Текст книги "Беспощадные намерения (ЛП)"
Автор книги: Сюзанна Райт
сообщить о нарушении
Текущая страница: 4 (всего у книги 18 страниц)
– Нам нужно поговорить с семьями твоей стаи, – сказал Данте Майлзу. – Нужно больше информации.
– Сомневаюсь, что они ещё что-то знают.
– Может, и нет, но нужно убедиться.
Майлз почесал затылок.
– Они навещают родственников в Канаде и вернутся в пятницу.
– В субботу утром мы приедем на территорию твоей стаи и поговорим с ними, – сказал Трей, и его тон не терпел возражений.
Майлз засунул руки в карманы и переступил с ноги на ногу.
– А если они не захотят с вами разговаривать?
Трей выгнул бровь.
– Если верят в правдивость этих слухов, думаю, захотят рассказать всё, что знают.
– Вы его убьёте?
– Если он виновен, не заслужил жить.
– Да, чёрт возьми, – с усмешкой согласился Майлз.
Следующим утром Макенна вошла в приют, когда обитатели как раз заканчивали завтракать. После чего все направлялись на работу, собеседования, в школу или в общую комнату. И тогда Макенна принялась делать то, что делала каждый день с тех пор, как много лет назад Дон согласилась оставить её в приюте – начала выполнять свои обязанности. С кем-то из персонала она убрала кухню, вытерла столы в кафетерии и помыла пол. После проверила каждого из новых жильцов, убедившись, что они хорошо устроились и, спрашивая имена семей, которым доверяют. После лёгкого обеда Макенна направилась в офис Дон, чтобы воспользоваться компьютером. Где провела поиск по каждому из имён, которые дали ей новые жители, надеясь в электронном виде отследить местонахождение.
Она была на середине списка, когда Колтон позвонил в офис.
– Алло.
– У нас гости, зовут тебя.
Заинтересовавшись, Макенна вышла из кабинета и направилась в приёмную. Где находились Колтон и Мэдисон, с любопытством смотрящие на трёх незнакомок, которые изучали обстановку. У их ног стояли коробки. Макенна откашлялась, чтобы привлечь внимание. Они с улыбками повернулись. Женщины были совсем разные – одна высокая и стройная, вторая – очень соблазнительная брюнетка, а третья – довольно загорелая пероксидная блондинка. Покорные волчицы, почувствовала Макенна.
Высокая широко улыбнулась.
– Ты, должно быть, Макенна. Так здорово встретиться с тобой.
Брюнетка кивнула.
– Мы много о тебе слышали.
Макенна в замешательстве спросила:
– К-хм… Простите, но кто вы?
Прижав руку к груди, высокая ответила:
– Ой, я Лидия, – затем положила руку на плечо брюнетки – это Грейс, а она Хоуп. Мы из стаи Феникс, и пришли помочь.
– Чем помочь? – Дверь открылась, и Данте с двумя другими мужчинами внесли коробки, мешки и… – Картины?
Улыбка Лидии стала ярче.
– Я подумала, что было бы неплохо украсить дом. Разнообразить красками. Джейми была права, здесь очень тепло.
Плотный мужчина со шрамами когтей на одной стороне лица наклонил голову к Макенне.
– Я Трик.
Сексуальный блондин рядом с ним с намёком на озорство в глазах сверкнул кокетливой улыбкой.
– Привет, я Доминик.
Макенна кивнула.
– Ах, страж, который шлёт Заку грязные шуточки.
– Вообще-то я внештатный гинеколог. Когда ты в последний раз была на осмотре?
– Доминик, – упрекнула Грейс.
Смех Макенны стих, когда дверь снова открылась, и вошли Тарин, Джейми и Райан. В ту же секунду, как Райан встретился с Макенной взглядом, по её спине пробежала дрожь удовольствия. Необузданное желание, проснувшееся внутри, было живым и наэлектризованным. Макенна невольно задумалась, каково почувствовать Райана в себе и над собой, овладевающего ею. Она готова была побиться об заклад, что вся природная сила перейдёт в жёсткий, грубый, требовательный секс… лучший, по её мнению.
– Я принесла кое-какую одежду, – сказала Хоуп. – Это от всех в стае. Некоторые, правда, не в курсе, что они пожертвовали, но уверена, скоро заметят.
Трик выгнул брови.
– Что именно я пожертвовал.
– Ещё мы привезли лишнюю у нас еду, – перебила их Грейс, обращаясь к Макенне.
Она говорит, что три коробки еды – лишняя? Будто она просто лежала никому не нужная.
– Лишняя еда, – повторила Макенна. – Ага.
Втянув воздух носом, Доминик скользнул к Мэдисон.
– А ты кто?
Так часто бывает с кошками. Большинство перевёртышей не понимали, какого она вида. И ей это нравилось. Мэдисон очень редко открывала правду, так как с радостью прикалывалась над людьми.
– Женщина, – ответил Мэдисон.
Доминик закатил глаза.
– Ага, но какой вид перевёртышей?
– Кошка.
– Какая именно кошка? – с нетерпением давил он.
– Редкая.
Лидия хлопнула в ладоши, прерывая рычание Доминика.
– Что ж, приступим к работе.
Макенна сразу поняла, что Лидия артистична и с талантом к дизайну интерьера. Нескольких волонтёров и жителей приюта, даже детей, она припахала к помощи. Картины повесили, растения в горшках расставили, красочные жалюзи заменили устаревшие занавески, а стильные светильники установили в углах. Гостиная полностью преобразилась. Старый ковёр заменили на ламинат, сверху которого положили красивый ковёр кофейного цвета того же оттенка, что и жалюзи. Обивку диванов заменили на подходящую по цвету и добавили подушек. А на пластиковые стулья надели белые чехлы из искусственной кожи.
Дети рисовали картины на стенах открытой игровой, которую улучшили игровым домиком, песочницей, баскетбольной сеткой и батутом, которые принесли с собой волки Феникса. Видимо, со всем этим сын альфа-пары наигрался, но Макенна сомневалась, что всё это БУ. У Мэдисон тоже были свои подозрения. Дон… что ж, Макенна давно не видел её такой счастливой. Дон была в восторге от всего, что принесли волки: постельные принадлежности, одежда, обувь, спальные мешки, гигиенические принадлежности, книги, игрушки, полотенца, микроволновая печь, тостер и чайник. Волки утверждали, что всё это просто «завалялось». Но когда Макенна уставилась на то, что повесили на стене гостиной, сказала Райану, который не отходил от неё:
– Я просто не верю, что у вас «завалялся» широкоэкранный телевизор.
– Ты удивишься. У нас много комнат для гостей, которыми редко пользуются.
– Комнаты для гостей? – Она думала, что он скажет домики для гостей. – Значит, вы все живете в одном большом доме стаи?
Подхватив несколько мешков с мусором, она направилась к боковому выходу, и Райан последовал за ней.
– В каком-то смысле, – ответил он, когда они вышли в проулок. Как и Макенна, он швырнул мешки в мусорное ведро. – Кто для тебя Колтон?
Райан выпалил это, не подумав, и внутренне поморщился. По натуре он резок и прямолинеен, а значит, часто казался грубым и нетерпимым.
– Волонтёр и друг. – Она задыхалась от усталости после стольких часов тяжёлой работы, но Райан даже не вспотел. Макенна возненавидела бы его за это, если бы не было так приятно наблюдать, как напрягаются и играют все эти мышцы.
– Друг? Он вторгается в твоё личное пространство, словно имеет на это полное право.
– Ты тоже так делаешь
Ага, ну, они не о нём разговаривали.
– Вы встречаетесь?
– С чего вдруг такие вопросы? Ты им заинтересовался? Потому что не думаю, что он такой. – Но она скривилась, когда рядом села ворона. – Вот, это плохой знак.
Моргнув от внезапной темы разговора, Райан посмотрел на птицу.
– Почему?
– Видеть ворону одну к неудаче. – Она не сказала «естественно», но это слышалось в голосе.
Райан переводил взгляд с неё на птицу и обратно, чувствуя необходимость указать:
– Это всего лишь ворона.
– Да ладно, ты же слышал стишок. «Одна – горе, две – радость вскоре…»[4]4
Подразумевается считалочка-примета про ворон: Одна – горе, две – радость вскоре, три – жениться, четыре – мальчик родится и т. д. перевод Сергея Ильина «Король былого и грядущего»
[Закрыть] и так далее.
Слышал, но всё же…
– Это всего лишь ворона. – И всего лишь стих.
– Ты не суеверен?
– То есть, у меня нет совершенно нелогичных убеждений? Точно нет. – Он ожидал, что она обидится, но Макенна улыбнулась.
– И ты не веришь в удачу?
– Нет.
– Но в судьбу-то веришь?
– Нет.
Она ахнула.
– Как ты можешь в судьбу не верить? Ты же перевёртыш. И нам предопределили пары.
– Это не значит, что наши жизни расписаны по сценарию. – Он сам писал свою жизнь, и никто другой.
– Но кое-что высечено на камне. Существует женщина, которая создана для тебя.
– Это не значит, что моя судьба – провести с ней всю жизнь. – Это просто один из вариантов развития его жизни… если он выберет его.
– Ладно, верно, – заключила Макенна. Он мог не найти свою пару, или один из них мог запечатлеться с кем-то другим. Перевёртыши не истинные пары могли связать себя и сформировать брачную связь через запечатление. Это так же сильно и верно, как и связь между парами. – Ты не принимаешь идею судьбы, потому что не хочешь найти пару?
– Нет. – Райан не боялся найти пару, никогда не боялся обязательств. Он жил, зная, что как только найдёт пару, соединиться с ней. Всё просто. Он не был уверен, почему другие находят этот вопрос таким сложным.
– Я просто не верю, что наши жизни продиктованы удачей или судьбой, или что брачные узы нечто неземное или магическое.
«Он настолько несгибаемый и серьёзный», – подумала Макенна. Всегда в режиме стража. Она прикрепила записку на воображаемую пробковую доску с напоминанием, что прежде чем расстаться навсегда, нужно заставить Райана хотя бы раз улыбнуться.
– Ладно, тогда что, по-твоему, узы?
– Меры эволюции для продолжения рода.
Такая уверенность удивляла.
– Ты думаешь, что дело в генетике?
– Перевёртыши не могут размножаться ни с кем, кроме пар. В этом смысле брачные узы обеспечивают продолжение рода.
– То есть, ты считаешь связь какой-то ловушкой?
– Нет. Просто не думаю, что дело в чём-то другом, просто эволюция, и всё. Почему ты улыбаешься?
Она пожала плечами.
– Ты настолько практичен… очаровательно.
Райан был убеждён, что к нему никогда не применяли слово «очаровательно». Безразличный? Да. Безжалостный? Да. Безэмоциональный? Да. Очаровательно? Нет.
– А я верю в судьбу и удачу. Мэдисон – одна из везунчиков – всегда выигрывает и что-то находит. И возьми Зака. Я нашла его бессознательного, накаченного алкоголем и наркотиками, у себя на пороге. Хотя он, раненный и уязвимый, мог оказаться где угодно. Но он нашёл дорогу к моему порогу – к тому, кто мог привести его в безопасное место. Это и есть пример работ высшей силы.
В голове Райана зазвенел голос матери:
«Нужно было дождаться истинную пару! Вот моё наказание от судьбы за то, что я предала пару и запечатлелась с твоим отцом!»
Его мать была несчастна из-за своего выбора… и никогда не брала на себя ответственность за это. Она винила судьбу, Вселенную, отца Райана, всех и вся, кроме себя.
– Высшей силы не существует, – настаивал Райан. Люди сами распоряжаются своей судьбой, если испортили себе жизнь, виноваты сами, и должны признавать это. – Зак мог оказаться здесь в любой момент. А как ты здесь оказалась?
– Это неважно.
Разозлённый словами – хотя и не мог объяснить почему – Райан сократил между ними дистанцию.
– Ты с самого детства жила одиночкой и это… неважно?
– У меня нормальная жизнь. Есть друзья, квартира, работа, машина и свои деньги.
– Но не стаи, ни пары и ни территории. И не говори, что это не приносит боль волчице. – Он прищурился на неё. – Как тебя зовут?
Она моргнула.
– Ты же знаешь. Тебя по голове ударили?
– Но это не настоящее твоё имя.
Возможно, он прав, но Макенна не знала, и, поскольку, не намеревалась объясняться, просто сказала:
– Лишь это имя ты получишь.
– Ты скрываешься? Тебя кто-то ищет?
– Райан, перестань.
Дверь распахнулась, и Данте с Домиником вышли с мусором. Данте нахмурился.
– Всё в порядке?
Райан заворчал, положил руку ей на поясницу и подтолкнул внутрь.
– Он считает, что ты не должен лезть не в своё дело, – перевела ворчание Райана Макенна.
Доминик склонил голову.
– Ты понимаешь, что он бурчит себе под нос?
– А вы нет?
– То есть вот этот звук означал… «Не лезть не в своё дело»?
Она вздёрнула подбородок.
– Я думала, что это кристально ясно.
Доминик повернулся к Райану.
– Женись на ней.
Райан опять забурчал и направился за дверь.
– Что он сказал? – поинтересовался Доминик.
– Отвали, – перевела Макенна.
– Эй! – завопил Доминик, следуя за ними внутрь.
К моменту, когда волки Феникса закончили преображать приют, наступило время ужина. Из-за дискомфорта обитателей было решено, что волки Феникса поедят снаружи с Дон, Мэдисон и Макенной. Все расселись на скамейках возле детской площадки.
Когда закончили есть, Дон заговорила:
– Я не могу отблагодарить вас за всё, что вы сделали.
– Вам правда не стоило, – добавила Макенна.
– Вам неудобно получать помощь, – заметила Тарин.
Макенна пожала плечами.
– Дело не в том, что не ценим помощи, приюту она любая необходима. Но многое из привезённого вами новое.
Данте кивнул.
– И как ты и сказала, этому месту необходима любая помощь. И вы, возможно, захотите услышать, что мы узнали о Реми. – Он рассказал обо всём, что узнал Ретт, и про слухи о Реми.
К концу рассказа Данте, Дон заметно побледнела.
– Значит, ему нужен доступ к детям?
– Как бы ни было тошно, в этом больше смысла, чем во всём остальном, – ответил бета.
У Макенны желудок скрутило от отвращения, и она поставила полупустую тарелку на колени. Макенна поняла, что с Реми что-то не так, но даже не думала о таком. И ей стало по-настоящему страшно. Если Реми получит желаемое, дети в приюте будут страдать, а она не сможет их защитить, так как Реми сразу же избавится от Дон, Макенны и Мэдисон. Препятствия ему не нужны. Волчица, защитница до мозга костей, захотела найти ублюдка и разорвать ему глотку. И Макенна одобрила эту затею. Больные мудаки вроде Реми не имели права на существование и точка. Но попасть на его землю, обойти волков и получить возможность прикончить ушлёпка… нереально. А вот мечтать никто не запрещал.
Стоило Макенне поднять глаза, как она натолкнулась на проницательный взгляд Райана. Он прочёл её мысли, и она задумалась, знает ли он, что совесть молчит при мысли убить Реми? Сурово ли осудит её за это?
И решила, что не хочет этого знать.
– Мы не можем рассказать об этом ни Заку, ни кому-то другому в приюте. Многие пришли, уходя от жестокого обращения и сбегут, если услышат о Реми.
– Согласна, – сказал Мэдисон, побагровев от гнева. – Они должны чувствовать себя здесь в безопасности.
– Реми попытался подкупить твою подругу посредника? – хриплым голосом спросила Дон у Тарин.
Тарин мотнула головой.
– Но я убеждена, что постарается. Не сработает.
– Думаешь, на собрании он попытается затеять драку? – спросила Мэдисон.
Тарин фыркнула.
– Нет, если хочет продолжать дышать. Там будет Райан.
Макенна, должно быть, ослышалась.
– Прости, что?
– Я пойду на встречу посредников, – пробормотал Райан.
Он обкурился?
– Ты не можешь пойти, потому что не работаешь в приюте.
– Нет, – согласился он, – но буду там, в составе охраны Шайи. – У посредников часто бывают телохранители.
Джейми кивнула.
– Всё получится. Наша стая и Шайи тесно связаны по крови – у нас даже совместные стражи. Его присутствие странным не будет.
Прежде чем Макенна успела сказать, что Райану не стоит так вмешиваться, Дон улыбнулась ему и сказала:
– Я буду чувствовать себя лучше, зная, что мои девочки и я будем в безопасности в случае драки.
Райан буркнул в ответ:
– Всегда, пожалуйста.
Тарин посмотрела на часы.
– Нужно возвращаться. Должно быть, мой сын свёл всех с ума, особенно мою пару.
Дон усмехнулась, хотя её глаза всё ещё блестели от беспокойства.
– Возвращайся к своей паре и сыну.
Райан встал.
– Для начала хочу повидаться с Заком.
– Конечно. Он будет рад попрощаться. – Дон ещё раз поблагодарила волков Феникса за помощь, и они с Мэдисон повели их обратно в приют. Повернувшись у входа, Райан заметил, что Макенна не сдвинулась со скамейки.
– Не пойдёшь защищать Дон от нас? – Она резко повернулась к нему.
О да, он знал, что она не полностью им доверяет. И он это понимал. Хотя, его волку не нравилось; зверь желал её доверия, верил, что это его долг.
– С ней Мэдисон, а она крепче меня.
Он сомневался в этом.
– Пока-пока!
Это пренебрежительное прощание задело его.
– Ты так и не сказала своего настоящего имени и как оказалась здесь. – Ладно, эти слова прозвучали резче, чем хотелось, ему снова не хватило такта.
– Потому что это не твоё дело, Белый Клык.
Райан стоял перед ней, удерживая её дерзкий взгляд, который, по какой-то извращённой причине, заставил тело напрячься.
– Теперь моё.
Ощетинившись, она выгнула брови.
– Да, что ты говоришь?
Именно так.
– Ни одна стая не имеет права выгонять ребёнка. Они должны заплатить за это.
Её подозрения оказались верны – он защитник до мозга костей.
– Заплатят. Карма позаботится об этом.
Да, и этой кармой станет он.
– Просто назови свою стаю.
– Ты – упрямый сукин сын, – сказала она. На кого-то другого она могла бы подумать, что он давит просто потому, что – как и большинство доминирующих мужчин – не любит, когда ему отказывают. Но чувствовала, что дело не только в этом. Возникало ощущение, будто у Райана внутри жила потребность быть полезным, словно он должен что-то доказать себе или другим.
– Лучше сосредоточься на Заке, – сказала она ему. – Сейчас ему ты нужнее.
Он долго молчал, и сложно было сказать, что же у него в голове. Макенне прежде не встречались мужчины, так контролирующие эмоции. В его голосе, глазах, словах и поведении практически не было эмоций. Язык тела был сдержанным – никогда не ёрзал, не избегал зрительного контакта, не бормотал и не заикался. Чёрт, ей больше удавалось понимать его ворчание.
Чувствуя, что она не ответит, Райан решил подождать. В конце концов, он получит ответы.
– Помни, звони, если возникнут проблемы. – С этими словами, он ушёл.
Глава 6
Он услышал, как хлыст со свистом опускается ему на спину. Веревка впилась в запястья. По телу разливалась адская боль, когда когти глубоко вонзились в бок. Ярость и ненависть бурлили в жилах. Кожу жгло в том месте, куда прижали раскаленный железный прут. Ему задают вопросы, насмехаются и издеваются. Потом поливают ледяной водой из шланга. Просверливают дрелью руку. Он чувствует боль от соли и красного перца, которыми посыпают раны. Запах пота, крови, гнева, разложения и…
Райан, тяжело дыша и охваченный яростью, которая туманила мысли многие годы назад, подскочил на кровати. Его волк, который проснулся со звериным рычанием, успокоился, когда понял, что это был всего лишь ночной кошмар. Теперь они нечасто мучали Райана, примерно раз в полгода. И всегда были одинаковыми – сломленными, исковерканными воспоминаниями.
После того, как Трей поцапался с Альфой конкурирующей стаи, Райана похитили, держали в плену и пытали за информацию, которую он не выдал. Хотя стая Линтона и задавала вопросы, у Райана возникло ощущение, что пытали его не ради информации. Им просто это нравилось, тем более Альфа – ублюдок с садистскими наклонностями.
Но не пытки подтолкнула Райана к краю выдержки, а чувство беспомощности, невозможности защитить себя и не в состоянии что-либо контролировать. Его волк лез из кожи вон, разъярённый тем, что его накачали транквилизаторами, не давая возможности перекинуться и разорвать всех на куски. Райан знал, что единственный шанс спастись – перешагнуть за край безумия, дав зверю полный контроль. Он знал, что скорость и сила зверя позволят бороть ублюдков. Но ещё знал, что если пустит в сердце и разум зверя, может потерять остатки человечности и одичать. Поэтому, терпел больше двух недель, ненавидя саму мысль, что собственной стае придётся выследить его и убить.
Но чем больше стая Линтон издевалась над ним, тем сильнее питали его желание освободиться и отомстить. Одурманенный, усталый, голодный, разъярённый и в полной агонии боли, Райан, наконец, сдался. Совершенно одичав и став неуправляемым, его волк вырвался на свободу и разорвал мучителей. Райан мало что помнил об этом. Затем волк направился на свою территорию. К тому времени он уже немного успокоился, и Трей с Данте смогли вернуть Райана с края. Тогда он смог произнести лишь, что маленькая стая Линтон его схватила, и что теперь они мертвы. Больше никто не требовал у него информации… вероятно, потому что это не имело смысла. Он настолько эмоционально закостенел и находился на грани. Время в стае помогло ему исцелиться. Райан настолько функционировал, насколько мог. То, что он член маленькой, преданной, оказывающей поддержку стаи помогло исцелить многие раны. Вот почему он верил, что стая нужна Заку. Просто нужно, чтобы парень понял это сам.
Зак посмотрел через стеклянную дверь входа в приют.
– Райан написал, что сегодня придёт один.
Макенна удивилась.
– Мне показалось, или ты сказал это с облегчением.
– Остальные мне нравятся, просто… Ну, знаешь, их много, и…
А группа доминирующих перевёртышей может пугать.
– Я поняла.
Зак облизнул губы.
– Как думаешь, почему он придёт один?
Она практически видела, как беспокойство – словно неоновой вывеской на лбу – отразилось на его лице.
– Не из-за того, что ты им не нравишься.
Колтон кивнул.
– Очевидно же, что они хотят принять тебя в свою стаю. Может у Райана не хватает билетов на игру. – Он похлопал Зака по плечу. – Не переживай ты так.
– Не переживай ты так, – повторила за Колтоном трёхлетняя девочка, сидящая у него на плечах. Именно за это её и прозвали Попугайчик. Все дети любили Колтона. Под всеми этими мускулами скрывался мягкий зефирчик.
Услышав рингтон мобильного, Зак произнёс:
– Может, это Райан. – Но проведя пальцем по экрану, озорно улыбнулся. – Нет, Доминик.
Макенна выгнула бровь.
– Мне нужно знать, что там в сообщении?
– Не-а.
Колтон с улыбкой посмотрел на неё.
– Ты ещё думаешь над предложением Мэдисон?
Она знала, что он говорил про слова кошки о том, что Макенна должен позволить Райану «укусить то, чего он так хочет». Макенна же не была уверена, что его влечет к ней. Даже если это так, и даже если для него неважно, что она одиночка…
– У меня нет ни времени, ни возможностей с ним справиться.
Он фыркнул.
– Ну, со мной же справилась, а я слишком часто и сильно давил. Ты отвечала тем же, и не велась на всякое дерьмо. – Он толкнул её плечом. – Я просто хочу, чтобы ты была счастлива. В жизни есть нечто большее, чем убежище.
– Хм-м. – Она посмотрела через стеклянную дверь на улицу в момент, когда снаружи припарковался знакомый Шевроле. – А вот и Райан. – У неё сердце ёкнуло, а волчица довольная села.
– Пошли. – К моменту, когда они с Заком дошли до конца дорожки, Райан уже открывал переднюю пассажирскую дверь. – Привет, Белый Клык. Сегодня без товарищей по стае, чтобы защитить тебя от меня?
Райан заворчал, вдыхая её запах, и нахмурился. От неё пахло Колтоном. Его волк вцепился когтями, требуя, чтобы тот бросил вызов сопернику. Как заманчиво.
Неестественно напряжённый, Зак застенчиво вздернул подбородок, как это часто делали подростки.
– Даров.
Райан коротко кивнул ему, прежде чем переключить внимание на машину, стоящую неподалеку от убежища. Двое мужчин в машине смотрели куда угодно, только не на них, демонстративно избегая взгляда. То же самое они делали и накануне. Похоже, Реми наблюдал за убежищем.
– Зак, почему бы тебе не сесть спереди? – предложила Макенна. – Так вы сможете поговорить.
Как только все уселись в Шевроле, Райан завёл мотор, отъехал от тротуара и хмуро посмотрел на волков Реми. Затем наступила тишина. Впервые на памяти Райана тишина казалась неловкой. Осознание того, что он должен поговорить с Заком, узнать его, было своего рода давлением, которое нервировало. И чем больше проходило минут, тем больше он нервничал.
О чём нравится говорить четырнадцатилетним ребятам? Что их интересовало? Ни единой идеи. Зак, похоже, поладил с Домиником. О чём бы его спросил Доминик? Наверное, ничего подходящего для возраста четырнадцати лет.
Райану больше всего хотелось узнать, из-за чего Зак убежал из стаи. Кто его обидел и, что ещё важнее, кому за это разорвать глотку. Но пока он не заслужил доверия Зака, должен вести обыденные разговоры или парень закроется от него. Он хотел научить его расслабляться рядом с ним. Но меньше всего ты захочешь расслабиться в присутствии Райана.
Чёрт, следовало отвезти Зака туда, куда могла пойти вся стая. Это Джейми посоветовала сводить Зака на игру. Она считает, что Райан и Зак могут по-настоящему узнать друг друга, только если у них не будет большой компании.
Райан действовал так, как было естественно ему – очень мало говорил, и если его товарищи по стае находились рядом, именно они задавали вопросы, которые он должен был задавать. Да, хорошо, она права. Но это чертовски странно.
– Знаете, – проговорила Макенна, прерывая его мысли. – Думаю, я легко бы пережила зомби-апокалипсис. А вы, ребята?
И, словно по мановению волшебной палочки, напряжение исчезло.
– Она часто так делает. – Зак усмехнулся. – Ну, задаёт странные вопросы. – Он слегка повернулся в кресле, чтобы ответить. – Ну, да, думаю, что смогу. – Потом он посмотрел на Райана. – А ты?
Райан трижды открыл и закрыл рот.
– Не знаю, как вести этот разговор. – Совершенно бессмысленный разговор.
Но если она стремилась успокоить Зака – хотя он считал, что думала она совсем не в том направлении – у неё получилось. И да, Райан тоже стал меньше нервничать и мог придумать нормальный вопрос.
– Тебе футбол нравится?
Если то, как загорелись глаза Зака, можно принимать за ответ, то точно да.
– Конечно. «Гризли» – самые лучшие. – «Гризли» – футбольная команда медведя-перевёртыша, и они ехали смотреть на их игру.
– И кто твой любимый игрок?
Макенна слушала, как мальчишки дружно обсуждают футбол. Довольно мило, что необщительному Райану удалось завести обыденный разговор. Он воплощение отрицания общения. Но ей нравилось, что он не надевал маску вежливости, как делали слишком многие, которые говорили и делали то, что, по их мнению, хотели от них другие. Сложно построить с кем-то дружбу, основанную на лжи. Наблюдая за тем, как Райан выходит из зоны комфорта, чтобы лучше узнать Зака, она поняла, насколько важен для него пацан, и улыбнулась.
Райан Коннер, подумала она, хороший парень. Но хороший не в плане манер, безопасности и спокойствия. Нет, Райан жёсткий, властный и опасный… такой без колебаний убьёт, если возникнет необходимость. Но у него имелись принципы стаи и чувство долга, которыми она восхищалась.
К моменту, когда они приехали на стадион, мальчики уже совсем расслабились. Она молчала, лишь заказала еду и напитки. Она заметила, что многие женщины глазели на Райана и даже приветственно улыбались. Шлюшки. Сурово, да, но Макенна не произнесла этого вслух, поэтому решила, что это не в счёт.
Райан подвёл их к ряду и пропустил Зака вперёд… но, добравшись до своего места, Макенна резко остановилась
– В чём дело? – спросил Райан
– Я не могу тут сидеть.
– Почему?
– Это тринадцатое место. – И он хотел, чтобы она тут сидела? Он псих?
Райан говорил медленно, будто разговаривал с умственно отсталым человеком.
– Ну, да, так и есть.
– Несчастливый номер.
– Не существует никакой удачи. – Райан тряхнул головой, сопротивляясь бессмысленному желанию поспорить с ней на эту тему. Это сумасшествие, и он должен просто принять это. – Я сяду здесь, а ты на моё место.
Макенна почти жалела, что подвергла Райана опасности. Почти. Откинувшись на спинку, она наслаждалась атмосферой ожидания. Толпа взволнованно гудела в предвкушении. Макенна потягивала колу через соломинку.
– Чёрт, как жарко.
Сидящий между ними, Зак ухмыльнулся.
– Чувак, места просто зачёт. Как тебе удалось купить такие билеты так поздно?
– Они у меня уже давно, и со мной должны были пойти Доминик и Трик. – Они не слишком обрадовались лишиться игры и жаловались. Райан просто смотрел на них, пока они не подняли руки и не ушли. – Ты хорошо играешь в футбол?
– Ну да. Иногда я играю с Колтоном и другими ребятами из приюта.
На это имя волк Райана зарычал, потому что считал мужика своим соперником. Лично Райан не верил, что Макенна встречалась с Колтоном, но и слышать о нём не желал.
– Макенна часто приходила и смотрела… но они запретили ей участвовать в матчах.
Райан моргнул.
– Запретили?
Макенна поправила солнечные очки.
– Абсолютно необоснованно.
Зак рассмеялся.
– Ты ударила судью, а матч ещё даже не начался.
– Он сказал Кеди, что она не может играть, потому что девочки слишком хрупкие для футбола. Я просто доказывала шовинистическому мудаку, что не все женщины хрупкие.
В её голосе звучало неподдельное возмущение, и у Райана сложилось впечатление, что Макенна упрямо стояла на том, во что верила. Ему это нравилось. Сначала он думал, что Макенна пряталась или искала искупления в приюте. Но теперь задумался…
– Работой в приюте ты борешься за одиночек?
У этих перевёртышей не было ни прав, ни защиты и ужасная репутация – огромная несправедливость, которую Макенна презирала. Может, потому, что никто за неё не боролся. Макенне не понравилось, что он так хорошо её понимал. Она одарила его слабой улыбкой.
– В приюте прикольно, правда?
Райан вынужден признать, что она отлично уходит от прямых ответов. Раздражающе.
– Ты часто отвечаешь вопросом на вопрос?
– Думаешь?
Он едва сдерживался, чтобы не заскрежетать зубами, и просто откусил хот-дог.
– Макенна говорила, что ты ищейка, – произнёс Зак. – Где научился?
– Один из стражей моей старой стаи научил, когда я ещё был ребёнком.
– Ребёнком?
– Я много времени проводил со стражами. – Сначала потому, что мать часто бросала его на них, желая, чтобы отец, который был стажёром, заботился о нём. Райан не возражал, ему было интересно. Поэтому они провели его через свою подготовку, научили сражаться, охотиться и – гораздо позже – убивать. Стражи привили ему навыки и уверенность, которыми он обладал сегодня, а ещё талант, которым мог гордиться. Дома он чувствовал себя обузой и ношей. А со стражами просыпалось чувство принадлежности. С ними он казался себе полезным и чего-то стоящим.
– Тебе нравится?
– Да. – Он хотел этим заниматься.
Зак с усмешкой проглотил горсть попкорна.
– И как оно?
– Трудно. Изнурительно. Приносит удовлетворение. И отнимает много времени. – Хотя, если честно, он работал дольше, чем большинство.
– Сегодня я встал в шесть утра.
– Серьёзно? Чувак, я даже не знаю что такое шесть утра.
Макенна улыбнулась, когда Зак жадно слушал ключевые моменты типичного дня стражей. Она отметила, что Райан не сказал про чувства по поводу своего положения или ответственности. Он даже не скрывал, что сдерживает эмоции. Будто ему и в голову не приходило, что люди будут интересоваться его чувствами.
Интересно, связано ли это с его родителями? Когда она проверяла семью Зака, ища потенциальных опекунов, узнала о родителях Райана. Его мать была эгоистичным, хроническим нытьём, а отец – страж в отставке, который очень любил виски. Если ребёнок растёт рядом с такими эмоционально отсутствующими, эгоцентричными родителями, безусловно, начнёт верить, что чувства просто не нужны.
От мысли, что маленький Райан оставался без внимания и эмоционально изолированным, Макенне стало больно. Её волчица зарычала, защищая Райана, и Макенна вынуждена была признать, что и сама хотела его уберечь. Но не стала гадать, с чего вдруг такие мысли, потому что они иногда бывают бессмысленными. Кроме того, времени думать дальше не осталось, потому что голос диктора внезапно раздался из динамиков стадиона.
