Текст книги "Уроки плохих манер"

Автор книги: Сюзанна Энок

сообщить о нарушении

Текущая страница: 16 (всего у книги 17 страниц)

– Ну надо же, я проведу целый день с моими дорогими девочками, – с улыбкой произнесла леди Агнес, похлопав Терезу по колену. – О! Мы ведь можем отправиться на ленч к леди Примстед. Она говорила, что ее Леди Герцогиня скоро принесет котят. У этой кошки весьма претенциозное имя и необыкновенно красивые глаза.

– Да, – согласилась Тереза, пытаясь сохранить на своем лице улыбку, – звучит многообещающе. Но боюсь, мне придется остаться. Полковник Джеймс отказывается… разминать ногу, хотя это необходимо, а мне всегда удается убедить его пройтись немного по саду.

– Ты его уговариваешь, или ему нравится проводить время в твоем обществе?

Тереза испустила вздох.

– Все так непросто!

Леди Агнес фыркнула.

– Еще бы! А твоя старая бабушка не так глупа, как ты думаешь. Ты нравишься ему также сильно, как и он тебе?

– Это заметно? – спросила Тереза, ощутив некоторое облегчение.

– Просто я очень хитрая, – улыбнулась леди Агнес. – Если бы не этот окаянный Хаддерли, заставляющий всех думать, будто полковник Джеймс солгал о нападении на его отряд, я бы сейчас с нетерпением ждала объявления о помолвке. Несмотря на все обстоятельства, я очень рада, что ты осталась его другом.

О, если бы бабушка знала всю правду!

– Спасибо за добрые слова.

– Не стоит благодарности. Я не стану настаивать на том, чтобы ты сопровождала нас с Амелией на ленч.

– За это еще раз спасибо.

Леди Агнес покачала головой.

– Мне очень неприятно говорить тебе это, ибо я очень давно не видела тебя такой счастливой, но будь осторожна, дорогая. Жаль, если ты наконец отдашь свое сердце мужчине, а потом окажется, что в сложившихся обстоятельствах вам не суждено быть вместе.

Кивнув, Тереза обняла ее.

– Как же мне повезло, что у меня есть вы, бабушка.

– Да уж. И не забывай об этом.

Принимая во внимание тот факт, что Тереза даже не удосужилась узнать, дома ли Амелия, она была очень рада увидеть кузину в саду. Та срезала цветы. За десять дней, проведенных в Джеймс-Хаусе, она едва ли обменялась с кузиной дюжиной слов, а ведь они были так близки.

– Тесс! Бабушка!

– Мы приехали, чтобы пригласить тебя на ленч, – объявила леди Агнес, обнимая внучку. – Вернее, я.

Амелия перевела взгляд на Терезу.

– Благодарю. Он наверху, в восточной гостиной. Если ты знаешь, чем он там занимается, то я бы предпочла, чтобы ты рассказала мне об этом. Ибо мне не нравится, когда меня не пускают в комнаты в моем же собственном доме. И когда моя кузина делает все, что ей заблагорассудится.

– Это очень важно для него, – прошептала она Амелии на ухо. – Я бы непременно рассказала тебе, если б могла.

– То же самое говорит и Стивен, – поморщилась та. – Ох, да ступай уже. Разве могут какие-то ромашки сравниться с полковником Толли Джеймсом?

Терезу не пришлось просить дважды. Оставив Салли в саду, она взбежала вверх по ступеням, мимо спальни Толли, к двери восточной гостиной и нетерпеливо постучала в дверь.

Спустя мгновение она услышала, как скрипнули по полу ножки стула. В замочной скважине повернулся ключ, дверь отворилась, и перепачканные чернилами пальцы схватили Терезу за запястье. Затем Толли втянул ее в комнату и захлопнул дверь.

– Привет, – выдохнул он, прижимая девушку к стене и целуя ее.

Обвив шею Толли руками, Тесс с готовностью откликнулась на поцелуй. После целых десяти дней, в течение которых она была рядом и не имела возможности даже прикоснуться к нему, он казался таким желанным, что она обо всем забыла.

Однако спустя мгновение Тереза все же опомнилась.

– Лакаби ведь здесь нет?

– Я выгнал его за постоянное хождение из угла в угол. – Толли прижался лбом к ее лбу. – Я так рад, что ты не послушалась, когда я велел тебе держаться от меня подальше. – Он вновь неспешно поцеловал Терезу, дразня ее до тех пор, пока ей не стало трудно дышать.

– Я… я приехала не для того, чтобы отвлекать тебя от работы, – вымолвила она, застонав, когда руки Толли скользнули на ее бедра. Тереза ощутила его возбуждение, и у нее едва не подкосились ноги.

– Глупышка, – возразил Бартоломью, покрывая поцелуями ее шею. – Ты меня спасаешь. Иначе я просто выбросился бы в окно.

– Толли, не смей так шутить! – Тереза ударила Бартоломью по плечам. Он отступил на шаг назад, прервав поцелуй, и этого хватило, чтобы она собралась с мыслями. – Что за глупости?

– Я просто образно выразился. – Толли провел рукой по своим взъерошенным темным волосам. – Я не писатель. Лакаби кричит, чтобы я добавил побольше экспрессии, а Стивен считает, что я слишком жесток.

– Жестоко то, что с тобой произошло.

Толли кивнул.

– А я хочу стереть это из своего сознания хотя бы на минуту.

Тереза подняла руку, чтобы развязать узел на его галстуке.

– В таком случае я, возможно, все же смогу помочь. Толли улыбнулся, и его лицо просветлело.

– Я надеялся, что ты это скажешь. – Толли повернул ключ в замке, запирая дверь.

– Я не знаю, сколько у нас времени, – торопливо произнесла Тереза. – За мной может прийти Салли. Да и бабушка тоже здесь.

– В таком случае придется поторопиться. – Бартоломью убрал руки Терезы со своего жилета. – Не станем тратить время попусту. Если я не овладею тобой сейчас же, то попросту сойду с ума.

Они упали на пол в сплетении тел, не в силах больше сдерживаться. И если до этого Толли действовал осторожно и неспешно, то сегодня все было по-другому. Схватив подол платья Терезы двумя руками, он с силой рванул его вверх. А затем перевернул девушку на спину и, склонившись над ней, запечатлел на ее губах глубокий, обжигающий поцелуй.

Каким-то образом Толли удалось опуститься на здоровое колено меж бедер Терезы и стянуть с себя брюки. Тесс же совсем потеряла голову. Она не могла отвести взгляда от напряженной плоти Бартоломью. Более явного свидетельства его желания и придумать нельзя.

– Я так хочу тебя, – глухо пробормотал Толли, погружаясь в теплое гостеприимное лоно.

Охнув, девушка обняла ногами его бедра и слегка приподнялась, по мере того как Толли проникал все глубже и глубже, двигаясь все быстрее. И вот уже Тесс не могла дышать, понимать что-либо, мыслить здраво. Внезапно она содрогнулась всем телом и прильнула к груди нависавшего над ней мужчины.

– О Господи, – простонала она.

Глаза цвета виски, глядящие на Терезу, заволокло страстью.

– Моя, – прошептал Бартоломью, наклоняясь, чтобы еще раз поцеловать Тесс. – Скажи, что ты принадлежишь мне.

– Всем сердцем, дорогой, – выдохнула Тереза, зарываясь пальцами в густые волосы Толли.

Бартоломью со стоном подался вперед в последний раз, а потом упал на ее грудь. Тяжело и прерывисто дыша, оба лежали так еще несколько минут.

– Вот теперь я чувствую себя гораздо лучше, – с улыбкой промолвила Тереза.

Приподняв голову, Толли согласно кивнул.

– Хоть мы проделали это и не слишком изящно, но должен с тобой согласиться. – Он нежно поцеловал ее в губы. – В следующий раз я буду раздевать тебя очень медленно, а потом поцелую каждый дюйм твоего тела.

– Звучит многообещающе.

– Уж я постараюсь! – Приподнявшись, Бартоломью сел подле Терезы. – А теперь я буду весьма удивлен, если кто-нибудь не постучится в дверь сию же минуту.

Тереза со смехом поднялась на ноги. Господи, да она даже не сняла туфли. Девушка опустила подол платья, пригладила его и подвинула Толли стул.

Бартоломью, выпрямившись, застегнул брюки. Все утро он не мог ни за что взяться, потому что думал о Терезе. А если быть до конца честным, то мысли о ней мучили его уже на протяжении многих недель. По крайней мере теперь он спокойно доживет день.

Двигаясь так быстро, как только мог, Бартоломью отпер дверь, чуть приоткрыл ее, а потом придвинул стул к столу, за которым сидел на протяжении последних нескольких дней. Проходя мимо Терезы, он, однако, не удержался от еще одного поцелуя.

– Как далеко ты продвинулся? – спросила она, прижавшись к нему.

– Я остановился на том, как мой отряд последний раз патрулировал дорогу. А предварил это рассказами о «душителях», слышанными мною. – Бартоломью обмакнул перо в чернила, а потом снова положил его на стол. – Если честно, больше о моей жизни в Индии писать нечего. Да и читать об этом будет неинтересно.

– А меня история твоей жизни очень волнует.

– Ты единственная в своем роде. – Бартоломью вновь посмотрел на полуисписанный лист бумаги. – Ведь идея состоит в том, чтобы как можно больше людей прочитали это. – Он помахал в воздухе тонкой стопкой бумаги. – А не в том, чтобы сделать из меня писателя. Более того, книга, написанная мною, еще раз докажет, что гораздо лучше мне удается скакать верхом и стрелять, нежели излагать мысли на бумаге.

Тереза с минуту смотрела в окно.

– Ты сказал, что у Соммерсета есть связи с издательствами.

– Верно. Но скучный материал вряд ли заиграет яркими красками, будучи напечатанным.

– А у герцога есть связи в «Лондон таймс»?

Бартоломью взглянул на Терезу:

– Ты хочешь сказать, что я могу выпустить свое сочинение в виде серии рассказов?

– Или опубликовать в кратком виде в качестве передовицы. Все будут знать, что ее написал ты, но это не важно. Ведь ты хотел донести свое мнение до широких слоев населения.

Бартоломью улыбнулся:

– Кажется, я уже говорил тебе, насколько ты умна. Тереза пожала плечами, и в ее серо-зеленых глазах заплясали озорные искорки.

– Услышать подобное еще раз совсем не помешает.

– Ты обладаешь выдающимся умом, моя дорогая.

– Спасибо.

Бартоломью неторопливо собрал листки бумаги, устилающие стол и подоконник.

– Если от меня требуется лишь передовица, то я практически закончил. – Толли передал Терезе одну из двух стопок. – Я почту за честь, если ты прочитаешь это, а потом выскажешь свое мнение. Второй экземпляр я отвезу Соммерсету. Посмотрим, что скажет он.

– Прямо сейчас?

– Я хочу жениться на тебе, Тереза, поэтому не собираюсь медлить. – Бартоломью встал со стула. – Если, конечно, ты не передумала. – Эти слова доставляли Бартоломью почти физическую боль, но он не хотел принуждать ее. Никогда. Ни к чему. – Только скажи, и я…

Тереза ударила Толли по плечу.

– Перестань. Меня бы здесь не было, если бы я передумала.

– Мне просто хотелось еще раз услышать это от тебя. – Бартоломью вновь поцеловал Терезу.

– Слава Богу, я не леди Агнес, – раздался в дверях голос Лакаби, – иначе мне понадобились бы нюхательные соли.

– Заткнитесь, Луис! – Бартоломью через плечо посмотрел на камердинера. – Ступайте седлать Сумеру, а я спущусь через минуту.

– Вам нужно писать книгу, полковник. Вы же сами велели привязать вас к стулу, если вам надоест сидеть по собственной воле. А я человек слова.

– Возможно, я уже закончил.

Камердинер удивленно заморгал:

– Прошу прощения, но даже богиня Кали не смогла бы писать так быстро, а у нее четыре руки.

– Небольшое изменение планов, которое я не собираюсь обсуждать с вами. Поторопитесь!

Обреченно вздохнув, Лакаби вышел из комнаты. Бартоломью повернулся к Терезе:

– Мне нужна моя кожаная перевязь на колено. Дождешься моего возвращения из Эйнсли-Хауса?

Тереза кивнула, крепко сжав страницы рукописи, и на ее красивом лице отразилась смесь беспокойства и надежды.

– А куда же я денусь?

– И не вздумай поехать за мной, – добавил Толли. – Никому не рассказывай о том, куда я отправился. Соммерсет хочет, чтобы о наших с ним отношениях знали как можно меньше людей.

– Понимаю. Но послушай. А вдруг он все же сочтет, что полноценные мемуары лучше послужат цели, тогда…

– Тогда у меня будет полно работы. Но финал останется тем же. – Взяв в руки трость, Бартоломью, хромая, подошел к Терезе. – Мы с тобой будем вместе.

Тереза встала со стула, провела руками по груди Толли и обняла его за шею.

– Надеюсь! – прошептала она, целуя любимого.

Бартоломью ответил на поцелуй, впитав всем своим существом исходящее от Терезы тепло и жажду жизни.

– Не забудь свой галстук.

– Кстати, спасибо тебе.

– За что?

– За то, что спасла мне жизнь. – Толли улыбнулся. – Я скоро вернусь. Скрести пальцы.

– Обязательно.

На лестнице он столкнулся со спешащим наверх Лакаби и бросил ему галстук.

– Помогите мне завязать узел. У вас это ловко получается.

– Вы сказали, чтобы я следил за своими манерами, полковник, поэтому я только улыбаюсь да спрашиваю, не нужен ли вам сопровождающий, если вы уходите куда-то?

– Нет, благодарю. Просто присматривай за нашим гостем, что прячется снаружи. Надеюсь, он последует за мной, и тогда мне придется потратить немного времени, чтобы от него отделаться. Мы оба знаем, что мне это уже под силу.

– Я в этом уверен. А как же мисс Уэллер?

– Она останется здесь. Присматривай и за ней тоже.

– Да, сэр.

Как Бартоломью и предполагал, соглядатай, изображавший из себя художника, сразу потерял интерес к мольберту и вскочил на свою лошадь. Это хорошо. Чем меньше посторонних людей рядом с Тесс, тем лучше.

– Вперед, Сумеру, – приказал коню Бартоломью, незаметно дотрагиваясь до висящей на плече сумки. У Терезы осталась менее исчерканная копия, но Бартоломью не хотелось, чтобы и та, что он вез, разлетелась по Мейфэру.

Внезапно Сумеру перешел на галоп. На запруженных людьми и экипажами улицах быстро не поскачешь. Вскоре Бартоломью обогнал повозку с молоком, свернул за угол, миновал ряд экипажей и направил коня в другую сторону.

Через десять минут он непременно бы заблудился, если бы не проводил в молодости лето в Мейфэре и его окрестностях. Бартоломью натянул поводья, пустив коня легкой иноходью. Проехав через Сент-Джеймс-парк и оставив позади несколько других всадников и молодого человека, на которого не обратил внимания, Толли направил Сумеру в сторону Гросвенор-сквер и расположенного рядом Эйнсли-Хауса.

Бартоломью выехал на Саут-Одли-стрит и внезапно натянул поводья. Полдюжины всадников стояли посреди узкой улочки, преграждая Толли путь. Сзади показались еще четверо, среди которых был и запыхавшийся от быстрой езды соглядатай, ехавший за ним от Джеймс-Хауса.

Толли не учел одного: они знали, куда он направляется. Последней была мысль о ждущей его Тесс, и надежда на то, что она не станет винить себя в его смерти.

Глава 21

Сколько раз мы смотрели на мужчину и думали: «Да, это он», – а наш избранник обращал внимание на другую девушку. Сколько из нас вздыхали, ожидая, когда к ним подойдет понравившийся джентльмен? Я хочу лишь спросить: почему? Почему самой не завести с ним беседу? Почему не убедиться, что он именно тот, кто предназначен нам судьбой? Зачем оставлять все на волю рока?

«Руководство для леди по благопристойному поведению», 2-е издание

Майкл и лорд Гарднер приехали в Джеймс-Хаус вместе. Тереза подняла глаза от рукописи Толли, когда ее брат и виконт вошли в комнату.

– Что случилось? – спросила она, заметив озабоченность на лице брата.

– Какой-то ублюдок предложил принять резолюцию, в соответствии с которой каждый солдат, заявивший о нападении «душителей», должен быть подвергнут публичному осуждению и остракизму, – ответил Майкл и оглядел комнату. – А в Англии, похоже, всего один такой.

– Где Толли? – гневно спросил Стивен. – Мы хотели положить пересудам конец, но они, похоже, вот-вот вспыхнут с новой силой. Я подумал, ему стоит об этом знать.

– Он уехал на встречу кое с кем, – ответила Тереза, смущаясь от того, что сидит в комнате Толли и читает его личные записи. – И попросил меня прочитать его рукопись.

– Ну и как вы ее находите? – Лорд Гарднер подался вперед, не скрывая волнения.

– Пугающей. Ваш брат обладает способностью сухо и прозаично излагать факты, от которых кровь стынет в жилах. – Бартоломью писал так, как говорил, и, несмотря на недостаток опыта, рассказ получился правдивым, жестоким и весьма убедительным.

– О чем это вы? – спросил Майкл, недоуменно переводя взгляд с сестры на виконта.

О Господи. Его ведь не включили в узкий круг заговорщиков. Хотя если Тереза и могла кому-то доверять, то только родному брату. Девушка перевела дыхание.

– Толли пытался найти других людей, выживших в Индии, которые могли бы подтвердить его слова, но ему это пока не удалось. И тогда мы решили, что он должен написать мемуары, чтобы защитить свою репутацию и честное имя. Но это тайна. Мы никому не должны об этом рассказывать.

– Понимаю, – одобрительно произнес Майкл. – Поэтому ты ездила сюда каждый день? Помочь Толли? Это немного отличается от твоего руководства по благопристойному поведению, верно? – Он замолчал. – Только… Есть ведь еще что-то, о чем я должен знать?

Нет, Майкл не мог ни о чем догадаться.

– Не сейчас. Стивен прервал их:

– Пора обедать. Амелия и бабушка Агнес ждут нас.

– Я думала, они поехали за новым котенком.

– Святые небеса, – пробормотал Майкл.

– Так идемте посмотрим, – предложил лорд Гарднер, направляясь к лестнице.

Тереза вздохнула. Она предпочла бы остаться в восточной гостиной и дочитать записи Толли.

Прижав рукопись к груди, Тереза спустилась на террасу, выходящую в сад, где уже сидели Вайолет и две другие леди. Слуги расставляли на столе вазы с фруктами и тарелки с тонко нарезанной ветчиной.

Все это выглядело так… мирно. Весной, почти сразу после бракосочетания Амелии и Стивена, они устраивали такие ленчи хотя бы раз в неделю. Все разговаривали, шутили, смеялись и совершенно ни о чем не беспокоились. По крайней мере, проблемы никто не обсуждал.

Как же с тех пор все изменилось! Впервые за долгие годы Тереза чувствовала себя… свободной, готовой смело идти по жизни вперед. Она больше не будет милой и вежливой лишь потому, что боится нарушить правила, и не станет говорить молодым людям, что пока не готова выйти замуж, потому что она уже обручена. Жаль, что за столом нет eе избранника.

– Что это у тебя? – спросила наконец Амелия, указав на листки бумаги под локтем Терезы.

– Рукопись Толли, – деланно беззаботно ответила девушка. – Будь любезна, передай масло.

– Стало быть, этим он занимался в гостиной? – вступила в разговор Вайолет, искоса посмотрев на нее. – Писал?

– А ты что думала, он делал? – с улыбкой спросил ее брат. – Рисовал портреты?

– Понятия не имею. В последнее время мне никто ничего не говорит. Я слышу лишь отзывы других людей о Толли. Вчера я едва не дала пощечину Саре Сондерс, что она пересказывала слова своего дяди. А тот сказал, что едва только Толли встанет на ноги, никто больше не захочет иметь с ним дела.

– Ваш брат очень смелый человек, – тихо заметила Тереза. – И надеюсь, скоро все поймут это.

– Я тоже в это верю, – решительно произнесла Вайолет. – Потому что не знаю, как долго еще смогу сдерживаться. – Она указала на рукопись: – Могу я почитать, когда вы закончите?

– Нет, – в один голос воскликнули Тереза и Стивен, Смутившись, девушка сжала пальцы Вайолет.

– Видите ли, дело в том, что она еще не окончена. То, о чем в ней рассказывается… ужасно. Думаю, Толли сначала захочет поговорить с вами об этом.

Вайолет вздохнула. – А кстати, где он?

– У него дела. Но он скоро вернется.

Однако к трем часам дня Толли еще не было дома. Тереза дважды прочитала его рукопись, написала полстраницы собственных замечаний и отредактировала текст. Она была рада, что предложила Толли написать передовицу для газеты. Он был прав, когда говорил, что его сенсационная история обесценится, если будет вставлена в середину долгого повествования.

Потянувшись, Тереза встала с кресла и подошла к окну. Толли уехал в Эйнсли-Хаус, чтобы поговорить с герцогом Соммерсетом. Она полагала, что герцог сначала прочитает вторую копию рукописи, а потом решит, можно ли обойтись передовицей или лучше написать обстоятельные мемуары. И тогда он либо расскажет Толли о своих связях в «Лондон таймс», либо откажется сделать это.

На все это требуется время, но ведь не четыре же часа! Они давно уже должны были закончить беседу. Если же Соммерсета не оказалось дома, Толли вернулся бы в Джеймс-Хаус. Сердце Терезы замерло в груди. А что, если герцогу совсем не понравилась рукопись? Что они тогда будут делать? И куда Толли мог отправиться в таком случае?

О Господи! Постаравшись успокоиться, Тереза отправилась на поиски лорда Гарднера. Они с Майклом были в бильярдной.

– Прошу прощения, – произнесла Тереза, – но если бы Толли… расстроился, куда бы он поехал?

Стивен положил кий на стол.

– Что ты имеешь в виду?

– Что он давно должен был вернуться.

– В таком случае мне будет проще ответить на ваш вопрос, если вы расскажете мне, куда он поехал, Тесс.

В нерешительности Тереза переводила взгляд с брата на зятя. Она знала, что Толли рассказал ей о Соммерсете лишь потому, что она караулила его возле Эйнсли-Хауса. Больше об их отношениях не знал никто. Но с другой стороны, сколько еще ждать, прежде чем начинать что-либо предпринимать? Шесть часов? Восемь?

Тереза тихонько прикрыла за собой дверь.

– Он поехал в Эйнсли-Хаус. Соммерсет вызвался помочь ему с публикацией рукописи. Толли хотел узнать его мнение относительно материала в более сжатой форме – в виде передовицы.

– Вы думаете, герцог отказал ему в последний момент?

– Не знаю. Но ведь он отсутствует уже больше четырех часов. Я прочитала его записи дважды, пообедала, сделала на полях пометки и уже начала беспокоиться.

Стивен и Майкл переглянулись, и выражение их лиц не понравилось Терезе. Тревога усилилась.

– Что же делать? – спросила она.

– Я велю седлать лошадей, – произнес Стивен, пройдя мимо Терезы к двери. – А вы ждите здесь с Амелией, Вайолет и вашей бабушкой.

– Нет. Я еду с вами.

– Ты же не одета для прогулок верхом, Тесс, – заметил Майкл. – Останься здесь.

– Ни за что! – Выбежав из бильярдной быстрее обоих мужчин, Тереза поспешила вниз по лестнице. – Амелия!

Из гостиной появилась кузина.

– Господи! Да что случилось?

– Мне необходимо одолжить у тебя лошадь.

– Конечно, бери. А в чем дело-то?

– Потом, – отмахнулся Стивен. – Мы скоро вернемся. Дворецкий Грэм услужливо распахнул входную дверь.

Тереза резко остановилась, заметив на пороге мужскую фигуру. Но облегчение тут же сменилось чувством досады и разочарования.

– Александр? Что вы здесь делаете?

Лорд Монтроуз бросил взгляд на дворецкого, а потом прошел мимо него в холл.

– Я уже почти неделю приезжаю в Уэллер-Хаус, – тихо произнес он. – И наконец понял, что вас следует искать здесь.

– Вы правы. Но я уже ухожу.

– Мне нужно поговорить с вами.

Майкл взял сестру за локоть.

– Пять минут, – сказал он, выходя следом за Стивеном на улицу и направляясь к конюшне, – или мы уезжаем без тебя.

Сдвинув брови, Тереза попятилась в сторону гостиной.

– Проходите сюда, – произнесла она, призывая Александра следовать за ней.

– Что-то случилось? – спросил он, оглядываясь.

– Так… кое-какие дела. Я вас слушаю.

– Я хотел пригласить вас в Монтроуз-Парк, – ответил маркиз. – Если вы согласитесь, я начну подготовку к званому вечеру. Можете привезти с собой друзей. Мне почему-то кажется, что, увидев поместье, которое может стать вашим, вы перестанете сопротивляться и согласитесь наконец стать моей женой.

О Господи.

– Александр, мне не хочется покидать Лондон в разгар сезона.

– Даже ради меня?

– Ради кого угодно. А теперь прошу меня извинить, но я должна идти.

– Это как-то связано с полковником Джеймсом? – перебил маркиз, и его глаза превратились в источающие холод льдинки.

– Что заставляет вас так думать?

– То, что из всех обитателей дома я не видел только его, и то, что именно он свел вас с ума.

Какое он имеет право так разговаривать с ней?

– У меня нет времени на беседы. Правда. Мне нужно ехать.

– Я поеду с вами.

На полпути к двери Тереза остановилась.

– Нет, это исключено.

– Вряд ли вы сможете меня остановить. И если все происходящее здесь как-то связано с противостоянием Толли и Ост-Индской компании, я не хотел бы этого пропустить. – Александр нахмурился. – Хотя, должен признать, мои собственные надежды прямо противоположны надеждам полковника Джеймса.

– Тесс! – послышался с улицы голос Майкла.

– Хорошо, едем вместе, – приняла решение Тереза.

– Мисс Тесс! Ради всего святого!

Оглянувшись, Тереза увидела стоящего на лестнице Лакаби.

– Позже, – отмахнулась она и поспешила на улицу.

– Нет, мисс, – возразил камердинер, хватая девушку за руку. – Сейчас.

– Отпустите ее немедленно, – приказал Монтроуз, чьи глаза метали молнии.

Но Тереза успела разглядеть выражение глаз камердинера.

– Что такое, Лакаби?

– Я обязан присматривать за вами, мисс Тесс, – пояснил тот.

Тереза удивилась:

– Почему?

– Я… э… так мне было приказано, мисс.

Конечно, это распоряжение Толли. Сдвинув брови, Тереза схватила Лакаби за руку и потащила на улицу.

– Почему вы должны за мной следить? – потребовала она ответа. – Только говорите правду. Сейчас же.

– С одним условием: если полковник спросит, почему я все разболтал, вам придется сказать ему, что вы пригрозили мне увольнением.

– Согласна.

К Терезе подошли Стивен с Майклом. И теперь все трое, нахмурившись, взирали на Лакаби. Камердинер же выглядел так, словно предпочел бы провалиться сквозь землю, чтобы только не стоять перед этой честной компанией. И все же сказал:

– Последние две недели кто-то наблюдал за домом. Снаружи. Полковник Джеймс предположил, что эти люди имеют какое-то отношение к компании и пытаются выяснить его замыслы.

– Вот как? – спросил Стивен, и его голос зазвенел от еле сдерживаемого гнева.

– Сегодня соглядатай отправился за полковником. Я хотел сопровождать его, но он приказал, чтобы я не спускал с вас глаз, мисс Тесс.

Стивен приказал груму спешиться.

– Вы едете с нами, Лакаби.

Терезе хотелось нестись к Эйнсли-Хаусу галопом, но в этот час улицы Мейфэра были запружены экипажами и всадниками. И в центре всего этого многолюдья – она, бывшая «принцесса благопристойности», направляющаяся верхом в дом холостяка, сопровождаемая тремя джентльменами и камердинером.

На подъездной алее Эйнсли-Хауса они были встречены парой грумов, которые быстро и ловко помогли им спешиться и отвели лошадей в конюшню. Стивен поднялся по отлогим ступеням и постучал.

Дверь распахнулась, и на пороге возник высокий угловатый мужчина в красно-черной ливрее.

– Добрый день, – вежливо поприветствовал он гостей.

– Герцог Соммерсет дома? – спросил Стивен, которому не терпелось оказаться внутри.

– Его светлость в данный момент не принимает. Сообщить ему о вашем визите?

– Дело неотложное, – произнес Стивен. – Пожалуйста, передайте ему, что лорд Гарднер и лорд Уэллер ищут полковника Джеймса.

Александр откашлялся.

– С ними маркиз Монтроуз.

– Как я уже сказал, милорд, его светлость не принимает. Я с готовностью передам ему записку или письмо, когда он…

– Мой брат здесь? – потребовал ответа виконт.

– Я не вправе обсуждать это с кем-либо, кроме его светлости.

Пока мужчины спорили с дворецким, Тереза незаметно попятилась назад. Пройдя вдоль стены дома, она оказалась перед спрятанной в зарослях дикого винограда ничем не примечательной дверью. Именно через этот вход проник в дом Толли в прошлый раз. Возможно, и сегодня он поступил так же.

Затаив дыхание, девушка дернула за ручку. Заперто. Судя по громким гневным голосам, Стивену и остальным так и не удалось войти в дом или получить ответ хотя бы на один из вопросов. Но Терезе было необходимо узнать, где Толли и все ли с ним в порядке. Сжав пальцы в кулак, она постучала.

Тишина.

Но ведь Толли как-то вошел сюда, да еще посреди ночи. Тереза постучала снова, подождала, а потом уже забарабанила в дверь что есть силы.

– Откройте, – вопила она, чувствуя себя невероятно глупо, – или я закричу так громко, что весь Мейфэр сбежится выяснять, в чем дело!

После этих слов дверь наконец распахнулась. Крепкий широкоплечий мужчина закрыл своим телом проход.

– Это персональный вход, – неприветливо произнес он. – Прошу вас, пройдите к главному подъезду.

Однако прежде, чем он успел захлопнуть дверь, Тереза вставила в щель ногу.

– Я ищу полковника Бартоломью Джеймса. Он приехал сюда в одиннадцать часов утра и должен был быть дома два часа назад. Он все еще здесь?

– Представить не могу, отчего вы решили, будто кто-то вошел в Эйнсли-Хаус через этот вход, мисс. Пожалуйста, справьтесь об этом у глав…

Тереза набрала полную грудь воздуха, намереваясь завизжать. Но почти в то же самое мгновение из-за спины первого слуги появилась рука, которая втащила ее в дом и захлопнула за ней дверь.

– Отпустите меня, иначе я закричу.

– Вы не должны здесь находиться, – твердо заявил герцог Соммерсет, по-прежнему сжимая руку Терезы.

Несмотря на охватившее ее смятение, Тереза все же испытала некоторое облегчение.

– Ваша светлость, я ищу полковника Джеймса…

– Я это уже слышал. – Серые глаза герцога были холодными, точно металл. – Сядьте.

Он разжал пальцы, и Тереза фактически рухнула в кресло. Только теперь она смогла оглядеться, по сторонам. Они находились в просторном зале, уставленном столами. В дальней части зала перед камином стоял удобный диван и еще несколько кресел. На стенах располагались многочисленные полки с книгами, а у двух высоких узких окон, выходящих в сад Эйнсли-Хауса, Тереза заметила бильярдный стол и фортепьяно.

В зале находилось полдюжины мужчин. Все они молча смотрели на Терезу, и, судя по выражениям их лиц, ее появление не слишком их обрадовало.

– Что заставило вас подумать, будто полковник Джеймс здесь? – спросил герцог, опускаясь в кресло напротив нее.

Кем бы ни были находящиеся здесь люди, Толли вряд ли бы захотел посвятить их в свои дела. Тереза подалась вперед и понизила голос.

– Он приехал сюда, чтобы отдать вам кое-какой… рукописный материал, – тихо пояснила Тереза. – Прошу вас, не держите меня за дурочку. Я хочу лишь знать, здесь ли он, и если нет – давно ли уехал.

Соммерсет с минуту смотрел на девушку.

– Я не видел его сегодня, – наконец промолвил он.

Сердце Терезы остановилось.

– Но он приехал, чтобы спросить вашего совета относительно газетной статьи, – прошептала она, сжимая кулаки. – Ваша светлость, он уехал из Джеймс-Хауса в одиннадцать часов утра.

Герцог не двинулся с места, но у Терезы возникло ощущение, что он понял важность момента.

– Вы уверены, что он поехал именно сюда? – вполголоса спросил Соммерсет.

– Абсолютно. Он повез рукопись своего отчета о том, что случилось в Индии. Мы подумали, что… Впрочем, сейчас это не важно. Со мной четверо джентльменов, которые стоят сейчас у парадного входа, добиваясь вашей аудиенции. Возможно, ваш дворецкий не впустил и Толли.

– Это невозможно. – Еле слышно выругавшись, герцог поднялся с кресла и подал Терезе руку. – Идемте со мной.

Герцог быстро провел Терезу через зал к другой двери, за которой находилось помещение, гораздо больше напоминающее комнату дома состоятельного джентльмена.

– А что там? – Тереза указала рукой на дверь, через которую они только что прошли.

– Убежище. Прошу, не упоминайте о нем. Вы вошли через вход для слуг. Это понятно?

– Да, конечно.

Мгновение спустя они были в холле, где герцог отодвинул в сторону дворецкого.