Текст книги "Переломный момент (ЛП)"
Автор книги: Сюзанна Брокман
сообщить о нарушении
Текущая страница: 17 (всего у книги 25 страниц)
Джоунс высунулся из автомобиля:
– Не дай ему причинить им боль.
– Не дам, – пообещал Макс.
Наверное, нелегко было оставаться здесь, когда Молли была там, но Джоунс кивнул.
– Не могу связаться с посольством, – сообщил Джулз.
– Продолжай пытаться. Джина, – сказал Макс в трубку, – скажи Эмилио, что я открываю дверь из гаража в дом. Оставь телефон включенным, если сможешь, ладно? Я оставлю свой аппарат Джулзу. Хочу, чтобы он мог все слышать. – Багат передал телефон с отключенным микрофоном и понизил голос, глядя на напарников. – Если я скажу «огонь», вы быстро входите и стреляете на поражение. Понятно?
Джоунс кивнул.
– Макс, – Джулз придержал его за руку. – Не сваляй слишком уж большого дурака.
– Где же ты был со своими советами полтора года назад? – Макс вошел в дом. – Я иду по коридору, – громко крикнул он, держа пустые руки поднятыми.
*
Джулз Кэссиди тоже здесь?
У Джины не было времени задаваться вопросом, сколько еще членов команды привез Макс, или как Джоунс вышел с ними на связь, потому что Эмилио передвинул пистолет от ее бока к подбородку.
Ствол был холодным и тяжелым. И способным полностью снести ей голову с плеч, стоит только Эмилио нажать на спусковой крючок.
Она держалась очень спокойно, в руке был все еще включенный телефон.
Но затем в дверях комнаты появился Макс. Он быстро окинул помещение взглядом, подмечая все – Молли, сидящую на кровати, пистолет в руке Эмилио – прежде чем встретиться взглядом с Джиной.
– Привет, – сказал он так просто, словно они столкнулись в хлебном отделе супермаркета. Вот только какое приветствие подошло бы в такой ситуации?
Но больше его приветливости Джину сбило с толку, насколько другим выглядел Макс. Она обнаружила, что думает о всяких глупостях, например, что его ключица достаточно зажила, раз позволяет ему вот так держать руки поднятыми. Может быть, из-за того, как черная футболка обтягивала его грудь и плечи или из-за того, как он держал руки – отчего на бицепсах натянулась ткань,– но Макс выглядел полностью вернувшим форму за те месяцы, что Джины не было.
Вернувшим форму и кое-что еще.
Но не только великолепный внешний вид делал его похожим на незнакомца.
Очевидно, с тех пор, как он в последний раз брился, прошла уйма времени, и его подбородок покрывала густая щетина. Темные волосы растрепались и спутались, словно он много дней не снимал головной убор. Вместо элегантного костюма – джинсы и кроссовки, хотя она привыкла видеть его в повседневной одежде в реабилитационном центре.
Нет, это глаза придавали ему незнакомый вид – она определенно никогда не замечала у него такого взгляда. Джине всегда нравились глаза Макса – бездонные и настолько экзотически темно-карие, что казались почти черными. Сейчас он смотрел на нее так, как ей всегда хотелось: ничего не скрывая, показывая ей все чувства, которые испытывал прямо сейчас. Страх, гнев, уязвимость, отчаяние – все совершенно очевидно наряду с невероятным облегчением и огромной надеждой.
– Привет, Макс, – прошептала она в ответ.
Но тот уже сосредоточился на Эмилио и пистолете.
– Отойдите от нее, мистер Теста. В этом нет необходимости. Просто отпустите ее, сделайте два шага назад и цельтесь в меня.
– Сколько с вами человек? – спросил Эмилио. Он тяжело дышал, его била крупная дрожь, и Джина чувствовала спиной, как колотится его сердце. Или, может, это было ее сердце.
– Отойдите от девушки. Женщины, – поправился Макс, покачал головой и адресовал Джине извиняющую гримасу. – Тогда мы поговорим.
– Пистолет у меня, и я устанавливаю правила, – голос Эмилио стал напряженным.
– Я знаю, вы не хотите ее ранить, – тон Макса был мягким, спокойным, – поэтому просто возьмите меня на прицел и…
– Грейди Морант тоже здесь? – спросил Эмилио. – Он ведь в гараже? Я не хочу, чтобы он входил.
– Не войдет. И если вы отойдете от Джины, – повторил Макс, – мы обсудим, как всем нам лучше выбраться отсюда целыми и невредимыми.
Джина стала молиться, чтобы Эмилио не напрягал палец на спусковом крючке и не подстрелил ее, намеренно или случайно. И не только потому, что она не хотела, чтобы ее мозги брызнули на стену, но и потому, что она знала – если Эмилио вот так ее убьет, Макс никогда от этого не оправится.
А она и без того уже принесла в его жизнь слишком много боли.
– Прямо сейчас, – сказала она ему, – юридический факультет Нью-Йоркского университета выглядит реально упущенной возможностью.
Макс улыбнулся – губы едва дрогнули.
– Да. – Но он даже не взглянул на нее, сверля Эмилио взглядом.
А тот наконец-то отпустил Джину.
Девушка пошатнулась, внезапно потеряв опору. Уронив телефон, она приземлилась на четвереньки и отползла подальше, пытаясь убрать голову от пистолета.
Вот только теперь Эмилио направил чертову штуковину на Макса.
– Хорошо, – произнес Макс явно для Джулза. – Держите его прямо, цельтесь в меня.
– Пожалуйста, не стреляй в него, – взмолилась Джина. – Уж лучше бы ты застрелил меня, чем…
– Это не поможет, – сказал ей Макс.
– …снова пройти через это, – закончила она. – Ты можешь просто положить пистолет на пол? Пожалуйста.
– Макс может держать руки поднятыми, – вмешалась Молли. – Мы все хотим одного: выбраться отсюда живыми. Так что давайте просто все успокоимся.
Эмилио опустил пистолет.
От облегчения ноги Джины подкосились, и она присела на край кровати.
– Спасибо.
Молли подалась вперед и обняла подругу.
А Макс продолжил работу:
– Давайте сделаем это. Позвольте мне отвести Джину и Молли в доки. Мы наймем гидроплан, чтобы добраться до американского посольства в Дили. Мы просто выйдем отсюда. Просто уйдем. Мы можем выйти все одновременно – вы можете уйти в одну сторону, мы пойдем в другую. Теста, мы не пытаемся осложнить вам жизнь. Мы просто хотим, чтобы Джина и Молли были в безопасности. Я вижу, что вы о них хорошо заботились. Мы все это очень ценим…
– Как вы нашли меня так быстро? – спросил Эмилио.
– Не имеет значения, – ответил Макс. – Нужно сосредоточиться…
– Нет, имеет, – перебил Эмилио. – Потому что у меня было время подумать. Я не хочу, чтобы ублюдки, убившие мою жену, остались безнаказанными. Если у вас есть… связь. С вашим правительством, с ЦРУ – я знаю, что они здесь на Пулау-Миде… Если вы нашли меня с их помощью и если вы гарантируете… Как это называется? Амнистию? И, возможно, материальный стимул, который позволил бы мне переехать… У меня есть информация, которой я готов поделиться.
Эмилио Теста, несомненно, предположил, что если они охотно пошли на сделку с Грейди Морантом, то готовы провернуть то же самое с кем-нибудь еще. Сам Джоунс подонку не доверял, но Макс и Джулз говорили с Тестой – Джулз по одному сотовому, в то время как по другому все еще пытался связаться с посольством – словно были его новыми лучшими друзьями. Конечно, сложно сказать, верят ли они Эмилио на самом деле или просто пытаются заставить его так думать. Как бы то ни было, это радикально отличалось от той тактики переговоров, что Макс использовал, когда открыл дверь номера гамбургского отеля и обнаружил в коридоре Джоунса. И все же, что бы они ни делали, они поступали верно.
*
– Джоунс, – позвал Джулз, и тот отвлекся от попыток взломать замок багажника «импалы».
На пороге стояла Молли. Она выглядела усталой и бледной, а волосы заплела в косу.
Ее одежда предназначалась для лета северной Германии. Молли закатала штанины, чтобы приспособиться к жаре Индонезии, а рукава трикотажной рубашки повязала вокруг раздавшейся талии.
– Мэм, вам нужна медицинская помощь? – спросил ее Джулз.
Но она заметила Джоунса. И бросилась к нему. И вот, ох, Иисусе, он уже обнимает ее.
– Пожалуйста, скажи мне…
– Ты?.. – Она отступила и окинула его взглядом так же, как и он оглядел ее.
– Со мной все в порядке.
– Я в норме.
Оба произнесли это одновременно и сразу же добавили:
– Точно?
Джоунс не знал, плакать или смеяться. Молли делала и то, и другое, пока он ее целовал. Но вдруг она вздрогнула, и Дейв быстро ослабил объятия.
– Ты ранена. Я убью его…
– Нет, нет – это из-за биопсии.
О боже. Он совершенно забыл. Джоунс отстранился и посмотрел на нее:
– Это?.. – он не смог договорить.
– Не знаю, – покачала головой Молли. – Для получения результата нужно было время.
– Она вытерла слезы и попыталась улыбнуться мужу. – Я чувствовала, как ребенок шевелится. Мы с Джиной ужинали в Гамбурге, и я его почувствовала.
Ребенок. Джоунс знал, что должен что-то сказать, но не мог врать.
– Это было так волнующе, – продолжала она. – Официант принес нам бесплатный десерт, чтобы отпраздновать.
Бог знает, он не мог сказать ей правду. Джоунс осторожно прижал ее ближе, так, чтобы она не могла видеть его лица и понять, о чем он думает.
– Мне так жаль, – прошептал он вместо этого. – За все это.
– Мне тоже. – Затем она отстранилась, и ее лицо приняло строгое учительское выражение. – Ты не должен был приезжать, – пожурила она.
– Да, верно, и ты не должна была.
– Хотя я даже не знаю, где мы находимся, – призналась Молли.
– Восточная Индонезия, – пояснил он. – Очень близко к Восточному Тимору.
– Ну конечно. Из всех беззаконных островов в этой части мира мы оказались возле самого беззаконного.
На той стороне гаража Джулз продолжал сражаться с обоими телефонами и следить за улицей.
Чем они там в доме занимаются?
Молли ответила не его невысказанный вопрос:
– Они выходят – просто пытаются придумать, как сделать это так, чтобы Эмилио не чувствовал угрозы. Думаю, он тебя боится.
– Умный парень.
– Собираюсь напомнить тебе, что ты мишень, и попросить тебя не лезть на рожон. И собираюсь забраться с тобой на заднее сидение, – сказала она, – и, не знаю даже, отвлекать тебя всеми возможными женскими уловками, чтобы ты не подстрелил Эмилио.
Или не выкинул что-то в таком духе.
Молли «сделала лицо»: приняла то особенное выражение, которое появлялось у нее всякий раз, когда она была с чем-то совершенно не согласна.
Джина тоже очень хорошо «делала лицо», но Молли была бесспорной королевой:
немного приподнимала брови, округляла глаза, втягивала воздух – чтобы буква «С» прозвучала отчетливее. Уголки губ слегка приподнимались, и когда она собиралась выдать убийственный аргумент – ей нравилось спорить, – и когда бывала очень раздражена.
Прямо сейчас Молли была раздражена.
Джоунс снова заключил ее в объятия и поцеловал, не давая возразить.
– Я люблю тебя, – сказал он. – Давай сядем в машину и умчимся. Я хочу убраться отсюда.
Она понизила голос, взглянув через гараж на Джулза:
– Тебе стоит убраться отсюда. Прямо сейчас.
Джоунс покачал головой:
– Я не уеду без тебя, малышка.
– Ты должен. – Она была чертовски серьезна. – Мы поедем в посольство в Дили. Если ты согласишься…
– Да, прости, я не уеду, пока не буду уверен, что ты в безопасности. Отсюда до Дили долгий путь. – Он потянул ее за собой в машину.
– Но они упрячут тебя за решетку, если… – начала она.
– Вероятно, – отозвался Джоунс. – Но только когда мы вернемся в Штаты. – И снова поцеловал ее.– Я рискнул, Мол, и мы проиграли.
– Рискнул? – не поняла она.
– Пытаясь получить паспорт, чтобы вернуться домой. У Краус. Я все еще не знаю, кто за этим стоит, или что они хотят, но я знаю, что Гретта Краус продала меня.
– Эмилио нашел нас в ее студии, – кивнула Молли.
– Знаю, – мрачно сказал он. – Я видел запись с камеры наблюдения. Явились террористы, устроили стрельбу, и, кстати, тебя едва не убили, черт возьми.
– Боже. Это было невероятно. Я сперва даже не поняла, что происходит и…
– Невероятно, – поправил ее Джоунс, – когда кто-то открывает огонь в церкви или универмаге. А когда такое случается в мастерской профессионального фальсификатора, куда преступники приходят за новыми личностями, это чуть меньше чем невероятно. Тебя не должно было там быть.
Но все произошло так, как он и ожидал. Она беспокоилась за него.
– Я хотела тебя предупредить, – сказала Молли. – Я знала, что за нами следят. Мы заметили Эмилио в коридоре отеля у нашего номера, когда вернулись из церкви. Я боялась, что…
– Я бы смог о себе позаботиться. – Ему хотелось встряхнуть ее. – Ты должна была отправиться прямиком в посольство.
– Но это именно то место, куда ты бы ни за что не пошел, – резко возразила она.
– Как ты вообще нашла эту студию? – Он определенно не давал ей адрес Краусов.
– Мы заглянули в… одно второсортное заведеньице, полагаю, отчасти ломбард, отчасти бордель, и просто притворились, что нам нужны паспорта, чтобы добраться до Нью-Йорка.
Иисусе. Он мог лишь представить, что это был за притон. И только подумав об этом, он тут же захотел выбить из негодяев все… Как там говорит Джина? Обезьянье дерьмо.
Хотя, если бы Джоунс попытался выйти на связь с Греттой Краус, понадобилось бы недели полторы и куда больше одного визита в дрянной бордель.
– Мы вошли, – рассказывала Молли, – прикинулись, что плохо говорим по-немецки: «Извините, помогать, пожалуйста…», сделали щенячьи глазки… – Она продемонстрировала. – Плюс ужасно кашляли, чтобы никто не подходил слишком близко. Мне даже не пришлось сверкать декольте.
О боже! Сейчас на его лице тоже возникло специфическое выражение, которое появлялось у него время от времени и проходило под кодовым названием «Что за на?»
Но на этом история еще не закончилась.
– Джина запихнула куртку под рубашку и притворилась, что тоже беременна. Это было нашей легендой – причиной так рваться в Америку. Чтобы наши дети могли родиться там.
Она была чертовски горда собой, что придумала такое для визита в бордель, заполненный, без сомнения, худшими образчиками рода человеческого. Ворами. Сутенерами и работорговцами. Наркоманами, толкачами, убийцами, насильниками…
– Она повторяла лишь «Не говорить английский, шпрехн кайн дойч» и притворялась плачущей, когда кто-нибудь на нее смотрел, – закончила Молли. – Она была великолепна. – И в свою очередь поцеловала Джоунса. – Пожалуйста, уезжай, – попросила она. – Давай договоримся, где мы встретимся, когда все это закончится. После того, как я приеду домой и побываю в больнице.
«Побываю в больнице». Словно избавиться от рака – как по парку прогуляться.
Словно счастливый исход гарантирован.
Но Молли была непреклонна.
– Где-нибудь в Перте или на Тайване, или, может, в Куала-Лумпур – мы могли бы помочь с ликвидацией последствий торнадо. Там все еще нужны волонтеры.
– Не могу, – сказал ей Джоунс.
– Конечно, можешь…
– Нет, – сказал он. – Даже если ты убедишь меня, что будешь там в безопасности, я не уеду. Я продал душу дьяволу, чтобы найти тебя, Мол.
Она не поняла.
– Я заключил сделку с Максом, – пояснил он. – Обменял себя на тебя и Джину. В отличие от некоторых людей он, по крайней мере, не желает мне смерти.
Это была жалкая попытка пошутить, и, конечно, Молли не рассмеялась. Но перестала уговаривать его бежать, как будто искренне верила, что он человек чести, человек, который держит свое слово.
В это же время на той стороне гаража Джулз обсуждал что-то с Максом по телефону.
– Нет, – говорил Кэссиди. – Сделаю. – Пауза. – Нет. Я сделаю это. Кто-то должен остаться с Джиной и Молли и…
Наблюдается недостаток тестостерона. Очевидно, появилась опасная работенка для настоящего героя.
А человек чести Джоунс сидел в машине, обнимая жену.
– Нет, – сердито пропыхтел Джулз. – Я здесь главный, так что заткнись, чтобы я мог сказать тебе, что нужно сделать.
Ха! А у парнишки-гея есть яйца.
– Мы наймем адвоката, – сказала Молли, возвращая Джоунса в зияющую черную дыру неуверенности, что была их будущим.
– Да, – отозвался он и выдавил улыбку, глядя ей в глаза, молясь, чтобы она не заметила ужас, охватывающий его каждый раз при мысли, что он может ее потерять.
Даже если они уедут сейчас и через какой-нибудь портал попадут прямо к дому ее матери в Айове, все еще оставался шанс, что он похоронит Молли в ближайшие несколько лет.
Джоунс повысил голос, зовя Джулза:
– Нужно ехать. Чего так долго?
Джулз снова услышал сигнал «занятно», наконец оставил попытки дозвониться в посольство и убрал телефон.
Пора ехать.
Проверил оружие, в тысячный раз пожалев, что патронов мало. Его утешительным призом была шляпа. Мятая фетровая шляпа, которая выглядела так, словно ее сдуло с головы Хамфри Богарта на съемках «Рифа Ларго», унесло в небо во время кино-урагана и спустя шестьдесят лет выбросило на другом конце света. На голову Джулзу. Пусть она и хранилась в чулане за домом и пахла так, словно провела как минимум тридцать лет в поддоне птичьей клетки.
Да, сэр! Надеть ее почти так же здорово, как коричневую кожаную летную куртку.
Что, по правде, было не очень-то справедливым сравнением по отношению к куртке – великолепно сохранившийся антиквариат, и совсем без запаха. И определенно сработает в его пользу, с точки зрения кое-каких его детских фантазий. Но день превращался в адово пекло – наверное, миллиард градусов в тени. Чтобы уж наверняка получить тепловой удар, не хватало только перчаток или, может, шерстяного шарфа.
– Сегодня в роли Индианы Джонса, известного как Грейди Морант, Джулз Кэссиди, – произнес он, просовывая руки в рукава.
Неужели на это кто-то купится? Джоунс гораздо выше. На самом деле вопрос на миллион, конечно, в том, наблюдают ли за ними вообще и нужен ли этот маскарад?
Эмилио Теста был убежден, что да. Он предположил, что если наблюдатели увидят, как от его дома отъезжает автомобиль, где один человек держит другого под прицелом, то решат, будто Морант под стражей.
Теория номер два – первая, что за ними все-таки следят – так называемые наблюдатели немедленно прыгнут по своим машинам и последуют за Эмилио. И если его перехватят…
Сюрприз: в машине нет Грейди Моранта – только Джулз.
А тем временем Джоунс и остальные смогут уехать на «импале» незамеченными.
Теория номер три, что машина размером с крейсер действительно может проехать незамеченной, ну да ладно.
По согласованному плану они возьмут две машины и поедут в один пункт назначения – к дальним докам в гавани. Джулз и Эмилио должны добраться туда первыми и встретить ожидающийся в скором времени гидроплан, принадлежащий человеку, которому по заверениям Тесты можно доверять. Пилот доставит их в американское посольство в Дили в Восточном Тиморе. Остальные по плану затаятся в ожидании звонка «все в порядке» от Джулза.
В случае, конечно, если все будет в порядке.
Обе стороны все еще не слишком друг другу доверяли. Например, несмотря на настойчивые утверждения Эмилио, что теперь он за них, мужчина отказывался сдать оружие. И хотя Джулзу не нравилось быть занудой, но в драматической истории Э. с похищением и убийством оставались кое-какие темные пятна.
А как насчет того, что Джулз, Макс и Морант вошли в дом через распахнутую дверь гаража целых пятнадцать минут назад? Сразу после того, как белый фургон с ужасающим визгом шин исчез на изрытой дороге, наверняка привлекшим внимание наблюдателей.
Эмилио отметил этот факт и использовал его как аргумент для немедленного вылета.
Ладно. Но все же, как насчет белого фургона? Кто в нем уехал и куда они так поспешно направились?
Эмилио сказал им, что его ассистент Антон увез его невестку и внука в безопасное место.
Хорошо, но по данным ЦРУ выходило, что Эмилио женился всего лишь десять лет назад. Что это за сын-акселерат, который в девятилетнем возрасте успел завести семью и ребенка?
Но если указать на несоответствия в рассказе Эмилио, дело не продвинется, так что Джулз держал комментарии при себе. Переговоры с вооруженным мужчиной затянулись дольше, чем они ожидали, и главное было убрать Молли и Джину подальше от пистолета Эмилио.
Джулз все еще не был уверен наверняка, кем были «они» – и наблюдатели, и те, кому наблюдатели подчинялись, но сейчас это не имело значения.
Эмилио упомянул о связи с человеком по имени Рэм, но было непонятно, сменил ли этот Рэм на троне наркобизнеса недавно почившего Чая и жаждал голову Грейди Моранта, или же работал на правительство Индонезии. Конечно, на этом отдаленном острове очень может быть, что Рэм играл на оба фронта. Без сомнения, они во всем разберутся, если и когда достигнут американского посольства.
Хотя – просто чтобы добавить перцу – Джулз все еще не смог связаться с посольством в Дили.
Он звонил и знакомым дипломатам в Джакарте, и в местный офис ЦРУ, но везде было занято. Яши тоже присоединился к международному фестивалю гребаного игнора и не подходил к телефону в Вашингтоне.
Ого-го-го!
Наконец на пороге появилась Джина. Эмилио крепко ухватил ее за руку и прижимал пистолет к ее спине. Макс держался в нескольких шагах позади и выглядел так, словно колючку проглотил.
Мистер Э. выглядел точно так же, как на записи с камер наблюдения. Подтянутый.
Ухоженный. Даже вблизи он выглядел не старше пятидесяти пяти. Ну ладно, кожа на шее выглядела на шестьдесят. Одеколон тоже был хорош, но уж очень много Теста его на себя вылил.
Он точно знал, как склонить людей к сотрудничеству – держать ствол как можно ближе к заложнику, в данный момент – к Джине. Если Эмилио нажмет на спусковой крючок, то ни за что не промахнется.
– Спасибо, что делаешь это, – обратилась Джина к Джулзу.
Ага, словно он вообще разрешил бы Максу пойти к Эмилио.
И не только потому, что Теста был вооружен и опасен, а Макс больше не являлся правительственным агентом. Джулз слышал каждое слово, которыми они тогда обменивались, и ему было совершенно очевидно, что Макс уже должен бы заключить Джину в объятия и повторить поцелуй Хана Соло и принцессы Леи – лучший момент в фильме «Империя наносит ответный удар».
Может, когда Джулз и Э. выйдут из гаража и заберутся в тот древний «эскорт» – оказывается, он принадлежит Тесте – Макс воспользуется возможностью и крепко, страстно поцелует эту женщину, которую столь явно обожает.
А может, нет.
– Дорогуша, мне нравится твоя стрижка, – сказал Кэссиди Джине, отдавая Максу сотовый обратно. – Для женщины, которая пять дней была мертва, ты выглядишь невероятно.
– Что? – спросила она, но пора было идти.
– Макс тебе расскажет, – подмигнул он. Вот оно. У Макса точно слезы навернутся на глаза, когда он будет рассказывать Джине, что получил известие о ее смерти. И тогда Джина его как минимум обнимет. И если Макс не воспользуется этим моментом для все проясняющего поцелуя, он не заслуживает этой женщины.
– Ой, – вырвалось у Кэссиди, когда Эмилио прижал ствол к его почке.
– Прости. – Эмилио постарался придать голосу извиняющиеся нотки, но, очевидно, был так напряжен, что забыл изобразить раскаяние и на лице. Выглядело жутковато. Тем более что затем он еще раз ткнул Джулза. – Пойдем.
Ух ты, намечается забава?
Тем временем Макс вышел вперед, закрывая собой Джину. Поймал взгляд Джулза.
– Будем ждать твоего звонка. – А молча передал совсем другое послание. Если Эмилио доставит Джулзу малейшие неприятности, тот должен застрелить преступника.
И неважно, что у Эмилио заряженный пистолет. Неважно, что Джулз держит пустые руки на виду и получит огромную дыру в боку, стоит ему запустить руки под куртку.
Несмотря на невыгодное положение, Макс непоколебимо верил в способность Джулза выкрутиться с пустыми руками.
Вполне возможно, что это был самый выдающийся момент за всю карьеру Джулза – здесь, в этом грязном гараже с негодяем, прижавшим пистолет к боку Кэссиди.
– Увидимся, – пообещал Джулз Максу, надвинул шляпу на лицо и медленно вытянул руки перед собой.
Так они и вышли.
Глава 17
Макс наблюдал, как «эскорт» Тесты, фыркая и чихая, наконец поехал по улице. За рулем сидел Джулз.
Багат обернулся. Джина стояла, обняв себя, и смотрела на него так, словно он убил ее щенка.
– С ним все будет в порядке.
– Что Джулз имел в виду, сказав тогда в комнате, что ты больше не его начальник? – спросила она.
– Он имел в виду, что я больше не его начальник, – отозвался Макс. – Слушай, нам нужно поторапливаться и…
– Извини, ты прав. Я просто… Здорово было тебя увидеть. Какое-то время. – Она явно сильно разозлилась на него и отвернулась к машине, с заднего сидения которой Джоунс вытаскивал Молли.
– Мы пойдем пешком, – пояснил Макс, опережая вопрос Джины. – И я рад тебя видеть.
Больше чем она могла представить.
– Пешком? Но…
Он знал: она слышала, как он говорил Эмилио о поездке на «импале».
– Машину брать не будем, – пояснил он, – потому что Теста хотел, чтобы ее взяли.
Мы ему не доверяем. – Повернулся к Джоунсу. – Можешь отвести нас на то летное поле, которое нашел прошлой ночью?
– Запросто.
– Но ты позволил Джулзу уехать с ним. – Джина была недовольна.
– Я ничего Джулзу не позволял. К тому же он может о себе позаботиться. У нас есть чем прикрыть головы Джины и Молли? – спросил Макс у Джоунса.
– Вроде бумажных мешков? – съязвила Молли. – Знаю, мы, должно быть, выглядим ужасно, но…
– Шарфы. Чтобы спрятать ваши волосы.
Она еще находила время для шуток. Но две американки все равно будут выделяться своей западной одеждой, даже с покрытыми головами.
Вполне возможно, что это и не важно, вот только рыжеватые волосы Молли бросаются в глаза.
– Может, здесь есть что-нибудь. – Джоунс нашел лом и попытался вскрыть багажник «импалы».
– Мы могли бы посмотреть в доме, – предложила Джина.
– Нет, не хочу тратить время, – решил Макс. – Давайте просто…
– Ух ты. – Джоунс открыл багажник.
Молли подошла взглянуть:
– Господи всемогущий!
– Ах ты черт! – Джина была немного менее почтительна.
Макс молча рассматривал коллекцию оружия, заполнявшую багажник автомобиля.
Чего тут только не было: от пистолетов до американских автоматических винтовок М3 и автоматов HK-MP5, от снайперских винтовок «ремингтон» с оптическими прицелами до каких-то весьма смертоносного вида дробовиков.
Достаточно, чтобы вооружить маленькую армию.
Или дюжину террористических ячеек.
Нутро подсказывало ему не доверять Эмилио Тесте, просто он не понял, насколько сильно.
– Думаю, «ах, я несчастный, они похитили и убили мою жену», было просто лапшой на уши, – произнес Джоунс.
Удачно развешанной лапшой. С таким выбором оружия Эмилио позволил им – и тем, кто выехал отсюда в белом фургоне – считать, что у него только один маленький пистолет. Макс почти восхищался Тестой. Почти.
– Джулз с этим парнем, – сказала Джина.
Словно он забыл.
– Ага. – Maкс достал телефон, чтобы позвонить Джулзу, и в то же самое время, как и Джоунс, залез в багажник и вооружился одним из автоматов, прихватив щедрый запас патронов.
Но, проклятье, это был не его телефон, а Джулза. Они так и не поменялись обратно, а значит, Максу нужно набрать свой номер, чего он никогда не делал… Он нашел себя в телефоне Джулза под буквой «Б». Только не «Багат», а «Босс, Макс». Позвонил.
– Выдвигаемся. – С телефоном, прижатым к уху, он двинулся по улице.
*
Как только Джулз выехал на дорогу, ведущую вниз с горы в гавань, Эмилио открыл телефон. Он опустил пистолет, едва автомобиль миновал площадь и свернул на эту узкую, петляющую дорогу, окруженную джунглями.
Тогда-то Джулз и подумал, что, возможно, Эмилио говорил правду. Может быть, следующие несколько минут пройдут в полном соответствии с планом, и они относительно нормально доберутся в доки.
– Извини, – сказал Джулз. – Я бы предпочел, чтобы ты никуда не звонил, пока мы не приедем…
– Да, – ответил Эмилио по телефону. Он не просто демонстративно проигнорировал реплику Джулза, но и снова поднял пистолет.
Ну не чудесно ли.
Эмилио скороговоркой говорил на языке, который Джулз не узнал. Но он не нуждался в ученой степени по портунисскому – или как там называлась эта смесь португальского и индонезийского? – чтобы догадаться, о чем толкует Эмилио. «План изменился. Морант в моем доме, ждет звонка, что все в порядке, а затем поедет в доки в моей синей «импале». Тогда его и возьмете».
Но тут Теста перешел на английский, как будто к линии подключился кто-то еще.
– Нет, – сердито произнес Эмилио. – Нет, неправильно. Я заманил его на остров и это все, что я обещал сделать. Дальше дело за вами…
Джулз ощутил, как в кармане его кожаной летной куртки начал вибрировать телефон. Это было странно. Он же поставил телефон Макса на виброзвонок, а не свой…
Черт. Он оставил Максу не тот аппарат.
Кэссиди потянулся за трубкой, но Эмилио резко его одернул:
– Держи руки на руле, чтобы я их видел!
Несомненно, он решил, что Джулз потянулся за оружием, что, если подумать, было чертовски отличной идеей.
Эмилио не мог застрелить Джулза, потому что тот вел машину. Узкая дорога с крутыми поворотами осыпалась, ограждение местами проржавело. Не так уж и много нужно, чтобы автомобиль пошел юзом и оказался на суперскоростной трассе вниз с горы.
Нет, Эмилио не мог застрелить Джулза. Но Джулз мог застрелить Эмилио.
– Останови машину, – приказал Эмилио, закончив разговор и закрыв телефон.
– Я так не думаю, – отозвался Джулз и вдавил педаль газа в пол.
*
– Проклятье, – выругался Макс.
Этого не было в списке фраз, которые Молли ожидала услышать от него прямо сейчас. Что-то типа «Ура!», например. А сразу за ним: «Мы в безопасности, можем больше не убегать!» А потом: «Кто хочет на завтрак барбекю и шоколадный торт?»
Утренняя тошнота закончилась, и появилось ненасытное чувство голода.
– Я только что потерял сигнал своего телефона, – произнес Макс вместо этого.
– Может, мы подошли слишком близко к вышке, – еле выдохнула Джина. Бег в гору тоже явно не входил в список ее развлечений.
А им довелось много побегать, с тех пор как Молли зашили после биопсии.
– Что это, черт возьми? – спросил Джоунс.
Что там? Они остановились на пыльной грязной дороге. Молли наклонилась вперед, пытаясь отдышаться, как вдруг…
Без сомнения, это звук приближающегося грузовика. Сама машина все еще оставался вне поля их зрения, но десять к одному, что это не фура с праздничными бумажными тарелками и салфетками для местного «Уолмарта».
– Вот черт, – произнес Джоунс.
В прошлый раз Молли провела достаточно времени в этой части мира и знала, что звук грузовика – шум двигателя, рев мотора – означал только одно.
И Макс объяснил Джине, что именно:
– Это, вероятно, военный транспорт.
И двигается он в их сторону.
Вопрос на миллион долларов: чьи войска он везет?
Поскольку американское посольство переехало в соседний Восточный Тимор, должны быть и морские пехотинцы, чтобы его защищать, верно? Так что вполне вероятно, что грузовик мог быть полон союзников.
Но взгляды, которыми обменялись Макс и Джоунс, сказали Молли, что мужчины не полагаются на этот сценарий.
– Мы можем спрятаться и подождать, пока он проедет? – спросила Джина.
– Звук такой, будто грузовик не один, – откликнулся Джоунс. – Они могут искать нас и просто не проедут мимо.
К тому же дома вдоль дороги стояли вплотную и друг к другу, и крутому склону горы. А по другую сторону высилась отвесная скала. Вид открывался невероятный, но спрятаться совершенно негде.
