Текст книги "Не открывай вампиру дверь! (СИ)"

Автор книги: Светлана Ворон

сообщить о нарушении

Текущая страница: 9 (всего у книги 10 страниц)

Выдвинув компьютерный стул и присев напротив Филиппа, я решилась поговорить.

– Вообще-то, – поделилась я шепотом, чтобы Моник с Каролиной не услышали, – у меня другой план.

– Какой план? – тут же оживился он, преисполнившись игривым настроением.

С ним легко оказалось общаться. Даже в ресторане он ни разу не посмотрел на меня так, как это делали другие двое – с чувством превосходства. Он лишь переусердствовал немного с типично мужским вниманием, но зато одобрительно воспринял факт, что я давала Шеду пить свою кровь, и отнесся при этом ко мне как к женщине, а не как к еде. Почти как к равной, и это удивительно.

Глава 43

– Хорошо, что я с тобой поговорила, – сцепив зубы, кивнула я.

Уже перебирала в уме все возможные варианты отмщения Шеду. Так злилась, что даже забыла о вампиршах в ванной.

– А ты крепко его зацепила, – задумчиво пофилософствовал Филипп, улыбаясь с долей восхищения. – Заставить вампира отказаться от своей сущности – это сила, девочка.

– Я не заставляла, он сам. Он просто другой, не такой, как вы, – возразила я уверенно, но воспоминания из прошлого, когда он впервые собрался поохотиться на людей в городе, а я приказала ему тогда убираться, вспыхнули в голове. Он вернулся и… что он сказал? Что дружба со мной ему важнее человеческой крови, вот что.

Я неудержимо покраснела. Было это правдой или случайным совпадением, я не знала. Но отчего бы девушке не помечтать?

– Ты сама знаешь: я прав, – подтвердил Филипп с улыбкой. – Он бы давно стал нормальным, не будь тебя.

– Я заставила его? – недоверчиво выдохнула я, пытаясь осознать, что же это значит для меня. Он относится ко мне серьезнее, чем я подозреваю? Уважает мои убеждения, потому что… любит?

– Невозможно заставить взрослого независимого мужчину поступиться своими желаниями, и раз твое одобрение важно для него, значит, ты ему дорога.

– Может, он просто иначе воспитан, – предположила я смущенно. – Вы же знаете его историю? Может, он вообще делает это не ради меня, а просто не хочет оставаться в одиночестве, я же приютила его и поставила такое условие…

Расслабленно откинувшись на спинку кресла, восседающий на нем, словно король, Филипп удивленно покачал головой.

– Что ты вообще знаешь о вампирах, девочка? По-моему, ничего! – он усмехнулся. – Ты относишься к нему слишком по-человечески. Не нужно примерять свои привычки к нам, это не сработает.

– Что ты имеешь в виду? – я снова присела напротив, слушая предельно внимательно. Что Шеридан о себе еще не рассказал?

– Пошевели извилинами. Он жил, попивая консервированную кровь из каких-то там бутылочек. Фу, даже представлять тошно. Холодная, несвежая, мерзкая кровь животных… Я как-то пробовал ради интереса – это хуже, чем вместо дорогущего вина выпить прокисший компот. И вот представь, что ты пьешь этот компот, сколько себя помнишь, веками! А затем вдруг попадаешь на винодельню, где любое вино тебе доступно, только руку протяни, не надо платить, ничего за это не будет! Бери, сколько влезет! И что ты делаешь? Жадно глядя на соблазнительные этикетки, продолжаешь пить протухший компот, намеренно отказываясь от своего счастья. Как думаешь, почему такое происходит?

– Ну, я не знаю, – я уставилась на свои сцепленные пальцы. – Надеюсь, ему воспитание не позволяет.

Филипп заразительно расхохотался, запрокинув голову.

– Привязанность, девочка моя. Привязанность для вампира – явление редкое, но если все же она случается, игнорировать его нелегко – гораздо сложнее, чем для человека. Наша любовь яростна и беспощадна, отчасти похожа на болезнь, на одержимость. Мы хотим быть с объектом страсти все время и любой ценой, а если возникнет причина для ревности, то точно дойдет до смертельного поединка. Возможно, именно по этой причине процент расставаний и даже убийств на почве любви так высок среди вампиров.

И как после такой «вдохновляющей» презентации согласиться на обращение? Одни сплошные минусы.

– Хочешь сказать, Шед относится ко мне как Голум к своему кольцу? – усмехнулась я.

После этих откровений в любовь Шеридана поверить стало еще сложнее. Никогда не замечала, чтобы он стремился проводить со мной много времени, он спокойно отпускал меня на работу и уходил сам. Ревность? Можно было принять за нее тот случай в ресторане, когда Филипп схватил меня за руку, но Шед уже до этого был напряжен просто потому, что к нам приближался другой бессмертный.

– Я не знаю, что между вами происходит и насколько оно сильно, так что тебе виднее, – ухмыльнулся француз. – Может, он просто набросился с голодухи на первую нормальную женщину, которую встретил?

Больно. Я хоть и услышала в голосе Филиппа неприкрытую иронию, сама постоянно задумывалась об этом. И теперь, к моему волнению по поводу других земных женщин, которых Шед встречал каждый день, прибавилась еще и ревность к бессмертным, с которыми он гуляет ночами.

– Ты можешь отказаться от него? – я едва расслышала вопрос, поглощенная самокопанием.

– Что?..

– Если он решит уйти, – повторил вампир, – ты его отпустишь?

– Да, – признала я, немного подумав. Будет тяжело, я буду очень скучать, но переживу разрыв в конечном итоге. Так предрешено, ведь ни один из нас другому не уступит.

«Мне придется остаться с тобой, – всплыли в памяти слова Шеда, высказанные с неподдельной досадой, – чтобы защитить тебя от опасности».

Половина из этого была ложью. Как мне верить, что вторая половина – правда? Что я действительно важна для него? Что он испытывает ко мне хоть какие-то чувства?

– В этом наше различие. Вампиры совершенно другие, нам необходимо владеть женщиной безраздельно. – Филипп сменил положение и наклонился вперед. – Если он относится к тебе серьезно, то сорваться с крючка не позволит.

– И что же он сделает? – прошептала я недоверчиво, внимательно относясь к предостережению.

Но Филипп пожал плечами.

– Откуда же мне знать, что у него в голове. Или останется… – он многозначительно на меня посмотрел. – Или заберет с собой, убедит как-нибудь.

– Значит, он останется, – упрямо нахмурилась я, не желая вновь возвращаться к теме своего обращения.

– Значит, останется, – с легкостью согласился Филипп, испытующе меня разглядывая.

Мое сердце, уже давно успокоившееся, снова заколотилось как бешеное, когда щелкнул замочек, и Моник с Каролиной, хихикая и толкая друг друга, вышли из ванной. Они были мокрыми, чистыми и весьма довольными. Подмывало спросить, почему Филипп сидел со мной, а не составил девушкам компанию? Какие отношения их связывают? Ведь если они партнеры по постели, это одно. А если девицы свободны – совершенно другое.

Глава 44

Шеридан нашел меня, коматозно сидящей в кресле. Кажется, я услышала его рык еще до того, как он влетел в дверь, почти сорвав ее с петель. Увидев, что со мной в порядке, выдохнул с облегчением, но когда наклонился ко мне, требуя объяснить, какого черта вампиры делали здесь, его просто трясло.

– Я убью их! – шипел он в ярости, обещая свои новым «друзьям» жестокую расправу. И, хотя я заверила его, что мне не причинили никакого вреда, только напугали немного, гневно сверкал глазами.

– Они меня не тронули, – убеждала я, в то время как Шед оглядывал мои руки и шею – наверное, думал, что кто-то из его друзей покусился на мою кровь. – Они были даже милы.

Особенно Филипп, на этот раз он вел себя более чем прилично. К Моник тоже не было никаких нареканий. А Каролина… что ж, о ней мы позже поговорим, когда Шеридан успокоится. У меня было много вопросов!

– Милы… – с издевкой прорычал он, злясь так, что зубы скрежетали.

Я пришла в себя, только когда Шед ушел, громко хлопнув многострадальной дверью. Я осознала, что его ярость дорого может ему обойтись, ведь их было трое, а он один. Глядя на часы, я мерила шагами комнату, и каждая медленно проходящая минута казалась мне вечностью.

День прошел очень в мучениях. Сможет ли Шед обуздать свой гнев и поговорить с французами цивилизованно? Или сдуру ввяжется в неравную драку, в которой нет ни одного шанса спастись? Будет ли Филипп церемониться со своим новым «другом», или уже расправился с ним, и мне стоит вот-вот ждать гостей?

Все это было бессмысленно. Несколько часов спустя Шеридан вернулся. Целый и невредимый. Даже одежда не рваная, отметила я, когда он вошел, мрачный, как тень, но почти спокойный.

– Ты в порядке? – нервозно поинтересовалась я, не зная, как оценить его настроение, замкнутое и задумчивое.

– Они больше не побеспокоят тебя, Лекси, – парень опустился в кресло, морщась от неприятного запаха, и затем вытащил из-под себя плед, пропитавшийся ароматом чужака, и бросил на пол для стирки. – Они мне обещали.

– Вот как?..

Вопросы теснились в голове. Как ему удалось этого добиться? Почему он не стал с ними драться, а простил; как они смогли его убедить? И самое главное: что его связывает с Каролиной, она ему нравится?

– Ты намерен и дальше с ними общаться? – я была уверена, что после инцидента Шеридан разорвет эту порочную дружбу. Что изменилось?

– Ты так говоришь, будто я должен именно так и поступить, – закрыл он глаза и устало откинулся назад, явно избегая назревающего спора.

Как бы не так. Теперь у меня было в два раза больше вопросов!

– Пару часов назад ты готов был убить их всех, – напомнила я. – Может, мне тогда стоит уехать из города? – Мысленно я прикинула, как эту новость воспримут на работе. – Прямо сейчас?

Я не хотела конфликтовать с Шедом. Все эти несколько месяцев я пыталась принять его хищную натуру, прощала многое. Но я уже почти достигла точки кипения. Наши отношения с самого начала были странными и неправильными, а теперь прибавилась еще и опасность извне. Сколько это можно терпеть?

– И не смей больше лгать мне про Совет старейшин! Как ты мог поступить так со мной?! Хитростью, используя мой страх, принуждать к обращению!

Шеридан взглянул на меня исподлобья, недовольно сморщив лицо и сердито сопя через нос. Сам виноват, нечего было меня обманывать. Что бы он теперь ни сказал, мне трудно будет верить его словам.

– Я пытался защитить тебя как раз от того, что случилось сегодня, – низко прорычал он, разозленный набирающей обороты ссорой. – Будь ты вампиром, тебе не пришлось бы бояться, что тебя съедят!

– Мне не пришлось бы бояться, если бы ты не якшался с этими убийцами. Они просто не пришли бы ко мне домой! – парировала я.

– Нет! – вскричал он возмущенно, сжимая кулаки. – Именно потому, что я якшаюсь с ними, они и оставили тебя в покое.

Я открыла рот, но слова застряли в горле. Они что, заставили его что-то пообещать?

– У тебя с ними какой-то договор?

Очень надеюсь, что он заключен не с Каролиной, для которой Шеридан «сладенький». В голову так и лезли откровенные сцены, которые я представлять не хотела. Они увеличивали мой гнев. Изнутри сжигала ревность.

– Я пытаюсь убедить Филиппа и компанию последовать за мной, – признался взявший себя в руки Шеридан, наконец-то решивший хоть что-то мне объяснить.

– Зачем? – не думала, что они стали настолько друзьями. Или дело все-таки в Каролине?

– Если они уйдут, – Шед вновь откинул волосы с лица и поискал глазами свою резинку, валяющуюся обычно рядом с компьютером, – не будет причин беспокоиться, что о тебе кто-то знает.

Вот оно что. Приятно оказалось услышать, что моя безопасность так сильно его волнует. Но это также значило, что Филипп ошибся, и Шеридан готов меня оставить. Он собирался уйти, не важно, пойду я с ним или нет.

– И как? Твой мир заинтересовал их?

– К сожалению, нисколько, – закатил глаза вампир. – Кому захочется пить кровь из бутылок, зарабатывать себе на жизнь трудом, когда здесь они находятся на вершине пищевой пирамиды и могут развлекаться, как им вздумается?

– Да уж… – согласилась я не без содрогания, чувствуя, что конфликт между нами сходит на нет, и мне становится легче дышать. Я боялась, что за поведением Шеридана кроется иная причина, которая не придется мне по душе. Но если он водил дружбу с отбросами только ради меня, это совсем другое дело.

– Более того, они не хотели бы, как и ты, чтобы об этом месте узнали вампиры с моей стороны. Представь, что будет, если все четыреста тысяч ломанутся сюда, на невозделанные угодья? Наведут свои порядки, установят лимит…

Глава 45

– Изобилие и доступность корма, человеческая глупость развращают меня, даже если я не пользуюсь своими преимуществами. Трудно не поддаться искушению. Безнравственность и распущенность здешних вампиров, если не смотреть в глубину, выглядят очень соблазнительно. Такая жизнь очень привлекательна для моего рода. Полная свобода воли! Они не понимают, почему я отказываюсь от подарка, который приплыл мне в руки сам.

Слушать это было неприятно. «Безнравственность и распущенность соблазнительны», – он имеет в виду жажду крови или привлекательность Каролины?

– Что же тебя удерживает? – прошептала я потерянно.

Я думала, вдруг он признается мне в любви или назовет что-то хоть отдаленно на это похожее, но он лишь тускло приподнял уголки губ:

– Сам не знаю, – глаза при этом смотрели только на меня и медленно тлели тем самым чувством, которое я всегда принимала за привязанность. Однако теперь сильно сомневалась в этом.

Шеридан не был человеком, людские эмоции были к нему неприменимы. Мало ли какие мысли крутятся в его голове? Даже Филипп признал, что понятия не имеет, о чем парень думает. Откуда же взяться моей уверенности в себе? За пламенными взглядами могло скрываться что угодно.

– Ты не изменяешь себе, – прошептала я, поддержкой желая вселить в него веру, что он все делает правильно.

Пятьсот лет он существовал как вполне цивилизованный вампир, так что ему стоит продержаться еще полгода? Он сможет вернуться в свой мир прежним, не испорченным вседозволенностью. Я доверилась ему именно потому, что он никогда не был монстром, и не хотела, чтобы он стал обыкновенным убийцей и разочаровал меня.

Вампир медленно выдохнул. Так мучительно, словно был вовсе не так уравновешен, как пытался выглядеть. Словно что-то его тяготило.

Придвинув стул, я улыбнулась и потянулась за его рукой, намереваясь лаской вернуть мир между нами после ссоры. Но вместо того, чтобы успокоить вампира, я словно сорвала с него броню, и все, что накопилось у него внутри, темное и страшное, вырвалось на свободу и полилось неудержимой рекой.

– Я здесь – не я, Лекси, – слова вылетали с неприкрытой досадой, он больше не сдерживался и не пытался казаться хорошим. – Мне надоело быть не собой, скрывать то, что является естественной частью моей натуры. Осточертело голодать, постоянно контролировать себя, и дело не только в запахе крови, да я даже руку не могу пожать кому-то без риска привлечь внимание, – неподдельное отвращение на мгновение исказило его черты. – Я знаю, вы высокоразвитая цивилизация и все такое, но, Алекс, я не могу избавиться от ощущения, что живу среди корма и притворяюсь им!

– Не говори так… – я выпрямилась на стуле, ненавидя каждую секунду этого ужасного дня. Звезды, наверное, сошлись неправильно. Или просто пришел срок нам все выяснить, и признания ни меня, ни его совсем не радовали.

– Но это правда, – настаивал Шеридан хмуро. – Наличие интеллекта не сделало людей лучше. Умные и воспитанные в меньшинстве. Основная масса – убогая толпа, живущая ради примитивных удовольствий. Чем они отличаются от тех, кто рождается на наших фермах? Прикидываться таким же безмозглым – унизительно. Я хочу чувствовать себя нормальным.

Звучало омерзительно. Не думала, что Шеридан когда-нибудь скажет такое. Хотелось закрыть уши руками или отмотать пленку назад.

– Конечно, твои друзья-вампиры куда умнее и приятнее! – выдавила я язвительно.

– Нет, – к моему удивлению, не согласился Шед. – Здешние вампиры точно такие же, как и люди – недалекие, черствые, но ко всему прочему еще и высокомерные, зазнавшиеся выскочки, ставящие себя выше других.

– Твои слова звучат точно так же, – заметила я, но Шеридан покачал головой.

– Я никого не убиваю, даже тех, кто заслуживает, – на секунду он злобно оскалился. – Ваши вампиры не развиваются. Изобилие развратило их натуру и они застыли на одном уровне – пьют, закапывают трупы, снова пьют. Их больше ничего не интересует, они точно животные, и мозгами своими не пользуются. Зачем, если пища легкодоступна?

– Я думала, они тебе нравятся, – удивилась я растерянно.

– Только как запретный плод, – фыркнул с презрением Шеридан. – Их жизнь для меня – все равно что наркотик, который предлагают попробовать. Привлекает, возбуждает аппетит. Но я отдаю себе отчет, что это пагубное влечение, несущее вред в конечном итоге. Одна часть меня хочет окунуться в это с головой и позволить себе забыться – то, чего я никогда не делал и не смогу сделать в собственном мире. Другая часть понимает, что такая жизнь не для меня, мне слишком претит гнаться за низменным удовольствием. Позже я пожалею…

Вот оно как, Шед высокомерно относился не только к людям, но и к своим соплеменникам.

– Тебя никто не заставляет… – буркнула я себе под нос так невнятно, что и сама с трудом расслышала. – Ну, разве что Каролина, настойчиво и наверняка убедительно…

«Сла-аденький», – передернуло меня от воспоминания. Если Кэр вешалась на Шеда так же по-кошачьи, как на дверной косяк, мало было шансов, что он устоял против ее сексуальности или устоит в будущем.

– Ваши человеческие законы – зверские, – проигнорировав мою претензию или не разобрав слова, продолжал Шед чехвостить мир, в котором против воли застрял. – Столько бессмысленных правил, которые надо исполнять! Здешние вампиры не размножились и не поглотили человеческий мир, но их взаимоотношения с людьми все равно далеки от совершенства: бессмертие возведено в ранг ценного дара, который доступен только избранным. Разве это отличается от нашего правила обучать и обращать только детей с определенными умственными способностями? – посмотрел он на меня выразительно. – Ваши вампирские законы сводятся к одному, но он тоже не идеален: убийство случайных свидетелей, будь то безвинный ребенок или матерый убийца, не может быть правильным. Я никогда не стоял перед подобным выбором, для меня это дико. Я хочу домой, Лекси, – закончил он устало. – Пойдем со мной?

Глава 46

Мне понадобилось некоторое время, чтобы осмыслить случившееся и сделать выбор, что теперь делать. Красный ободок радужки означал, что Шеридан больше не считает, сколько человеческой крови выпил, и ему плевать, что о нем подумают прохожие или что подумаю я. А если ему плевать, значит ли это, что он готов сменить оседлый образ жизни в моей квартире на свободное кочевничество с группой Филиппа? Променять меня на красотку-Каролину?

Запершись в ванной, я включила душ и опустилась на пол в мучительных раздумьях. Руки дрожали. Сердце отчаянно трепыхалось в грудной клетке. Мысли опутывала паника. Я столько раз обещала себе, что прогоню вампира, если он выйдет за рамки. А затем прощала, отодвигая границы слишком далеко, буквально шла на следку с совестью. Дальше уступать было некуда, и все же вот она я, не знаю, как мне поступить сейчас. Вновь простить обнаглевшего вампира или принять, наконец, тяжелое волевое решение?

Я больше не считала, что мы с Шериданом сможем и дальше быть вместе. Как это возможно, если он полностью переключился на кровь людей и больше не употребляет животную? Несколько месяцев назад я готова была выгнать его без единого сомнения. А теперь… что-то надломилось во мне. Знала, что должна. Сразу не сделала этого, уступила его обещаниям, в очередной раз поверила. Позже пожалела о своей слабости, но после драки, как говорится, кулаками не машут. Просто жила теперь по инерции и устало ждала, когда же закончится этот ужасный год, и Шед уйдет, а мне не придется больше терзаться виной.

– Я никого не убивал, Лекси, это был мертвый человек, – заявил он мне слегка раздраженным голосом, когда я упрекнула его в нарушении принципов.

Боль в груди не была такой острой, видимо, неосознанно я уже смирилась с тем, к чему все давно шло. Только не понимала, как это сочетается с его же словами, что подобный образ жизни ему претит.

Больше мы не заговаривали об этом. Небо не обрушилось на наши головы, земля под ногами не потрескалась, и ад не разверзся – как ни в чем не бывало, мы продолжили сосуществовать в моей крошечной квартире. Но все стало другим.

Мое осуждение было безмолвным и тихим. Ночью, когда Шед пришел в нашу постель с определенными намерениями, я оставалась холодной и инертной. Не намеренно. Не для того чтобы наказать вампира или заставить уступить мне. Просто во мне не осталось доверия, или парень больше не был таким привлекательным в моих глазах, как раньше.

– Ну, что за глупости? – сердился он, добиваясь от меня взаимности. – Лекси, это нелепо, я не совершил ничего плохого. Филипп просто отдал мне мертвеца, как всегда. Да, я выпил больше обычного, но я же не человек, не забывай. Для меня это норма. Если я голоден, почему я должен терпеть только потому, что тебе это не нравится? Если есть возможность напиться вдоволь, зачем мне ограничиваться несколькими глотками? Я хотел пить! Ты же мне не позволяешь… – говорил он в точности как алкоголик.

Случилось то, чего я всегда боялась. Шед менялся, менялись его взгляды, впитываемые несколько веков. Вседозволенность превращала его в монстра – в того, кем он и являлся по сути, от кого бабушка защищала наш мир, не подозревая, что он давно заселен ими. Шеридан сравнил искушение «жизнью здешнего вампира» с наркотиком. Что ж, он не удержался и попробовал свой запретный плод.

– Я вообще не понимаю, почему ты злишься! – возмущался он в ответ на мою обиду. – Какое тебе дело до моего морального облика, если ты все равно не собираешься разделить мое существование и уйти со мной?! Я хочу побыть настоящим вампиром, прежде чем вернуться домой. Мне выпал шанс, а я его бездарно упускаю! Все ради тебя, только мое самопожертвование тебе не нужно. Мы расстанемся через несколько месяцев. Позволь мне быть собой. Если хочешь, я сегодня же уйду, – закончил он глухим голосом, напряженно ожидая моего решения.

Но я не прогнала его. Должна была, но не стала. Наше совместное время и так утекало сквозь пальцы. Это было бы слишком эгоистично с моей стороны – поставить ему условие, но первой его нарушить. Это условие имело смысл, только если мы были бы вместе. Но раз расставание неизбежно, я не имела права принуждать Шеда отказываться от того, чего он так жаждет.

Поначалу казалось, что вскоре я его окончательно потеряю. Шед одичает, как те, другие, станет высокомерен и жесток. Он возвращался домой удовлетворенным, и красные ободки вокруг радужки становились ярче с каждым днем. Они тускнели и исчезали до следующего вечера, но на это уходило все больше и больше времени. Я уже не спрашивала, как он проводит ночи, не хотела знать подробностей. Только однажды напомнила, что «вампирские» глаза – не лучший способ затеряться среди людей.

Шеридан ничего не ответил, оставил мою реплику без внимания. Он исчезал все чаще, торопился вечерами на встречу с «друзьями». По возвращении всякий раз я видела его чуточку другим. Глаза фосфоресцировали сильнее, черты становились более заостренными и хищными, движения – быстрыми и опасными.

Во время занятий любовью, целуя меня в шею, вампир начинал дрожать и задыхаться, словно ему все труднее становилось сдерживаться. Жажда крови перевешивала сексуальное влечение. Иногда он замирал и напряженно закрывал глаза на несколько секунд, после чего приходилось начинать все заново.

– С ней у тебя наверняка никаких проблем нет… – сорвалось однажды у меня с языка, когда мы пытались обсудить его новую необъяснимую распущенность в сексе.

– С кем? – он сделал вид, что не понял.

Я поджала губы:

– С Каролиной.

Шеридан невесело рассмеялся. Его реакция была мне непонятна: это он признал, что я права, или удивлен, что я вообще так о нем подумала?

Повернувшись вполоборота, взглянула на вампира требовательно и решительно, ожидая исчерпывающего ответа. Давно пора было поставить этот вопрос ребром.

Глава 47

Моя всевозрастающая печаль не укрылась от Бет и Джулс.

– Что, кризис в отношениях? – усмехнулась Джулия, когда мы втроем выбрались в нашу любимую кофейню в обеденный перерыв.

Все эти маленькие происшествия не могли не сказаться на моем общем настроении. Жизнь напоминала весы, на которых чаша со злом уже почти переполнилась и потихонечку перевешивала чашу с добром.

Шед стал жестче и грубее, постоянно раздражался от всего «человеческого», подолгу охотился, больше и больше времени проводил с «друзьями». Я теперь боялась его появлений, вздрагивала от резких движений, всматривалась в черные глаза и страшилась снова увидеть в них то звериное выражение. Хотя ни разу с тех пор вампир не просил моей крови.

Я кивнула со вздохом, Джулс права. Я была всерьез озабочена ухудшающимися отношениями с Шериданом. Но сказать правду я, разумеется, не имела возможности, только придумать понятное подругам объяснение.

– Таким неуверенным в себе я привезла его сюда, доверчивым и воспитанным. А теперь, когда нашел престижную работу и стал зарабатывать приличные суммы, он изменился.

– Деньги портят человека, – глубокомысленно согласилась Бет. – С этим ничего не поделаешь.

– Это ужасно. Мне кажется, он уже не тот, с кем я начинала встречаться. Нашел себе новых друзей, и они на него плохо влияют.

Тут я ни капельки не слукавила.

– Может, тебе его отселить уже пора? – предложила Джулия, делая глоток ароматного кофе с корицей и сливками. – Пусть купит себе квартиру или снимет отдельную.

– Может, так и надо поступить, – поджала губы я, думая, что в таком случае я словно проиграю. Не слушала бабушку, впустила в наш мир монстра. Только мое присутствие все еще сдерживало его возросший аппетит. Страшно представить, как быстро исчезнут остатки цивилизованности, когда он окажется совершенно один, под влиянием «друзей». Тогда моя вина станет еще тяжелее, ведь он начнет убивать людей. Их смерти будут на моей совести. Поэтому я не могла сдаться. Не имела права.

– Кстати, когда ты познакомишь нас с ним? – весело пропела Бет, откусывая сладкий эклер.

– Да уж, Лекси, давно пора, – ухмыльнулась Джулия. – Может, посмотрев на него, мы сможем дать тебе полезный совет?

Но я не успела ответить. Зазвонил мой сотовый, и я с удивлением увидела на дисплее номер своей соседки.

– Карен? – предчувствуя худший кошмар, осторожно ответила я. Женщина никогда мне не звонила, ну разве что в случае крайней необходимости, чтобы сообщить о собрании собственников или обсудить общественные поборы.

– Я терпела до последнего, Алекса, но это уже вышло за всякие рамки! – почти прокричала она.

Карен всегда была сдержанной. Случилось что-то из ряда вон выходящее, не меньше.

– Твои вечеринки уже достали всех соседей, но сегодня!..

– Что?.. – эхом отозвалась я, чувствуя, как пол уходит из-под ног в буквальном смысле.

– Клянусь, я видела в дверной глазок двух молодых девушек, которых они тащили силой!

Пот выступил на моем лбу крупными каплями, и я вытерла его салфеткой, которую тут же протянула мне Бет.

– Если ты немедленно не прекратишь вакханалию, я вызову полицию!

– Дайте мне пятнадцать минут, – взмолилась я сдавленным от ужаса голосом. – Я приеду с работы и все исправлю.

– Пятнадцать! – строго повторила Карен и бросила трубку.

Я летела со всех ног. На кону были не только две человеческие жизни, но и моя собственная безопасность. Ведь если нагрянут копы, ко мне будет много вопросов. Что им отвечать? Кто мои незваные гости, устраивающие вечеринки, пока я на работе? Как они сбежали с двадцать второго этажа? А они сбегут, оставив меня наедине с полицией, растерянную и шокированную. Могло быть еще хуже: вампиры убьют полицейских, не заморачиваясь последствиями – конечно, ведь их придется разгребать мне. Это будет кошмар, который я даже представить себе не могла.

Громкую музыку я услышала прямо от лифта. Дверь оказалась не заперта, и, ворвавшись внутрь, я застала чудовищную картину.

Филипп восседал на столе, сдвинув монитор в сторону. Моник льнула к нему, оглаживая руками белую кожу сквозь расстегнутую и приспущенную рубашку, а он посмеивался и направлял девицу туда, куда ему нужно.

Шеридан устроился в кресле. На подлокотнике, а точнее, почти у него на коленях, сидела Каролина, запустив пальцы с длинными, накрашенными алым лаком ногтями, в его растрепанные волосы. И оба они наблюдали за горячим танцем Моник под оглушительный рэп.

Но самым ужасным было не то, что Шед меня предал. Что он наверняка изменял мне с Каролиной, и не раз, иначе не позволил бы ей вести себя так, словно он – ее собственность. Две молодые девушки лежали прямо на моем ковре. Судя по серому цвету лиц, уже мертвые.

Заметив меня, Шеридан ощутимо вздрогнул, но в лице почти не изменился: вместо того чтобы испугаться моей возможной реакции, он словно смирился с ней. Будто он предвидел: рано или поздно это произойдет, может, даже хотел порвать со мной, но не находил до сих пор повода. Ну, что ж, стремился он к этому или нет, своего добился. Теперь он мог отправляться на все четыре стороны: между нами точно все кончено.

Пройдя вперед, я выключила проигрыватель и в ярости обернулась к четверке.

– Все вы! Убирайтесь прочь! И заберите это с собой, – не глядя указала на ковер. – Соседка звонила: она уже вызвала полицию!

Только последнее заставило их пошевелиться, до конца моей речи они ухмылялись высокомерно. Все, кроме Шеридана. Он единственный не смеялся. И, поморщившись, убрал из своих волос руку Каролины, но только когда думал, что я не вижу. Что бы это ни значило, оно уже ничего не меняло. Я была слишком зла. Меня трясло от гнева! Холодного и непримиримого, жгучего, как лава из взорвавшегося вулкана, ледяного, как айсберг. Точка невозврата пройдена.

Эпилог

Две недели спустя

– Давай, Лекси! Ну, сколько можно киснуть дома одной? Приходи, мы быстро тебя развеселим, – голос Бет терялся на фоне диско.

– Мы сами за тобой приедем, если не поспешишь! – влезла в разговор озорная Джулс. – И вытащим тебя силой!

Что ж, возможно, они были правы. Депрессия уже затянулась. Не было никакого толку оттого, что я как привидение ходила по квартире, с места на место перекладывая вещи Шеридана, то небрежно засовывая их в мусорный мешок и ставя у двери, чтобы при случае безжалостно выкинуть, то вновь убирая в шкаф. Сидела, забравшись с ногами, в кресле, держала в руках футболку вампира и с наслаждением вдыхала оставшийся на ней сладкий мускусный аромат.

Я пыталась забыть. Выбросила ковер, чтобы он не напоминал о двух мертвых девушках в моей квартире. Сменила постельное белье. Убрала из ванной мужской шампунь. Хотела даже вставить новый дверной замок, но в этом не был смысла: бессмертный монстр сломает его за полсекунды, если захочет.