Текст книги "Не открывай вампиру дверь! (СИ)"

Автор книги: Светлана Ворон

сообщить о нарушении

Текущая страница: 6 (всего у книги 10 страниц)

Парень улыбнулся широко и непринужденно, как будто то, что он задумал, было в порядке вещей, и, как ни в чем не бывало, направился одеваться, изящно обогнув меня, застывшую в проеме двери. Я наблюдала за ним в ужасе и растерянности. Но пока еще по большей части в растерянности. Даже, скорее, в неверии. Мой разум отчаянно защищался от нелицеприятной правды, заставляя думать, что мне это просто мерещится. Что Шед сейчас обернется, весело рассмеется и заявит, что пошутил.

Глава 27

– Нет… Ты не можешь! – покачала я головой, меня накрыл ужас. И бессилие, потому что я понятия не имела, как его остановить, если он уже принял решение.

– Могу и сделаю, – он широко улыбнулся, не понимая или не желая понять, о какой чудовищной вещи только что сказал.

Я воспользовалась тем, что он отвлекся, надевая обувь. Бросилась вперед и закрыла собой дверь. Если уж я не смогла следовать бабушкиному завещанию и допустила в наш мир монстра, то должна быть сильной и придумать способ вразумить его.

– Не смей! – откуда-то во мне проснулась настоящая, первобытная ярость, я твердо смотрела на Шеда, намереваясь остановить его любой ценой. Только силой вампиру удастся отодрать меня от единственного выхода из квартиры.

Его улыбка исчезла, лицо стало недоуменным на одно короткое мгновение.

– Никто не узнает, – заверил он, растерявшись от моей агрессии. Выглядел так, словно искренне не понимает причин моей злости. Словно прежде никогда не задумывался о моральной стороне вопроса.

Но он ведь был человеком, жил среди людей. Сам говорил, что не хотел убивать своих соплеменников, по крайней мере, когда те были еще разумны. Значит, еще не все потеряно. Может, мне все-таки удастся убедить его, что он поступает плохо, если я напомню ему, что в моем мире нет ни одного человека с уровнем развития скота. Я могла воззвать к его светлой стороне – очевидно, что она в нем не умерла, он доказал это множество раз за несколько дней.

– Ты сказал, мне нечего бояться. Говорил, что вы живете цивилизованно и больше не убиваете. Ты обещал! Дал мне слово, что будешь вести себя подобающе!

В замешательстве Шеридан застыл, мои слова заставили его чуть засомневаться, но увы, ненадолго.

– Я не стану никого убивать, – вывернулся он тогда. – Я могу вовремя остановиться. – Он схватил меня за руку и продемонстрировал шрамы как неопровержимое доказательство, но я сердито отняла ладонь.

– Ты считаешь людей идиотами? – возмутилась. – Да уже через пару дней вся полиция будет на ушах. Думаешь, никто не обратится, предъявив наглядное свидетельство твоего нападения? Начнутся поиски больного психопата со склонностью к насилию и странными предпочтениями, не убивающего своих жертв, но оставляющего метки. И я уверена, что люди поймут, кто из них высасывает кровь! Может, мы и считаем вампиров легендами, но если ты покажешь себя во всей красе, сомневаться мы перестанем. Начнется настоящая охота на чудовище, кем бы ты ни был. И поверь, ты не хочешь проверять наше оружие на себе!

– То есть, ты предлагаешь мне все-таки убить свидетелей, – заметил вампир не вопросительным, а утвердительным тоном, и я заскрипела зубами от досады, что он сделал такой странный вывод.

– Ни в коем случае!

– Ладно, как тебя такая идея, – предложил он по-деловому, словно мы обсуждаем проект новой кухни или способ приготовления яичницы. – В вашем городе полно настоящих преступников, воров, насильников и убийц, я мог бы заняться ими. Как ты на это смотришь, хоть их-то ты не станешь защищать? Им все равно грозит тюрьма или электрический стул, я просто покараю их раньше. Никто не будет жалеть об их исчезновении. Это справедливо!

Я открыла рот, но не нашлась, что на это ответить. Разве я могла противопоставить что-либо такому вескому аргументу?

Но затем я подумала, что этим Шеридан не ограничится. Как настоящий наркоман на пути к зависимости, Шед не понимал, что каждый шаг, который он делает в сторону человеческой крови, будет превращать его в настоящего вампира – в одно из тех чудовищ, о которых в нашем мире писались страшные истории. Он никогда не остановится. Жертв будет все больше, он перестанет ограничиваться виновными, ведь их еще нужно найти, и в конце концов переключится на невинных. Пока через год он окончательно не утратит черты человечности.

Мое молчание парень опять трактовал как согласие или хотя бы сомнение.

– Вот видишь, как все просто, – примирительно заявил он и сделал шаг вперед, намереваясь убрать меня с пути.

Его черные глаза сейчас не пугали меня, я вглядывалась в них с отчаянием, чувствуя, как теряю надежду. Слезы выступили на глаза, но Шед с тихим «тш-ш» стер их кончиками пальцев.

– Я буду осторожен, обещаю, меня никто не поймает, – коротко чмокнув меня в кончик носа, он легко, как пушинку, переставил меня в сторону и взялся за ручку двери.

Я беспомощно смотрела на его широкую спину, которую еще сегодня утром разглядывала в душе и находила сексуальной. Мое будущее таяло прямо на глазах, уходило сейчас безвозвратно. Когда он вернется сегодня, будет уже другим. Это будет не тот Шеридан Корвен, которого я знаю. Какие бы оправдания не нашел он своему поступку, это уже будет убийца.

– Тогда уходи насовсем, – выдавила я, хватая ключи – свои и его, чтобы он не взял их с собой. Слезы вырвались и побежали по щекам, но я понимала, что это единственный выход. Больше я ничего не могла сделать, только отречься от него и предоставить его будущее самой судьбе. От меня дальше ничего не зависело, и все, что я могла, это хотя бы не быть соучастницей преступления. Пусть сам строит свою жизнь на моей земле, сам решает проблемы и сам с собой водит дружбу. Уверена, он справится с этим и без меня.

Обернувшись, Шеридан уставился на меня так, будто я ударила его в живот.

– Я обещала помочь тебе, – глотая слезы, твердо сказала я, – но я не стану помогать убийце. Я думала, ты другой. Иди, – я отступила на полшага, невыносимо было смотреть на парня после всего, что мы уже пережили, после того как сблизились. Все это было ошибкой. – Ты сможешь сам устроиться. Ты не пропадешь. Дорогу домой знаешь. Через год сам вернешься.

– Лекси… – прошептал он недоверчиво, но я лишь покачала головой.

Глава 28

Медленно я опустилась на ковер и дала волю слезам. Не знаю, что именно так меня задело. То ли, что я не выполнила наказ бабушки, и теперь мой мир погрузится во мрак, как она предрекала. То ли, что я размечталась о Шеридане как о привлекательном и влюбленном в меня мужчине, поддавшись глупой надежде. Больно оказалось его потерять. Так больно, будто я привязалась к нему гораздо сильнее, чем думала. Я ощущала не просто потерю. На языке горчил вкус предательства, едкая кислота разочарования.

Когда я нашла в себе силы подняться, на часах было уже девять вечера. Он не вернется, поняла я. Наверное, я обидела его грубыми обвинениями. Что я завтра расскажу Бет, когда она увидит мои красные и распухшие глаза? Как дальше буду жить, зная, что по городу разгуливает вампир? Услышав в новостях об убийствах, буду ли каждый раз вздрагивать, гадая, не Шед их совершил? Как буду справляться с чувством вины, ведь именно я допустила это?

Я закрыла дверь на несколько оборотов ключа и устало поплелась в ванную. Пустота в груди была сильнее, чем я ожидала. Пока Шед был здесь, мне было неловко от его присутствия и иногда страшно. Но теперь, когда его не стало, я чувствовала себя одинокой, разочарованной и в нем, и в самой себе.

Трудно было уснуть, тяжелые образы кружились в голове. Пугающие алые глаза монстра осуждали меня из подсознания. Бабушка снова тащила из погреба за рукав, приговаривая: «Не каждую дверь стоит открывать! Есть двери, за которыми живет зло, стронув замок, ты выпустишь это зло на волю».

Меня разбудило осторожное равномерное постукивание, как будто рама бьется об окно.

– Лекси… – позвал кто-то, и мое сердце заколотилось в груди, когда я поняла, что это Шед зовет меня с лестницы, находясь по ту сторону двери. Как символично: дверь нас связала, а теперь вновь разделила, хотя мы оба были сейчас в одном мире.

Тук-тук-тук. Настойчиво.

– Не бойся, это я.

Не бойся? Он, должно быть, шутит! От ужаса меня в пот бросило.

Я нащупала телефон, спросонья думая о копах, а затем вспомнила, что этого делать нельзя. Я совершенно беспомощна перед вампиром, как и они наверняка. Никакая полиция отныне не спасет меня.

Я затаила дыхание, надеясь, что он решит, будто я сплю, и уйдет. Но стук продолжался, тихий и решительный.

– Лекси, пожалуйста… – Он что-то еще бормотал, но расслышать слова было невозможно.

Я встала с кровати, стараясь не шуметь и двигаться беззвучно, как умел Шед. Ковер мне в этом помогал, босые ноги не издавали звуков и на ламинате. Подошла к двери со своей стороны и замерла, напряженно прислушиваясь.

– Открой, – сказал он так уверенно, будто знал, что я стою прямо здесь. Я молчала. Сердце грохотало как ненормальное, во всем остальном я сохраняла полную тишину, даже дышать старалась реже.

Дверь скрипнула: Шед прислонился к ней с той стороны, я чувствовала это своими ладонями.

– Я слышу тебя, Лекси, не думай, что ты можешь меня обмануть, ты прямо тут.

Я отшатнулась, едва сдержав крик ужаса. Он слышит меня, черт подери.

– Уходи, – сказала тогда глухо, мне нечего было предложить ему теперь.

– Впусти меня, я ничего не сделал, – пробормотал он обиженно.

Мое сердце дрогнуло в крошечной надежде. Он сказал это для того, чтобы обмануть меня? Или он не лжет?

– Ты разве не попил крови парочки прохожих? – с сарказмом процедила я, сердитая и оскорбленная, вновь прижимаясь к двери со своей стороны. Мы были похожи на двух поругавшихся молодоженов: жена не пускает мужа на порог.

– Нет, – буркнул он, и весьма недовольно, надо сказать.

– Преступников, проституток? Они ведь заслуживают этого?

– Нет! – раздраженно стукнул он по двери, отчего она сильно вздрогнула.

Я призадумалась, противоречиво желая двух вещей: поверить ему сразу или все же прогнать и дать помучиться.

– Ты можешь проверить это, посмотрев в мои глаза – если бы я выпил целого человека, они не успели бы почернеть до этого времени.

– А если не целого? – прицепилась я к неточности формулировки.

– Лекси! – одернул вампир раздосадовано и снова стукнул по двери. – Впусти меня, мне не нравится тут стоять. Соседи уже слышат, – добавил шепотом.

Я вздохнула пораженно и… нехотя все же открыла дверь.

Шеридан проскользнул внутрь и запер замок самостоятельно, но я не позволила ему так легко облапошить меня, тут же скрестив руки на груди. Когда он повернулся, я нахально наклонилась вперед, придирчиво разглядывая его глаза. Он не шевелился; насупившись, смотрел на меня, ожидая вердикта. Но как ему поверить, если я совсем не знала метаболизма вампиров? Может, он лишь прикидывается славным, и его глаза успели бы почернеть после парочки надкусанных бездомных?

Парень не выглядел лицемером: честно и открыто смотрел в глаза, позволяя оценить самой, есть ли в нем какие-то перемены.

– Почему? – наконец, опустила я руки, удивленная и поверившая.

– Не смог, – признал он ворчливо. – Шел, шел и вдруг понял, что ты права: те, кого я встречал по пути, не заслуживали, чтобы их использовали, тем более, применяя силу. Я был бы хуже той, кто обратила меня, ведь мы отдавали им кровь сами! Я не могу стать дикарем, которых поголовно казнили на моей родине. К тому же, я понял, что не хочу потерять тебя… как друга, – добавил торопливо, когда я начала краснеть от смущения.

– Я… рада, – я все еще была насторожена, но его глаза в самом деле не были красными.

Шеридан улыбнулся – мягко и неуверенно. Примирительно коснулся моего плеча в коротком жесте, и я оттаяла, чуть не разрыдавшись от облегчения.

– Хорошо, – приняла я извинения, впуская вампира обратно не только в квартиру, но и в сердце, которое будто бы перестало кровоточить. – Правда, я очень рада. Тоже не хотела потерять тебя. Было так грустно…

Глава 29

Следующие несколько дней Шеридан потратил на изучение интернета, после чего загадочно объявил, будто знает все, что ему может потребоваться. Мы выбрали мой выходной, чтобы заказать документы. Я думала, мы сделаем это законно, но Шеридан не посчитал такой план гениальным: в современном мире трудно совсем потерять связь с прошлым. Даже если изобразить амнезию, в базе данных будут искать фотографии и водительские права, номер социального страхования и другие общеизвестные данные – все, без чего человек просто не мог существовать. Так что мы не рискнули обратиться в полицию за помощью, чтобы не навлечь особый интерес органов на «человека-невидимку».

Шеридан смог договориться о незаконной подделке документов, правда, мне пришлось выложить за это сумму в размере моего годового дохода. Которую вампир клятвенно обещал вернуть.

В ожидании, пока паспорт и права будут готовы, Шед изучал рынок труда. Не имеющий возможности пока что работать официально, через интернет он нашел людей, нуждающихся в ремонте техники, и выезжал к ним на дом. Уровень технических знаний вампира намного превышал человеческий, он это доказал, когда починил мой старый «си-ди», давным-давно испорченный. Также он заставил мой компьютер работать на такой скорости, которую я никогда в жизни не видела.

Просто однажды вечером я вернулась домой и обнаружила мой любимый ноутбук разобранным, отчего у меня чуть не случился сердечный приступ. Шед же сидел напротив груды этого хлама и что-то сосредоточенно в ней разглядывал.

– Что ты наделал? – ужаснулась я, мысленно прикидывая размер новых трат и досадуя, что вампирские причуды начинают слишком дорого мне обходиться.

Шед проигнорировал мою претензию, сообщив совершенно обыденно:

– Не хватает многих микросхем, по-видимому, у вас они еще не изобретены.

– Ты понимаешь, что здесь к чему? – я ткнула пальцем в жалкие останки моего компьютера.

– Не всё, – Шеридан показал на маленькую зеленую плату с множеством серебристых дорожек, назначения которой я не понимала, все они казались мне одинаковыми. – Вот это – я не знаю, для чего оно нужно. Просто лишняя деталь.

Я закатила глаза, но мой скепсис испарился, когда он начал собирать ноутбук обратно – со скоростью, которую я даже вообразить себе не могла. Вскоре, к моему облегчению, компьютер приобрел прежний вид и включился. И заработал лучше, чем прежде.

Интеллект Шеридана вызывал во мне восхищение, но он уверял, что в этом нет ничего особенного. Просто вампиры – более развитые существа, чем люди, говорил он. И все способности моего тела увеличились бы, если б меня тоже обратили.

– Все дается легче, – невольно хвастался он. – Просто мы – следующая ступень эволюции, более совершенная. Наш слух, зрение и осязание в несколько раз превосходят человеческие. Мы быстрее, сильнее и по большей части умнее людей, по крайней мере, среднестатистических. Разве что некоторые ваши ученые, возможно, обгоняют обычных вампиров в интеллекте. Я слышу, как бьется твое сердце, когда ты на кухне, а я в комнате, и могу отличить звук мотора твоего автомобиля от других с закрытыми глазами.

Я отступила на шаг после такого пугающего заявления, а Шеридан лишь снисходительно улыбнулся, когда мое сердце ускорилось в страхе. Все-таки он был очень опасным существом, и я должна быть благодарна небесам, что он посчитал дружбу со мной важнее человеческой крови.

Вечерами мы по-прежнему болтали, делясь рассказами о себе, и Бет вскоре одобрительно заметила, что на работе я перестала напряженно оглядываться на часы каждую минуту. Джулия, иногда забегающая к нам из бухгалтерского отдела во время обеда, тоже была вовлечена в странную историю о том, как у меня появился жилец. И Бет, и Джулс мечтали увидеть Шеридана своими глазами, но я пока не готова была представить его им.

Во время ужина и завтрака Шед неизменно теперь сидел напротив, наблюдая. Он объяснил, что простота человеческой жизни завораживает его и вызывает грустное чувство ностальгии. Он никогда не сталкивался с полностью свободными людьми, которым ничто не грозило и им не приходилось прятаться по подвалам, и был жаден до подробностей. Хотя по большей части запах и вид еды его отталкивал, он сожалел, что не познал в своей бытности человеком стольких удовольствий, доступных смертным. В его общине рацион питания был скудным и безвкусным, жилье холодным и примитивным, книг вовсе не было, и он повидал мир, только после того как стал вампиром.

Наши отношения продолжали балансировать на грани. Шед больше не делал попыток напасть на меня с поцелуем или выпить моей крови, хотя я видела, что иногда ему хотелось и того, и другого. Сама я тоже не решалась преступить черту, понимая, насколько это небезопасно – и для моего тела, если парню вдруг вздумается впиться мне в горло в процессе, и для сердца, когда вампир уйдет через год.

Спустя месяц мы все еще оставались друзьями, хотя подруги закатывали глаза и каждый день ждали сообщения, что у меня официально появился бойфренд. Интересно, проявили бы они тот же энтузиазм, когда б узнали, что парень – настоящий вампир со всеми вытекающими из этого обстоятельствами? Думаю, они бежали бы от него без оглядки и мне посоветовали.

Ситуация ухудшилась, когда Шеридан перестал уходить каждую ночь. Он заявил, что нашел некий баланс между чувством долгоиграющей сытости и количеством выпитой крови. Научился терпеть легкий дискомфорт, когда на вторые и третьи сутки появлялся голод, но уже не испытывал жажду ежесекундно, как в своем мире. Постепенно его желудок привык к новому режиму питания, а обоняние смирилось с человеческим запахом, присутствующим в городе постоянно. Посещать заповедник в конечном итоге парень начал всего два-три раза в неделю, этого оказалось достаточно.

Обычно, когда я ложилась спать, он просто оставался на своем месте напротив компьютера, только стул сменило кресло, а монитору Шед иногда предпочитал книгу, с удовольствием погружаясь в выдуманные человеческие приключения и ностальгируя о том, чего не успел испытать в той своей жизни. Темнота не мешала ему читать, вампирское зрение было поразительным.

Глава 30

Я закусила губу, когда поняла, что на этот раз он не прикрылся даже шторкой. Струи воды обтекали его бледную рельефную спину, очерчивали каждый мускул. Мое сердце снова болезненно заныло, жар подступил к лицу. Шеридан замер, чуть повернул голову в мою сторону… и я убежала.

Обычно я устраивалась лицом к стене, чтобы бороться с неуемным предвкушением, разглядывая неровности обоев. Но в глубине души я постоянно надеялась, что вампир первый не выдержит и сам заберется ко мне в постель. Представляла, как изображу возмущение и сдамся под решительным натиском его мужского начала спустя несколько мгновений. Но проходили минуты в полной тишине… и я, так не дождавшись Шеда, засыпала неудовлетворенной.

Сегодня все изменилось: мое терпение оказалось на пределе, я была близка к тому, чтобы сделать шаг первой. Даже на расстоянии взгляд вампира заставлял мое тело гореть, нервны были напряжены, как струны, а кожу покалывало от желания ощутить нежные прикосновения. В конце концов, у меня почти два года не было парня! Неудивительно, что я сходила с ума. С самого первого дня знакомства я знала, что мне будет не устоять. Но сердилась, что парень так и не проявил инициативу, поэтому была немного резка.

– Знаешь, мне трудно уснуть, когда ты смотришь на меня, – поддела я, не рискнув повернуться к нему лицом. Пора было высказать все свое раздражение, не могла держать дальше в себе. Жить вместе, не переходя границ, оказалось сложнее, чем я думала. Особенно после злосчастного поцелуя, который вначале заставил меня надеяться, а затем был забыт, словно его никогда и не было.

Быть может, лучше было отселить вампира сразу после того, как он начал зарабатывать деньги. Пусть сам крутится. Либо быть немного храбрее или хотя бы уступчивее и не шарахаться каждый раз, когда Шеридан пытается стереть воздвигнутый мной барьер. Если мне это не воображалось, конечно. Остановиться, не убегать, замереть и позволить ему довести до конца все его маленькие ненавязчивые приставания. Понаблюдать, что тогда будет и чем все закончится. Может, не пришлось бы сейчас переламывать себя, борясь с дурацкой застенчивостью.

Желание и сомнение бурлили во мне, как огромный черный водоворот. Я уже не была уверена, что лучше: проявлять осторожность и беречь себя или взять все, что смогу, от нынешнего момента, не думая о будущем, в котором больно будет расставаться. Ведь когда Шед уйдет, больно будет уже в любом случае, я чересчур втянулась. Не слишком ли расточительно упускать время, которого оставалось все меньше?

– Мне тоже трудно… – загадочно обронил Шеридан со своего места у компьютерного стола, и даже эти простые, но несущие двойной смысл, слова заставили мышцы моего живота сократиться от предвкушения.

Ах, пропади все пропадом, решила я. Больно, страшно, опасно – все это померкло перед этим мучительным моментом. Я не была легкомысленной, нет. Но сейчас очень хотела стать ею.

– Я подумала, что мне было бы проще, если бы ты хотя бы притворялся, что спишь, – прошептала я, горло сдавило от страха, поймет он меня правильно или нет.

– Что ты предлагаешь? – тем же шепотом отозвался он. – Кровать-то одна.

– На ней достаточно места, – я отчаянно покраснела от собственной наглости, радуясь, что он не увидит этого в темноте, тем более мое лицо было скрыто краешком одеяла, который я натянула.

Волосы обдул ветерок, и я отчетливо ощутила, что Шед замер возле кровати. То, с какой скоростью он метнулся сюда, говорило о силе его ответного желания. Готова ли я зайти так же далеко, как в мечтах? Может, он пришел просто полежать рядом, восприняв мое странное предложение буквально?..

Наивная, я хотела не этого. Во мне боролось непримиримое противоречие: переживание за свою жизнь и желание обладать мужчиной безраздельно.

– Я не знаю... мне раздеться? – спросил он, и я сглотнула, понимая, что у него до сих пор нет пижамы. Он купил себе несколько уличных вещей, но без домашних легко можно было обойтись… до этого часа.

– Как тебе удобнее, – предложила я хрипло, волнуясь за свое бешено колотящееся сердце.

Уже спустя мгновение одеяло приподнялось, и я чуть не застонала от облегчения, ощутив руку на своей талии. С этого мгновения «страшно», «опасно» и «нельзя» потеряли значение. Осталось только «хочу» и «безрассудно».

Шеридан, кажется, даже не подумал, что я могла позвать его исключительно из дружеских побуждений. Его рука, к моему невероятному счастью, решительно заскользила к моему бедру, вызывая дрожь. Его дыхание было возбужденным и возбуждающим, прерывисто касаясь плеча и шеи.

– Думал, ты никогда не позовешь, – признался он, отодвигая мои волосы, чтобы прохладными губами коснуться уха. Этот контраст – холодного и горячего – подействовал как удар молнии, мгновенно пробуждая к жизни все мои нервные рецепторы. Я даже не задумалась об опасности, когда, задыхаясь, повернула голову и открыла лучший доступ к шее. Как будто Шед был человеком… Но сейчас мой инстинкт самосохранения уснул.

_______

От автора: Буду признательна читателям за подсказку, укладываюсь я в мягкий рейтинг или нет? Горячей сцене быть, но она не должна выйти чересчур откровенной, поэтому, прошу, высказывайтесь по этой и следующим двум частям, чтобы я могла убрать лишнее, если оно вдруг промелькнет))

Глава 31

– Почему сам не пришел? – я направила его руку, действующую слишком целомудренно, выше, подталкивая к решительным действиям. Холодные пальцы, коснувшиеся кожи вне сорочки, вырвали из моей груди тихий стон.

– Это твой мир, – заметил Шеридан. – Ты устанавливаешь правила.

Черт бы побрал эти правила, теперь я жалела, что так долго ждала. Ладонь вампира нашла место концентрации моего желания, и я благодарно выдохнула от тепла, приятно распространяющегося во все стороны и пустившего мысли в головокружительный пляс. Умелые пальцы не иначе как обладали способностью дарить удовольствие; интересно, это потому что вампиры были во всем совершеннее людей или потому что я ждала слишком долго?

– Ох, этот запах, – пробормотал Шед со стоном, виртуозно находя местечки в моем теле, больше всего нуждающиеся в прикосновении. Талантливо умножая мою отчаянную потребность в большем, он действовал все решительнее и смелее. Всхлипнув, я дернулась прочь от пронзительных вспышек сладкой боли, но вампир не дал мне убежать, резко прижав к себе и тем самым позволив почувствовать, что тоже меня хочет. Его обнаженное тело было ощутимо прохладным, но не отталкивало: касания воспринимались ярче и острее, чем могло быть с человеком.

– Какой запах? – растерянно пробормотала я, одурманенная близостью мужчины. Таяла, словно шоколад.

– Запах твоего желания, – пояснил вампир, и я услышала звук треснувшей материи моей ночной сорочки, когда он неудачно приподнял ее сзади, чтобы добраться до спины. Это слегка меня отрезвило.

– Ты знал? – шокировано выдохнула я, распахивая глаза. – Как давно?

Неужели мои чувства и желания всегда были так очевидны? Стыд и неловкость овладели мной: я всегда была открыта перед ним, как на ладони. Он знал, что я хочу его, с самой первой встречи? Слышал, как я торчу возле душевой и смотрю на него, позволял насладиться видом? Именно поэтому не закрывал дверь – хитрый манипулятор! Каждый раз, когда он подходил ко мне, и мое сердце пускалось вскачь, по запаху определял, испытываю я возбуждение или страх? И ни разу ничем не показал, как сам реагирует на это!

Впрочем, он иногда пытался. Но действовал недостаточно прозрачно, чтобы я поняла намек. А может, мне попросту не хватило опыта и смелости, чтобы заметить или признать взаимность влечения. Или было слишком рано для этого.

– Знал, всегда знал, Лекси. У меня отличное обоняние. Каждый вечер, – он втянул носом воздух возле моей шеи, но сейчас мой привычный страх был подавлен, – каждый раз, когда касался тебя… и случайно, и намеренно, я знал, как ты реагируешь. Но ты отпрыгивала, как испуганная птичка, и смотрела на меня как на кобру. Будто я хочу убить тебя, – он рассмеялся немного хрипло.

– Боже… – я снова покраснела. Он знал все эти два месяца, что я хочу его. Каждый вечер следил, как я укладываюсь спать, именно потому, что знал. Возможно, ждал в нетерпении, когда же я, наконец, не выдержу и позову его, и сегодня настал этот момент. Ужасно неловко!

Пальцы Шеридана скользили вдоль моей спины, изучая каждый позвонок.

– Знаешь, сколько я не был с женщиной? – доверительно шепнул он в область моего затылка, отчего мурашки дружной стайкой рассыпались по плечам. – Шестьдесят семь лет.

– Сколько?! – ахнула я, потрясенная. Мои глаза шокировано уставились в темноту. Я не могла даже представить себе такое. – Почему? Ты же… красивый?

– Этого недостаточно, – легкими волшебными поцелуями вампир покрыл мое плечо. – Я уже говорил: у нас не хватает женщин. Я видел всех, пятисот лет достаточно, чтобы перезнакомиться с каждой. И если привязанность не возникла сразу, то не возникнет уже никогда.

– Разве мужчинам нужна привязанность, чтобы заниматься сексом? – слегка удивилась я. И вспомнила некстати о той, которая, очевидно, была когда-то неравнодушна к Шеридану. – Бьянка наверняка приняла бы тебя радушно, если б ты к ней заглянул.

Голос вампира в секунду стал ядовитым – бальзам для моих ушей.

– Отвратительно! Да ни за какие коврижки, даже вспоминать о ней не хочу.

Наверное, она делала то, что не может простить ни один мужчина. Скорее всего, для парня такая связь – через принуждение – была унизительной, в этом причина. Но думать об этом долго я не могла в наш романтичный момент.

– Ну, а проститутки? – предположила я, улыбаясь приятному подтверждению, что бывшая Шеридана мне не соперница. – Сам говорил, что такая возможность есть. Просто тебе не хотелось стоять в очереди и быть не первым. Но если б ты проявил терпимость, то поразвлечься все же смог бы?

По его дыханию стало понятно, что он покачивает головой.

– Они не проститутки. Не существует у нас такой профессии. В ней нет смысла, потому что женщины ценнее и они диктуют свои условия в моем мире. Женщины выбирают, с кем быть. Те немногие, которые готовы дать шанс разным мужчинам, а не одному-единственному, правят балом. Настоящие королевы. Они и только они решают, кого облагодетельствовать, а кому отказать. И все они баснословно богаты, так что ради денег спать со всеми подряд точно не станут. Разве похоже это на положение ваших ночных бабочек?

– То есть, записавшись в очередь, можно еще и не получить приз? – ужаснулась я, начиная потихоньку осознавать, что мой мир – рай для вампира не только в плане крови.

– Именно, – хохотнул парень, щекоча дыханием ухо. – И такие дамы довольно безжалостны, выбирая тех, кто не просто им понравится, но и чем-то будет полезен. Сотни мужчин, а то и тысячи, готовы отдать за одну ночь абсолютно все, что имеют! Каждый, конечно, надеется покорить холодное сердце свободной красотки чем-то особенным, стать единственным. Но все они обречены.

– Почему? – прошелестела я, не понимая причины такой жестокости.

Глава 32

– Неужели нет ни единого шанса влюбиться в достойного мужчину? Может, кто-то из них настойчивостью, заботой и нежностью сумеет однажды завоевать этих хищниц? – внезапно вместо неприязни к вампиршам я испытала сочувствие.

Посмотреть на ситуацию можно с разного ракурса: для Шеридана они бессердечные акулы, но сами они наверняка считают себя несчастными. Шутка ли, жить вечно и никого никогда не любить. Знать, что шанс встретить своего единственного близится к нулю. Новые граждане появлялись редко, и судя по тому, что я уже узнала о параллельном мире, умом они вряд ли блистали, даже несмотря на программу обучения.

– Это только у вас возможно такое, – возразил Шеридан. – Чувства между людьми не всегда возникают сразу, иногда для этого нужно, чтобы прошло какое-то время. Вы можете любить много раз за одну жизнь, легко бросаете и влюбляетесь снова. Мы же вообще не склонны привязываться: даже если связь между вампирами случается – что само по себе чудо, ведь хищники по природе своей одиночки, – за вечность найдется тысяча причин разочароваться. Надо же, какая несправедливость, мы живем бесконечно, но ценим каждый такой момент, а вы обладаете абсурдно короткой жизнью и тратите ее бездарно, не цените то, что имеете, а теряя, бесследно забываете…

– Значит, вампиры вообще не умеют любить? – Неужели все настолько печально, и у меня нет ни единого шанса пробиться к его холодному сердцу? Неужели все, что между нами может быть, это только секс? Никаких чувств, никакой привязанности… только кратковременная физическая связь. Это просто ужасно!