Текст книги "Не открывай вампиру дверь! (СИ)"

Автор книги: Светлана Ворон

сообщить о нарушении

Текущая страница: 4 (всего у книги 10 страниц)

Шеридана сразу заинтересовало мое небольшое собрание книг, и он изъявил желание читать. Я пообещала достать для него любые книги, которые он попросит, а позже показать дорогу в библиотеку, где он сможет изучать обычаи моей страны и законы, которые должен соблюдать. Ну а пока я предложила ему использовать интернет, в мир которого он без промедления погрузился.

Вернув машину в прокат, я заехала в гипермаркет, а когда вернулась, Шед все еще сидел перед монитором. Картинки и тексты перед его лицом мелькали с такой головокружительной скоростью, что я не то что прочитать что-то не успевала, но даже разглядеть темы. Иногда он раздраженно постукивал пальцами по мышке, из чего я сделала вывод, что такая скорость кажется ему еще и медленной. Я немного постояла за его спиной, безмолвно захихикав, когда осознала, что он напоминает мне Нео из фильма «Матрица», который мог воспринимать информацию так же быстро.

Приготовив ужин, я поела в полном одиночестве, Шед ко мне так и не присоединился. Поглощая яичницу и салат, я думала о том, сколько вампиру понадобится теперь времени, чтобы проголодаться. Когда мы проезжали последние безлюдные места, и я предложила остановить машину, чтобы Шеридан мог подкрепиться, у нас состоялся необычный разговор. Парень сказал, что утром на охоте выпил так много крови, сколько смог в себя вместить. Впервые в жизни от перенасыщенности его тошнило, раньше ему не приходилось вот так «запасаться впрок». Теоретически это должно было позволить ему продержаться дольше обычного, может, день, а может, и два-три. Но на практике мы оба не знали, насколько это сработает.

Принимая душ, я ощущала себя неуютно, ведь в моей квартире поселился мужчина, хоть и не человек. Теперь просто так не выйдешь в полотенце, вытирая волосы, и с утра не прошлепаешь босиком на кухню в одной ночнушке. Как мне вообще переодеваться при постороннем?

Квартира внезапно стала казаться мне крошечной, я поняла, как здесь мало места двоим, тем более чужим друг другу людям. На целый год я приютила у себя опасное существо, которое постоянно будет желать моей крови, пугать мгновенными перемещениями и смущать близостью. Черт возьми.

Но самым неловким было то, что присутствие Шеридана не только тяготило меня как хозяйку квартиры, но и возбуждало как женщину. Давненько здесь не ночевал ни один мужчина, мне не везло с ними. А Шед был красив, умен и поразительно необычен, а еще нежен, обходителен и довольно горяч. Сможем ли мы прожить с ним целый год и остаться друзьями? То, что он не прочь стереть между нами границы, он уже демонстрировал, хоть и ненавязчиво. Конечно, я не могла быть на сто процентов уверена, он ведь ничего не предлагал. Но если это все же окажется правдой, мне стоило подготовить аргументы для возражений заранее. Я не привыкла, чтобы желание вспыхивало во мне столь быстро, да еще к человеку, которого совсем еще не знаю. Тем более к не человеку, который потенциально мог убить меня в любой момент.

Это неправильно, понимала я. Это опасно.

Но, как бы ни было дискомфортно и сложно, я обещала не бросать его одного. В конце концов, он застрял здесь по моей вине, и я справлюсь. Должна справиться.

А сейчас передо мной вставала еще одна серьезная проблема: кровать у меня была всего одна. Можно было кинуть вдоль стены матрас или заказать походную раскладушку, но только завтра. Все, что сегодня я могла предложить парню, это сдвинуть вместе кресло и мягкий пуф, да и то его ноги, скорее всего, будут свешиваться.

Стараясь ступать как можно тише (невольно копируя его манеру), я медленно подошла и закусила губу, глядя на вампира. Шед сидел в темноте, его лицо казалось синеватым в свете монитора, глаза стремительно поглощали строчка за строчкой, а палец быстро крутил колесико мышки. Длинная нога была вытянута мимо стола, обнаженная ступня блаженно утопала в ворсе ковра. Шеридан был прекрасен, хотя в нем, конечно, всегда присутствовало нечто дикое и зловещее, в ястребином выражении его лица, бледности кожи и пугающих глазах.

Он втянул носом воздух, все еще не показывая, что заметил меня, и вдруг произнес:

– М-м-м… ты так вкусно пахнешь. После душа – особенно, – давая понять, что мое приближение не осталось незамеченным.

Я покраснела, как вареный рак, и он втянул носом воздух еще раз, но теперь с очевидным голодом.

________________

От автора: Итак, герои начинают совместную жизнь, и Алекса уже видит сложности. Смогли бы вы вот так с незнакомцем остаться в однокомнатной квартире? А если он еще и опасен? Буду рада вашим комментариям)

Глава 17

– Я ложусь спать, – мне не удалось сказать это громко, прозвучало как еле слышный шепот. Воздух в комнате словно наэлектризовался. Страх и возбуждение накатывали на меня неудержимой волной. Несмотря на неуместные чувства, нужно было решить вопрос о ночевке вампира до того, как окажусь в постели.

Шед чуть-чуть повернул ко мне голову, но не глаза. Его палец над мышкой наконец-то замер.

– Я не буду тебе мешать, – пообещал он обволакивающе мягким баритоном.

И это все? Я чувствовала небольшое разочарование, но и облегчение. Только не поняла, что он имеет в виду!

– Кресло не раздвижное, поэтому ты должен помочь мне принести сюда пуф, чтобы устроить тебе ночлег, – пояснила я хриплым от волнения голосом, все еще борясь с жаром, прилившим к лицу. – Ты ведь не думал, что мы будем спать вместе?..

Вот теперь Шеридан отреагировал правильно. Он повернулся медленно и посмотрел на меня снизу вверх, да так, что его взгляд оценивающе скользнул по всей моей фигуре. На мне была простая хлопчатобумажная сорочка нежно-голубого цвета, которую скрывал длинный махровый халат до колен, но я почувствовала себя голой. Как еще я должна была облачиться на ночь? Не спать же мне в джинсах только потому, что кто-то не может держать себя в руках!

Парень сглотнул, но лицо при этом осталось непроницаемым, когда он посмотрел мне в глаза. Приоткрыл рот, но будто не знал, что ответить. А потом прошептал:

– Я обычно сплю днем. Вампиры традиционно бодрствуют в темное время суток.

Так вот почему он ныл, что я рано его разбудила! То, что мы легли накануне на рассвете, было его обычным распорядком.

Все сходилось: солнце не убивало вампиров, но причиняло какие-то неудобства, поэтому они вели ночной образ жизни. Должно быть, они ложились спать на восходе солнца и вставали уже ближе к закату. Вот почему голоса за дверью я никогда не слышала днем: соседи спали. И лишь вечером и к ночи на их стороне начиналась движуха.

Шед много чего рассказал о себе, но, очевидно, мы обсудили далеко не все аспекты его существования. Я знала уже, что он сильный и быстрый и, скорее всего, неуязвим, а святая вода, кресты и чеснок принадлежат к разряду мифов. Теперь мне хотелось понять, чем именно солнце так не угодило ему: когда на его лицо попадали прямые солнечные лучи, я не заметила, чтобы они ему вредили.

– Тогда ты можешь лечь в мою кровать, когда я уйду на работу, – неуверенно предложила я, отчаянно пытаясь не краснеть – да что же это такое, веду себя, как школьница. Ведь все хорошо, мне не придется делить с ним одну постель. По крайней мере, не сегодня. Так почему же я все еще чувствую себя обнаженной под его внимательным и серьезным взглядом?

– Отлично, – приподнял он краешки рта. – Я почитаю тут тихонечко, если ты не против.

Он хотел добавить что-то еще, но не стал и просто смотрел. Только в глаза, без какого-либо двусмысленного выражения, но от его немигающего взгляда под мою кожу настойчиво пробирались мурашки, формируя в центре груди необъяснимую щемящую боль. Я не могла понять, что это такое. С одной стороны, меня охватывала слабость, мое дыхание, сердце, все рецепторы отзывались, как в тот раз, когда еще в школе я испытала впервое романтическое влечение к однокласснику. С другой стороны, все тело болезненно лихорадило от страха. Но боялась я уже не того, что вампир нападет – верила, что он этого не сделает, по крайней мере, осознанно. А того, что он заметит, какие странные эмоции раздирают меня изнутри при общении с ним.

– Конечно, – я поспешно отвела глаза и, смущенная донельзя, отправилась спать. Но даже спиной продолжала чувствовать изучающий взгляд.

Намеренно легла лицом к стене, подавляя сильное искушение обернуться. Я не знала, продолжает ли Шед смотреть на меня или вернул внимание к монитору, и не хотела проверять это, боясь, что вампир воспримет мое поведение как приглашение.

Понятия не имела, как вести себя, ведь в подобных ситуациях никогда раньше не оказывалась. Никак не удавалось избавиться от мысли, что если в моем доме красивый и сексуальный мужчина, то он не может быть просто другом. Быть может, все дело было в том проклятом танце, когда между нами случилось нечто необыкновенное, почти интимное. Близость, которая затронула не только тела, но и сердца. Стон удовольствия вампира не выходил из головы. Нежное рукопожатие, когда Шеридан держал меня за руку в такси, до сих пор чувствовалось на коже.

Все это сбивало с толку, как и то, насколько отстраненно Шеридан держался остаток дня. За вечер мы едва ли обменялись парой ничего не значащих фраз, а я себе уже вообразила, что между нами происходит что-то романтическое. Даже если и так, нужно избавиться от этого заблуждения как можно скорее. Он хищник, Алекса! Он не человек! И он уйдет через год на свою сторону, а я останусь здесь.

Я гнала от себя даже саму мысль, что Шеридан может нравиться мне как мужчина. Этого не могло быть, я никогда не была поверхностной или влюбчивой. Серьезность и ответственность были моими главными особенностями. Очевидно же, что одного дня недостаточно, чтобы появились настоящие чувства. Так что я решила, что это либо сверхъестественная магия так действует на меня, либо необычная природа вампира возбуждает во мне любопытство. Не более того. Сто процентов.

С этой мыслью я и уснула, проворочавшись ни один час.

Глава 18

Утром меня разбудили солнечные лучи, бьющие в окно. Все вчерашние события казались сном. Повернув голову, я увидела закрытый ноутбук. В доме было тихо, как будто я одна, и Шеда никогда не было здесь. На секунду я почти поверила, что все события Хэллоуина мне попросту приснились, и сегодня окажется двадцать девятое октября.

Но уже через мгновение в душе зашумела вода, и я поняла, что все случилось в действительности.

Самой неожиданной для меня эмоцией оказалась радость. Печально было бы обнаружить, что моя жизнь по-прежнему сера и скучна, а чудесного приобщения к семейной тайне не случилось. Потерять нового знакомого, загадочного и привлекательного, тоже было бы жаль. Может, привыкнуть к постоянному присутствию постороннего в доме будет не так уж и трудно. Любопытство к нечеловеческой сущности гостя возбуждало во мне желание узнавать его больше. Кому еще выпадал подобный шанс разнообразить свою обычную жизнь?

Я торопливо переоделась, чтобы не смущать парня своим видом и самой не мучиться. В ожидании, пока он закончит, решила заняться завтраком, но невольно задержалась возле двери в ванную, оказавшейся приоткрытой.

Как это понимать? Случайно или намеренно вампир оставил щелочку? Обнаженная мужская фигура просвечивала сквозь прозрачную пленку и струи воды. Застигнутая врасплох странными чувствами, я и сама не поняла, как притаилась возле двери, застенчиво подглядывая. Это было словно наваждение: потрясение на миг перевесило здравый смысл, мозг попросту отключился, отдав бразды правления жгучему любопытству.

Аромат шампуня подсказал мне, что теперь нужно бы купить мужской гель. А еще спросить, пользуется ли вампир бритвой или чем-то еще. Ох, и одежда… Шеридан все равно что ребенок в моем мире, мне придется обеспечивать его, пока он не найдет себе дело. Если это вообще в его случае возможно.

Он немного повернулся, и я заворожено проследила за изгибом спины и стройных ног… Не чрезмерно высокий, где-то на полголовы выше меня, он был хорошо развит физически, подтянутый, но не худой. Фактурно очерченные мускулы красиво перекатывались под кожей. Сложен он был идеально! За такую фигуру его запросто взяли бы работать в модельное агентство.

Вода утихла, и я, очнувшись, поспешила в кухню, пока меня не застукали за слежкой. Мое сердце все еще бешено колотилось, когда Шеридан вышел. Я боялась смотреть в его сторону: вдруг он в одном полотенце? Не знала, как отреагирую. Наверняка покраснею, а мне бы очень не хотелось, чтобы он заметил мое смущение.

– Что это? – спросил вампир с любопытством, заглянув через плечо и взяв длинными пальцами яйцо, которое я приготовила, чтобы сделать себе яичницу. Чпок – и с характерным хрустом яйцо лопнуло, а я отпрыгнула, чтобы не запачкаться. Оторопевший от неожиданности Шед застыл, с открытым ртом глядя на клейкий прозрачный белок, стекающий по его пальцам.

Он оказался одет, к счастью. Лоб немного блестел от влаги, волосы мокрыми беспорядочными прядями спадали на лоб.

Я не выдержала и рассмеялась над брезгливым выражением его лица.

– Прости, я не знал, что оно такое хрупкое, – вампир беспомощно взглянул на меня, и я показала ему на раковину, чтобы он вымыл руки.

– Это яйцо, – пояснила я, все еще продолжая смеяться. – В нашем мире до сих пор есть птицы.

– Ах, да, что-то припоминаю, – ворчливо ответил он, сполоснув руки и вытирая их полотенцем, после чего снова подошел поближе, чтобы посмотреть, как я разбиваю уцелевшие яйца на сковородку. От запаха яичницы и масла он морщился.

– Из них потом вылупляются птенцы, они вырастают, большие птицы снова несут яйца… – рассказывая, я протянула ему еще одно яйцо для эксперимента, но он, скривившись, отказался.

– Не нужно разговаривать со мной, как с идиотом, – попросил он немного раздраженно, потому что я не могла перестать улыбаться тому, каким наивным он был в моем мире. – Я помню птиц.

– Прости, – я сложила губы вместе, обещая больше не издеваться. Хотя забавное выражение его растерянного лица забыть будет трудновато.

Ела я в молчании. У меня кусок в горло не лез, потому что Шеридан уселся напротив и пристально следил за каждым моим движением. Я бы сказала ему, что это невежливо, но помнила, что он был воспитан совершенно иначе. Наверняка ему попросту было любопытно наблюдать за тем, чего он раньше никогда не видел или видел очень давно. Как мне совсем недавно хотелось посмотреть на его охоту. Или не хотелось, потому что это наверняка было отвратительным зрелищем.

– А ты помнишь, как рос? Своих родителей? – задала я вопрос, чтобы отвлечь вампира от беспардонного разглядывания. Так можно и подавиться.

Шед вздохнул и отвел глаза, покачивая головой.

– Уже все как в тумане. Слишком много времени прошло.

– Сколько тебе было лет, когда ты стал вампиром?

– Двадцать пять или двадцать шесть. Это имеет значение?

– Мне просто интересно, – насупилась я и начала жевать активнее – спешила на работу.

– Никто из тех, кто был обращен в смутные времена или позднее, не помнит многого из человеческой жизни, потому что возможности праздно развлекаться, записывать историю или хотя бы думать не было – все выживали, как умели, – поделился Шед без особого желания. – Только старейшины хранят память о своем прошлом до изменения.

– Что за смутные времена? – Он упомянул о них уже дважды, но так и не поделился подробностями. Я предположила: – Это когда люди воевали с вампирами за свою свободу?

– С вампирами не повоюешь, – невесело ухмыльнулся парень, и я с удивлением отметила, что он чувствует себя неуютно. Похоже, воспоминание о том периоде было не из приятных, именно поэтому он избегал его обсуждения.

Тем сильнее мне хотелось узнать об этом больше.

Глава 19

– Похоже, люди твоего мира быстро сдались, – подначила я, надеясь развить тему и разговорить упрямца. – Что, даже ни капельки не сопротивлялись? Ни мечами, ни вилами?

Ну, точно, для Шеридана это явно больная тема. Он нервно убрал волосы со лба, пялясь в окно. Кажется, от недовольства у него даже задергался глаз.

– Так что, вампиры победили? Согнали людей в концлагеря? – вот как, наверное, появились фермы.

– Что за концлагеря? – уточнил вампир. Ох, в его мире ведь не могло быть фашизма, по крайней мере, не в той же форме, что здесь.

– Типа ферм, куда сгоняли людей и делали с ними все, что хотели. В таком месте ты родился и вырос?

Кусок в горле у меня окончательно застрял. Представила себе маленького и напуганного кареглазого мальчика в толпе таких же, как он, который чем-то выделился и заслужил право стать особенным. Несчастного ребенка забрали от семьи и растили в изоляции, прививая нужные знания и навыки, пока не удостоверились, что он достоин стать равным.

– Нет, я же сказал.

– Неужели тебе не интересно было узнать о людях, благодаря которым ты появился на свет? – настырно допытывалась я. – Они ведь дали тебе жизнь, любили и наверняка воспитывали до какого-то времени?

– Все было не так, – покачал Шеридан головой. – Когда я рос, шли ожесточенные войны за ресурсы. Людям все сложнее удавалось выживать: прятаться от полчищ вампиров и добывать еду. Как ты понимаешь, обоняние у нас как у животных, так что мы легко выслеживаем кого угодно по запаху, как бы его ни скрывали.

– Твоя семья жила в каком-нибудь хорошо защищенном бункере? – предположила я, это выглядело самым логичным. Толстая сталь должна была защитить людей на какое-то время. Хотя, если это случилось тысячу лет назад, люди еще не достигли такого уровня развития, чтобы строить огромные металлические убежища, скорее всего, они использовали камни или естественные природные укрытия.

– Я этого не застал, – отмахнулся парень, страдая от явного отвращения. – Вампиры, которые были поумнее и не довольствовались сиюминутно добытой едой, а думали о будущем, объединялись в кланы и брали под свое крыло столько людей, сколько могли защитить от собратьев. Людей прятали под землей, обычно в семейных склепах или лабиринтах туннелей в горах с развитой сетью пещер. Там же, где-нибудь над отвесной скалой, выстраивались крепости, чтобы голодным дикарям сложнее было добраться до цели.

– Звучит как фильм ужасов, – вздохнула я, именно такими вампиров выставляли люди в художественных произведениях и, похоже, в выдумках оказалось больше правды, чем я раньше считала.

– Поэтому мы и называем это Смутным временем, – кивнул Шед. – Шла война, но только не между людьми и вампирами, а между своими.

– Так ты родился в одном из таких склепов? – попыталась я представить это мрачное и темное место, полное безысходности и страха. – Те вампиры, которые охраняли, использовали вас как еду?

Лицо Шеридана стало злым. Его раздражали мои формулировки, но лишь потому, что те воспоминания были ему ненавистны.

– Обмен осуществлялся на добровольной основе! – яростно возразил он, не желая принимать ситуацию в том ключе, в котором ее видела я.

Он оправдывал печальное и травмирующее прошлое изо всех сил, потому что ему наверняка было больно даже думать о нем, не то что называть все своими именами. Я уже тысячу раз пожалела, что бестактно полезла со своими расспросами, но остановиться была уже не в силах. Может, ему станет легче, если он поделится с кем-то…

– Люди, живущие сами по себе, умирали постоянно, не знали, наступит ли завтрашний день или будут они еще дышать спустя час. Тем, кто оказался под защитой вампиров, обещали сохранить жизнь взамен на кровь. Эта перспектива была куда лучше скорой смерти в зубах безжалостного дикаря. Община сама выбирала кандидатов на донорство, и все они возвращались к семьям живыми. В ответ человеческая община получала кров и еду. Конечно, о свободе можно было забыть, но это ради их же безопасности.

Я заметила, что Шед уверенно отделяет себя от тех несчастных людей, словно побыл в роли такого «хозяина» довольно долго, так что успел привыкнуть к доминированию.

– Я не помню своих родителей потому, что в тех условиях не стало понятия семьи – детей растили общими усилиями. У нас было несколько кормилиц для младенцев, которых вампиры не трогали, как и детей лет до четырнадцати. Мое детство было почти обычным, за исключением того, что я постоянно работал – никто с малолетства не отлынивал, а играть было особо негде.

– Значит, ты вырос в подземелье, без солнца и света? – искренне посочувствовала я.

– Да нет же! – воскликнул Шеридан с недовольным смешком. – Мы жили в хорошо защищенной крепости с единственным подступом к ней, высокими стенами и большим внутренним двором. Три женщины владели этим местом и двое крепких мужчин. Впятером они хорошо о нас заботились, мы жили довольно спокойно, ничего не боялись. Основные кровавые разборки происходили в долине, а о нашей каменоломне в горах никто и не знал. За все годы своей юности я слышал лишь о двух стычках с пришлыми и, насколько я понял, их не оставили в живых. Вообще-то, – уголки губ вампира немного дернулись вверх – наверное, это было одно из редких светлых воспоминаний, – мы все были как одна большая семья, те вампиры относились к нам не только как к еде, но как к членам семьи. По крайней мере, к некоторым из нас.

– И к тебе тоже? – спросила я, испытывая странное чувство неприязни к самой идее хороших отношений с вампирами, ведущими себя как хозяева. Особенно к женщинам, которые должны быть добрыми хранительницами очага, а не монстрами, впивающимися в горло беспомощных жертв, находящихся в полной от них зависимости.

– К тем, кто был полезен, – добавил Шеридан странное уточнение. – К лидеру общины, потому что он распределял обязанности и гасил распри, к тем, у кого было много необходимых навыков, облегчающих жизнь всем сторонам. И к молодым мужчинам…

Глава 20

Ха, теперь-то я поняла, что именно мне не понравилось в интонации Шеда. Как только он упомянул о трех вампиршах, я тут же догадалась, что кровью дело ограничиться не могло. Во всех без исключения человеческих легендах суккубы выставлялись соблазнительницами, сексуальными демоницами, которые губили молодых мужчин. И мне не нравилось то направление, которое принимала история. Хотела ли услышать ее до конца? Почему мне так гадко представлять Шеридана в объятиях зубастой стервы? Почему меня вообще волнует это? Даже если он до сих пор встречается со своей хозяйкой, меня это не касается, я должна перестать думать об этом.

– Первым был Хью. Мы с ним дружим с того далекого времени. Правда, он родился в каком-то другом месте и к нам попал уже взрослым мужчиной. Но пробыл в облике человека всего несколько месяцев, когда старшая, Джеральдина, его прибрала.

– А как же те двое мужчин-вампиров? – удивилась я. – Им было плевать на измены?

– Вечность слишком длинна, чтобы дарить ее лишь одному партнеру, – ухмыльнулся Шед, бросив на меня такой горячий и многозначительный взгляд, что я на секунду вновь почувствовала себя раздетой. – Как я уже говорил, вампиры редко образуют прочные связи, духовная близость между нами почти не случается. Отчасти это потому, что выбор потенциальных возлюбленных слишком мал. С другой стороны, в нас нет инстинкта размножения, а именно он играет основополагающую роль в возникновении привязанности и любви.

Я скуксилась: картину парень нарисовал совсем не привлекательную. Ради чего тогда жить, если не ради того, кого любишь? А если чувств нет и смерти нет, то и смысла нет.

– Значит, тебя соблазнила и обратила одна из трех вампирш? – вернулась я к животрепещущей теме. Может, мне и было неприятно слышать подробности, но я уже хотела узнать историю своего гостя до самого конца.

– Для молодых парней секс с хозяйкой был настоящим подарком, – говоря это, Шеридан вновь поморщился; похоже, что для него все оказалось не совсем так. – И я был очень воодушевлен. Представь: в маленькой человеческой общине это было единственной возможностью развлечься, сбросить напряжение! Там ведь даже уединиться было негде, немногочисленные отдельные комнаты занимали семьи, которые одного за другим строгали детей, что было выгодно клану для пополнения питательного ресурса. Свободных девушек вовсе не было, потому что крутить романы «просто так» никто бы не позволил и девочки, едва достигшие совершеннолетия, тут же отдавались «замуж». Никакого права выбора: женихов отбирали «по старшинству» – следующий по возрасту мог взять себе девушку, так было принято во избежание ссор и драк. Но если в течение полугода жена не оказывалась беременной, право переходило к следующему претенденту. Самые молодые всегда оставались в конце списка, так что нам некуда больше было направить энергию, кроме как на вампирш.

То, с какой простотой и одновременно брезгливостью Шеридан говорил об этом, свидетельствовало об его отнюдь не лояльном отношении к системе. А значит, сочувствие к жертвам в нем не умерло после преображения.

– И у тебя начался роман? С красивой, сексуальной и властной вампиршей? – И почему я так нервничаю? Не все ли равно, с кем он спал, наверняка за пять сотен лет у него было пять сотен женщин.

– Я бы не назвал это романом, – фыркнул парень со скепсисом. – Младшей, Бьянке, уже тогда было около пятидесяти лет, и она ни в чем не отставала от старших подруг, перепробовав всех мужчин нашей общины поочередно. Может быть, она чаще давала шанс мне, потому что я был самым молодым и ненасытным. Но, вполне возможно, я нравился ей не только поэтому.

– А она тебе? – мрачно уронила я, испытывая беспричинную ненависть к этой легкомысленной женщине, пользующейся беспомощностью человеческих мужчин.

– Знаешь, трудно испытывать симпатию, когда у тебя нет выбора, – Шед прикрыл глаза и раздраженно провел рукой по волосам. Подсыхая, мелкие темные кудряшки слегка распрямлялись и ложились идеальной волной вокруг лица, блестящие и притягательные. – Поначалу все представлялось в радужном свете, и я ждал наших встреч с нетерпением. Но с годами, – он сделал акцент на последнем слове, чтобы я прочувствовала важное значение времени, – это стало меня тяготить до такой степени, что я возненавидел эти моменты.

– Ты не мог отказаться? – уточнила я, хоть и догадывалась, что он ответит.

– Разумеется, нет. Чтобы не впасть в немилость, приходилось еще и улыбаться, изображая радость и интерес. Это надолго подпортило мне впечатление о любых отношениях с женщинами, – бросил он на меня быстрый, осторожный взгляд.

– И что было дальше? – я давно доела и уже безбожно опоздала на работу, но продолжала сидеть на месте и слушать с особой внимательностью, не собираясь упускать шанс узнать Шеридана лучше, ведь в другой раз он может ничего мне и не рассказать.

– Это стало пыткой, и она продолжалась целое десятилетие. К тому времени люди в большинстве были истреблены и появились первые фермы, охраняемые военными подразделениями вампиров. Те, кто не захотел подчиняться установленному порядку – запрету на свободное убийство людей, – отлавливались и уничтожались, иногда с особой жестокостью в назидание остальным. Дикарей оттесняли все дальше, они искали, где спрятаться, и в конце концов вышли на нас…

Глава 21

– Боже мой!

– Да, – кивнул Шеридан, содрогнувшись, – это был худший день в моей жизни. Их было слишком много – голодных, безумных. Десятка два оголтелых зверей, не меньше, против трех женщин и мужчин. Они налетели на наш дом как саранча и за считанные минуты перебили всю общину, кто не успел спрятаться в подземелье за тяжелой дверью. И, потеряв интерес, умчались дальше.

– Ты был среди тех, кто не успел уйти? – заметила я, предчувствуя какой-то особый финал истории. – Но ты не умер.

– Когда Бьянка пришла, мое сердце уже почти остановилось. Не знаю, почему она поступила так, возможно, я все же значил для нее немного больше, чем другие, ведь спасла она только меня. Как бы там ни было, благодаря ей я выжил и очнулся спустя какое-то время уже вампиром.

– А ты хотел умереть? – уточнила я на всякий случай, слишком уж мрачным тоном все было произнесено.

– Нет, сейчас уже точно нет, – приподнял Шеридан уголки губ, бросив на меня такой говорящий взгляд, что на мгновение я будто стала центром его вселенной. Приятно и неловко одновременно. И наверняка неправда, это ведь не могло быть так, как я подумала. Просто воображение одинокой женщины, мечтающей о том, чего ни в одном из миров нет. Шед ясно дал понять: вампирам несвойственна романтическая привязанность. – Тогда мое настроение часто менялось: смерть порой казалась избавлением от положения, которое стало в тягость. Но я был рад, что остался жить. И получил право на выбор, каким будет мое будущее.

– Ты остался с Бьянкой в том доме? Из жертвы превратился в хозяина скота?

– Лекси, те люди были моими друзьями! – с досадой воскликнул вампир, обиженный моими жесткими словами. – Я не хотел становиться тем, кто отбирает по капле жизнь. Не смог бы смотреть им в глаза. Но, к счастью, и не пришлось. Людей спаслось слишком мало, чтобы прокормить шестерых.

– Ты ушел, – догадалась я, с трудом сдерживая улыбку. Радость была неоправданной: даже если Шед не пил кровь знакомых ему людей, ему все же пришлось употреблять кровь незнакомцев. – И как к этому отнеслась Бьянка?

– Понятия не имею, – пожал вампир плечами, не капельки не сожалея о разрыве. – Джеральдина и ее муж сразу же отправились на поиски новых пленников. Бьянка и ее сестра занимались восстановлением разрушенных стен, когда Хью предложил мне, воспользовавшись неразберихой, свалить с ним по-тихому. Я ухватился за эту возможность, не раздумывая. И никогда больше не вспоминал о том времени.

– Вам, наверное, пришлось туго без дома, без денег и семьи?

– Нет, – улыбнулся Шед, дальнейшие воспоминания явно были приятными. – У Хью в долине было много друзей. Мы кочевали из клана в клан, перебирались все дальше и дальше от опостылевших мест, пока не заработали каждый на собственный дом и не построились там, где нам приглянулась местность. Законы уже действовали, так что мне не пришлось охотиться ни одного дня.

Но он забыл добавить, что в те времена люди, собранные на фермах, все еще оставались разумными, а значит, он все же пил кровь тех, кто мог быть ему другом или даже, упаси господи, родственником. Но кто я такая, чтобы осуждать его образ жизни? Наши миры отличались, для него такое поведение было естественным, даже если меня тошнило от некоторых подробностей.

– Оказалось, ты все же помнишь довольно много событий из своей человеческой жизни, – заметила я, пытаясь отвлечься от вспыхивающих в голове ужасных картин вампирского апокалипсиса.

Шед пожал плечами с легким чувством брезгливости.

– Я тебе не лгал: все это как в тумане. Может, потому что у меня не было той жизни, которую стоит вспоминать, и я почти не думал о ней с тех пор, как она завершилась. Или потому, что мне уже пятьсот лет, или потому, что вампиры чувствуют иначе, и все, что было до превращения, давно стало не важным. А может, потому что ужас и боль, испытанные мной в последний день, – его передернуло, – дают причину не сожалеть о потере человеческих слабостей и всего, что с ней связано.