Текст книги "Не открывай вампиру дверь! (СИ)"

Автор книги: Светлана Ворон

сообщить о нарушении

Текущая страница: 8 (всего у книги 10 страниц)

– Нет, я не стану вампиром, забудь об этом, – и вернулась к еде, игнорируя тяжелый взгляд сидящего напротив мужчины. Увы, мы были слишком разными, и каждый из нас слишком любил свой мир, чтобы отказаться от него ради другого.

– Почему? – хмуро потребовал Шеридан, как будто это не было ясно и без объяснений.

– Вы убиваете людей, относитесь к ним, как к третьему сорту… – при мысли о фермах меня тошнило.

– Только к тем, кто остается примитивен, – поправил Шед терпеливо. – И мы их не убиваем, Лекси. Заботимся о них, кормим и лечим. Они ни в чем не нуждаются и вполне счастливы. Они не чувствуют себя униженными или плененными, их все устраивает!

– Но вы их доите, – я не могла сдержать отвращения. – Только представь, что ты пил кровь своей матери… или отца! Или других представителей своей общины. Откуда тебе знать, что они не попали на одну из ферм после того нападения? И что твои новые друзья-вампиры не угощали тебя именно их кровью из купленной бутылки?

Я подняла глаза и с облегчением увидела на лице Шеда потрясение. Неужели он никогда не задумывался о такой вероятности? Возможно, я заставила его взглянуть на ситуацию с другой стороны…

– Уже нет, – наконец, придумал отговорку он. – Мои отец и мать умерли четыреста с лишним лет назад.

– Ну а как же братья, сестры и дальние родственники? – гнула я свое, и Шеридан закатил глаза, уступая в споре.

– Хорошо, Лекси, я понял тебя.

Он сказал это торопливо, явно испытывая неловкость. Хорошо. Значит, еще не все потеряно, и я пробила его непоколебимую уверенность в собственной непогрешимости. Так что я потянулась и накрыла ладонью его холодную руку.

Глава 38

Вся кровь схлынула с моего лица. Я шокированно уставилась на Шеда, боясь даже пошевелиться. Монстр был где-то за моей спиной, Шеридан смотрел на него, не мигая и не открываясь, как лев на тигра, готовясь чуть ли не драться.

– Где?.. – беззвучно выдавила я побелевшими от страха губами. Вопрос был излишним, потому что стоило мне выглянуть из кабинки и оглядеть зал, как я заметила у входных дверей ресторана небрежно одетого мужчину в темных очках. Я сглотнула, когда он помахал мне и вальяжно направился прямиком к нашему столику.

Как завороженная, я следила за его приближением, от страха потеряв дар речи и все разумные мысли. Мужчина, – а точнее, парень был моложе Шеридана, – выглядел уверенно и агрессивно. На нем в обтяжку сидели видавшие виды джинсы, но кожаная куртка казалась чересчур новой, словно только что была снята с вешалки магазина. Золотисто-русые волосы собраны от висков и перехвачены на макушке резинкой, образуя за спиной небрежный каскад сильно вьющихся волос длиной до лопаток. Нос с горбинкой, губы искривляла угрожающая, издевательская ухмылка, а кроссовки без шнурков были грязными и растоптанными, будто снятыми с бездомного минуту назад. Почти сразу я ощутила запах поношенной обуви, подтвердивший мои подозрения, но, похоже, залетного гостя совершенно не смущал его несвежий вид, а работники престижного ресторана еще не успели опомниться.

Рука Шеридана, лежавшая на столе, сжалась в кулак, а я начала дрожать, в последний момент отсев подальше от края и опустив глаза на скатерть. Меня пронизывал страх. Настоящий животный ужас, которого с Шедом я никогда не испытывала.

– Можно? – с тошнотворной учтивостью поинтересовался мужчина. Ни я, ни Шед не ответили, а я даже не повернула головы. Однако незваный гость все-таки закрыл дверки нашей кабинки, отрезая нас от основного зала, а затем отодвинул стул и сел с торца стола, бесцеремонно нарушив наше уединение.

Мое сердце билось где-то в солнечном сплетении, но его удары отзывались во всем теле, будто набат. Я не знала, как вести себя, что сказать. Взглянула на своего бойфренда, но лучше бы этого не делала: он тоже смотрел вниз, зубы стиснуты, каждая мышца напряжена, поза выражала готовность вскочить. Но ничего из этого он пока не сделал.

– Я Филипп, – представился мужчина голосом высоким и задорным, слова вылетали с явным французским акцентом. Его дружелюбие было неискренним и наигранным, от него за версту веяло опасностью. Мой Шеридан по сравнению с этим вампиром был сущим ангелочком, даже такой напряженный и готовый к бою, как сейчас.

Очевидно, что Шед не горел желанием знакомиться, особенно учитывая жуткий «аромат» пришельца, потому что отодвинулся на стуле, создавая пространство между собой и другим вампиром. Весь его вид говорил «свали прочь», но наглый дикарь и не думал сдаваться так скоро.

– Может, дама будет учтивее? – он протянул белоснежную руку через стол, и я, попав под влияние его подавляющих чар, совершенно автоматически ее пожала.

– Лекси…

Я хотела сразу же выдернуть руку, но Филипп удержал ее, заставив поднять глаза. Мои губы дрожали от страха, сердце билось, будто птица в клетке.

– А дамочка-то в курсе, – с широкой улыбкой, все такой же плотоядной и угрожающей, Филипп свободной рукой поднял темные очки на голову. Я задохнулась, увидев его глаза: черный зрачок окружала алая кайма, кричавшая о том, что он совсем недавно пообедал. Может, как раз тем самым бомжом, с которого снял обувь.

Его кожа была чересчур бледной даже для вампира – белее, чем у Шеридана, словно этот мужчина вообще никогда не покидал днем склепа. В нем не было ни капли того налета цивилизованности, что в Шеде. Это был настоящий монстр, тот самый, о котором в нашем мире слагаются легенды – одичавший, разнузданный, высокомерный. Безжалостный и страшный.

Непроизвольно я уперлась ногами в пол, пытаясь отодвинуться подальше, от ужаса свело живот в неприятном спазме. Беспомощно взглянула на Шеридана, но он смотрел не на меня, а буравил яростным взглядом Филиппа. От драки его удерживала хрупкая грань, возможно, та самая цивилизованность, которая в нем была воспитана.

– О, добровольное пожертвование! – сделал радостный вывод Филипп, освободив, наконец, мою руку. Но я не успела испытать облегчение, потому что в ту же секунду он схватил другую мою руку, выворачивая запястье таким образом, чтобы увидеть порез.

В это мгновение произошло несколько вещей одновременно. Я взвизгнула от острой боли. Шед резко, оглушительно ударил кулаком по столу, отчего тот подпрыгнул, и все бокалы, стоявшие на нем, разбились с громким стройным звоном. Филипп отпустил меня, что позволило мне отшатнуться как можно дальше и избежать острых осколков, остатков упавшей на пол еды и пролитого на скатерть дорогого напитка.

Задыхаясь от ужаса, я смотрела на двух готовых сцепиться вампиров. Нагло улыбающийся Филипп с поднятыми вверх руками сознательно заставил противника выйти из себя и понимал это, наслаждаясь зрелищем; обнаживший зубы Шед, не сводящий глаз с наглеца, едва сдерживался. Глухое звериное рычание вырывалось из горла Шеридана, и я потрясенно распахнула рот, впервые увидев его истинную сущность так близко. Должно быть, я сейчас наблюдала тот самый непримиримый инстинкт защиты территории, про который Шед мне рассказывал. Если сталкиваются два человека, они обычно улыбаются друг другу и пожимают руки. Два случайно встретившихся хищника вступают в схватку.

– Я не претендую на твою еду, – в притворной уступке рассмеялся Филипп, глаза которого восторженно блестели в ожидании нападения. Он хотел драться, его забавляла реакция Шеридана, и он точно чувствовал свое над ним превосходство, был абсолютно уверен в своей победе. Это была игра, только очень жестокая. – Просто пошутил.

Глава 39

Заботливый официант наполнил мой бокал «за счет заведения», и я по-детски попросила его немного посидеть со мной для компании. Так возникало хрупкое ощущение защищенности. Мы перекинулись парой слов; пришлось выдумать, что нас нашел старый недруг семьи, с которым неприятно было встретиться. Милый парнишка, которого я оторвала от работы, убеждал меня успокоиться, предлагал вызвать копов, если это необходимо. Но заверил, что мой кавалер не выглядел напуганным, выходя вслед за Филиппом, а значит, обязательно вернется целым и невредимым.

Но Шеридан не вернулся. Прошел еще час, затем два в полном одиночестве. Близился вечер, зал постепенно заполнялся людьми, и я осознала, что мне нечего тут больше делать. Шед знает дорогу домой, как только сможет, появится. Если вообще решит, что ему это нужно.

Квартира встретила меня непривычной пустотой. На душе было мрачно и черно, в груди вырос тяжеленный камень. Впервые за полгода я осталась тут одна. Когда Шеридан только поселился, все помещения казались ужасно тесными, я испытывала постоянный дискомфорт от присутствия постороннего и грезила о том, когда смогу от него избавиться. Теперь ситуация изменилась: мне было плохо и одиноко оттого, что я не знала, увижу ли парня снова.

От этой страшной мысли в груди словно образовалась дыра, боль жгла ее края. В этот момент я очень хорошо себе представила, что со мной будет после расставания, когда Шед уйдет в свой мир навсегда. Наверняка мы будем видеться ежегодно, это станет своего рода традицией. Но этого всегда будет мало, ведь я уже привязалась к нему сильнее, чем могла себе позволить.

И все же, несмотря на это, я не готова была бросить друзей, родителей и привычный образ жизни. Если бы все дело было просто в переезде, если бы я могла остаться в мире Шеда человеком, я последовала бы за ним при условии, что мы договоримся о компромиссе: год живем там, год здесь. Но стать вампиром, пить кровь – фу, это казалось мне настолько отвратительным, что ни за какие обещанные преимущества я не согласилась бы сделать такой выбор.

Время моего счастья неумолимо утекало сквозь пальцы прямо в эту минуту, глухая тоска становилась все тяжелей, и я набрала номер отца. Вдруг что-то случится, и я больше не увижу родителей? В любой момент моя жизнь могла теперь оборваться.

Филипп знал о моем существовании и для него наверняка не составит труда найти меня дома, следуя за запахом Шеридана. В любой момент француз может теперь наведаться. Что если ему захочется крови? Как он это назвал, «добровольное пожертвование»? Ну разумеется, он понял, какие отношения нас связывают с Шедом, и не прочь будет тоже угоститься. Откуда мне знать, может, подобная дележка принята среди бессмертных?

А вдруг мой мир тоже наводнен вампирами, о которых люди просто не знают? Тогда я в опасности всегда. Помимо аварий, болезней, старости и случайных происшествий, и прочих угрожающих жизни вещей, добавились чудовища, о существовании которых я блаженно не подозревала двадцать пять лет!

– Лекси? – обрадовался папа и, как умел только он, сразу же почувствовал неладное. Он был военным в четвертом поколении, сейчас уже конечно в отставке, жил раньше в Эсканабе, а затем они с мамой переехали в Чарлстон в старый дом ее семьи, поближе к морю. Несколько лет назад они разошлись, и мама отправилась путешествовать в поисках нового смысла жизни, а папа остался жить там – наверняка надеясь, что она набегается и вернется когда-нибудь. – Что случилось?

– Просто хотела услышать твой голос... Давно не виделись, – пришлось проглотить накатывающие слезы страха. Я боялась за Шеридана, за себя… теперь и за отца, над которым тоже нависла вся эта неизвестная и неожиданная опасность, о которой мы просто не знали раньше.

– Проблемы на работе? Или с парнем поссорилась? Говори, дочка.

– Про парня угадал, – выдохнула я с облегчением, что могу хоть кому-то выговориться. Обычно я не распространялась о личной жизни. Но сейчас не было выбора, и по странной случайности заинтересованным собеседником оказался отец, а не Бет. Но, зато это хотя бы не станет сплетней.

Уилфред понимающе хмыкнул. Ссоры в паре он никогда не считал серьезными, чаще всего они ведь заканчивались примирением, если речь идет о любви. Если же нет, то и убиваться не следовало. Словом, папа размышлял об этом как типичный военный, предпочитающий словам – дело.

– Он обидел тебя? – голос отца стал строгим.

– Нет, он ушел с новым знакомым, и я не знаю, вернется ли… Ну, то есть, я просто волнуюсь, как бы с ним что-нибудь не случилось. Мы не ссорились, просто его долго нет.

Уилфред кашлянул.

– Что за знакомый? Ты хорошо его знаешь?

И что мне сказать? Внезапно я попала в собственную ловушку: и поделиться хочется, и болтать нельзя. Врать? Отставной подполковник вмиг раскусит мою ложь, мне никогда не удавалось провести его.

– Дочь, если нужна помощь с поисками, так и скажи, я подниму на уши кого надо. Ты уже обращалась в полицию? Сколько времени прошло с его исчезновения?

– Не стоит, пап, – остановила я отца, готового незамедлительно действовать. – Прошло всего несколько часов, это у меня нервы расшатались просто. Наверняка все в порядке, парни просто засиделись и потеряли счет времени. А я себе напридумывала лишнего и вдруг что-то расклеилась, ведь так легко можно потерять любимых. Болезни, аварии, – я перечислила все, что называл мне Шед, – нападения, случайности. Вспомнила, что давно тебе не звонила, и захотела узнать, как дела, вдруг мы не увидимся… еще долго.

– Ну-ну, – расчувствовался отец, – ты в самом деле зря себя накручиваешь. Какие болезни? Я здоров, как бык! Прямо сейчас готов пробежаться по пляжу, даже не запыхаюсь! – он рассмеялся, и я тоже сквозь слезы. – Ну, вот видишь, все не так страшно. А если соскучилась, так ведь я всегда жду тебя в гости. Когда у тебя отпуск? Вот и приезжай…те вместе, – добавил сурово, явно собираясь рассмотреть моего бойфренда под лупой, а точнее, через свой «военный прицел».

Глава 40

Было невыносимо горько проснуться одной. Я заглянула во все уголки дома с надеждой, что Шеридан где-то сидит незаметно или, может, уснул. Но его не было. Телефон все еще был недоступен. Мне пришлось уехать на работу, так и не узнав, что с ним.

К счастью, Бет сегодня взяла отгул, и мне не пришлось объяснять причину своего отвратительного настроения.

По возвращении домой меня терзало плохое предчувствие. Уже одно то, что квартира снова окажется пустой, разрывало сердце. Но теперь я уже боялась худшего, к примеру, что меня там будет поджидать Филипп… расправившийся предварительно с моим бойфрендом и заявившийся убрать свидетеля, ведь очевидно, что я не должна была знать о вампирах: «А дамочка-то в курсе!»

Каково же было облегчение, когда я открыла дверь и увидела Шеридана!

– Боже… – ахнула я, роняя сумку на пол и повисая у вампира на шее. – Где ты пропадал! Почему так долго!

– Лекси! – обрадовался он, охотно прижимая меня к себе.

Он изменился: стал менее сдержанным и каким-то дерганым, куртка и волосы пропахли сигарами и спиртом, а еще чем-то неприятным, как будто он вернулся из самого паршивого притона. Ну, прямо как загулявший муж, правда, я знала, что он не стал бы пить и курить – делал это кто-то другой.

А Шед, тем временем, уже целовал меня, нетерпеливо раздевая. Ничего не объяснил, не дал задать вопросы. Я и моргнуть не успела, как одежда оказалась раскидана по комнате, а я уже лежала среди наспех сдвинутых одеял.

Наша страсть была отчаянной, безудержной и неосторожной. Уже давно Шеридан научился не оставлять отметин во время занятий любовью, но сегодня, вполне возможно, я снова получила парочку гематом. Мы оба слишком торопились, наши действия были пронизаны страхом потерять друг друга и облегчением, что мы снова вместе. Понятно, почему я это чувствовала. Но не знала, почему Шед испытывает то же самое, словно собирается… расстаться?

Шепот и вздохи, взаимные ласки, упругость нового матраса, крики удовольствия в крошечной комнате, за окном которой медленно угасал закат. Огонь и лед в интимном танце. Кровь, разгоняемая прохладными, но обжигающими поцелуями бессмертного. Безмолвное биение мертвого сердца напротив человеческого, живого. Взаимные стоны, когда каждую клетку охватывает наслаждение…

Шеридан улыбался, вальяжно разлегшись на подушках, когда я вскочила, включила свет и сдвинула шторы, отрезая нас от внешнего мира. Мы снова вместе, но что-то теперь ощущалось неуловимо иначе. Словно между нами пролегла трещина, непреодолимое препятствие, с которым придется столкнуться, если не сейчас, то в скором времени. Мое сердце замирало в ожидании, когда Шеридан расскажет мне, где что делал. Улыбка вампира больше не была беззаботной, теперь в его глазах появилась тень тревоги, а на лбу пролегла напряженная морщинка.

Я не знала, с чего начать. Села рядом, накинув теплый халатик. Не понимала, дрожу от холода или, скорее, от нервов.

– Волновалась за тебя, – решила начать с того, что чувствовала. – Как все прошло?

Шеридан закрыл глаза, медленно втянул носом воздух, а затем досадливо выдохнул его. Было ясно, что он не жаждет обсуждать эту тему.

– Ну, они… не такие уж и отвратительные, – наконец, неохотно поделился он.

– Они? – мое сердце забилось быстрее обычного, когда я вновь представила себе мой мир, населенный захватывающими власть вампирами. Картинка выходила чудовищная.

Шед поморщился.

– Вообще-то, я не должен тебе о них рассказывать, это что-то вроде большой тайны, – уронил он мрачно, и я ощутила укол обиды.

Мы всегда были откровенны друг с другом. Я была для Шеда единственной, кто знал о нем правду в этом мире. Я поддерживала его и помогала, оберегала его от ошибок, разделила с ним постель и даже стала неофициальным донором. А теперь, выходит, у него появились новые друзья, которые важнее меня. Теперь у него есть от меня секреты!

Мой кислый вид Шеридан расценил абсолютно правильно, потому что, приподнявшись на одном локте, чмокнул в нос. Прохладными пальцами убрал прядь моих волос за ухо, а затем тихонько «дзынькнул» по моим надутым губам так, что они обиженно хлопнули друг об дружку.

– Ладно, ладно, – улыбнулся он примирительно. – Поздно беспокоиться о сохранении тайны, когда ты ее уже знаешь.

Он затащил меня под одеяло, чтобы я не дрожала, и поудобнее устроился рядом на подушках, положив руки под голову.

– Их трое, и они живут вместе, – начал он. – Мужчина и две женщины. Прежде было четверо, но из-за неизбежных ссор постоянно кто-то отваливается. Все трое совершенно дикие, я таких давненько уже не видел! Это отвращает, но и завораживает одновременно. У них что-то типа семьи, так они защищают друг друга от агрессивно настроенных сородичей.

– Так вот почему он вел себя как социопат? – нервно рассмеялась я, очень надеясь, что Шед прав, и Филипп не учудит чего-нибудь похлеще, чем разборка в стиле наездов друг на друга пятиклассников. – Мы зашли на его территорию?

– У здешних вампиров территорий нет, – поправил Шед, снисходительно ухмыльнувшись, – но когда двое сталкиваются в одном месте, срабатывает привычка. Сильный прогоняет слабого.

И как после этого вампир может считать свою расу вершиной эволюции? То, что он описал, больше подходило не представителю развитой цивилизации, а самому настоящему примитивному хищнику. Все равно что львы, постоянно дерущиеся друг с другом, если другой самец посмел заступить границу.

– У нас тоже иногда образуются кланы, – продолжал Шед. – Раньше это случалось чаще, потому что нужно было защищаться от одичавших. Не семьи в вашем понимании, но по смыслу ближе всего, хотя среди вампиров подобные объединения строятся не на тех же основах, что у людей. Просто взаимовыгодное сотрудничество, без какой-либо привязанности, – он слегка пожал плечами. – В нашем мире отпала нужда обороняться уже очень давно, путешествия стали безопасными. Ни к чему убивать, воровать – кровь и так доступна любому бессмертному, есть даже бесплатные пункты выдачи для тех, кто по какой-то причине нуждается. Поэтому мы все чаще живем обособленно, абсолютно одни на многие мили, или сформировавшимися парами. Создавать клан ради чего-то еще больше нет нужды. В вашем мире история существования вампиров намного более драматична: вместо того чтобы использовать свои способности и занять высокое место в обществе, бессмертные ушли в тень и живут лишь ради пищи, часто убивая себе подобных без причины, если кто-то им не понравится или нарушит однажды установленные гласные или негласные правила.

Глава 41

– Я не… понимаю, – насторожилась я, его слова, несмотря на мягкость тона, звучали как угроза.

– По сути, закон всего один, – голос Шеридана стал совсем тихим, вынуждая меня изо всех сил прислушиваться. – В вашем мире существует лишь одно правило для вампиров: люди не должны узнать о нашем существовании. Все остальные законы сводятся к нему же: запрещено оставлять свидетелей в живых, запрещено отдавать людям часть своего тела для исследований, запрещено бросать трупы со следами укусов, создание новых вампиров не запрещено, но все-таки ограничено – ваши бессмертные вовремя поняли, что может начаться вампирский апокалипсис, и остановили массовое обращение. Никто не хотел делить кормовую базу на тысячи ртов. – Он вздохнул и закончил: – Запрещено вступать в какие-либо отношения со смертными, в том числе интимные…

Я думала, страшнее быть уже не может. Но после таких откровений в голову полезли самые ужасные мысли о будущем – о моем будущем. Которого теперь могло и вовсе не быть, после того как обо мне узнал Филипп.

– Я должна умереть? – голос сел, вырвался только жалкий всхлип, но Шед распознал, что я имею в виду.

– Или стать вампиром, – добавил осторожно.

– Нет, – рассердилась я, соскакивая с кровати и в ярости меряя шагами комнату. – А если я откажусь? Разве они могут меня заставить?! А я отказываюсь, Шеридан. Не хочу становиться монстром только потому, что знаю о вас!

– Филипп предупредил меня, что если этого не сделаю я, и мы просто оставим все как есть, то Совету старейшин рано или поздно станет известно о нашей связи. Тогда придут ребята пострашнее Филиппа. Обращение уже никто не предложит, тебя убьют, а может и меня – за нарушение.

– Совет старейшин? – я с отвращением представила себе Дракулу из старого черно-белого фильма или злобного старикана из «Другого мира» – вот уж кто был настоящим монстром. У таких персонажей была неограниченная власть над более молодыми бессмертными. Связи и возможности. Если и здесь все так, выхода у нас действительно не будет.

Шеридан поднялся вслед за мной, останавливая мое хаотичное метание по комнате. Схватил мое лицо и силой заставил посмотреть на него:

– Пойдем со мной, Алекс! Просто пойдем, обещаю, ты привыкнешь со временем. В моем мире нет убийц, которых ты так боишься. Тебе не придется охотиться, ты не умрешь от старости. Станем парой, будем жить вместе в моем уединенном доме в лесу. Если тебе так претит общаться с другими вампирами, можешь вообще никогда не выходить за пределы моей территории!

– Нет, нет! – отрицая, мотала я головой и пятилась назад – прочь от его страстной речи.

– Пожалуйста! – Шеридан беспомощно смотрел, как я кусаю губу, отчаянно ища выход из ловушки. Оттолкнув вампира, я оставила его посередине комнаты и плюхнулась в кресло. Залезла в него с ногами, жалея себя и одновременно злясь.

Значит, если я не стану вампиром, то меня убьют представители Совета старейшин, а если стану – кто-то из одичалых, кому не понравится, что в его городе завелся новый рот. Но я не хотела становиться чудовищем и питаться кровью, даже если она законсервирована в безликих бутылках. За этими бутылками все равно стоял кто-то живой. И даже если это животные, а не люди, при мысли о крови меня просто тошнило.

– А разве недостаточно будет моего обещания хранить тайну? – пролепетала я в панике.

Шед грустно покачал головой, и моя надежда растаяла.

– Мне поможет переезд! – внезапно придумала я, кивая самой себе. – В доме моего отца, Чарлстоне, Филипп никогда не найдет меня. Ты уйдешь, я сохраню тайну, другие вампиры никогда не заподозрят, что я что-то знаю. Думаю, это может спасти положение.

Я была уверена, что это сработает. Всего лишь другой город, и проблема решена. Папа будет счастлив принять меня. Возможно, такая кардинальная перемена даже спасет меня от депрессии после разлуки с Шериданом.

Мой бойфренд энтузиазма моего не разделил. Его лицо скривилось от разочарования.

– Но тогда мы никогда больше с тобой не увидимся, – прошипел он с досадой. Запустил напряженные пальцы в шевелюру и раздраженно убрал их с лица. Он выглядел как человек, оказавшийся в безвыходном положении. – Черт возьми, Лекси, мне тогда придется остаться с тобой, потому что ты всегда будешь в опасности. Нет гарантии, что вампиры Совета тебя не обнаружат, базы данных доступны не только людям, вычислить тебя не составит труда. Я, конечно, попробую защитить тебя, но вряд ли удастся надолго откладывать неизбежное: в конце концов, я не воин, чтобы сражаться с собратьями, особенно если их придет больше одного.

Я стояла посреди комнаты, пораженная его словами. Он всерьез размышляет о том, чтобы защищать меня? И так отчаянно и искренне расстроился из-за моего отказа – что это для меня значит? Я все-таки ему дорога?

– Думаю, ты преувеличиваешь, – произнесла через несколько секунд. Крошечная надежда, что расставаться не придется, зародилась в груди. – Не станут они искать никому не известного человечка. Просто попроси Филиппа молчать. Но если ты останешься, я возражать не стану.

– Конечно, нет, – Шед рассерженно отвернулся – несчастный, как ребенок, у которого отобрали игрушку. Обиженно проворчал: – Но Лекси, я хочу домой!

Да, я была настоящей эгоисткой, не желающей ни в чем уступить, но я просто не готова была стать вампиром и покинуть свой мир.

– Если хочешь, уходи, – прошептала, оставаясь сильной. Шеридан взглянул на меня сердито. – Правда, тебе не стоит из-за меня заморачиваться. Я способна о себе позаботиться. Перееду, и все будет нормально.

– А-ах! – простонал Шед, воздевая руки к небу. Покачал головой и чуть ли не плюнул в пол, так был зол.

Мы могли бы еще очень долго спорить, но раздался стук. Я решила, что это соседи услышали наши крики и прибежали помочь, собиралась открыть, но Шеридан остановил меня грубым жестом. Резко втянув носом воздух, он тут же дернул меня за руку назад.

Глава 42

Все очень изменилось. Каждый день приносил новые и новые сюрпризы, чаще неприятные, с которыми все труднее становилось смириться. Нет, мы по-прежнему жили вместе, устраивая романтические вечера и страстные ночи, работали, общались, но Шеридан неуловимо становился другим.

Вначале, когда он впервые ушел со своими новыми друзьями-вампирами в ночь, им двигало любопытство. Но вернулся он немного потерянным: быть соучастником убийства, пусть даже и не принимающим в этом личного участия, ему не понравилось. В его мире люди были неразумны, он думал о них только как о животных. Здесь он знал, что любая из жертв может иметь семью, обладает разумом и высоким интеллектом. Женщины, мужчины, – они кричали, умоляли о милосердии, и он сбежал, не смог смотреть на страшную картину. Гулял по городу всю ночь в одиночестве, чтобы поразмышлять.

Я думала, с «друзьями» с тех пор будет покончено, но Шеридан заявил, что они – единственные, с кем он может оставаться собой и кому может рассказать о себе без страха быть непонятым или отвергнутым. Они были нужны ему, чтобы не чувствовать себя одиноким. Я не могла заменить весь его мир.

Он возражал категорически, чтобы они заходили за ним прямо в мою квартиру. Но эти вампиры были слишком дикими, чтобы носить сотовые телефоны.

Однажды женщина, представившаяся Каролиной, пришла, когда Шеда не было дома.

– Ну, здравствуй, Александри, – исказила она мое имя на французский манер, обнимая дверной косяк, будто загулявшая кошка. Ну, или если вернее, как шлюха. Пышные платиновые волосы были забраны вверх в высокой прическе, обнажая тонкую лебединую шею и изящные плечи. Будь она ухоженной и нормально одетой, выглядела бы красавицей.

– Алекса, – поправила я автоматически, вцепившись в ручку, но была слишком хорошо воспитана, чтобы захлопнуть дверь перед носом гостьи, каким бы она ни была монстром и по какой бы причине сюда не заявилась.

– Точно, – она сделала шаг вперед, намереваясь психически задавить меня и заставить отступить, но я проявила неожиданное мужество, вынудив вампиршу остановиться.

– Его нет дома.

– А я вовсе не к Сладенькому, – ухмыльнулась нахалка, и меня затошнило от клички, которой она наградила Шеридана. Ах вот как к нему обращаются женщины? Значит ли это то, о чем думать я совершенно не хотела? Представлять Шеда в объятиях этой парочки было отвратительно. – Я к тебе. Давно пора познакомиться.

Хотелось бы мне сказать, что она не с той ноты начала знакомство, и я не намерена терпеть от нее унижение, но на ее стороне все же была сила, и провоцировать убийцу я вовсе не собиралась.

Хищно улыбаясь, Каролина попросила пустить ее в душ. Из ее спутанных волос торчали листья и веточки деревьев, а одежда была явно снята с чьего-то плеча, местами порвана и испачкана. Даже опасаясь за свою жизнь, я не могла отказать девчонке в помощи, тем более что и выхода-то у меня особо не было – уверена, она вошла бы в любом случае.

– Мони-ик! – пропела она тогда высоким кошачьим сопрано, и в ту же секунду в моей квартире оказались все трое вампиров, а не один. Филипп по-прежнему выглядел опасным и вульгарным, подмигнув мне как старой знакомой. Даже отвесил небрежный реверанс, совсем как французский вельможа прошлого века. А вот девушка по имени Моник, с оливковой кожей и прямыми черными волосами, выглядела вполне мило и даже опрятно. Она вела себя спокойнее и серьезнее, чем ее единомышленники, не играя со мной в кошки-мышки и не издеваясь просто потому, что ей это нравилось.

Я старалась быть гостеприимной, хоть и дрожала от страха, словно осиновый лист.

Каролина и Моник уединились в ванной, и судя по бешеным звукам меняющегося напора и развеселому хохоту, устроили там настоящее сражение водой. А Филипп тем временем вальяжно развалился в кресле, положив ногу на ногу, и принялся развлекать меня рассказами из своего очень, очень далекого прошлого. И, так как он больше не вел себя как агрессивный социопат и не пытался намеренно запугать меня, постепенно я расслабилась и даже почувствовала себя в его обществе почти комфортно, несмотря на страшные глаза с ярким алым ободком.

– Значит, Шед не собирается обращать тебя? – невзначай поинтересовался вампир, наблюдая, как я, выбросив рваную одежду Каролины в мусорное ведро, подбираю для нее вещи из своего гардероба. Наверняка она взяла бы их без спроса, а так я опередила ее, избежав унижения, и, возможно, выторговала себе капельку уважения. Ну, и дополнительные очки жизни.

Лучше соврать, решила я.

– Собирается, но я хотела бы еще немного побыть человеком.

– Дело твое, – улыбнулся вампир почти приветливо.

Когда он не прикидывался зверем, его умиротворенный вид и вежливые манеры внушали доверие, располагали к себе, и я даже начала испытывать к нему симпатию. Особенно после того как узнала, что он был дворянином и родился во времена правления Людовика шестнадцатого. Приличное воспитание невозможно стереть даже веками существования дикарем, и я очень надеялась, что первое впечатление было обманчивым. Шеридан вряд ли сказал бы о Филиппе «он не такой уж плохой», если бы это в самом деле не было так, вряд ли пожелал общения, будь Филипп и дамочки просто примитивными убийцами. Этот мужчина чем-то напомнил мне Лестата из «Интервью с вампиром» – тираничного и коварного, но все же цивилизованного и разумного.