Текст книги "Не открывай вампиру дверь! (СИ)"

Автор книги: Светлана Ворон

сообщить о нарушении

Текущая страница: 5 (всего у книги 10 страниц)

– Это было ужасно, да? Твоя смерть? – прошептала я сочувственно, боясь даже вообразить, что парень пережил в своей людской ипостаси, особенно во время нападения.

– Я почти умер, – напомнил вампир мрачно, что вынудило меня протянуть руку через стол и накрыть его ладонь в дружеском участии. Шед тут же воспользовался этим, с удовольствием пожав мою руку в ответ, а потом и вовсе притянул ее к себе и прижал к своей щеке, наслаждаясь мгновением.

Мое сердце сбивчиво заколотилось, и губы Шеридана раздвинула улыбка, как у чеширского кота. Прикрыв глаза, он осторожно провел пальцами от моего запястья до локтевого сгиба. Повеяло ощутимой опасностью, но я почувствовала не страх, а щемящую боль в груди, отдающую в ноги слабостью. Распрямив пальцы, скользнула ими по холодной скуле до непокорных кудрей, желая ощутить, наконец, их шелковистость и густоту кожей. Шеридан медленно вдохнул, словно ему стало недоставать кислорода, и я тоже потеряла свое дыхание.

Но когда он открыл глаза, романтика испарилась – его глаза фосфоресцировали и казались дикими. Жуткое впечатление: как будто тебя скрадывает хищник. А я-то, дурочка, чуть не растеклась лужицей на столе.

– Ты голоден? – прошептала я, пытаясь проявить сочувствие и не показать, как от страха дрожит мой голос.

– Да, – просто сознался он, поглаживая пальцем мою ладошку, но, когда ослабил давление, я резко выдернула руку.

Глава 22

Чтобы отвлечься от противоречивых эмоций и дать понять вампиру, что между нами по-прежнему существуют границы, которые он не должен преступать, я кинулась убирать посуду в раковину, а затем укрылась в ванной, чтобы привести себя в порядок перед работой.

Когда я вышла умытая, одетая и с аккуратно собранными на затылке волосами, Шеридан стоял у окна и задумчиво смотрел вниз, на кипящую жизнью улицу, щурясь от яркого солнца и предусмотрительно прячась за занавеской от прямых лучей.

– Вот, это ключ от входной двери, – протянула я вампиру запасную связку и банковскую карту, чтобы он мог оплатить такси, если решит отправиться на охоту. – К западу от города находится несколько заповедников, ты можешь погуглить их и выбрать тот, который тебе больше по душе. Я бы дала свою машину, но у тебя пока еще нет прав.

Шед протянул руку и молча забрал ключи, а я наконец-то рискнула поднять на него глаза, все еще немного побаиваясь своей реакции. Неловкость была тут же забыта: на голове парня красовалась моя резинка для волос, аккуратно собравшая непокорные кудри к макушке. Облик вампира изменился от дерзкого и сексуального к строгому и более зрелому. Но в то же время выглядел хвостик ужасно смешно, потому что торчал ровно вверх, как фонтанчик.

Улыбка непроизвольно раздвинула мои губы, но я все же сдержала нездоровый смех – вдруг Шед обидится?

– Если тебе мешают отросшие волосы, почему не обрежешь их? – прищурилась с любопытством.

Брови парня скептически дернулись вверх, а в глазах запылал озорной огонек. С загадочной ухмылкой Шеридан выудил ножницы из стоящей на окне косметички, где нашел до этого резинку, и протянул мне.

– Ну, сама попробуй и узнаешь…

Я не была уверена. Мне-то нравились его шикарные кудри, они делали его особенно привлекательным, а небрежный жест, которым вампир откидывал волосы со лба, я уже успела полюбить. Поэтому я не рискнула резать челку целиком, а, осторожно высвободив хвостик из резинки, выбрала лишь прядку с краешка.

Шеридан следил за мной чересчур внимательно и серьезно. Черные глаза уже не пугали меня так сильно, но зато вызывали другие чувства – те, которые я хотела бы скрыть. И гораздо сложнее становилось прятать эмоции, когда мужская рука внезапно оказывалась на талии, совсем как сейчас.

Сглотнув, я изо всех сил сосредоточилась на цели, игнорируя электрическую волну, пронзившую все мое тело. Да что же это такое, зачем он это делает? Парень действовал так, будто просто поддержал меня, чтобы я не упала, он не выглядел соблазнителем. Но в моей голове творился полный бардак.

Чик, – и прядка темно-коричневых, почти черных волос осталась в моей ладони. Несколько секунд ничего не происходило. Мы застыли: я неотрывно смотрела на испорченную шевелюру вампира, а он не мигая смотрел на меня. Затем дернулся уголок его рта, и я поняла, что отрезанные волосы уже стали чуть-чуть длиннее. Спустя минуту или две они вновь обрели первоначальную форму: я следила за их ростом с открытым ртом, потрясенная этим явным доказательством их сверхъестественной природы.

– Все твои раны заживают так? – хрипло выдавила я, не понимая, я больше напугана или очарована.

– В основном, да, – подтвердил вампир обыденно и спокойно, а я отчаянно соображала, как мне выбраться из объятий без неловкости, ведь он продолжал держать меня прижатой к своему крепкому телу.

– Тогда я не понимаю, чем для тебя опасно солнце?

Это сработало: Шеридан отпустил меня, чтобы показать наглядно. Пожав плечами, мужественно выставил руку на солнечный подоконник и со вздохом выжидательно уставился на меня.

Спустя минуту я увидела первые изменения: кожа до локтя медленно начинала краснеть. Она покрывалась шелушками, будто мелкой сеточкой. Выглядела все более нездорово, словно у парня экзема. И, судя по напряженному выражению лица вампира, он испытывал не самые приятные ощущения.

– Хватит! Я поняла, – в ужасе оттолкнула я его подальше от окна. Шеридан зашипел, едва я задела его воспаленную кожу, непроизвольно избегая прямого контакта. – Тебе нельзя выходить из дома днем, будешь охотиться ночью. Как вы вообще выжили с такой чувствительностью?!

– Плотная одежда и капюшон, специальные защитные крема, – небрежно перечислил он, а я потянулась к его руке, искренне беспокоясь и желая убедиться, что с вампиром все будет в порядке. – Машины с тонированными стеклами. Дневной свет сквозь облака не причиняет вреда, только яркое полуденное солнце. Да и все не настолько плохо, как кажется…

– Теперь мне понятно, откуда пошли легенды, что вы сгораете дотла! – представила я это ужасное зрелище и содрогнулась.

– В Смутные времена это была самая распространенная пытка: вампира привязывали к столбу и оставляли иссыхать на солнце. Если наказание было временным, только для устрашения, то потом вампира кормили, помогая ранам быстрее зажить, и отпускали на все четыре стороны, удовлетворившись обещанием исправления. Но для злостных преступников это становилось казнью. Без крови, не имея возможности бороться с пагубным воздействием солнца, бессмертные существа в мучениях умирали. Худощавые погибали за пару дней, но упитанные оставались живыми довольно долго, чтобы вдоволь насладиться агонией.

Что-то такое люди проделывали и в моем мире, если считать теперь такие истории правдой.

– Проблема в том, что вампира удержать на месте непросто: нужна прочная цепь и не менее прочное основание для крепления, иначе, если вампир сыт и силен, а не ослаблен длительным голодом, он легко порвет любые оковы.

Кожа Шеридана тем временем преображалась на глазах: медленно белела, пока не стала гладкой и совершенно здоровой. Завороженная фантастическим зрелищем, я опять подошла к парню слишком близко. Осторожно удерживая его руку перед глазами, я была слишком увлечена процессом исцеления и едва ли осознавала, что другая мужская рука вновь движется к моей талии.

Глава 23

– Только не это! – попросила я слабым голосом на октаву выше обычного. – Пожалуйста, не делай этого…

– Твой запах пьянит меня, – мучительно простонал Шед и с жадностью вдохнул. Его объятия стали крепче, напоминая стальной капкан, а я, парализованная ужасом, не могла даже крикнуть. Да и кто бы прибежал мне на помощь?

«Вот и все», – мелькнула мысль, наверное, последняя в моей жизни, когда я слегка повернула голову и увидела блестящие увеличенные клыки прямо перед собой. Права была бабушка…

– Пожалуйста, – шепнул вампир, как будто спрашивал разрешение на убийство.

– Что ты хочешь, чтобы я сказала? – не понимала я, чего он ждет от меня. Безропотного согласия доброй самаритянки или вынужденного смирения напуганной жертвы? Он пока еще не потерял контроль, но я не могла придумать, как выкрутиться из неприятного положения без последствий.

– Чуть-чуть… – выдохнул вампир, слегка дрожа – то ли от жажды, то ли он предвкушения. Черные глаза снова обрели звериное выражение, когда он поднес мою ладонь к приоткрытому рту и плотоядно облизнулся.

Ни единого шанса избежать участи быть укушенной. Скажу «нет» – и он сделает это все равно, против моей воли, просто потому что не выдержит. Или уступит мне и остановится, но затем отправится на охоту, встретив кучу людей по пути, может, прямо на лестнице моего дома. Если не сорвется, то напугает точно. Как я потом буду все объяснять? Черные глаза настоящего монстра трудно забыть, особенно если они начнут фосфоресцировать в полутьме! Вряд ли соседи окажутся такими же великодушными, как я, и согласятся хранить секрет. А если случится непоправимое и Шеридан совершит убийство? Я никогда себя не прощу, если пострадают люди.

Но волновалась я не только потому, что погибнет человек, мой сосед. Для меня было важно уберечь Шеда от ошибки, не позволить ему стать тем чудовищем, о котором предупреждала бабушка. Это значило бы, что бабуля была права, и я поступила неразумно, поверив коварному пришельцу. Я же хотела доказать, что любую судьбу можно переписать! Нет в жизни абсолютно черного и абсолютно белого, есть лишь люди и их поступки. Человек может взять нож и стать преступником, а вампир может оказаться цивилизованным, воспитанным существом, способным подняться над собственными пороками, стать лучше.

Была бы я решительным и здравомыслящим человеком, наверное, выгнала бы Шеда из дома и дело с концом. Пусть сам разбирается со своими проблемами. Он не пропадет в моем мире. Ко всему приспособится, как и его предшественники. Дорогу домой знает, если захочет, сам через год вернется… Но мне ужасно не хотелось его отпускать. И это был не только страх за других людей, на которых он наверняка устроит охоту, как только не останется ни одного сдерживающего фактора, а таковым я все же считала себя. Это было странное, необъяснимое чувство собственничества: он был мой и я ни с кем не хотела его делить, ни с другими людьми, ни с улицей.

Но и говорить «да» тоже не было никакого желания. Кому захочется быть использованной? Однако я понимала, что это единственный шанс отвязаться от него. Если я еще собираюсь после этого жить с ним под одной крышей, мне следует продумать, как чаще его кормить, возможно, все-таки возить после работы загород каждый день, чтобы такое не повторялось.

Мое нерешительное молчание Шед принял за одобрение. Но он не стал трогать прошлую рану, скрытую пластырем. Вместо этого он поднес мое запястье ко рту и, не медля больше ни секунды, с вожделением воткнул в него зубы. Я даже ахнуть или запаниковать не успела.

Поразительно, но укус оказался менее болезненным, чем порез ногтем. Я лишь немного вздрогнула от неожиданности, ощутив укол как от иглы и быстро нарастающее давление. В ужасе следила за вампиром, наслаждающимся от души. Он был похож на путника, долго бродившего по пустыне и наконец-то добравшегося до источника: звуки облегчения и удовольствия сменяли друг друга, глаза от восторга зажмурены. Выглядел он так, будто не может совладать с собой, и это не просто каприз, порожденный распущенностью, а физическая необходимость.

И, черт меня дери, несмотря на отвращение и страх, какая-то часть меня тоже получала удовольствие от процесса. Меня восхищала образовавшаяся между нами связь, пусть и не совсем здоровая. Я была нужна ему. Я хотела быть ему нужной. Мне нравилось видеть его таким страстным и возбужденным, потерявшим контроль из-за меня.

Но потом давление превратилось в боль. То, что Шеридан делал со мной, было неправильно. Мерзко и обидно. Ему ведь нужна была не я, а лишь моя кровь.

– Хватит-хватит-хватит! – закричала я, повышая голос на каждом слове.

Он зарычал разочарованно, с усилием отрываясь от моей руки. Не дав упасть – от шока мои ноги дрожали, – парень перехватил меня покрепче и обеими руками прижал к своей груди. Мы оба пытались перевести дыхание.

Я обессиленно замерла в объятиях, похожая на тряпичную куклу. Хотелось присесть и выпить успокоительное, чтобы перестать трястись. Мысленно проверяла себя: нет ли головокружения и слабости, означающих большую кровопотерю – причину ехать в больницу. Как сильно Шеридан мне навредил? Но, вроде, все было в порядке, и мое лихорадочное состояние обуславливалось лишь испугом.

– Лекси… – прошептал Шед, его дыхание, в отличие от моего, почти пришло в норму. – Прости, я не удержался…

– Ты не должен больше делать этого, – попросила я твердым голосом, но в моих глазах уже скапливались слезы. Он услышал это. Приподнял мою голову за подбородок и тревожно вгляделся в мои глаза. Ничего не сказал, но пальцем удивленно стер слезинку. А затем, совершенно неожиданно, потянулся к моим губам.

От автора: я разместила свой первый блог! В нем вы можете посмотреть визуализацию Шеридана – красивого, горячего и опасного вампира. Интересно ваше мнение: совпал портрет с вашим представлением о герое или нет? Пишите в комментариях))

Глава 24

Моя воля основательно была подточена пережитым шоком, чтобы отстаивать личные границы. А может, я просто не хотела противиться тому, что случилось. Губы вампира, настойчивые и прохладные, двигались медленно и чувственно на моих губах, и я ответила на поцелуй сразу и без колебаний. Страх медленно отпускал, уступая место восторгу. Холод и тепло – ошеломляющее сочетание, наполнившее мою грудь надеждой вместо щемящей боли, как будто поцелуй стал лекарством от всех душевных переживаний.

Мои пальцы вели себя независимо, вплетаясь в буйные кудри Шеридана, шелковистые и мягкие. Тело полностью подчинилось и теперь доверчиво льнуло к мужской груди. Разумом я понимала, что не должна расслабляться и терять бдительность, но сердце реагировало совсем иначе. Я была абсолютно покорена.

Почувствовав мою безоговорочную капитуляцию, вампир приободрился и углубил поцелуй с удовлетворенным вздохом, придерживая за шею. Пальцы на затылке бережно скользили по коже, а те, что на талии, впились словно иглы, но я не жаловалась, потому что мне чертовски нравилось чувствовать себя объектом такой безудержной страсти. Меня никто не любил. В моей жизни слишком долго не было мужчины, которому я была бы небезразлична. Кто знает, может, за этой вспышкой страсти кроется нечто большее, чем банальное проявление власти над жертвой, спровоцированное жаждой крови? Хотелось думать, что я нравлюсь Шеридану как человек, как личность, а не как единственная свободная женщина, которую он встретил за десятилетия. И его тянет ко мне не только потому, что мы вынуждены ютиться в одной квартире и нет никакой возможности избежать сближения.

Шеридан отстранился первым и терпеливо ждал, пока я открою глаза. Теперь я точно испытывала головокружение. Опьяненная нежным поцелуем, не могла бояться, хотя и знала, что должна.

– Кажется, я снова сделал то, что нельзя, – ухмыльнулся вампир, подозрительно следя за моей реакцией, как будто предполагал, что я тут же залеплю ему пощечину, едва опомнюсь. – Второй раз за пять минут.

– Вторая твоя ошибка оказалась куда приятнее первой, – нехотя признала я, чувствуя, что совершенно не могу на него сердиться, хотя следует. Я должна была как-то оградить себя от подобных случаев, но для этого необходимо было твердо показать свое негативное отношение. А я не могла. Я даже не хотела, чтобы он выпускал меня из объятий, несмотря на то, что если б сумела высвободиться пять минут назад, бежала бы без оглядки и заперла за собой дверь на все замки. И не уверена, что осмелилась бы вернуться сюда вечером.

Сейчас же я неторопливо расправляла пальцами подсохшие пряди волнистых волос и наслаждалась их блеском и чистотой, мечтая о том, как бы сделать доступ к ним регулярным. Думала не о том, о чем следовало, витала в облаках. Пока не вспомнила, что наш романтический момент начался с неправильного и опасного места.

– Почему я не истекаю кровью? – удивившись, поднесла я руку к глазам. Две маленьких точки от клыков остались на поврежденном запястье. Они выглядели как два розовых, затянувшихся шрама и располагались прямо над веной. По всем законам природы кровь не могла сразу остановиться, а раны не должны были так быстро зажить.

– Все дело в моей слюне, – усмехнулся вампир, погладив большим пальцем оставленную им метку. – Вы – жертвы, мы – хищники, эволюция подстраховалась, чтобы вы не умирали раньше времени. Вампир редко выпивает сразу всю жертву целиком, доноры должны оставаться живыми, чтобы их можно было снова использовать. Поэтому раны от укуса затягиваются мгновенно. Мы бережем бесценный ресурс, – широко улыбнулся, как настоящий маньяк, но я уже не так остро реагировала на его плотоядные шутки, потому что знала, что он это не серьезно.

– Интересно, – рассеянно пробормотала я, призадумавшись на тему излечения открытых человеческих ран.

Вампиры могли бы быть целителями – просто лизнул и все, пациент здоров.

– И нет никаких последствий? – прищурилась, опять вспоминая сюжеты фильмов. – Я имею в виду: разве я теперь не превращусь в вампира?

– Э, нет, – рассмеялся Шеридан чарующим баритоном, от его тембра мурашки невольно выступили на моей спине, и слабость вновь накатила в ноги. Черт возьми, нельзя быть таким горячим, это просто невыносимо! – Для превращения нужно несколько другое.

Он не стал углубляться в тему, вместо этого вдруг прижался к моему запястью губами. Я приоткрыла рот, зависнув между испугом и злостью, что он снова делает это, но Шеридан просто оставил на коже поцелуй, к моему огромному удивлению.

– Прости, – улыбнулся он без каких-либо признаков раскаяния и немного ослабил хватку, чтобы я могла опереться на собственные ноги. – Я тут ни при чем, во всем виноват твой запах. Он сводит меня с ума.

Его глаза блестели ярче обычного и, присмотревшись, я поняла, что они снова приобрели багровый оттенок, но на этот раз тускнели гораздо медленнее, чем прежде. И, будь я проклята, теперь Шед стал похож на вампира на все сто процентов.

– Твои глаза… – я напряглась и нахмурилась, эта перемена совершенно мне не понравилась.

– Человеческая кровь дольше усваивается, она насыщеннее и сытнее для вампира, потому что по составу лучше ему подходит, – тут же пояснил он, – поэтому зрачки большее время остаются красными. Если постоянно пить только кровь людей, можно добиться того, что зрачки станут маркером высокого статуса. В нашем мире по этому признаку легко отличить миллионера от небогатого бессмертного.

– Ты что, нищий? – хохотнула я, с трудом веря в этот факт после того, как погуляла по его навороченному дому.

– Средний класс, – усмехнувшись, небрежно пожал Шеридан плечами.

– А кем ты работал?

– Мы с Оливером и Хьюго владели сетью частных домов, вроде ваших отелей, сдавали их. Покупали, ремонтировали и перепродавали недвижимость по более высокой цене. А ты?

Глава 25

– Лекси, ты сегодня заметно напряжена и чем-то сильно обеспокоена. Еще и на работу опоздала. Что-то случилось? – заботливо поинтересовалась сидящая за соседним столом Бет, мы с ней вместе работали над нашим общим проектом – оформлением территории вокруг колледжа, в котором сотрудники затеяли капитальный ремонт. Мы разрабатывали дизайн, претворением идеи в жизнь занимался другой отдел, на нас были лишь чертежи.

Я считала Беатрис подругой. Невысокая худенькая девушка носила креативную короткую стрижку и никогда не унывала, была бойкой, дерзкой, даже набила несколько татуировок по всему телу и очень гордилось своим неформальным стилем жизни. Парни Бет разъезжали на байках и ругались как сапожники. Но на работе и дружбе эта склонность девушки к бунтарскому поведению никак не сказывалась: как человечек она была чистым ангелом, доброй и милой, и я поделилась бы с ней чем угодно.

Я вздохнула, отдавая себе отчет, что вместо проекта постоянно смотрю то на часы, то в окно: на солнце, которое сегодня упрямо светило. Это хорошо: Шед не сунется на улицу до заката, я на это надеялась. Скорее всего, он лег спать, как только я ушла, и когда вернуть, все еще будет смотреть сладкие сны. И чем быстрее я отвезу его за город, тем будет лучше. Но я все равно волновалась, вдруг упустила из виду что-то важное и дома ожидает какой-нибудь неприятный сюрприз. У меня не было ни единой причины доверять вампиру.

– Я бы подумала, что ты торопишься на свидание, Лекс, – отвлекла меня Бет от внутренних диалогов с самой собой. – Но ты слишком нервничаешь для такого пустяка. Как будто боишься чего-то? – она положила руку мне на плечо, останавливая бессмысленное постукивание карандашом по столу. – Мне ты можешь сказать.

Я снова вздохнула, потому что не могла доверить эту тайну никому. По крайней мере, не целиком, не в деталях. Придумывать на ходу? Опустить все, что касается параллельного мира и вампиров? Будет ли польза от совета подруги, если она не знает важных нюансов?

– Хочешь, я после работы заеду к тебе, и мы это обсудим за чашкой какао? – добродушно предложила Беатрис.

– Нет! – слишком поспешно вскрикнула я, и подруга недоуменно отшатнулась. – Я… прости.

Мне пришлось сделать медленный глубокий вдох и рассказать хотя бы часть правды. В любом случае, Бет теперь не отвяжется. И будет пытать меня, пока я не скажу хоть что-то. А то и заявится прямо домой, чтобы убедиться, в порядке ли я, и заодно посмотреть, что я скрываю. Я бы не хотела потом объясняться, почему Шеридан смотрит на нее как голодный пес на ароматный бифштекс.

– Понимаешь, так получилось, что я познакомилась кое с кем в поездке, – сбивчиво начала я, кусая губу от невозможности быть откровенной. – И он временно живет у меня…

– Парень, – понимающе улыбнулась Бет, и я поморщилась, совершенно расклеившись. – Так вы вместе?

– Нет. Конечно, нет, – возмутилась я, покраснев как рак, чем выдала с потрохами свое к этому отношение. – Мы просто…

Друзья? Я не могла назвать нас с Шериданом друзьями. Во-первых, потому что мы целовались, а значит, уже вышли за рамки дружбы, даже если больше ничего и не будет. А во-вторых, я помогала ему не потому, что хотела, а потому, что должна. Все началось не с доверия – его вовсе не было. Не с общих дел или увлечений. Мы были невольными сожителями, но не друзьями. Кем же мы приходимся друг другу? Понятия не имела, как нас назвать. Я просто опекун, взявший на себя ответственность за хищника ради безопасности людей. Все остальное было под большим вопросом.

– Кто? – сдвинула Беатрис идеально нарисованные брови, женским чутьем угадывая какой-то подвох в моих оправданиях. Хорошо лгать я никогда не умела, особенно когда меня вот так застают врасплох.

– Из-за меня он оказался очень далеко от дома и остался без документов, – чем правдоподобно врать, лучше рассказывать полуправду. – Родственников у него нет, а переоформление займет какое-то время. Я предложила ему пожить у меня – это минимум, что я могла для него сделать. Не могла же я бросить его на улице. И выгнать теперь не могу: пойти ему некуда, и пока он не устроится, я согласилась ему помогать. Но я совершенно не знаю, что он за человек, не представляю, как вести себя с ним и как жить рядом с почти незнакомым мужчиной. Квартирка-то маленькая!

Лицо Бет выражало сочувствие. И нескрываемое, жгучее любопытство.

– Он хоть симпатичный?

– Очень… – тут я могла честно признаться в своей слабости, тем более мое лицо снова пылало, будь неладно.

Бет радостно похлопала меня по спине.

– Тогда тут не из-за чего расстраиваться, Лекси, – похвалила меня она, как будто красота гостя решала все проблемы. – Бери быка за рога! Сколько у тебя уже не было парня? Год? Два?

– Почти два, – призналась я застенчиво.

– Тем более, – подруга широко улыбнулась, и мы вернулись к нашему рисованию, обсуждая обычные девчачьи вопросы: цвет глаз и волос моего потенциального бойфренда, рост, характер и профессию, его отношение ко мне.

Приходилось выдумывать на лету – от Бет так просто не избавишься. Зато у моего вампира появилась внятная «легенда», которую при случае можно повторить кому угодно, в том числе и в паспортном отделе. Он прилетел с Аляски в поисках работы, и мы столкнулись в аэропорту, когда ловили такси. Как джентльмен, он уступил мне машину, в которую уже была загружена его сумка. Но вспомнил о ней, только когда я уже уехала. Все деньги и документы остались в ней, и он вынужден был рвануть в погоню на следующей свободной машине.

Эсканаба – город маленький, местных таксистов там всего два-три человека, так что Шеридан быстро отыскал всех. И ни у кого в салоне не оказалось его сумки. Решив, что ее забрала я, он потратил еще немного времени на поиск моего дома, напугав меня до полусмерти, когда появился на пороге среди ночи. Так и заканчивалась его история: я в глаза не видела его вещей; если сумка и находилась в салоне, то я не обратила на нее никакого внимания. Ее мог взять любой человек, который после меня садился в такси, разыскать воришку уже не представлялось возможным, раз уж он сразу не сознался и не отнес вещи в стол находок. А еще была вероятность, что парень оставил свои документы где-то еще, в суматохе аэропорта это было очень даже возможно.

Глава 26

Мои руки немного дрожали, когда я вставила ключ в замочную скважину. В квартире было подозрительно тихо, и сначала я испугалась, что Шед ушел, ослушавшись меня, но затем из комнаты раздался его заливистый смех.

Я нашла его у монитора, смотрящим один из фильмов про Ван Хельсинга. На экране происходила бойня, но Шеридан смеялся, как умалишенный, словно перед ним разыгрывалась комедия.

– Ваше представление о вампирах – самое веселое, что я только видел в жизни, – признался он, не отрывая внимательного взгляда от экрана, на котором клыкастые девушки втроем соблазняли человеческого парня, купающегося в эйфории. – Это какие-то влажные мечты извращенца, мнящего себя режиссером. Вампирши так себя не ведут!

– А как они себя ведут? – не праздно полюбопытствовала я, продолжая испытывать иррациональную ревность к бессмертным суккубам, с которыми спал мой Шеридан.

– Им совершенно незачем так изгаляться, чтобы мужчина ответил им взаимностью, особенно человек – его они могут просто заставить, – довольно небрежно высказался о своих соплеменницах Шеридан, не скрывая очевидной неприязни. – Женщин у нас втрое меньше, чем мужчин, поэтому они ценятся на вес золота и легко диктуют свои условия. Живут как королевы и никогда не унижаются так перед мужчинами – наоборот, мужчины в лепешку расшибаются, чтобы угодить им.

– Так говоришь, будто тебя это бесит, – заметила я с надеждой, которую отчаянно пыталась подавить. Мысль о том, что Шеду не нравится ни одна женщина из его мира, определенно, мне импонировала.

Парень оторвал взгляд от монитора, как будто я задела его за живое. Взгляд посерьезнел, в нем сквозило отчетливое осуждение.

– Я из тех вампиров, кто застал времена, когда женщины уважали мужчин и еще умели любить их, а не ставили себя превыше всех живущих на земле просто потому, что они женщины и им все позволено, – мрачно изрек парень, морщась от раздражения. – Это не бесит только слюнтяев, которые на все готовы ради секса, даже постоять в огромной очереди под номером «пятьсот девяносто первый».

Я с трудом сдержала рвущийся смех. Теперь понятно, почему у бедолаги десятилетиями не было партнерши, с такой позицией в его мире парню вообще ничего не светило никогда. Ему решительно стоило посочувствовать, но я испытывала лишь абсолютное удовлетворение, несмотря на то, что он вел себя так, будто утром не было никакого поцелуя и между нами все по-прежнему неловко и неопределенно.

– Я сейчас быстро поужинаю и можем ехать, – улыбнулась я, искренне надеясь, что он не обидится на отсутствие у меня правильной реакции. Кинула сумку на кресло, распустила волосы, чтобы голова немного могла отдохнуть от тугой прически, и заспешила на кухню, не теряя времени даром. – Через пару часов окажемся в заповеднике Кетл-Морейн и ты сможешь поохотиться, а я подожду тебя в машине.

– Можешь больше не беспокоиться обо мне, – бросил он мне вслед и я обернулась возле двери, растаяв от его широкой улыбки, совершенно свободной и очаровательной. Облегчение коснулось меня, что он не стал чудовищем за время моего отсутствия на работе – с утра я всерьез опасалась этого. Я словно поселила в своем доме маньяка и ходила по лезвию ножа в постоянном ожидании, когда у него вдруг поедет крыша. И радовалась, если мои страхи оказывались беспочвенными, как сейчас, когда узнала, что он не пошел охотиться на моих соседей, а невинно и совсем по-домашнему проводил день: смотрел хорро… тьфу ты, комедии.

– Ты не голоден сегодня? Съездим завтра? – уточнила, гадая, достаточно ли ему моей крови, которую он выпил с утра. Сколько вообще вампиру нужно для выживания? Может, я смогла б подкармливать его тогда сама?

Фу, я невольно сравнила себя с жертвами и вампиршами из его прошлого и поняла, что надолго меня так не хватит, и дело не только в физическом недомогании, а в психологическом неприятии. Нужно было найти другой способ. – Послезавтра?

Шеридан загадочно покачивал головой на каждое мое предположение. Встал, отодвинул занавеску и оценивающе взглянул на небо. Солнце село. Чего он ждет?

– У меня есть идея получше, – двинулся мне навстречу, и я вздрогнула, когда он слишком быстро, буквально через мгновение, возник передо мной. С улыбкой поднес мою руку к губам, не обратив внимания на то, как я испуганно задохнулась, предположив худшее, и поцеловал запястье – то место, где с утра оставил след клыков. Меня попустило, когда он не повторил попытки снова провернуть утренний фокус.

– Какой способ? – шепотом выдавила я, обескураженная его таинственным поведением.

– Лекси, – промурлыкал он приветливо, глаза опять начали фосфоресцировать в полутьме, – что бы сделала ты, если бы все ваши законы вдруг были отменены? Если бы ты знала, что тебе все дозволено, и за это совершенно ничего не будет? Захотела бы соблюдать кодекс, которого, в сущности, больше нет, попросту не существует? Или позволила бы себе ненадолго расслабиться и получить все, чего давно желала, без преград? Попыталась бы ты пожить на полную катушку столько, сколько получится? – Он с улыбкой вдохнул запах моего запястья, а меня буквально бросило в жар, когда я осознала, что его слова могут значить. Не хотела верить, но, очевидно, случилось именно то, чего я боялась с первого дня: зверь просыпался в нем, и он намерен был уступить ему контроль.