Текст книги "Не открывай вампиру дверь! (СИ)"

Автор книги: Светлана Ворон

сообщить о нарушении

Текущая страница: 7 (всего у книги 10 страниц)

– Я не сказал, что это невозможно, – поправил вампир, так сладко вдыхая мой запах у изгиба шеи, что по всему моему телу прокатилась волна дрожи, наполняя каждую клеточку электричеством. Я совсем не думала о том, что за этим может стоять жажда крови. Выбросив страх из головы, я полностью доверилась вампиру. – Я лишь сказал, что это случается редко, и что вечность слишком длинна, чтобы выдержал какой бы то ни был брак. Но… – добавил он соблазнительным шепотом, – в моем мире есть крепкие супружеские пары. Немного, но есть.

– Тогда не отчаивайся, – подбодрила я, мне не нравилось думать, что у Шеридана нет никакой надежды на счастливое будущее. Я слишком беспокоилась о том, кто не слишком беспокоился обо мне. – Может, жизнь тебя еще удивит, и ты встретишь свою половинку.

– Все может быть… – он со стоном прижал меня к себе, и я задохнулась, когда прохладные пальцы пробрались под тонкий шелк сорочки. Развернулась, чтобы увидеть фосфоресцирующие черные глаза. Два поблескивающих в полутьме зрачка могли напугать кого угодно, особенно неподготовленного. А я уже привыкла. Мне нравилось, что они горят ярче из-за меня.

Я никогда не гасила свет в квартире: по иронии судьбы, живя в одиночестве, боялась темноты и таившихся в ней несуществующих монстров. Как же так вышло, что я впустила сюда вампира? В слабом свете, пробивающемся из прихожей, его лицо казалось диким, свирепым из-за желания.

Но в то же время Шеридан изо всех сил старался обращаться деликатно со мной, держать себя в руках, чтобы не сломать случайно. Выдыхал, сбрасывая напряжение мышц, но хватало его надолго, и пальцы снова впивались в кожу. Не больно, но довольно чувствительно. В пылу страсти бывает и не такое, но если я хотела остаться живой сегодняшней ночью, мне следовало как-то помочь вампиру справиться с собой.

– Ты поэтому так долго не осмеливался приблизиться ко мне? – уточнила я, представляя, что если он пять сотен лет прожил в мире, где нет ни единого способа подступиться к женщине, то ему наверняка было трудно преодолеть этот психологический барьер.

Шеридан снисходительно приподнял уголки губ, будто его позабавило мое наивное умозаключение.

– Не поэтому, – глаза вспыхнули от удовольствия, когда он костяшками нежно провел по моей щеке. – Ты же боялась меня до ужаса, – напомнил он с ироничной ухмылкой. – Каждый раз, когда я касался тебя, ты думала, что я собираюсь воткнуть в тебя клыки. Признай.

– Было дело, – улыбнулась я с легким чувством вины.

– Поэтому я ждал, больше ничего не оставалось. Лучшая тактика поведения в этом случае – терпение.

– То есть… – возмутилась я, потому что Шеридан говорил обо мне, как о диком животном, которое нужно было укротить. Проявлял осторожность, двигался нарочито медленно и вел себя предельно миролюбиво в ожидании, когда завоюет мое доверие, чтобы я больше не воспринимала его как опасность. Чтобы затем?..

Я собиралась высказать ему свое «фи», но он погасил мое недовольство восхитительным поцелуем, спутав все мысли. Губы были напористыми и отнюдь не нежными, но я не жаловалась, потому что страсть вампира вызывала бурный отклик во мне самой. Загораясь от сильных и прохладных прикосновений голодного до близости мужчины, я и сама заражалась его энергией, постепенно теряя связь с реальностью. В такой эйфории мне было совершенно плевать, проснусь я утром живой или нет.

Пользуясь шансом, я и сама исследовала кожу вампира, удивляясь ее необычности и крепости. Шеридан не стал заморачиваться, когда я сказала сакраментальную фразу «как тебе удобно». Видимо, он решил: нет пижамы – нет проблем. И теперь я имела возможность узнать о нем больше. Могучие мускулы, перекатывающиеся под моими ладонями, завораживали и источали опасность. Чтобы мне стало спокойнее, я представила спортивного человека, например, боксера, у которого тоже могла быть такая невероятная сила, но острое чувство угрозы нет-нет да и прорывалось сквозь желание.

Я задохнулась от волны удовольствия, когда Шеридан заставил мою спину прогнуться, прижимаясь всем весом, но испуганно взвизгнула, когда он нетерпеливо дернул ткань сорочки, разрывая ее прямо на мне. Схватился за непослушные бретели, и я нервно остановила его руку.

– Эй, поосторожнее со мной, я не Халк, – предостерегла строго.

Глава 33

* * *

– Лекси, что это?! – в ужасе ахнула Бет, увидев мою поясницу, когда я потянулась с карандашом к верхнему краю эскиза. Блузка задралась, и ее взору открылись уродливые синяки, оставленные сильными вампирскими пальцами накануне ночью.

Спрыгнув со стула, я быстренько одернула ткань, но Бет не из тех, от кого легко отмахнуться.

Она вылупила глаза на мое случайно обнажившееся запястье, на котором тоже сверкали багрово-синюшные пятна. Проклятье!

– Это… ну-у… мы… – я не могла придумать, как объяснить наличие на теле грубых отметин. Не только на руках и спине, Бет еще всего остального не видела. Повезло, что лицо осталось целым.

– О господи, – выдохнула подруга, – он бил тебя?!

– Нет, конечно! – возмутилась я, удивленная, что фантазия завела ее не в ту сторону. И дико, просто чудовищно покраснела.

– Лекси?.. – Беатрис скрестила руки на груди, требуя объяснений. А я, закусив припухшую от поцелуев губу, потупила взор.

– Мы просто немножко увлеклись, слишком долго ждали и вот… – мне хотелось провалиться сквозь землю от стыда, терпеть не могла раскрывать кому бы то ни было подробности своей личной жизни.

Бет издала недоверчивый смешок, но ее лицо уж почти сияло от восторга.

– Это следы страсти, что ли?

– Ты же знаешь, какая у меня чувствительная кожа, – пожала плечами я. – Чуть что – сразу синяк.

– О, так он оказался горяч, а? – подмигнула подруга, приходя в отличное настроение.

Конечно, она кардинально ошибалась, кожа Шеридана была холоднее человеческой, примерно как у больного анемией, но что касается страсти, тут она попала в яблочко. Мои ноги даже сейчас покалывало от приятной слабости при одном лишь воспоминании о вчерашних играх. Ожидание вечера казалось невыносимым.

– Ох же, ты в самом деле очень сильный! – признала я утром, недоверчиво разглядывая себя перед большим зеркалом. Везде. Я была синяя и багровая везде, где только он меня касался ночью. Не сказать, что это ставило крест на наших дальнейших отношениях, но терпеть такое я не была намерена. Кому понравится ходить с постоянными синяками? И уж тем более оправдываться перед подругами!

Недовольный Шеридан напряженно застыл позади меня, благоразумно помалкивая. Он уже разок заикнулся, что такого не случилось бы, будь я вампиром, но я попросила его даже не мечтать, и он заткнулся, «незаметно» для меня закатив глаза.

– Это не должно повториться! – пригрозила я ему сердито. – Как я буду такая ходить?!

– Ну, извини, – повторил он в тысячный раз. – Ты ко мне несправедлива: я был очень осторожен…

– И ЭТО ты называешь «осторожен»?! – я никак не могла успокоиться, надевая классические офисные брюки. Низкая посадка открывала слишком много кожи, но других у меня попросту не было. Я не могла прийти на работу в джинсах и бесформенном свитере, а все мои блузки были слишком короткими, чтобы скрыть пятна в форме пальцев, оставленные повсюду! – Чтобы в следующий раз такого не было! Ясно?

– В следующий раз? – эхом отозвался он, удивленно дернув бровями. И, если мне не померещилось, этот наглец подавил довольную ухмылку!

– Ты меня понял! – попыталась я ввернуть в голос побольше жести, а то выглядело все слишком уж для него оптимистично: будто я злюсь, да не кусаюсь. И уже готова снова запрыгнуть с ним в постель, толком не наказав.

На этот раз ему хватило ума промолчать и не нарываться, принять мое негодование, которое заслужил в полной мере.

– Слава Богу, хоть кости целы! – проворчала я, расстроенная не только несдержанностью вампира, но и собой – что отпустила контроль и в итоге позволила сделать с собой это. Мне раньше никогда не наносили увечья, тем более мужчины, и даже факт, что Шеридан не был человеком и просто не мог иначе, не умалял моей досады на себя.

– Да боже ты мой… – ворчливо воскликнул Шед, картинно закатил глаза и от греха свалил в комнату, где – я даже услышала – шумно упал в кресло.

– Не смей уходить, я еще не закончила! – заглянула я в комнату, сдвигая брови погрознее.

Он сидел, неохотно скосив глаза на меня, и выглядел, кроме явного раздражения из-за ссоры, недостаточно виновато. Это конкретно бесило.

– Или ты считаешь, что можно было сломать мне еще и парочку ребер? – с вызовом поддела я, собираясь утопить его в чувстве вины по самую макушку – авось в следующий раз он постарается лучше беречь мое смертное тело.

– Ты цела, Лекси! – огрызнулся этот выскочка, и выражение его лица натолкнуло меня но новые мысли, как можно пробудить его совесть к жизни.

– Почти, – настойчиво ткнула пальцем в угол, где мы спали. – Но пострадала не только я!

– Что? – непонимающе посмотрел он туда.

– Кровать, – победоносно заключила я.

– А с ней-то что не так? – он присмотрелся внимательнее.

Матрас пришел в полную негодность, на нем остались глубокие рваные борозды, как будто ее терзало чудовище. Именно так, чудовище.

Я многозначительно посмотрела на вампира, а он лишь развел руками:

– Было бы лучше, если б на его месте была ты?

Аргумент железный, с ним не поспоришь. Но я была слишком зла, чтобы вовремя остановиться.

– Ничем тебя не прошибешь? Да на тебя денег не напасешься! – рассерженно ушла надевать сапоги и пальто: как теперь часто бывало, снова опаздывала на работу.

– Заработаю я тебе на матрас, купишь новый, – раздалось типичное мужское бурчание из комнаты.

Глава 34

Мы с Шедом выбрали самый уединенный столик в ресторане, чтобы побыть только вдвоем. Отмечали (и тратили) его заработную плату. Полгода прошло с тех пор, как мы встретились в доме моей бабушки. И я была почти абсолютно счастлива, не так уж часто вспоминая о будущем. Казалось, что времени еще впереди – вагон. Но стоило потратить его с пользой.

После приобретения документов Шеридан стал полноправным гражданином Америки. Он отлично водил машину, хотя постоянно жаловался на скоростной режим. В его мире ограничением служила только мощность движка. Он способен был перебрать наш двигатель и заставить его работать в три раза быстрее, но это не отменило бы правил дорожного движения, к его немалому раздражению. Собственная безопасность его не волновала: вампир мог расшибить автомобиль всмятку, выбраться и пойти дальше пешком – любые раны зажили бы на нем почти мгновенно. Но люди не могли себе позволить такой роскоши, жизнь и без аварий была слишком коротка.

Я думала, Шед начнет работать по профессии и станет агентом по недвижимости, как в своем мире. Но он устроился гораздо лучше. Люди быстро заприметили молодого специалиста, ремонтирующего почти любую технику. Им заинтересовалась компания по разработке компьютерных технологий. С его багажом знаний, принесенным из чужого, более развитого мира, Шеридана стали считать кем-то вроде изобретателя. Он, конечно, оставался осторожен, но даже парочки вирусных программ хватило, чтобы ему предложили отличное место с высоким окладом. Причем позволили заниматься этим дистанционно, лишь бы вовремя отдавал фирме результат своего интеллектуального труда. Шеридан мог месяц изображать, что трудится над особо сложным кодом, а затем получить столько денег, что хватило не только отдать мне долг, но даже положить на мой счет кругленькую сумму.

Я категорически возражала, на что он лениво отмахнулся:

– Мне-то они зачем. Все твои, мне ни к чему… там.

Он был прав. Не выбрасывать же деньги в мусор из-за обостренной гордости? Вот только от его слов становилось тяжело на сердце. Расставание приближалось. Час икс, о котором думать не хотелось, уже мерцал красной строкой, ведя обратный отсчет.

Вообще-то, Шеридану ничего не стоило стать миллионером, просто украв этот миллион.

– Ваши коды безопасности такие примитивные, – довольно высокомерно заявил как-то он, сидя перед монитором с таким хулиганским выражением, словно готов был продемонстрировать мне свои суперспособности немедленно. – Я могу взломать любую систему, и через пять минут ты получишь наследство от какой-нибудь неизвестной тетушки. Могу просто перевести на твой счет деньги из банка, и клянусь, никто и никогда не найдет концов.

Я поперхнулась от его бесцеремонности.

– Но ты же не будешь этого делать? – испуганно уточнила.

– Почему нет? – удивился он, снисходительно на меня поглядев. Настолько пренебрежительное отношение к интеллектуальному развитию человечества очень раздражало. Хотя я не могла его в этом винить, он ведь был воспитан в мире, где люди стали неразумными животными, годными только на корм. – Ты не хочешь быть обеспеченной? Я уйду. А ты ни в чем не будешь нуждаться, никогда. Сможешь отдыхать, где захочется, или заняться тем, чем всегда мечтала: рисовать, путешествовать, стать моделью или модельером, открыть собственную фирму! У тебя будут средства. Считай это подарком за все, что ты для меня сделала. Или эксцентричным сувениром на память.

Я хлопнула чашкой по столу. Может, его идея и была безопасна, как он утверждал, но я выросла законопослушной и не хотела жить на украденные деньги!

– Шеридан, даже не думай об этом! Пусть ты и считаешь себя всемогущим в моем мире, это не значит, что можно обходить правила и обманом добиваться цели! В своем мире ты тоже воровал?

– Нет, – признал он, теряя улыбку.

– Тогда и здесь, пожалуйста, не нужно!

Он пообещал. После этого всерьез взялся за работу, решив, что сможет достать мне деньги честным путем.

И вот теперь мы сидели в самом престижном ресторане города, и Шед заказывал самые изысканные блюда и напитки. Вряд ли у меня будет шанс еще когда-нибудь попробовать подобное.

– Зачем такое дорогое? – я смущенно пыталась вразумить вампира. Услышав заказ, официант стал учтивым до тошноты, как будто решил, что Шеридан какая-то шишка. Еще бы, пять тысяч долларов за бутылку! Да у меня оно поперек горла встанет!

– Могу я себе позволить угостить свою девушку? – усмехнулся Шед, кивнув официанту, чтобы подтвердить заказ, и тот убежал выполнять.

– Спасибо, но я вполне бы обошлась чем-нибудь попроще, – приподняла я бровь.

Шеридан, игнорируя мое неуверенное возмущение, с очаровывающей улыбкой, от которой у любой девушки захватило бы дух, протянул руку через стол ладонью кверху. Привычно я вложила свою ладонь, наслаждаясь прохладой и силой мужской руки. Мы часто так делали: перебирали пальцы друг друга, это приносило нам обоим удовольствие и дарило ощущение особенной связи, хотя мы ни разу еще не говорили о чувствах. Простой жест, почти невинный, но создающий непередаваемое ощущение полного взаимопонимания. Сильнее, чем просто влюбленность, как мне казалось.

Черные глаза не отрывались от меня ни на мгновение. Привычка вот так смотреть, не мигая, с соблазнительной и открытой, но немного самодовольной улыбкой, постоянно сбивала меня с толку и путала мысли. Было ощущение, что парень пытается заглянуть прямо мне в душу.

В то же самое время я видела сильное чувство в его глазах. Он не лгал и не притворялся, я действительно ему чем-то нравилась. Вот только понять не могла, есть ли в его интересе что-то помимо постели? Если бы нашлась в моем мире другая девушка, которая примет его нечеловеческую природу, остался бы он тогда верен мне или тут же переключился бы? Шеридан сказал, вампиры не склонны привязываться, и мне приходилось мириться с этой его особенностью. Но чувство, пылающее в его взорах, обращенных на меня, сложно было интерпретировать иначе, чем восхищение.

Глава 35

События утра отчетливо пронеслись в воспоминаниях…

Я открывала банку. Нет, чтобы попросить сильного мужчину провернуть плотно сидящую крышку. Нож сорвался, и острый кончик воткнулся мне прямо между большим и указательным пальцем.

– Черт! – я выронила нож, подпрыгивая от боли, и побежала к крану, чтобы смыть льющуюся кровь, которая уже перепачкала стол. Совершенно позабыла, что живу с вампиром.

– Нет, подожди! – отчаянно вскрикнул он, мгновенно материализовавшись рядом. Я замерла, так и не успев подставить руку под струю воды; алая жидкость стекала по ладони и капала в раковину.

Подняла голову: Шеридан хищным взглядом следил за капельками, лицо дикое, желваки напряжены. Я знала, чего он хочет, но молчит, помня мой ультиматум: крови. Которая… все равно пропадала, без пользы исчезая в водостоке.

Нерешительно и медленно я протянула руку, предлагая вампиру угоститься. Он так жаждал этого, но мужественно терпел, в глазах – алчность, страсть, безмолвная мольба и… смирение с тем, что я снова его отвергну.

Он моргнул, темные глаза потеплели от благодарности. И затем торопливо прижался губами к порезу, пока я не передумала. Было немного больно, но мы стали настолько близки, что страха я уже не испытывала. Тревогу, неловкость, может быть. Но не того, что он не нарочно убьет меня. Только смотрела, как он, зажмурившись, наслаждается.

Я остановила его, когда стало совсем неприятно руке, словно в нее воткнули с десяток игл.

– Хватит? – попросила тихонечко, запустив пальцы в шелковистую шевелюру.

Кажется, вседозволенность провоцировала прожорливость, потому что вампир не сразу оторвался, а только когда я повторила требование самым строгим голосом. При этом он тщательно обработал рану языком, чтобы кровотечение замедлилось и быстрее остановилось. Клыки, конечно, гораздо эффективнее усиливали регенерацию, но мы имели то, что имели.

Шеридан не дал мне осмотреть рану, а тут же толкнул к стене, атакуя губы. Холодный язык с железистым привкусом ворвался без спроса, смущая, пугая… и неожиданно возбуждая, особенно когда сильные пальцы сжали мои волосы и практически обездвижили. Это было чересчур напористо и властно… но так чувственно, что хотелось закрыть глаза и полностью раствориться в моменте.

Решительный напор внезапно проголодавшегося мужчины быстро отвлек от боли и страха, и когда Шед поднял меня, как пушинку, и понес в постель с впечатляющей скоростью, я уже улыбалась.

Казалось, что страстью Шеридан заменяет любовь, говорит о чувствах тем способом, которым умеет. Может, я себя обманывала. Секс для мужчин имеет не то же значение, что для женщин. Но так отчаянно хотелось верить, что за порывами вампира стоят не только жажда крови или благодарность за жилье, а нечто неизмеримо большее. В конце концов, ради того, чтобы остаться со мной, он ежедневно совершал подвиг: со всех сторон окруженный в городе искушениями, согласился не трогать людей и держал слово.

– А если тебя ранить, у тебя тоже пойдет кровь? – задала я вопрос, когда мы уже сидели за столом, и я попивала чай с лимоном. Вспомнила про отросшую за минуту челку и представила так же быстро затягивающуюся рану. Но вживую еще не видела.

– Не так, как у людей, – удивленно вскинул брови парень в ответ. – Собственной крови у нас нет, мы существуем за счет ее употребления. Наши органы перестроились, человеческая пищеварительная система выполняет совсем другую функцию. Вместо переваривания желудок сразу распределяет питательную массу по сосудам, напрямую превращая ее в энергию или используя для исцеления. Больше она ни для чего не нужна, поэтому наши сердца не бьются так, как человеческие, и мы можем задерживать дыхание бесконечно долго – все эти примитивные органы «смертных» стали рудиментами. Вот почему в ваших легендах вампиров окрестили живыми мертвецами. Но на самом деле это совсем не так, мы просто другие, усовершенствованные эволюцией. Как у вас говорится: все гениальное – просто. Пей и существуй. Чем больше выпил – тем дольше расходуешь, а жить благодаря постоянной регенерации можно вечно.

Я представила внутренности вампира как большое хранилище и постаралась поскорее забыть об этом. Лучше бы не спрашивала!

– Так как кровь чужая и ее не возобновляет человеческая система, она довольно быстро сворачивается, – как ни в чем не бывало продолжил парень, не замечая моего отвращения. – Это значит, чтобы до нее добраться, ранить нужно только что пообедавшего вампира и как можно глубже, иначе это бессмысленно. Из-за плотности густеющей крови поверхностные сосуды не способны ею наполниться – слишком тонкие, именно поэтому наша кожа такая бледная, – вытянул он на столе руку, демонстрируя белизну.

– Хм, – призадумалась я, моя фантазия иногда уводила меня слишком далеко, я и сама не была рада. – Я подумала: голодный вампир может «ограбить» сытого?

– Ну и вопрос! – восхитился Шеридан, заразительно рассмеявшись.

– Забудь, – попыталась соскочить я – красочного описания процесса мне только и не хватало для полного «счастья». Нужно укоротить себе язык.

– Как я и сказал: кровь циркулирует слишком глубоко под кожей, и чтобы до нее добраться, придется довольно глубоко вгрызаться. А сделать это не так-то просто, вампир ведь не будет просто стоять, он будет успешно сопротивляться.

– Ладно, ладно, – я зажмурилась, стараясь избавиться от неприятной картинки перед глазами. Но в голову лезли и лезли непрошенные идеи, совершенно не вдохновляющие. Достаточно ли острым должен быть нож? Если изрешетить вампира пулями, он истечет кровью или нет? Тело вытолкнет пули или они останутся в ране после того как та затянется?

Глава 36

Мне бы замолкнуть, но уже слишком сильно глодало любопытство. На месте ученых я бы заперла вампиров в клетке и хорошенько исследовала, они были существами совершенно непостижимыми, поразительными. Их улучшенные возможности наверняка могли принести пользу человечеству: вылечить рак, продлить жизнь. Если бы удалось обойти «побочный эффект» – превращение в монстра.

С другой стороны, именно так обычно и начинаются апокалипсисы: группа ученых испытывает судьбу, то вирус изобретет, то оружие массового уничтожения. Не исключено, что подобный эксперимент привел бы к похожему развитию событий, как в мире Шеридана. Благими намерениями, как известно, выложена дорога в ад.

– Из всех моих объяснений почему тебя заинтересовало именно это? – удивился парень, но в его глазах вспыхнуло нечто, чему я не могла дать определения. Шестое чувство буквально вскричало во мне: заткнуться. Взгляд парня наполнился жаждой, скрытой опасностью, даже почти коварством: – Хочешь стать вампиром?

Ах, вот в чем дело. Больше он мог ничего и не добавлять, я сама догадалась. В моей голове тотчас же промелькнули сюжеты фильмов, когда жертва упыря становится такой же, если глотнет его крови. «Напиток бессмертия», – так, кажется, его называли в мифологии. Я настороженно следила за Шедом, осторожно подбирая дальнейшую линию поведения.

– Лекси, наша кровь ядовита для людей, – признал он буднично. – Именно так мы создаем себе подобных. Можешь попробовать, если хочешь, – он протянул мне руку ладонью вверх, и я непроизвольно отшатнулась, вжавшись в спинку стула.

– Нет, спасибо, – поблагодарила саркастически, а этот наглый провокатор лишь ухмыльнулся. – Просто я не думала, что наши легенды настолько буквальны. Они же иногда врут? Солнце вас не сжигает, чеснок, серебро и распятие не действуют. А, например, почему в фильмах вампиры не только дают своей крови, но еще и кусают жертву? Это необходимо?

Глупо было и дальше вести этот неоднозначный разговор, но я продолжала заигрывать со смертью, игнорируя знаки. Видела, какой огонь разожгла наша беседа в глазах Шеридана, какую неприкрытую надежду на то, что я расспрашиваю, потому что подумываю стать бессмертной. И все же никак не могла уняться.

– Необходимости нет, – весело усмехнулся вампир, которого, очевидно, забавляла моя святая наивность. – Чтобы завершить процесс, яду нужно трансформировать всю человеческую кровь, и чем больше ее в теле, тем дольше будет длиться само превращение. Зачем позволять еде пропасть зря, верно? – Он широко, опасно улыбнулся, показывая острые зубы, и я поежилась. Даже если я и закрывала постоянно глаза на его хищную натуру, относясь к парню, как к человеку, Шед никогда не позволял мне окончательно забыть, кто он на самом деле.

– Болит? – побеспокоился Шеридан, взглянув на мой порез, вокруг которого расползлось синюшное пятно. Так всегда бывало, если он прикладывался. Сосуды лопались.

– Немного, – признала я, и парень, воспользовавшись тем, что официант оставил нас в покое, привлек мою ладошку к губам, ласково целуя прикрытую пластырем ранку, заживающую куда медленнее, чем укус. Сожаление в красивых немигающих глазах позволило бы мне простить ему все, что угодно.

В то же самое время, едва он вдохнул запах моего запястья, и его зрачки вспыхнули как у хищного зверя на охоте, я тоже почувствовала сострадание, зная, как сильно ему хочется снова ощутить вкус моей крови. Трудно жить прямо в ресторане и питаться одними макаронами, запахи искушают, блюда, находящиеся на расстоянии вытянутой руки, дразнят и словно издеваются. А съесть нельзя, несмотря на то, что точно знаешь – наказания не последует, некому здесь его исполнить. Я была очень благодарна вампиру за то, что он уважает мое требование, и исподволь надеялась, что я ему дорога, раз он согласился на такую жертву.

– Наверное, это ужасно, постоянно испытывать жажду без шанса утолить ее? – спросила я, уже осведомленная, что ему приходится терпеть. Это не просто влечение к крови, это голод, который усиливается со временем. В моем мире у Шеридана не было возможности питаться, как только появятся первые неприятные ощущения, ему приходилось ждать и откладывать, пока жажда не становилась невыносимой, и только тогда он навещал заповедник. Чтобы спустя сутки вновь испытать те же страдания.

Сколько человек может обойтись без еды без ущерба для здоровья? Некоторые не готовы держаться даже несколько часов – ищут, чем бы перекусить, чтобы унять это сосущее ощущение под ложечкой и головные боли. Мы должны есть постоянно, как минимум, три раза в день, иначе не сможем ни о чем думать, кроме голода. Кто-то способен даже убить за кусок хлеба, если другого способа нет.

С вампирами все немного сложнее: от жажды они теряют рассудок, а силы в них достаточно, чтобы разрушить преграды на пути к цели. Когда ты знаешь, что практически неуловим и неуязвим, что тебя остановит? Шеридан вынужден был жить с постоянным чувством голода, и я понимала, что спокойствие никогда не дается ему легко. И все же он согласился на это мое условие, как настоящий герой.

– На мой взгляд, смертность куда страшнее, – улыбнулся парень и так выразительно поднял бровь, что не осталось даже сомнений, на что именно он намекает.

Глава 37

– Я не часто испытываю боль, – возразила я, не собираясь снова вступать в бессмысленный спор. – В очень редких случаях.

– Ну, это пока, – мрачно обронил он, неохотно позволяя мне высвободить руку и наблюдая, как я уплетаю фирменное блюдо ресторана – филе индейки с гратеном и орехами в медово-апельсиновом соусе. – Но только представь, – криво ухмыльнулся вампир, голос пронизало едва скрытое превосходство, – нападения, аварии, катаклизмы. Вы, люди, можете умереть в любую секунду, поскользнувшись на тротуаре и ударившись головой, подавившись костью или неправильно перейдя улицу. Эпидемии и неизлечимые болезни ежедневно уносят тысячи жизней. Старость может не наступить, что-то произойдет задолго до этого. Да даже просто без воды вы начинаете умирать уже спустя несколько дней. В моем понимании это – мгновение! Вы как мотыльки – хрупкие и беспомощные. Вот я, если долго не буду питаться, все равно не умру: даже истощенные до костей вампиры способны вернуться к жизни, если их отпоить. Понимаешь?

Я кивнула, завороженная жутковатым описанием.

– Ваша жизнь отмерена. В сущности, вы живете только в промежутке между двадцатью и тридцатью годами. До двадцати вы ограничены малым возрастом, несамостоятельностью и родительским контролем, неопытны, чтобы понять, что именно делает вас счастливыми. После тридцати на вас обрушиваются разочарования и хвори, приносящие мучения, которые намного хуже жажды. Так стоит ли такая жизнь того, чтобы ценить ее? – Шеридан сделал многозначительную паузу, чтобы я осознала весь ужас своей смертности и, вероятно, тут же изменила свою неправильную точку зрения. – Нет, Лекси, я готов потерпеть голод, но я не хотел бы снова стать человеком. Быть смертным, и быть внезапно смертным – вот что ужасно, на мой взгляд.

Я ошеломленно моргала, глядя на вампира. Его описание человеческой жизни – то, какой он ее видел, – действительно не внушало оптимизма. Я представила себе бабочку-однодневку, которая, не успев родиться, уже начинает умирать. Такими мы, вероятно, и представлялись Шеду – слабыми и недолговечными, без всякой надежды стремительно приближающимися к неизбежному трагическому концу.

– Вампиры тоже иногда умирают, – напомнила я о неоспоримом факте.

– Да, но не так обидно и несправедливо, Лекси! – воскликнул парень. – Мы погибаем в схватке с равным по силе врагом, сражаясь за свои права. Но мы не умираем от бунта природы, или от немощности в старости, или от смертоносной чумы. Из-за нелепой случайности или из-за того, что у кого-то оказался в руке пистолет, а у нас его нет. Если вампир не нарушает закон, за который предусмотрена смертная казнь, он будет жить вечно.

Шеридан ненадолго замолчал, но я напряженно ожидала продолжения, догадываясь, что он затеял этот странный разговор не без причины.

– Что ты хочешь этим сказать? – взволнованно отпила я из бокала, не уверенная, что хочу услышать финал его пафосного выступления.

Шед наклонился ко мне через стол и снова взял за руку. Улыбнулся, ища мои глаза, но я неохотно шла на прямой контакт.

– Я хочу сказать, Алекса, что ты должна пойти со мной, когда год закончится, – завораживающе чувственным голосом донес свою мысль он.

– Но… разве человеку не опасно жить в твоем мире? – скривилась я, подозревая, что это еще не все, но все же надеясь, что за предложением не кроется «то самое» невыполнимое условие.

Вдруг все не настолько страшно и очевидно? Я бы с удовольствием повидала его мир, но одного дня для этого явно будет недостаточно. Остаться на год значило разорвать все связи, потерять работу, и вряд ли получится объяснить мое отсутствие родителям. Но самое главное, я небезосновательно боялась последствий, о которых Шеридан уже упоминал.

Он улыбнулся мне снисходительно, и я разозлилась, потому что надежда на его благоразумие все-таки оказалась напрасной: вампир и не думал скрывать свое истинное намерение, он очень настойчиво внедрял его мне в мозг. Единственным способом быть с ним в его понимании было мое обращение. Но, хорошенько изучив его образ жизни, я точно этого не хотела.

Выдернув руку, сердито покачала головой: