Текст книги "Нарисованное счастье Лоры Грей (СИ)"

Автор книги: Светлана Ворон

сообщить о нарушении

Текущая страница: 2 (всего у книги 7 страниц)

Часть 5

Он молчал, позволяя мне выплакаться. И упорно не уходил. Я не знала его имени, не представляла, хороший ли он человек, но была благодарна за поддержку, чем бы она ни была продиктована.

Когда слезы выдохлись, я вытерла лицо. И только тогда он задал вопрос:

– Что случилось?

Голос был тихим, полным сочувствия и какой-то непоколебимой властности – так разговаривает с пациентом врач, точно знающий, что способен помочь.

– Не думаю, что вам это интересно, – возразила я, не желая обременять незнакомого человека своими проблемами.

– Я все еще здесь, – настоял он, заставив меня вздохнуть от необъяснимого облегчения. Какой-то части меня хотелось, чтобы он так ответил, даже если наше общение было неправильным от начала и до конца.

Я закусила губу, колеблясь в нерешительности. Но ласковое поглаживание по спине, чуть было не заставившее меня вновь расплакаться, оказалось убедительным.

– Я думаю, что муж мне изменяет, – прошептала я, все еще не решаясь поднять глаза на мужчину: боялась растерять присутствие духа и не хотела, чтобы он видел меня такой жалкой и беспомощной. Голос снова задрожал, не только от слез, но и от обиды: – Сегодня видела его машину возле отеля, который популярен среди неверных пар. Но муж уверяет, что там проходила конференция. Это возможно? Деловые встречи устраивают в отелях?

– Может быть, – мрачно предположил бегун. – Есть способ проверить это точно.

– Проверить? Как? – всплеснула я рукой, не представляя, чтобы я смогла прийти на ресепшен и потребовать записи обо всех посещениях. – Разве это не закрытая информация?

– Для вас – да, но для меня – нет.

– И кто вы? – почти успокоившись, но испытывая сильное опустошение, пробормотала я.

– Частный детектив.

Это заставило меня повернуть, наконец, голову. Яркие глаза цвета серебра смотрели на меня серьезно и сосредоточенно, ладонь все еще оставалась на моей сгорбленной спине, утешая так хорошо, будто обладала волшебным свойством физически забирать горе.

– Один мой школьный приятель стал копом, – некстати вспомнила я, шмыгнув носом.

Бегун приподнял уголки четко очерченных губ.

– Тогда вы знаете, что мне можно довериться, – резюмировал он. Его толстовка еще не успела намокнуть от пота, и я могла ощутить, как божественно пахнет его чистая кожа.

– Смотрите, что можно сделать, – по-деловому сдвинул брови он, сложив ладони перед собой, и я судорожно вздохнула от потери контакта с его рукой, потому что ко мне тут же вернулось это ужасное чувство боли и одиночества. – Если с отелем ничего не срастется, я могу установить за вашим мужем слежку. Если у него есть любовница, рано или поздно я это обнаружу.

– Мне нужно будет вам заплатить? – робко предположила я.

Он немного смутился.

– Это проблема?

– Нет-нет, у меня есть деньги, – поспешила я кивнуть, – просто не уверена, что хочу знать правду…

Мужчина приподнял бровь.

– Предпочитаете плакать ночами, терзаясь подозрениями всю оставшуюся жизнь? Не доверять мужу, беспокоиться, когда он задерживается на работе? С моей помощью вы будете точно знать, есть ли у него скелеты в шкафу. Если он действительно вам изменяет, тогда и подумаете, что делать с этим. А если это не подтвердится, доверие и спокойствие полностью вернутся в ваш брак. Решение, конечно, за вами.

Я вздохнула, заставив себя сосредоточиться на желаниях и последствиях. Закрыла глаза и представила, как вернусь сегодня домой, лягу в постель и буду мучиться мыслями о том, не обнимал ли Малкольм другую. Всякий раз буду принюхиваться, когда он приходит с работы, боясь уловить запах чужих женских духов. Присматриваться к следам губной помады на белой рубашке. Каждую минуту каждого дня буду гадать, работает Малкольм или встречается с очередной женщиной. Нет, такая жизнь не для меня. Детектив прав, я должна узнать любую правду, даже если она мне не понравится и разрушит мой привычный счастливый мирок. Но зато если я надумала проблему, то посмеюсь и забуду этот нелепый случай, и все снова будет хорошо.

– Я согласна, – взглянула я в выжидающие серые глаза, отметив не без досады, что теперь, когда я узнала профессию бегуна, он стал еще сильнее привлекать меня. Красивый мужчина, готовый помочь плачущей на скамейке незнакомке, да еще и борец со злом, как тут устоять, особенно женщине, оказавшейся в трудном положении? Мне будет очень трудно смотреть в его выразительные глаза и оставаться равнодушной. Трудно скрывать свой необъяснимый интерес, но я должна. Ни за что и никогда я не смогу обманывать мужа, даже если окажется, что он обманывает меня.

– Леонард Марбас, – протянул он мне ладонь для рукопожатия.

– Лора Грей, приятно познакомиться, – улыбнулась я, ощутив его удивительно горячую кожу, словно зимний мороз был ему нипочем. Я-то давным-давно уже до костей продрогла.

– Мне тоже очень… приятно, – задержал на мне странный взгляд детектив, заставив смутиться собственных мыслей – теперь мне казалось, что он видит меня насквозь.

– Что ж, Лора, мне нужен номер вашего телефона для связи и вся известная информация о муже – кем работает, где бывает, – поднялся Леонард, помогая мне встать со скамейки и, как истинный джентльмен, забирая себе тяжелую сумку и мольберт. – Предлагаю пойти в какое-нибудь ближайшее уютное кафе, где я угощу вас горячим чаем – он позволит вам успокоиться и рассказать мне все.

Часть 6

Дни потянулись за днями. Успокоенная обещанием Леонарда, я смогла вернуться в привычную колею: рисовать пейзажи и портреты, контролировать учебу дочери и ее неуместный «роман», провожать мужа на работу и встречать его по вечерам, научившись скрывать недоверие за улыбкой.

Раз в несколько дней детектив Марбас присылал мне «смс» о том, что новостей пока нет. И чем дольше измена не подтверждалась, тем сильнее была вероятность того, что Малкольм верен мне.

Тропинка парка теперь пустовала: детектив занимался слежкой и на бег не осталось времени. Пару раз я, не удержавшись, звонила ему сама, чтобы услышать хрипловатый голос, напоминающий мне о юности и первой влюбленности, том прекрасном чувстве, которое теперь было уничтожено подозрениями. В такие моменты Леонард вежливо уточнял:

– Хотите продолжать слежку или мне прекратить?

– А вы что посоветуете? – смущалась я, чувствуя вину перед Малкольмом за то, что делаю за его спиной, но в то же время не желая обрывать связь с Лео.

Знала, что это неправильно и я поступаю ничуть не лучше мужа, привязываясь к другому мужчине, но я не собиралась доводить ситуацию до факта измены. Просто общение с сероглазым детективом, даже через короткие диалоги и текстовые сообщения, дарило ощущение утерянного счастья, и невозможно было от него отказаться.

В этом было что-то почти мистическое – в том, как быстро и безо всяких оснований бегун занял место в моем сердце, вытесняя все остальные чувства. Он ведь был всего лишь моей музой – просто размытым силуэтом на полотне, дополняющим пейзаж штрихом. Каким-то непостижимым образом этот силуэт стал ярче, обрел четкие контуры, лицо, голос и характер и теперь превратился в реального человека. Он будто вышел прямо из моей картины в этот мир. Словно я нарисовала его лично для себя, поэтому-то он и был во всем идеален.

– Не все мужчины ищут секса на стороне каждый день, – объяснял, тем временем, Лео, – многие из них довольствуются короткими интрижками. Чтобы поймать такого с поличным, необходимо время.

– Тогда продолжайте, – соглашалась я, не желая оставаться в неведении. Что Малкольм делал в отеле «Годфри», выяснить так и не удалось – номер был забронирован не на него, он мог навещать друга или же в самом деле прийти на маленькую неофициальную конференцию.

Пару раз Леонард приходил в парк, где я рисовала, тогда я собирала мольберт и мы отправлялись в кафе «АнгелДемон», где подавали восхитительный имбирный чай и булочки с заварным кремом. Мужчина вел себя безупречно, не флиртовал и не позволял себе никаких вольностей, но иногда мне казалось, что он чересчур внимательно и долго разглядывает меня, будто видит что-то, чего не видят другие. Иногда его рука оказывалась слишком близко от моей, и в этом жесте мне мерещилось не только утешение. Но Лео ни разу не пытался взять меня за руку или коснуться, лишь смотрел и охотно слушал истории из моей жизни, казавшиеся мне самой тривиальными и блеклыми. Ну что любопытного может рассказать обыкновенная домохозяйка?

Впрочем, это могли быть издержки его профессии: он привык изучать и оценивать людей. Я страшно боялась, что он заметит мой тщательно скрываемый интерес, поэтому вела себя осторожно и сдержанно и всегда соблюдала дистанцию. Хотя порой становилось невыносимо трудно прятать чувства, которые его присутствие во мне вызывало – волнение, возбуждение и страх.

Спустя месяц я вновь столкнулась с машиной мужа в непривычном месте. И снова меня привел туда Кевин. Строго контролируя дочь, я забирала ее теперь из школы сама, но несколько раз ей удавалось улизнуть, ослушавшись меня. Вот и на этот раз, добравшись до школы, я успела увидеть, как Лесли вновь садится на байк.

– Да что же это такое!

Я ехала за ними до самого дома: это оказалось четырехэтажное здание с маленьким палисадником и калиткой, возле которой Кевин остановил байк и убежал внутрь, оставив Лесли ждать. Я собиралась выйти из машины и пойти прямо к его родителям, когда вдруг заметила немного поодаль припаркованную иссиня-черную «бмв».

Мое сердце на этот раз уже не застучало так сильно, лишь тревожно сжалось в предчувствии беды, в ожидании которой я прожила последние четыре недели.

Лицо запылало жаром, и я сделала глубокий вздох, чтобы расслабиться. В этой части города тоже не было наших магазинов или квартир друзей, но, может, Малкольм опередил меня и сам решил наконец-то объяснить этому мерзавцу Кевину, что наша дочь ему не пара?

Парень, однако, выбежал как ни в чем не бывало, завел байк и увез мою дочь. Пришлось выбирать, ждать появления мужа или спасать девочку. Конечно же, в приоритете был ребенок. А муж мог быть как в этом доме, так и в любом другом на этой улице, непонятным оставалось лишь то, что он там делал.

– Милый, ты сейчас в городе? – позвонила я ему, следуя за мотоциклом на расстоянии. Мой голос прозвучал необычайно холодно даже для меня самой.

– Я занят с клиентом и я не в городе, – кратко ответил он. – Что-то срочное?

– Нет, сама разберусь, – процедила я и бросила трубку, прибавляя газу. В голове не укладывалось, что он снова мне солгал. Это была мелочь, но из мелочей состоит наша жизнь, и обман – точно не то, чего я ждала от удачного брака.

Мой телефон зазвонил. Это была Лесли, оказавшаяся на нашей родной парковке чуть раньше меня.

– Мам, я дома, можешь меня не встречать, – отчиталась она. Притормозив, я смотрела на байк издалека, но ребята меня не замечали – на стоянке всегда было полно машин.

– О чем мы с тобой говорили, Лесси? – устало упрекнула я дочь. – Разве я не просила по-хорошему держаться от парня подальше?

– Мам, он просто подвез меня из школы, честное слово! Я и так тебе во всем уступила! Что, ему и проводить меня теперь нельзя? – обиженно закричала Лесли на меня в ответ, и я зажмурила глаза, понимая, что слишком, возможно, давлю на дочь. Теперь я знала, где Кевин живет, так что в скором времени обязательно поговорю с его родителями, тогда все и закончится.

Не успела я прийти в себя от одного потрясения, как нагрянуло новое. На телефоне пиликнуло «смс». От детектива Марбаса: «Есть новости. Можешь подъехать прямо сейчас в наше кафе?».

Вот теперь мое сердце запнулось окончательно: боль сдавила грудную клетку и дыхание перехватило. Это не могло быть случайным совпадением – «бмв» мужа в центре города и сообщение Леонарда. Час правды настал. И я оказалась к ней абсолютно не готова: меня заколотило как в лихорадке от одной только мысли, что сегодня мой крепкий брак разрушится раз и навсегда. Пожалуйста, пожалуйста, – умоляла я вселенную, – пусть это будет клиентка, которая просто любит обсуждать дела в отелях у себя дома, и Лео докажет мне, как сильно я заблуждалась насчет честности и верности супруга.

Но разум не верил в эти жалкие оправдания, ведь Малкольм только что мне соврал, сказав, что находится не в городе. А значит, он мог лгать мне и во многом другом.

«Уже еду», – набрала я дрожащими пальцами и обреченно сдала назад, убедившись, что Лесси отправилась домой, а Кевин укатил прочь.

Часть 7

Официантка проводила меня в уединенную кабинку, до сих пор украшенную гирляндой по случаю давно прошедших праздников – нашу с Леонардом любимую, так как там мы были скрыты от посторонних глаз.

Детектив сидел, опустив глаза в стол. Перед ним стояла ополовиненная бутылка и стакан со льдом, сжатый побелевшими пальцами. Рядом – открытый ноутбук с крутящейся заставкой.

Мужчина не поднял головы, когда я села напротив и подождала, пока уйдет официантка – я заказала только чай.

– Что случилось? – прошептала я, полностью утратив голос от неизбежности очень плохих новостей, неспроста же всегда собранный Лео выглядел таким разбитым, никогда еще таким его не видела

Лео поднял на меня лихорадочно блестевшие глаза, и я поразилась пылающему в них гневу, словно была в чем-то виновата и он ненавидел меня сейчас. Лицо его было бледнее обычного, а губы напряженно сжаты в тонкую линию. На скулах шевелились желваки, и, будь я проклята, но слышала звук скрежетания зубов.

– Ты пугаешь меня, – оторопела я от неожиданности. Сердце забилось в ужасе, что же Леонард мог такого узнать, если стал белее снега.

– Извини, – прикрыл он глаза на секунду и схватился за переносицу, а затем залпом допил разбавленную льдом янтарную жидкость и налил себе новую порцию. – Я немного в раздрае. Ты поймешь, когда все узнаешь.

– Говори же! – взмолилась я, желая поскорее покончить с этим, не затягивать агонию.

– Ну, хорошо, – согласился он, развернул ко мне монитор и тронул «тачпад».

Я знала, что психологически не готова увидеть доказательства измены, но все же не ожидала, что эффект окажется таким сильным – мое лицо заледенело, в живот будто воткнули нож, а ноги стали ватными. Снимок, появившийся на экране, был сделан через окно и сквозь жалюзи, так как мешали мутные горизонтальные полоски. Однако это не помешало мне узнать Малкольма в объятиях возбужденно откинувшей голову брюнетки.

Я отвернулась, не могла смотреть на это. Обнаженная парочка находилась в постели, женщина сидела верхом. Все было очевидно, подобное не спишешь на посещение массажного салона или прием врача, и уж тем более на неудачный кадр оператора. Слабость разлилась по телу, холодя кровь, кончики пальцев потеряли чувствительность. Напряжение было так велико, что я очнулась только когда поняла, что ногтями больно впилась в собственные ладони, и когда мне стало недоставать кислорода. Меня снова трясло, зубы клацали друг об друга и прерывалось дыхание.

– Мне тоже нужно что-нибудь выпить, – прохрипела я, протягивая руку к стаканчику с наполовину растаявшими остатками льда, и Лео тут же уступил мне его. Противный жгучий глоток немного упорядочил хаос в голове. Вот так, Лора, теперь ты можешь засунуть слезы куда подальше и мыслить разумно. – Ты узнал, кто она?

– Да, – мрачно изрек детектив, буравя меня стальными глазами, в которых читалась невыносимая ярость. Он прорычал грубо, будто весь мир обвинял в своей трагедии: – Это моя жена!

– Что?..

Растерянность первых секунд, в течение которых я недоверчиво качала головой, сменилась приступом праведной злости.

– Твоя жена?! – вскочила я, метая глазами молнии и хватая ртом воздух – мне хотелось кого-нибудь изо всех сил ударить, разбить или сломать что-нибудь, оцарапать лицо. – Так это твоя жена соблазнила моего мужа?!

– Не смей говорить так о моей жене! – ударив кулаком по столу так сильно, что стакан и бутылка подпрыгнули, детектив тоже вскочил, испепеляя меня бешеным взглядом. – С чего ты взяла, что все было не наоборот?

– Малкольм?.. – пискнула я, сознание отчаянно сопротивлялось горькой правде и слезы влажной пеленой подступали к глазам. – Он не такой…

– Ты совершенно не знаешь его! – рявкнул детектив, опуская ладони на стол с таким грохотом, словно пытается вбить в меня неприглядную истину, от которой я отказываюсь. – Он именно такой, Лора! Ты просто не видела его настоящую природу! Он всегда был дерьмом!

В который раз кровь схлынула с моего лица: звучало так, будто Лео знал о моем муже больше, чем говорил.

– Не верю, – прошелестела я, мысленно рисуя оправдания: вдруг я сделала что-то не так, была не такой уж хорошей женой, каковой считала себя, и Малкольм искал на стороне то, чего ему не хватало в семье. – Он любил меня… Наверное, он просто оступился…

– Ты так наивна… – раздраженно провел Леонард рукой по лбу, небрежно убирая взъерошенные волосы назад. – Впрочем, чему я удивляюсь!

Теперь он уже открыто обвинял меня в чем-то, чего я не понимаю.

– Вы что, знакомы? – нахмурилась я, тоже злая и заведенная, мне было обидно слушать беспочвенные претензии. – Если ты знал Малкольма давно, к чему устроил этот цирк с расследованием?

– Я очень хорошо знаю таких, как он! – мрачно подытожил детектив, и мне показалось, что он пробормотал себе под нос почти беззвучно «я сам такой».

– Ты просто ищешь причину для оправданий измены жены, – покачала я головой, потому что сама делала то же самое. Иначе было слишком больно, слишком невыносимо. Мир покачнулся, мы потеряли опору и летели в пропасть.

– Мы были верны друг другу почти двадцать лет! – возразил Лео с беспрекословной уверенностью. – Твой муж виновник!

Тактичная официантка смущенно поставила на столик мой чай и ушла, сделав вид, что не заметила нашей ссоры. Ее появление словно пробило дыру в окружающем наше уединенное местечко коконе ненависти, и она улетучилась словно дым, не оставив следа.

Часть 8

Я дрожала, ноги едва меня держали, а слезы непрестанно катились по щекам. Леонард зажмурился и резко сдавил пальцами лицо, с трудом делая вдохи и выдохи, чтобы успокоиться. А потом осторожно сжал мои плечи, заглядывая в глаза.

– Прости, – уже спокойнее извинился он, его лицо выражало осознанное сожаление. – Я не хотел обвинять тебя. Мы оба – жертвы ситуации. Давай переведем дух и мирно обсудим, что нам теперь со всем этим безобразием делать. Хорошо?

– Да, да, – согласилась я, торопливо вытирая слезы и усаживаясь на свое место.

Отдышавшись, решительно подтянула к себе бутылку, а внимательная официантка, появившись из ниоткуда, поставила передо мной чистый стакан со льдом. Обычно я была более сдержанной, но сейчас настал именно тот случай, когда промочить горло просто необходимо, иначе с ума сойду.

– Спасибо, – поблагодарила я добрую девушку и плеснула себе и детективу Марбасу на два пальца.

– Итак, у меня здесь около десяти фотографий. Обычно я делаю больше, но в этот раз я… не смог там находиться, – сцепив пальцы на столе, Леонард закрыл глаза, пытаясь сохранять голос ровным, но его выдавало яростное дрожание. Я поняла, что мои пальцы тоже соединены и трясутся. – Я распечатаю их завтра и передам тебе в любое время – можешь делать с ними все, что захочешь. Если примешь решение о разводе, эти доказательства помогут получить хорошую компенсацию. Не пренебрегай этой возможностью.

При слове «развод» я побледнела сильнее прежнего, чувствуя, как почва в буквальном смысле уходит из-под ног. Никогда в жизни я не думала о такой вероятности: представлять, что мой замечательный брак с этого момента фактически перестал существовать, было невыносимо больно. Как я собираюсь обсуждать с Малкольмом измену и ее последствия для всех нас? Для меня, мужа и особенно дочери? Как мне вообще дальше жить после этого? Мысли поглотила мутная пелена, будущее окрасилось в черный цвет, и депрессия захватывала разум неудержимым потоком.

Я решительно опорожнила стаканчик, испытывая неприятное головокружение. Не приветствовала такой способ лечения стресса, однако стоило признать, что внутреннее напряжение постепенно снижалось, и я собиралась продолжать, пока камень на сердце не перестанет душить меня. Знала, что облегчение будет временным, а наутро я пожалею о сегодняшней слабости, но прямо сейчас не видела другого выхода пережить момент.

– Копии останутся у меня: если потеряешь свои, всегда сможешь запросить у меня новые. Если же, – помедлил он, – решишь простить мужа, то ты должна знать, – он открыл глаза, строго и властно поглядев на меня, – это не первая его интрижка и наверняка не последняя.

– Что? – бессилие накатило новой тяжеленной волной. Как же я была так слепа? Ничего не замечала. Думала, у нас идеальные отношения и была абсолютно счастлива. А муж улыбался мне в глаза и говорил о любви сразу после того, как вылез из постели чужой женщины. – Малкольм все эти годы меня обманывал?

Детектив кивнул.

– Откуда ты знаешь… – не хотела я верить, что была идиоткой так долго.

– Я бы рассказал тебе правду, но ты все равно мне не поверишь, – покачал Лео головой, вновь наводя туману. – Так что будем отталкиваться от привычных человеку фактов. Не так уж много удалось узнать, я же не коп. Но доступ к некоторой закрытой информации у меня есть. Счета за оплаченные номера в отелях, конечно, не доказывают, что Малкольм всегда был там с женщинами, но что еще он мог делать там днем, приходя на час или два?

– Как часто? – накрытая опустошением, я больше не находила сил злиться или рыдать. Какую бы информацию я дальше не услышала, хуже мне уже вряд ли станет.

– Несколько раз в год – этого достаточно?

Я кивнула, решительно потянувшись за еще одним горячим глотком. Напиток уже действовал, я ощущала растущее безразличие ко всему. Только вот слезы бежали по щекам, не останавливаясь, будто жили собственной жизнью.

– Мне очень жаль, – хрипло выдавил Леонард, и я снова кивнула.

Закончились слова. Детектив захлопнул ноутбук и брезгливо отодвинул его от себя, словно тот был виноват в наших бедах, а затем и вовсе убрал его с глаз долой, положив в сумку. Его плечи ссутулились, ярость окончательно угасла и обнажились истинные чувства. Мужчина выглядел сломленным.

– И мне жаль, – осознала я, что до сих пор думала только о себе, позабыв о том, что ему тоже тяжело. Мы были в одинаковом положении – верили, что все хорошо, и получили удар ножом в спину. Предательство любимых всегда причиняет боль, особенно если ты безоговорочно доверял своей половине.

Робко протянув руку через стол, я замерла, не решившись коснуться детектива. Леонард долго смотрел на мою дрожащую ладонь, а потом поднял на меня блестящие глаза.

– Или сюда, – позвал он шепотом, в котором было столько черной тоски, что, даже если этот мужчина был бы мне неприятен, я не смогла б отказать ему.

Я тут же пересела поближе, и Леонард обнял меня за плечи рукой, прижимая к себе. Держалась я всего три секунды, а затем, не вынеся давления слез, разрыдалась от всей души, громко и отчаянно. Лео сжал мое плечо пальцами и гладил по голове, притягивая все крепче, чтобы я не развалилась на маленькие кусочки, а я в ответ уткнулась лицом ему в грудь и обвила за талию обеими руками, как маленькая обиженная девочка, желающая спрятаться в объятиях доброго волшебника от злого и несправедливого мира.

– Я не понимаю, почему она так со мной поступила, – почувствовала я вибрацию низкого мужского голоса в груди. – Но не хочу сегодня больше говорить об этом. Я должен забыться.

– Я составлю тебе компанию, – шмыгнула носом я.