Текст книги "Нежданная жена Стального Дракона. Книга 2 (СИ)"
Автор книги: Светлана Рыжехвост
сообщить о нарушении
Текущая страница: 5 (всего у книги 11 страниц)
Глава 6
– Немолодая, бывшая в употреблении,– выплюнула она,– почему именно ты смогла все то, что хотела я?!
– Вопрос мотивации,– усмехнулась я.
На пальцах драконицы разгоралось темное пламя. Ого, похоже, кто-то напился стимуляторов. И, судя по дрожащим зрачкам, их действие только что вышло на пик.
Вот только неопытные маги забывают об одном маленьком нюансе… Под стимуляторам необходимо сохранять спокойствие. Иначе бы все боевые маги пили их флаконами!
– Ты так много не смогла,– я посмотрела ей в глаза и медленно положила руку на спинку стула.
Ох Вильсанна, знала бы ты как опасны ночные проулки столицы Лькарины. И как тяжело уставшей колдунье добраться до дома после скудно оплачиваемой смены в доме исцеления.
– Как же ты на себя в зеркало смотришь,– я не отводила взгляда от ее глаз. – Противно, наверное.
Она яростно вскрикнула, вскинула руки и в ту же секунду я бросила в нее стул. Проклятье, горевшее на ее пальцах, было бездарно потрачено на безобидную мебель.
А в следующую секунду я уже была рядом и отвесила ей щедрую оплеуху. Да такую, что она полетела на землю.
– Ты не смеешь мне сопротивляться! Ты…
Вот только новое пламя на ее руках не спешило возгораться.
– Ты за один раз сожгла весь запас заемной силы,– я посмотрела на нее сверху вниз,– далеко не факт, что в тебе остался хоть какой-то магический дар.
Она взвыла и прямо с земли бросилась на меня. Я была готова отвесить ей еще одну плюху, но девицу прямо в воздухе скрутили ленты.
– Катти, уходим,– отрывисто произнес Магнус. – Лоркан, Вейрн – дракончик в жеоде ваша ответственность.
Мой дракон почти бежал из тайного сада. Рыдающую Вильсанну левитировал серый от ужаса Карлус.
– На крышу,– отрывисто произнес целитель Родди. – Там ее и допросим.
На крышу?!
А через секунду до меня дошло – Магнус, очевидно, не под своим амулетом. Он едва не разрушил все тонкие магические настройки в потайном саду и сейчас мешает работе целительских артефактов.
На крыше, той самой, где мы когда-то ели сладости из кофейни «Добрая булочка», Магнус крепко-накрепко меня обнял.
– Я должен сознаться, что поставил в твои часы маячок,– хрипло выдохнул дракон.
– Какое счастье,– отозвалась я.
– Думал, ты рассердишься.
– Вот уж нет,– я потерлась щекой о его плечо,– всегда рада тебя видеть, Магнус.
– Ненавижу,– прошипела Вильсанна. – Тварь-тварь-тварь!
Поначалу я приняла этот выкрик на свой счет, но ненормальная девица смотрела на моего дракона. И тот, криво усмехнувшись, процедил:
– А я еще тебя жалел.
– Ты-ы?!
– Я знал, что это ты вмешалась в ритуал,– он покачал головой,– но верил, что это было по незнанию.
У меня голова кругом пошла. Насколько же Магнус привык оправдывать других?! Что нужно сделать, чтобы его разозлить?
– Но сейчас ты преступила черту, Вильсанна Фортретти,– продолжил дракон. – Ты покусилась на мою семью.
– Ты должен был быть другим! Отвратительным, но я бы тебя любила,– взвыла она и рванулась в путах,– но ты слишком…
Хлоп!
Я отвесила ей пощечину:
– Слишком отвратительна здесь только ты. Растоптала фамилию великого артефактора, подорвала доверие к целителям и предала главу своего Пика.
– Ты хуже лькаринского генерала, Вильсанна,– добавил Карлус. – Те хоть враги, а ты…
Она некрасиво зарыдала.
– Кто провел тебя в дом исцеления? – отрывисто спросил мой дракон.
Вильсанна подняла на него взгляд, затем посмотрела на меня и, широко ухмыльнувшись, произнесла:
– Мерван.
А после захохотала, видя, как вытягиваются наши лица…
– Лжешь,– резко бросила я и положила руку на предплечье Магнуса,– не верь ей. Карида и Мерван верны лишь дому исцеления. Особенно с тех пор, как узнали о ее злоупотреблениях. Она издевалась над ними, заставляя спускать в подвал каждый час. Даже ночью.
– А они перестали? Какая жалость, это было та-ак забавно,– в ее голосе появились безумные нотки.
Магнус на мгновение поднял взгляд к небесам, а после посмотрел на Карлуса:
– Зелье?
– Зелье,– согласился целитель Родди.
Я с интересом наблюдала за тем, как новый аорит дома исцеления достает из кармана крошечный мешочек и вытряхивает из него несколько ярких цветных пилюль. Одна из них он ловко забрасывает в рот Вильсанне и та резко обмякает.
– Над ней явно поработали менталисты,– задумчиво проговорил Магнус.
– Качественно свели с ума,– согласился Родди.
И мне пришлось вмешаться:
– Боюсь, что я ничего не понимаю.
– Вильсанна действительно помешала моему полному исцелению,– Магнус растер грудь,– но не со зла. И уж точно не ради, мгм, сомнительного удовольствия стать моей женой. Она была ребенком, за ней недосмотрела нянька и мне пришлось поднять щит вокруг себя и Камня, чтобы малышка не вляпалась в драконит.
– Настолько младше? – оторопела я.
– Да. Сама понимаешь, у семилетней девочки вряд ли будут такие устремления,– Магнус тяжело вздохнул.
– Нам нужно знать, что было в записях Фортретти,– вздохнул Карлус. – Думаю, это все из-за них.
– Фортретти давно мертв, а сознание Вильсанны уже повреждено,– Магнус посмотрел на целителя,– в то время как Гели еще можно спасти.
Карлус кивнул:
– Я даже не собирался спорить. Надеюсь лишь на то, что вы возьмете с собой отряд.
Но мой дракон снова возразил:
– Чем нас больше, тем выше вероятность быть замеченными. Катти, если хочешь… Если хочешь, оставайся здесь. Мне потребуется план замка и…
Я оборвала его сразу:
– Вот уж нет. Мы отправимся вместе.
Он серьезно кивнул, после чего тихо сказал:
– И я попрошу тебя больше не снимать защиту. Те украшения, что мы выбрали в сокровищнице. Ты не надела их.
Я почувствовала себя страшно глупо. Драгоценности лежали в моей спальне. Мне казалось глупым носить их постоянно. А уж сегодня я и вовсе про них не вспомнила!
Карлус забрал Вильсанну, а мы спустились вниз.
– Хочешь вернуться в оранжерею?
Я покачала головой. От меня там нет проку, так что, пока Магнус готовится к перелету, я смогу уделить время бумагам. Изучить и составить конспект.
Обратно в замок мы возвращались на автокатоне моего дракона. В дороге я немного задремала и это был откровенно неприятный, тяжелый сон.
– Ты мог бы этой ночью остаться со мной? – глухо попросила я. – Не хочу оставаться одна.
Он обернулся на меня и уверенно кивнул:
– Все, что угодно, Катти.
В доме Раника уже накрыла на стол. Я боялась, что девушка захочет общаться, но она только поклонилась и ускользнула в сторону замка.
Про себя я немного посмеялась с того, что лорд Пика живет во Вдовьем домике, а его прислуга во дворце. Но смех этот был больше похож на внутреннюю истерику.
– Мы справимся. Я был в магистрате, не стал общаться ни с кем. Назначил им встречу через неделю,– Магнус посмотрел на меня,– Льорис был недоволен, но не слишком – он явно чувствует себя уверенно.
– На его стороне международный закон и подлый ритуал,– я горько усмехнулась. – Еще и сына живым вытащит, а после отменит свое отречение. Или Льорис получит свое родовое имение за какие-нибудь заслуги – король Лькарины благоволит этому роду.
– Главное, чтобы мы смогли вытащить Гели из оборота,– серьезно сказал Магнус. – А корабль Льориса можно будет потопить на полпути к Лькарине. Если их король заплачет, я не почувствую себя виноватым.
– Вот уж точно,– я привалилась к его плечу. – Я тоже не почувствую себя виноватой.
Магнус коснулся губами моих волос, после чего попросил меня поесть хоть немного. Ни рагу, ни пирог с патокой не имели никакого вкуса. Но я тоже понимала, что нам понадобятся силы. А потому затолкала в себя столько пищи, сколько смогла. После чего отодвинула тарелку и встала из-за стола.
– Ты придешь?
– Да,– серьезно кивнул он. – Приберу со стола. Не хочу звать служанку.
Я поднялась наверх и, взяв чистую одежду, направилась в мыльню.
Простые, рутинные действия помогали. Настроить теплую воду, омыть тело и волосы. Растереть кожу мягким пушистым полотенцем, затем достать притирания и привести в порядок спутанные локоны. Заплести косу, коснуться кремом щек и…
И с неудовольствием поймать седой волосок в светлой копне. Списать бы все это на неверное освещение, но… Никогда себе не лгала и сейчас лгать не буду.
«Мне лет-то всего ничего», пришло осознание. «Забавно».
Покачав головой, я оделась и выскользнула из мыльни.
Через пару минут, забираясь в холодную постель, я вдруг поняла, что не удивилась седому волосу. Я удивилась, что он был один. Учитывая, какой кошмар устроил Льорис – виски должны были побелеть полностью.
Скрипнула дверь и в спальню вошел Магнус. В руках он нес поднос с кувшином и стаканами. И, судя по мокрым волосам, мой дракон тоже успел ополоснуться.
– Все в порядке? – спросил он. – То есть, я знаю, что все не в порядке. Но здесь и сейчас, ты уверена?
– Не смогу уснуть одна,– тихо ответила я.
Он поставил на стол кувшин, налил мне немного и протянул:
– Охлажденный отвар из трав, мята, шалфей и ромашка. И немного фруктов, чтобы вкус был поприятнее.
– Спасибо.
Питье было мягким, освежающим. Магнус, тоже с большим удовольствием пригубивший отвар, вдруг проговорил:
– Его для меня готовила тетушка Сабира. Она тоже не могла выносить мое присутствие, но изо всех сил старалась сделать меня счастливым. Оставляла в постели грелку, а на столе отвар. Лишнее пирожное или молоко с печеньем.
– Она сейчас…
– Живет на другом Пике. Перебралась к дочери, с внуками помогать.
Между нами повисло молчание. Оно не было давящим или каким-то сложно-напряженным. Просто полумрак и уют, шелест простыней, тихое дыхание да шум парка за окном. Ветер явно обещает нагнать к утру дождь.
– Вильсанна помешала тебе исцелиться,– я посмотрела на него. – Ты был отравлен, когда был ребенком, но я слышала другую историю. Что ты был ранен в бою. И я… Я никак не могу понять, сколько тебе лет.
– Не так много,– он улыбнулся. – Фортретти создал камень вместе с дочерью, это было всего двадцать лет назад. К сожалению, они прожили слишком короткие жизни.
– На них охотились.
– А мне было всего шестнадцать, когда погиб отец и семнадцать, когда на мои плечи рухнула ответственность за Лькарину.
Про мать он не сказал ни слова и я не стала спрашивать.
– Иди ко мне.
– А что касается раны в бою,– продолжил он,– было и такое. Но ту дозу драконита вывели идеально.
– О Крылатая,– выдохнула я. – Ты не щадил себя.
– Как бы я мог? Мне было нечего терять, в отличие от моих воинов,– он пожал плечами. – После моей смерти Пик бы постепенно умер. Но это случается не так редко, как можно подумать. Ни один род не может продолжаться вечно.
Я протянула ему опустевший бокал и Магнус, поставив его на стол, скользнул ко мне под одеяло.
Притянул к себе, прижал к груди и коснулся макушки губами:
– Не самые приятные разговоры мы вести решили, родная. Доброй ночи.
– Доброй ночи.
Прикрыв глаза, я ухом прижалась к его груди. Сердце билось ровно, словно бы тело Магнуса и не отравлено драконитом.
«Я не буду экспериментировать над тобой», мысленно пообещала я. «Изучу все досконально и сделаю превосходно с первого раза».
Мне ведь говорили, что полностью камень могли очистить лишь аорит и его дочь. Больше – никто. Вильсанна всегда была рядом, но могла ли она начать воровать бумаги деда при жизни матери? Сколько ей было лет – семнадцать-восемнадцать? Или и того меньше, если подделкам больше десяти лет…
Удивительно, но уснула я с мыслью, что у врага есть более серьезный союзник, чем безумная Вильсанна Фортретти. И мы, похоже, даже не представляем кто он, кукловод, играющий из тени.
Глава 7
Утром я проснулась от запаха кофе и ванили. Магнус принес завтрак в постель и, накрыв его согревающими чарами, оставил на тумбочке. Сам дракон, полностью одетый, лежал рядом и что-то читал.
– Доброе утро,– тихо сказала я.
Бросила привычный взгляд на большую спальную корзинку, на мгновение испугалась и тут же вспомнила, что малыша там и не должно было быть.
– Родди прислал весточку – все в порядке, жеода не пострадала,– ответил мне Магнус, после чего добавил,– что делает утро и правда прекрасным.
Мы позавтракали, после чего разошлись по разным углам. Он просматривал карты и собирал вещи, а я бережно изучала документы, подшивала их с теми, что еще оставались у нас и…
И через несколько минут вся шокирующая, отвратительная правда оказалась перед моими глазами.
– Магнус!
Мой дракон взлетел наверх за считанные секунды.
– Катти?
Дрожащей рукой я протянула ему бумаги. Бегло осмотрев их, он чуть виновато произнес:
– Боюсь, что я не компетентен. Расскажешь?
– Они отнимают у детей их крылья и превращают в драконит,– хрипло выдохнула я. – Драконит это малыши-дракончики, алхимически отделенные от малышей-людей.
– Вот почему мы слышим детский плач, когда они атакуют нас драконитом,– Магнус опустился прямо на пол. – Никакие щиты, ничто не может спасти нас, потому что…
– Потому что это искаженная детская магия,– я закрыла лицо.
Осознать открытие было невозможно. Просто немыслимо. Но зато мне сразу стало понятно, откуда «растут ноги»:
– Столетие назад в Лькарине жил великий алхимик, который искренне считал, что драконы порабощают людей. Что их нужно спасти. Разделить. Его казнили, но, очевидно, труды его не пропали зря.
Магнус медленно выдохнул:
– Вот куда пропали все лькаринские драконы.
– Вот почему они не вырезали семьи с драконьей кровью,– я обхватила себя за плечи. – Мы стали их ресурсом. Вот почему дед на самом деле убил Мальгару торн Тревис, а после убил и себя. Но почему, почему они просто не сбежали?!
– Лькарина топила корабли,– глухо проговорил Магнус. – А мой отец считал правильным не вмешиваться. Считал, что крылатым не нужны корабли, а если они бескрылы, то им следует оставаться с людьми.
– Жестоко,– я прикрыла глаза. – Ведь наши дети рождаются с крыльями.
– Я никогда не разделял его взглядов,– покачал головой Магнус. – Никогда.
В этом я не сомневалась. Мой дракон был слишком хорош, чтобы судить бескрылых за то, что они не могут проконтролировать.
– И, на самом деле, у нас тоже были своеобразные деятели,– добавил вдруг Магнус. – Лициантис Эйсель искал способ подарить бескрылым небо. На своем Пике он зарезал столько драконов и дракониц, сколько и Лькарине не снилось. Хотя… Если посчитать граждан Лькарины, то, наверное, они сравнялись.
– А что с ним стало?
– Его разорвали,– спокойно ответил Магнус. – Это был самый первый раз, когда Драконьи Пики объединились. Поэтому Цитриновый Пик с тех пор называют Ничейным и на нем проводят собрания.
– Я думала, что объединение произошло благодаря Лькарине.
– Это было лет за пятьдесят до начала войны. Никто не любит вспоминать о Лициантисе. Слишком уж должно его превозносили, а Пик называли Драконьей Академией.
– У него ничего не вышло?
– Нет. Есть вещи, которые нам недоступны. Пройдет время и мы узнаем о нашей природе больше,– Магнус покачал головой,– но никак не ценой сотен трупов соотечественников.
Вздохнув, я перебралась к нему поближе и, привалившись к плечу, тихо сказала:
– Что мы будем делать с бумагами?
– Сначала мы спасем того, чья жизнь висит на волоске,– уверенно повторил Магнус. – Бумаги нужно подать правильно. Драконы могут и отмахнуться от трудов Фортретти. Особенно, если Лькарина им уже что-нибудь пообещала. По большому счету, они ведь почти не пострадали. Испугались – да, но основной удар принял на себя мой Пик.
Я согласно кивнула. Но… Что если сейчас там, в Лькарине, кто-то алхимически разделяет душу крылатого малыша? Что если…
– Мы должны обнародовать эти бумаги в Лькарине,– выдохнула я. – Газеты не пропустят, но… Распространить среди целителей. Мне нужен день, чтобы сделать копии и подписать. Я добавлю нашу с Гели историю. Будем надеяться, что это хоть что-то изменит!
– Уходя, отошлем копии во все целительские дома,– кивнул Магнус. – Но сначала сделаем главное дело.
– Да.
Работа закипела. Копировальное заклинание отнимало уйму сил, но зато моя магия сочилась из каждой строчки. В столице многие знали обо мне и о моем даре, да и в Академии я была хорошо известна.
Я не стеснялась давить на жалость, а в конце каждой копии опубликовала список из детских имен известных семей. Все эти малыши погибли в возрасте моего сына и причины… Причины были разными, объединяло же их то, что семьи не обращались к целителям. Странно, не так ли? Ведь это знатные, богатые фамилии. Вряд ли они экономят.
Работа не прерывалась ни на минуту. Даже обедала я в своей мансарде, вместе с тихим и неразговорчивым Магнусом. Он, к слову, попросил одну копию для целителя Родди.
– Аорит должен узнать первым,– твердо проговорил мой дракон. – Он сможет придержать информацию.
– А после отправить ее по остальным домам исцеления,– добавила я. – Возможно, именно целители смогут полностью осознать всю чудовищность этого алхимического творения.
– И именно целители не смогут опровергнуть выводы Фортретти,– кивнул Магнус.
– Да. Здесь все описано досконально и у меня нет причин не верить – все формулы верны, просто… Просто раньше никому и в голову не приходило даже думать о таком!
На следующее утро мы встретили с Карлусом и передали ему бумаги. Магнус взял с него клятву неразглашения и попросил прикрыть наше отсутствие.
– Будет хорошо, если сегодня вечером ты будешь сердито жаловаться всем, что наш с Катти визит порушил все твои планы. И что ты велел нам прийти завтра, и…
– Не дурак,– усмехнулся Карлус. – Завтра буду жаловаться, что целительницы-стажерки попадали в обморок от твоей ауры. Не задерживайтесь.
Он выразительно посмотрел на наши сумки, после чего добавил:
– Пусть Крылатая хранит вас.
Карлус вернулся к автокатону, на котором приехал в замок, а Магнус вызвал служанку. Он объяснил Ранике, что Гели в больнице:
– Как ты понимаешь, в замок мы возвращаться не будем. Так что ты пока можешь отдохнуть, провести время с семьей. Слышал, твой брат женится?
– Да, милорд,– служанка поклонилась. – Да только лучше б я свадьбу пропустила, чем так…
Я давно заметила, что Раника прониклась к моему сыну. Служанка даже выходила обихаживать кусты драконики, что было совершенно излишне – ягоды прекрасно росли сами по себе, как настоящий сорняк.
Служанка отправилась собирать вещи и через полчаса с одной из башен спорхнула желтенькая дракошка.
– Я ведь так и не знаю, какой твой цвет,– ахнула я вдруг.
– Теперь уже никакой, что нам на руку,– он выразительно потянул себя за волосы. – Был черным, стал блеклым.
– Стальным,– поправила его я, догадавшись, откуда взялось его прозвище.
– Стальным,– со вздохом согласился он. – Не испугаешься меня?
– Никогда,– уверенно ответила я.
– Драконит во втором облике давит сильней,– предупредил меня Магнус.
– Мне не страшно.
Но уже через несколько минут я ощутила знакомый приступ дурноты. Мне потребовалось несколько минут, чтобы справится с собой и подняться по крылу к основанию шеи.
– Не думай себе всякого,– я коснулась ладонью его чешуи,– просто засмотрелась. Ты очень грациозен и красив. Почему-то ожидала увидеть круглое брюшко, как у Гели.
Дракон изогнул шею и ухитрился искоса на меня посмотреть. Глаз мне был виден всего один, но укоризны в нем хватило бы на весь Пик.
– И я не спросила твоего второго имени. У тебя ведь оно есть?
Дурнота отступала. А когда он распахнул крылья и, легко оттолкнувшись, взлетел без разбега, я и вовсе забыла про все свои трудности.
– Ты потрясающий,– выдохнула я. – Немногие могут подняться в воздух с ровного места!
Большинство драконов предпочитало взлетать с башен, уступов или обрывов. Либо же им требовался разбег. Только многолетние тренировки могли позволить крылатым стартовать с земли.
Поднявшись невероятно высоко, мой дракон спланировал вниз и дальше мы скользили над самым морем. Магия Магнуса сплеталась вокруг нас, выстраивая иллюзию морских волн.
Чтобы облегчить ему работу, я постаралась расслабиться и вообразить себя водой. Не думать ни о чем. Просто растворится в единении моря и неба.
Эта своеобразная медитация увлекла меня так сильно, что я лишь чудом заметила, как солнце начало клонится к закату, а после и вовсе исчезло, оставив после себя лишь луну и звездное небо.
Мне казалось, что я лишь моргнула и вот уже рассвет, а Магнус так и не прекратил свой полет.
Сколько дракон может находится в воздухе?
Я прижала ладонь к его чешуе и осторожно погладила. Заметит ли? Поймет ли, о чем я спрашиваю? Ведь, помимо беспокойства за него, у меня есть и другие трудности!
Через несколько минут мы приземлились на крошечном пятачке скалы. Огромному дракону было там не устоять и я даже не успела испугаться, как оказалась на руках Магнуса-человека.
– Отдохнем здесь и дальше будем передвигаться только по ночам,– шепнул он.
– Здесь? – аккуратно спросила я, пытаясь усмирить взбунтовавшийся организм.
– Это неудавшийся Пик. Мы сотворили внутри скалы что-то вроде тайного схрона. Открыть его можно только драконьим пламенем.
Вокруг ладони Магнуса взметнулся огонь и вместо твердой скалы под нашими ногами оказался воздух!
– Тш-ш, все в порядке.
Внутри скрывалась просторная пещера, в которой могло бы поместиться человек двадцать. А еще, хвала Крылатой, был туалет!
Пока я, краснея от смущения, решала свои проблемы, Магнус успел распаковать часть вещей и придать матрасу прежний размер.
– Здесь холодно,– он серьезно посмотрел на меня,– можем использовать два одеяла или…
– Да,– твердо кивнула я, не дослушав,– я буду рада, если мы укроемся сразу двумя и будем греть друг друга.
Взявшись за корзину с едой я все пыталась сформулировать свои мысли, но так и не смогла облечь их в какой-либо приличный вид. Что мне сказать? Что я больше не боюсь Магнуса, как мужчину? Значит, раньше боялась. Но я не боялась, а просто избегала романтического взаимодействия.
Тц. Не время. Потом как-нибудь объяснимся.
Тем более что он мог и передумать. В конце концов, в моих волосах нашлось место седине, да и тело уже не такое, как раньше.
Тут я задумалась, ведь Льорис, пока еще притворялся хорошим мужем, нет-нет да и подмечал потяжелевшие бедра. Может, мне стоит привести себя в порядок? Но талия у меня все такая же узкая!
– Почему ты так мало себе положила? – нахмурился Магнус.
– Я…
– Тебе нужно хорошо поесть,– нахмурился мой дракон,– перед сном мы примем восстанавливающее зелье, а его нельзя пить на голодный желудок.
– Ты прав,– кивнула я.
Займусь собой потом, когда ситуация немного изменится. Глупо изводить себя голодом, когда от моих действий зависит судьба сына.
Мы уже улеглись, когда я все-таки спросила:
– Ты уверен, что Лькарина не знает об этих убежищах?
– Я уверен, что они о них знают,– хмыкнул Магнус. – Море перенасыщено сырой драконьей магией и корабли не могут сюда подойти. Пройдет еще не меньше трех-четырех сотен лет, прежде чем эти скалы потеряют свою силу.
– Не могу сказать, что мне стало спокойней,– вздохнула я.
Магнус заворочался и прижал меня к себе:
– Но ведь все уверены, что драконы не могут удержаться в воздухе дольше восьми часов. Разве нет? Это максимальное расстояние между Пиками и ученые Лькарины давно сделали свои неправильные выводы.
– Но правильнее будет сказать, что не все драконы могут продержаться в воздухе дольше восьми часов.
– Дольше трех,– вздохнул Магнус. – Заставить молодняк развивать свой дар очень трудно. Полетали, порезвились и хватит, обратно в человека. Никто не думает…
Он оборвал сам себя, немного помолчал, а после тихо сказал:
– Хорошо, наверное, что они не думают о плохом.
Я не сразу нашлась с ответом. Лишь через несколько минут выдохнула:
– Пусть лучше так. Постоянная тревога истощает.
Уж мне-то об этом известно. Льорис посещал нас редко, но из моей головы он не ушел до сих пор. Страх, поселившийся в душе, свел на нет все то хорошее, что бывало в нашей с Гели жизни. Мы ведь могли сбежать раньше, но я почему-то медлила. Боялась. Надеялась. Ждала, что хоть кто-нибудь вмешается.
Не брала на себя ответственность, а просто плыла по течению. Боролась с бурными водами, а нужно было рискнуть и выйти на берег.
– Спокойной ночи.
За следующую ночь мы добрались до второго убежища. Затем до третьего. А затем приземлились на скалистом, бесплодном берегу Лькарины.
– Сюда пришелся первый удар драконита,– с болью проговорил Магнус. – Видишь?
Я видела. На берегу нет-нет да и находились глянцево-черные осколки огромных костей. Улетая, драконы устроили своим павшим товарищам огненную могилу. Они не могли забрать тела, но и позволить лькаринским артефакторам поживиться… Немыслимо.
– Некоторые были еще живы,– глухо проговорил Магнус. – Они жгли сами себя и подставлялись под чужой огонь.
– Доступ в эту часть страны закрыт.
– Еще бы,– усмехнулся Магнус. – Ты ведь чувствуешь.
– Да.
Именно сейчас я остро осознавала свою «драконистость». Пусть и Спящая, но – драконица. Иначе бы уже потеряла сознания от перенасыщения чужеродной магией.
– С того черного дня драконы не ступали на этот берег,– добавил Магнус. – А значит, с этой стороны нас не ждут. Переоденемся и в путь.
Для меня было приготовлено коричневое платье по лькаринской моде – узкие рукава, пояс под грудью и минимум кружева. Магнус же просто поменял сапоги и ремень. На наше счастье, боевые маги одеваются плюс-минус одинаково, значение имеют только мелочи, вроде герба школы на ремне или особых заклепок на голенищах сапог.
Проскользнуть мимо поста было настолько легко, что мне даже стало не по себе. Не в ловушку ли мы идем?
– Здесь никогда ничего не происходило,– шепнул Магнус. – Никогда. Кроме того дня, когда драконит был впервые использован против нас. Посмотри, это же молодые парни с ближайших сел.
Я не стала спорить. Как объяснить это жуткое ощущение чужеродного присутствия? Никак.
До вечера мы много прошли. Так много, что под конец я едва не плакала. Магнус в итоге опустился на одно колено и велел мне лечь ему на спину.
– Нет,– прошептала я.
– Ты не готова к таким переходам. А у местных мы лошадь купить не сможем – слишком маленькие села, все знают и друг друга, и ближайших соседей.
Мой дракон был неутомим. Он, со мной за спиной, продолжил идти как ни в чем ни бывало. Я же пыталась отбросить мысли о Гели. О том, уютно ли ему в жеоде, не случилось ли чего. Хорошо ли за ним присматривают? Что, если…
– Родди прислал бы мне вестника,– выдохнул вдруг Магнус.
– Что?
– Нам нельзя поддерживать связь с Пиком, но если бы что-то случилось, Карлус бы прислал мне вестника. Он обещал.
– Как ты догадался, о чем я думаю?
Он лишь тихо хмыкнул:
– Потому что я думаю о том же самом.
К ночи мы вышли к широкой дороге. Магнус опустил меня на землю и напомнил, что лучше всего нам использовать свои имена:
– Любые другие будут ложью, а нам лучше избегать врать по мелочам. Впереди Астерер, там переночуем, обработаем твои ноги и утром уйдем порталом к Лояльри. Документы готовы, надеюсь, их не будут слишком уж проверять.
– Их и вовсе не спросят,– усмехнулась я. – Не забывай быть со мной погрубее.
– Я не смогу.
– Я не говорю бей меня или унижай, просто… На улицах женщинам отдают короткие приказы. Стой. Сядь. Иди. Торопись.
Мне было стыдно и неловко это объяснять, но… Таковы нравы современной Лькарины. И нет, не все такие.
– Нам лучше быть как худшая часть страны, чтобы не привлекать внимания,– я пожала плечами.
Мы шли по дороге и я понемногу вспоминала, как правильно держаться. Бесшумно стелиться на два шага позади, опустить глаза и перекрестить запястья, как бы прикрывая низ живота. Молодая жена следующая за своим мужем. Картина скучная и привычная. Обыденная.
Астерер был достаточно большим городом, так что, невзирая на ночь, нас пропустили внутрь. Даже не заинтересовались ничем – Магнус вовремя процедил, что моя семейка его окончательно достала и это последний раз, когда он приходит ради них.
Что самое забавно, это было правдой. Льорисы все еще моя семья, пусть и лишь по бумагам. И они действительно окончательно достали.
«Главное, чтобы это и правда был последний раз, когда мы посещаем Лькарину».
Постоялый двор, который Магнусу посоветовал стражник, оказался полупустым. Не сезон, как пояснила сонная, но любопытная служанка.
Признаться, я не сразу поняла, о чем идет речь. Меня ведь никогда не брали на королевскую охоту! А именно этим и славен город.
– Бадью с горячей водой…
– Не,– махнула рукой служанка,– это утром. Я счас ни за какие коврижки не пойду Мероса будить. Утром все будет. Счас могу булок принесть да воды теплой.
– Неси,– бросил Магнус.
Я медленно выдохнула. Испугалась, что он сам решит отнести бадью. А лькаринец-маг никогда бы на такое не пошел!
Так и не представившаяся служанка проводила нас на второй этаж, забрала монеты, затем вышла и вернулась с подносом. Кувшин с теплой водой и одна булочка:
– Нету больше, подожрал кто-то.
– Этого хватит,– небрежно бросил мой дракон.
И, едва лишь служанка вышла из комнаты, бросил на дверь заклятье.
О Крылатая, неужели мы и правда так далеко зашли?!
– Ешь,– он кивнул на булочку, а сам подошел к окну.
Погладил стекло кончиками пальцев и по гладкой поверхности побежали отблески заклятий.
– Не хочу,– я отодвинула блюдце. – У нас еще сухари остались и вяленое мясо.
Магнус обернулся на меня:
– Почему?
– Не люблю,– уклончиво ответила я.
Это была классическая лькаринская булочка, немного суховатая, требующая масло и джем. Я давилась такими по утрам в замке Льориса, а спустя несколько лет мечтала о них по вечерам в крохотной клетушке. И сейчас мне меньше всего хотелось вспоминать этот странный постный вкус.
В итоге мы разделили остатки припасов, выпили восстанавливающее зелье и, переодевшись, легли в постель. Мне казалось, что уснуть не получится, но стоило лишь Магнусу прижать меня к себе, как я тут же провалилась в сон.
Забавно, но утром я проснулась раньше моего дракона. Лькаринские трещотки, поднимавшие людей на работу, действовали безотказно. Колдовские артефакты поднимались до верхних этаже и мерзко трещали, скребли зачарованными крючками по стеклу.
Растерев лицо ладонями, я села на постели, огляделась и тяжело вздохнула. Никуда бежать не надо.
Но в следующую секунду раздался стук в дверь:
– Бадья!
Я поспешно юркнула под одеяло:
– Позже, мой господин еще спит!
– Так открой сама,– рявкнул мужской голос.
Видимо, это и был Мерос, которого не захотели будить ночью.
Разбуженный происходящим Магнус резко поднялся, подошел к двери и, распахнув ее, холодно спросил:
– Хотел увидеть мою жену голой?
– Н-нет, господин,– проблеял невысокий, толстый мужичок.
При этом он, невзирая на свой страх, так и шарил глазами по комнате. Наткнувшись на меня, он осоловело улыбнулся и немного покраснел. Что, честно говоря, испугало – из-под одеяла у меня виделись только глаза и часть лба с макушкой.
– Бадью внес и пошел вон.
– Я принесу воду,– с придыханием произнес Мерос, а после втащил в комнату огромную кадушку.
