Текст книги "Нежданная жена Стального Дракона. Книга 2 (СИ)"

Автор книги: Светлана Рыжехвост

сообщить о нарушении

Текущая страница: 4 (всего у книги 11 страниц)

Глава 5

Я осталась на балконе. Магнус, тяжело вздохнув, принес мне бинокль.

– Почему ничего не происходит? – тоскливо спросила я. – Они встали на границе и чего-то ждут!

– Вероятно, они рассчитывают, что вы выйдем им навстречу,– Магнус облокотился на парапет. – Я отослал сообщение в магистрат, к кораблю никто не выйдет. Им придется самим сделать первый шаг. И так же я вызвал сюда детского целителя. Нам нужно знать, когда Гели станет человеком.

Отняв от лица бинокль, я тихо сказала:

– Ты тоже считаешь, что с ним не все в порядке? Вчера на правой лапке было четыре розовых пальчика, а сегодня три. Он ведь не может застрять, верно?

Магнус тяжело вздохнул и предложил дождаться целителя.

– Мрык! Мры?

– Я люблю тебя и буду любить любого,– сказала я дракончику,– но вас должно быть двое.

– Мры,– согласился малыш.

Он заскучал и принялся скакать со стула на пол и обратно. И опять. И снова.

Магнус сотворил для него несколько препятствий и красочных иллюзий. В любой другой день я была бы счастлива наблюдать за увлеченным драконенком, но…

Сейчас я сверлила взглядом лькаринский корабль и, клянусь, если бы можно было проклинать на расстоянии, то жалкая посудина сгорела бы не успев затонуть!

– А вот это уже хуже,– выдохнул внезапно Магнус. – Оставайтесь здесь и ни в коем случае не покидайте пределов замка!

– Что?!

Вот только он уже превратился и стальной махиной рванул к городу. Что он увидел?

Я вернула свой взгляд к кораблю и тут же поняла – Магнус увидел другого дракона! Ржаво-зеленая тварь медленно, по спирали, спускалась с небес.

– Он красуется.

Но хуже того, на крыльях дракона были краской нанесены знаки, известные всему миру. Драконий Совет. Разрозненные владыки Пиков объединились лишь ради войны с Лькариной, и вот сейчас представитель Совета приземляется на корабль тех, с кем должен воевать.

– Что ты мне уготовила, Крылатая сестра?

– Мры-а-у? – зевнул мой малыш.

И я, понимая, что бестолковое наблюдение не дает мне ничего, кроме ранней седины, подхватила сына на руки.

– Пойдем-ка, я уложу тебя на подушки.

Это, к слову, тоже меня тревожило. Малыш слишком много спал. Слишком. Он не становился человеком, но начал осмысленно поддерживать беседу. Он пытается есть нашу еду. Он… Он застрял.

А если мы не вернем его, то рано или поздно он потеряет разум и станет хищником. И тогда все тот же Совет прикажет нам разобраться с проблемой.

Прижав к себе упитанного дракошу, я медленно побрела сквозь дворцовые переходы. Встреченная по пути Раника попыталась было со мной заговорить, но я лишь покачала головой.

К тому моменту, как я дошла до дома, Гели уже спал. И не проснулся, пока я перекладывала его в подушки.

Заварив себе чай, я поднялась в мансарду. Документы приняли свой первозданный вид, но все слова и символы сливались воедино. Увы, в таком состоянии я совершенно не способна работать.

«Что Лькарина могла пообещать Драконьим Пикам? Или это были угрозы воевать до последнего дракона?», я сделала небольшой глоток, поморщилась и добавила пару ложек сахара.

– Почему мы вам так важны? – с тоской спросила я пустоту. – Зачем вам детская магия?

Было проведено столько исследований, ну нет ей никакого применения! Мне ведь предлагали вытянуть ритуалом мою спящую драконицу, но это не имело ни малейшего смысла. Она бы не проснулась, а просто растворилась в Нигде! И моя магия от этого не стала бы сильней. Все, что я могу получить, это дыру в магическом кружеве. Дыру, которую не зарастит ничто и никто.

Рядом со мной появилось облачко, точь-в-точь, как те посланники, которых присылали Магнусу:

– Мы выехали, Луми за рулем и это пугает.

Если мой дракон может шутить, значит ли это, что все в порядке? Что корабль прибыл по каким-то своим лькаринским надобностям и к нам с Гели это не имеет ни малейшего отношения?

Подхватившись на ноги, я засуетилась на кухне. Мыслить рационально не получалось, и я предпочла просто накрыть стол к чаю. Магнус натаскал в кладовые столько сладостей, что мы могли бы открыть собственную лавку!

За полчаса я успела заварить свежий чай, вскипятить огромный медный чайник и выставить на стол наши запасы.

Пусть только новости будут утешительными, пожалуйста. Пусть наша черная чешуя закончится и начнется белая, счастливая!

Оставив кухню, я прошла в гостиную и проверила Гели. Он так и не проснулся.

– Надеюсь, целитель тоже едет с вами, Магнус,– прошептала я.

Через пару минут мне стало стыдно – как я могла усомниться в моем драконе?! Первым из автокатона выполз бледно-зеленый мужчина в обычном дорожном костюме. Я слышала, как он на все лады костерил того, кто доверил женщине управление самодвижной повозкой.

Луми же, выскочившая наружу, лишь отмахнулась его недовольства:

– Ай, мы всего лишь чуть-чуть съехали с дороги! Катти!

Она тут же крепко меня обняла и, отстранившись, настороженно огляделась:

– А где малыш?

– Он не проснулся,– я с трудом сдержала истеричный всхлип.

Целитель тут же перестал разглаживать несуществующие заломы на своем костюме:

– Ведите!

Обеспокоенный Магнус проследовал в дом вместе со всеми. Правда, из гостиной нас тут же выставили:

– Не стойте над душой. Ребенок жив и он в надежных руках.

Магнус приобнял меня за плечи и увел на кухню. Луми последовала за нами. Усевшись за стол, я с искренним отвращением посмотрела на сладости. Но затем, переборов себя, предложила приготовить чай.

– Не полезет,– мрачно проговорила подруга. – Учитывая, как мне страшно, боюсь представить, что чувствуешь ты.

– Я запретила себе что-то чувствовать,– прошептала я. – У нас есть новости?

Магнус медленно кивнул:

– Давирн Льорис отрекся от своего сына, Катти. Он предоставил документы, сейчас они находятся на рассмотрении в магистрате. Печать короля, а изгнание из рода по полному обряду проходит только с его разрешения, настоящая. Но мои клерки замедлят проверку.

– Я боюсь, что он может управлять Гели,– прошептала я. – Иначе почему малыш до сих пор не обернулся? Либо во всем виновата гроза, он так испугался, что…

Луми сжала мою руку, а Магнус уверенно возразил:

– Точно не гроза. Там я чуть не поседел, увидев, как малыш уверенно лавирует в бушующих потоках. Ему было весело, Катти. Этот момент он будет вспоминать с теплом.

– И гордостью,– кивнула я, показывая, что наш предыдущий разговор не стерся из моей памяти.

– Так а я не поняла,– Луми взяла конфету, развернула ее и сунула в рот,– фто плохофо, фто Льовис… Мням, что Льорис отказался от сына? Такого сына, конечно, осудить бы не помешало, но…

– Лькарина не всегда враждовала с Пиками,– я зябко поежилась. – А сейчас у нас и вовсе замиренье.

– Понятней не стало,– вздохнула подруга.

– Есть ряд законов, опирающихся на магические клятвы,– скривился Магнус. – Льорис-старший идет по долгому, но надежному пути.

– Гели его единственный наследник, в то время как мой род не слишком-то влиятелен,– я ущипнула себя за переносицу,– да и даже если кто-то из торн-Тревисов жив, они все равно не станут помогать. Алмазный Пик обязан выдать нас по первому требованию.

– Так это же вас еще найти надо,– вскинулась Луми.

– И к моему несчастью, я приобрела некоторую известность, не так ли?

Наш разговор прервал вошедший целитель. Он был хмур и постоянно потирал ладони:

– Надо ехать в дом исцеления. У малыша наступил оборотный сон, но что-то пошло не так.

Оборотный сон?!

– Ты забыла? Дети превращаются во сне,– обеспокоенно отозвалась Луми. – Но разве так бывает? Проблема застрявших драконов в том, что сон не наступает.

Целитель развел руками:

– Либо наш случай уникален, либо мы найдем ответ в архивах. И мне кажется, что последнее больше похоже на правду – я припоминаю что-то подобное. Только вот оно, кажется, ближе к ведомству Роменда. Мамочка, возьмите корзинку и свою шаль, а так же любимые игрушки ребенка.

Я подхватилась было на ноги, но Магнус меня уверенно остановил:

– Сиди, я все соберу.

Справился он быстро, а затем переложил малыша на мягкую подушечку.

– Почему он такой горячий? – с болью спросила я,– ему плохо?

– Нет, сейчас души ребенка и драконенка играют вместе, так что ему скорее всего весело,– целитель мягко улыбнулся,– мы не позволим юному крылатому погибнуть.

Вот только в глазах мужчины ясно читалось беспокойство. Он явно знал больше, чем говорил. Очевидно, что архивы ему нужны лишь для одного – убедиться в своих выводах.

Усаживаясь в автокатон, я бросила короткий взгляд на замок. Он перестал казаться мне надежным прибежищем. Но и бежать было невозможно – теперь жизнь Гели зависит от целителей Алмазного Пика!

Луми положила руки на руль, глубоко вдохнула и машина мягко тронулась. Через пару минут целитель со вздохом проговорил:

– То есть вы можете водить аккуратно.

– Иначе бы я не сдала экзамены,– напряженно ответила моя подруга. – Да и малыш в салоне.

Я была благодарна Луми за то, как сосредоточенно она вела машину. Движение было таким мягким, что могло убаюкать. Если бы только не наша кошмарная ситуация.

Стиснув край шали, которой мы обернули корзинку, я прикрыла глаза. Тело малыша так и полыхало жаром, казалось, что температура поднимается с каждой минутой.

– Да что б вас всех,– ругнулась Луми.

На въезде в город раскорячился автокатон. Его хозяин, молодой дракон в модном костюме, бегал вокруг и требовал, чтобы с его собственностью были предельно осторожны. Двое других мужчин только терпеливо вздыхали да обсуждали промеж себя, что эту махину так просто с места не сдвинуть.

– Спокойно,– Магнус коснулся моей руки,– Гели в безопасности, рядом целитель. А этого бездумного гонщика я сейчас уберу.

Моему дракону даже не пришлось полностью выйти из салона. Стоило ему лишь открыть дверь и выпустить часть своей ядовитой силы, как автокатон был тут же поставлен на колеса и сдвинут в сторону.

Луми, не задетая выплеском силы Магнуса, направила машину вперед, а затем сразу свернула на боковую улицу. У дома исцеления мы оказались в считанные минуты.

В холле у меня забрали сына и запретили идти следом. Слишком сложный и энергоемкий ритуал, мне, с моим резервом, смертельно опасно участвовать. И даже просто наблюдать.

Стоя посреди холла, я ослепшими глазами смотрела на двери, за которыми исчез мой сын. Мне снова остается только ждать.

– Я сойду с ума.

– Я с тобой,– Магнус коснулся моего плеча,– слышишь?

Но я мягко убрала его руку:

– Мне нужно занять голову. Спущусь к камню, проверю его. Узнаю, как дела у Кариды и Мервана.

Говоря все это, я прекрасно понимала, что тревога никуда не уйдет. Но, возможно, время будет бежать чуть быстрей?

– Провожу тебя,– тихо сказал мой дракон.

И я благодарно приняла его руку. Он не стал спорить. Не стал утверждать, что лучше знает, что мне нужно.

«Я люблю тебя», подумала я, посмотрев на его четкий профиль. «Кто бы мог подумать, что я способна полюбить. Снова».

Но, прислушавшись к себе, вдруг поняла, что это совершенно другое чувство. В его основе лежит доверие и желание заботиться.

Мы спустились в подвал и Магнус оставил меня, пообещав дежурить под дверьми оранжереи.

– Как только что-то станет известно, я тут же к тебе приду.

– Спасибо,– я оставила на его щеке короткий поцелуй.

Войдя к камню, я глубоко вдохнула прохладный воздух и тут же закашлялась. Землисто-сырой запах с кровавым оттенком – пахло так, словно мы не очистили камень!

Карида и Мерван появились сразу, как я дернула за шнур колокольчика.

– Вы использовали камень? – предположила я, проверяя потоки.

– Нет,– уверенно ответили мои помощники. – Мы бы не осмелились сделать это в тайне от вас!

– Но в нем снова драконит,– я провела ладонью по камню. – Густой, застывший.

Карида тяжело вздохнула:

– Так и было. Камень загрязняется сам собой. Мы думаем, что он слишком глубоко отравлен.

Мы вновь подсоединили мешки к камню, вот только наполнялись они очень медленно. Драконит словно бы стал частью самого камня.

– В тот раз все так и было,– покивал Мерван. – Когда Вильсана еще была приличным человеком и действительно искала Спящих. Они очищали камень, но он загрязнялся снова.

– Потом она стала от них избавляться и камень совсем затопило,– вздохнула Карида.

– Может, он не способен на очищение? – шепотом предположил Мерван.

– Способен,– уверенно проговорила я. – Мы просто не все про него знаем.

«Вот для чего выкрали бумаги», осознала я. «Они надеялись, что драконы своими руками угробят свой спасительный артефакт».

Ни Мерван, ни Карида не выглядели убежденными, но я все равно не стала раскрывать им тайну о возвращении бумаг Фортретти.

– У меня есть предположение,– проговорила я,– но сначала все нужно тщательно посчитать. Чтобы не экспериментировать над камнем.

Мои помощники предложили мне чай, но я предпочла остаться рядом с мешками. Сейчас мне уже не нужно было их постоянно проверять, но…

Наверху, в оранжерее, решалась судьба моего сына. Его жизнь и здоровье висели на волоске, какой уж тут чай?

И когда Магнус вошел в подземелье, я, обернувшись, побелела как мел. На моем драконе не было лица и это могло значить только одно…

– Он жив?!

И Магнус поспешно выдохнул:

– Да, да, разумеется.

Я разрыдалась. Зашлась некрасивым, уродливым плачем от которого кривится рот и течет из носа. Все это время мой дракон крепко обнимал меня, покачивал и целовал в макушку.

– Я постоянно плачу. Взрослая женщина, а веду себя как ребенок.

Мне было стыдно за свой срыв. Я ведь должна быть сильной, верно?

– Ты ведешь себя как уставший, измученный человек,– серьезно сказал Магнус. – Идем. Лучше, если объяснять нашу сложную ситуацию будет целитель.

Я с отчаянием посмотрела на него:

– Объясни мне, хотя бы в двух словах.

– Случай давно известный,– Магнус взял мою ладонь и прижал к губам,– мы знаем что и как делать, но есть нюансы.

– Вот вроде бы и не промолчал,– я покачала головой,– но и ничего не сказал.

Мой дракон покаянно склонил голову, после чего увлек меня в сторону потаенной оранжереи. И я, глядя, как он легко кивает всем встречным-поперечным целителям, неуверенно спросила:

– Твой блок изменился?

– Я не нравился тебе «примороженным»,– спокойно сказал Магнус. – Поэтому…

– Нет! – я резко остановилась,– я боялась за тебя и твой разум, а не… Не требовала быть общительным или милым.

Он чуть улыбнулся:

– Я и не стал. Никто, кроме тебя, мне не интересен.

Магнус увлек меня дальше и, через пару минут, мы уже входили в укромный сад, сокрытый в пространственной складке.

Мы прошли мимо цветущей эльстерии, миновали камень с сиай-мхом, прошли по узкому мостику и, наконец, оказались подле огромного дуба. Его оплетала гиант-лиана, у корней…

У корней лежала половина аметистовой жеоды. Внутри нее клубилась магия и спал мой малыш. Или не спал? Его округлые бочка совсем не двигались и…

– Не трогай! Пыльца гиант-лианы замедлила все процессы в его организме,– меня окликнул Карлус Родди, которого я умудрилась не заметить. – Как и вязь наших заклинаний и жеода. Посмотри, вот здесь.

Он указал на небольшой кристалл, в котором сплелись кружева сложнейшего многокомпонентного заклинания. Моих знаний хватило лишь на то, чтобы убедиться – с Гели пока что все в порядке.

– Идем, посидим в сторонке.

Мне было физически трудно отойти от сына, но я нашла в себе силы сделать несколько шагов назад.

– Много столетий назад нас мучила проблема «застывших» драконят,– заговорил Карлус. – Тогда же был разработан ритуал, который проводили над новрожденным, суточным младенцем. Суть ритуала была в том, что малыша связывали прочной нитью с самым старшим мужчиной в семье. И, если ребенок не мог вернуться сам, его возвращали силой. Дракон слабел, но зато ребенок оставался жив.

Я села на скамеечку и стиснула в пальцах подол юбки:

– Это чисто драконья магия, да?

Карлус тяжело вздохнул:

– Как раз-таки нет, это человеческая ритуалистика. Старший мужчина в семье всегда знал, кто из его подопечных обернулся дракончиком.

Я прикрыла глаза. Так вот как Льорис обо всем узнал. Дело не в том, что я была неосторожна. У меня изначально не было ни единого шанса сохранить тайну сына.

– Но есть и обратная сторона,– Карлус с болью посмотрел на меня,– ритуал дает власть над ребенком.

– Льорис не позволяет ему обернуться,– мне уже все было предельно понятно. – Льорис-старший. Ему настолько нужен внук-дракон, что он не побоялся сунуться сюда.

– Именно так. У нас есть несколько недель,– Карлус бросил взгляд на жеоду,– нужно отсечь старого мерзавца.

– Я готова хоть сейчас,– глухо произнесла я.

Карлус опустил взгляд. Ох, конечно же будут нюансы. Ритуалистика, да еще и кровная, это та еще дрянь, на которую влияет и фаза луны, и время суток, и время года…

– Боюсь, что отсечь Льориса можно лишь в том же самом ритуальном зале, в котором и происходила привязка,– глухо проговорил Карлус. – Там должен сохранится камень, овальный, с мужской кулак.

Целитель достал из кармана сложенный вдвое листок и протянул мне. Рассмотрев рисунок, я кивнула:

– Это в их родовом замке. Крошечном и полуразрушенном. Жили мы совсем в другом месте, а там лишь проводили ритуалы восхваления магии.

– Льорис сам должен себя отсечь? – хмуро спросил Магнус.

– Не обязательно. Самое главное это уничтожить камень. Вопрос в том, как попасть в Лькарину,– Карлус поджал губы. – Они перекрыли все порталы.

Магнус усмехнулся:

– Давно ли драконам нужны порталы?

Я смотрела на него и не могла поверить, что ради нас с Гели он готов бросить Алмазный Пик и полететь в Лькарину.

Но спросить ничего не успела – прилетевший вестник затребовал присутствия Магнуса в магистрате.

– Они вновь хотят поговорить,– по губам моего дракона пробежала ледяная усмешка. – Оставайся здесь, Катти.

В этой последней фразе я услышала лязг металла. Стальной дракон впервые показал мне эту свою сторону и… И она мне понравилась.

Когда Магнус ушел, Карлус надел мне на шею амулет – чтобы давление магии оранжереи не давило так сильно.

– На твоем лице было написано чистейшее изумление,– задумчиво проронил целитель Родди.

Смутившись, я отвела взгляд. О Крылатая, ведь были же времена, когда на моем лице нельзя было прочесть ни единой эмоции! Куда все пропало?

– Это наша вина. Магнус оказался один на один со своей бедой,– Карлус посмотрел наверх, на стрельчатые своды оранжереи. – Во многом это заслуга его матери.

– Вы знали ее?

– Все знали,– на лице целителя отразилось отвращение, направленное на самого себя. – Она сошла с ума, когда потеряла мужа. И остаток жизни провела в отрицании. Леди Эрхард убедила себя, что ничего не было. Что ее супруг убыл по делам и вот-вот вернется, а ее сын был вынужден притворяться здоровым. Это было удобно и всех устраивало.

Карлус достал трубку, повертел ее в руках и убрал:

– А уж как удобно стало, когда Магнус возглавил отряды. И плевать, что пацану едва исполнилось восемнадцать. Подозреваю, что он от матери сбежал. Тем более что его боевые товарищи были единственными, кто хотя бы пытался выдержать чудовищное давление его ауры.

– Но вы не могли носить амулет,– тихо сказала я.

– Не мог,– согласился целитель,– но дело не только в моем чувстве вины. Я пытаюсь сказать, что Алмазный Пик для Магнуса ответственность. Он делает то, что должен, но при этом не испытывает привязанности ни к людям, ни к замку. Ты, Катти, и твой сын сделали из него живого дракона.

Я пыталась понять, к чему Карлус меня подводит. Он попросит уйти и не возвращаться? Или…

– Поэтому постарайся не обижать его так откровенно,– подытожил целитель Родди. – Он не видел твоего удивления, но был бы очень шокирован.

– Это страшно,– я посмотрела на Карлуса. – Как это вообще возможно? Лететь на них в лоб?

Он покачал головой и приложил палец к губам:

– По широкой-широкой дуге, используя для отдыха подводные скалы. Мы же не на чистой силе противостоим Лькарине.

Тяжело вздохнув, Карлус поднялся на ноги и, попросив меня оставаться на месте, ушел куда-то вглубь оранжереи. Через пару минут он принес раскладной стул и поставил его рядом с драгоценной жеодой, внутри которой спал мой сын:

– Наш тайный сад – самое безопасное место. Думаю, ты захочешь дождаться Магнуса рядом с Гели.

Я согласно кивнула и, подойдя ближе, мягко опустилась на стул. Через несколько минут я заметила, что ноздри моего малыша едва заметно подрагивают. Медленно-медленно, можно и не заметить.

– С тобой обязательно все будет в порядке,– прошептала я. – Ты вырастешь, выучишься, встретишь любимую девушку и вы проживете долгую и счастливую жизнь. Без войны, без страха и боли.

Говоря все это, я ладонями стирала со щек слезы. Все. Это последний раз, когда я позволяю себе быть слабой. Полетим ли мы в Лькарину или же я приду к Льорису-старшему и буду вытягивать из него жила – неважно. Настало время вновь стать сильной.

– Что он в тебе нашел?

Обернувшись, я увидела, что за кустом стоит целительница. На ее голову был наброшен капюшон и лицо скрывалось в тени, оставляя на виду только капризно изогнутые губы.

– Кто и что во мне нашел – не ваше дело,– ровно проговорила я.

Ища поддержки и утешения, я ладонью обхватила свои часы. Те самые, что Магнус подарил мне одновременно с друзьями. Те, вторые, лежали в шкатулке. А эти… Эти я не снимала, они выжили даже той ночью, когда Льорис загонял меня как добычу.

– Мое. Ты пришла и разрушила все, к чему я стремилась,– прошипела девица. – А сейчас даже не узнаешь меня!

Она сбросила капюшон и мое сердце замерло. Вильсанна Фортретти пришла в дом исцеления. В самое его сердце, в потаенный сад.

– Ты подменила документы,– я посмотрела на нее,– и об этом уже известно.

– У меня не было выбора,– взвизгнула Вильсанна. – Это тебе стоит только глазки намочить, как все сразу бросаются на помощь. А я зубами выгрызала свое положение, ясно?! Я хотела купить уютный домик и уйти отсюда. Здесь каждый смотрел на меня, как на жалкую никчемную девку. Бесталанный последыш великого Фортретти.

Она словно бы распаляла сама себя. Мне же приходилось оставаться на месте. Случись что, я смогу закрыть малыша собой.

О Крылатая, почему мои щиты слабы и бесполезны?

– Выбор есть всегда, Вильсанна. Он есть даже сейчас,– глухо проговорила я.

– Уйти, не мешать тебе наслаждаться отличной жизнью с тем, кто должен был стать моим? – огрызнулась она. – Это я вмешалась в ритуал, это из-за меня Магнуса не смогли спасти, ясно тебе? Я хотела стать его путеводной звездой, стать его опорой, вылечить его.

Она вцепилась ногтями в собственные щеки:

– Но он стал таким отвратительным, таким мерзким и пугающим. Драконит осквернил его. Испортил. Он стал жесток. И даже не запомнил меня.

Ее горящий безумием взгляд впился в меня:

– Но это все твоя вина. Твоя. Ты отняла у меня все. Уже аори, да?

– Нет, аоритом будет Карлус Родди. Он лучше подходит для этого,– я притворялась спокойной, а сама просчитывала варианты.

На мое счастье, Вильсанна хоть и драконица, но как колдунья она так же слаба, как и я. Простая физическая драка? У меня складной стул, а вот у нее может быть и нож.

«Куда подевались все целители?! Неужели это заговор?», с отчаянием подумала я, когда Вильсанна направилась ко мне.