Текст книги "Солнечная девочка графа Майори (СИ)"

Автор книги: Светлана Назарова

сообщить о нарушении

Текущая страница: 9 (всего у книги 13 страниц)

Глава 22

Утро было чудесным. Сочетание прохладного воздуха и теплого одеяла создавало приятный контраст. Не сразу, но девушка уловила приятные легкие ароматы цветов и трав. Похоже Дорара решила побаловать ее новыми сочетаниями в чае с самого утра. Женевьева подняла руки в верх и с наслаждением потянулась, сладко зевая спросонок.

– О, миледи! Проснулись, – весело залепетала Лайза где-то рядом, – доброе утро.

Женевьева улыбнулась, окончательно открывая глаза и ища девушку взглядом, сразу приветливо улыбаясь:

– Доброе утро, дорогая.

– Как самочувствие? Что сегодня наденете? Какую сделать прическу?

Графиня посмеялась:

– Лайза, милая, дай проснуться.

– О, там уже господин верховный маг жаждет на вас отыграться, – девушка подошла ближе и сделала большие глаза.

– На мне? – удивилась Женевьева, – Это за что? О, – она наконец-то заметила красивый букет из поздних гроздей гортензий на своей прикроватной тумбе, а рядом стояла чашка с чаем.

– Красивые, да, – служанка поймала взгляд госпожи, – это граф принес, сказал Вас не будить. Я их в вазу поставила.

– Спасибо, – Женевьева улыбнулась и села в постели.

Графиня Майори опустила ноги на пол и потянулась носом к букету. Аромат был нежный, придавая утреннему воздуху особый шарм. Через пару секунд в букете была замечена записка. Она аккуратно извлекла ее из плена пышных соцветий и развернула, кашлянув в кулак.

– Ой, миледи, заболела? – взволновано посмотрела на нее служанка.

– Нет, дорогая, просто горло пересохло, надо попить, – она покачала головой и положила записку на тумбу.

– Тогда чай, Дорара попробовала сегодня новые сочетания, – Лайза открыла шторы.

– Да, я уже поймала этот чудесный аромат, – графиня кивнула.

Пальцы подхватили аккуратную ручку чашки, чтобы поднести ту к губам и сделать пару глотков. Чай и правда получился чудесный. Нотки смородины. Поздние полевые цветы. Кажется, была сладость каких-то фруктов, но Женевьева так и не смогла понять, каких. Она подтянула ноги обратно на кровать, кутаясь в одеяло, будто нахохлившийся воробушек. Вторая рука уже цепляла с тумбочки записку.

Делая очередной небольшой глоток, графиня пробежалась по тексту взглядом:

«Дорогая Женевьева, хочу пожелать тебе доброго утра и замечательного дня. Не хотел тебя будить. Я сегодня на службу. Не давай Лайту тебя измотать, не оставайся одна, береги себя и не скучай. Буду вечером.

Теон.»

Сколько указаний на квадратный сантиметр записки. Женевьева покачала головой и поймала себя на том, что улыбается. Она любила цветы. И такой сюрприз был весьма приятен. Она отложила записку в сторону и сделала еще глоток чая. Лайза носилась по комнате небольшим ураганом, заглядывала в шкафы, раздумывая, что подать госпоже.

Графиня Майори решила облегчить служанке задачу:

– Милая, я бы хотела сегодня надеть простое платье без корсета, поможешь выбрать?

– Конечно, – обрадовалась Лайза.

Через минуту она уже показывала пару простых длинных платьев кремового и бирюзового цветов. Женевьева было потянулась к кремовому, но потом вспомнила, что сама Элизия темненькая со светлой кожей.

– Я надену бирюзовое, спасибо, – она благодарно улыбнулась служанке.

– Хорошо, – кивнула Лайза, унося кремовое платье в шкаф, – а что на счет прически?

– Давай сделаем высокий хвост или улитку, – она задумалась, – не могу еще решить.

Последний глоток чая. Надо бы попросить у Дорары еще одну чашку. Или просто позавтракать в ее царстве?

– Может улитку? Если вы будете заниматься с Верховным магом, эта прическа будет удобнее, – рассуждала вслух молодая служанка.

– Да, ты права, – графиня кивнула.

Через пол часа девушки уже сидели у Дорары на кухне и распивали ароматный чай. Кухарка подала на завтрак блинчики с различными начинками: мясными и фруктовыми на десерт. И теперь неторопливо намывала грязную посуду.

– Ну как вам чай? – спросила пожилая женщина.

– Очень вкусный, – ответила Женевьева, – и аромат просто чудесный. Я так и не поняла, что за фрукт ты добавила.

– О, это сиоки, – пояснила кухарка, он и в тех блинчиках есть.

Женевьеве от этого пояснения легче не стало, но она решила на всякий случай запомнить. По крайней мере постараться.

– Дорара, скажи, Лайт уже завтракал? – спросила графиня и промокнула рот салфеткой, когда расправилась с десертным блинчиком.

– Да, он уже давно на ногах, – кивнула женщина.

– Это хорошо, – кивнула Женевьева и сделала ещё один глоток.

– Да, он давно ждёт, просто Оскар и граф запретили тебя будить, – тихо посмеялась Лайза.

– Вот маленькая сплетница, – добродушно поворчала кухарка.

Служанка тихо фыркнула:

– Господину Лайту дай волю, он нашу графиню на опыты сдаст.

– Ах так? – послышался спокойный голос мага со стороны дверного проема.

– Ой, – Лайза тихо пискнула, вскакивая с места и прячась за спиной своей госпожи.

– Доброе утро, леди Женевьева, – Лайт весело жмурился, его явно позабавило реакция молодой служанки.

– Доброе утро, – кивнула графиня магу с ответной улыбкой.

– Ты позавтракала? – поинтересовался маг.

– Да, уже все, – кивнула Женевьева.

– Тогда пойдем, приступим к занятиям, – спокойно произнес мужчина.

У мага уже чесались руки. Раз он сегодня не смог выйти на службу, то стоит хоть на «виновнике торжества» немного отыграться. Тем более, что этой «виновнице торжества» еще заниматься и заниматься. Молодая графиня встала из-за стола и приобняла кухарку, тихо ей шепнув:

– Спасибо, дорогая, за вкусный завтрак и чай.

– Ну что ты, милая, это моя работа, – улыбнулась женщина, ей было приятно такое обращение и внимание.

– Все равно спасибо, – Женевьева улыбнулась в ответ, – Лайза, тебе тоже спасибо.

Служанка кивнула в ответ. Графиня пошла к магу, спрашивая:

– Где будем заниматься?

– Пойдем в библиотеку, – отозвался задумчивый маг.

– Хорошо, там как раз есть небольшая кушетка, – Женевьева пошла на выход, чтобы направится в библиотеку.

– Зачем тебе кушетка? – опешил Лайт, – Мы заниматься идем, а не валяться.

– Лучше всего я концентрируюсь лежа, – пожала плечами девушка, направляясь в глубь дома, где в центре была большая библиотека в несколько этажей.

– Хм, да, я помню, что с концентрацией у тебя беда, – он постучал указательным пальцем по своему подбородку, – пожалуй, стоит с этого и начать. Ты понимаешь, что должна уметь концентрироваться в любом положении?

– Да, понимаю, хочешь сразу во все тяжкие кинуться? – она усмехнулась.

Маг предусмотрительно открыл высокую дверь, пропуская жену друга в книжный храм:

– Думаю, стоит понять, почему так происходит.

– Не знаю, но, – она вошла в библиотеку и развела руками, – что есть, то есть.

– Ладно, ложись пока, – махнул маг рукой, а сам направился к креслу.

Женевьева неторопливо опустилась на кушетку, поправила подушку в форме цилиндра, а после легла, прикрывая глаза, потом почему-то добавила:

– Даже когда я у себя пыталась делать жгонку, она у меня скорее просто в физическое упражнение превращалась, нежели в духовную и энергетическую практику.

– Так, а что это за упражнение? – Лайт вольготно расположился в кресле и внимательно посмотрел на собеседницу.

– Нужно встать, ноги поставить примерно на ширине плеч, немного согнуть колени, выпрямить спину, представив, что через макушку по телу к земле идет столб или нить, и ты на нее «насажен». Упражнение заключается в том, что ты на этой нити должен как бы «болтаться», покручиваясь из стороны в сторону, сохраняя прямую спину. А сама нить – это энергия космоса и земли, которые должны соединиться в теле и проходить через него. И если с физической частью этого упражнения у меня проблем нет, то с энергетической… я сразу выпадаю, не могу сосредоточится и теряю равновесие, – она вздохнула.

Верховный маг задумчиво хмыкнул, а потом все же произнес:

– Упражнение хорошее, и на сосредоточенность, и на пополнение энергии, и на выработку внутреннего стержня.

– Да, – подтвердила девушка.

– Может у тебя где-то блок? – он вскинул бровь.

– Не знаю, не могу сказать, – Женевьева тяжело выдохнула.

– У тебя было что-то травмирующее в жизни? – Лайт не был бы на своей должности, если бы так легко отступал от трудностей.

– М, – она задумалась, – не думаю, что на нашей планете есть не травмированные люди.

– Значит, есть, – другие его пока мало интересовали, тут бы конкретно с одной разобраться.

Он внимательно посмотрел на графиню, а потом поставил ультиматум:

– Сама расскажешь или?

– Сама расскажу, – тихо фыркнула девушка, еще не хватало, чтобы маг опять рылся в ее голове, – меня травмировали смерти близких мне людей, дедушек, бабушки, подруги. Подруги больше всего, потому что был сложный возраст и первый подобный осознанный опыт, – она пожала плечами, – но это было давно, я об этом не думаю и не переживаю.

– Давно-то давно, – задумчиво произнес мужчина, – это могло осесть где-то на подсознании, – он хитро посмотрел на девушку, – а я все думал, что с тобой не так, так спокойно отнеслась к тому, что тебе угрожают, дурочка что ли. А может и правда, у тебя блок в голове? – он тихо посмеялся.

Она возмущенно фыркнула:

– У тебя сейчас подушка в голове будет.

Маг рассмеялся:

– Какая ты кровожадная, хлебом не корми, дай тебе в меня что-нибудь запустить.

– И не я одна, – посмеялась она и выдохнула.

– Ладно, шутки, шутками, но, – он задумался, – а тот мужчина, ты правда его разлюбила? Ты очень тепло о нем рассказывала вчера.

– Разлюбила, – уверенно произнесла она, – мне уже все равно, я к нему ничего не чувствую.

– А к Теону? – внимательно посмотрел маг.

– Он мне интересен и симпатичен, – она поморщилась, задумавшись, – ты к чему клонишь? – Женевьева повернула голову и посмотрела на мага.

– Значит, возлюбленный тебе безразличен, хм, – он потер подбородок.

– Что? – она скептически на него посмотрела.

– Скажи об этом вслух, – продолжил Лайт свою линию.

– Что?! – еще ей не хватало тут перед другом мужа говорить такое.

– Скажи об этом в слух, – спокойно повторил маг, – давай, тут чужих нет, никто не услышит твои душевные терзания.

Графиня фыркнула:

– Нет никаких душевных терзаний.

– Вот мы и проверим. Начинай, – не унимался верховный маг.

– Упрямый, как баран, – вздохнула девушка.

– Кто бы говорил, – тихо посмеялся блондин.

– Ладно, – она прикрыла глаза и задумалась, потом все же тихо, шепотом начала говорить, – я больше его не люблю. У меня своя жизни и своя дорога, – снова тишина, она обдумывала, что еще нужно сказать, – у него своя жизни и своя дорога, наши пути разошлись.

Она тяжело вздохнула, замолчав. Лайт тоже молчал, прикидываясь табуретом, разумно решив, что сейчас гостью лучше не отвлекать.

– Я больше не хочу связывать с ним свою судьбу. Я хочу идти в новое, – тихо продолжила шептать она себе, чувствуя неприятную тяжесть в груди, – я хочу связать свою жизнь с новым человеком: добрым, честным, внимательным и отзывчивым, – она поморщилась, а потом произнесла громче, – я нашла блок.

Маг молчал. Женевьева тоже замолчала, чувствуя, что грудную клетку заполняет огромный камень, который будто давит на ребра изнутри и мешает свободно дышать. Сразу вспомнилось, как после жгонки дико болела лопатка. Она вспомнила другое упражнение. Постаралась медленно вдохнуть в себя чувство любви. Но камню в груди было абсолютно все равно на ее попытки. Навалилась усталость. Женевьева тяжело выдохнула и медленно села, а потом посмотрела на мага, выдохнув:

– У меня заблокирована сердечная чакра.

– Сдается мне, разлюбила ты насильно, – усмехнулся он.

– Похоже на то, – она откинулась на спинку кушетки.

– И что будешь делать? – он выжидающе посмотрел на собеседницу.

– Пока не знаю, мне надо подумать, – она поморщилась.

– Неприятно? – посочувствовал маг, внимательно наблюдая за девушкой.

Женевьева кивнула:

– И неожиданно, не думала.

– Возможно, ты сможешь пробить этот блок своей жгонкой, – он выжидающе посмотрел на графиню, но та молчала, – попробуй без этих раскручивании, сосредоточься на энергиях, а потом, когда доведешь до автоматизма, можно будет и скручивания подключить.

– Да, ты прав, можно попробовать так, – она согласно кивнула.

– Не отчаивайся, думаю, блок снять не так просто, и понадобиться довольно много времени, – Лайт улыбнулся.

– Да, я понимаю, – она кивнула и тяжело выдохнула, блок стал явным.

– И дай шанс Теону, думаю, он поможет тебе в этом нелегком деле, – блондин усмехнулся, – хоть он и не маг.

Женевьева хотела ответить, но остановилась, слыша, как тихо скрипит дверь. Через секунду показалось лицо дворецкого:

– Миледи, у вас все хорошо?

– Да, дорогой Оскар, конечно, – она кивнула и кисло улыбнулась.

– Что-то не похоже, – дворецкий подошел ближе, – какая-то вы бледная. Совсем вас этот несносный маг замучал.

– Я еще даже не начинал, – тихо фыркнул Лайт.

– Смотрите мне, а то проиграли графу в камень-ножницы-бумагу, а теперь небось решили на бедной девочке оторваться, – бурчал дворецкий.

– Во что проиграли? – тихо посмеялась Женевьева.

– Камень-ножницы-бумагу, – тихо буркнул маг, – мы так решали, кто первый на службу поедет. Ну а что?

– Нет, просто у нас так споры только дети решают, – она пожала плечами и улыбнулась более искренне.

Верховный маг скорчил рожицу, от чего девушка только звонко рассмеялась.

– Теперь верю, что с Вами все в порядке, миледи, – улыбнулся Оскар.

– Лайт и правда еще даже не начинал, – покачала головой девушка, – мы только выяснили, почему у меня проблемы с концентрацией.

– Думаю, сегодня уже нет смысла и начинать что-то, – вздохнул маг, – работай над своим блоком.

– Тогда идите пить чай, – отозвался Оскар, – Дорара там приготовила сладости.

– Ох, – выдохнула графиня, – она знает, чем меня соблазнить.

Лайт тихо усмехнулся.

– И погода наладилась, можно в саду подышать воздухом, пока не наступила зима. Потом на улицу и носа высовывать не захочется, – продолжил Оскар, подавая руку графине, чтобы помочь встать, – можете и позаниматься, и начать писать новую картину. Думаю, и дедушка, и родители не откажутся от такого подарка.

– Ох, Оскар, спасибо, и как я сама не догадалась? – она благодарно улыбнулась пожилому мужчине.

– Думаю, Вам просто было пока не до того, – дворецкий потянул девушку к выходу.

– Ты прав, – согласилась она.

– Кстати, Женевьева, – подал голос маг, продолжая сидеть в кресле.

– А? – вопросительно она повернула голову к нему.

– А я ведь даже не могу к тебе прикоснуться, не говоря о том, чтобы проверить твою память, пока на тебе амулет, – усмехнулся он.

– Ах ты жук! – выругалась девушка.

Маг рассмеялся:

– А что я? Это у тебя память дырявая.

Графиня показала язык и вышла из библиотеки под руку с дворецким.

– Абсолютно никаких манер, – сделал вывод Лайт с тихим смехом.

Глава 23

У прикроватного столика стоял новый букет. Скромные соцветия полевых цветов испускали последние ароматы лета. Женевьева потянулась и сладко зевнула, пробуждаясь от сна. На душе было легче. Вчерашнее плохое настроение от осознание собственных энергетических блоков куда-то улетучилось. Она мысленно вспомнила фразу «проспись, и все пройдет» и усмехнулась про себя.

Вчера она так и не занималась. И пока Лайзы было не слышно и не видно, она решила повторить вчерашние манипуляции, заявив вслух, что она готова идти в новое и освобождается от удушающих ее чувств. Прислушалась к себе. В груди снова зашевелилось неприятное чувство, но таким тяжелым и мешающим дышать оно уже не было.

Графиня удивленно прищурилась и села в постели.

Неожиданно.

Но можно с чистой совестью начинать новый день.

Она вскочила на ноги и посмотрела на тумбу, с улыбкой полюбовавшись цветами несколько мгновений. К удивлению, ее снова ждала небольшая записка. Она протянула руку, подцепляя пальцами бежевый клочок бумаги. Вскоре глаза бегали по витиеватому тексту.

«Милая, доброе утро. Прошу простить меня, мне нужно срочно отъехать по делам. Лайзу я забрал с собой. Пожалуйста, не скучай. Оскар обязательно составит тебе компанию. А я буду к вечеру.

Теон»

Графиня задумчиво поджала губу и пожала плечами, снова прислушиваясь к себе и пытаясь понять свои чувства. Ей хотелось видеть Теона, но его записка сглаживала все разочарование от нового ожидания. Она мотнула головой, выкидывая все неприятные мысли из головы и пошла в ванную комнату. Раз уж сегодня ее никто не контролирует, то стоит немного расслабиться и уделить время себе.

Она набрала ванну. Немного подумала, а после вышла в комнату и вынула пару ароматных цветов из полевого букета. Цветы полетели в горячую воду, наполняя ароматами лета всю ванную комнату. Женевьева еще немного поразмыслила, а после решила высыпать в воду три щедрые гости соли. Раз уж она снимает блок, то почему бы и не почистится?

Сорочка и белье упали в корзину для белья, а девушка медленно опустилась в горячую воду с цветами, наслаждаясь теплом. У себя дома она могла валяться в ванной так часами. Правда это было с телефоном. В смартфоне была вся жизнь: общение с друзьями, новая информация, ее группы и проекты. Телефона и правда не хватало. Хотя, сейчас появилось общение с живыми людьми, а это гораздо приятнее и ценнее. Ладно. Ностальгию в сторону. Ванна – это прекрасно, но надо было придумать, чем занять себя днем.

Вспомнилось замечательное предложение Оскара – написать картины в подарок родным. Еще надо сделать упражнение. Она не сомневалась, что Лайт завтра с нее спросит об успехах. И хоть успехи есть, но без тренировок она в любом случае никуда не продвинется.

Вышла из ванной графиня только через пару часов: расслабленная, свежая, благоухающая и завернутая в большое полотенце. На кровать полетело легкое приталенное платье с яркими мелкими цветами на бардовом фоне. В комплект к нему бардовый пиджак с рукавами в три четверти. И такие же в цвет балетки красовались на стройных ногах.

Еще раз вдохнув аромат полевого букета, Женевьева в легкую причесалась и собрала волосы в небрежный пучок, заколов парочкой невидимок. Несколько выбившихся прядей обрамляли белоснежную кожу чужого лица. Она протянула руку к зеркалу и коснулась поверхности, тихо прошептав:

– Элизия, надеюсь, у тебя все хорошо.

– Миледи, вы сегодня поздно, – улыбнулась кухарка, когда Женевьева спустилась на кухню, – доброе утро.

– Доброе утро, Дорара, – улыбнулась графиня и присела за стол, – просто решила, раз уж граф со Лайзой уехали, немного расслабиться в ванной.

– Ох, даже без чая? – покачала головой кухарка.

– Ну, зато я из ванной почти сразу к тебе, – посмеялась девушка.

– Сейчас все будет, – улыбнулась женщина.

– Может помочь тебе чем-нибудь? – посмотрела Женевьева на пожилую кухарку.

– Ну, ну, полно, я же как-то справлялась до тебя, – посмеялась Дорара.

– А почему бы и нет? – девушка прищурилась.

– Отдыхай, милая, вот, держи.

Перед графиней Майори проставили чашку теплого чая и пару бутербродов с мясом, овощами и зеленью.

– Спасибо, ты моя спасительница, – тихо посмеялась Женевьева.

– Так-так, кого я вижу, – вошел на кухню дворецкий.

– Доброе утро, Оскар, – поприветствовала его графиня.

– Доброе утро, миледи, а я уж было подумал, что Вы от меня прячетесь, – он хитро прищурился.

– Ну, что ты, как можно, – покачала головой девушка.

Дорара уже стояла спиной и тихо звенела посудой. Готовя очередной шедевр кулинарии. Дворецкий налил себе чай и сел рядом с девушкой. Делая глоток, он поинтересовался:

– Итак, миледи, чем мы сегодня займемся?

– Я подумала над твоим вчерашним предложением и решила, что можно приступить к написанию новой картины, так же надо поупражняться, а то я вчера так и ничего не сделала, – она покачала головой и сделала глоток чая, а потом подхватила пальцами бутерброд и откусила немного, довольно промычав, наслаждаясь приятным сочетанием продуктов.

– Это хорошо, – улыбнулся мужчина, – значит сегодня в сад?

– Да, – отозвалась леди Майори, когда наконец прожевала, – можно будет еще и в библиотеку сходить, чего-нибудь почитать.

– Мне нравятся Ваши планы, миледи, – улыбнулся мужчина.

– Ох, – она задумалась, – а я не от каких важных дел тебя не отвлекаю?

– Ну что Вы, я сегодня полностью в Вашем распоряжении, – он подмигнул, – так что завтракайте. Приятного аппетита. И еще Вы сегодня чудесно выглядите.

Женевьева расплылась в умилении:

– Спасибо, мой дорогой Оскар.

– Кушайте-кушайте, надо набираться сил, – отозвалась кухарка.

Девушка кивнула и принялась за еду. Дворецкий встал с места и произнес:

– Миледи, Вы пока завтракайте, а я пойду приготовлю вам место в беседке, а потом приду за Вами.

– Хорошо, спасибо, – она благодарно улыбнулась и выдохнула.

– Что такое? – он насторожился.

Женевьева интенсивно замотала головой и помахала ладонями:

– Нет-нет, все замечательно, я просто всем вам очень благодарна.

– А мы тебе, деточка, – сказала Дорара.

Оскар тихо улизнул с кухни, оставляя дам наедине друг с другом.

– Мне-то за что? – тихо посмеялась Женевьева, – Я еще ничего такого и не сделала.

– Ты хорошо ко всем относишься, да и граф с тобой поменялся, хоть дома начал бывать, – она улыбнулась.

Она задумчиво пожала плечами и сделала глоток чая. Ей сразу вспомнилась утренняя записка. Несмотря на то, что у Теона был выходной, он куда-то уехал, да еще и Лайзу прихватил. Не то что бы она была против, но, если Дорара говорит о том, что граф начал бывать дома. Женевьева снова невольно пожала плечами: ей сложно было судить о произошедшем. Графиня Майори расправилась с очередным бутербродом, допивая вторую чашку чая, а потом встала из-за стола, собирая посуду и неся ее в мойку.

– Это что еще за вольности? – возмутилась кухарка такому произволу.

– Я просто уберу в мойку, – умоляюще она посмотрела на женщину и прикусила нижнюю губу.

– Графиня, смотрите мне! – в шутку пригрозила Дорара пальцем Женевьеве.

Женевьева опустила посуду в раковину и как кот, который пытается стащить со стола рыбу, потянулась за тряпкой. Быстро подцепив ту пальцами, она так же прытко метнулась к столу, чтобы осуществить задуманное.

– Графиня! – возмутилась хозяйка кухни, – Оскар, а ну забирай быстрее отсюда эту бесстыдницу! Будете все у меня в гостиной питаться!

Женевьева рассмеялась, быстро натирая стол:

– И я тебя люблю!

– Ой, лиса, – пробурчала беззлобно женщина, в шутку шлепнув Женевьеву полотенцем, – все, кыш все отсюда, убираться она мне тут вздумала, еще полы начни мыть…

– А надо? – загорелась энтузиазмом графиня.

– Ой, ой, – прокряхтел дворецкий, хватая леди Майори за руку и уводя с кухни, – доведешь Дорару до инфаркта, кто нам потом готовить будет? – тихо засмеялся он.

– Да я же помочь, – она ловко вывернулась, чтобы оставить тряпку на краю раковины.

– Кы-ы-ыш! – протянула кухарка, снова огрев Женевьеву полотенцем по пятой точке.

– Меня уже нет! – ускакала графиня, обгоняя дворецкого.

Но через пару секунд кухарка почувствовала крепкие объятия со спины и поцелуй в щеку, а потом графиня подала голос:

– Не обижайся, я просто хочу помочь, – девушка явно улыбалась и была в отличном настроении.

– Лиса, ой, лиса, – улыбнулась Дорара, – ну все, беги в сад дышать свежим воздухом.

– Хорошо, – Женевьева еще раз крепко обняла пожилую женщину и покинула кухню.

Оскар, как и обещал, уже приготовил в беседке все для того, чтобы девушка сразу могла сесть за работу. Графиня увидела стеклянный графин с фруктовым чаем и пару чашек на подносе в центре стола небольшой беседки. И когда только дворецкий успел? Она закусила губу, подумав, что надо будет для них сделать что-то приятное.

Время в саду прошло плодотворно. Она написала новую картину: садовая дорожка, утопающая в буйности осенних красок еще цветущих роз и хризантем, на заднем фоне красовались пушки лесного клематиса и колонны золотарника, а на переднем плане яркими пятнами сидели нежные розовые маргаритки. Немного подумав, Женевьева нарисовала на тропе рыжего кота, греющегося в пятнах солнечных лучей и ловящего белую бабочку, после чего удовлетворенно отложила кисть.

Оскар предусмотрительно наполнил кружку миледи, удивленно произнеся:

– Как кот и бабочка преобразили пейзаж.

– Да, они придали ему жизни что ли, – она сделала глоток, утоляя жажду и немного отодвинулась подальше, рассматривая получившуюся работу, – только.

– М? – вопросительно посмотрел на нее дворецкий.

Графиня схватила кисть, макнув в иссиня-черную краску и рисуя на белоснежных крыльях бабочки черные узоры, тихо шепча себе поднос:

– Так лучше.

– Мне кажется, белоснежной бабочка смотрелась лучше, – заметил мужчина.

– Знаешь, почему-то мне подумалось, что это я и Элизия, – она пожала плечами.

– Вы кошка, а Элизия бабочка? – догадался Оскар.

Женевьева кивнула:

– Да, именно так. Думаю, я подарю эту картину родителям, когда она просохнет. Это не портрет, но, – она закусила губу и задумалась, – возможно, они и не поймут моего посыла, – она посмотрела на мужчину и выдохнула, – думаю, так даже лучше будет. Пусть будет просто забавный осенний сюжет, который радует глаз.

– Ох, миледи, – выдохнул дворецкий, – давайте заберем картину и пойдем обедать.

– Хорошо, только кисти промою, – Женевьева кивнула, нетороплива начиная убирать рабочее место и отмывать кисти в разбавителе.

Через минут десять, когда все было прибрано, графиня опомнилась:

– Оскар, я же еще не занималась.

– Миледи, может после обеда? – дворецкий замер с картиной в руках.

– Я бы потом хотела отдохнуть в библиотеке. Это не долго, минут пять, если хочешь, то можешь размяться со мной, – предложила девушка своему спутнику.

– Миледи, но я же не маг, – удивился дворецкий.

– О, это не важно, это хорошее упражнение даже как разминка, – она улыбнулась, – давай за компанию.

– Ну, хорошо, – он поставил картину на подставку, – что нужно делать?

– Просто повторяй за мной, – посмеялась она, скидывая балетки с ног и выбегая из беседки, вставая на мягкую низкую траву.

– О, мне тоже надо снять обувь? – уточнил пожилой мужчина.

– Нет, – она посмеялась, – ты можешь не снимать.

Она поставила ноги на ширину плеч, немного согнула ноги в коленях, выпрямила спину, немного опустив лицо, совсем чуть-чуть, чтобы основные чакры расположились условно на одной линии. Дворецкий уже стоял рядом и старался повторить позу за девушкой, а потом, увидев, как та начинает раскачиваться, поворачивая верхнюю часть корпуса из стороны в сторону, да так, что расслабленные руки просто болтались и бились о туловище, тихо посмеялся:

– Миледи, что за ребячество?

– Это очень хорошее упражнение, как там говориться? Устами младенца глаголет истина, – она улыбнулась, – просто дай своему телу немного размяться, а мне надо сосредоточится.

– Хорошо, уговорили, – покачал головой дворецкий, начиная повторять упражнение за графиней.

Женевьева пыталась сосредоточится, выполняя упражнение, но быстро поняла, что у нее не получится. Она медленно «затушила» движение и остановилась, так же не открывая глаз. Значит, Лайт был прав, и нужно попробовать сначала сосредоточится на энергиях, а потом уже пытаться совмещать их с движениями. Она представила, как энергия столбом проникает в макушку, немного подержала ее там, а потом позволила двигаться ниже, в горло. Еще ниже. Энергетический столб будто столкнулся с препятствием. Она не торопилась, давая энергии парить над легкими. Но потом представила, как столб разбивает препятствие. Не сразу, но у нее получилось. Энергия потекла ниже: в солнечное сплетение, живот, пах, и пошла к земле. Для закрепления эффекта девушка решила пропустить через себя уже энергию земли: от нижних чакр к верхним. На сей раз препятствий никаких не было, но появилось приятное ощущение внутреннего стержня. Она снова начала плавно раскачиваться, стараясь удержать новое чувство. Внимание рассеивалось. Ну, ничего. Москва не сразу строилась, было бы странно, если бы у нее все получилось с первого раза. Она обязательно будет заниматься еще и рано или поздно, но у нее получится.

Еще немного покрутившись, она медленно остановилась. Рядом уже стоял Оскар:

– Миледи, – к ее ногам опустились балетки.

Она шумно вдохнула, наполняя легкие воздухом и немного разминаясь. А потом поблагодарила дворецкого:

– Спасибо.

Быстро надев обувь, она уверенной походкой направилась в беседку, чтобы забрать рабочие инструменты, помогая мужчине все убрать. Оскар забрал картину, и они неторопливо направились в дом.

– Как успехи с Вашим упражнением, миледи?

– Хорошо, надеюсь, в скором времени я смогу его выполнять полноценно, – она кивнула и открыла дверь, пропуская мужчину.

– Миледи, – он покачал головой, – это я должен открывать Вам дверь.

– Но, дорогой мой Оскар, у Вас заняты руки, – она прищурилась, – очень ценным предметом, между прочим. И будет весьма обидно, если с картиной что-то случится.

– Вы правы, миледи, – посетовал дворецкий и прошел в дом.

Девушка прошла следом, закрывая дверь и следую за Оскаром.

Через полчаса они уже сидели на кухне вместе с Дорарой. Женевьева с удовольствием уплетала овощи, напоминающие по вкусу земной картофель. Кухарка уже поняла пристрастия новой госпожи к всяким приправам, поэтому экспериментировала от души. Правда жертвой таких экспериментов была не только графиня, но и другие домочадцы. Оскар задумчиво пробовал блюдо, но, судя по всему, решил, что есть можно. А Дорара радовалась здоровому аппетиту леди Женевьевы.

– Миледи, оставьте место для десерта, – посмеялась женщина.

– Ох, я что-то так проголодалась, – смущенно посмеялась девушка.

– Это хорошо, вам надо кушать за двоих, – улыбнулась кухарка.

– Думаю, малыш пока кушает совсем немного, – она склонила голову на бок, – сейчас, должно быть, он совсем кроха.

– А питание ему все равно нужно, чтобы хорошо расти, – Дорара задумалась, – надо будет сделать вам более разнообразное меню.

– Спасибо, дорогая, – она наклонилась ближе к кухарке и поцеловала ту в висок.

– Ну, ну, полно, – посмеялась женщина, смущенная таким вниманием.

– А меня поцеловать? – пошутил дворецкий.

– И тебя, – со смехом Оскару достался еще один поцелуй в висок.

Дорара встала и подала на стол пудинг с ягодами, что напоминали вишню. Женевьева втянула носом аромат выпечки и с наслаждением простонала. Определенно, после такого вкусного обеда жить можно. Возможно, она даже еще раз позанимается, чтобы закрепить полученный в саду результат.

– Так все вкусно, что после обеда нужна пробежка, – посмеялась графиня.

– Кушайте, бегать еще успеете, – покачала головой кухарка.

– А что, – девушка утянула кусочек выпечки, – думаю, мне и правда стоит заняться.

– Вот потом мужа и попросите, миледи, – хитро смотрел дворецкий, – вам повезло, у вас два отличных учителя.

– У мужа? – она задумчиво почесала бровь.

– Конечно, он же возглавляет департамент внутренней безопасности страны, а туда берут только сильных и выносливых, – пояснила Дорара.

– А Лайт? – Женевьева сделала глоток чая, осмысливая полученную информацию.