Текст книги "На зелёный свет (СИ)"

Автор книги: Светлана Ледовская

сообщить о нарушении

Текущая страница: 15 (всего у книги 18 страниц)

Кто-то поднял меня, отрывая от тела. Оттащил подальше. Я видела, как люди в синей форме пытались вернуть моего мужа. Но отчего-то знала наверняка – он не вернётся. Он получил, что хотел и стал совершенно свободен.

Глава 87

На табло появилась новая надпись. С нехорошим предчувствием задержала дыхание, но оказалось, что рейс не задержали и не отменили, как я боялась. Отчего-то я продолжала ждать неприятностей. Вроде стоило уже перестать позволять страхам управлять своей жизнью, но ведь не зря говорят, что привычка это вторая натура.

Поправив волосы и расстегнув пиджак, я встала с кресла и потянулась. Пришлось привстать на носочки, чтобы задействовать те мышцы, которые затекли.

– Мама, ты растёшь?– спросила Алинка, оторвавшись от книги.

К её присутствию я тоже не могла привыкнуть. И не смогу, видимо. Видеть её в любое время и знать, что не нужно ждать и торговаться – оказалось самым дорогим подарком.

– Кажется, у меня растут крылья,– с серьёзным выражением лица сообщила я и тронула кончик маленького носика.

– Ты ведь шутишь?– она склонила голову к плечу и улыбнулась. Такой обычный жест напомнил мне совсем другого человека.

– Конечно,– торопливо ответила я.– Ты не выключила телефон?

Дарина сунула аппарат в карман и потупилась.

– Я не против, милая.

Она пожала плечами.

– Мы ведь еще не на борту.

– Общаешься с английскими друзьями?

– С некоторыми. Знаешь, когда узнали, что я сменю школу, многие перестали отвечать.

– Ты переживаешь?

– Не очень,– дочь улыбнулась.– Настоящие друзья останутся.

– Это ты верно заметила.

– И теперь у меня есть ты.

– Точно.

– И скоро ведь будут и дяди,– с энтузиазмом продолжила Дара.

Ей не терпелось увидеться с ними вживую. Думаю, затискают мою девочку.

– А если я забуду, как будет по-русски какое-нибудь слово?

– Это не страшно,– я присела на пятки перед ней и коснулась пальцем поблёскивающей ящерки на цепочке.– Просто будь собой. Тебя полюбят, обещаю.

Мы обнялись, и я не смогла сдержать глупую улыбку. Теперь я часто ловила себя на том, что улыбаюсь. Несмотря на то, что рядом не было ещё одного человека, который был мне нужен. В тот день, когда Воеводин умер, я впала в странное состояние. Вышла наружу, забрала у Данилы дочь и села в машину. Помню, что он о чём-то меня спрашивал, а я отвечала. Слова в памяти не отложились, но запомнилось выражение его лица. Словно его ранили.

Он ушёл.

Нас с Дариной отвезли домой к Алексу. Потом были похороны, перелёт в Лондон. Осада дома журналистами, бегство на квартиру и множество документов, которые стоило изучить и лишь затем, подписать. К моему удивлению, большую часть состояния Воеводин завещал мне и нашей дочери. Теперь я была богатой вдовой. Мерзкое словосочетание. Но им меня называли таблоиды. Версий гибели мужа оказалось больше положенного. Но спустя некоторое время эта история стала неинтересной. Её место заняла новость об актрисе, которая собиралась стать женой принца. Куда уж мне до неё? Ослабление интереса к нашей маленькой семье со стороны прессы позволило вздохнуть свободнее. Мы смогли выходить в люди без опаски оказаться окруженными папарацци и услышать вопросы об убийстве властями вражеской страны гражданина Англии.

Дарина стойко перенесла потерю отца, и я была благодарна ей за поддержку. Мне всё казалось, что Воеводин не умер и однажды окажется на пороге, забирая мою жизнь себе. А потом на меня накатывало чувство вины, от которого хотелось выть и лезть на стену. Я заново оценила свой брак, нехотя признавая, что никогда не пыталась идти мужу навстречу, не простила шантажа и унижений, с которых начались наши отношения. Может я и могла все изменить, только никогда не хотела. Жалела ли я об этом? Пожалуй, нет. Хотела ли вернуть все назад. Нет. Но даже понимание этого не спасало меня от ночных кошмаров.

Дарина переживала, что не смогла сохранить того медведя, что я ей вручила. А я была этому рада. В его животе под замочком осталась флешка, которую я приготовила на случай своей смерти. Да, я считала, что могу погибнуть. Предвидеть похищение я не могла, но отношения с супругом не способствовали уверенности в моём благополучии. Я сделала запись, где рассказала обо всём: о потере родителей и заботе братьев, о первой и единственной любви, предательстве и бегстве. О том, как Воеводин лишил меня права выбора, но подарил дочь. Обо всем, чем была наполнена моя жизнь. Не могла я умолчать и о чувстве, которое стало светом в моей жизни. А флешка была ключом к той записи, которая оказалась бы доступной для Дары, когда она стала бы достаточно взрослой. Бойкий юрист оформил это пунктом в моём завещании. Наверняка он считал, что я оставляю дочери книгу с рецептами или выкройки, но благоразумно не спрашивал о содержании файлов.

Сейчас я могла рассказать обо всём сама, не используя записей. Мы стали семьёй, о которой я и мечтать не могла. Ну, почти.

– Наш рейс,– вывела меня из задумчивости дочь и потянула за собой.

Глава 88

Даринка устала, но продолжала делать вид, что полна сил. Даже свой чемодан фиалкового цвета катила по коридору сама. Её выдавали покрасневшие глаза, но я всё же решила не говорить об этом. Пусть притворяется взрослой, раз ей так нравится. Я позабочусь, чтобы она подольше оставалась моей малышкой.

– Когда позвонишь Игорю?– спросила она уже в номере.

– Не хочешь осмотреться?– усмехнулась я её энтузиазму.– Может душ.

– А он знает, что мы прилетели?

– Нет. Нас бы пытались встретить, и в аэропорту никто не успел бы рассмотреть тебя

– Да?– девочка выглядела смущённой.

– Стоит выглядеть красивой, верно?– мне нравилось, что Дарина всегда следит за внешностью. Я невольно сравнивала её с собой в том же возрасте и понимала, что у меня было меньше кокетства.

– Думаешь, Вику я понравлюсь?– спросила она задумчиво, снимая солнечные очки.

– Почему сомневаешься?

– Ну,– она пожала плечами,– помнишь Данила?– я кивнула.– Он сказал, что будет рядом с нами. А потом ушёл. Мужчины всегда такие ненадёжные.

Не удержавшись, я засмеялась и сгребла её в охапку.

– Где ты нахваталась этого?– малышка надула губы.– Мужчины бывают разные. Мы с тобой это обсудим.

– Но Данил.

– Это совсем другое.

– Он сказал, что любит тебя, а сам ушёл,– напомнила Дара.

И ведь запомнила. Пришлось усадить непоседу на кровать и устроиться рядом.

– Не думала, что мы станем говорить об этом так рано,– набрала воздуха в лёгкие.– Даня и я очень давно встретились. Мы любили друг друга, а потом я познакомилась с Алексом,– в груди защемило.

– Он заставил тебя быть с ним,– очень просто заключила дочь.– Я это понимаю.

– Не всё было плохо,– пришлось осторожно подбирать слова.– У меня появилась ты. Разве я могу жалеть об этом?

– А Данил?

– Он не знал где я и что со мной. Потом мы снова встретились. Тут тебя украли.

– А ты его любишь?– перебила Дара, пытливо заглядывая мне в глаза.

– Это сложно, – начала я и замолчала, поняв, что пытаюсь солгать.– Нет. На самом деле все очень просто,– вздохнула и тоскливо улыбнулась.– Я люблю его. Всегда любила. И может никогда не смогу полюбить кого-то другого. У Булатных такое случается лишь однажды. Ты встретишь особенного человека и узнаешь, что это.

– Так это значит, – дочь закусила губу и продолжила,– что тебе нужно с ним встретиться. Обязательно.

– Может быть.

Как объяснить девочке, что я и сама этого хочу? Что много раз порывалась позвонить ему, но каждый раз вспоминала его последний взгляд и отбрасывала эту мысль. Мне не хотелось потерять самую важную иллюзию. Мне было нужно верить, что однажды, смогу вернуть его себе. Вот встречусь с братьями, познакомлю Дарину с её семьёй и найду Шатова. Хватит с меня одиночества. И холодных ночей. И сомнений. Пора уже вспомнить, что я Булатная.

В кармане дочери звякнул смартфон. Она смутилась и спрыгнула с кровати.

– Я в душ. Приготовишь мне платье?

– Какое?– меня заинтересовали её секреты, но стоит дождаться, пока дочка сама всё расскажет. Она оказалась упрямой и умной. Хотелось верить, что эти качества от меня.

***

Мы вышли на террасу ресторана, где расположились мои братья с невестами. Конечно, я нервничала. Как и дочь, которая пыталась казаться уверенной. Она сжала мои пальцы сильнее и замялась на входе.

– Вон они,– прошептала она напряженно.– Думаешь?

– Нам будут рады,– убеждала я кроху в который раз.

– А вдруг я им не понравлюсь?– она всё ещё помнила последние слова своего отца. Как бы я не убеждала её, что он говорил не всерьёз.

– Если тебе что-то не понравится,– я опустилась на колени, чтобы наши глаза оказались на одном уровне,– даже если всего лишь станет не комфортно, мы уйдём. Ты моя прерогатива, самый важный человек на земле.

– Я?

– Да. Ты. Но, милая, давай дадим им шанс познакомиться с тобой. Узнать, какая ты умница и полюбить тебя так же как и я.

– Хорошо,– Дарина взяла меня за руку и позволила отвести к столику.

К нам повернулись и разговор стих.

– Привет,– я нервно улыбнулась.

– Лисёнок,– Вик вскочил, сдвинув стол.– Ты?

– Мы,– поправила я мягко.– Познакомьтесь, это моя дочь.

– Как же, – брат едва удержался на ногах и ухватился за спинку стула.– Она такая красивая. Привет.

– Дарина,– пролепетала малышка и протянула ладонь. Брат подхватил её на руки и притиснул к себе.

– Мне стоило понять,– произнёс он в ее волосы.– Это ведь ты плела те ловцы снов?

– У тебя есть мои ловцы?– смущенно спросила Дара.

– Я должен был догадаться. Крохотный Лисёнок. А Данила знает?

– Что?– я слегка растерялась, услышав его имя.– Причём здесь он?

– Вы его знаете?– заинтересовалась Дарина.– Он ушёл.

– Дайте мне мою племянницу!– воскликнул Игорь, обходя столик.– Я хочу потискать эту Лисичку.

Дочь хихикнула, забыв о Шатове. А я оказалась в объятьях старшего брата.

– Как же долго ты пропадала,– пробормотал он сдавленно.– Я не мог тебя найти. Лишь на днях узнал, что ты жива. Игорь, сволочь.

– Так было нужно,– заступилась я за среднего.– Потом всё расскажу.

– Ну, как?– он беспомощно оглянулся на визжащую в руках Игоря дочь.– Я Дока прибью. Или и он не знал?

– Не знал,– согласилась с легкостью.– Николь,– улыбнувшись скрипачке, повернулась к Тане и кивнула.

– Так, тут все знают, что ты жива и здорова?– возмутился Виктор.

– У женщин свои секреты,– важно заявила Дарина и встала передо мной, словно загораживая ото всех.

– Можно я тебя поцелую?– сменил брат воинственный тон и Дара просияла.– Расскажи мне, где ты живёшь.

Я уселась на свободный стул и повернулась к Тане. Она высматривала что-то за моей спиной и, заметив моё беспокойство, улыбнулась.

– Вживую ты красивее,– выдала девушка непосредственно. Мы часто общались в сети, но в реальности она тоже казалась немного другой.

– Ты кого-то ждёшь?

– Ребёнка,– улыбнулась невестка и огладила животик. Мне никак не удавалось свыкнуться с мыслью, что скоро я стану тётей.

– Я так за вас рада.

– Спасибо. Игорь за тебя переживал.

– У него большое сердце.

На душе стало светло и спокойно. Будто и не было всех этих лет страха и страданий. Вик светился неприкрытой радостью и не спускал дочь с колен. Игорь смотрел на меня через стол и улыбался.

Мне не нужны были слова, чтобы понять, что именно сегодня я вернула себе свою жизнь. Почти всю.

Глава 89

Родные решили заказать десерт, и я захотела отлучиться. Всё же такая шумная компания немного утомляла. Сказывалась привычка оставаться в одиночестве.

Набросив на плечи палантин, я спустилась по ступеням и вышла на пляж. Стоило отойти на десяток метров к морю, и смех с террасы казался далёким и нереальным. Туфли я сбросила и неспешно брела по тёплому песку. Волны набегали на берег и откатывались обратно с тихим шелестом. Мне бы хотелось жить в таком месте. Легко оказалось представить дом из светлого дерева с большими окнами и тонкими шторами, качающимися на ветру. На просторной веранде я бы поставила плетёное из ротанга кресло. Два кресла. Верно, два смотрелись бы более гармонично. И небольшой столик. А у широких ступеней расположились бы кадки с цветами. Стоило бы завести собаку. Не породную, а лохматую бродягу из приюта.

Во всех моих мечтах рядом был Данил. Он держал меня за руку и накрывал спящую одеялом, для него я пекла пироги и пила кофе, которое готовил он. Как всегда невкусное. Но я не говорила ему об этом. И не скажу.

Внезапно в кармане завибрировал телефон. Вынув его, удивилась. Похоже, я перепутала аппарат с тем, которым пользовалась дочь. На экране светился знак сообщения. Знаю, так поступать нельзя, но меня распирало от любопытства. Рисунок конвертика манил и я нажала на него. Но к этой модели я не привыкла и нажала несколько раз, открыв раздел сообщения. Всплыли прямоугольники с текстом. Мне пришлось зажмуриться и вновь открыть глаза, чтобы убедиться, в реальности того, что я вижу.

"Мы летим к Игорю"

"Я жду"

"Мама очень грустная"

"Я разберусь с этим"

"Мы в гостинице"

"Я знаю, где пройдёт ужин"

"Она сказала, что любит тебя"

"Спасибо, Лисёночек"

Рука дрогнула. Я едва не выронила телефон. Трясущимися пальцами набрала последний входящий номер. Где-то совсем недалеко зазвучал незатейливый рингтон. Обернувшись, смогла различить силуэт у самой кромки воды.

– Да,– раздалось из динамика.

– Как ты разберёшься с тем, что я грустная?– тихо произнесла, не сводя глаз с приближающегося мужчины.

– У меня получится.

– Уверен?

– С тобой нельзя быть уверенным,– Шатов подошёл ближе и убрал телефон от уха.– Я совершил все ошибки, которые возможны. Потерял тебя не один раз. Но больше этого не случиться.

– Уверен?– повторила я, обхватив себя ладонями.

– Да. Мне нельзя потерять тебя больше. Это последний шанс.

– Почему последний?

Мужчина встал рядом и выдохнул:

– Ты заслужила лучшего. Вы обе, ты и Дарина. И я стану лучшим.

– О чём ты?

– Ты сказала, что тебе не нужен никто. И что ты устала быть призом.

– Когда?– спросила, хотя знала, что в день нашей последней встречи могла наговорить и не такого.

– Ты права. Я никогда не спрашивал, чего хочешь ты,– Даня шагнул ещё ближе. Его дыхание коснулось моего лица.– Теперь ты свободна. Я должен был дать тебе это право – самой решить, что и кто тебе нужен. Не думал, что будет так тяжело. Но ты можешь выбирать любую судьбу, любого мужчину.

– Нет,– мотнула головой и преодолела расстояние между нами, прильнув к его груди.– Нет.

– Ты.

– Я выбрала тебя. Давно. И всегда знала, что не смогу принять другого.

– Лисёнок,– пробормотал Шатов сдавленно и наконец обнял меня. Его ладони скользнули под футболку.– Люблю тебя.

– И я люблю,– запрокинув голову, поймала напряженный взгляд.– Всегда тебя любила. Дань, давай мы попробуем.

– Ничего мы не будем пробовать,– он улыбался именно так, как мне всегда нравилось.– Мы будем вместе. У меня есть союзница.

– Даринка,– поняла я.

– Мы с ней общаемся,– не стал он отпираться, но пока продолжал улыбаться, я решила не возмущаться.– И она одобрила мой план.

– А он есть?

– Сделать тебя счастливой.

– Это не будет сложным.

Я привстала на носочки и коснулась обветренных губ. У нашего поцелуя был вкус мяты и вина. И сигарет.

– Ты бросишь курить,– прошептала я, отстранившись.

– А ты перестаешь хмуриться,– он притянул меня обратно и снова поцеловал.

И весь мир заискрился. Пусть рядом со мной был несовершенный мужчина, но он был тем, кого выбрало моё сердце. Не сомневаюсь, что иногда нам будет нелегко. Мои комплексы не исчезнут мгновенно, страхи не растают без следа и память ещё не раз подкинет тёмные сны. Но теперь у меня есть тот, с кем это можно разделить и развеять. Я смогу. Точно знаю, что смогу стать счастливой. Теперь, когда у меня есть тот, с кем можно разделить целую жизнь, каждый из долгих дней и таких же ночей – это стало возможным.

Тонкий писк возвестил о сообщении, которое пришло на телефон Шатова. Он усмехнулся, показав мне экран.

"Даня, вас видно. Уведи её подальше и там целуйтесь!"

– Моя дочь маленький революционер,– я тихо засмеялась.

– Наша,– мягко поправил меня Данил.

– Но.

– Она замечательная. Умная. Смешливая.

– У меня есть тест результаты теста ДНК.

– А у меня есть сердце,– перебил мужчина.– Какая разница, что говорит тот тест? У неё твоя улыбка, твой смех и голос.

– Но есть то, что не от меня.

И тут он сказал самую правильную вещь, которую мог произнести настоящий мужчина:

– И это я тоже буду любить в ней. Уже люблю. Это не сложно. И по-другому не будет.

А потом мы действительно ушли подальше. Туда, где нас не было никому видно.

Через две сплошные

Я всегда верила, что один поступок может

изменить жизнь человека и тех, кто его

окружает. А что если бы Воеводин не

проехал мимо чужой беды? Развернулся

бы через две сплошные и спас свою душу.

Альтернативная история Воеводина и Алины

Алекс

Перевернутая машина была далеко от дороги. Я заставил себя отвернуться и проехать мимо. Не в моих правилах помогать незнакомцам. Да и тем, кого знаю, я оказываю услуги лишь, если это выгодно.

Но что-то внутри, прямо за рёбрами слева вдруг сжалось. Даже воздух стал гуще, а во рту загорчило. Выругавшись, притормозил и развернулся, пересекая две сплошные.

– Какой же ты придурок, Воеводин,– бормотал я себе под нос, остановившись на обочине.– Зачем тебе это?

Мне удалось сойти с насыпи и ноги приросли к земле. Из авто, сквозь выбитое стекло выбралась девушка. Даже через двадцать метров я узнал её. Она. Как, твою дивизию, здесь оказалась моя Алина? Рванул вперёд, забыв обо всём, и очнулся только когда она завизжала в моих руках.

– Помоги им! Помоги!– тонкий голос дрожал на одной высокой ноте.

Посадив девчонку на землю, коротко хлопнул её по щеке и окунулся в испуганный, но осознанный взгляд.

– Не ходи за мной. Ясно?– она кивнула.– Будешь мешать.

– Помоги им,– повторила она умоляюще и скрестила руки на груди.

Не смог устоять и мазнул пальцами по её губам. Жаркое дыхание опалило кожу, и я понял – сдохну, но сделаю всё, о чём она попросит.

Глава 1

Алекс

Алина говорила с прыщавым парнем, который не сводил с неё восторженного взгляда. Сопляк пытался коснуться её, но каждый раз Лисичка отступала. Мне пришлось восхититься той непринужденности, с которой она это делала.

Малышка выросла. Сложно было игнорировать сформировавшуюся грудь, округлившиеся ягодицы и ноги. Ей же скоро восемнадцать. Я сжал руль и сдержал желание удариться об него лицом. Каждый раз, оказываясь рядом с девушкой, я заставлял себя держать при себе руки. Поначалу это было не так уж и сложно. В огромных футболках и рваных джинсах, она носилась по дому и демонстрировала ободранные коленки и масляную краску на веснушчатом носу.

Родители не видели ничего предосудительного в моих визитах. После того случая у дороги, когда из покорёженного остова машины, я вытащил маму Алины, а затем и отцу помог отойти подальше от вспыхнувшего авто, я отвёз всех в больницу. Потом навещал их каждый день. После выписки я стал частым гостем у Булатных. Оказалось, что у них и сыновья отличные ребята. Со старшим мы даже дело затеяли. Он оказался на удивление толковым.

Алинка же приняла меня как родного. В прямом смысле. Хорошо помню, как она прижималась ко мне в маленькой перевязочной, когда ей обрабатывали царапины. Кусала губы и стискивала мои пальцы.

– Терпи, детка.

– Спасибо,– повторила она в который раз.– Если бы не ты.

– Всё хорошо,– мягко потрепал ее по непослушным волосам.

– Это я виновата,– всхлипнула Алина и вдруг уткнулась мне в плечо.– Всё я.

Девушка вздрагивала, сдерживая рыдания, и я осторожно обнял её, боясь спугнуть.

– У вас шина лопнула,– солгал я с лёгкостью. Лина запрокинула голову и затопила меня зеленью глаз.

– Правда?– и столько надежды было в её голосе.

Я весь мир был готов взорвать ради неё. Неужели соврать так сложно?

С каким восторгом я взял ее на руки, чтобы отнести в палату. Плевать, что на нас косились медсестры. Прижимал своё сокровище к груди и не ощущал тяжести. Отрезвила меня фраза доктора:

– Вашей сестре мы поставим успокоительный укол.

С тех пор я пребываю в персональном аду.

И скоро ей будет восемнадцать. Но есть вероятность, что я всегда останусь её героем, другом семьи и деловым партнёром брата.

Тем временем, Алина отвязалась от студента и перебежала через дорогу. Непослушная девчонка проигнорировала пешеходный переход и рванула к моей машине. Распахнув дверцу, плюхнулась на соседнее сиденье.

– Привет,– она улыбалась, светясь как стоватовая лампа.– Алекс, ты вернулся?

– Вчера прилетел.

– И не позвонил?– подавшись вперёд, девушка обняла меня за шею.– Как же я соскучилась.

– Я тоже,– пробормотал сдавленно.– И подарок тебе привёз.

– Те краски?– с восторгом спросила Булатная, в очередной раз напомнив, насколько она особенная.

– И несколько блокнотов. Тех самых, с отрывными листами, которые тебе понравились.

– Ты не забыл,– Алина прильнула ко мне и зажмурилась.– И пахнешь ты здорово.

Если бы она понимала, что делает со мной, наверняка ужаснулась.

Чтобы скрыть болезненный стояк, пришлось потянуть вниз куртку.

– Хорошо, что ты приехал. Поможешь уговорить папу давать мне машину.

– Исключено,– протрезвел я.

– Не будь занудой. Я закончила курсы. И скоро будет можно.

– Знаю,– думал я совершенно других вещах, которые станет делать можно.

– Вот,– не поняла она моего энтузиазма.– Я смогу ездить, заниматься натурой.

– Чем?– меня аж встряхнуло.

– Писать картины на природе. Хочу завершить одно полотно.

– Виктор повозит.

– Он вечно занят сейчас. А Игорь вернулся с армии, но не станет мне помогать. Он меня терпеть не может,– девушка забавно нахмурилась.

– Он тебя любит. Просто ты младшая. Я с ним поговорю. Теперь вы повзрослели, и он не станет к тебе цепляться.

– Но возить меня все равно откажется.

– Я тебя буду возить,– сказал и сам понял, что копаю себе яму.

– Ты мой герой,– её улыбкой можно было разморозить ледник.

Всю дорогу до дома Булатных Алина рассказывала про экзамены, планы на каникулы и нового кота, которого отцу подарила девушка Вика.

– Он девушку встретил?– искренне удивился я.

– Она из Белграда. Отец помог ей перебраться сюда. И знаешь,– она понизила голос,– Вик, как только её увидел, сам не свой стал. Я его таким не видела.

– А она?

– Она ему по телефону играет на скрипке.

– Сильно,– восхитился я. Это и впрямь было здорово. Старший брат Лины был немного стеснительным в общении со слабым полом, и я был рад за друга. Может и к моей привязанности он отнесётся с пониманием. Чуть позже.

– А он ей цветы дарит,– странным голосом продолжила Лисичка. Выглядела она мечтательно,– Она ночевала у нас, в гостевой комнате, но точно знаю, что Вик отводил её к себе. И Ники вернулась лишь утром.

Я закашлялся, надеясь, что брат догадался закрыть дверь.

– Мне пришлось сделать вид, что я ничего не заметила, но они оба выглядели такими счастливыми.

– Ну, а ты?– пришлось натянуть улыбку,– Встречаешься с кем-то?

– Нет,– как-то сразу ссутулившись, ответила Лина и отвернулась.

– Встретила кого-то особенного?– с упавшим сердцем продолжал я допытываться.

– Что-то вроде,– буркнула она обречённо.– Только это не важно.

Она занялась поиском подходящей песни на радио, а у меня сердце застыло. Может, стоило признаться ей во всём, и у меня появился бы хоть какой-то шанс. Кому я лгу? Какие шансы? Она ведь почти ребёнок. А я придурок, влюблённый в неё уже не первый год.

Глава 2

Алина

– Ты балуешь Лисёнка,– папа растрепал мои волосы. Я вывернулась из-под руки, но получила шлепок по ягодицам.

Вечно он со мной, как с маленькой. Да еще и при Воеводине. А он смотрит на меня покровительственно, с рассеянной улыбкой.

– Перестань,– вышло капризно.

– Я же обещал ее привезти,– Алекс развалился на стуле.– Как нога?

Папа неопределённо дёрнул плечом. После аварии он так и не оправился и чуть прихрамывал. Утверждал, что ходить вовсе не тяжело, но часто по вечерам вытягивал травмированную ногу и, если думал, что никто не видит, кривился от боли.

– Всё же стоит слетать в ту клинику,– гость всё понял. Он был на редкость проницательным.– И Марина смогла бы там поправить здоровье. Лишним бы не было подышать горным воздухом. А какой там делают массаж.

Упомянув о маме, Воеводин добился внимания отца.

– Считаешь, Маришка плохо выглядит?

– Ваши девочки замечательно смотрятся.

– Мама кашляет по утрам,– вставила я, снимая чайник с плиты.– Она никак не оправится после бронхита.

– Не слышал.

– Так ты как раз зарядку делаешь на лужайке.

Отец задумался, нахмурившись. А я заговорщически подмигнула Алексу. Мне и впрямь не раз приходилось покупать сироп от кашля и заваривать сбор для мамы. Я засыпала в небольшой термос несколько горько пахнущих ложек измельченной травы и вливала в него кипяток. Не думаю, что эта хворь была настолько серьёзной, чтобы лечить её в Швейцарии. Но папа согласится ехать лишь ради своей Мариши. Мне бы очень хотелось, чтобы он вновь ходил без страданий. И мама перестанет ощущать свою вину. Я ведь видела, как она переживает.

Словно прочитав мои мысли, Алекс продолжил:

– Она ведь никогда не признается, что болеет. Даже для профилактики было бы полезно провести неделю-другую в хорошем санатории. Понимаю, что дорого.

Он говорил, а я любовалась движениями его губ, наклоном головы. Под льдистыми глазами залегли тени, свидетельствующие об усталости. Спал ли он после перелёта? Провёл ли ночь один? От этой мысли в груди защемило. Отвернулась, чтобы не видеть его, но голос с хрипотцой останавливал сердце и запускал его вновь.

Хорошо, что никто не догадывался о том, какой властью обладал этот мужчина надо мной. Я воровала каждое прикосновение его теплых ладоней, лёгкие поцелуи обветренных губ, оставленные на моей щеке при встречах, цепкий взгляд, замечающий оторванную пуговку на рубашке. Он считал меня ребёнком. Знаю. Не так давно привёз мне игрушечного зайца. И заявил, что каждой уважающей себя Лисе нужен заяц, утащенный в нору. Ну как после такого рассчитывать на то, что Алекс увидит во мне девушку? Игрушка пахла его парфюмом. Забрала её в кровать и обнимала всю ночь. Все следующие ночи. И от велюровой шёрстки становилось немного теплее.

– У Альки ведь день рождения,– вывел меня из задумчивости голос отца.– Может, мы поедем позже.

– Глупости,– фыркнула я.– Оно наступит независимо от того, где вы будете находиться.

Поставив на стол разрезанный пирог, села поближе к Алексу. Он и не заметил.

– Тем более, я подала заявку на стажировку. Если одобрят – полечу в Лондон.

– Да?– удивился Воеводин.

– Я же рассказывала тебе по дороге!– возмутилась совершенно искренне.– Ты не слушал?

– Ох, Линочка,– он сокрушенно качнул головой,– я отвлёкся видимо.

– Не важно,– спрыгнула со стула.– Продолжай игнорировать меня и дальше. Однажды, ты потеряешь меня в торговом центре, потом забудешь как меня зовут, а однажды, встретив на улице, пройдешь мимо, потому что не узнаешь.

– Алина!– возмутился папа, но я лишь хмуро зыркнула на него и направилась к лестнице.– Какая муха тебя укусила?

– Меня и мухи не кусают. Я даже им не интересна,– пробурчала обижено и, подхватив рюкзак, побежала по лестнице наверх.

В комнате шторы были задёрнуты. Полутьма скрывала разбросанные вещи и вечный бардак на столе. Сбросив несколько альбомов в коробку, освободила место для блокнота с набросками.

Почти на каждой его странице было лишь одно лицо. Такое родное. На оставшихся красовались широкие ладони, дотошно прорисованные подушечки пальцев. Особенно мне нравился крохотный шрам на второй фаланге указательного пальца. У Воеводина было много красивых черт.

– Не слушал он. Придурок,– прошипела я и уронила голову на скрещенные перед собой руки.– Даже если я вдруг стану зеленой – он не заметит. А если разденусь, скажет, что могу простыть.

Знаю, глупо рассчитывать на то, что Воеводин увидит во мне девушку. Уверена, у него есть кого рассматривать.

– Дура,– обреченно признала и швырнула блокнот в мусорное ведро в углу комнаты. Ещё и промазала. Листы разлетелись от удара и рассыпавшись по полу.

В дверь постучали.

– Я злая и голая,– привычно заявила, зная, что никто после таких слов не войдёт.

Тут дверь скрипнула и открылась.

– Добрей и одевайся,– в комнату вошёл Алекс, театрально прикрыв рукой глаза.– У тебя десять секунд. Раз.

Я метнулась подбирать его изображения. Как объясню, зачем рисовала, если он увидит их?

– Семь, – забавляясь, протянул мужчина.

Воровато оглянувшись, убедилась, что он не смотрит. Пачка листков оказалась засунутой между книгами на цифре девять.

– Десять!

– Чего припёрся?– я оказалась прямо перед ним, скрестив на груди руки.

– Солнышко, ты всё ещё обижаешься?

– Не называй меня так,– я вздохнула, зная, что эту просьбу Воеводин всегда игнорирует.

– Но ты.

– Хватит со мной сюсюкаться. Я не малышка.

– Но сейчас ты ведёшь себя.

– Закрой рот, Ал,– я предупреждающе вскинула руку.– Не надо меня дрессировать.

– Детка,– он шагнул ближе и мягко обхватил меня за плечи,– я очень устал. Всю ночь на ногах. Пока ехали, немного отвлёкся от разговора.

– Ясно,– его большие пальцы рисовали круги на коже. Это отвлекало.

– Мне очень важно, что у тебя происходит в жизни, Солнышко. Ты ведь знаешь.

Я старалась не смотреть на него. Но с последним словом, сказанным его фирменным хриплым голосом, сдалась. Наверно его женщины тают от такого взгляда. Таким ищут маяк в темноте. Он позволяет ощущать себя особенной и необходимой. Облизнув пересохшие губы, я сглотнула.

– Устал?

– Если бы ты знала,– почти простонал он, словно имел в виду что-то другое.

– Падай,– я толкнула его на диван и села чуть подальше, откинувшись на подлокотник и закинув ноги на мужские колени.– Расскажи, куда ездил. И я буду слушать. Совершенно точно не стану отвлекаться.

– Ты мне это долго не простишь?– Воеводин усмехнулся и стянул с моих стоп носки.

– Я подумаю,– промурчала в предвкушении.

– А потом расскажешь про стажировку?

– Возможно,– я прикрыла глаза от удовольствия. Ворованного.

Алекс давно делал мне особый точечный массаж стоп, после которого я надолго забывала о мигренях. После аварии я мучилась сутками, пока он не помог мне впервые. С тех пор я частенько притворялась, а он делал вид, что мне верит. Ведь понимал, что я пользуюсь моментом.

– Ты злая Лисенька?

– Иногда.

– А ведь я привёз тебе не только бумагу и краски.

– Да?– против воли встрепенулась.

Воеводин всегда баловал меня особенными вещицами. С тех пор как папа уволился из-за травмы, меня радовать сувенирами взялся он. Он привёз кусок красноватого камня в виде ракушки, браслет из ароматного дерева, красивые перья для моих ловцов снов, луковицу тюльпана, который я высадила в горшок на подоконнике.

– Но если ты обижаешься, – мужчина хитро сощурился,– значит, с подарком подождём.

– Давай сюда,– я протянула ладонь.– И может, я тебя прощу сразу.

– Шантажистка,– хохотнув, он скинул мои ноги и развернул к себе спиной.– Замри.