Текст книги "На зелёный свет (СИ)"

Автор книги: Светлана Ледовская

сообщить о нарушении

Текущая страница: 12 (всего у книги 18 страниц)

– Нет,– он осматривал шею, наверняка покрытую кровоподтёками.

– Лжец,– повторила устало.– Что сказал врач?

– Ты должна была мне сказать,– он отвёл взгляд.

– А ты должен был попытаться стать этого достойным.

– Ты останешься под наблюдением. Есть шанс сохранить ребёнка.

Сама не понимала, как ждала этих слов и прижала ко рту ладонь.

– Не плачь.

– Не буду.

– Если опять откроется кровотечение, ты можешь, – мужчина не договорил и встал со стула. Запустив пятерню в волосы, он выглядел потрясённым.– Не могу поверить, что ты решилась уйти. Тебе не пришло с голову, что я не посмею тебя обидеть.

– Ты смеешь делать всё. Разве не это ты вдалбливаешь мне уже четвертый месяц?

– Но твоя беременность всё меняет!– возразил он с жаром.

– Я перестала быть подстилкой? Ты не отдашь меня охранникам?– не удержалась я от замечания.– Перестанешь бить, когда тебе этого захочется?

– Какая же ты упрямая,– Воеводин сел на кровать, потеснив меня.– Если бы ты уступила.

– Ты не с того начал, Алекс. С самого первого дня выбрал не ту дорогу.

На его лицо набежала тень.

– У нас много времени впереди.

– Пять месяцев,– я погладила слегка округлившийся живот.– Если повезёт.

– Я должен был заметить,– ошеломлённо проговорил Воеводин, следя за моей рукой.– И грудь стала больше.

– И кричать от боли я стала громче,– мне не нравилось направление его мыслей.

– Если ты решишь сейчас прервать беременность, я могу купить тебе билет сам. И ты улетишь, когда врач разрешит.

Он не лукавил. Готов был отпустить. Смотрел на меня испытующе и ждал ответа. Он не знал, что жизнь внутри меня стала единственным светом. По ночам я уже говорила с малышом. И чего бы мне это не стоило, сохраню его. К тому же, я была уверена, что беременность охладит страсть Воеводина. Он уже отступил. Предложил уехать. Ну, кто захочет быть рядом с проблемной пополневшей женщиной? И кому нужен ее ребёнок? Поиграет в заботливого мужика и ускачет в закат. В этом я была уверена. Никогда я не ошибалась так жестоко.

Глава 69

Когда я закончила говорить, слёзы намочили футболку мужчины, а веки и нос у меня наверняка припухли.

– Мне не хватало тебя,– пробормотал Шатов едва слышно.– Вот так, как сейчас. Хотелось держать тебя в руках и знать, что тебе хорошо. Со мной.

– Мне хорошо. С тобой.

– Ради этого я пойду на всё.

– Может мне стоит, – зажмурившись, выдала на одном дыхании,– остановиться в отдельной комнате. А ты.

– Чего?– мужчина слегка отстранил меня за плечи, чтобы посмотреть с глаза.– Ты хочешь от меня отдалиться?

– Мне так будет спокойней.

– Нет,– он даже головой мотнул.– Так не будет. И не пытайся проделать это с нами. Если ты захочешь побыть одна – я уйду в гостиную. Тут даже диван есть. Сама же потом ко мне приходить будешь, погреться у камина. Я буду спать под дверью нашей спальни, но не позволю тебе прятаться.

– Я так привыкла.

– Отвыкай. Мы будем вместе. И эти дурацкие правила. – Данила легонько встряхнул меня,– они не для нас, Лисёнок. Разреши нам быть вместе по-настоящему.

– Ты на меня давишь.

– Да. Я не стану кормить твои страхи. А сейчас,– он ласково обвёл мое лицо ладонью,– тебе нужно освежиться и отдохнуть.

– И есть хочется,– добавила я торопливо.

– Сегодня ужин с меня,– согласился Данил благодушно.– Иди уже. Вещи разберём позже. В ванной есть полотенца. И возьми мой халат, если хочешь.

Кивнув, поплелась в хозяйскую спальню. Можно было воспользоваться гостевой, но думаю, Шатову бы это не понравилось.

Задёрнутые шторы создавали уютную атмосферу. Заправленная кровать показалась слишком широкой. Невольно вспомнила, как провела в ней с Даней несколько часов, которые перевернули мой мир. Или это снова сделал мужчина, как и много лет назад.

А ещё здесь пахло парфюмом, с которым всегда ассоциировался сам Шатов. Мой. От этой мысли я сжалась. Так часто супруг заявлял, что я являюсь его собственностью. Это коробило. Но теперь считаю своим Шатова.

Чтобы не копаться в себе, теряя время и нервируя Дока, бросила сумку на пол и направилась к светлой двери в стене.

Комната была чистой, покрытой синим кафелем, с белоснежной душевой и голубыми пушистыми полотенцами. Новыми, судя по биркам. Они висели на фигурных крючках в виде ящериц.

Вздохнув, я покосилась на дверь. Потребность закрыться изнутри стала почти болезненной.

– Не нужно,– уверила сама себя, повернувшись к зеркалу.

Закусив губу, сняла пиджак и расстегнула крохотные пуговички блузки. Представила, сколько синяков скрывалось под тканью, и не удивилась, увидев их все.

Воеводин не церемонился, срывая с меня одежду. Кровоподтеки покрывали кожу, уродуя её. Такие травмы стали привычными. Вот только как на них посмотрит Даня? Внезапный стыд заставил отвести глаза от отражения. Как я докатилась до такой жизни? Как позволила мужчине причинять мне боль и страдания? Знаю, он загнал меня в угол, но наверно стоило взять пистолет раньше. Оружие я взяла с собой, положив на дно рюкзака. Сама не понимала, зачем мне оно, но холодный металл вселял уверенность.

Вода оказалась почти горячей. Забравшись в душевую, оказалась под тугими струями. Они раздражали чувствительную кожу, и я слегка кривилась, касаясь ссадин и царапин. На полочке в ряд стояли несколько нераспечатанных флаконов с гелем. Выбрала я тот, крышка которого была сдвинута. Терпкий аромат кедра заполнил кабинку вместе с паром. Осторожно огибая травмы, намылилась и с удовольствием сполоснула пену. Ненадолго удалось забыть, что я не дома. Уже выбравшись наружу, выбрала полотенце и замерла. За дверью послышался шорох и шаги. Там кто-то был.

От иррационального страха, попятилась и уперлась спиной в тёплое стекло. Руки судорожно сжимали махровую ткань, прикрыв ею тело. Я задыхалась и, кажется, готовилась упасть в обморок.

Дверь была не заперта.

Я всегда закрываюсь изнутри.

– Всё хорошо,– прошептала удивительно громко и прикрыла ладонью рот.

В косяк коротко постучали.

– Всё хорошо?

Не сразу узнала голос. Бросилась к двери и сдвинула ручку замка.

– Что с тобой?– раздалось совсем близко.– Лисён?

– Ничего,– вместе с дыханием из груди вырвался протяжный всхлип. Я сползла на пол и обняла колени.

– Тебе плохо?– ручка дрогнула.– Окрой.

– Всё хорошо,– привычно солгала я.

– Лина,– позвал мужчина с тоской,– ты ведь не.

– Я скоро выйду,– пообещала искренне.– Мне нужно совсем немного времени.

Внутри заледенело от страха, что он будет настаивать и откроет дверь. Но Шатов ушёл. Его шаги стихли на лестнице, и я выдохнула. От облегчения или вины. Сама не поняла.

Неужто я всегда останусь сломанной?

С этой мыслью мне пришлось подняться. В зеркало не смотрела. Отражению нечем меня удивить. Я помнила каждое после очередных приступов страха и самобичевания. Жалкое зрелище.

Как же я устала быть жертвой. Надоело постоянно вздрагивать и трястись. Тяжело вспоминать какой была моя жизнь до встречи с Воеводиным. Но это стало необходимым. Там за дверью, ставшей тесной душевой меня ждала другая жизнь, мой мужчина и шанс перестать существовать и начать жизнь. Ту, о которой я мечтала.

Глава 70

Завернувшись в полотенце, вышла в спальню. Шатова здесь не было. Он действительно дал мне возможность прийти в себя. От неожиданной свободы стало светло на душе.

На кровати лежали футболки. Новые. Невольно улыбнулась, поняв, что это не то, что мне нужно. На спинке кресла висела рубашка. Немного мятая, с закатанными рукавами и верхней пуговицей, висящей на одной ниточке. Моя мама довольно часто повторяла, что это верный признак одинокого мужчины.

Внизу слышались шаги. Я спустилась по лестнице и нашла Дока на кухне. В истёртых джинсах, застиранной футболке, он выглядел домашним. Развернувшись, Даня провел пальцами по волосам, растрепав и без того не идеальную прическу.

Словно мы вернулись назад. Словно и не было всех этих лет.

– Ты так и не научился готовить,– улыбнулась я, подходя к настороженному мужчине.– Что у тебя сгорело на этот раз?

– Гренки,– признался мой любовник без признаков раскаяния и продемонстрировал почерневший хлеб.– Продукты купил, чтобы ты готовила,– он открыл шкафчик, на полках которого стояли упаковки муки, сахара, банки со специями, макаронами и крупами.– Сам я обычно ем полуфабрикаты.

– Приличные запасы.

– А я рассчитываю на комплексные обеды и ужины.

– Наглый, – начала я и запнулась, заметив, как изменился взгляд мужчины.– Спасибо.

– За что?

– Что забрал меня сюда. Наверно, сама бы я так и не решилась.

– Спасибо, что позволила,– он обнял меня, мягко привлекая к себе.– Мы так много потеряли, но теперь всё будет иначе.

– Думаешь?

– Уверен. Только тебе нужно, – соблазнительный голос снизился до шепота,– почаще надевать мои вещи и, – я почти перестала дышать,– приготовить еду.

– Хам.

– Голодный мужчина,– возразил Шатов и куснул меня за плечо.– Можно и тобой полакомиться, конечно.

В этот момент его живот издал очень жалобный звук, и я не смогла сдержать смех. Шутливо ткнув кулаком накаченный пресс, отодвинулась.

– Надо тебя кормить. Ты стал крупнее.

– И в тебя кое-что увеличилось,– заявил он и толкнул меня к столу.– Попка стала ещё аппетитней,– подхватив под ягодицы, усадил меня на деревянную поверхность.– Ты без трусиков.

– Без белья,– подтвердила я.

– А грудь стала больше?– его ладони пробрались под ткань и сжали чувствительную плоть.– Мне нравится.

Обхватив его голову, притянула к себе и поцеловала. Ногами обвила торс и придвинула ближе, ощутив лоном грубую джинсу. Скользнув под футболку, ощутила тугие мышцы под пальцами. Они сокращались под каждым прикосновением, вынуждая слегка их царапать.

– Как же мне тебя не хватало,– прохрипел мужчина, опрокидывая меня на столешницу. Он подложил ладонь мне под голову, прежде, чем я ударилась.– Моя Лисичка.

Одна из пуговиц выскользнула из петли и полы рубашки расползлись. Выгнувшись навстречу мужчине, я ждала вовсе не того, что он замрет. Открыв глаза, отрезвела и попыталась подняться. Этот взгляд я помнила. Док едва скрывал ярость.

– Что не так?

– Стоило мне сказать,– выдохнул он и усадил меня, осторожно удерживая за плечи.– На тебе места живого нет.

Судорожно запахнув рубашку, я опустила голову. Напрасно пыталась застегнуться. Пальцы дрожали.

– Мне нечего стыдиться,– я кусала губы. Тело горело от неудовлетворённости и обиды.

– Тебе ведь больно. Синяки.

– Идиот!– с силой толкнула мужчину от себя и попыталась спрыгнуть со стола.

– Лина!– он удержал меня на месте.

– Не собираюсь извиняться за них. И прятать тоже.

– Лисёнок.

Я сбросила его ладонь с руки.

– Недостаточно хороша для тебя? Недостаточно чистенькая девочка?

– Я тебе больно сделал! У тебя ж всё болит!

– Пока ты не стал вести себя, как идиот, я этого не замечала. И ты очень вовремя.

Данил взял моё лицо в ладони и прижался лбом к моему.

– Я же хочу тебя беречь,– пробормотал он горячо.– Прости. Он тебя ранил. Обидел. А я не помешал. Не спас свою девочку. А сейчас боюсь разбить тебя. Не злись, любимая.

– Данил,– всхлипнула, принимая поражение,– прости. Не знаю, что со мной.

– Я виноват. Во всём, родная моя,– он гладил меня по голове, бережно целуя мокрые от слёз щёки.– Тебя нужно обнимать, лелеять.

– А мне нравилось всё, что ты делал,– возразила я вяло, млея в его объятьях.

– Набросился на тебя, как маньяк. Мне нужно быть нежнее.

– Ты идиот, Шатов,– его растерянное лицо будто стало моложе.– Нужно, чтобы ты просто был со мной. Настоящий. И не смей смотреть на меня, как на жертву.

– Люблю тебя, Линка.

Дернула ремень его штанов и с трудом справилась с молнией ширинки.

– Детка, – мужчина задышал чаще.

– Только попробуй мне отказать,– я довольно хмыкнула, заметив шикарную эрекцию.– Хочу. Сильно.

Спустив джинсы вместе с бельём, Шатов подтянул меня ближе. Я сама направила его член в себя и охнула, через мгновенье оказавшись к мужчине вплотную. Он сжал зубы, явно сдерживаясь, чтобы не начать двигаться сразу же. Слегка покачиваясь, позволил мне привыкнуть к своей величине. Лишь когда я нетерпеливо дёрнулась, он сжалился. Я ждала напора, жёстких движений, а Данила удивил меня плавностью. Качнулся и вернулся в меня. С каждым толчком, я стонала всё громче. Скрестив стопы за его ягодицами, пыталась задать другой ритм. Но Даня проворчал что-то о моей нетерпеливости и продолжил пытать меня нежностью.

Спустя пару минут, извиваясь и шипя, я царапала его спину. Неспешность довела меня до состояния исступления.

– Дань,– взмолилась я, притягивая мужчину ближе и заглядывая в потемневшие от страсти глаза.

– Сейчас, Лисён.

После этих слов, мой мир содрогнулся. Я кричала. Громко. А потом ещё. Кажется, плакала. По крайней мере, моё лицо оказалось в слезах. Тело выгибалось и дрожало. Оно пылало. Горело.

Внутри меня своим наслаждением выплеснулся Данила. Он хрипел моё имя. И целовал. Кажется, это длилось целую вечность. Но я поняла, что мне никогда не будет достаточно.

Глава 71

– Не нужно было так стараться,– довольно пробормотал Шатов, откидываясь на спинку скамьи.

Мы сидели на веранде и уплетали лазанью прямо с керамического лотка, еще не остывшего после духовки. Проследив, как мужчина облизывает томатный соус с пальцев, усмехнулась.

– Тебе понравилось?

– Понравилось всё, что ты мне дала,– как всегда провокационно заявил он.– Но готовишь ты божественно.

– Руки помнят,– пришлось признать.

– И мои,– он потянулся ко мне. Я взвизгнула, спрыгивая со скамьи.

– Испачкаешь!

– Сам тебя вымою. И рубашку другую дам,– мужчина сгрёб меня с охапку и затянул к себе на колени.– Как же мне тебя не хватало.

Он зашептал мне в волосы пошлые глупости, от которых мурашки бежали по коже и поджимались пальцы на ногах.

– Дань,– выдохнула с притворным возмущением,– перестань.

– Не дождёшься.

Так мы просидели до самой ночи. На лужайке зажглись фонари, которые весь день собирали солнце. В кустах затрещал кузнечик. Стало прохладнее.

– Помнишь день нашего знакомства?– Данила накинул на нас двоих плед.

– Конечно.

– Ты подбирала осколки тарелки, а я сходил с ума. Так хотелось тебя поцеловать прямо там.

– И мне кажется, тоже этого хотелось.

– Я бы не смог остановиться. Ты всегда вызывала во мне это странное чувство, или даже потребность.

– Какую?

– Заботиться о тебе, давать тебе повод улыбаться. Знаешь, когда мы потерялись, весь мир стал серым. Вся жизнь превратилась в механическую. Я ел, пил, встречал посторонних женщин, в которых не было ничего из того, чем наполнена ты. И я тосковал по тому будущему, которое мы упустили.

– Дань,– прижавшись к нему, я тяжело вздохнула,– мне жаль, что мы так много потеряли. Думаешь, можно начать всё заново?

– Конечно. У нас получится.

– Слушай,– совершенно не к месту вспомнила,– сегодня я встретила помощника Алекса.

– Кого?

– Бориса. Ты видел его. Он занёс меня в квартиру в тот день.

– Помню,– отрывисто подтвердил Шатов.– Чего он хотел?

– Он предложил помощь.

– Считаешь, ему можно доверять?

– Не знаю,– стало зябко.– Боюсь, я его совсем не знаю. Всегда считала, что его гадом, но он никогда не вредил мне. А ещё, он вроде влюблён.

– Это имеет значение?

Я смутилась.

– Пустой человек не умеет любить.

Мужчина обнял меня крепче.

– Я проверю его.

– Борис много знает. И он может быть опасен. У меня есть контакт, адрес, на который нужно написать.

– Не думай об этом, любимая.

Похоже, Данил понял, что это слово действует на меня особым образом. После такого обращения я млела.

– Манипулятор,– протянула я капризно.

– Ты хочешь спать?– он тут же сменил тему.

Но мне и впрямь хотелось спать, а потому я кивнула. Как же приятно оказаться рядом с тем, кто заботится о тебе.

Шатов отвёл меня в спальню и оставил ненадолго, чтобы наполнить ванну.

– Я купил ванильную пену,– крикнул он из-за приоткрытой двери.– Розовый халат наверно лишний?

– О нет, пожалуй, вспомню юность,– засмеялась, представив, как мой мужчина выбирал девичьи принадлежности. Зрелище наверно было премилое.

Сбросив рубашку, пошла в наполненную паром комнату. Данил выглядел растерянным. Он не знал, как пользоваться бомбой для ванны и, сидя на краю ванны, читал инструкцию.

– Давай помогу.

– Аль,– тут он увидел, что я раздета и сглотнул,– помоги.

– Снимай одежду, милый.

Командовать было приятно. Мы оба забрались в воду. Я села к Шатову спиной и откинула голову ему на плечо. Было тесно, но я бы не хотела оказаться в другом месте.

– Мне ведь с тобой никогда не было страшно. Даже машин не боюсь, когда ты рядом.

– Мне не нравятся твои страхи.

– Думаешь, нужно их преодолевать?

– Ничего тебе не нужно,– ловкие руки намыливали мою кожу, отвлекая.– Когда у тебя всё будет хорошо, и страхи уйдут.

– Если будет.

– Никаких "если", Лисенок. Всё наладится. Я обещаю.

Кивнув, я зевнула и закрыла глаза. Как же мне нравилось быть с ним. Как же приятно быть любимой.

?????????????????????????????????????????????????????????????????????????????????????????????

??

Глава 72

Уже привычно накрывала на стол и вела беседу с помощницей, заклеив глазок камеры фишкой из продуктового магазина. Она не выказывала удивления и бойко отвечала на каждый мой вопрос.

– Вы будете присутствовать на презентации?– решилась она спросить.

– Возможно,– бросила я с деланным безразличием.

– После объявления о личности Полине, это очень актуально.

– Что?

– Ну, это был шикарный пиар ход. Вы подогрели интерес и теперь все хотят знать ваше настоящее лицо и имя.

От шока я уронила тарелку и опустилась на стул.

– Всё с порядке?– раздалось из динамика.

– Да, конечно. Жду сообщений. До связи.

Трясущимися руками, открыла браузер и вбила название своей коллекции. Заголовки блогов и новостей пестрели вопросами: "Полина уже не та", "Очередная утка", "Снимая маски".

– Алекс,– поняла я.

Ведь ему известно, как много значит для меня "ЛиниЯ". Запустить такую информацию мог только он. Придется подтвердить ее или опровергнуть. Оставлять вопрос открытым попусту опасно. Кто-то уже высказывал сомнения об авторских правах владельца. Ведь это может породить сомнения у партнёров. Никто не допустит подлога. Моя коллекция всего лишь начало. В планах запуск парфюмерной линии.

Не задумываясь, набрала номер мужа. Он ответил спустя три гудка.

– Дорогая,– протянул лениво.– Что у тебя с картинкой? Не успела накраситься?

– Пошёл ты, Воеводин!

Соединение было защищённым, как пояснил мне Шатов, и отследить его было невозможно. Потому мне не было страшно.

– Куда мне прийти?– прозвучало насмешкой. Мужчина оскалился в пугающей улыбке. Он выглядел немного помятым.

– К чему этот цирк? Зачем ты пустил информацию о том, что Маша подставная?

– Ты ведь сама вечно повторяла, что это твой труд. Я тебя услышал. И признай, это идеально подогрело интерес к предстоящему показу. Билетов не осталось. Заявки на съёмку поступили ото всех, кто нам нужен.

– Тебе,– поправила я.

– Куда ты пропала, Алина?– сменил он тему и выражение лица. Оно перестало казаться благодушным.– Я ведь узнаю, найду тебя.

– Хватит меня пугать.

– Мне совсем другое хочется с тобой сделать.

Понимала, что зря ему позвонила и напрасно ведусь на провокации, но не смогла сдержаться.

– Обломишься.

– Мне всегда нравилось, что ты умеешь сопротивляться. Так ведь интереснее,– он пристально смотрел в экран, словно мог меня видеть.– Но не перегибай палку. Возвращайся и мы обсудим.

– Не будет этого.

– Алина, я ведь могу перестать быть хорошим. Тебе не понравится.

Я нажала на кнопку, прерывая сеанс. Для верности еще и крышку ноутбука закрыла. Только в этот момент осознала, что во время разговора крепко сжала ладони в кулаки. Так, что пальцы затекли.

Хрустнул кусок керамики, и я подскочила, развернувшись на звук.

– Зачем ты ему звонила, Лисён?– оттолкнув осколок стопой, Шатов подошёл ближе.

– Ты говорил, это безопасно.

– Но ты расстроилась,– он пригладил мои волосы.– Ведь знаешь, что он не скажет тебе ничего нового. Только угрожать станет.

– Знаю,– согласилась, понимая, что повела себя глупо.

– Ничего не бойся. Я с тобой,– мужчина принялся собирать осколки тарелки.

– Проголодался?

– Зверски,– Даня сел за стол.– Не могу есть в забегаловках, когда тут такие лакомства.

Каждый день я готовила разные блюда и радовалась аппетиту своего мужчины. За домашними делами время бежало быстро. Шатов уезжал ненадолго и возвращался с неизменными подарками в виде бутылки вина, свежих томатов, изысканного сыра, свежих булочек с маком, пучка зелени в цветной бумаге. Я вновь ощутила себя юной и беззаботной. По вечерам мы перебиралась на веранду. На деревянном полу я раскладывала листы бумаги, карандаши, ластики и рисовала. Напротив стоял ноут, и в нём я изредка делала пометки. Данила помогал. Хотя чаще всё же мешал. Чаще всего всё заканчивалось разбросанными рисунками и моими стонами, разносящимися по округе. И это было восхитительно. Благо, соседи жили очень далеко.

– Тебе здесь нравится?

– Здесь чудесно,– признала я, водружая блюдо на стол.

– Только нужна машина. До города далековато. Вызывать такси не удобно.

– Ну, ты же знаешь,– мне стало неловко,– вожу я плохо.

– Милая, я же обещал дать тебе пару уроков.

– Дрессировать меня хочешь?

– Не надо так, Лисёнок,– Шатов нахмурился.– С колесами ты станешь свободнее. Не будешь зависеть ни от кого. К тому же, дочку возить лучше самим, чем доверять чужим людям. Где гарантия, что водитель такси не окажется пьяным? Я не настаиваю. Мы вполне можем обойтись и без этой машины.

Он протянул мне смартфон на экране, которого светилась фотография автомобиля.

– Он большой.

– Не очень. Но в нём много подушек безопасности.

– Считаешь, что я все-таки не смогу водить хорошо?

– Ты же не одна на дороге. Никогда не будет лишним перестраховаться.

– Я ведь умею водить. Просто кто-то порой проноситься мимо или я слышу, как визжат колёса и внутри что-то обрывается. Меня будто парализует. И вот знаю, что надо делать и как повернуть руль.

– Ты в ступор впадаешь?

– Чтобы отвлечься, часто в дороге я веду переговоры. И не смотрю на дорогу. И конечно, никогда не сажусь на переднее сиденье.

– Со мной ведь ты ездила.

– С тобой всегда было иначе. Во всём. И даже на мотоцикл села впервые.

– Ты ведь тогда испугалась,– припомнил он задумчиво.– А я и не понял. Решил, что это из-за тех парней, которые напали на тебя в клубе.

– Это из-за той аварии, с родителями,– я вздохнула.– Столько лет прошло, а я всё думаю, чем бы закончилась поездка, если бы я не отвлекала маму.

– Подожди, мне Вик рассказывал, что у вас шина лопнула. И машина была старая, металл стал хрупким с годами. Вот её и смяло при аварии. И бензопровод рванул. Твоей вины в аварии нет.

– Эту машину мама любила и не хотела менять,– призналась с горечью.

– Тебе стоило расспросить брата об аварии. Он считал, что ты не помнишь ничего.

– А я решила, что он.

– Винит тебя?– я кивнула.– Да как ты до такого додумалась, Линусь?

– Это несложно, когда, – я опустила плечи и на них легли теплые ладони,– они были так счастливы. И я тоже. А в следующую секунду.

– Тш. Не плачь, детка. Ты рвешь мне сердце.

– И все думаю, смогла бы я помочь.

– Ноги твоей матери зажало и у тебя бы просто не хватило сил.

– Ты не можешь быть уверенным.

– Могу, родная. Иначе бы твой отец смог её освободить.

И я заплакала. Знаю, что этим делаю своему мужчине больно, но не могла остановиться. Слёзы катились по щекам. Шатов обнял меня, шепча глупые прозвища в волосы. Я всхлипывала, понимая, что из души уходит нечто тёмное, что-то все эти годы мешающее мне дышать полной грудью.

Оказывается, прощаться с болью тоже больно.

Глава 73

Данила спал, раскинувшись на диване обняв меня и для верности забросив на ногу поверх бедра. Даже во сне он продолжал удерживать меня рядом с собой. Мне все же удалось выбраться из уютного плена. Мужчина нахмурился. Наклонившись, я поцеловала его в уголок губ.

– Спи, мой любимый.

Впервые я произнесла это слово, и гром не грянул. Я убеждала себя, что не говорю ему о любви, чтобы не давать ложной надежды. Слишком много "ли". Могли ли мы остаться вместе? Отпустит ли меня Воеводин? Останусь ли я нужной Дане после этого? А если, мы всё преодолеем, примет ли Дарина мой выбор?

От этих мыслей меня не могла отвлечь ни готовка, ни работа, ни предстоящая презентация.

По привычке прошлась по дому и проверила замки на дверях и окнах. Данила не понимал этой предосторожности. Пояснять элементарные для себя вещи я не стала, а просто продолжала делать то, что привыкла.

Из кабинета потянуло сквозняком. Зайдя в комнату, закрыла окно и подняла с пола разбросанные ветром листы бумаги. Странно, не помню, чтобы оставляла их здесь. С юности я стала более аккуратной и творила беспорядок только в своем кабинете. Правда, сейчас мне не хотелось уединяться, и мои наброски были повсюду. Шатов не возражал. Напротив, он садился рядом и принимался массировать мне плечи или перебирать волосы. Часто я располагалась перед телевизором, чтобы Данила смотрел спортивную передачу или очередной приключенческий фильм. Мне нравилось смотреть на него, когда охваченный азартом, мужчина сжимал челюсти, закусывал губу или хлопал себя по колену.

Сегодня мы пересматривали картину о синих инопланетянах. Я с удовольствием прижималась к Дане в самые напряженные моменты и гладила по обнимающим меня рукам, когда кадры менялись на романтические. Нам пришлось поставить фильм на паузу, когда я догладила своего мужчину до нужной кондиции. Мы занялись коротким и жарким сексом, после которого я стала обладательницей отметины зубов под ключицей, а мой любовник – такой же на шее. Да, оказалось, мне нравилось кусаться. И быть укушенной тоже было приятно.

Собрав стопку листов, я собиралась сунуть их в ящик ближайшей тумбочки. Но заметила, что они исписаны. Не справившись с любопытством, включила лампу поярче и села на кровать. На обратной стороне моих неудавшихся эскизов был текст. Местами он был зачеркнут и дописан на полях. Черновики письма. Руки дрогнули, когда я увидела один из заголовков.

"Любимая, не вздумай винить себя в моей смерти. Я выбрал этот путь сам".

Мне едва удалось не закричать. Дом оставался тих и, отдышавшись, я продолжила читать.

"Если ты это читаешь, значит, меня уже нет. Никогда не думал, что напишу подобное. Но раз так вышло, знай – ты ни в чём не виновата. Это мой выбор. А если уж я решился на что-то, то доведу до конца.

Мне жаль, что у нас не было всего того, чего ты заслужила, а я хотел. Я дал тебе так мало. Целой жизни бы не хватило, чтобы выразить всё, что я чувствую. Ты – лучшее, случившееся со мной. Спасибо, что подарила мне счастье быть рядом.

Как только я узнал о Дарине, то понял, что придется пойти на крайности. Но как иначе вернуть тебе право быть матерью?

Не хочу становиться убийцей Воеводина. Пусть он не самый порядочный человек в мире, но он отец твоей дочери.

Я всё ещё надеюсь, что тебе не приходиться это читать, любимая. Ведь если это так, значит, я сделал то, чего не хочу.

Алина, я верю в тебя. Знаю, ты сможешь проснуться в один из дней и жить дальше, найти своё счастье, встретить кого-то стоящего. Ты снова начнешь общаться с братьями. Вик будет счастлив познакомиться с племянницей. И Игорь станет отличным дядей.

Ты мне ничего не должна, но я прошу тебя – улыбайся, родная. Ведь ты становишься такой солнечной, когда делаешь это. И весь мир улыбается тебе в ответ.

Не плачь обо мне. Я получил второй шанс и был очень счастлив. Это дано не каждому. Уверен, что в свою последнюю секунду, я думал о тебе, а значит остался счастливым. Люблю тебя, Лисёнок".

Уронив листы на пол, я закрыла лицо руками. Перед моим мысленным взором плыли прочитанные строки.

Шатов все решил. Он распланировал мое спасение и вознамерился принести себя в жертву, если понадобиться. А ведь понадобиться.

Я всегда знала, что уйти от Воеводина без последствий не получится. У меня не было ни единого шанса. А Даня его нашёл. Мой шанс обрести свободу. Но какой ценой?

Поднявшись, пьяно качаясь, сгребла бумагу и вернула её на подоконник, за штору. Видимо там эти черновики и лежали. В этот кабинет я не заходила никогда. Он напоминал мне о таком же в доме в Лондоне. И Шатов это знал.

– Решил он,– всхлипнула я, закрывая дверь.– А мне что остаётся?

Какой же наивной я была? Все эти дни, которые провела вместе с Даней, я много раз пыталась узнать о его планах. Ответов так и не получила. И ведь успокоилась. Смалодушничала. Вот правильное слово.

Остался лишь последний вопрос, на который стоит ответить: смогу ли я проигнорировать найденное письмо и притвориться, что ничего не знаю? Смогу ли рискнуть жизнью любимого мужчины и потерять его окончательно?

Глава 74

– И как только ты поймёшь, что теряешь концентрацию, не дави на педаль газа,– Шатов мягко сжал моё плечо.

– Ясно,– припарковавшись у обочины, я убрала ладони с руля и заглушила мотор.– Сейчас это кажется простым.

– Не нужно всё усложнять, Лина. Ты хорошо водишь.

– Дело ведь не в технике.

– Значит, представь, что я рядом. И ты стараешься меня впечатлить.

– Это может сработать,– откинув голову на сиденье, я прикрыла глаза.

– Последние несколько дней ты стала нервной. Что-то не так?

– Многое не так,– пояснила осторожно.– Я пропущу презентацию своей коллекции.

– Не переживай. Всё будет хорошо,– Данила скользил пальцами по моей обнаженной руке.– Эта шумиха вокруг "Линии" пойдёт на пользу. А скоро тебе не придется прятаться.

– Конечно,– поспешно согласилась я.

– Не хмурься.

Мы вышли из авто и я нацепила солнечные очки на пол-лица. Шатов уверял, что нас никто не станет искать. Он понимал, что нам двоим нужно выйти в люди. Точнее, нужно было мне. Мне не хватало мелькания лиц и шума голосов. Я никогда бы не призналась в этом, но Даня заметил.

Он привёз несколько пакетов с одеждой и попросил меня одеться после завтрака. Все вещи были из недорогих и неброских, какие можно купить в сетевом магазине. Такие я носила в юности. Даже кеды были из той же категории. Рассматривая себя в зеркале, умилилась. На мне забавно смотрелось платье туника розового цвета в горошек. Думаю, в таком образе меня действительно никто не узнает.

Данила, увидев меня такой, улыбнулся.

– Какая ты красавица,– заявил он уверенно.

Но мне всё же казалось, что ему нравилась возможность касаться моей голой ноги, сидя в машине.

– Хочу сводить тебя на кино,– пояснил он, когда мы оказались у торгового центра.– Или сначала перекусим?

– Возьмём поп корн,– я взяла его под руку.– И что-нибудь вредное из напитков.

– У меня заказаны билеты на последний ряд,– мужчина наклонился и шепнул мне на ухо,– Хочу целоваться с тобой с темноте.

– В следующий раз дома выключим лампы,– пошутила я.

– Это ведь совсем другое.

Конечно, другое. Мы так много пропустили: и первые поцелуи на пороге дома, и смелые ласки на заднем сиденье авто, и обещания будущего, о которых принято шептать перед тем, как мысли начинают путаться от удовольствий.