Текст книги "Чужая поневоле (СИ)"

Автор книги: Светлана Кубышкина

сообщить о нарушении

Текущая страница: 9 (всего у книги 18 страниц)

Глава 33. Ответ

До боли в животе боялась идти к Верондаю. Коленки подгибались, ноги не слушались. О чем мне говорить с этим великаном? Чувствовала себя как Давид перед Голиафом. Только это не я, а мне отрубят голову. Потому что какая-то чужемирка осмелилась явиться с глупыми вопросами на прием к верховному магу. Да что она себе позволяет?!

Джарам ушел раньше меня. А теперь я, сопровождаемая Кемаем, топталась возле лестницы храма в ожидании, когда можно будет зайти.

Посчитала ступеньки, их было ровно шестнадцать. Запомнила все сколы и трещинки на фасаде, пока осматривала здание. В общем, провела почти полное полевое исследование древнего сооружения. Осталось только отчет написать.

Тяжело вздохнула, снова вспомнив о доме, родителях, друзьях и работе. Как они там, без меня?

– Не волнуйся. Джарам уже ушёл. Сейчас наступит твоя очередь задавать свой главный вопрос, – Кемай, видимо, принял мой вздох на счет усталости от ожидания.

– Ничего, я пока подумаю, – ответила растеряно. Вопрос, всего один самый важный вопрос. И почему один?! Даже в сказках обычно три желания! Вот как я должна выбрать между любовью к Джараму и возвращением домой? А еще остаётся так много непонятного!

– Пора идти, – тихо произнес Кемай.

И я медленно, как на Г олгофу, пошла вверх по лестнице. Смешанное чувство, которое испытываешь перед экзаменом или приёмом у стоматолога. Душа болит, но ты приближаешься к неизбежному.

Вошла через колонны.

– Здравствуйте! – сказала громко и была готова к тому, что сейчас попросят зачетку.

– Приветствую тебя, Альмира! – Верондай восседал на огромном кресле в центре храма. Обитое красным бархатом, с подножием в виде дракона, оно выглядело, как трон.

Я, признаться, совсем перестала понимать, что здесь происходит. Хотелось задать только один вопрос: “С какого...?”. Ничего более вразумительного мне в голову не приходило.

– Я жду твоего решения. Ты долго думала, но ответ может быть только один.

Жутко захотелось ляпнуть: “Почему?”, но вовремя вспомнив анекдот о мужике, который загадал рыбке, “чтобы у него всё было”, взяла себя в руки и стала пытаться как -то сформулировать свой запрос.

– Вообще-то, узнать хочется очень многое, но я попробую... – помолчала. Он терпеливо ждал. – Почему мужчина может быть только с одной единственной женщиной в вашем мире?

– А ты хотела бы, чтобы он был с несколькими сразу? – улыбнулся Верондай.

Я было открыла рот в попытке оправдаться. Ведь этим вопросом хотела поймать сразу целую охапку зайцев.

– Шучу, я понял твой вопрос, – он поднял руку, останавливая мой словесный поток. -Хорошо. Ты хитрая. Такая же, как и была.

Я с замиранием сердца впитывала каждое слово, каждую букву, и чем дольше он говорил, тем больше становились мои глаза.

– По преданию наших прародителей, мужчина связывается со своей женщиной нерушимой любовью. А крепкие незримые браслеты защищают её силой его магии. Но если женщина решит, она может отказаться от дара, и тогда браслеты снять довольно легко. Ну, об этом ты итак знаешь. Когда любимый умирает, женщина угасает следом за ним. Но вот с мужчиной дела обстоят иначе. Если он задумает изменить своей любимой, если захочет жить с другой женщиной, его ждут вечные мучения. И наступают они практически мгновенно. Поэтому никто и никогда не рисковал верностью своей женщине. А Арслам. Он просто жертва политических интриг. Королю нужен наследник, и он не мог признаться своему народу и драконам, что ты – не его дочь. Пока он у власти, ему придётся нести бремя любви к своей умершей супруге – твоей матери.

Ответ я получила. Но яснее не стало.

– Значит Джарам может сильно пострадать, если Альмира жива и вернётся. Значит, он не сможет быть со мной. – рассуждала я вслух.

– Альмира уже вернулась! – провозгласил громкий голос Верондая.

– Да?! Когда? Это конец! А я так и не спросила про возвращение домой, – закрыла лицо руками, пытаясь спрятать слёзы разочарования.

– Я же сказал тебе, девочка, Альмира вернулась домой! – он положил руку мне на голову, и я почувствовала тёплое прикосновение. Будто лежишь в панамке на травке, и жаркие летние солнечные лучики греют макушку. И сейчас придёт мама и принесёт горсть сладкой земляники. А вокруг стрекочут кузнечики, и жужжат пчелы. Хорошо.

– Что? Не понимаю, что? – еле выговорила я.

– Альмира вернулась домой из “Царства мертвых”. Она – это ты.

– Неет! Это какой -то бред! Этого не может быть! – я замотала головой и потеряла равновесие. Перед глазами всё закружилось, колонны закачались. Я опустилась прямо на холодные плиты. Кажется, сейчас потеряю сознание. Вокруг плавали тёмные круги, черный мрак поглощал мой разум, и только ритмичный шум в ушах свидетельствовал о том, что я жива.

В горле что-то мешается. Тяжело глотать. Толстая макаронина. Или трубка. Хочется выплюнуть. Позвать маму. Я пытаюсь что-то сказать, но только хриплю.

Надо мной склоняется лицо медсестры в шапочке и маске.

– Алексия, Алексия, ты слышишь меня?

Я моргаю в ответ.

– Сколько пальцев? – она показывает мне три штуки.

Как ей сказать? Снова хриплю, зажимая трубку между зубами.

– Т -т-дии.

– Хорошо. Сейчас.

Она что-то переключает на мониторе, слышны щелчки и писк сердечного ритма.

– Александр Иванович, скорее в триста третью. Пациентка пришла в себя. Алексия, да.

Глава 34. Тайна не раскрыта

Летала где-то между раем и адом. То страшные тёмные морды, то прекрасные белые лебеди проносились перед глазами. Просыпаясь, испытывала странные ощущения безнадежности. Засыпая, не могла найти выход из комнаты с сотней дверей. Замкнутый круг.

– Уже несколько часов, как она в сознании. Но общаться пока так и не начала, – произнес незнакомый голос.

Я лежала не кровати. Г лаза закрыты, руки вытянуты по швам. Подумала, что если подниму веки, увижу то, что совсем не хочется. Придется объясняться, делать какие-то движения, выполнять команды. Пока лежу и притворяюсь спящей, никто меня трогать не

будет. К тому же я не уверена, где сон, а где явь. С каждой секундой, проведенной здесь, в больничной палате, я ощущала, что мои приключения – всего лишь сон. Не было никакого Джарама, ничего магического не существует, да бред это всё. Странный, безумный бред.

А теперь надо просыпаться, как -то давать понять, что я, кажется, готова вернуться в этот мир.

Глубоко и шумно вздохнула. Приоткрыла глаза. Облизала сухие губы. Прошептала что-то невнятное.

Ко мне подошла медсестра.

– Привет! Вот ты и снова с нами, – она улыбнулась, – помнишь, как тебя зовут?

Я кивнула. Трубки в горле уже не было, но под носом налеплены какие -то пластыри, а руки опоясаны проводками. Говорить почему-то не хотелось. Боялась, что если услышу звук своего голоса, окончательно вернусь в реальность.

– Не бойся, – прошептала медсестра. Взяла мою руку, погладила по голове. – Теперь все будет хорошо. Поправишься! Мы сделаем все, чтобы ты встала на ноги. Главное, отдыхай, не напрягайся. Сейчас придет врач, он тебе поможет.

Надо было как-то обозначить, что я не свихнулась и не надо говорить со мной, как с тяжело больной. Но не знала, что сказать. Все яснее ясного. Я тяжело пострадала при падении. Лежу в больнице и пытаюсь выжить. Спасибо, что не усыпили. Хотя, кто знает, может так было бы лучше.

Жуткая тоска сжимала сердце. Неужели это, и правда, был сон, и я никогда -никогда не увижу настоящего Джарама? Но ведь чувства были вполне реальными!

Почувствовала легкий сквозняк. Кто-то вошел в палату.

– Так, ну что тут у нас? – чужой громкий голос вырвал из раздумий. Я слегка повернула голову и увидела молодого мужчину в медицинском халате, шапочке и маске. – Значит пришла в себя? Отлично! Будем выздоравливать.

Он внимательно изучил показания мониторов, при этом волшебным образом не спуская с меня глаз. Потом взял стул и сел рядом с кроватью.

– Отлично. Т еперь скажи, как себя чувствуешь?

– Хорошо, – прошелестела я и ощутила себя маленькой Дюймовочкой, грубо вырванной из цветка.

– А имя свое помнишь?

– Алексия, – прошептала еще тише и чуть не заплакала. Ведь на самом деле я Альмира!

Так сказал Верондай. Слёзы покатились из глаз. Видимо, переволновалась, и показатели здоровья испортились. Потому что врач тихонечко сжал мою ладонь и начал уговаривать:

– Тихо, тихо. Успокойся. Всё хорошо. Здесь безопасно. Спи, набирайся сил.

Подошла медсестра и сделала какой -то укол. Глаза начали наливаться тяжестью, в ушах появился шум, и я почувствовала, что проваливаюсь в сон.

Когда снова очнулась, даже не открыв глаз, почуяла, что в палате есть люди. Сейчас опять начнут дергать, задавать вопросы. Бессилие и безнадега – вот и всё, что я испытывала. Повернула голову. Слегка приоткрыла глаза. В палате находились мама и папа. Они стояли возле окна и еле слышно о чем-то разговаривали.

– Привет, – сказала я тихо и растянула в улыбке сухие губы.

– Алексия, – вскрикнула мама и бросилась ко мне. По щекам её тут же побежали слезы, она отвернулась и одним движением вытерла их. Мне ведь нельзя волноваться.

– Мама, – я хотела протянуть ей руку, но сделать это было невероятно трудно. Как будто все тело налито свинцом. Двигать конечностями оказалось не под силу. Я просто улыбалась и думала, что бы сказать такого приободряющего.

– Доченька, теперь ты пойдешь на поправку. Мы с папой не отходили от тебя. Но всё позади, Слава Богу! – она перекрестилась.

– Алексия, – рядом появился папа. Посмотрел на меня добрыми глазами. – Как ты себя чувствуешь? Нигде не болит?

Я отрицательно покачала головой.

– Совсем ничего не чувствую. Тело меня не слушается.

– Это бывает. Постепенно движения начнут возвращаться. Ты просто немножко забыла, как это делается.

– Странно, – тихо сказала я и силы закончились. Закрыла глаза. Тяжело.

– Доченька, ты только не пропадай больше, хорошо? – попросила мама. – Отдыхай, набирайся сил. Только обязательно возвращайся.

Я не ответила. Не хотелось ничего говорить. Просто лежать обездвиженной и пусть всё идёт своим чередом. Минута за минутой, час за часом, год за годом. В принципе, ничего страшного не произошло. Если не считать того, что мне придется некоторое время проваляться в больничке. Выкарабкаюсь, снова пойду в универ, начну работать. Я итак доставила всем слишком много переживаний.

А теперь надо будет учиться жить в этом сером, скучном мире на минималках.

Всё познается в сравнении. Как ярко, насыщенно, мощно было там, во сне. И как тускло, мелко и тесно здесь. Я со скорбью думала: невероятно страшно, что это навсегда.

Мама с папой снова стали о чем -то шептаться, видимо, боясь меня разбудить. Я напрягла слух. Может быть скажут что-то о моей ситуации: какие шансы на поправку и что вообще происходит?

– Ты думаешь, – спросила мама, – она теперь будет здесь?

– Не знаю, посмотрим. Главное, что она вернулась, – тихо сказал папа.

– Не знаю, всё слишком нестабильно. Да и непонятно, как было бы лучше.

– Будем наблюдать, что нам остаётся делать?

Видимо, дела мои совсем плохи. Я ещё больше расстроилась. Мама подошла ближе к кровати.

– Такая бледная... И похудевшая, почти прозрачная, – еле слышно прошептала она.

– Не буди ее. Пойдем. Пусть ей снятся хорошие сны. Может быть, она снова увидит Джарама.

Что?!

Глава 35. Риск

– Откуда вы его знаете? – пристала я к родителям.

– Кого? – папа делал вид, что ничего не произошло.

– Джарама! Ты только что сказал, что я увижусь с ним.

– Доченька, ради Бога, успокойся, – запричитала мама, – тебе нельзя волноваться.

– Подожди мама. Откуда вы его знаете?

– Ты... часто произносила это имя, когда была без сознания. Вот я и подумал, может быть, тебе снятся приятные сны.

У меня совсем не осталось сил, чтобы спорить с ним. Наверное, так и есть. И только мой воспаленный мозг придумывает всякие сложности и загадки.

Да, это были чудесные сны, – прошептала, снова закрывая глаза. Вот и всё: тот мир – лишь иллюзия.

Дни в больничке тянулись один за другим. Мама навещала меня каждый день. Папа тоже частенько захаживал. Они больше ни разу не произносили имя Джарама. И только острая тоска в сердце мешала радоваться жизни.

Наконец-то узнала картину произошедшего. После происшествия на стройке, я попала в больницу с сотрясением мозга. Пролежала в коме несколько месяцев. Родители не

бросали меня, да и ребята из фирмы, в которую я устраивалась, всячески помогали деньгами. Что, в принципе, понятно. Но я бы с огромным удовольствием снова отправилась на тот объект. Нашла тот тоннель и провалилась заново. Лишь бы снова увидеть Джарама.

Только теперь я поняла, как жены декабристов шли в Сибирь за своими мужьями. Поняла, как дети оставляют родителей и переезжают в другую страну к любимому чужеземному мужу. И не важен ни другой менталитет, ни вера. Любовь творит с нами такие метаморфозы, что мы готовы прыгнуть с головой в омут, в который только что прыгнул любимый человек противоположного пола. Да, я женщина, и готова идти за Джарамом хоть на край света. Но, почему-то уверена, что и он бы пошел за мной. Если бы знал, где я нахожусь.

Так! Стоп! Это ведь выход! Надо сообщить ему! Я к нему привязана! Это ведь элементарно, Ватсон! Хлопнула себя ладонью по лбу. И почему раньше не догадалась?!

Наговорила маме, как ужасно соскучилась по старому другу Антону, ведь не виделась с ним с тех пор, как провалилась в яму. Выпросила, чтобы они нашли его и привезли в больницу. Он, как сказала мама, очень обрадовался, что его не забыли. Что ж, прости, Антон, но тебе придётся побыть оружием в моих руках.

К следующему приходу родителей я тщательно подготовилась. Попросила переодеть себя в приличную пижаму, чтобы потом удобнее было бегать в штанах. Не знаю почему, но казалось, что я перейду в мир иной именно в той одежде, в которой нахожусь здесь. Хотя если следовать женской логике, я должна была накраситься и надеть свое лучшее платье. Но у Альмиры свое представление о том, как понравиться мужчине. Как говорится, вдруг война, а я уставший. Надо быть готовой ко всему.

Надела любимую футболку с Микки Маусом, освободила запястья рук. С непередаваемым волнением ждала прихода гостей.

Дверь в палату открылась и вошла медсестра.

– Алексия, там к тебе посетители. Хочешь, помогу привести себя в порядок? – тихо говорила она, поправляя подушку и внимательно оглядывая меня. – Там молодой человек с тааким букетом! – она демонстративно закатила глаза.

– Нет, спасибо! Я предпочитаю оставаться собой.

Медсестра обиженно кивнула и вышла.

Через минуту в палату зашли мама, потом папа, а замыкал шествие Антон с, действительно, очень красивым букетом цветов. Но я была сосредоточена только на одном – на его руках. Я заставлю его пристать ко мне. И будь, что будет.

Привет! – широко улыбнулась. – Я так ждала вас!

Мама с папой радостно расспрашивали меня о самочувствии, о делах. Выкладывали на стол вкусняшки. Мне было их жаль. Я очень надеялась, что афера удастся. Но тогда они снова потеряют свою дочь.

Что ж... Они не виноваты. Но там я нужнее. Ведь от меня зависит судьба целого мира. Через полчаса разговоров ни о чем, я потупила глаза и попросила родителей:

– Мам, а можно мы с Антоном вдвоем побудем, поболтаем, так сказать, без свидетелей?

– Конечно, доченька, – тут же подорвалась мама. – Только тебе нельзя напрягаться, двигаться, волноваться.

– Да, я все знаю, мам! – устало улыбнулась.

– Дочь, – папа внимательно посмотрел в мои глаза. – Я думаю, нам лучше остаться. Пока не время уединяться с мужчинами. Ты еще слишком слаба.

– Да ну! Мы не будем заниматься ничем предосудительным, правда, Антох?

– Конечно! Я отвечаю! – Антон с готовностью вытянулся по стойке смирно.

– И все-таки. – папа никак не хотел оставлять нас наедине.

Что же делать? Я не могу ждать.

– Хорошо! Тогда мы просто посидим с Антоном рядом и тихонечко поговорим о любви прямо при вас, – я совсем обнаглела, но у меня не было другого выхода.

Мама тут же испугалась, что из-за нервов состояние ухудшится:

– Пойдем, пап, пусть дети побудут одни, ну что ты в самом деле?!

– Хорошо, – сдался папа, – но обещай вести себя благоразумно! – он погрозил мне пальцем.

– Клянусь! – кивнула и ждала, когда за ними закроется дверь.

Как только они вышли, и за стенкой стихли их удаляющиеся шаги, Антон приободрился.

– Ну ты даешь, подруга! Как тебя угораздило?! Вопрос риторический, можешь не отвечать. Я, знаешь, как за тебя перепугался! Ты не представляешь, что тут было! И в универе. Все только о тебе и говорят. Это просто трындец. Ты, правда, хотела, чтобы я побыл с тобой?

– Не трандычи! – устало попросила я, – голова болит.

– Конечно! Конечно! Что ты хочешь, Алексия, скажи? Одно твоё слово.

– Просто подойди ко мне и сядь рядом.

Антон сел на краешек кровати. Я посмотрела на свои кристально чистые запястья -ничего. Ни ниточки, ни иголочки. Все абсолютно спокойно. Джарам не чувствует меня, а я не чувствую его.

Совсем расстроилась. Ничего не получится. Я в другом мире. Или, возможно, просто сошла с ума.

И самое страшное, что я даже не могу ни с кем поделиться. Ведь меня просто закроют в сумасшедшем доме. При ударе с моими мозгами могло произойти все, что угодно.

Тихо заплакала.

– Что ты?! Ну что ты, как маленькая, – Антон погладил меня по голове. Я с сожалением смотрела на запястья.

– Хочу чтобы ты приласкал меня, я так соскучилась – в отчаянии решила пойти на крайние меры.

Он в нерешительности замер.

– Лекся, мы ведь как бы это... не были парнем и девушкой.

– А теперь я хочу быть твоей девушкой! Или ты против?

– Ну, как тебе сказать? Конечно нет, но не здесь же. Все-таки больница, да и ты еще совсем слабенькая.

– Поцелуй меня! Это все, о чем я прошу. Только горячо, жарко, так, как было в тот день, когда мы расстались.

Антон волнительно вздохнул и приблизил свое лицо к моему, я закрыла глаза, давая понять, что готова. С трудом подняла руки и закинула ему на плечи. Прошептала еще раз:

– Поцелуй меня!

Губы Антона были уже максимально близко, я чувствовала его горячее дыхание. Открыла глаза и посмотрела на свои руки.

На моих запястьях проявилась тонкая розовая линия.

Глава 36. Верность

Я ждала, что сейчас браслеты станут красными и лопнут, заливая все вокруг кровью, или разверзнется бездна в полу и оттуда вырвется драконье пламя, или откроется дверь в палату и войдет Джарам.

Но ничего особенного не происходило.

Антон нежно дотронулся губами до моих губ. Поцелуй, который был неприятен, не обжигал ни сердце, ни душу, ни тело. Поцелуй, от которого стыдно.

Я слегка оттолкнула друга.

– Не надо.

– Что-то не так? – хрипло спросил он.

– Я не хочу.

Он отстранился.

– Как не хочешь? Сама же просила!

– А теперь не хочу.

– Слушай, чего ты мне мозг выносишь? – Антон начинал раздражаться.

– Прости, так получилось.

– Да как получилось? Вытащила меня, то “иди сюда”, то “отстань”. Ты уж определись, что тебе надо!

– Да ничего мне не надо. Оставь меня в покое! – волшебства не получилось. Я готова была разрыдаться.

– В покое? – Антон схватил меня за руки. – Это ты не трепи мне нервы! Достала!

Он вывернул мои запястья, и резкий электрический разряд пробежал по ним, до самых плеч руки онемели, сознание помутнилось.

– Да что с тобой не так? – сквозь пелену услышала я крик Антона.

– Извини, так было надо, – то ли прошептала, то ли подумала я.

Чернота. Кругом вязкая бескрайняя пустота и темнота. И я медленно -медленно падаю. Где-то в глубине сознания мимо проносятся цифры отсчета времени, галактики, вселенные.

Я прихожу в себя. Невыносимо болят руки и голова. Больше ставить эксперименты над собой нет никакого желания. Зажмурившись от удушающей боли, сижу на полу и не хочу двигаться.

Слышу глубокий знакомый голос, который мгновенно заставляет раскрыть глаза и осмотреться.

– Альмира, выпей живительного уруштая.

Я снова в храме. Рядом стоит Верондай и держит в руках чашку с напитком.

Присел рядом и протянул его мне:

– Держи, тебе надо прийти в себя.

Взяла, сделала несколько глотков. Боль отступила, и я почувствовала прилив сил.

– Что это было? – спросила у колдуна.

– Немного потрепало тебя, да. Но не переживай. Зато с родными повидалась.

– Но почему мы до сих пор здесь? Так боялась, что в Фарсонессе уже вовсю идет война с драконами, а я там прохлаждаюсь.

– Что ты, девочка, какая война? Ты отключилась на несколько мгновений.

– Значит я жива?! – задумалась. Получается, либо я там без сознания, либо здесь. Придется выбирать свой мир, отдать предпочтение кому-то одному: любимому мужчине или родителям. Для меня выбор очевиден. Но вот Джарам? Он ведь еще не знает, что его Альмира вернулась! Правда она, то есть я, ничего не помнит. Но это дело поправимое. Главное, обрадовать Джарама.

– Ты слишком торопишься! – Верондай подал мне руку.

– Но как я могу скрывать от него то, чего он ждет! Да и ведь у вас он спрашивал о моем, то есть Альмирином, возвращении.

– Нет, ты ошибаешься. У него есть более важные вопросы.

– Но он говорил мне...

– Просто, чтобы увидеть реакцию.

– Не могу скрывать! Сейчас же расскажу ему! Я хочу наконец -то быть по-настоящему счастливой! И он останется верным своей любимой!

Верондай покачал головой:

– Ты не сможешь стать счастливой под властью драконов. Если сейчас откроешься Джараму, вы не сможете выиграть битву. Он спрячет тебя, заставит, запрет, и никто не посмеет даже приблизиться к тебе. Он не станет рисковать Альмирой.

– Но как же тогда?..

– Он должен остаться верен ей, чтобы не потерять себя, чтобы быть сильным. Тысячи мужчин шли за своими женщинами на борьбу с драконами и погибали. Тогда был выпущен закон, запрещающий женщинам покидать свои владения. Иначе наш народ мог бы полностью исчезнуть.

– А при чем тут я?

– Ты – единственная из всех, кто посмел выйти. Кто посмел не подчинится.

– И поэтому погибла?

– Не погибла, а перенеслась в другой мир. Но теперь вернулась, чтобы спасти свой народ.

– Что же мне делать?

– Не задумывалась, почему вы здесь? Мы с братией встретили вас и проверили, но ты, как слепой котёнок, пытаешься заново познать этот мир. Я и предположить не мог, что ты потеряешь память. Но, видимо, на то воля Всевышнего.

– Так зачем мы здесь?

– Чтобы дать бой! Если бы ты вспомнила свое самое главное желание, когда сбегала из королевского дворца, тогда... несколько лет назад.

– Я хотела дать бой?

– Ты хотела свергнуть драконью власть. Вместе с Джарамом вы можете намного больше, чем представляете.

– И я должна быть рядом и ни словом, ни движением не показать ему, кто я?! Это ужасно!

– я закрыла лицо руками. – А какое же его самое важное желание?

– Такое же как и твое: очистить мир от скверны, а потом жить с любимой до конца своих дней.

– Но как мы победим?

– Стратегия проста: вы готовитесь, мы забрасываем вас в тыл врага, вы побеждаете. Все счастливы.

– А Джарам? Он предупрежден?

– Он уже начал готовиться и ждет лишь твоего присоединения.

Значит скоро встретимся. Было ощущение, что мы не виделись целую вечность, так соскучилась!