355 500 произведений, 25 200 авторов.

Электронная библиотека книг » Светлана Бестужева-Лада » Звездные судьбы (Исторические миниатюры) » Текст книги (страница 19)
Звездные судьбы (Исторические миниатюры)
  • Текст добавлен: 22 сентября 2016, 04:07

Текст книги "Звездные судьбы (Исторические миниатюры)"


Автор книги: Светлана Бестужева-Лада


Жанр:

   

История


сообщить о нарушении

Текущая страница: 19 (всего у книги 19 страниц)

Старики из его родного аварского селения Гимры впоследствии вспоминали. что в молодости Шамиль отличался от товарищей непреклонной волей, любознательностью, гордостью и властолюбивым характером. Никто не мог перегнать его, побороть, победить в состязаниях на шашках или в стрельбе. Если же такое происходило – чрезвычайно редко! – то Шамиль на долгие недели исчезал, переживая свое поражение.

Помимо физических упражнений. Шамиль неё свое время уделял учению. Юноша получил основательное по тем временам классическое мусульманское образование. Двадцати лет от роду он закончил курс грамматики, логики. риторики и арабского языка, начал слушать курсы высшей философии и законоведения.

К этому времени – началу тридцатых годов прошлого века – на Кавказе стали происходить события, тревожные для России. Видный местный мусульманский деятель Гази-Магомед начал с поразительным успехом пропагандировать в горах новое учение – мюридизм, что означало "поиск пути спасения". Единственным его отличием от ортодоксального ислама было то, что мюриды верили: народ выдвигает из своей среды пророков, которые стараются сохранить учение Корана в чистоте, а все правоверные должны повиноваться им как подлинным повелителям. Таким пророком Гази-Магомед явственно обозначил себя и начал активно готовить мусульман Кавказа к вооруженной борьбе с "неверными" – читай, с Россией.

Россия тоже не дремала: в 1817 году была построена крепость Грозная, в 1819 году – крепость Внезапная, а в 1821 году – крепость Бурная. Делалось зто для того, чтобы оградить пограничные русские и казачьи поселения от внезапных набегов горцев.

В 1831 году Гази-Магомед поднял чеченцев на общее восстание против России с требованием разрушить крепости, срыть укрепления и вообще отодвинуться от Кавказа подальше. Три тысячи человек засели в укрепленном ауле Герменчук, где их осадила русская армия. В ожесточенном бою погибли почти все чеченцы, ни один из них не пожелал сдаться в плен. Кроме Гази-Магомеда и нескольких его ближайших сподвижников, которые спаслись чудом. Что за чудо – история умалчивает.

С этого момента Гази-Магомед объявил России газават – священную войну – и своей правой рукой сделал тридцатитрехлетнего Шамиля, о безукоризненной нравственности, честности и храбрости которого уже ходили легенды. В своем первом серьезном бою с русскими войсками он их полностью подтвердил и добавил новые.

Тогда в ауле Гимры человек пятнадцать мюридов-фанатиков во главе с Гази-Магомедом и Шамилем забаррикадировались в башне и отстреливались из бойниц. Но затем Гази-Магомед сказал: "Здесь всех нас перебьют, и мы погибнем, не причинив вреда неверным, лучше выйдем и умрем, пробиваясь".

Пробиться удалось только двоим: Шамилю и ещё одному мюриду. Шамиль зарубил троих солдат, карауливших выход из башни, но четвертый всадил ему штык в грудь, да так, что острие вышло из спины. Шамиль правой рукой схватил дуло ружья, а левой изрубил солдата, затем выдернул штык и, зажав рану, приготовился к дальнейшей драке. Но русские солдаты не решились схватиться с человеком, проявившим такую безумную отвагу. Они лишь швыряли ему вслед камни, один из которых повредил Шамилю ребро в левом боку, второй – лопатку, третий ранил затылок.

Шамиль все-такив ыбрался за пределы аула и упал без сознания в лесу. Его не преследовали: было очевидно, что человек с такими ранениями не жилец на этом свете.

Однако он выжил, хотя выздоровление растянулось на полгода.Только из-за этого Шамиля не избрали сразу преемником Гази-Магомеда, и им стал другой человек, Гамзат-бек. Но он не пользовался среди горцев таким авторитетом, как Шамиль. Причин было много. Например, в 1834 году Гамзат-бек надумал вступить в переговоры с русскими о прекращении военных действии, в случае если ему... положат пожизненную пенсию от русского правительства. Его условие не было принято, зато сгало широко известно. Имелись за ним и другие грешки, за которые Гамзат-бека просто зарезали в мечети, причем сделал это не кто иной, как один из ближаиших сподвижников Шамиля.

Нетрудно догадаться, кто вскоре занял его место. Но Шамиль заставил трижды просить себя об этом и согласился лишь на третий раз, всячески подчеркивая, что подчиняется воле народа, а не следует собсвенным честолюбивым планам. Возможно, так оно и было. К тому же, если бы Шамиль действительно не был народным избранником, вряд ли бы он продержался на своем высоком посту имама на протяжении долгих лет.

Он заслужил впоследствии и уважение своих врагов – русских, а для этого нужно было быть действительно незаурядным человеком. Наконец ему удалось объединить дотоле раздробленные народы Северного Кавказа, а эта задача вообще никому, кроме него, не была по плечу. Решив сэкономить на пожизненной пенсии предшественнику Шамиля, Россия обрела такого врага, какого не имела, пожалуй, со времен татаро-монгольского нашествия.

Буквально слово "имам" означает – полновластный правитель всеми делами мусульманского народа как в духовной, так и в гражданской сфере, причем имеющий полное право изменять некоторые постановления шариата и издавать новые.

Шариат – свод законов жизни мусульманина – для иноверцев кажется дикостью. По его правилам, например, супружеская неверность карается избиением камнями, причем наказывается не только согрешившая женщина, но и её партнер. Непослушание на войне карается смертью. Семью перебежчика сажали в яму, а его дом сжигали. Пьянство вообще смертный грех, за который можно было и убить, и изгнать из родного села – на усмотрение судей. Но Шамиль с таким умением и тактом использовал шариат, что никто никогда не жаловался на несправедливость или излишнюю жестокость имама.

Один эпизод, произошедший в самом начале правления Шамиля, дает достаточно четкое представление о том, каким образом этому человеку удалось получить практически абсолютную власть и так долго её удерживать.

Чеченцы, изрядно утомившиеся от постоянных столкновений с русскими войсками, решили обратиться к Шамилю – тогда ещё имаму только Дагестана – с просьбой позволить признать над собой власть России. Просьба была настолько рискованной, что чеченцы долго ломали голову, через кого её передать Шамилю. И решили – через его мать, Баху-Меседу. Имам так любил её, что все просьбы исполнял безоговорочно, как завет священного Корана. Пожилой женщине чеченцы предложили немалые деньги за посредничество, и она соблазнилась.

Шамиль выслушал просьбу матери и... на три дня заперся в мечети. Положение его было действительно незавидным. Простить дерзкую – немыслимо, наказать собственную мать – слишком тяжело. И он наконец придумал средство.

Шамиль вышел из мечети на площадь, туда же привели его мать, покрытую белой чадрой. Имам заявил:

– Правоверные! Я должен объявить вам страшную вещь. Чеченцы, забыв свой долг и клятву, принесенную ими перед Аллахом и Магометом, в сердцах своих положили дерзкое намерение покориться гяурам и не устыдились послать депутатов к несчастной моей матери. Она, слабая женщина, решилась ходатайствовать за безумных. Я трое суток молился и просил Аллаха просветить меня. И Аллах отвечал: "Кто первый высказал тебе такое постыдное намерение, тому и дай сто ударов плетью". По воле Аллаха я должен дать эти сто ударов моей матери.

Народ пришел в ужас от этих слов имама, а Шамиль перешел к делу: приближенные мюриды сорвали с его матери чадру и схватили за руки, а Шамиль взял плеть. После пятого удара женщина лишилась чувств, а Шамиль бросился к её ногам и на коленях сказал:

– Я просил Аллаха о помиловании, и он сказал, чтобы остальные девяносто пять ударов я принял на себя. Теперь бейте меня, да смотрите, если кто пропустит хоть один удар, того я тотчас же заколю.

Шамиль терпеливо снес удары, а затем приказал привести к себе чеченских депутатов. Те явились в страхе, ожидая смертной казни, но Шамиль отпустил их со словами:

– Вы видели, что здесь было. Возвращайтесь к народу вашему ч расскажите ему об этом.

Больше никто из горцев и не помышлял о том, чтобы подчиниться России.

Однако события развивались так, что 18 августа 1859 года Шамиль со всем своим семейством и ближайшим окружением был вынужден бежать в укрепленный аул Гуниб в Южном Дагестане. С собой он, между прочим, вез: золото и серебро на шести лошадях, драгоценности на одной лошади, книги на семнадцати лошадях, ружья – на трех, ещё на трех – шашки, пистолеты, кинжалы и панцири, а на сорока лошадях – платья жен. По дороге его ограбили, и в Гуниб он приехал практически нищим. Тот факт, что горцы осмелились посягнуть на имущество имама, красноречивее всего говорил о том, что правлению Шамиля пришел конец.

Аул Гуниб, расположенный на вершине высокой горы, представлял собой практически неприступную крепость. Тем не менее нашлись доброжелатели из местных жителей, указавшие русским солдатам путь по скалам со стороны, противоположной основным воротам. Сто тридцать добровольцев, используя лестницы и крючья, в полной тишине вскарабкались на стены. Осажденные спохватились слишком поздно, и к шести часам утра после ожесточенной перестрелки аул был взят. Шамиль был вынужден сдаться, что само по себе для мусульманского мира того времени было фактом беспрецедентным.

Командовавший операцией полковник Лазарев встретил высокопоставленного пленника такими словами:

– Шамиль! Всему миру известно о твоих подвигах, и слава их не померкнет, если ты, покорясь судьбе, выйдешь сегодня к главнокомандующему и предашься великодушию государя императора. Ты спасешь от гибели тысячу человек, оставшихся в живых и тебе преданных. Заверши свои славные подвиги поступком благоразумия и великодушия, и твое будущее, а также будущее твоей семьи будет обеспечено.

Шамиль последовал совету полковника, его с почетом отправили в Россию. В Санкт-Петербурге его принял сам император, затем в Москве местное общество, особенно дамы, нашло его "премилым стариком". Наконец он прибыл в назначенную ему для проживания Калугу и стал с нетерпением ожидать приезда своих жен и детей.

Нужно сказать, что за всю жизнь Шамиля у него было восемь жен. Первая – Хория, с которой он прожил в браке, заключенном по каким-то родственным соображениям, всего лишь три дня. Вторая – Фатимат. дочь человека, вылечившего Шамиля от страшных ран при осаде Гимры. Эту жену он любил больше всех, она родила ему трех сыновей и двух дочерей, а когда смертельно заболела, он бросил все и поспешил к ней, успев проститься. Третья Джавгарад, была убита русской пулей вместе со своим новорожденным сыном, которого она как раз кормила. Четвертая – Залидат, считалась одной из умнейших женщин Дагестана и Чечни и имела на мужа большое влияние, даже в важных политических и военных делах. Она родила Шамилю двух дочерей и одного сына. Пятая – Шуанат (армянка Анна), похищенная прямо из родительского дома в Моздоке и принявшая ислам. Шуанат заменила Фатимат, отвечала на обожание Шамиля преданной и глубокой любовью и родила ему дочь Софиат. Во избежание семейных неприятностей стремилась во всем угождать Залидат, вплоть до того, что отказывалась иметь вещи дороже и лучше, чем у той. В шестой раз Шамиль женился на женщине в годах – тоже Фатимат исключительно для того, чтобы было кому вести хозяйство, потому что и Залидат, и Шуанат были ещё слишком молоды и неопытны. С седьмой женой Аминат – Шамиль расстался через три месяца после свадьбы, так как она не нашла общего языка с властной Залидат. Наконец, в восьмой раз Шамиль женился на молоденькой чеченке Зейнаб, с которой прожил в браке... три часа, побив собственный рекорд первой женитьбы. Почему так произошло неизвестно.

В Калугу приехали Залидат, которой к тому времени было тридцать пять лет, и Шуанат – пятью годами моложе, а также три дочери и четыре сына со своими семьями. Самому Шамилю было уже за шестьдесят, а его младшему сыну четыре года.

Шуанат прекрасно говорила по-русски и горячо возражала калужским дамам, когда те удивлялись, как можно одновременно любить несколько женщин: "Ах, я сама была христианкой и знаю, что у ваших мужей тоже по нескольку жен, только они их имеют тайно, а у нас не скрывают их".

Климат России пленники переносили тяжело: в Калуге от чахотки умерли семнадцать домочадцев Шамиля, в том числе любимая дочь его Нафисат. С трудом оправившись от этой утраты, Шамиль отправил императору собственноручное письмо на арабском языке:

"Ты, Великий Государь, победил меня и кавказские народы, мне подвластные, оружием. Ты подарил мне жизнь. ты покорил мое сердце благодеяниями. Мой священный долг как облагодетельствованного дряхлого старика и покоренного твоею великою душою внушить детям их обязанности перед Россией и её законными царями. Я завещаю им питать вечную благодарность к тебе, государь, быть верноподданными царям России и полезными слугами нашему новому отечеству.

Успокой мою старость и повели, государь, где принести мне и детям моим присягу на верное подданство. Я готов произнести её всенародно.

В свидетели верности и чистоты моих помыслов я призываю Аллаха и пророка его Магомета и даю клятву перед недавно остывшим телом моей наилюбимейшей дочери Нафисат на священном Коране. Соизволь, государь, ответить на мою искреннюю просьбу".

Шамиль принес присягу в августе 1866 года. Три года спустя его перевезли в Киев, где климат был мягче калужского, а в начале следующего года разрешили отправиться в паломничество в Мекку, священный город для всех мусульман. Но доехал он только до Медины, где скончался на руках у своих родичей. Произошло это 4 февраля 1871 года. Было ему шестьдесят семь лет. Залидат пережила мужа на три месяца и скончалась в Мекке. Шуанат прожила ещё шесть лет.

Очевидцы отмечали, что Шамиль умер, благословляя Россию и молясь за её великодушного монарха.

По-арабски Шамиль означает всеобъемлющий...


    Ваша оценка произведения:

Популярные книги за неделю