Текст книги "Память льда"

Автор книги: Стивен Эриксон

сообщить о нарушении

Текущая страница: 31 (всего у книги 76 страниц) [доступный отрывок для чтения: 31 страниц]

«Ишь жужжит, муха двуногая. И не надоест ведь!»

Природа не баловала красотами: только травянистый покров холмов и чахлые деревца в низинах, где почва дольше удерживала влагу весенних дождей. Над головой простиралась безупречная синь неба: ни облачка, ни птицы. На севере и востоке белели зубчатые вершины Баргастовой гряды.

По словам Меченого, кланы собрались в долине, что лигах примерно в четырех к северу. Если не случится ничего непредвиденного, то взвод успеет добраться туда еще засветло.

Вначале Хватке показалось, что Быстрый Бен просто кашлянул. Обернувшись, она так и застыла на месте: вокруг ног мага неожиданно появился «забор» из двух десятков костлявых, перепачканных землей рук. Земля под его сапогами вспенилась. Быстрого Бена тащили вниз. Упрямые костлявые пальцы впились ему в ноги; чьи-то иссохшие руки дергали его, торопясь утащить вниз.

– Держись, чародей! Я сейчас! – крикнула Хватка.

Быстрый Бен ошеломленно взглянул на нее. К этому времени он провалился уже по пояс. Женщина успела схватить его за левую кисть. Маг погружался все глубже. Из оживших недр снова высунулись костлявые пальцы и потянулись к его правой руке.

– Отпусти мою руку, – тихо сказал Быстрый Бен.

– Да ты спятил!

– Отпусти, иначе ты мне ее оторвешь!

Правое плечо мага постепенно скрывалось под землей.

Подскочивший Штырь ухватил Быстрого Бена за шею.

– Не трогай его, дурень! – крикнула Хватка, которая сообразила, что чародей прав, и подчинилась его требованию.

– Как это не трогать? – очумело спросил Штырь. – Его же уволокут вниз.

– Говорю тебе, отпусти!

Взводный маг разогнул руку и отошел в сторону, бормоча проклятия.

Запоздало прибежал Мураш с саперной лопаткой. К этому времени голова Быстрого Бена уже успела скрыться, вздыбив фонтан земли. Мураш несколько раз ткнул лопаткой в холм.

– Прекрати копать! – прикрикнула на сержанта Хватка. – Ты еще макушку ему снесешь!

Мураш замер, потом вдруг отскочил.

– Худ меня побери! – забубнил он, оглядывая лезвие лопаты. – Никакой крови! Кто-нибудь видит здесь кровь?.. Боги, а это еще что? Никак волосы? Чьи это волосы?

– Да успокойся, ты! – Штырь вырвал у него лопатку. – Какие там волосы?! Это корни! Значит, они все-таки уволокли его.

– Кто они? – не поняла Хватка.

– Духи баргастов. Их тут целое скопище! Мы попали в засаду!

– А почему же они тебя не тронули? – удивилась женщина.

– Я для них не настолько опасен. Хочется надеяться, – добавил Штырь, озираясь вокруг. – Но вообще-то, свалю-ка я поскорее с этого проклятого холма. Нечего мне тут делать!

И маг начал торопливо спускаться.

– Колотун, присмотри за ним, – велела Хватка. – Боюсь, как бы он не спятил.

Держась за больную челюсть, сапер молча кивнул и поплелся вслед за Штырем.

– А нам теперь чего делать? – спросил Мураш. Усы его нервно подергивались.

– Подождем тут. Если маг не выкарабкается, пойдем дальше.

Голубые глаза сержанта превратились в два блюдца.

– Мы что же, бросим его? Не поможем товарищу?

– А чем тут поможешь? Можно хоть весь холм подчистую срыть, да вот только Бена мы все равно не найдем. Духи уволокли его на свой магический Путь. А с этими Путями сам знаешь как: то ли они есть, то ли их нет. Авось, Штырь маленько успокоится и попробует его найти.

– Сколько знаю этого Быстрого Бена, вечно от него одни неприятности, – сел на любимого конька Мураш. – На магов вообще нельзя положиться. Ты права. Какой смысл торчать тут понапрасну? Толку от Бена все равно никакого. Идем дальше.

– От тебя не убудет, если мы немного подождем, – отрезала Хватка.

– Можно и подождать. К баргастам в лапы мы всегда успеем.

– Не мешало бы перекусить, – вздохнула капрал. – Сержант, у тебя ничего вкусненького не припрятано?

– Есть маленько. Финики, плоды хлебного дерева и немного копченых пиявок. Купил их в Крепи, на рынке у южной стены.

– Звучит неплохо, – подмигнула ему Хватка.

– Сейчас принесу.

Мураш двинулся туда, где оставил заплечный мешок.

«Боги, в кого мы превращаемся? Что с тобой стало, Мураш? Да я и сама не лучше: стоило ему заикнуться про финики и копченых пиявок, так у меня сразу слюнки потекли…»

В болоте гнили высокие остроносые челны. Веревки, соединяющие их между собой и с ближайшим толстым кедром, успели покрыться мхом. Лодок было несколько десятков. На холмиках валялись заплесневелые мешки с припасами. Вокруг них буйно росли грибы, в основном поганки. С неба лился неяркий желтоватый свет. Отряхиваясь от склизкой жижи, Быстрый Бен встал. Во рту булькала вода. Маг выплюнул ее и огляделся по сторонам.

Тех, кто напал на него и затащил сюда, нигде видно не было. Над головой лениво кружили комары. Квакали лягушки. Звонко капала вода. В воздухе ощущался соленый привкус.

«Я попал в один из мертвых магических Путей. Причина его запустения – в забвении живущих. Нынешние баргасты даже не подозревают об этом Пути. Но сюда попадают их умершие… если, конечно, добираются».

– Вот он я, – произнес чародей. В густом воздухе его голос звучал непривычно глухо. – Ну и чего вы от меня хотите?

Из-за стены тумана стали появляться фигуры тех, кто его пленил. Они двигались осторожно, но не бесшумно, поскольку брели по колено в бурлящей черной воде. Обликом своим незнакомцы абсолютно не походили на баргастов из мира смертных. Эти создания были ниже ростом и крепче, с более мощными костями: они скорее смахивали на помесь имассов и тоблакаев.

«Боги милосердные, да сколько же тысяч лет этому месту?»

Под выступающими надбровными дугами чужаков блестели глубоко посаженные глаза. По впалым щекам сбегали кожаные полоски, привязанные под безбородыми челюстями к маленьким трубчатым костям. Черные волосы с пробором посередине заплетены в грубые косы. На всех, мужчинах и женщинах, была облегающая одежда из тюленьей кожи, украшенная косточками, кусочками рогов и раковинами. У пояса висели длинные ножи с узкими лезвиями. Несколько воинов держали в руках зазубренные копья, целиком сделанные из звериных костей.

На замшелом пне появилась знакомая Быстрому Бену фигурка из прутиков и пучков травы, с желудем вместо головы.

– Здравствуй, Таламандас. А я-то думал, что ты вернулся к Белолицым баргастам.

– Я и вернулся. Еще раз хочу поблагодарить тебя за проявленную мудрость.

– Странный ты выбрал способ выразить признательность, – усмехнулся Быстрый Бен. – Ты хоть скажи, древний, где это мы?

– На Первой стоянке. Здесь ожидают воины, не дожившие до конца путешествия. Ты даже не представляешь, маг, какое великое множество лодок отправилось в плавание. Но под конец в половине из них оставались одни только трупы. Кого сгубила стихия, кого – постоянные сражения, которые мы были вынуждены вести.

– А куда же теперь отправляются умершие баргасты?

– Никуда и в то же время куда угодно. Они потеряны. Но тебя, я думаю, больше волнуют дела в мире живых. Так вот, маг: баргаст из твоих воинов убил в поединке младшего сына Хумбрала Таура. Духи затаили дыхание. Они выжидают, поскольку ваш воин серьезно ранен и может умереть.

Быстрый Бен вздрогнул:

– А если он умрет, что тогда?

– Тогда погибнут и твои солдаты. У Хумбрала Таура нет иного выбора. Ему угрожает межплеменная война. Между духами тоже не существует единства. Не удивляйся: твое появление в долине, где собрались баргасты, вызвало бы еще больше распрей. Однако я позвал тебя сюда совсем по другой причине. – Таламандас обвел ручкой-прутиком стоящих за ним воинов. – Видишь, чародей? Здесь собралась целая армия. Но… ее некому вести. Нет предводителей. Исконные Духи исчезли давным-давно, и баргасты не знали, где их искать. К счастью, они не пропали бесследно. Старшая дочь Хумбрала Таура нашла их. Представляешь?! Она их нашла!

– Неужели? Только, подозреваю, не все так просто.

Фигурка поникла.

– Да, маг. Наши Исконные Духи находятся в плену. В Капастане.

В мозгу Быстрого Бена начала складываться цельная картина событий. Недостающие фрагменты мозаики послушно становились на свои места.

– А Хумбрал Таур знает о находке? – спросил он у Таламандаса.

– Нет. Его шаманы прогнали меня. Они, видите ли, не желают знаться с древними духами. Шаманы доверяют лишь молодым духам, а у тех мало силы. Для молодых главное – спокойная жизнь. Вот и у баргастов появилась тяга к спокойному, беззаботному существованию. Но так было не всегда. Между нынешними и древними баргастами пролегла глубочайшая пропасть. Утрачена память. Для наших детей мы – совсем чужие. Они не хотят прислушиваться к нашим мудрым советам и в то же время боятся нашей силы.

– Значит, Хумбрал Таур понадеялся, что его дочь отыщет Исконных Духов?

– Да, маг. Он пошел на великий риск. Но иначе было нельзя. Таур прекрасно сознает, насколько уязвим клан Белолицых. Молодые духи слишком слабы, чтобы противостоять Паннионскому Домину. Их либо поработят, либо уничтожат. Сегодня баргасты забавляются в постыдных состязаниях, убивая своих же собственных соплеменников. О чем это говорит? У них нет ни настоящей силы, ни подлинной веры. Таур понимает: рано или поздно войска Домина вторгнутся и на земли Белолицых. И тогда кланы падут один за другим. Вождь отчаянно нуждается в силе, но ищет ощупью.

– Ты хочешь, чтобы я рассказал ему о находке? – спросил Быстрый Бен. – И считаешь, он мне поверит?

– Ты – моя единственная надежда, чародей. Ты должен его убедить.

– Не забывай, Таламандас: я освободил тебя.

– Чего ты хочешь взамен?

– Ходок должен остаться в живых. Более того, баргасты должны честь по чести признать его победителем, чтобы он по праву занял свое место на совете вождей племен. Нужно прекратить все распри между баргастами.

– Пойми, маг, я не могу туда вернуться. Шаманы вновь прогонят меня.

– А ты можешь сделать источником силы смертного человека? – (Таламандас вопросительно задрал свою маленькую головку-желудь.) – У нас есть целитель Пути Дэнул. Но он, как и я, не решается открывать свой магический Путь, поскольку там полно паннионской отравы.

– Чтобы дать твоему целителю нашу силу, его перво-наперво следует привести сюда, – заметил Таламандас.

– Тогда давай подумаем, как это лучше сделать. Что скажешь, древний?

Таламандас медленно обвел глазами соплеменников, затем вновь повернулся к Быстрому Бену:

– Хорошо, я согласен.

Спускающийся кворл, который нес на себе Меченого и Молотка, был встречен баргастским дротиком. Крылатый зверь сумел увернуться, а затем стал быстро снижаться над местом недавнего ристалища. Баргасты выкрикивали ругательства, насмехались над летающей тварью, но нападать на нее больше не пытались.

Паран еще раз взглянул на караул, выставленный вокруг Ходока и Соломки, и побежал к месту посадки. Баргасты намеренно преградили ему путь, угрожающе бряцая оружием.

– А ну, прочь с дороги! – крикнул малазанец, оттолкнув какого-то сенана.

Тот угрожающе зарычал, но это на капитана не подействовало. Вскоре Паран уже был возле Меченого и Молотка.

– Ну и дела, капитан… – начал встревоженный целитель.

– Да, Молоток. Здесь становится все жарче. Идем со мной… Меченый, лучше бы ты не дразнил их своей зверюшкой, – сказал он моранту.

– Я тоже так считаю. Уж лучше я вернусь к Мурашу и его взводу. А что тут у вас случилось?

– Много чего. Ходок выиграл поединок, но мы можем проиграть войну. Давай лети скорее в безопасное место.

Взяв целителя за руку, Паран стал вновь протискиваться через толпу баргастов.

– Ходоку очень нужна твоя помощь. Бедняга в тяжелом состоянии. Сын Таура сломал ему горло.

– Со сломанным горлом не живут, это всем прекрасно известно. Тогда почему Ходок еще дышит?

– Соломка проделал ему дырку между ключицами и вставил туда костяную трубку. Это все, что я знаю.

Молоток одобрительно кивнул:

– Молодец парень. Только вот ума не приложу, чем я смогу помочь Ходоку.

– Думай, целитель. И побыстрее. Если наш драчун помрет, баргасты перебьют всех малазанцев.

– Но мой магический Путь…

– Не желаю слушать никакие оправдания. Поставь Ходока на ноги – вот и весь сказ!

– Слушаюсь, капитан, но, просто чтобы вы знали, это, скорее всего, убьет меня.

– Фэнеровы яйца!

– Это вполне равноценный обмен, капитан. Я понимаю. Не волнуйтесь, я исцелю Ходока – вы все уйдете живыми, только это сейчас и важно.

Паран остановился и закрыл глаза. Живот обдало волной жгучей боли. Стиснув зубы, капитан произнес:

– Я верю в тебя, Молоток.

– Недотепа машет, чтобы мы шли побыстрее.

– Иди, не жди меня.

Целитель осторожно высвободил свою руку и поспешно зашагал к месту, где лежал Ходок.

Паран через силу открыл глаза.

«Из чего же сделаны эти люди? Своим приказом я обрек его на верную смерть, а он идет себе как ни в чем не бывало и даже не споткнется!»

Оттолкнув Соломку, Молоток присел на корточки возле Ходока. Глаза раненого были открыты. Целитель протянул руку к его горлу.

– Опомнись, приятель! – зашептал Соломка. – Твой магический Путь…

– Хватит уже причитать! – оборвал его Молоток.

Он закрыл глаза и осторожно коснулся изуродованного горла.

Молоток открыл свой магический Путь, и его сознание буквально взвыло, когда туда хлынул поток ядовитой силы. Он почувствовал, как его собственное тело разбухает, лопается кожа, брызжет кровь. Сквозь стук в висках слышались испуганные возгласы Соломки. Потом привычный мир растворился в бурлящем море боли.

«Боги, найдите мне хоть какой-нибудь магический Путь, не затронутый отравой. Слышите?.. Помогите мне! Как всегда, вам нет дела до смертных… Крепись, дружище! – уговаривал себя Молоток. – Ты не имеешь права сойти с ума и не выполнить свое обещание. Держись любой ценой…»

Но его разум трещал, как истлевшая парусина. Все, что составляло его сущность, распадалось на куски, а он лишь беспомощно наблюдал за катастрофой. Чтобы спасти Ходока, нужно было зачерпнуть целительные силы из собственной души и влить их через кончики пальцев в раздавленное горло баргаста… Душа исчезала. Неведомая сила поглощала ее, как песок вбирает в себя пролитую воду.

К Молотку тянулись чьи-то руки. Дух еще противился чужакам, еще пытался отбить нападение. Уши разрывались от криков, как будто вокруг непрерывно шли казни. Уничтожение душ. Чьих? Сейчас было не время искать ответ. Его куда-то влекло. Молоток не видел этих настойчивых рук, но ощущал их безжалостную цепкость.

А потом… Он не сразу понял, что вокруг стало совсем тихо. Молоток вдруг увидел себя стоящим на коленях среди зловонной лужи. Тишина сменилась едва слышимым шепотом, который быстро нарастал. Целитель вскинул голову.

«Возьми нашу силу, – повторяли тысячи голосов. – Возьми нашу силу. Возвращайся туда, откуда пришел, и в полной мере воспользуйся тем, что мы тебе даем. Но торопись – мы проложили тропу дорогой ценой – о, сколь же много пришлось за это заплатить…»

И Молоток полностью доверился силе, бурлящей вокруг него. У него просто-напросто не было выбора: он сознавал себя абсолютно беспомощным перед ее напором. Руки, ноги, все тело ощущались куском влажной глины, из которой его словно бы лепили заново. И точно так же кто-то заботливо собирал заново его истерзанную, расчлененную душу.

Целитель встал, повернулся и зашагал вперед. Под ногами чавкала жирная глина. Он не глядел вниз, а просто шел себе и шел… Молоток чувствовал, что находится внутри магического Пути Дэнул. Отрава, будто свора цепных собак, выла в бессильной злобе, но дотянуться до него не могла.

Вернулось ощущение пальцев. Они по-прежнему лежали на изуродованном горле баргаста, однако в мыслях своих Молоток продолжал идти. Шаг за шагом он неутомимо продвигался вперед. Он шел по дороге, вымощенной трупами, ведущей через отравленный ужас его магического Пути.

«Воистину, сколь же много пришлось за это заплатить…»

Видение пропало. Молоток открыл глаза. Глядя на горло Ходока, можно было подумать, что баргаст продирался через кустарник и поцарапался о колючки. Но не более того.

«А ведь они открыли сразу два магических Пути. Один для меня, а второй – для тебя, баргаст».

Ходок вяло поднял правую руку. Целитель стиснул ее.

– Ну что, вернулся? – прошептал он. – Дуракам всегда везет.

– Но кто? – с усилием прохрипел Ходок. – Кто заплатил за это?

Молоток пожал плечами.

– Не знаю. Во всяком случае, не я. У меня таких денег нет. – (Баргаст взглядом указал на окровавленные руки собеседника.) – Да говорю тебе: я тут ни при чем, – заверил товарища Молоток.

Паран не осмеливался подойти ближе. Издали ему были видны лишь спины сжигателей мостов, окруживших Ходока и Молотка.

«Боги, простите меня. Я приказал целителю пожертвовать собой, но любой ценой вылечить баргаста. Сейчас мне кажется, что я вижу улыбку трупа. С меня довольно! Ох и дрянной же командир из тебя получился, Ганос Паран. Ты отдаешь приказы и сразу начинаешь сомневаться, имел ли на это право. В самом деле, кто ты такой, чтобы распоряжаться чужими жизнями, считая одну более, а другую менее ценной? Проклятье! Это выматывает сильнее любого сражения».

Капитан и не заметил, как возле него очутился Соломка. Побелевшее лицо целителя и вытаращенные глаза могли означать что угодно. Соломка нерешительно переминался с ноги на ногу.

«Не хочу я тебя слушать. Лучше молча уйди».

– Ну, что? Говори уже.

– Там… с Ходоком… в общем, все в порядке. Теперь он поправится.

– А Молоток?

– Руки слегка поцарапаны. Пустяки, я ему помогу. Только не спрашивайте, капитан, почему он остался жив.

– Проваливай!

– Не понял.

– Ступай обратно к Молотку. Уйди прочь с глаз моих.

Целитель с ошалелым видом поплелся обратно. Паран отвернулся и закрыл глаза, ожидая, когда начнет стихать боль в животе. Он знал: передышка будет короткой, после чего огненный кулак ударит его снова. Но боль не возвращалась. Капитан глубоко вздохнул.

«Все живы. Мы выберемся отсюда. Нужно пойти к Хумбралу Тауру и сказать, что Ходок выиграл поединок, а потом… одному Худу известно, что будет дальше. Хотя, наверное, и он этого тоже не знает».

Соломка и Недотепа увидели, как сгорбленная спина Парана вдруг выпрямилась. Затем капитан поправил перевязь с мечом и направился к штабному шатру Хумбрала Таура.

– Крепкий он парень, даром что знатных кровей, – сказал целитель.

– Холодный, как яггутская зима, – отозвался Недотепа и поморщился. – А Молоток-то наш, похоже, был при смерти.

– Ну да, так и есть.

Они помолчали, после чего Соломка наклонился и смачно сплюнул.

– Пожалуй, капитан все-таки переупрямит Таура.

– Ага, этот переупрямит, – согласился Недотепа.

– Эй! – крикнул им один из солдат. – Гляньте-ка вон туда! Никак это наша Деторан спускается с холма? Точно, она! И Штырь с нею. А кого же это они волокут на себе?

– Наверное, Быстрого Бена, – ответил Соломка, выгибая затекшую спину. – Загулялся в магических Путях, придурок.

– И зачем только они вообще нужны, эти маги? – презрительно бросил Недотепа. – Сколько служу в армии, не припомню, чтобы от них был хоть какой-то прок.

– Серьезно, капрал? Наверное, ты и о целителях невысокого мнения? – поддел его Соломка.

Вытянутое лицо Недотепы стало еще длиннее. Вопрос застал его врасплох, отчего бедняга разинул рот. А затем поспешно заверил собеседника:

– Нет-нет, целители очень даже нужны. Как же без них? А вот все эти маги и чародеи…

– Ты лучше заткнись, Недотепа, пока не сморозил явную глупость… Ну вот, все наши в сборе. Знать бы, что теперь Белолицые с нами сделают.

– А что они могут сделать? Ходок ведь победил!

– Ну и что с того? Это еще ничего не значит!

У бедного капрала снова отвисла челюсть.

Внутри шатра было дымно. Хумбрал Таур стоял спиной к круглому железному очагу.

– Зачем пришел? – угрюмо спросил он, увидев Парана.

– Ходок будет жить. Он подтвердил свои притязания на власть.

– Но у него нет племени…

– Есть, предводитель. Тридцать восемь сжигателей мостов. И он показал это, выбрав определенную манеру сражения.

– Да, я заметил.

– А еще кто-нибудь это понял?

– Довольно и того, что я понял.

Таур умолк. Паран разглядывал скудное убранство шатра, пытаясь отыскать хоть какую-нибудь зацепку, которая позволила бы ему разгадать характер баргастского воина. Пол был устлан шкурами бхедеринов. Возле стены лежало несколько копий, одно из них треснутое. В дальнем конце стоял громоздкий сундук, сделанный из цельного ствола дерева. Капитан вдруг задумался о том, сколько… трупов можно там спрятать. Крышка сундука была поднята. На внутренней стороне темнел массивный хитроумный замок. Рядом с сундуком громоздились шкуры, заменявшие Тауру постель. Стены шатра тускло отливали монетами. Их ряды поднимались вверх и даже свисали с потолка, скрепленные тонкими кожаными ремешками. Эти монеты были совсем черными от многолетней копоти.

– Ты больше не командир, – нарушил молчание Хумбрал Таур.

Паран спокойно выдержал взгляд его темных глаз.

– Я только рад этому, – ответил он.

– Никогда не признавайся, что не хочешь власти, малазанец. То, чего ты боишься в себе самом, запятнает все суждения о действиях твоего преемника. Страх ослепит тебя, и ты не увидишь ни его мудрости, ни его глупости. Командирами рождаются, а Ходок не из таких. Я это увидел сразу, едва лишь он вышел на ристалище. Тебе придется следить за ним, и при этом глаза твои должны оставаться ясными.

Вождь Белолицых прошел к сундуку и предложил:

– Давай выпьем медового вина.

«Боги, что будет с моим желудком!» – ужаснулся Паран, но вслух сказал:

– Спасибо за приглашение.

Хумбрал Таур достал из сундука глиняный кувшин и две деревянные кружки. Он откупорил кувшин, осторожно принюхался, потом одобрительно кивнул и разлил тягучее вино по кружкам.

– Подождем еще день. Назавтра я буду держать речь перед кланами. Ходок получит право говорить. Он заслужил свое место среди вождей. Но хочу, чтобы ты знал, капитан, и говорю тебе это сейчас. – Таур подал ему кружку. – Мы не пойдем в Капастан. Нам нечего и некого там защищать. С каждым годом их торговцы сманивают все больше нашей молодежи. Они приезжают сюда, привозят разное барахло. Наши желторотые юнцы слушают их сладкие рассказы о беззаботной городской жизни и… убегают туда. Баргасты отродясь не жили в городах. Но попробуй растолкуй безмозглым парням, что змеи тоже бывают очень красивыми, однако их яд от этого не становится менее смертоносным.

Паран глотнул вина. Оно было крепким и сразу обожгло горло.

– Капастанские торговцы – пустяки в сравнении с войсками Паннионского Домина, – возразил капитан.

– Думаешь, я этого не понимаю, малазанец? Очень даже понимаю. После того как они захватят Капастан, придет и наш черед. Войны нам не избежать.

– Но если ты все это понимаешь, то почему тогда…

– Да потому, что в нашем клане двадцать семь племен! – Таур залпом осушил свою кружку и вытер рот рукавом. – Двадцать семь, капитан! И только вожди восьми из них готовы встать на мою сторону. Этого мало. Мне нужно согласие всех. А теперь скажи: этот ваш новый предводитель… сумеет ли он убедить остальных? Найдет ли он такие слова, чтобы его послушали?

– Честно сказать, не знаю. Ходок у нас, вообще-то, не из разговорчивых. Да и не было у него прежде поводов выступать в роли оратора. Дождемся завтрашнего дня.

– Твои сжигатели мостов по-прежнему в опасности, – вдруг заявил Таур.

Капитан весь внутренне сжался, но выказывать свою тревогу не стал. Чтобы немного успокоиться, Паран покачивал кружкой, глядя на янтарное вино.

– И почему же они в опасности? – наконец спросил он, стараясь говорить спокойно.

– Барены, гилки и акраты – эти племена объединились против вас. Сейчас они рассказывают разные небылицы. Говорят, что якобы ваши целители – гадатели на мертвечине, знающие особые ритуалы. По их словам, Ходок уже умер, а целители при помощи некромантии его воскресили. Учти: у Белолицых нет причин любить малазанцев. Вы явились издалека и начали устанавливать свои порядки. Баргасты знают, что вы якшаетесь с морантами. Вы завоевали земли на севере и на этом не успокоились. Кто будет вашей новой жертвой? Мы? Паннионский Домин – это тигр. А вы – равнинный медведь. Охотник всегда знает повадки тигра, но вот медведь непредсказуем. Наших людей это настораживает, вот почему вы в опасности.

– Ничего, как-нибудь выкрутимся.

– Ладно, дождемся завтрашнего дня, – заключил Хумбрал Таур.

Паран допил вино и поставил пустую кружку на край сундука. В животе опять закололо. В приторно-сладком вине ему вдруг почудился привкус крови.

– Пойду взгляну, как там мои солдаты, – сказал он.

– Дай им отдохнуть в эту ночь.

Паран кивнул и вышел наружу.

В нескольких шагах от шатра его поджидали Хватка и Мутная.

– Ну что, еще какие-нибудь приятные новости? – проворчал он себе под нос, видя, как обе женщины заспешили ему навстречу.

– Разрешите обратиться, капитан… – начала Хватка.

– Слушаю тебя, капрал. Что случилось?

– Ну… мы… прибыли, – хлопая глазами, промямлила Хватка. – Я посчитала, что нужно вам об этом доложить.

– А где Мураш?

– Он неважно себя чувствует.

– Съел что-нибудь не то?

Мутная усмехнулась:

– Да уж. Наш сержант хавает все подряд.

– Тут такое дело, – вклинилась Хватка, наградив подругу сердитым взглядом. – У нас на время пропал Быстрый Бен. Потом он снова появился, да вот только мы никак не можем его добудиться. Штырь считает, что он вроде как в обмороке. Его насильно затащили на магический Путь баргастов.

Паран чуть не поперхнулся:

– Быстрый Бен был у баргастских духов? Немедленно веди меня к нему! Мутная, а ты беги за Молотком! Эй, капрал Хватка! В чем дело? Почему мы стоим? Вперед!

Седьмой взвод устраивался в лагере сжигателей мостов. Деторан и Колотун разворачивали шатры под надзором бледного, дрожащего Мураша. Штырь сидел возле Быстрого Бена, растерянно теребя обгоревшую власяницу. Поблизости стоял Меченый. Все прочие сжигатели мостов держались на расстоянии и подходить не торопились.

Паран прошел туда, где лежал на земле маг.

– А чем это вы отпугнули остальные взводы? – нарочито громко спросил он Хватку.

– Видите, какой Колотун у нас красавчик? Это его Деторан приголубила. А когда она бывает не в настроении, к ней лучше не подходить.

– Это она что, таким образом выражает свою симпатию?

– Кто ее знает? Не прививаются девчонке хорошие манеры.

Капитан только вздохнул и пристроился рядом со Штырем:

– Что у вас произошло? Хватка сказала, что якобы Бен угодил в магический Путь баргастов.

– Похоже, что так оно и есть. Мы проходили через курганы.

– И чего только вас туда понесло? – сердито спросил капитан. – Или места на равнине не хватило?

Штырь виновато втянул голову в плечи:

– Так мы не впервой, и сроду ничего такого не происходило. Наверное, те духи спали. А эти проснулись и утянули Бена вниз. Мы решили: подождем немного. Потом они вытолкнули его обратно. Плохо дело, капитан. Магические Пути прогнили, насквозь прогнили. Быстрый Бен считает, что это происки Паннионского Провидца. Точнее, не его самого, а некоей тайной силы, которая за ним стоит. А еще наш маг говорил, что, вполне вероятно, скоро всем нам крышка.

К Парану быстро приближались Молоток и Мутная. Позади них, пошатываясь, плелся Ходок. Соратники приветствовали его несколькими язвительными выкриками, сменившимися менее пристойными звуками. Баргаст молча двинулся в сторону шутника. Того как ветром сдуло.

– Иди сюда, Ходок, – велел Паран. – Нужно поговорить.

Молоток еле держался на ногах. Подойдя к командиру, он сразу же сел на землю:

– Простите, капитан, но что-то мне нехорошо.

– Не бойся, я не стану тебя просить снова открывать свой магический Путь. Но нужно разбудить Быстрого Бена. Есть какие-нибудь соображения на этот счет?

Молоток взглянул на посапывающего чародея:

– Понимаете, я не то чтобы ослабел. Просто неважно себя чувствую. Если уж говорить начистоту, с Ходоком мне помогли. Наверное, духи баргастов. Они… вроде как объединили усилия. Один Худ знает, что они сделали… словом, я распадался по кускам, а они меня собрали. Такое чувство, будто у меня теперь другие руки, другие ноги… вообще все другое.

Целитель дотронулся до лба Быстрого Бена:

– Он скоро проснется. Сам. Это защитные чары заставляют его спать.

– А ты можешь еще ускорить его пробуждение?

– Попробую.

Молоток легонько шлепнул мага по щеке. Быстрый Бен открыл глаза:

– Тебя тут только не хватало, дурень. Дай человеку отдохнуть.

– Спать будешь потом. Капитану нужно с тобой поговорить.

Темные глаза колдуна нашли вначале Парана, а затем Ходока.

– Между прочим, вы у меня в долгу, – усмехнулся Быстрый Бен.

– Не обращайте внимания, – посоветовал капитану Молоток. – Он это всегда и всем говорит. Ну до чего высоко ставит собственную персону! Эх, жаль, Скворца тут нет. Он бы нашему чародею быстро мозги вправил. Меня так и подмывает сделать это вместо командора.

– Даже не думай! – Быстрый Бен сел и протер глаза. – Как наше положение, капитан?

– Наши головы все еще на плахе, – негромко ответил Паран. – Друзей у нас тут почти нет, а враги с каждым часом смелеют. Хумбрал Таур того и гляди потеряет власть, и сам он это прекрасно знает. Бедняга впустую пожертвовал любимым сыном, что еще сильнее осложнило ситуацию. Тем не менее Таур на нашей стороне. Ну, более или менее. Ему плевать на судьбу Капастана, но он понимает, насколько опасен Паннионский Домин.

– Ему плевать на Капастан? – улыбнулся Быстрый Бен. – Я могу изменить его отношение к этому городу… Молоток, ты не испытываешь никаких странных ощущений?

– Ты о чем говоришь? – непонимающе заморгал целитель.

– Неужели не ясно, дурень? Я спрашиваю, нет ли у тебя ощущения, что тело как будто… не совсем твое?

– Да, именно так он и сказал, – вмешался Паран. – А разве тебе что-нибудь про это известно?

– Еще бы! Капитан, нам нужно идти к Хумбралу Тауру. Втроем… нет, вчетвером. Ходока тоже возьмем… И Меченого заодно прихватим. Он знает куда больше, чем говорит. Я не вижу под этим шлемом твоей улыбки, морант, но уверен, что ты потихоньку скалишь зубы… Боги, ну и вонища! Штырь, отойди подальше, пока я не сорвал с тебя эту дрянь!

– Я, вообще-то, спас твою шкуру, и вот пожалуйста – благодарность, – проворчал Штырь, но послушно отошел.

– Ну что ж, принимай гостей, Хумбрал Таур, – сказал Паран. – Кажется, завтра уже наступило.

Солнце садилось за холмы, предвещая скорые сумерки. Похоже, баргасты уже успели забыть о том, что младший сын Хумбрала Таура погиб. Дикие пляски и жестокие поединки возобновились. Хватка сидела в нескольких десятках шагов от шатра вождя, среди беспорядочно разбросанных доспехов и прочей амуниции. Настроение у капрала было далеко не радужным.

– Ну сколько можно там торчать? Ушли – и с концом! А нам что прикажешь делать? Смотреть, как эти придурки калечат друг друга? Нам-то с тобой какое до всего этого дело? Ну вот скажи, Мутная, разве это справедливо?

– Соскучилась по нытью Мураша? Могу его найти.

– Не трудись. Слышишь из-за кустов его похрюкивания? Наш сержант повел прогуляться какую-то девчонку из племени баренов. Скоро явится с довольной рожей.