Текст книги "Дыхание власти"

Автор книги: Степан Мазур

сообщить о нарушении

Текущая страница: 4 (всего у книги 21 страниц) [доступный отрывок для чтения: 8 страниц]

«Как звали князя Владимира?»

1) Красное солнышко 2) Черная заря 3) Владимир 4) Вадим.

«Что конкретно имел в виду Святослав, говоря: «Иду на вы!»?»

1) Осторожно, затопчу 2) Главная дорога, имею право 3) Сбор налогов 4) Вызов на «разборку».

«Кто такой Вещий Олег?»

1) Калика перехожий 2) Бард 3) Князь 4) Хиромант

Скорпион сжал ручку, выдохнул сквозь стиснутые зубы. Все, с министром образования личные счеты. Каждый год все больше и больше недоразумений.

Следующий вопрос чуть не лишил разума:

«Назовите дату основания Руси».

1) 1999 г. 2) 1991 г. 3) 1700 г. 4) 988 г.

Руки потянулись изорвать листы в клочья. В памяти всплыли три даты. Волхва, разумная и официальная.

«Запомни, Скорпион, Руси 32 514 лет». Дед помнил первую дату, до переписываний. Но доказать ее официально не мог, летописи были уничтожены при крещении Руси. С тех пор прошло три года. Сейчас Руси 32 517 лет.

«В лето от сотворения мира Славяне ведут свое летоисчисление». На современную хронологию дата от сотворения мира – 5508 год до н. э. Значит, по этому исчислению Славянству Руси 7517 год. Но и эту дату официальная история не допустит. Огромное количество археологических находок и работ историков не в состоянии изменить консервативный взгляд системы. Незнающими управлять проще.

Но как могли низшей планкой поставить дату крещения Руси как образования Руси? А где тысячи лет родоверия, исконной религии славян? Той, что ромеи назовут язычеством. Они все религии, что не их, звали язычеством, от слова «языки». Где тысячи лет ведизма?

Стоило больших трудов для сердца патриота перейти к заданиям «B». Вопросы там звучали более конкретные, без вариантов ответов:

«Каким словом можно было охарактеризовать настроение населения после кризиса августа 1998 года?»

«Как вы относитесь к МММ?»

«Сколько роковых августов было в истории России?»

Скорпион положил голову на парту. Ярость сменилась отчаянием. Накатила волна грусти, прошептал:

– Такую страну даже не надо завоевывать. Сами сдались. Никакие войны не причинили больше вреда, чем причинили себе сами по вечным недоразумениям.

– Молодой человек! С кем это вы там разговариваете? Быстро мобильный убрали!

Скорпион поднял голову. Расхотелось даже спорить. Когда убивают изнутри, на внешние факторы мало обращаешь внимания. К тому же глаз зацепился за первый вопрос уровня «С»:

«Сталин – враг человечества. Назовите не менее десяти причин ненавидеть Сталина».

– Все, хватит! Я ухожу. С таким бредом и в институт расхотелось поступать. – Скорпион приподнялся из-за парты.

…Но судьба преподнесла новый виток развития.

Кто– то решил иначе.

В класс ворвались двое рослых парней в черных масках с автоматами АКМ на перевес. Автомат всех времен и народов служил всем людям одинаково. Учительнице, оказавшейся ближе всех к двери, достался удар прикладом в лоб. Женщина рухнула на пол, теряя сознание. По лбу потекла струйка крови. Вторую смотрящую один из налетчиков схватил за волосы, кинул на пол, наступив тяжелым ботинком на шею.

– Мордой в пол! Быстро! Лежать, свиньи! – С горским акцентом закричал один из налетчиков.

Что ж, толстый охранник вряд ли добился от террористов паспортов.

Дети попадали на пол в чистых рубашках, сорочках и пиджаках, как гроздья спелого винограда. Скорпион не стал торопить время, лег рядом. Сначала стоило оценить обстановку, прежде чем начинать бой. Сколько человек в масках в школе?

Первый налетчик приложил к губам ушко рации, доложил по-арабски. Скорпион улыбнулся, понимая язык:

– Ахрам, дети шайтанов лежат лицами в пол. Сопротивления не было. Все по плану. Ждем тяжелого оружия, оцепления и репортеров. Шумиха поднимется изрядная. Да пребудет с нами Аллах.

– Все будет вовремя, Ишмек. Аллах поможет своим детям.

Скорпион рефлекторно увеличил диапазон слуха, чтобы расслышать, что донеслось от наушника.

– Слушайте меня, – заговорил Ишмек на русском языке с сильным акцентом. – Кто не хочет отправиться в ваш христианский ад раньше времени, лежите и не двигайтесь. Одно движение, и я спускаю курок. Шайтан моментально заберет ваши неверные души, и бросит на раскаленные пески.

Скорпион задавил гнев души. Хотелось высказать Ишмеку все. И про Шайтана, и про священную войну вместе с Джанной [6]6
  Джанна – мусульманский рай.


[Закрыть]. Но вряд ли фанатики станут слушать. В тренировочных лагерях в головах давно стерлись понятия о человечности. В настоящий смысл Корана никто не вникал…

Один из одиннадцатиклассников что-то запричитал, роняя слезы. Нервы от экзаменов сдали окончательно, направленный в спину холодный ствол автомата убрал все последние преграды и заслонки мозга. Второй налетчик закричал, неестественно засмеялся, словно под воздействием наркотиков, пнул ботинком под ребра пацану.

– Спокойно, Махед, – обронил по-арабски Ишмек, – помни, наша задача не в захвате заложников. Нам главное спецназ «Альфы» дождаться. Дождаться штурма и положить всех до одного, как самых опасных антитерроров. За свободу Кавказа, за свободную Ичкерию. Телевидение растиражирует этот сюжет по всему миру. Нейтральные братья по вере положат на счета еще больше денег. Знамя полумесяца пойдет по миру гораздо быстрее. Русские отдадут нам все земли, а сами зароются в грязь, и будут лежать там как свиньи, кем по существу и являются…

Скорпион прокачал тело до тринадцатой подвластной ступени. Время вокруг замедлилось, сам ускорился во временном потоке. Мозг отключился, выпуская ярость. Сорвался в движение, как взведенная пружина.

Длинный нос Ишмека расплющился от мощного удара. Кости воткнулись в мозг. Террорист молча рухнул на колени, не веря в неожиданную смерть.

Ступай в свой рай, девственницы заждались.

Махед заметил смазанное движение. Автомат из рук перекочевал куда-то в сторону и приклад в два удара раздробил затылок. На глаза навалилась темнота. Совсем не так он представлял героическую смерть. Она должна была случиться на вершине горы, под открытым небом, чтобы Аллах забрал душу верного бойца напрямую, чтобы зрел подвиг прямо из-за облаков. Все не так. Он, верный меч ислама, должен был до последнего патрона отстреливаться от неверных, но не так… Совсем не так.

Скорпион не стал останавливаться в классе, успокаивать народ, отвечать на вопросы. Потеря время недопустима. То, что о нем подумают сверстники или учителя – за это пусть отвечает официальное начальство в лице Никитина – интересно, он успел уволиться? – Его же задача спасти жизни детей, учителей и «Альфу».

Кавказу несладко придется без спецгруппы быстрого реагирования высшего уровня. Страна не может терять таких бойцов. Жертвы среди мирного населения возрастут во сто крат.

Сбросил пиджак и туфли и коридор донес до следующего класса быстрее, чем раздались шаги. Двигался на сверхскорости, срывая не разогретые мышцы и жилы, травмируя связки. Не до них сейчас, время дороже.

Дверь была отворена. Налетчики прислушивались к происходящему в коридоре, заложить вход партами не успели. Ворвался внутрь горячим ветром Аравии. Палец спустил предохранитель, и два одиночных выстрела продырявили лоб и затылок зверей в масках.

Снова коридор, снова бегом, темп. Стоит успеть как можно больше. Надо облегчить задачу своим парням. Необходимо успеть зачистить хотя бы часть этажа, хотя бы одно крыло, чем больше снять, тем парням будет проще…

Третью дверь с лету выбил ногой. Удачно задел дверью единственного на класс налетчика. Еще одна пуля покинула обойму.

Судить таких людей будет система. Антисистема велела сердцу спускать курок на месте по законам разума. На Востоке это называлось законом Шариата, на Западе – судом Линча. В стране двуглавого орла пусть зовется законом разума.

Забрав запасной рожок и две гранаты с пояса бандита, Скорпион помчался дальше, стараясь не встречаться взглядом с бывшими заложниками. Для них парень одногодка, раскидывающий террористов, должен выглядеть как минимум странно. Будет чем поделиться в компании сверстников, распивающих пиво на лавочках в каждой подворотне.

Последним помещением, что успел зачистить перед поднимающейся тревогой среди террористов, была библиотека. Налетчики приспосабливали склад макулатуры в качестве склада оружия. Каково же было удивление фанатиков, когда вместе с выломанной дверью в проем влетели две гранаты.

Скорпион заткнул уши, прижимаясь спиной к стене. Грохот вынес стекла, взметнул из прохода облачко белого дыма.

Задерживая дыхание, Сергей ринулся в пролом.

Двое в масках, которые ближе всех оказались к эпицентру взрыва, не подавали признаков жизни, изорванные осколками. Третий истекал кровью, придерживая внутренности. Рыдал и выл. Он пришел забирать жизни и не допускал мысли, что самому придется оказаться в роли жертвы. Последний бандит без маски, с большой черной бородой и оторванной ногой читал молитвы, силясь прицепить обрубок ноги на место. По повторяющимся строчкам Сергей понял, что с молитвами у верного «меча Аллаха» не густо. В лагерях учили убивать и взрывать, а не запоминать священные строчки. Фальшь священной войны сквозила повсюду. Вроде воевали ради Корана, но о содержимом священного писания знали… те самые несколько строчек.

Палец надавил на курок, отправляя в преисподнюю третьего. Подошел к четвертому, бросил зло по-арабски:

– Пустынный шакал, где Ахрам? Говори и я подарю тебе легкую смерть.

Бородач поднял мутные глаза, криво улыбнулся:

– Повтори свои слова моим сорока семи братьям, что отправят на небо всю эту школу вместе с бойцами и детьми. У вас нет будущего…

Палец надавил на курок сильнее обычного. Не смог возобладать над собой, пока не расстрелял в упор весь оставшийся рожок. Чужой кровью забрызгало с ног до головы, закричал:

– Это у вас его нет, мрази!!!

Сердце рвалось из грудной клетки, некстати на глаза наплыла дымка отдачи организма. Так не вовремя, еще столько всего надо успеть…

– Третий этаж! Третий этаж! У вас все в порядке? Третий этаж! Отвечайте! Что за выстрелы? Кто стрелял? – запищала рация на поясе бородача по-арабски.

Скорпион подхватил рацию, сменил частоту, настраивая на свою:

– Никитин, пенсия отменяется. Школа захвачена фундаменталистами. Около пятидесяти человек. Свяжись с Даней и Андреем. Не пускай Альфу на штурм раньше моего сигнала. Уничтожат вместе со школой и детьми. Схема три.

Бросил рацию в угол, сконцентрировался на образе Семы:

– Брат, ты в соседней школе?

– Что, не выучил? Подсказать?

– Не до шуток. Террористы захватили школу. Я один не справлюсь. Спеши.

– Мне все равно не нравились эти задания. К черту ЕГЭ!

Скорпион повесил автомат через плечо, стянул носки и свесился в окно. Предстояло попасть на второй этаж без страховки.

* * *

Майор Никитин поднял лицо от ладоней, достал из нагрудного кармана флакончик с таблетками. Два кругляшка упали на ладонь, проглотил, не запивая. Цепкий взгляд прошелся по бойцам «Альфы». Мужики снова готовы в огонь и под пули. Боевая элита.

Пятнадцати шагов не хватило, чтобы сдать заявление об уходе на пенсию – тревога остановила у самого кабинета начальства. И в голове слишком много вопросов. Пятьдесят фундаменталистов с кипой оружия через всю Россию и застали врасплох. Забрались в самый тыл, и ни одна структура не пресекла движения? Как такое вообще может быть? Не через Китай же перешли. Буддизм враг ислама, если только дело не пахнет крупными суммами денег. Ресурсы автоматически превращают всех врагов во временных союзников.

По всей схеме выходило, что пробраться в тыл незамеченными могли только в том случае, если глаза «смотрящим» засыпать купюрами.

Мать вашу, оружием точно снабдили свои. Пущу себе пулю в лоб, если в течение месяца те «свои» не будут удобрять землю.

Автобус тряс две дюжины бойцов с хмурыми лицами. Маски оденут позже, перед самым выходом. А пока глаза смотрят вопрошающе, ждут инструкций и команд.

Никитин отключил рацию, приглушил голос и заговорил по-свойски:

– Да, парни. Они добрались и до Хабаровска, нашей базы. Никто не ожидал. Как добрались и вооружились, тоже никто не понимает. Есть мнение, что помогли. Помог кто-то из системы. Так что предлагаю забыть про систему и действовать согласно по обстоятельствам. Живыми не брать. Суда не будет. Веры никому нет. Я в последнее время верю только Скорпиону. Ему посчастливилось сдавать экзамены в той самой школе. Больше информации нет.

Глаза бойцов загорелись. Начальник наградил волей. Это многого стоит. Не придется размышлять над последствиями, оправдываться за каждый правильный или неправильный шаг, цепочку взаимодействий, случайности. Надо будет просто действовать.

Автобус последний раз качнуло, водитель пробился сквозь заслон МВД, милиции, ОМОНа и ФСБ, остановился. Солдаты натянули маски и высыпали из автобуса, готовые выполнить задание или умереть под меткой, а чаще случайной, пулей.

* * *

Сема мчался к захваченной школе напрямик через садик. В спальном районе в одной куче понастроили весь муниципальный комплекс: детский сад, школы, поликлиники и больницы. Рай для террора.

Не мудрено, что захватили один из объектов. Как всегда, никто не ожидал. Чушь. О передвижении групп с Кавказа знали задолго, и оружие могли перехватить не раз. Вновь какая-то мразь позарилась на шелест бумажек и быстрый карьерный рост. Что ж, для боевых троек ликвидаторов лето будет жарким, – Подумал Сема.

Туфли покрылись пылью так, словно были специально намазаны притягательной для пыли мазью. Ветер растрепал длинные пшеничные волосы. Трепетали, как флаг. Мчался с огромной скоростью, не хватало топора в руке, чтобы приняли за мифического героя или полубога.

Перемахнул через забор и взгляд зацепился за первый кордон охраны – милиция и МВД, а так же, как грибы после дождя, появившихся репортеров, журналистов. На бегу вспомнил, что документы младшего лейтенанта у Никитина. Погоны же вовсе никогда не носил. Какие могут быть погоны в семнадцать лет? Времени объясняться, не было.

– Стой, парень! Ты куда? – Лысый опер в синей рубашке преградил путь.

Леопард ускорил тело, достигая девятой ступени – максимальной для себя. Опер тут же замедлился, движения стали заторможенными. Сема поплыл в воздухе, словно скользил по дну бассейна. Разогретое тело пыталось забыть о гравитации. Милиция, МВД и ОМОН остались позади. Почти уткнулся в фээсбэшников и рассредоточенных, готовых к штурму бойцов спецназа. Быстро нашел командный автобус Никитина, замедлился почти перед самым носом майора. Не давая опомниться, заговорил:

– Майор, времени нет. Оружия мне: пистолет-пулемет, а лучше бронебойный пистолет ГШ-18, нож, пару гранат и я пошел. Скорпион долго на темпе не продержится. Он не разогрет. Стоит террорам опомниться, и начнется отстрел.

Никитин подавил испуг – только что перед глазами была карта местности, и вдруг из воздуха появился воинственный арийский блондин – треснул рукой по карте, обронил:

– Да как ты туда попадешь? Взрывчатка на каждом из входов. Полагаю, сеть детонаторов окутала всю школу. Одно действие, и все на воздух. Двести метро до школы простреливаются снайперами, как на ладони. Ребята держат их на прицеле, но если убить хоть одного, опять же все взлетит на воздух.

– Хватит разговоров. Дай бронник и каску, разберись с заслоном за спиной. Любого из силовиков могут снять в любой момент. Понимают, что не ответите, потому что боитесь смерти заложников. Журналистов стрелять не будут. Журналист для террориста брат родной. Кто еще осветит каждый его шаг?

Рев моторов прервал разговор, белорус и корейчик в повседневной одежде на мотоциклах прорвались сквозь заслон. Кот на ходу кричал кому-то в форме за спиной:

– Пусти меня, балбес. У меня звание выше твоего. Погоны на гражданке не ношу.

Даня первый спрыгнул с мотоцикла, дал в морду кому-то из самых настырных оградителей, вывернул руку журналисту со скрытой камерой.

Никитин громовым голосом не вмешался:

– Пропустить их! Это особый отдел! Документы у меня.

Перед майором вырос человек в сером дорогом пиджаке, злобно прошипел:

– Что за самодеятельность, Никитин? Есть же инструкции. Или захотел на ковер к начальству? Тебе полчаса до пенсии. Захотел лишиться помощи государства под старость лет? Да я тебя под трибунал!

– Да заткнись ты, время дорого. Беру ответственность на себя, – оборвал Никитин и повернулся к снабженцу, забыв про «пиджака». – Бургунский, выдать Коту, Леопарду и Медведю запрашиваемое оружие… и группу поддержки… Если попросят, – снова повернулся к застывшему «пиджаку», – а ты лучше репортерами займись. Если лица этих троих молодых попадут в эфир, грянет взрыв помощнее этого? Понял?

– Что за… – возмутился пиджак, свирепея.

– Да к чертям его, – Сема надавил командиру в штатском на сонную артерию, тихонько оттащил обмякшее тело к автобусу.

Снабженец Бургунский с понимающей улыбкой запрятал спящего горлопана меж сидений, выдал Семе оружие и бронежилет с каской.

Даня вооружился чуть ранее. С группой из трех человек уже обегал школу по дуге. Андрей с группой из пяти человек исчез с глаз на другой стороне.

Никитин снова извлек из кармана флакончик, но проглотить таблетку не успел. Связист Альфы принес рацию, козырнул:

– Товарищ майор, вас губернатор.

Никитин выдохнул, взял черный прямоугольник:

– Майор Никитин слушает.

– Что-то я никак до Прокопенко дозвониться не могу. С кого спрашивать?

– Не важно… все это. Сейчас все от молодого поколения зависит.

– Те четверо?

– Они самые.

– Ну смотри мне, Никитин, смотри… На пенсию кому охота рядовым идти?

– Лучше рядовым, но без груза на душе, чем генералом с ответственностью за двести пятьдесят четыре подорванных души. Прошу заняться репортерами. Об этом не должны знать.

– О террористах?

– О тех, кто их сейчас уничтожает… Рано… люди не готовы.

– К сожалению, СМИ не в моих руках.

* * *

Даниил Харламов, он же Медведь, достиг черного хода – продленки школы со своим входом и небольшой комнаткой. Группа прикрытия дышала в спину. Трое мужиков, с кем прошел половину Кавказа, отстали на пятнадцать секунд. Этого времени хватило, чтобы нутром почуять у двери заминированную подлость. Бородачи успели окопаться. Откуда только берутся? Сводки не раз сообщали, что уничтожили последний лагерь, последнюю банду, последнего бандита… Откуда берутся? Кто снова и снова прикармливает?

Группа рассредоточилась под окнами, прикрывая друг другу спины. Дула поймали на прицел окна. Лейтенант Харламов покачал головой, показал знак стенки. Сердца бойцов застучали быстрее – лейтенант идет на риск, полезет первым, хотя не успел одеть даже бронежилета со спецовкой. Только пояс с пистолетом и ножом. Но перечить не стали. Приказ есть приказ. Неординарные действия лейтенанта часто позволяли выйти сухими из самых кровавых бань.

Самый рослый солдат припал на колени, второй привстал ему на спину, третий встал таким образом, чтобы лейтенант мог использовать его как первую ступеньку при переходе на второго.

Даниил опустил пистолет на ступеньки, извлек нож, обхватил ручку зубами. Вспомнил пятую ступень – полезная вещь, Скорп не зря заставил постичь перед военными кампаниями на Кавказке – и… побежал. Ноги взмыли ввысь, оттолкнулся от первой «ступеньки», второй. Свободными руками зацепился за раму, ногами вышиб стекло. Проник внутрь.

Зубы больно впились в ручку, осколки стекла впились в ладони, колени и спину при перекате. Глаза рефлекторно нашли врага со стеклянным взором в углу, с рукой на детонаторе. Нож разрезал воздух, воткнулся в кисть. Перерубил «держательные» мышцы. Рука боевика рефлекторно разжалась. Бородачи рассчитывали на длительную оккупацию, иначе детонаторы были бы настроены на взрыв при размыкании рук.

Медведь бросился на пол, подхватывая опасный объект. Успел дотянуться, пришлось пожертвовать сохранностью лица – рассек щеку об острый осколок стекла. Перевернулся на свободной руке, подсекая опору бандита в маске. Террорист упал на спину.

Даня отложил детонатор и вцепился в горло террориста. Стальные пальцы задушили в зародыше возможный возглас. Поднял нож и бандит ощутил, как грудь разрывает стальная полоса. Сердце лопается от мощного инородного вторжения.

Бесстрастные голубые глаза русовласого северного воина донесли правду жизни. Рассказали перед смертью о том, что так долго и тщательно пытался вытравить из головы аятолла – мол, неверные не будут сражаться за свою страну, их жизни для них дороже жизней других. Скифы забыли свои корни…

Все оказалось ложью. Кровь арийцев еще кипит в венах северных воинов.

Медведь перекатился на спину, облегченно выдохнул. В окно влетел пистолет. Поймал лежа. Трое спецназовцев, помогая друг другу, проникли в комнату. Двое рассредоточились перед следующей дверью, третий обрезал провод детонатора.

– Что ж парни, вперед, – прошептал Даниил. – За нашу свободную отчизну!

Спецназ сорвался в движение.

* * *

Андрей Ан, он же Кот, вприсядку достиг спортзала. Здесь высокие окна расположены так, что ни один снайпер террористов не может устроить наблюдательного пункта. Окон много. Но до них надо дотянуться. Сидя в большом помещении, терроры способны смотреть в одно-два окна, не больше. И то рискуют быть снятыми снайперами.

Только бы не прогадать. Попасть в свободное окно и не запутаться в сетке, что нацепили физруки, опасаясь разбитых мячами окон. Чутье, не подведи!.

Пятеро за спиной не отставали. Бойцы Альфы в спецовке и масках, с оружием наперевес, были готовы к любым командам. О разведчике Коте слыхивали не раз, хоть и воевать вместе и не приходилось.

Кот выстроил из пятерых бойцов живую пирамиду со «ступеньками». Верхнему бойцу отдал два пистолета – должен скинуть, как только он попадет внутрь.

Ладони плотно сжали два ножа, грозящие острием земле. Скинул кроссовки, взял разбег и вспомнил шесть врат силы. Шесть ступеней.

Пирамида выросла в размерах до уровня окна. Ноги быстро промчались по подставленным спинам. Выставил кулаки с ножами перед собой и нырнул в окно кулаками вперед. Периферийным зрением, обостренными чувствами уловил за спиной вспышку фотоаппарата – журналисты прорвали заслон… или купили.

Кулаки врезались в стекло, пробили стекло. Осколки порезали незащищенную комбинезоном шею, распороли майку, впились в поясницу, руки. С молниеносной скоростью заработал обоими лезвиями ножей, освобождая себе дорогу сквозь сетку. Если бы РУБ не научил правильно падать, разбил бы голову о скамейки под окнами – высоты полутора метров вполне хватало для сворачивания шеи.

Заглушил боль, прокусив губу, и продолжил движение. На скорости оценил обстановку: двое у входа в зал и один на ящиках цвета хаки.

Оружие? Взрывчатка?

Упал ближе к выходу. Ножи метнулись к охранникам двери. Сталь пронзила грудь обоих, присели, бешено вращая глазами. Дула уперлись в потолок. Пальцы рефлекторно сдавили спусковые крючки Калашей. С потолка посыпалась штукатурка.

Третий на ящиках потянулся за детонатором.

– На юго-запад, одиннадцатый!!! – бешено закричал Андрей, вкладывая в слова все убеждение, намерение и управление, на какие был способен.

Слова поплыли по залу. Управляющий импульс достиг террориста, схватился с алгоритмами. Захватчик на мгновение замешкался, потеряв ориентацию в пространстве. Мозг захватил власть, стараясь переработать белиберду из уст спецназовца. Этого времени Андрею хватило, чтобы на бешеной скорости преодолеть отрезок до фундаменталиста, уронить с ящика на пол и сломать шею, придавив коленом.

За спиной послышались шлепки – Альфовцы проникли в помещение. Два пистолета взвились в воздух от первого упавшего.

Кот подскочил и подхватил на лету. Молча помчался к двери.

Спецназ не отставал.

* * *

Сема прицепил на липучках на ногу нож, напялил бронежилет, нацепил каску, не пристегивая ни то, ни другое, и дождался очередного открывания двери с «дипломатом» от террористов. Хмурый боевик с черной бородой заорал в громкоговоритель без акцента – либо опытный толмач, либо учился в России.

– Слушайте наши требования, свиньи, и ваши выродки не пострадают. Не будете слушать – порежем детей, как баранов. Верные воины Аллаха хотят…

Третье правило Антисистемы – никаких переговоров с террористами. Как в Израиле. Этому у израильтян стоит поучиться.

Нога спустила с тормозов. Мотоцикл Андрея взревел – братишка простит, свой далеко – помчал на заднем колесе, преодолевая полосу отчуждения от защитных автобусов до школьного двора. Полетел вниз по ступенькам под добротные маты фээсбэшников – не положено. В инструкции написано: переговоры до последнего, и только если абсолютно ничего нельзя сделать – штурм.

Пули снайперов-ваххабитов застучали по каске, броннику. Взрывать школу при прорыве единицы, как и предполагал, не стали. Ждут полноценного штурма. Самая подлая пуля чиркнула по кисти левой руки, обжигая болью до самых кончиков пальцев.

Надо было гороскоп на сегодня прочитать, – мелькнуло в голове Семы.

Спрыгнул, группируясь, с мотоцикла в момент перед столкновением байка с крыльцом школы. Бронежилет и придерживаемая руками каска приняли на себя удар при падении, спасли ребра и голову. Метнул не пристегнутую каску в толмача еще до того, как поднял голову. Тело запомнило расположение врага.

Скинул тяжелый бронник через голову, выхватил нож из ножен у ноги и ворвался в проход, как взведенная пружина. Плечом сбил и затолкал внутрь «волеизъявителя». Тело пошло наносить удары без участия мозга. Нож резал гортань, вены на шее, чиркал руки с автоматами, подрезал сухожилия на ногах. Техника ножевого боя в тесном помещении, изучаемая не первый год, доказала, что все уроки прошли не зря. Попутно бил локтями в челюсть, коленями в пах. Правил нет. Ответственность за жизни более двухсот ровесников не позволяла думать о гуманности. Террористов никто не звал. Суда не будет.

Тесный проход зачищал, как мясорубка перемалывает мясо. Своего оружия нет, да и работать отобранными автоматами в тесном помещении – себе дороже. Приходилось биться с одним ножом на огромной скорости…

Когда понял, что силы иссякают гораздо быстрее, чем планировал, а любой пропущенный удар приведет к срыву операции, воззвал к тотему.

Теперь можно. Своих рядом нет.

Глаза застлала кровавая пелена. Тотем леопарда второй раз в жизни вышел на свободу.

На улице кольцо окружения вздрогнуло от животрепещущих криков… террористов.

* * *

Скорпион тяжело дышал. Носом шла кровь. В ушах гудело так, словно стоял под колоколом, и кто-то изо всех сил бил по нему снаружи. Легкие рвали грудную клетку, сердце шло в отказ, изнашиваясь на предел. Локти, колени, плечи и бедра молили о пощаде. Связки на сверхскоростях растянулись. Волны боли вызывали судороги. Зачищая очередной класс на втором этаже, понял, что не всесилен.

Минеральная вода потекла по окровавленному телу, изодранной рубашке, защипала неестественно багровые белки глаз. Встревоженные лица сверстников и учительниц смотрели в больные глаза, засыпали сотнями вопросов. Каждый хотел помочь. Сергей только что на глазах класса почти на нормальной скорости ворвался в класс и уничтожил двух налетчиков и снайпера у окна.

Парень, уничтоживший троих за несколько секунд, выглядел эффектно.

Сам Скорпион так не считал, умирая от боли отката. Тело настойчиво требовало новой реинкарнации. Немедленного перерождения.

К счастью, в этом классе сдавал экзамены Василий. Гений быстро всех растолкал, уложил друга на парту, причитая:

– Скорп, ты не двигайся, сердце разорвется. Замри. Я сейчас Сан Санычу позвоню, он Никитину все передаст. Не двигайся, все в порядке… Зря монетку под туфлю не положил. Плохо подготовился.

Сил не осталось. Руки полностью обездвижились, потеряв всякое восприятие мира и команд мозга. При одной только мысли о возобновлении сил ступеней тело бросало в неконтролируемую дрожь. Это было страшно. Тело полностью выходило из повиновения.

Вася приказал всем забаррикадировать двери партами и умолкнуть. Самый смелый народ засуетился, выполняя распоряжения того, кто способен давать приказы.

Василий набрал номер.

– Саныч, Скорп у меня в классе.

– Погоди, на Никитина переключу.

Послышался щелчок. Никитин ответил почти сразу. Василий снова затараторил:

– Майор, Скорп у меня в классе на втором этаже. В худшем состоянии из возможных. Он сдавал экзамены на третьем этаже. Если добрался до меня, значит, террорюгам не повезло. Я бы даже предположил, что третий этаж зачищен и… половина второго.

– Скажи ему, что Леопард, Кот и Медведь уже внутри. Первый этаж так же зачищен. Осталась только половина второго. Пусть терпит.

В дверь мощно замолотили. Класс вздрогнул от злой непонятной речи. Хрупкую, ветхую дверь выломали прикладами, парты рухнули, раскиданные мощными толчками. Трое в масках, с автоматами наперевес, забежали, раскидывая детей, как шар боулинга кегли. Закричали, увидев Скорпиона. Холодные дула уперлись в окровавленное, измученное тело. Рожи оскалились.

Василий приготовился к самому худшему. Нелепо дернулся, стараясь остановить неизбежное, но получил мощным кулаком по скуле и отлетел к парте.

Скорпион чуть раздвинул окровавленные, разбитые сухим жаром, губы. Прошептал по-арабски:

– Именем Аллаха убивать детей… может только полная мразь. Твой бог не простит тебя. Коран надо было… хоть один раз… прочитать.

– Умри, дите Шайтана. Убьем тебя и посчитаем свою миссию выполненной. Думаешь, нам нужна Альфа? Горэ послал за тобой лично. Передает привет. – Ахрам приставил дуло к виску распластанного юноши.

Скорпион устало закрыл глаза.

Переиграл. В следующей жизни повезет больше.

Раздался выстрел, несколько вскриков.

– Горэ? Привет? Не волнуйся, сами передадим, – донесся знакомый голос блондина.

Вслед за ним послышался дружеский бас белоруса:

– Скорп! Очнись, а то мясом накормим, сам подскочишь, вегетарианец хренов. Сил вон даже на зачистку школы не осталось.

Скорпион через силу поднял веки. Покоцанные схваткой лица Семы, Андрея, Даниила и Василия смотрели полунасмешливо. Нервы у всех сдали. Хотелось смеяться и плакать. Семины зрачки отдавали неестественной желтизной – использовал тотем. Глаз еще не перестроился.

– Помирать, что ли, собрался? Мы еще с Горэ не разобрались. Погоди лет этак пятьдесят. Хорошо? – обнадежил Сема. – Весь Кавказ накрывать ядерным грибом не красиво, но вот посадить воинственных горцев на вегетарианскую диету неплохо бы. Хотя бы ради разнообразия. Может тоже сил на школы перестанет хватать?

Сема заговаривал зубы, отвлекая от боли. Но от глаз не укрылась бессильно повисшая рука блондина. С пальцев падали тяжелые багровые капли, пропитав изодранную рубашку, что еще утром была белоснежной, как в рекламе после компьютерной обработки.

– Да, Скорп. Мы найдем его базу, в каком бы бункере в горах он не сидел, – пообещал Кот, прикрывая изодранное стеклом лицо. По скулам сочилась кровь.