Текст книги "Дыхание власти"

Автор книги: Степан Мазур

сообщить о нарушении

Текущая страница: 2 (всего у книги 21 страниц) [доступный отрывок для чтения: 8 страниц]

– Неплохая идея, – вставил Никитин. – Предлагаю еще две пусковых шахты переоборудовать под вертолеты КА-50 и КА-52, «Черную акулу» и «Аллигатора», там глядишь и до КА-60 руки дойдут. В скором времени появится возможность приобрести у оборонки.

– Думаю, на окологорной базе среди Ми-8 они будут смотреться со спутников подозрительно. Зачем лесорубам боевые вертолеты? Не строить же нам ангары, будет подозрительно вдвойне. Или если не присмотрятся, то не догадаются? Глобальная спутниковая система все-таки не всесильна, если специально не знает в каком квадрате смотреть, хрен найдет. Неплохо бы сбить половину к чертовой матери, как решился Китай, – подал идею Даня.

Неужели моя школа? Так заигрался в войну, что заразил желанием уничтожить неправильный мир все вокруг? Пора выпрыгивать из этих узеньких, маленьких рамок мировосприятия. Мир генерируется эмоциями, мыслями, те облачаются в действия. Это легко заметить, блуждая по астралу и менталу. Но как мне заставить весь мир поменять отношение к физическому слою, чтобы он стал добрее? Всех в астрал не выкинешь. Големы скорее метеоритного дождя дождутся, чем поверят в то, что сами творят свой мир.

– Еще можно четвертую шахту расширить и запустить собственный спутник на малой ракете. Только это сожрет весь бюджет Антисистемы и базу запеленгуют, придется объясняться, – роняя слезы после воздействия на зрение, добавил Василий.

– Нет, ракеты надо запускать с космодромов или полигонов. – Рассудил Дмитрий. – В мире более двадцати космодромов, у нас в России три, не считая арендуемого у Казахстана Байконура: Плесецк, Капустин Яр и Свободный. На первые два нас никто не пустит, а Свободный в принципе недалеко, Амурская область. Только он законсервирован. Еще есть вариант построить частный космодром, маленький, как «Морской Старт» в Тихом Океане. С экватора запускать удобнее всего, градус сопротивления ниже, меньше мощности требуется. Четыре холдинга скинулись, два из которых, кстати, из России и Украины, и переоборудовали нефтяную платформу под космодром. Ребята с головой. А, вы что, уже в космос захотели? Картошка то еще не окучена!

– Захотели! – Уверенно добавил Сема. – Придется расконсервировать. Но тут та же тема, что и с компьютерами. Билли вряд ли денег одолжит. А в бюджете России покорение космоса не предусмотрено. Все на рыночных отношениях, а в принципе весь космос под НАСА. Хотя вы, Дмитрий, правильно сказали – холдинги. Мир под контролем глобальных транскорпораций. Чтобы выжить, придется создавать свой «холдинг», а то нефтяным и газовым компаниям значит можно свои армии держать, а нам нет? Нет уж, с оружием в руках оно как-то безопаснее выйдет.

– Скорп, может рассказать им про Эмиссаров? И про то, что мы лишь странники в этом мире бренном, обреченные на вечную борьбу с быдлом…

– Сема, не доставай. И так тяжко. Столько информации.

– Я говорил, что Хрониками Акаши увлекаться не стоит. Много знать вредно. Голова болит и бессонница. Одно дело знать, что мир один и другого нет, совсем другое что это лишь переходный этап. И реинкарнацией выкинет в мир другой, потом еще и еще. И так до уровня Абсолюта. Или в Преисподнюю на переплавку, если шагать только вниз.

– Этап или не этап, а стоит его сделать чуть почище.

– Он изначально так запрограммирован.

– Значит, перепрограммируем! Не доставай.

– Слушай, хакер душ, а големы – это первичные души?

– Первый человекоподобный этап после зверя.

– Так у душ несколько уровней?

– Сема, мы на совете. В земном мире. Сделай одолжение, замолчи!

Вынырнул мыслями в физический мир, прислушиваясь к разговорам.

– Слушайте, вы так всю базу перестроите. А ракеты уже не причем? Их для чего строили? Может, лучше атомной начинкой снабдим или водородной? – Злорадно вставил Никитин. – А потом бахнем. Всегда хотел бахнуть, честное слово. Я как красные кнопки вижу, так руки сами тянутся.

Значит, по рукам получишь. Эти кнопки декоративные. Пальцев не терпят.

Скорпион покусал губу, взгляд устремился под потолок, покачал головой, подбирая язык, который поймут вояки:

– Сотрем Китай, Японию или Корею с лица земли и наступит дисбаланс. Ядерное оружие создавали для того, чтобы было, стояло на полочке и грело ощущение паритета, а не для применения. Но шахты не трогать, вертолеты в случае приобретения мигом на вертолетную базу. Пока под тенты, потом оформим, как прикрытие для скорпионовцев. Мало ли у охраны потребностей? Губернатор поймет. В любом случае через пару лет перевыборы. Люди меняются, система остается.

Скорпион всмотрелся в Саныча и Никитина, осторожно продолжил:

– Лучше снабдить ядерной начинкой ракетные турели и с десяток поставить вдоль границ с Китаем, одну-две с Северной Кореей и парочку под Владивостоком, и, конечно, на Курилах. Япония откажется от претензий на Курилы, Северная Корея перестанет баловаться ядерным оружием, Южная притеснять торговый флот, а Китай отложит план завоевания мирового господства еще на пару веков. Они терпеливые. А ракеты мы на какую-нибудь другую базу перенесем. «Тень» – первая, но не последняя база Антисистемы. Пусть служит научным целям.

– Скорп, пока будем строить турели с ракетами, создадут лучевые протонные пушки. Концепция во внешние слои вышла, скоро кому-нибудь явиться озарением. Ты же знаешь, это не ядерное оружие, удар будет только один, ответа не будет. Хочешь скинуть с базы турели, поставь их на Кунашире. Ино станет проще. Против Духа эта мелочь не пройдет. Ведутся разработки над микроволновыми пушками.

– Что ты мне все про войну? Надо мозгами думать. Сема, старые ракеты тоже устарели, разве что спутники в космос запускать. Оружейники над ядерным оружием пятого поколения работают – точечные удары. Упадет такая тебе в кружку с чаем и мало не покажется. Но все равно не то… Нужно что-то другое. Почему всем нужно разное? Общих идей никаких… Надо от войнам к эволюции переходить. Не эволюции ради войн, и война ради эволюции, а просто всеобщее развитие без войн. Тебя не достало с пистолетом за каждым маньяком бегать? Я бы лучше вложил деньги в разработку по уничтожению таких особей на клеточном уровне. Надо бороться с причиной, а не следствием. Пистолетики вон старикам оставь, они без них не могут. Мышление другое. Нам же пора взрослеть.

– Никуда ты от пистолетиков в ближайшие годы все равно не денешься.

– И к турелям можно добавить атомную артиллерию. Ее в западной части России запретили, а на Дальнем Востоке можно. И если бы еще береговые расчеты класса «Берег» достать… – продолжал мечтать Никитин. – И зенитно-ракетные комплексы С-400, да «Панцирь» С-1, вообще никто не подойдет, а если укомплектовать МиГ-35, Су-34, – глаза у майора стали, как у жалобного пса, что просит косточку у хозяина. – Ну, давайте приобретем хотя бы Су-39.

О, Творец, дай мне силы!

– За такое «хотя бы» юса сядет на диету, – добавил Даня.

– Спокойствие, господа, – остепенил Сергей. – Закатайте губы, это нам не по карману. Наш месячный бюджет пока не превышает сотни тысяч евро. Половина народа и так за одну идею работает. Их энтузиазм надо поощрять.

– Хорошо хоть от долларов отказались. Эта неудобная по всем статьям бумажка витает в воздухе. Кредит доверия иссяк. Немногие знают, что она не только не обеспечена золотом, но и не имеет своего государства. Доллар печатает не сама юса, а частные…ммм…руки. Вот, – не забыл добавить Василий. – Там даже вместо «билет банка такого-то государства», прямо сказано – «в бога мы верим». С него и спрос в случае чего. Юса за свою валюту никакой ответственности не несет. Дело в том, что в свое время несколько шустрых банкиров в награду за поддержку на выборах президента Вильсона (1913–1921) выпросили себе право создать на базе своих банков Федеральную Резервную систему, которая, собственно, эти доллары и выпускает. То есть доллар – это долговая расписка группы частных коммерческих банков. Продолжать?

– Ладно, Вася, ты хоть и гений, но в одиннадцатом классе, не перебарщивай, – предостерег Дмитрий. – Народ запугаешь.

– Наш народ уже ничем не запугать. Нас с детства Кощеями пугали, волками и прочими добрыми феями. Стойкий иммунитет и недоверие ко всему пугающему.

– С этим понятно, и с оружием понятно. Разработок полно, аналогов в мире нет, но и денег нет, – продолжил Скорпион. – Со стрелковым-то хоть в порядке, Саныч?

– Лучшие образцы пистолетов и автоматов, защитные костюм-комплекты «бармица», АГС-30. Тут я шиканул. Можно еще БТР-90 достать для пехоты или БМП-4. Деньги будут, закуплю. Скорпионовцы обеспечены. А летом нас на Урал на смотры приглашают. Т-95 хочешь?

– «Черный орел»? Танк, обогнавший запад на целое поколение?… Кстати, а зачем нам тяжелые танки? Будем воевать? – Сема пригляделся к Скорпиону, изображая всю ту же безалаберность, а внутренне послал сообщение. – Скорп, со стрелковым оружием для охраны понятно, но если мы начнем закупать тяжелые единицы, контора присмотрится. ГРУ зря, что ли, новый офис отгрохали? Зачем тебе эта предупредительная пуля в затылок? А если присмотрится особый отдел? А если создадут особый отдел по борьбе строго с нами? Ты же знаешь, на науку денег нет, на космос нет, а вот на особые отделы хоть сколько.

– Просто надо направить энергию Саныча и Никитина в нужное русло. Королев ракеты строил не для войны, хотел открыть людям выход в космос. Только из-за его настойчивости ядерные боеголовки заменили спутником. И мир открыл дорогу за пределы матери-земли. Шестой раз, если не ошибаюсь. Мы же шестая раса? Ты дальше во сны не прыгал?

– Нет, но разводить с тобой демагогию на тему кто первый, сейчас ни к чему. Единицы движут миром, а не наоборот. Есть идеи относительно пенсионеров предыдущего твоего шестого поколения?

– У Природы или у меня?

Скорпион достал второй листик, впился глазами. Отбирая важное, резюмировал:

– С вооружением понятно. Самолет простимо – спасли от ножа, а пару вертолетов спрячем, но больше пока ничего не надо. Турели и ракеты при первой возможности отвезем на Кунашир. Пока пусть стоят в шахтах. Пыль стираем, да и ладно. Стрелкового оружия хватает. Рабочий спецназ, охрана баз и тройки-ликвидаторов вооружением обеспечены. Идем дальше. Общая численность активных людей нашей структуры составляет двести двадцать четыре человека. Из них сорок восемь боевых единиц «скорпионовцев», семь троек ликвидаторов, тридцать четыре техника, двадцать восемь снабженцев, сорок четыре строителя и сорок человек разного типа помощи. Если еще в прошлом году все Антисистемники, так или иначе, жили в Хабаровском крае, и проблем с жильем не возникало, то в этом году появились желающие работать на Антисистему и из других краев. А к чему это нас подводит кроме новых закупок служебных машин?

– На базе и в офисах все не поместятся, будут и другие желающие, – ответил за всех Дмитрий. – Нужна своя строительная компания, только не такого уровня, как лесозаготовительная компания, какую мы скупили для прикрытия «Тени».

– А не рано замахнулись? – остепенил Саныч. – Может и больницу с садиком построить? Деревьев насажать? Я бы там сразу садовником устроился, птичек бы кормил.

Отличная идея, Саныч. Будет тебе садик с большим огородом.

– Для своих построим. И насажаем. Может, даже посадим. Только построим не больницу, а здравницу, – серьезно добавил Сема. – Мы своих людей лечить будем, а не… как обычно. Я не могу на тот бред в халатах смотреть. Если кого из скорпионовцев ранят, мы должны взяток за нормальное лечение столько отвалить, что хватило бы на содержание всей больницы. Дешевле за бугром лечить. О качестве я и не говорю.

Скорпион отметил для себя, что ругать врачей – второй пункт умников после госаппарата, дальше пойдет милиция, таможня. Последним пунктом будет стоять преступность…

– Не бубни, блондин, – прервал Андрей. – В нашей необъятной стране, беднейшей в Европе, пусть и не во всей – самые высокие цены на все, кроме бензина. Хотя здесь я тоже логики не уловлю. Юса покупает у нас нефть, везет ее, перерабатывает и продает дешевле, чем мы. Это как вообще такое возможно?

– А почему рубль крепнет? – вставил Саныч, подчеркивая для себя важную информацию.

– Если честно, то понятия не имею, – серьезно ответил Василий, не поднимая головы. Слезы лились, словно резал лук. – При росте рублевых цен в торговле, сам рубль непрерывно растет относительно мировых валют. Это либо весь мир падает в бездну, а мы на коне, либо рубль укрепляется искусственно, для того, чтобы спрятать реальную инфляцию. Выходит, то, что плетут про рост ВВП и прочий рост – бред. Поэтому я настоял на том, чтобы не спешили переводить финансы Антисистемы с евро на рубли, как недавно с доллара в евро. Рубль надули как воздушный шарик. Одна иголочка. Бух и дефолт, инфляция. Или еще какая бяка. Я чем больше узнаю, тем больше не понимаю. Страна парадоксов и антилогики. Наверное, наша структура – самое то. Лишь бы народ понял.

Скорпион вновь ощутил недосказанность.

За что мы гнобим юсу, если у обоих идиотов хватает. Лишь бы народ понял? Как будто народ когда-то что-то понимал.

– Вася, – обратился Дмитрий. – В России нарушена обратная связь. Если идет передел, или какие реформы, то всегда в худшем своем проявлении, насколько я знаю историю.

– Увеличивающееся количество людей требует более крепкой идеологии, своих отличительных знаков, своего духа. Одними боями не отделаешься, не все воины, – Василий уронил последнюю слезу, проморгался и посмотрел на мир новыми глазами. Все предметы вокруг стали четкими, яркими, словно все осветилось ярким светом. Впервые не пришлось напрягать глаза, чтобы разглядеть хоть что-то без проклятых окуляров. В груди потеплело, на лицо наползла жизнестойкая улыбка. Благодарно кивнул Скорпиону, бодро продолжил. – Я займусь этим вплотную. Будет у нас идеология.

– Мои ребята заставили уважать знак скорпиона на предплечье охранников. Ни один бандит в городе, увидев знак у зданий, не сунется грабить магазин, склад, офис или любое помещение под нашей охраной, – довольно протянул Саныч. – Символы – штука хорошая. Прилепи на рабочий костюм каждого из снабженцев, и дело в шляпе. Но как быть с тройками-ликвидаторами? Им светиться нельзя. Пусть бегают так же в черном, но без значков…

Вася пошкрябал подбородок, пожал плечами:

– Нехватка руководящего состава. Девять человек для совета слишком мало. Проблема троек не в информации и снабжении вкупе с идеологией. И далеко не в костюмах. Все дело в нехватке командира. Саныч, Скорпион и Сема занимаются ими косвенно. Так долго нельзя. Могут случиться сбои. Участились ранения среди личного состава. Потерь пока нет, но скоро возможны. Надо быть умнее и опережать смерть на два шага.

Скорпион повернулся к Никитину, приподнял уголки губ:

– Ну что, майор, когда говоришь, тебя под нож пустят? Может, все-таки на пенсию? А? Садик там, камин, все такое…

Никитин напряг лицо. Желваки заиграли, губы слились в одну белую линию. Чуть помедлил с ответом и тяжело обронил:

– А, черт с вами. Завтра увольняюсь по собственному желанию.

– Это меняет дело, – продолжил Василий. – Но нужен как минимум еще один человек. На следующем совете будем перераспределять обязанности.

Скорпион кивнул.

– Токаяву бы. Но тренер запустил в душу осень.

– В Японию хочет, но Ино спросить стесняется. А сама позвать не догадается. Гордые все. Возраст, наверное…

– Ты открыл Васе резерв? Он же физически уступает. Зачем ему скорости?

– Сема, не смеши. При правильных тренировках и стремлении наверстает за два года. Только ему этого не надо. Он гений в другой области. Пусть мыслит так, как мы бегаем.

– Полагаешь, мы действительно индиго нового поколения? Дело же не только в сверхтренировках и ступенях. Или все дело в синих оболочках?

– Я пока не могу ответить на этот вопрос. Но мы уже не те, что начали рождаться в семидесятых.

– Другой уровень?

– Давай пока остановимся на индиго-2.

– Сверхлюди звучит интереснее.

– Богом себя еще назови!

– Гм… младший бог… звучит интересно…

– Сема!

– Молчу, молчу. Но нечего мое развитие стопорить! Мне этих рабских палок в колеса выше крыши, надоели.

– Какие еще вопросы на повестке дня? – Скорпион вернулся на вербальное общение. «Разговор» с Семой занял около пяти секунд.

Дмитрий прокашлялся, обронил, краем глаза кося на телевизор:

– Становится тесно. Строителей мало. Стоит новых по последнему кругу проверки пропустить и заняться расширением базы вплотную, но опять же…

Скорпион поднял руки, запричитал:

– Все! Все! Хватит! Понял! Больше не надо! Достану я вам денег, достану.

Где бы их достать? Думать. Думать.

И как в озарении посмотрел на Евгения:

– Слушай, хакер, а как насчет боевого крещения?

Евгений выпятил хилую грудь, хрустнул пальцами, глаза загорелись:

– Пентагон? НАСА? Ми-6? Контора? ЦРУ? ФБР? ФСБ? Хотя вру, внутри страны взламывать не буду, не проси. Так где?

Скорпион расплылся в кресле, составляя в голове план закупки оборудования и подходящего помещения. Довольная улыбка заполонила лицо:

– Швейцария, Женя, Швейцария. Там наше золото красной партии. Еще есть во Франции и Японии, но, то уже дореволюционное, вряд ли вернем. Так что давай с банков начнем.

– Ура! У нас будут вертолеты! – Шутя, завопил Сема.

Сергей, пряча улыбку, распорядился:

– Леопард, бери Жеку, пару человек сопровождения, и пулей в магазин за оборудованием, деньги возьмешь с одного из счетов. Наведите маскарад с лицами, снимите квартирку в отдаленном неблагополучном райончике, где легко затеряться, ставьте выделенную сеть и дальше, как скажет хакер. Как скрываться – знаешь.

– Сколько переводить? – Глаза Евгения загорелись. Настроился на профессиональную волну. – Жадничать будем?

Скорпион обвел взглядом всех восьмерых, взял у Василия листик со сметой расходов, глаза вновь уползли под потолок, губы тяжело обронили:

– Ты взломай сначала… А так для начала миллиона три евро, а там посмотрим, – и добавил. – С одного счета только не бери. Тысяч по сто с каждого, не больше.

– В какой город переводить?

– Кидай в Москву. Легче затеряться. Я после экзаменов съезжу с Семой, заберу. А фамилию сам придумаешь, – повернулся к Никитину, – товарищ майор, пока не укрылись пледом и не протянули…кхе… вытянули ноги у камина, займетесь документами?

– Как же, дадите вы кости погреть. Будут тебе документы, не сомневайся. Как обозначить? Иванов?

– Товарищ майор, ну вы дали, – хихикнул Сема. – Такие деньги могут быть только у трех типов людей из золотого миллиарда: капиталистов, арабов и евреев. Иванов как-то не входит в общую картину. Вот если Мойша Бронштейн или Ахмед Араши ибн Фахмех или просто Джон Смит, тогда другое дело.

– Да и ты на семита как-то не похож, – пробурчал майор, – если только на сына олигарха.

– Вот могут же, когда хотят, – восхитился Сема, – Вроде бы майор, а такие здравые идеи. Вот Саныч бы никогда не догадался. Правда, Саныч?

Саныч оскалился улыбкой зверя:

– Вот я кому-то в следующий раз пистолетик без патронов на задание подсуну. Посмотрим, блондинчик, как тогда заговоришь.

Скорпион скрыл улыбку, повернулся к Евгению:

– Тогда четыре миллиона, а то трудностей много. И раздели полученные средства на четыре части. Помести в разные банки Москвы на разные фамилии. Майор обещает четыре новых паспорта сделать. Так, товарищ майор?

Никитин кивнул:

– Сделаю. Только не забывай, что тебе эти четыре чемодана как-то тащить придется, про карточку можешь забыть. Тащить придется не просто как-то, а как-то неприметно, как-то без зеленого коридора в Шереметьево и без недельного прозябания в СВ поезда. Ты хоть знаешь, что значит тащить миллион? Это тебе не героические блокбастеры, где десятки миллионов купюрами по сотне помещаются в дамские сумочки.

Умно. Не помешает взять пару уроков работы с пространством. Где бы учителя найти?.

– Ничего, с Семой донесем. Один можно раскидать по мелочи в разных банках Москвы, на наши счета в Хабаровске. Пару пачек туда, пару сюда… – прикинул вслух Скорпион.

– Еще один мы с Даней заберем. Отправим вместе с оружием с Кавказа по осени, – подал идею Андрей.

– Третий довезет группа сопровождения. – Крякнул Саныч.

– А последний дотащим, – закончил Сема. – Всего какой-то миллион евро. Если купюрами по пятьсот, то в чемодан поместится. Какой там сейчас курс?

– Слушайте, если не хотим подобных трудностей в дальнейшем, надо в своем городе свой банк открывать. А в столице филиал, – подал идею Василий. – Только к этому времени надо будет с налоговой разобраться. Платить «самый низкий в Европе налог» со всеми косвенными в итоге выходит не выгодно. В конечном счете выходит, что отдаешь три четверти дохода.

О, нет, сколько можно? Одна проблема тянет за собой другую.

Заседание совета продолжалось.

* * *

Голые пятки больно вдавило в прорезиненный пол. Легкие дышали с трудом, заставляя себя закачивать и выталкивать воздух. Все мышцы напряглись. На плечи словно бросили гору, вес удвоился. Сердце стучало мощно, преодолевая новые условия.

Скорпион продолжал вольный бой, стараясь не обращать внимания на перегрузку. Скулы заострились, глаза вспыхнули огнем адреналина. Искусственный гнев прокатился по телу, помогая преодолеть внешние условия. Кулак яростно врезался в стальную макивару, оставив вмятину.

Дмитрий за сверхпрочным стеклом застучал по клавишам. Гравитация повысилась еще на половину g, достигнув двух с половиной g.

Скорпион прикусил губу. Колени полусогнулись. Костяшки кулака содрали кожу от последнего удара, прежде чем распластался на полу, помогая организму преодолеть еще половину единицы.

Как только сын лег на пол, Дмитрий без боязни довел гравитацию по пяти единиц. Искусственная гравитация в тренировочной комнате достигла предела. Пять g – максимум, что она могла предложить. Степень воздействия гравитационных полей комнаты колебалась от невесомости до пяти аналогов земной гравитации.

Дмитрий не видел смысла модернизации ее до больших пределов. При «потолке» сознание не терял только Скорпион. Сема с пилотом могли продержаться до четырех с половиной единиц. Дане, Андрею, скорпионовцам и ликвидаторам хватало и трех, чтобы кровь переставала поступать в мозг и происходила отключка сознания.

Подобные перегрузки тренировали выносливость тела лучше любых испытаний. В нормальных, обычных условиях тренированные в комнате люди достигали фантастических результатов.

Полуобнаженный Скорпион распластался по полу. Грудная клетка обозначила каждое ребро. Каждая конечность тела имела пятерной вес. Любая одежда только мешала, душила. Чтобы оторвать руку от пола требовалось множество усилий, и не только силы мышц, но координации всего организма. Перебор мог обернуться фатальными последствиями для внутренних органов и головного мозга.

Удалось повернуть правую ладонь и сжать в кулак, лежа показать отцу большой палец. Дмитрий застучал по клавишам, постепенно уменьшая нагрузку – резкие перепады чреваты.

Сердце застучало свободнее, кровь на всех порах устремилась к измученным конечностям, легкие вздохнули свободнее. Мозг от прилива кислорода послал сигнал глазам о конце света. Зрение помутнело, картина пред глазами поплыла. Раньше бы носом пошла кровь, но в последнее время привык.

Скорпион освобождено оторвал руки от пола, проморгался. Зрение восстановилось. Не торопясь, привстал, рассматривая содранную костяшку на правой руке. Кровь на грубой, тренированной коже с понижением гравитации старалась появиться в больших количествах. Сердце по инерции работало в тяжелых условиях, яростно, из последних сил стараясь перекачать положенное количество крови в каждую даль тела. После таких тренировок мышцам сердца не грозил инфаркт, а мозгу инсульт – кровоток прочищал все сосуды.

По телу потекла волна легкости, тело стало почти невесомым. Мог запросто прыгнуть до потолка, пробежаться по стенке, поднять три своих веса, драться или бегать с огромной скоростью. Чудовищный суплес растянул границы возможного, расслабил и подготовил тело для любых испытаний.

Дверь отъехала в сторону. В комнату вошел рослый десантник с чистым полотенцем, аптечкой и бутылкой молочного коктейля. Тело после подобных тренировок сжималось, мышцы уплотнялись, и нужна была растяжка, разминка и подходящее количество питательных веществ.

– Прекрати уничтожать руки, три дня бить правой не сможешь. Вроде не маленький, знаешь, как правильно колошматить. Все в тебе какое-то ребячество. – Проговорил гвардеец и взял руку, чтобы стереть кровь и прижечь костяшки йодом. Взгляд невольно наткнулся на вмятину в стальной макиваре. Присвистнул.

Скорпион поймал взгляд отца в окне, приподнял уголки губ. Сконцентрировался на костяшках, руку обожгло. Как раз солдат стер кровь с разбитой кожи, поднял удивленный взгляд:

– Эй, парень. А где рана-то? Я сам видел, как ты вмазал по стали. У тебя рука в клочья должна… А тут даже кожа…новая. Из чего у тебя руки?

– Да ты не парься, Миха. Обычная регенерация. Правда, немного ускоренная. Концентрируешься на ранении и заставляешь мозг резче выполнять починку. Разгоняешься.

Сергей мягко, по-кошачьи, подсочил на ноги, молниеносно выхватил у десантника бутыль с коктейлем, выпил одним залпом, довольно крякнул, резко подпрыгнул до потолка, в два прыжка доскочил до стены. Так же быстро продолжил бег по стене, пробежал по потолку над головой изумленного солдата, снова по-кошачьи мягко приземлился перед скорпионовцем, протянул бутылочку.

– Ты тренируйся получше, тоже так сможешь.

И для закрепления эффекта трижды сменил цвет радужной оболочки глаз. Людям нужны фокусы, так веры больше. Потом, пересказывая увиденное, преувеличит, переврет. Слухи поползут такие, что Антисистема уверует в своих предводителей.

Бывший десантник с воплем отскочил, перекрестился.

– М-да, – протянул Скорпион. – Чем примитивнее сознание человека, тем большую власть над ним имеет вера. Чем человек ленивее, тем все ему оправдаться хочется. Спортсмен победит на соревнованиях – допинг принял. Сосед зарабатывает больше – ворует. Денег нет – порча. А если кто-то умеет больше других, то либо сумасшедший и в психушку, либо душу дьяволу продал. Так ведь? Самому не смешно?

– Скорп, я здесь недавно. Не понял еще, почему военные антисистемы скорпионовцами называются. Думал, блажь генеральская. В честь сына назвал, то, да се…

Скорпион вытянулся по струнке, расправил плечи. Гордый орлиный взор смотрел уже куда-то вдаль, в будущее, словно вспомнив о собеседнике, обронил:

– Не твоя вина, Михаил. Как-нибудь соберу вас всех на инструктаж и покажу возможности человека. Может, даже пару секций по городу откроем, посмотрим. А что касается веры, верь только в Творца, да Природу. А любая религия, любое толкование высших сил – такая чушь, аж за человечество стыдно. Нет посредников между тобой и Творцом. Нет храмов, кроме тех, что в твоей душе. На это каждый рано или поздно выходит.

Скорпион первым покинул комнату, делая себе зарубку, что над идеологией стоит начать работать гораздо быстрее, чем предполагал. Информационная бездна запудрила мозги человеку. Скоро перестанут отличать левую руку от правой. Случится та же история, что и с сороконожкой, которую учили ходить «как все».

На выходе Дмитрий похлопал по плечу, протянул одежду:

– Не волнуйся, я тоже не сразу понял. К тому же, понять – это одно, а поверить в свободу и возможности – совсем другое.

Скорпион облачился в светлую безрукавку, натянул темные, потертые джинсы с широким ремнем, армейские ботинки. Безпальцовки плотно сели на руки, подвязал густые длинные волосы банданой. Спрятал в ухе наушник связи, что в свободное время использовал как простой плеер – техники модернизировали плату – протянул проводок под майкой до кругляша на поясе – система связи.

На плечи легла кожаная куртка, распихал по карманам сотовый, бумажник. Левое запястье опоясали электронные часы. Глаза зацепились за циферблат. В голове пронесся сумбур. Пришел откат после добротной тренировки, потянуло в сон. Мысли поползли медленно, неторопливо. Суббота, вечер. Надо успеть к брату в лес на тренировку. За двести километров от города. И в воскресенье к вечеру быть дома – в понедельник сдавать первый Единый Государственный Экзамен. Проклятье хиреющей системы образования для здравомыслящего человека.

– Скорп, – Дмитрий затряс за плечо, выводя из раздумий.

– Чего?

– Может тебе кобуру скрытого ношения с ГШ-18 под куртку? Саныч выдаст. А то у тебя лицо такое, словно кому-то не повезет.

– Не, бать. Я заправлюсь и на мотоцикле в лес к Рыси, а в понедельник на экзамен. Там с оружием нельзя. – Скорпион пожал плечами. – Система. Что поделаешь?

– Жаль, что спутника нет. Я бы тебе маячок в часы запустил, чтобы компьютер на карту выдавал, где ты находишься. К тому же, я не помню, когда ты последний раз спал.

– Пятьдесят два часа назад, – не моргнув глазом, соврал Скорпион, чтобы не беспокоить отца. – Но не до сна. Столько времени теряется с этим сном. Может Рысь зарядит. Не знаю, бать. Пора мне. – Скорпион вяло зашагал прочь из комнаты управления. На тело накатила такая слабость, что с радостью уснул бы прямо на полу.

Дмитрий выхватил из кармана шприц, проворно воткнул в шею приемного сына, подхватил вяло сопротивляющееся тело, приговаривая:

– Батю не обманешь. Пятьдесят два часа назад ты был на задании. Сема намекнул, что бодрствуешь ты больше трех суток. Так нельзя сын, ты хоть и из другого теста, но тоже должен отдыхать. – Дмитрий дотащил сына до кушетки, уложил, укрыл одеялом. – Спи. К Рыси успеешь. Я что-нибудь придумаю.

Дмитрий подошел к компьютеру, нажал кнопку вызова:

– Пилота самолета в комнату управления!

Через три минуты в дверном проеме появился сухонький, подтянутый мужичок с горящими искрой жизни глазами. По старой привычке козырнул, вытянулся.

– Вызывали, Дмитрий Александрович?

– Вызывал. Садись на кушетку рядом со Скорпионом, посмотри на его измученное тяготами жизни лицо. Сел? А теперь ответь на вопрос. Ты хочешь ему помочь?

– Безусловно. Мне Кот про него рассказывал. Если хотя бы половина – правда, то сделаю все возможное.

– Тогда подвези его на самолете до тайги в двухстах километрах севернее. Если напрямую, меньше.

– Дмитрий Александрович, я не совсем понимаю. ЯК-141 – одноместный самолет.

Дмитрий приподнял бровь:

– Да ну? Неужели не поместитесь?

– Поместимся. Только перегрузки…

– К перегрузкам ему не привыкать. Ты же «свечек» с «колоколами» и другими акробатическими изысками пилотирования делать не собираешься. У тебя не МИГ и не СУ. А за него не бойся, выдержит, крепкий. Расчетная, боевая нагрузка самолета – тонна. Вы оба вместе весите не больше ста сорока килограмм. Он чуть меньше семидесяти, ты больше. Техники снимут вооружение, зальют горючего под завязку и полетишь, как миленький. Вот маршрут. – Дмитрий вывел на экран карту, ориентиры.