Текст книги "Магия цвета крови"

Автор книги: Стэн Николс

сообщить о нарушении

Текущая страница: 11 (всего у книги 17 страниц)

– Должен признаться, меня и самого та история поставила в тупик. Что еще?

– Мелд. Не знаю, связано ли одно с другим, но складывается впечатление, будто ты привлек чье-то нездоровое внимание.

– Ну, как раз в этом нет ничего удивительного. Я официально объявлен вне закона, как тебе известно; именно поэтому я не сомневался, что в архиве должно быть заведено на меня дело.

– Спорю, если бы мы просмотрели абсолютно все папки, твоя оказалась бы единственной, в которой вырваны страницы. Это что-то определенно значит, Рит. Хотя черт меня побери, если я могу догадаться, что именно.

– Не вижу, почему из-за всего этого мне следует покинуть страну. – Кэлдасон пожал плечами. – Ладно, ладно. Так или иначе, вскоре я все равно уберусь отсюда…

– Прекрасно!

– … но я не тот человек, кто, почуяв запах опасности, пускается в бега, Серра. Что бы мне ни грозило.

– Знаю. Это одно из твоих самых привлекательных качеств.

– Спасибо.

– Только не впадай в самодовольство. Непривлекательных качеств у тебя тоже хватает.

Они улыбнулись друг другу. На крыше приподнялся люк, показалась голова.

– Куинн?

Дислейрио направился к ним.

– Есть новости.

– О Кинзеле? – Он кивнул.

– Его собираются судить в самое ближайшее время.

– Уже хорошо, как мне кажется, – сказал Кэлдасон.

– Вовсе нет. Ему не позволят вызвать свидетелей, вообще лишат всякой возможности защищаться. И все произойдет втихомолку, в заседании будет участвовать только судья.

– Показуха, – пробормотала Серра. – Одна видимость правосудия, когда приговор известен заранее.

Дислейрио пожал плечами.

– А чего ты ожидала? Есть и еще новости, которые, мне кажется, должны заинтересовать тебя, Серра.

– Рассказывай.

– Нам стало известно, кто именно прибыл из Гэт Тампура. Твой бывший начальник. Сам комиссар Лаффон.

Кровь отхлынула от лица Серры, на некоторое время она утратила дар речи, а потом прошептала:

– Думаю, у Кинзела нет никаких шансов.

17

– ЧТО ТОЛКУ сидеть здесь? Давай подождем, Рит. Не больше часа.

– Не понимаю, чего ты добиваешься. Здесь и так уже полно людей из Сопротивления.

– Я же объясняла! Не могу я сидеть сложа руки, когда Лаффон здесь.

– Неужели надеешься, что он выйдет оттуда в одиночку?

– Ну, если он сделает это, то умрет, не пройдя и десяти шагов, – заверила Кэлдасона Серра.

– Ладно, подождем еще немного. Однако не знаю, насколько это в самом деле безопасно. Паладины, конечно, ублюдки, но не дураки и постоянно проверяют здания в непосредственной близости от своей штаб-квартиры. Члены Братства уже дважды чудом избежали опасности.

– Если возникнет хоть малейшая угроза, мы тут же скроемся. Обещаю. А пока открой глаза пошире.

Пустой дом, в котором они прятались, стоял почти напротив главных ворот. Серра и Рит засели там сразу после рассвета, и сейчас на улицах начал появляться народ.

– Серра, что, по-твоему, должно произойти? Скорее всего, ничего. Но неужели у тебя не бывает чувства, что ты просто не можешь не предпринять хоть каких-либо действий? Можешь идти. Я побуду тут еще немного…

– Нет. С таким же успехом мы можем быть здесь, как и в любом другом месте. Просто особенно не рассчитывай на успех.

Прошел еще час. Через калитку входили и выходили люди, но все они производили впечатление рядовых служащих. Наконец ворота медленно распахнулись, и территорию штаб-квартиры покинула закрытая карета.

– Может, он там, – сказал Рит, – но проверить это у нас нет никакой возможности.

– Да. – Серра вздохнула. – Наверное, это вообще была глупая идея. Но я… – Она замолчала: что-то привлекло ее внимание.

– Что такое?

– Посмотри, кто вышел из калитки. Видишь? – Он устремил пристальный взгляд в щель между пыльными ставнями.

– Это она, да?

– Вряд ли тут возможна ошибка. Слишком уж она приметная.

Речь шла об атлетически сложенной женщине с белоснежной кожей и коротко стриженными волосами.

– Интересно, что она там делала? Давай проследим за ней? – предложил квалочианец.

– Постой-ка! – Серра достала из кармана два оранжевых кубика размером с игральную кость. – Маскировочные чары.

– О нет! Это обязательно?

– Да. Мелд знает, как ты выглядишь, и меня она тоже видела. Без маскировки она мгновенно обнаружит нас.

– Ненавижу такие штуковины.

– Я тоже от них не в восторге.

Кэлдасон взял кубик с буквой Н; тот, что остался на ладони Серры, был помечен буквой Р.

– Они ведь дорогие. Где ты их достала?

– Ну, подлинные мне не по карману. Это подделка. Учти, они не так надежны, как настоящие.

– Замечательно!

– Нечего иронизировать! Она уходит. – Квалочианец сжал кубик в кулаке и раскрыл ладонь. То, что выглядело как кучка пыли, взметнулось вверх, прямо к его лицу, точно рой крошечных жучков. Они облепили все, кроме глаз и рта, и тут же начали создавать иллюзию. Серра сделала то же самое со своим кубиком, и спустя считанные мгновения внешность обоих претерпела существенные изменения.

– Тебе идет быть брюнеткой, – не удержался Рит, – вот только зеленые глаза…

– Ладно тебе. Пошли скорее!

– А как я выгляжу?

Женщина испустила вздох нетерпения.

– Твои черты теперь не такие резкие. Волосы светлые, с ними все в порядке, но вот борода…

Он машинально провел рукой по подбородку, но, конечно, не обнаружил привычной гладкости.

– Теперь наконец мы можем идти? – раздраженно уточнила Серра.

К тому времени, когда они покинули дом, мелд уже ушла довольно далеко от крепостных ворот. Однако им удалось нагнать ее, и теперь Кэлдасон и Серра следовали на безопасном расстоянии от объекта наблюдения, стараясь выглядеть точно парочка на прогулке. Казалось, никто не обращает на них внимания.

Мелд свернула на многолюдные центральные улицы. Толпа увеличивала шансы Серры и Рита остаться незамеченными, но одновременно и возможность потерять цель своего преследования. Они начали сокращать разрыв.

– Теперь эта проклятая штука вызывает зуд, – пожаловался Рит, с трудом сдерживая желание почесать щеку или лоб.

– У меня то же самое. Терпи.

Они поднялись по одной довольно крутой узкой улочке, спустились по другой, пересекли площадь и оказались на рынке.

– Как думаешь, она просто гуляет или идет куда-то? – спросил Рит.

– По-моему, у нее целеустремленный вид. Давай подойдем еще чуть ближе. – Серра прибавила шаг.

На рынке шла бойкая торговля овощами и фруктами, мясом и рыбой. Прилавки заполняли одежда, обувь, кольчуги, гончарные изделия, плетеные корзины, амулеты и дешевые чары. Продавали тут и всевозможную живность: кроликов, петухов, коз, овец. В толпе сновали целители и гадалки, предлагая свои услуги. Музыканты бренчали на струнных инструментах или дули в рож ки, жонглеры подбрасывали и ловили булавы, уличные шуты веселили публику. Шум стоял ужасный, воздух наполняли тысячи запахов, как приятных, так и вызывавших отвращение.

Здесь неизбежно присутствовали и фантомы. Каждые несколько минут в сопровождении вспышки пламени возникали то симпатичные, то отталкивающие создания, а другие, наоборот, гасли, словно пламя задутой свечи. Повсюду пульсировало что-то вроде больших и малых “воронок” магического излучения.

В толчее рынка возможность затеряться увеличивалась, поэтому Риту и Серре пришлось подойти еще ближе к мелд. Теперь, если бы им пришло в голову сделать такую глупость, они могли бы протянуть руку и коснуться ее плеча.

– А сейчас эта гадость щиплется, – прошептал Рит, касаясь лица.

– Думай о чем-нибудь другом, отвлекись.

Внезапно мелд остановилась и обернулась. Кэлдасон схватил Серру за руку и оттащил в сторону. Они опустили головы, как бы заинтересовавшись дешевыми украшениями. Уголком глаза Рит видел, что мелд смотрит в их сторону; однако спустя мгновение она пошла дальше.

– Как думаешь, она заметила нас? – спросила Серра.

– Не знаю. Но, по крайней мере, не убежала. Пошли.

Они продолжали преследовать ее. Мелд шла легким шагом, время от времени бросая взгляды на разложенные товары, хотя явно не слишком ими интересуясь. Приободрившись, Серра и Рит снова начали сокращать разрыв.

Их отделяло от нее около шести шагов, когда она снова остановилась, резко обернулась и вперила пристальный взгляд в толпу. Ее преследователям не повезло – в этот момент они оказались на расстоянии длины рыночного прилавка.

– Дерьмо, – пробормотала Серра. – Прими незаинтересованный вид.

Мелд сделала неуверенный шаг по направлению к ним, потом пошла быстрее.

– Рит! Твое лицо!

Его щеки, нос и рот как будто потекли. Спустя несколько мгновений глаза и волосы приобрели свой первоначальный цвет, восстановилась форма скул, борода исчезла.

– Дерьмовая подделка! – выругалась Серра, чувствуя, как и ее маскировка исчезает.

Мелд развернулась на пятках и отскочила вправо. Одновременно влево метнулась почти точная ее копия. Фигуры были соединены мерцающей нитью, напоминавшей влажную паутину. Когда они оказались на расстоянии около двух ярдов друг от друга, нить лопнула и обе ее половинки быстро втянулись в тела.

Теперь к Серре и Кэлдасону приближались два врага; все четверо выхватили мечи. Толпа, хотя и очень плотная, поспешно отхлынула от них.

– Этот твой! – Рит кивнул на Африма.

– А эта твоя! – ответила Серра. Афри и Африм бросились вперед.

Афри стремительно атаковала Рита, однако он не уступал ей по части боевых навыков. Мечи со свистом рассекали воздух, со звоном сталкивались; противники отпрыгивали и увертывались.

Если Афри была чрезвычайно подвижна, то Африм отличался недюжинной силой. В первый раз, когда их мечи скрестились, Серра почувствовала сильное напряжение в руке от запястья до плеча и постаралась увернуться от следующего удара. И тут же сама бросилась в атаку, однако противник блокировал удар, а ее рука снова заныла.

Что касается Рита и Афри, то они делали упор не на силу, а на точность. Она то пыталась уколоть его, то размахивала мечом широко и совершенно непредсказуемо. Когда Рит в очередной раз поднырнул под клинок, ее меч перерезал веревку, на которой висела деревянная клетка с цыплятами. Клетка упала и разбилась; птицы пронзительно заверещали, во все стороны полетели перья.

Рит обрушился на мелд, заставив ее отступить, и нанес скользящий удар. Это был всего лишь “металлический поцелуй”, но, стараясь увернуться, она слишком сильно выгнулась назад и потеряла равновесие. Пошатнулась и рухнула на тачку зеленщика, но тут же откатилась в сторону и одним быстрым, гибким движением вскочила на ноги. Из тачки, однако, вывалилось все ее содержимое – целая лавина яблок, цветной капусты и лука; во всех направлениях запрыгали картофелины и апельсины. Кое-кто в толпе ринулся подбирать их, другие давили ногами. Люди поскальзывались и падали, владелец тачки изрыгал проклятия.

Что и говорить – рынок не слишком удачное место для схватки. Вот-вот блюстители закона явятся сюда, точно мухи на мед.

Серра и Африм между тем без устали обменивались ударами. В какой-то момент, используя меч, словно топор, противник со страшной силой рубанул им сверху вниз, едва не разрезав Серру пополам. Она, однако, увернулась, и меч вонзился в деревянную стойку прилавка торговца пивом. Прилавок упал вперед, а вместе с ним полдюжины бочонков. Два из них тут же раскололись, оттуда хлынул янтарный пенящийся напиток. Остальные покатились в толпу, сбили кого-то с ног и породили новые драки.

Серра отступила, напряженно ожидая нового нападения Африма. Однако его дальнейшие действия поставили ее в тупик. Он отшвырнул меч, словно сломанную игрушку, и, пристально глядя на Серру, широко раскрыл рот. На мгновение у женщины возникла совершенно безумная мысль – неужели ее сейчас проткнут языком? – но тут изо рта у двойника вырвался мерцающий красный шар размером с грейпфрут. С быстротой стрелы он полетел к Серре, оставляя за собой пламенеющий след. Едва ли не в самый последний момент она наклонилась, и шар врезался в прилавок с одеждой, затем взорвался, выбросив огромный сгусток пламени.

Для собравшихся вокруг людей это было уже чересчур, и они бросились врассыпную, но слишком сильное давление толпы сзади позволило им отступить всего футов на двадцать. Огонь с горящего прилавка перекинулся на соседний, где торговали сластями. Несколько смельчаков притащили ведра с водой и теперь пытались потушить пожар.

Медленно, превозмогая накатившую усталость, Серра продвигалась в сторону противника. Африм стоял в той же позе, абсолютно спокойно, с невозмутимым выражением лица. Она напряглась для броска, но тут он снова открыл рот и выплюнул еще один огненный шар. Этот летел ниже предыдущего и наверняка угодил бы ей в живот, если бы она не увернулась. Описав дугу, шар ударил в мостовую, рассыпая во все стороны искры, и отлетел прямо в толпу. Возникла паника, так как все старались не оказаться у него на пути.

Между тем дуэль Рита и Афри переместилась таким образом, что огненный шар пролетел всего в нескольких футах от них. Квалочианец решил воспользоваться этим шансом. Обрушив на мелд град ударов, заставивших ее отступить, он метнулся в сторону, описал мечом высокую, широкую дугу и плоской стороной лезвия отбил летящий шар. Действуя чисто инстинктивно – по его представлениям, шар вполне мог взорваться от удара, – Кэлдасон рухнул на землю, а шар просто изменил направление своего движения. Взлетев высоко вверх, он помчался в сторону ряда примыкающих к рынку домов. Все замерли, даже Афри, заворожено следя за его полетом.

Маленькая комета, за которой тянулся отчетливо различимый темно-красный след, устремилась к верхнему этажу кирпичного, обшитого брусом строения. С точностью, трудно достижимой, даже если бы он был специально нацелен, шар влетел в единственное окно с открытыми ставнями. Последовало мгновение тишины, а потом – мощный взрыв. Из окна повалил дым, затем показались языки пламени. На улицу начали выбегать, натыкаясь друг на друга, находившиеся внутри люди, все они натужно кашляли, их глаза слезились.

Момент всеобщего оцепенения прошел. Толпа взревела. Квалочианец встал на ноги, однако Афри исчезла. Оглянувшись, он увидел, что женщина убегает. Африм обогнул Серру и ринулся навстречу своему двойнику – это выглядело так, словно он мчится к своему зеркальному отражению в натуральную величину. Две идентичные фигуры столкнулись, и дальше путь продолжила лишь одна. Люди расступались, освобождая мелд дорогу.

Серра подтолкнула Рита локтем.

– Будем догонять?

– Нет. Смотри.

Сквозь толпу проталкивались ополченцы, тут и там видны были красные мундиры.

Свидетели происшедшего вполне могли бы попытаться остановить Кэлдасона и Серру. Может, им помешал это сделать страх, а может, еще большая ненависть к блюстителям закона, но толпа расступилась и позволила им скрыться.

Спустя три-четыре минуты они были уже в нескольких кварталах от рынка.

—Не могу сказать, что выяснила для себя что-то новое, – задыхаясь от быстрого бега, сказала Серра. – Если не считать того, что эта парочка очень опасна.

– Нет, ты не права. Теперь мы знаем, что мелд каким-то образом связана с паладинами.

– Я уже говорила, Рит, что сейчас самое время тебе убраться из Беальфы.

18

СРЕДИ всех больших городов мира Меракаса, столица западной империи Гэт Тампур, отличалась красотой своих особняков и стремительным темпом жизни, что особенно бросалось в глаза на городских улицах. Одна общая черта роднила ее с восточным двойником, столицей Ринтараха Джеселламом – центр города представлял собой абсолютно независимое образование. Помимо того, что здесь находилось средоточие власти, множество самых разнообразных служб обеспечивали правителям беззаботную жизнь. Что касается прочих подданных – за исключением некоторых неизбежных церемоний, когда их присутствие на значительном расстоянии было неизбежно, владыки империи могли просто забыть об их существовании.

Иногда покой властителей нарушали новости, которые предпочтительнее было выслушать из первых уст. Сегодня таким вестником был Анор Талгориан, имперский посол в суверенном государстве Беальфа, причем “суверенное” не соответствовало действительности.

Заранее посол Талгориан никогда не знал, с какой целью его вызывают в Меракасу – желая наградить, наказать или просто выслушать. Данное обстоятельство делало его службу еще более захватывающей – захватывающей в том смысле, какой мог бы вложить в это слово тонущий человек, которому удалось избавиться от тяжкого груза.

Эта была не единственная причина, по которой аудиенция у императрицы всегда заставляла посла нервничать; впрочем, в ее присутствии любому становилось тревожно. Отчасти из-за осознания могущества и власти, которыми она обладала: жизнь любого смертного стоила не больше щелчка ее пальцев. Отчасти же, вынужден был признать посол, дело объяснялось ее внешностью.

Он даже примерно не мог предположить, сколько лет Бетмилоно XXV, знал лишь, что она очень стара. Как и правители Ринтараха, она старалась скрыть разрушительные признаки старости. Покрывала лицо белой пудрой и подкрашивала губы так, что они становились краснее, чем кровь, красила в черный цвет брови и волосы, количество которых вызывало подозрение в их подлинности. Все это выглядело настолько вульгарно, что скорее подошло бы какой-нибудь неумехе служанке; хотя, возможно, ее возраст просто не поддавался маскировке.

Талгориан сидел напротив нее в гостиной, где одну стену целиком занимали окна, откуда открывался удивительный по своей красоте вид на раскинувшуюся вокруг местность. Под этой комнатой проходил подземный энергетический канал.

Посол знал об этом, потому что имперская семья придерживалась традиции помечать магические течения и по полу, точно через центр комнаты, была проведена прямая, словно стрела, золотая полоса. Лично он считал, что следование обычаям, вносящее диссонанс в облик комнаты… ну, это уже чересчур.

Однако надругательство над эстетическими чувствами Талгориана тут же отошло на второй план, когда в разгар беседы на тему проблем безопасности императрица объявила:

– Может, это и хорошо – если дело дойдет до войны.

Посол непроизвольно отпрянул.

– Ваше величество?

Изображая долготерпение, Бетмилоно, четко выговаривая слова, пояснила:

– С противной стороной.

Она почти всегда называла Ринтарах “противной стороной”.

– Простите, ваше величество, если я туго соображаю, но мы уже на протяжении долгих лет ведем с Ринтарахом позиционную войну.

– Я имею в виду открытую войну, прямую конфронтацию.

– Простите мою дерзость, ваше величество, но осмелюсь спросить, что навело вас на эту мысль?

– Нетерпение, посол. Мне все больше надоедает играть с ними в кошки-мышки.

– Ваше величество, не означает ли это, что мы должны активизировать свою нынешнюю деятельность?

– Каким образом?

– Возможно, предложив дополнительную помощь мятежникам в Ринтарахе?

– Может, тебе невдомек, посол, что, давая деньги их бандитам, мы тем самым помогаем своим собственным. Кроме того, я рассматриваю это так называемое Сопротивление как неорганизованный сброд и, следовательно, весьма сомнительное орудие борьбы с противной стороной. – Уверенная, что он будет возражать, императрица взмахнула рукой. – Я не подразумеваю, что они не создают проблем. И все же им не по силам одержать победу даже в самом маленьком из наших протекторатов. По существу, они не более чем раздражающий фактор.

Талгориан не осмелился спорить и предпочел дипломатично уступить.

– Совершенно верно, ваше величество. Хотя даже раздражающий фактор отвлекает на себя внимание властей, а при случае способен принести реальный вред. С чем мы и столкнулись в Беальфе.

– Да, этот маленький остров причиняет нам особенно серьезное беспокойство. – Она бросила на посла осуждающий взгляд, отчего мороз пошел у него но коже. – Однако, по моему мнению, активность тамошних мятежников пойдет на убыль теперь, когда силовые структуры получили мой приказ усилить давление на непокорных. (Хотелось бы верить, что так оно и будет!) В свете этого предоставление Совету национальной безопасности права действовать за пределами страны сделает наше влияние неизмеримо сильнее. Жалею, что мы не предприняли этого шага раньше. Комиссар Лаффон в данный момент в Беальфе, как тебе известно, и в очередной раз доказал свою преданность короне.

Заметив одобрительные нотки в голосе императрицы, Талгориан счел благоразумным проявить солидарность с человеком, к которому она благоволит. Однако сделал он это достаточно сдержанно: не следовало чересчур подчеркивать свою связь с человеком, который – кто знает? – еще может потерпеть неудачу.

– Да, ваше величество, достойный похвалы, трудолюбивый работник. Его уже подключили по крайней мере к одному делу, по которому произведен привлекший общее внимание арест.

– И если он преуспеет в Беальфе, в чем я не сомневаюсь, Совет получит мое благословение на расширение своей деятельности на все наши протектораты.

“Что сделает Лаффона еще более могущественным”, – подумал посол и одобрительно улыбнулся.

– Мы между тем отклонились от темы, – продолжала императрица. – Некоторые мои советники – понимай: “некоторые члены моей семьи” – всерьез обеспокоены экспансией этого северного военного вождя, Зиррейса. Но лично я всегда считала, что он не представляет собой серьезной угрозы нашим интересам, хотя кое-что приводит меня в замешательство. – Бетмилоно имела в виду смещения в сети каналов, но, естественно, не стала разъяснять это Талгориану. Все, что касалось движения энергетических потоков, обсуждалось только среди особ императорской крови.

– Нужно отдавать себе отчет в том, что в принципе он может заключить союз с нашими врагами, пусть даже вероятность этого очень невелика. – Она вперила в посла суровый взгляд. – Есть сообщения от посланной на север экспедиции? – Это был вопрос, которого он боялся.

– Пока, ваше императорское величество, – заговорил он, осторожно подбирая слова, – о них мало что известно.

– Ничего, ты имеешь в виду. А что насчет ринтарахского отряда? Насколько далеко они забрались?

– Относительно их продвижения равным образом…

– Значит, и о них тоже нет сведений. Между тем мы нуждаемся в информации. Пока что мы блуждаем в потемках во всем, что касается этого человека. А мне не нравится блуждать в потемках. Необходимо удвоить усилия в поиске контактов с экспедицией.

– Слушаюсь, ваше величество.

– Если же и это не даст никаких результатов, я всерьез обдумаю идею отправить тебя на север лично. Для оценки ситуации.

Талгориан с трудом подавил дрожь.

– Понимаю, ваше величество.

– Если этот варвар и Ринтарах объединятся, – продолжала императрица, – вот тогда и может возникнуть полномасштабный конфликт. Однако даже он будет иметь свои положительные стороны. Черни тогда станет не до раздоров.

– Но… война, ваше величество?

– Я сказала – это может привести к войне. – Бетмилоно издала раздраженный вздох. – Ты, как дипломат, должен действовать методами компромиссов и переговоров. Однако бывают времена, когда шелковому языку приходится уступить место стальному клинку.

Демонстрируя привычное повиновение, посол склонил голову. Воля правительницы была законом.

– Шпионы доносят, что этот глупец Мелиобар тем же бездумным способом продолжает проматывать достояние Беальфы, – добавила она.

Талгориан поднял голову.

– Как известно вашему величеству, наша политика в отношении завоеванных территорий всегда состояла в том, чтобы позволять правителям оставаться на своих местах, используя их в качестве марионеток. Это обходится дешевле.

– В данном случае это как раз может нам дорого обойтись. Наша казна вот-вот опустеет. Возможно, настало время пересмотреть сам подход к проблеме номинальных правителей наших колоний.

– Стоит учитывать, ваше величество, что люди, которых империя пригрела под своим крылом, обычно более управляемы, если у власти остаются их собственные правители. Они склонны уважать монархов, которых знают.

– Какое уважение чернь может испытывать к безумцу?

Талгориан хорошо помнил, что правители, получающие власть по наследству, очень чувствительны ко всяким намекам на безумие, что бы они по этому поводу ни говорили.

– Безумец, ваше величество? Мне кажется, сильно сказано.

Принц Мелиобар провел утро, беседуя со своим мертвым отцом.

Собственно, жив он или мертв, мало беспокоило принца, тем более что многочисленные эксперты, к которым обращались за консультацией, не смогли прийти по этому поводу ни к какому окончательному выводу.

Так или иначе, разговор с королем Нарбеттоном оказался очень плодотворным. Теперь он знал, что нужно делать дальше, чтобы обеспечить осуществление своего плана. Плана, имевшего целью разоблачение и неизбежное уничтожение смерти.

В данный момент принц нервничал – что являлось для него обычным состоянием, – однако в сложившихся обстоятельствах он нервничал больше обычного. Так всегда происходило, когда ему приходилось хотя бы ненадолго останавливать свое непрерывно перемещающееся жилище. Остановки были настолько редки, что, едва о них распространялся слух, люди приходили издалека, просто чтобы поглазеть. Это увеличивало беспокойство принца, а меры его защиты от извечного врага, и без того тщательно разработанные, становились еще сложнее и многообразнее. Но кто мог поручиться, что жнец не использует столпотворение для того, чтобы проскользнуть незамеченным?

Итак, дворец остановился, но продолжал парить примерно на высоте крыши сельского дома. В интересах безопасности всем остальным замкам и виллам придворных, тоже приводившимся в движение с помощью магии, было приказано непрерывно кружить вокруг него. В результате образовалась гигантская карусель, охватывающая огромную площадь, и, наверное, сверху все это напоминало пчелиную матку, окруженную роем сердитых трутней.

За ее пределами раскинулся огромный временный лагерь – словно армия, готовящаяся к сражению, – где расквартировались тысячи тех, кто следовал за дворцом. Мгновенно вырос целый город из палаток и навесов; неподвижно замерли телеги и повозки, между ними бродили лошади. Для многих жителей этого “города” остановка была переживанием, выходящим за рамки их обычного опыта. Для некоторых, появившихся на свет “на ходу”, она вообще представляла собой нечто совершенно новое в их восприятии мира.

С нижнего уровня дворца на землю спустили трап, покатый и достаточно широкий, чтобы на нем могли разъехаться два экипажа, он предназначался для приемки груза. Обычно провизия и прочие припасы доставлялись на ходу, для осуществления чего было разработано множество хитроумных приспособлений и процедур. Однако необычная природа нынешнего груза поставила в тупик инженеров принца, и дворец было решено остановить.

Мелиобар восседал на троне около верхнего края трапа, внимательно осматривая все, что доставляли на борт. Рядом стоял камергер, и целая стая всевозможных советников вилась вокруг них двоих.

Груз вводили, вносили, втаскивали, и принц вялым движением руки давал понять, принимает или отвергает его. Все без исключения домашние животные поступали парами: породистые лошади, ослы, быки и коровы, овцы и бараны…

– Будем считать, что это все полезные животные, – заявил принц.

– Очень хорошо, ваше высочество, – кивнул камергер, впрочем, не понимая, что Мелиобар имел в виду.

– Собак берем, ваше высочество? – уточнил он, завидев, что приближается лающая свора.

– Да. А вот эти мне не нравятся. – Принц указал на пары бульдогов и мопсов, которых тут же оттащили прочь. – Мерзкие твари.

В отношении кошек он сказал “да”; они ему всегда нравились. Однако от мышей и крыс отказался, равно как и от лягушек.

Он знал, что слуги изнывают от любопытства по поводу того, с какой целью подбирается весь этот зверинец. Но, конечно, никто не осмеливался расспрашивать. И правильно – разве это их касается?

– Что там? – спросил принц солдата, несшего ящик с торчащей из него соломой. Оказывается, внутри дремали две черепахи. – Мне они не нужны.

Солдат поднял взгляд на камергера.

– Нет, – изрек тот, и черепахи оказались среди отвергнутых.

Подвели оленей, потом – различных птиц. Мелиобар проявил интерес к орлам и ястребам, а также к некоторым певчим птицам. Петух и курица были, естественно, приняты, но при виде сов принц заколебался. В конце концов он согласился их принять, но отверг куропаток, показавшихся ему слишком неуклюжими. Лебеди и гуси удостоились милостивого согласия. Возникли некоторые сомнения по поводу уток, пока принцу не напомнили, что они несут яйца, как и перепела. Голуби и голубки выдержали испытание.

Партия экзотических животных из далеких земель вызвала немалое возбуждение среди присутствующих. В числе их были два закованных в цепи тигра в сопровождении шести дрессировщиков.

– Сгодятся для охоты, – кивнул Мелиобар.

Понравились ему и лев с львицей, а вот крокодилы вызвали гораздо меньшее воодушевление.

– Не могу представить, что еще можно с ними делать, кроме как забить до смерти. Что это за охота?

– Совершенно верно, ваше высочество. – Камергер жестом отправил назад крокодилов и сделал касательно их пометку в своих бумагах.

Слоны выглядели устрашающе, даже с закованными в железо ногами, с опытными всадниками на спинах. Все это, конечно, не уменьшило их размеров, и принц вытянул шею, разглядывая невиданных зверей.

– Потрясающе! – воскликнул он. – Но есть ли от них польза?

– Конечно, ваше высочество. Что касается таскания тяжестей, им нет равных. И, говорят, один их вид на поле боя обращает врагов в бегство.

Убедительные аргументы, безусловно, понравились Мелиобару.

Верблюды вызвали у него смех – и были приняты по этой причине. А вот гигантские неповоротливые ящерицы с зеленой чешуей и “выстреливающими” изо рта языками поставили его в тупик.

– Такую нелепицу, – решил принц, – можно иметь и в виде фантомов.

Ящерицы были отвергнуты.

Он оставил обезьян, найдя их забавными, и болтливых попугаев – по той же причине. Насекомые почти все попали в разряд нежелательных, хотя принц заколебался, когда ему продемонстрировали пару изысканно красивых бабочек. Они порхали в стеклянном ящике, подогреваемом с помощью магии, чтобы защитить их от осеннего холода.

– С этими созданиями могут возникнуть проблемы, ваше высочество, – сказал камергер.

– Какие?

– Насекомым требуются в качестве пищи другие насекомые.

– А как насчет птиц? Разве они питаются не насекомыми?

– Ах! Вы абсолютно правы, ваше высочество; некоторые да, безусловно. – Он сделал себе пометку. – Я разберусь с ними.

Кроты, способные лишь рыть подземные норы, показались принцу слишком скучными, но укам позволили подняться на борт, как и бурым медведям. Травить зверей собаками было одним из его любимых развлечений, и следовало подумать о том, чем занять досуг.

Потом настала очередь всевозможных бочонков и лоханей с рыбой. Большинство он соглашался принять, отвергая лишь тех, чей внешний вид ему не нравился. Так, щуке и угрю было отказано в гостеприимстве, а крабов и омаров принц взял, руководствуясь тем, что они нравятся ему на вкус.