Текст книги "Беги — они уже близко"
Автор книги: Стелла Камерон
сообщить о нарушении
Текущая страница: 2 (всего у книги 13 страниц)
Глава 2
Неделя вторая, понедельник
Толчок в спину заставил Паулу ухватиться за локоть Петера Ван Верша. Неудачно взмахнув рукой, она испачкала лицо мороженым, которое с удовольствием ела секунду назад. Паула громко чихнула.
– Ой. – Она прикрыла ладонью подбородок. – Не найдется салфетки?
Петер повесил фотоаппарат на плечо и стал рыться в карманах.
– Клубника тебе очень идет, дорогая. Я должен это сфотографировать, прежде чем дам салфетку. Эй, Лукас, Санди, подождите минутку. У нас необычайное происшествие.
– Клоун, – фыркнула Паула, выхватывая у него салфетку. – Если бы все вокруг не твердили, какой ты милый, Петер Ван Верш, я бы решила, что ты садист.
Лукас и Санди Коль уже пробирались к ним сквозь толпу. Лукас нежно обнимал свою довольно высокую жену, стараясь огородить ее от толчков.
– Что случилось, Паула? Тебе не нравится праздник в честь королевы? Тебе это, должно быть, кажется диким. – Лукас взял из ее рук мороженое и выбросил в мусорный бак.
– Нет, все нормально, если не считать ужасной толчеи. – Девушка посмотрела на перепачканные руки. – Каждый год 30 апреля город сходит с ума?
– И в День королевы, и в любой другой день мы найдем повод для праздника, – вступила в разговор Санди, откинув назад золотисто-каштановую косу. – В Амстердаме любят устраивать всевозможные фестивали.
Паула с улыбкой посмотрела в зеленые глаза Санди, в очередной раз отмечая про себя, что ее лицо, при всей безупречной красоте, кажется неестественным из-за отсутствия мимики.
Петер обнял Паулу за талию и широко улыбнулся:
– Ей все очень нравится. Правда, Паула? – Он слегка наклонился к ней и увлек за собой в толпу, не дожидаясь ответа. Чета Коль осталась позади.
«По крайней мере, у меня есть возможность лучше узнать город, побродить по узким улочкам, полюбоваться каналами», – подумала Паула. По прошествии девяти месяцев она уже чувствовала себя здесь как в родном городе. Девушка с удовольствием вдохнула теплый воздух и улыбнулась.
– Выглядишь вполне счастливой, – мгновенно заметил эту перемену Петер. – Прекрасно! Хорошо, когда люди счастливы.
Он был очень обаятельным. Высокий поджарый блондин со смеющимися голубыми глазами стал для Паулы хорошим другом, с которым она чувствовала себя в безопасности. Петер принадлежал к тому типу мужчин, которые умеют дружить с женщинами. По крайней мере, Паула на это надеялась. Он не пробуждал в ней никаких романтических мыслей, но совершенно очаровал своим чувством юмора. Санди рассказала ей, что Петер и Лукас ровесники, им обоим тридцать четыре, они дружат еще со школьных времен. Паула была немного удивлена, поскольку Петер выглядел моложе угрюмого, всегда сосредоточенного Лукаса и даже моложе двадцатидевятилетней Санди.
Близкие отношения троих друзей были вполне объяснимы. Петер снимал мансарду в доме Лукаса и Санди, хорошо знал привычки пары и никогда не вторгался к ним в неурочный час. Кроме того, он был весьма востребованным фотографом и большую часть времени проводил в большой новой студии, занятый очередной сессией.
Сегодня, в день национального праздника, Петер решил взять выходной и отдохнуть, как все нормальные люди.
– Буду учить Паулу, как стать настоящей голландкой, – сообщил он во всеуслышание, когда они обедали на прошлой неделе. – Кстати, Лукасу тоже не помешает отвлечься от работы. Он же постареет раньше времени, если будет так серьезно относиться к работе.
Паула сразу же согласилась провести этот день вместе. Санди не выразила никакой радости, хотя милостиво согласилась к ним присоединиться.
– Вперед, ребята! – провозгласил Петер, уверенно продвигаясь в толпе и увлекая за собой Паулу. Лейдзеплейн и отель уже почти рядом – он всматривался в даль, стараясь разглядеть путь поверх голов, и указал на площадь в конце улицы, Лейдзеплейн. – Лукас, ты обещал, что выпивка за твой счет, – крикнул он, повернувшись. – Просто умираю от жажды.
Санди и Лукас уже их догоняли. Оба высокие и красивые, они привлекали всеобщее внимание, многие оборачивались им вслед.
Паула старалась не отставать от друзей. При своем не очень маленьком для женщины росте в пять футов, она чувствовала себя лилипутом среди множества высоких людей.
– Прошу вас, подумайте и о пигмеях, – заныла Паула, вынужденная каждую минуту уворачиваться от толчков. – Имейте совесть, пожалуйста. – На этот раз она едва не столкнулась с велосипедистом, правила езды которых уже немного изучила. Ужасное столпотворение! – Мне нужна такая штука. – Паула указала на велосипед, едва переводя дух.
Трое друзей остановились.
– Какая? – переспросила Санди.
– Велосипед, – торжественно заявила Паула. – Мне надо купить велосипед, чтобы окружающие меня наконец заметили.
На лице Лукаса появилась сдержанная улыбка, которой он так редко радовал близких.
– А ты умеешь ездить?
– Никогда не пробовала, – покачала головой девушка. – Но я научусь. Прямо сейчас.
Раздался оглушительный смех.
– Отлично, – не сдавалась Паула, – рада, что так вас развеселила. Почему я не могу ездить на велосипеде? Я читала, что в Голландии каждый житель покупает по три велосипеда в год. Мне же нужен всего один.
– Подумай, почему люди покупают три велосипеда? – Петер положил руку ей на плечо и посмотрел нарочито испуганно. – Не думаешь, что в отчет закралась ошибка?
– Нет… я…
– Хватит, Петер, – вмешался Лукас, – не путай девушку, у нее и так голова кругом. Мы потом ей все расскажем о велосипедах и многом другом. А сейчас я тоже хочу пить.
Петер притворился обиженным, но вскоре опять достал фотоаппарат и начал настаивать на общем снимке напротив расписной уличной шарманки. Щелкнул затвор камеры, и Паула заткнула уши, услышав скрипучие звуки, производимые музыкальным инструментом по велению чьей-то руки, бросившей монетку во чрево. За несколько секунд они пронеслись по улице, минуя серые здания с красочными витринами магазинов, и оказались на площади Лейдзеплейн. Здесь располагалась гостиница, к которой и направилась компания.
Паула залюбовалась Санди, идущей чуть впереди, ее природной грацией и красотой. Поражало, что, всегда безразличная к происходящему, Санди выглядела совершенно другой на обложках журналов. Паулу неожиданно кольнуло чувство зависти. Возможно, и она обладала некоторыми данными, чтобы стать моделью, но у нее никогда бы не хватило терпения. Да и характер был не совсем подходящий. Паула улыбнулась, заметив, какой момент сейчас поймал Петер. Получится весьма пикантный снимок. Такая удача выпадает не часто.
В этот момент Санди повернулась к мужу и улыбнулась. Они оба казались с утра напряженными, и Паула порадовалась, что их настроение немного улучшилось.
– Лукас! – Санди остановилась, едва не сбив Петера, шедшего прямо за ней.
– Что случилось, любимая? – Лукас нежно обнял жену. – В чем дело?
Санди, нахмурившись, смотрела куда-то в сторону, лицо потемнело.
Паула перевела взгляд, но не увидела ничего, что могло бы так расстроить девушку. Их, как и прежде, окружала пляшущая и поющая толпа.
– Санди, послушай, – неожиданно серьезно сказал Петер. – Не знаю, что произошло между вами с Лукасом и Кристофом, но, пойми, Сен-Джайлс имеет право быть здесь. Успокоилась?
Паула удивленно смотрела на Петера. Что происходит? Она внимательнее оглядела толпу и увидела его – Кристофа Сен-Джайлса. Почему появление этого мужчины так всех расстраивает?
– Не лезь, Петер, – пробормотал Лукас. – Это тебя не касается. Пошли.
– Касается, черт возьми! – Петер говорил очень серьезно. – Все, что заставляет двух моих лучших друзей вести себя как заклятые враги, – мое дело тоже. В любом случае уже поздно. Он нас видел. Ты хочешь повести себя, как последняя свинья?
Паула обратила внимание, что Кристоф уже направляется к ним. Она переводила взгляд, наблюдая то за красивым, великолепно сложенным мужчиной, легко пробирающимся сквозь толпу, то за Лукасом Колем и его женой. Санди внезапно побледнела, словно была готова упасть в обморок. Лукас сохранил каменное выражение лица, глаза сверкнули холодным светом. Паула чувствовала себя, словно пришла на прием к стоматологу, ей хотелось спрятаться, чтобы ее никто не заметил.
– Да, мир тесен, – раздался голос Кристофа, окруженного детьми в разноцветных бумажных коронах. – Приятно оказаться среди знакомых. Глупо отмечать день рождения королевы в одиночестве.
– Привет, Кристоф. – Петер заключила друга в объятия и похлопал по широкой спине. – Рад тебя видеть. Извини, что сразу не пригласил тебя. Просто отвык, что ты где-то рядом.
Паула осторожно взглянула на Лукаса, все его мысли были написаны на лице. Я и не собираюсь привыкать. Ненавижу тебя.
Девушка поджала губы и опустила голову. Она не считала возможным вмешиваться, хотя с детства не любила ссоры.
Когда она подняла взгляд, Кристоф с любопытством ее разглядывал и широко улыбался. Какие у него красивые губы!.. Паула поспешила одернуть себя и натянуто улыбнулась.
– Они хорошо к вам относятся, Паула? – спросил он. – Скажите мне, если посмеют вас обидеть, я с ними разберусь. Знаете, я люблю роль экскурсовода, а Амстердам – мой второй дом.
Лукас издал какой-то непонятный звук и наклонился, чтобы завязать шнурки.
– Разве мы можем быть неучтивыми с такой прекрасной женщиной? – поспешно вмешался Петер. – Ты же знаешь, Кристоф, я всегда добр к детям, собакам и пожилым людям. А к таким красоткам вдвойне.
– О господи, – вздохнул Кристоф. – Ты не изменился. Паула, будьте осторожны. Он был трижды обручен и трижды сбегал от невест.
Она больше не могла выносить это соревнование в остроумии. «Да» – единственное, что Паула смогла произнести.
Внезапно все замолчали. Через несколько секунд на площади грянул оркестр, оглушая все присутствующих. Буквально по первым высоким нотам, взятым трубой, Паула узнала мелодию своей любимой песни. Друзья повернули головы, разглядывая музыкантов, а Паула с интересом наблюдала за Кристофом Сен-Джайлсом. В пятницу, когда они познакомились, он был в темном элегантном костюме и выглядел очень по-деловому. Сегодня на нем были джинсы и спортивная кофта с длинным рукавом. Эта одежда еще больше подчеркивала достоинства его фигуры. К ее удивлению, Кристоф тоже не сводил с нее глаз. Паула слегка покраснела и улыбнулась.
– Ты не очень разговорчива, – сказал Кристоф, немного нагнувшись, чтобы никто не слышал.
Оценив одежду, Паула подняла голову и оглядела безупречно постриженные темные волосы с легкой сединой на висках.
– Я всегда молчу, когда думаю.
Время давно перевалило за полдень, на небе появились небольшие облака. Редкие солнечные лучи отбрасывали тени на лицо Кристофа, подчеркивая небольшие морщинки. Кожа была красивого оливкового оттенка, мужественная шея и широкая грудь, вероятно покрытая темными волосами, которые выбивались из выреза на футболке.
– Я тоже стараюсь молчать, когда чувствую, как назревает скандал, а я ничего не могу сделать.
В этот момент их взгляды встретились. Какие красивые темные глаза!..
Безусловно, Кристоф Сен-Джайлс невероятно сексуальный мужчина. Паула поймала себя на мысли, что разглядывает его с большим удовольствием.
– Ничего не будет, – прошептал он. – Поверь мне. Мы старые друзья, просто нам надо время, чтобы все стало как прежде. – Он заткнул уши и заорал, перекрикивая музыку: – Петер, может быть, где-нибудь посидим?
– Мы как раз собирались, – ответил Лукас. – Думали зайти…
– В «Американ-отель», – закончил за друга Петер. – Самое время выпить для мушкетеров и их дам. Обидно, что у нас не хватает женщин, не то что в былые времена. Что ж, мы вместе с Кристофом будем ухаживать за Паулой.
Кристоф внимательно посмотрел на девушку:
– Может быть, дама не согласится.
– Дама будет рада, господин Сен-Джайлс, – сказал Петер, а Паула потупилась. – Она очень общительна.
После этих слов в глазах Кристофа мелькнул интерес. А может, ей просто показалось. Молодой человек коснулся ее холодной рукой.
– Я в этом и не сомневался. Но если вы будете называть меня господин Сен-Джайлс, то вы для меня госпожа Ренфру, а мне больше нравится имя Паула.
Санди, не сказавшая с момента приезда Кристофа ни слова, увлеченно рассматривала изделия на лотке уличного торговца.
– Посмотри на это, Лукас. – Она держала в руках небольшую сумочку, вышитую бисером. – У меня в детстве была такая же. Ген мне купил… – Она замолчала и вернула сумочку на место. Санди взяла Лукаса под руку. На глазах были слезы.
– Кто такой Ген? – спросила Паула у Петера.
– Понятия не имею. Может, старый друг? Осторожно!
Но было уже поздно. На Паулу несся человек на велосипеде. Она не смогла устоять и повалилась на землю, стараясь отползти в сторону. Кристоф и Петер бросились к ней, но опоздали. Сильный удар заставил ее опять упасть на булыжную мостовую и расплакаться. Грязь летела из-под колес во все стороны. Санди протянула ей руку, но в следующую секунду в нее тоже полетели куски земли. Паула инстинктивно закрыла голову руками, ожидая очередного удара.
– Осторожно надо ездить, – послышался голос Лукаса, и его сильные руки легко подняли жену с земли. – Ты в порядке, chérie [1]1
Дорогая (фр.).
[Закрыть]?
Кристоф помог Пауле встать на ноги. Он обнял ее за талию, убирая волосы с лица.
– Как ты? – спросил он. – Все в порядке?
– Думаю, да. – Паула огляделась, отряхивая колени. Ее бил озноб.
Лукас помогал Санди привести себя в порядок.
– Ничего особенного не случилось, за исключением того, что меня сбил какой-то чокнутый голландец.
– Твое чувство юмора говорит о том, что все хорошо, – улыбнулся Петер. – Ты должна быть очень внимательной, если действительно хочешь стать велосипедистом.
Паула уныло посмотрела на свои перепачканные ладони:
– Что мне с ними делать?
Она сердито оглядела высокие, почти до колен, сапоги – все в грязи – и решила, что они очень подходят для езды на велосипеде, а иногда, возможно, и на мотоцикле. Тротуары в Амстердаме были скорее опасным, чем свободным от транспорта и спокойным местом для пешеходов.
Паула перевела взгляд на стоящего рядом Кристофа. Он держал ее за руку и пытался отряхнуть грязь с рукава. Затем мужчина вытащил из кармана носовой платок и вытер ей сначала одну, потом другую ладонь. Когда он наклонил голову, девушка невольно залюбовалась его красивой прической, широкими плечами хорошего спортсмена и улыбнулась.
Никому не приятно быть сбитым шальным велосипедистом на тротуаре, но, если этим можно заслужить внимание такого мужчины, как Кристоф, она готова время от времени падать.
– Осмелюсь вмешаться в эту трогательную сцену, – сказал Петер, ревниво наблюдая за ними, – но ты стоишь на своей сумке, Паула.
– Благодарю, – отозвалась девушка, – а я даже не заметила.
Кристоф слегка наклонился.
– Позволь мне? – сказал он, задержав ее руку чуть дольше положенного.
Затем Кристоф преклонил колено и стал собирать разбросанные вещи. Лукас поднял ручку, маленький флакончик духов и протянул их Пауле:
– Ваши женские мелочи, – тряхнул головой и широко улыбнулся. – Почему вы не понимаете, что несколько гульденов в кармане – все, что нужно человеку?
– Лукас, прекрати, – вмешалась Санди.
– Вот, прошу. – Кристоф сложил расческу, кошелек, прочие мелочи и протянул сумку Пауле. – Думаю, мне все удалось собрать.
Петер наклонился:
– Кроме этого. – В его руках был маленький листок бумаги. – Не сомневаюсь, это любовное послание.
– Это не мое. – Паула взглянула на листок. – Никогда не получала любовных записок. – Она отвела взгляд, стараясь не смотреть на Кристофа.
– Тогда ты не будешь возражать, чтобы я прочитал. – Петер развернул пожелтевший листок.
Паула казалась напряженной. Иногда Петер правда слишком много себе позволяет.
– Пожалуйста. Ведь сегодня полагается делиться.
Если Петер и заметил ее резкость, то не подал виду. Он начал читать, и Паула замолчала, не отрывая свой взгляд от записки. Лукас, Кристоф и Санди удивленно переглянулись. Улыбка вскоре вновь вернулась на лицо Петера.
– Действительно, не имеет к нам никакого отношения. – Он стал сворачивать листок.
– Нет, – сказал Кристоф. – Мы все должны прочитать. Любишь ты напускать туману.
Петер протянул бумажку.
– Я хочу выпить, приятель. Пошли скорее.
Никто даже не шелохнулся. Кристоф пробежал глазами содержимое и передал Лукасу, который внимательно прочитал, в то время как Санди смотрела через плечо. Казалось, что Паула на грани. Задумчиво глядя на Петера, она провела рукой по его волосам и обняла. Пальцы слегка тряслись. Что же происходит?
– Да, – сказал Лукас, убирая листок в карман. И повернувшись к Петеру: – Нельзя отказывать жаждущим. Пошли в бар.
Кристоф остановил его мягким движением руки.
– Не спеши, Лукас. Мне кажется, Паула тоже имеет право прочитать. Если бы не этот листок, мы бы не задержались. Не будем лишать ее удовольствия.
Паула вздохнула. Что еще за шутки? Лукас передал записку, и она увидела одну-единственную строчку. Прочитав, Паула рассмеялась. Петер немедленно к ней присоединился.
«Они уже близко. Следи за ошибками».
Лукас, Кристоф, Санди смотрели на нее выжидающе. Петер отвел взгляд.
– Что ж… Не знаю, откуда это, но предназначалось явно мне. Надо срочно купить газету и почитать новости. – Шутка показалась ей удачной. Странно, но никто не смеялся.
Глава 3
– Я что, Мата Хари? – вскрикнула Паула. – Шпион?
Кристоф сел глубже в свое бархатное кресло, отделанное тафтой, Петер понимающе кивнул.
– А знаешь, ее свадьба проходила в этом ресторане в 1894-м. Поэтому «Американ-отель» стал так популярен. Думаю, с этим связано твое послание.
Паула проигнорировала такое предположение и оглядела помещение. Интерьер несколько поразил ее: необыкновенные желто-голубые витражные окна, кирпич и большие деревянные панели. Отделка показалась ей грубой. Кристоф улыбался и не сводил с Паулы глаз. С каждой минутой она представлялась все более загадочной. Изучив зал, Паула скрестила руки на груди и нахмурилась:
– Лукас, ты сказал, что это настоящий архитектурный памятник? Благодаря Мата Хари, я так понимаю? По-моему, это больше похоже на склеп.
Раздался всеобщий смех.
– Из этого следует, что тебе не нравятся греческие фрески и пальмы в горшках, – вмешался Петер. – Ты предпочитаешь японские фонарики со свечкой внутри?
Паула удивленно вскинула брови, но в этот момент подошел официант принять заказ – торт «Черный лес» и женевер [2]2
Женевер – национальный напиток Нидерландов на основе джина. Также популярен в Бельгии.
[Закрыть]для всех. Ей быстро объяснили, что женевер пьют со всем, в том числе и с тортом.
Когда официант удалился, ловко маневрируя между маленькими столиками, Паула повернулась к Санди:
– Что они все время объявляют?
Кристофер прислушался к голосу, звучащему из репродуктора.
– Ничего особенного. – Санди слегка покраснела. – Своего рода игра. Это место всегда было популярно среди художников. Также здесь любят собираться актеры и люди близкие к искусству. Все хотят чем-то поразить окружающих, привлечь к себе внимание. Любят разыгрывать друг друга. Вот они и просят кого-то что-то сказать по громкоговорителю.
Например, позвать к телефону по срочному делу. Его могут поднести к любому столику.
Репродуктор, похоже, никогда не смолкает.
– Глупость, – заключил Кристоф. – Какое-то ребячество.
– Ты и сам так делал, Кристоф, – с укоризной сказал Петер, стряхивая со стола воображаемые крошки. – Помню, как ты просил меня. – И он весело рассмеялся.
Как же это было давно! Кристоф заставил себя улыбнуться.
– Только ради твоей артистической натуры. Ты всегда любил розыгрыши. И потом, даже юноша, собирающийся сделать карьеру банкира, мечтает о всеобщем внимании и славе.
«Пусть и незаслуженной, – мысленно добавил он, – не заработанной трудом». Но когда им было по двадцать два, они частенько развлекались подобным образом.
– Помнишь, Лукас? – Он посмотрел в знакомые серые глаза, надеясь на поддержку, но не нашел ее. Лукас только поджал губы и промолчал.
«Забудь о старой дружбе, о прошлом, – с грустью сказал себе Кристоф. – Есть только сегодня и только бизнес».
Он, может быть, и не был мастером своего дела с большой буквы, но относился ко всему творчески, постоянно что-то придумывал, изучал, наблюдал. Давным-давно он с грустью понял, что не все живут по одним правилам, не все разделяют его взгляды.
Кристоф посмотрел на Паулу. Волосы упали ей на лоб, практически закрыв лицо, он рассматривал ее длинную шею, скользя взглядом ниже, насколько позволял вырез кофты. У нее была весьма соблазнительная фигура, стройная и очень женственная, что его всегда привлекало. Интересно, какие у нее ноги? Сегодня на ней были джинсы, а в пятницу она сидела за столом. Так что ему так и не удалось их разглядеть. Кристоф постарался взять себя в руки. Ее ноги – последнее, что его должно сейчас интересовать.
– А ты, Паула, что думаешь об этих глупых играх? – вкрадчиво спросил он.
Что-то мелькнуло на ее лице, выражение изменилось. Это ему и надо. Тонкие руки слегка напряглись. Она медленно подняла на него красивые синие глаза.
– У меня никогда не было времени на игры, мистер… Кристоф. Я всегда была занята другими вещами.
Ее голос немного изменился?
– И что это были за вещи?
Он напрягся, словно пантера перед прыжком, и старался обращать внимание на каждую мелочь. Она не будет говорить откровенно, это очевидно, поэтому он должен не упустить малейшие детали. Только они смогут ему помочь. Кажется, она раздумывала, говорить или нет. Поправила волосы и стала накручивать прядь на палец.
– Ходить в школу, помогать отцу. Просто жить. Ничего особенного.
– Отцу? А чем он занимался?
Паула не должна понять, как много он о ней знает.
– Вот и официант, – прервал разговор Лукас.
Кристоф посмотрел на друга с раздражением и увидел на его лице чувство удовлетворения. Он был рад, что помешал Кристофу и дальше расспрашивать Паулу. Вероятно, Бенно проконсультировал сына, он должен следить, чтобы Кристоф не лез в прошлое девушки. Кристоф сцепил руки на затылке и глубоко вздохнул. Если Коль решил, что таким образом можно сбить его с поставленного пути, он глубоко заблуждается. Кристофа ничто не остановит.
Принесли огромный торт и женевер – голландский джин, который сопутствовал каждой трапезе местных жителей. Паула попросила принести лимонад, остальные предпочли чистый напиток.
Едва девушка сделала глоток, сразу потянулась за стаканом с водой.
– Слишком крепко для тебя, Паула? – заботливо спросил Петер. – Закажи что-то другое.
Паула поставила стакан.
– Все в порядке, Петер, спасибо. Просто не привыкла пить такое днем.
Она засмеялась и вонзила вилку в кусок аппетитного торта.
– К такому перед ужином я тоже не привыкла.
– День королевы – отказ от всех правил, – сказал Петер и внимательно на нее посмотрел.
– Ужин будет более существенным. Можем пойти в индонезийский ресторан, если хочешь. – Он взял ее руку и посмотрел на ладонь. – Ты действительно здорово грохнулась. Пальцы не болят?
– Завтра она будет поглощена работой с этим колесом и обо всем забудет, – мягко сказал Лукас. – Виктор говорит, что никогда не видел человека поистине талантливого да еще с таким огромным желанием работать.
Кристоф слушал и смотрел. Хватило бы таланта Паулы для того, чтобы сделать копии бриллиантов такого класса? Бенно сказал, что фальшивки были превосходного качества, но не идеальны. Завтра надо будет выяснить, как далеко Паула Ренфру продвинулась в изучении ремесла.
Кристоф переключил свое внимание на Петера. Трижды помолвлен, трижды бежал. Он мог бы сказать, что Петер просто трижды разочаровался в своих избранницах, но знал, как самолюбив его друг. И вот сейчас Петер оказывает Пауле все знаки внимания, которые может оказывать мужчина заинтересовавшей его женщине. Кристоф сделал глоток, почувствовав, как напиток обжег горло. Не хочется подставлять Петера. Если Паула замешана в криминале, от нее лучше держаться подальше.
Записка предназначалась Пауле. Кристоф был в этом уверен. Девушка старалась изобразить удивление. На Лукаса и его жену этот случай определенно произвел впечатление, однако он продолжает охранять Паулу от лишних вопросов. Кристоф отломил вилкой кусок торта. И что это значит? Это послание укрепило его подозрения. Кристоф был уверен и раньше, что один человек не способен провернуть такую операцию. Теперь он получил доказательство того, что у Паулы есть сообщник или сообщники.
«Следи за ошибками». Кристоф замер, не донеся вилку до рта. Может быть, речь о нем? Кто-то хотел привлечь его внимание? «Они». Это мог быть кто угодно. Но кто хочет предупредить его? И почему? Если только Коль – не единственный, кто проиграл в этом деле.
– Ты такой задумчивый, Кристоф.
Голос Паулы прервал его размышления.
– Я думал о работе, – с улыбкой ответил он, чувствуя, как неестественно выглядит его лицо. – Я уже давно только об этом и думаю.
Девушка посмотрела на него очень серьезно:
– Ты банкир. Скажи, это скучно?
– Не совсем, – ответил Кристоф, откладывая вилку. Она выглядит спокойной. – Для меня строить схемы сохранения денег то же самое, что для тебя пытаться создать совершенную огранку.
Казалось, она не очень ему поверила.
– Не могу себе представить, что поиск денег может быть увлекательным, – осторожно сказала Паула.
– Сейчас у тебя отпуск, да, Кристоф? – спросил Петер. – Ты говорил, что нуждаешься в отдыхе. Так отдыхай. Поэтому я и предложил тебе пожить на яхте. Думаю, там будет спокойнее, чем в гостинице.
– Точно, – поспешно ответил Кристоф. – Но у меня есть еще кое-какое дело. Так что придется совмещать приятное с полезным. Это связано с Колями. Да, Лукас?
– Да. – Лукас одним глотком опустошил стакан и сделал знак официанту. – Повторим? – спросил он, не глядя на Кристофа.
Все, кроме Паулы, согласились.
– Паула Ренфру. Вам звонят. – Громкоговоритель сообщил о звонке для Паулы на телефон, стоящий в фойе отеля.
Кристоф крепче сжал бокал. Его знание голландского оставляло желать лучшего, но такую фразу он был в состоянии понять без труда.
– Почему прозвучало мое имя? – Девушка побледнела. – Что он сказал?
– Телефонный звонок, дорогая. – Петер нахмурился. – В фойе. Я тебя провожу.
– Кому бы мне звонить?
Если она и не удивилась, то сыграла это великолепно.
– Надо узнать, – вмешался Кристоф. – Сиди, Петер. Я пойду с Паулой. Вспомню прошлое.
Кристоф собрался встать, но Паула положила руку ему на плечо.
– Я справлюсь сама. Прошу вас не беспокоиться. Уверена, это ошибка.
Кристоф неслышно вздохнул. Вероятно, Пауле не нужны свидетели при получении очередного послания от сообщника. Провожая девушку взглядом, он почувствовал, что Лукас на него смотрит.
– А ты шутник, Петер, – сказал Лукас. – Когда тебе удалось это заказать?
– Ты не собьешь меня с толку, мой добрый друг. Я до сих пор помню твои шутки. Зачем ты хочешь ее разыграть?
Кристоф повернулся к Лукасу. Он улыбался, кажется, впервые с момента их встречи на площади. Что он скрывает? Кристоф понял, что непроизвольно мечтает, чтобы это был чей-то розыгрыш.
– Я ничего не заказывал, Лукас. Да и когда? Я думал, это ты. – Петер откинулся на стуле, давая возможность официанту расставить бокалы.
Кристоф жестом остановил Лукаса, который хотел расплатиться, и бросил на поднос несколько гульденов, сказав, что сдача не нужна.
– Остаешься только ты, Санди. – Петер повернулся к девушке. – А я всегда считал тебя разумной.
– Может быть, что-то срочное? – Санди в упор смотрела на мужа. – Например, из Америки, от ее родителей, которые просят вернуться. Ты говорил дома, что мы будем здесь?
– Да-а-а, – неуверенно произнес Лукас. – Теперь я вспоминаю, что говорил.
Кристоф взял бокал и опустил глаза. Лукас лгал, но сейчас не время думать об этом.
Все четверо замолчали, испытывая неловкость от создавшейся ситуации, в то время как вокруг царили шум и веселье. Даже Петер ничего не сказал. Он задумчиво водил бокалом по столу, ежесекундно поглядывая на дверь, пока наконец не показалась Паула.
– Странно, – сказала она, садясь. – Никто так и не ответил.
Кристоф заметил румянец на ее щеках.
– Надо же. – Он сделал глоток. – Женщина или мужчина?
– Никто. Я же сказала, там никого не было.
– Я имею в виду, кто попросил тебя к телефону и не захотел говорить? – Кристоф посмотрел прямо в глаза Пауле.
Девушка удивленно открыла рот. Вопрос явно сбил ее с толку.
– А, понятно. – Она провела рукой по волосам. – Я не спросила.
– Может, нам просто показалось, что назвали твое имя? – предположил Лукас.
Кристоф был уверен, что видел в глазах друга раздражение.
– Да, – сказал он. – Мы все ошиблись. Сегодня действительно какой-то странный день, полный загадок.
– А я рада, что ничего не стряслось, – сказала Санди, отодвигая стул. – Извините. Пойду поздороваюсь со знакомыми из агентства. Если я не подойду, они сами подсядут. Не хочу, чтобы вам мешали. – Она чмокнула Лукаса в щеку и направилась к большой шумной компании за соседним столиком. Через несколько секунд она вернулась и обратилась к Петеру: – Они хотят с тобой познакомиться. Репутация бежит впереди тебя. Лукас, не мог бы и ты подойти? Буквально на несколько минут. Не будем мешать Пауле и Кристофу.
Петер быстро встал. Лукас колебался, но не долго.
– Конечно. Ребята, я скоро вернусь. – Он бросил на Кристофа многозначительный взгляд, который было просто невозможно не понять.
Кристоф поднял бокал, предлагая выпить, и улыбнулся. Он должен использовать каждую, пусть самую маленькую, возможность перевести разговор в интересующее его русло.
Он подождал немного, чтобы убедиться, что Лукас их не услышит.
– Так чем, говоришь, занимается твой отец?
Глаза Паулы растерянно забегали. Разнообразные и неожиданные вопросы должны выбить ее из колеи и заставить ошибиться. Ошибка.Если только она не способна все предусмотреть.
– Твой отец… – настаивал Кристоф.
– Папа был ювелиром.
Он даже не знал, на что рассчитывал, но явно не на такой ответ. Согласно его представлениям, Майкл Ренфру должен был скрывать свою причастность ко всему, что связано с ювелирным делом. Кристоф кашлянул.
– У него был свой бизнес? Это требует большого капитала.
– Да. В Нью-Джерси. Он был талантливым мастером, и дела шли хорошо. – Голос стал напряженным.
– Ты сказала «был». Он отошел от дел? – Кристоф заметил выражение ее лица и возненавидел себя за то, что делает. Если бы не обстоятельства, он не допустил бы даже мысли, чтобы причинить человеку боль.
– Отец умер чуть больше года назад. Сейчас четырнадцатый месяц.
Проклятье! В глазах Паулы появились слезы. Как он мог! Надо уметь сострадать чужому горю, бессердечно пытаться вызвать в человеке эмоции, которые могут породить тяжелые воспоминания.
– Мне очень жаль, – произнес он наконец. Паула отвернулась. – Теперь твоя мать занимается магазином?
– Я не знаю, где моя мать. – Девушка повернула голову и с вызовом посмотрела на Кристофа. – И меня это не волнует. Мы с братом продали магазин. Гранд служит в ВВС. Отец бы нас понял. Каждый из нас занимается тем, о чем всегда мечтал.
