355 500 произведений, 25 200 авторов.

Электронная библиотека книг » Стефани Данелл Перри » Город мертвых » Текст книги (страница 4)
Город мертвых
  • Текст добавлен: 6 октября 2016, 23:39

Текст книги "Город мертвых"


Автор книги: Стефани Данелл Перри



сообщить о нарушении

Текущая страница: 4 (всего у книги 16 страниц)

Для нее не составило большого труда обежать двух ходячих трупов в униформе, бесцельно блуждающих по L-образному двору, но, оказавшись в знакомом ей месте, зная, что скоро она будет в безопасности, Клэр позволила себе расслабиться и слишком поздно заметила еще одну тварь. Мертвая женщина с безвольно висящей рукой, одетая в пропитанный кровью изодранный топ, вышла из тени у основания лестницы и со стоном потянулась к руке Клэр ледяными, покрытыми струпьями пальцами. Рэдфилд вскрикнула от неожиданности, отшатнувшись от протянутой руки зомби, и почти попала в лапы другого монстра: высокий, широкоплечий полусгнивший мужчина внезапно возник из-под металлической лестницы; он был неповоротлив, но передвигался бесшумно. Она увернулась в сторону и наставила девятимиллиметровый пистолет на мужчину, отступив на шаг… затем вдруг почувствовала, как нога коснулась твердых перил лестницы, ведущей на крышу. Женщина стояла в полутора метрах справа от нее, здоровой рукой тварь тянулась к девушке; из-под разорванной, окровавленной футболки была видна раздробленная грудь. Мужчина находился всего в шаге от Клэр, и ей больше некуда было отступать.

Она нажала на спусковой крючок, и в тот же момент раздался чудовищный грохот. Оружие едва не выскользнуло из ее руки. Правая половина дряблого, морщинистого лица высокого мужчины исчезла в красочном всплеске темной жидкости, потоком хлынувшей из его развороченного черепа.

Крепко вцепившись в пистолет, Рэдфилд быстро развернулась и направила оружие на бледное жалобное лицо женщины. Очередной оглушительный взрыв оборвал раздавшийся было стон, глянцевый лоб твари разлетелся на части, кровавые брызги смешались с осколками костей. Женщина отлетела назад и рухнула на тротуар, словно…

«…словно труп, которым она и так была. Вряд ли ее смерть отпугнет остальных».

И как будто в одно мгновение все встало на свои места. Когда Клэр спустила курок, то вдруг осознала реальность ситуации, в которой она оказалась. С минуту девушка не могла пошевелиться. Она смотрела вниз на две груды изодранной плоти, на двух людей, которых она только что застрелила, и понимала, что несколько секунд назад смогла переступить через себя с огромным трудом. Клэр росла среди оружия, не раз ходила на стрельбища… но там она стреляла по бумажным мишеням из пистолета двадцать второго калибра. И те мишени не истекали кровью, не разбрызгивали мозги, как эти два человека, которых она только что…

"Нет, – вмешался спокойный голос из подсознания, – теперь они вовсе не люди. Не обманывай себя и не трать время на пустые сожаления. Возможно, Леон сейчас внутри, ищет тебя. А если члены S.T.A.R.S. все-таки вернулись на службу, то и Крис может оказаться там".

В дополнение к этому поводу два зомби-полицейских, мимо которых Клэр пробежала, когда только вошла во двор, появились из-за угла и двинулись к ней, волоча ноги и ковыляя по каменным плитам. Пора идти. Она побежала вверх по лестнице, едва различая резкий металлический отзвук собственных шагов за пронзительным звоном, стоящим у нее в ушах. Грохот выстрелов девятимиллиметрового пистолета временно оглушил ее… именно поэтому она и не догадывалась о присутствии вертолета до тех пор, пока практически не добралась до самой крыши.

Клэр ступила на предпоследнюю ступеньку и встала как вкопанная – порывистый ветер ритмично хлестал ее по обнаженным плечам, а прямо перед ней парило гигантское черное транспортное средство, наполовину скрытое в тени. Оно зависло в воздухе рядом со старой водонапорной башней, расположенной в юго-западном углу вертолетной площадки, и девушка не могла определить, взлетел ли вертолет только сейчас или собирался приземлиться.

Она не знала этого, и это волновало ее меньше всего.

– Эй! – закричала она, подняв левую руку. – Эй, там!

Ее слова затерялись в пыльной буре, поднявшейся на крыше, утонули в равномерном гудящем шуме лопастей вертолета. Клэр бешено махала руками, чувствуя себя так, будто только что выиграла в лотерею.

«Кто-то прилетел! Спасибо тебе, Господи, спасибо тебе!»

В центральной секции парящей птицы неожиданно включился прожектор, луч ослепительного света скользнул по крыше, но направился не в том направлении – он удалялся от Клэр. Она все яростнее размахивала руками, затем глубоко вдохнула, чтобы снова закричать… и заметила то, на что был направлен луч. В то же время она услышала отчаянный, неразборчивый вопль, заглушенный ревом вертолета. В углу площадки напротив лестницы стоял, прислонившись к выступу, человек. Полицейский. Он держал в руках что-то, похожее на автомат, и, казалось, был вполне живым.

– …летите сюда….

Офицер кричал в сторону вертолета, и в его голосе слышался неподдельный страх; вскоре Клэр увидела причину паники полицейского и почувствовала, как все ее надежды мгновенно развеялись. Два зомби пьяной походкой брели сквозь темноту вертолетной площадки, направляясь к хорошо освещенной цели, к кричащему копу. Девушка подняла было пистолет, но тут же беспомощно опустила его, опасаясь подстрелить загнанного в угол человека.

Застывший луч прожектора с предельной точностью освещал кошмарную сцену. Казалось, полицейский не понимал, насколько близко подобрались к нему зомби, пока они не попытались схватить его; неподвижный луч белого света опустился на их жилистые руки.

– Назад! Ни шагу дальше! – орал насмерть перепуганный офицер. Клэр отчетливо слышала его голос. Она слышала, как он издал протяжный вопль, когда две разлагающиеся фигуры добрались до него и заслонили его собой.

Треск автоматной очереди заполнил вертолетную площадку, и даже сквозь шум лопастей, девушка смогла расслышать яростный свист пуль. Она бросилась на колени, сильно ударившись о верхнюю ступеньку. Грохот выстрелов раздавался снова и снова… и вдруг звук вертолета изменился. Он перерос в странный гул, который затем усилился до механического скрежета. Клэр подняла голову и увидела, как гигантское воздушное судно стало снижаться, его хвост поворачивался из стороны в сторону резкими, хаотичными толчками.

«Боже, он задел их!»

Луч вертолетного прожектора беспорядочно метался по площадке, проносясь то по железным трубам, то по бетону, то мельком освещая угасающие попытки офицера оказать сопротивление тварям. Полицейский каким-то образом все еще стрелял, несмотря на то, что два монстра рвали его на куски… и затем вертолет начал падать, заваливаясь на бок; его лопасти с жутким грохотом врезались в кирпичную стену. Клэр моргнуть не успела, как нос вертолета с лязгом ударился о площадку… пропахал ее, потонув в облаке искр и осколков.

Взрыв прогремел сразу после того, как громадная машина остановилась, уткнувшись носом в юго-западный угол и накрыв собой упавшего полицейского вместе с его убийцами. Стрекот автомата наконец затих, его сменил свист пламени, которое вырвалось вслед за взрывом. Крыша целиком погрузилась в кровавое зарево пожара. Вертушка пробила кирпичную стену и скрылась из виду. В тот же миг на площадке раздался резкий хруст.

Клэр поднялась на онемевшие ноги и недоверчиво оглядела расползающийся по крыше огонь; к этому времени полыхала почти половина вертолетной площадки. Все произошло слишком быстро, и сейчас девушка не могла убедить себя в том, что это было на самом деле, а горящее, дымящееся доказательство перед ее глазами только усиливало ощущение нереальности. Едкий, приторный запах опаленной плоти донесся до нее с волной нагретого воздуха, и в полной тишине, внезапно воцарившейся на площадке, она услышала приглушенные стоны зомби из внутреннего двора.

Рэдфилд бросила взгляд вниз и увидела двоих мертвых полицейских. Они стояли у основания лестницы, слепо и без особого толка пытаясь преодолеть первую ступеньку. По крайней мере, они не могут подняться…

«…не могут. Подняться. По лестнице».

Клэр перевела испуганный взгляд на вход в здание РПД. Дверь находилась примерно в девяти метрах от клубящегося, потрескивающего огня, медленно пожирающего корпус вертолета. Не считая лестницы, эта дверь была единственным выходом на крышу. А если зомби не могут подняться…

«…значит у меня большие проблемы. Участок небезопасен».

Рэдфилд задумчиво смотрела на горящие обломки, взвешивая все альтернативы. В пистолете полно патронов, и у нее еще остались два полных магазина. Она могла бы вернуться на улицу, попытаться найти машину с ключами и отправиться за помощью.

«Вот только как насчет Леона? Да и тот полицейский до сих пор был жив, что если внутри еще есть люди, которые надеются на спасение?»

Клэр подумала, что до сих пор держалась довольно неплохо, но все-таки она отлично понимала – ей было бы намного спокойнее, если бы во главе стоял кто-то другой; ее бы вполне устроил отряд особого назначения, хотя подошел бы и какой-нибудь закаленный в боях полицейский-ветеран, увешенный оружием. Или Крис. Девушка не знала, встретит ли его в участке, но твердо верила, что он еще жив. Если кто и мог совладать с собой во время подобного кризиса, то это ее брат. Не зависимо от того удастся ли ей найти кого-нибудь или нет, она не может уйти, не сказав ничего Леону – если она просто покинет город, парень станет искать ее и, скорее всего, погибнет в поисках… Решение было принято. Рэдфилд направилась к входу, аккуратно обходя пламя и настороженно вглядываясь в колеблющиеся тени. Дойдя до двери, она положила вспотевшую ладонь на дверную ручку и на секунду закрыла глаза.

– Я смогу сделать это, – тихо проговорила Клэр, и хотя фраза прозвучала совсем не так уверенно, как ей хотелось бы, ее голос не дрогнул. Она открыла глаза, затем распахнула дверь; убедившись, что из тускло освещенного коридора на нее ничего не выскочило, девушка скользнула внутрь.

Глава 8

Шеф полиции Брайан Айронс стоял в одном из своих тайных коридоров, пытаясь перевести дух, когда здание внезапно содрогнулось от мощного взрыва. Он слышал глухой гул… смутно, но все-таки слышал. Отдаленный грохот, низкий и тяжелый.

"Крыша, – отрешенно подумал он. – Что-то случилось на крыше…"

Айронс не стал доводить мысль до какого-либо логического конца. Что бы там ни произошло, хуже, чем сейчас, уже не будет.

Он бедром оттолкнулся от каменной стены, приподняв Беверли так аккуратно, как только мог. Они дойдут до подъемника в одно мгновение, затем им предстоит короткая прогулка до его кабинета; там он сможет отдохнуть, а потом…

– А потом, – пробормотал он, – это вопрос, не так ли? И что потом?

Беверли не ответила. В безупречных чертах ее лица застыли спокойствие и безмолвие, глаза были закрыты… но она как будто крепче прильнула к нему, ее длинное, стройное тело, изогнулось на его груди. Разумеется, ему показалось.

Беверли Харрис, дочь мэра. Великолепная, юная Беверли, чья светлая красота так часто посещала его грешные мечты. Айронс обнял ее сильнее и продолжил свой путь к подъемнику, стараясь скрыть усталость на случай, если она проснется. К моменту, когда он наконец добрался до лифта, его спину и руки ломило. Он, наверное, должен был оставить девушку в своей персональной комнате отдыха, в комнате, которую он всегда считал святилищем – там было спокойно, и, скорее всего, эта комната оставалась одним из самых безопасных мест в участке. Но когда Брайан решил сходить в кабинет, чтобы забрать свой дневник и несколько личных вещей, то понял, что просто не сможет оставить ее одну. Она выглядела такой уязвимой, такой невинной; он обещал Харрису присматривать за ней. А вдруг на нее нападут в его отсутствие? Вдруг он вернется из кабинета, а она просто… исчезнет. Исчезнет, как и все остальное… Десять лет работы. Айронс налаживал связи, устанавливал отношения, тщательно выбирал позицию… и всего этого теперь не стало.

Брайан опустил девушку на холодный пол и открыл дверь лифта, отчаянно пытаясь не думать обо всем, чего он лишился. Сейчас он должен был позаботиться о Беверли.

– Я не дам тебя в обиду, – прошептал Айронс. И в самом ли деле уголок этих безукоризненных губ едва заметно дернулся? Знала ли она, что находится в безопасности, что дядя Брайан оберегает ее? Когда она была ребенком, когда он еще часто заходил на обед к Харрисам, Беверли называла его именно так. «Дядя Брайан».

«Она знает. Конечно, она знает».

Он почти волоком втащил девушку в лифт и прислонил к углу, ласково глядя в ее ангельское лицо. Неожиданно Айронс ощутил прилив едва ли не отеческих чувств к ней и не удивился слезам на своих глазах, слезам гордости и любви. В последние дни он был сильно подвержен эмоциональным вспышкам – гнев, страх, даже радость. Шеф полиции никогда не отличался особой эмоциональностью, однако сейчас принимал эти сильные чувства как должное, даже наслаждался ими до определенной степени; по крайней мере, они не сбивали его с толку. Но еще бывали моменты, когда странный, жутковатый туман заволакивал его сознание, тогда Брайана охватывало какое-то бесформенное беспокойство, которое заставляло его чувствовать себя глубоко взволнованным… и смущенным, словно потерянный ребенок.

«Но это больше не повторится. Не осталось ничего, что могло бы пойти не так; Беверли со мной, и как только я соберу свои вещи, мы сможем укрыться в святилище и немного передохнуть. Ей необходимо время, чтобы восстановить силы, а я пока мог бы… мог бы все обдумать. Да, вот именно, мне надо все обдумать».

Как только металлическая решетка начала подниматься, Айронс сморгнул слезы, в тот же момент позабыв о них. Затем вынул свой пистолет и извлек магазин, чтобы проверить, сколько патронов еще осталось. В его личных комнатах было безопасно, но офис – это совсем другая история; Брайан хотел подготовиться.

Подъемник остановился. Айронс одной ногой открыл дверь, потом поднял девушку с пола, кряхтя от усилия. Он нес Беверли так, будто она была спящим ребенком; ее холодное, гладкое тело обмякло в его руках, а откинутая назад голова мерно покачивалась в такт его шагам. Брайан взял ее на руки слишком неудобно, и край белого платья Беверли приподнялся, обнажив упругие бедра кремового оттенка. Айронс с трудом отвел взгляд от дочери мэра и сосредоточился на панели управления, с помощью которой открывался проход в его офис. Какие бы безобидные фантазии не посещали его до этого момента, сейчас он отвечал за нее, он был ее защитником, ее рыцарем в сверкающих доспехах…

Брайан сумел нажать на кнопку коленом. Стена скользнула в сторону, открыв взору роскошный декорированный и, к счастью, пустой офис. Только чучела животных приветствовали их стеклянными, безжизненными взглядами. Массивный ореховый стол, который Айронс в свое время привез из Италии, стоял прямо перед ним, а запас его жизненных сил подходил к концу; Беверли была миниатюрной женщиной, но сам шеф полиции пребывал не в лучшей форме. Он быстро положил ее на стол, столкнув локтем подставку с карандашами на пол.

– Вот так! – шумно выдохнул он, улыбнувшись ей.

Беверли не улыбнулась в ответ, но Айронс почувствовал, что скоро она проснется, и все будет так, как раньше. Он протянул руку под стол и нащупал панель управления стеной; проход позади них закрылся.

Поначалу Брайан испугался, найдя девушку спящей рядом с офицером Скоттом в дальнем коридоре. Джордж Скотт был мертв, его тело покрывали глубокие раны, и когда Айронс увидел красные потеки на животе Беверли, то с ужасом подумал, что она тоже мертва. Но когда он принес ее в святилище, в его безопасное место, она начала шепотом говорить ему… что чувствует себя плохо, что ранена, что хочет домой…

«…но говорила ли она? Действительно ли это происходило?»

Айронс нахмурился. Сомнительное воспоминание резко оборвалось. Он ощутил это, когда уложил девушку на стол, поправив ее окровавленное платье; какая-то деталь, которую он не мог воскресить в своей памяти. В то время эта деталь не показалось Брайану важной, но теперь, когда он оказался вдалеке от безопасного святилища, она не давала ему покоя, напоминая о том, что тогда он снова пережил один из этих сбивающих с толку моментов, когда… когда он…

«…почувствовал холодную, будто резиновую, массу кишок под пальцами… коснулся ее…»

– Беверли? – прошептал шеф полиции и опустился в кресло, не в силах удержаться на внезапно ослабевших ногах. Беверли оставалась безмолвной, и вдруг бурный поток эмоций поразил Айронса, словно приливная волна нахлынула на него, ворвалась в его сознание и принесла с собой образы, воспоминания и истину, которую Брайан никак не хотел принять. Внешние телефонные линии были оборваны сразу после первых нападений. Затем «Амбрелла», Биркин и ходячие мертвецы. Резня в гараже, насквозь пропитанный кровью воздух, слегка отдававший чем-то металлическим. Мэр Харрис был съеден заживо, кричал до самого конца. Невыносимо длинная первая ночь, унесшая жизни большинства выживших… И леденящее душу жестокое осознание, которое с тех пор поражало его снова и снова, осознание того, что город – его город – больше ему не принадлежал.

На минуту Айронса охватило смущение. И вдруг странная истеричная радость наполнила его, когда он понял наконец, что дальнейшие его действия не повлекут за собой никаких последствий. Айронсу вспомнилась игра, которую он затеял на вторую ночь, когда некоторые из питомцев Биркина отыскали путь к участку и вырезали практически всех остававшихся на тот момент копов. Брайан наткнулся на Нейла Карсона, спрятавшегося в библиотеке и… преследовал его по пятам, затравливал сержанта, словно зверя.

«Но разве это имело какое-то значение? Что вообще имеет значение сейчас, когда моя жизнь в Раккуне кончена?»

Все, что у него осталось, единственная вещь, за которую еще стоило держаться – святилище… и часть его самого, создавшая это место. Мрачное и восхитительное сердце внутри него, которое он всегда был вынужден скрывать.

«Эта часть теперь освободилась…»

Айронс пристально смотрел на труп Беверли Харрис, распростертый на столе, подобно тонкой, хрупкой мечте, и чувствовал, что опасения и сомнения, столкнувшиеся в его сознании, способны разорвать его на части. Он убил ее? Он не мог вспомнить.

«Дядя Брайан. Десять лет назад я был для нее „Дядей Брайаном“. Чем я стал теперь?»

Айронс был не в состоянии столько вынести. Не отводя глаз от безжизненного лица девушки, он вытащил заряженный «VP70» из кобуры и нервно провел по нему оцепенелыми пальцами; легкое прикосновение к металлу отчего-то успокоило Брайана, а пистолет тем временем развернулся в его сторону. Когда ствол уткнулся в его мягкий живот, он внезапно отчетливо почувствовал, что стоит совсем близко от столь необходимого ему покоя. Палец сам собой лег на спуск, и в этот момент Беверли зашептала снова, ее губы не шевелились, но сладкозвучный, мелодичный голос доносился из ниоткуда и отовсюду одновременно:

«…не бросай меня, дядя Брайан. Ты ведь говорил, что оградишь меня от опасности, ты должен заботиться обо мне. Подумай о том, что ты сможешь сделать теперь, когда все исчезли и нет ничего, что могло бы остановить тебя…»

– Ты мертва, – хрипло ответил он, но она продолжала говорить тихо и настойчиво.

«…теперь никто не остановит тебя, впервые в жизни ты действительно можешь получить все, о чем ты мечтаешь…»

Измученный и опустошенный, Айронс медленно, очень медленно отвел девятимиллиметровый пистолет от своего живота. Мгновение спустя, он прислонился лбом к плечу Беверли и закрыл усталые глаза.

Она была права, он не мог ее бросить. Он обещал… да и прочие ее слова не были лишены смысла – слишком многое сейчас стало ему подвластно. На его столе хватило бы места многим видам животных…

Айронс вздохнул, размышляя над следующим своим шагом… но тут же задумался, отчего он так торопится с решением? Они с Беверли отдохнули бы некоторое время, возможно, даже вздремнули бы вместе. И когда они оба проснутся, все, непременно, прояснится.

«Да, верно. Мы отдохнем, и потом я смогу все обдумать, разобраться с делами; я ведь шеф полиции, в конце концов».

Почувствовав, что снова держит себя в руках, Брайан погрузился в тяжелый, беспокойный сон; холодное тело Беверли, словно лечебный бальзам, касалось его покрытого испариной лба.

Глава 9

Из-за фургона, припаркованного позади магазина Кендо, Леону пришлось двигаться к участку в обход: через кишащую зомби баскетбольную площадку, еще один переулок и замерший на обочине автобус, насквозь провонявший мертвечиной. Все это походило на ночной кошмар, щедро приправленный глухими завываниями, смрадом разложения и однажды дополненный отдаленным взрывом, от которого Леону стало не по себе. Но хотя по дороге ему пришлось застрелить еще трех ходячих мертвецов, а постоянный ужас и приток адреналина заставляли его все крепче сжимать зубы, он все-таки надеялся, что здание РПД, в конце концов, окажется зоной безопасности, своеобразным центром ликвидации катастрофы, полным полицейских и парамедиков – людей, уполномоченных принимать решения и применять силу. Это было даже не надеждой, а, скорее, насущной необходимостью; возможность того, что в Раккуне могло не оказаться никого, способного совладать с ситуацией, казалась невероятной.

Когда Кеннеди наконец вышел к участку и увидел горящие патрульные машины, то почувствовал себя так, будто его внезапно ударили под дых. Секунду спустя он заметил гниющих стонущих офицеров полиции, бродящих среди танцующего пламени, и все его надежды рухнули в мгновение ока. На службе в РПД состояло всего пятьдесят или шестьдесят полицейских, и сейчас примерно треть из них шаталась вокруг обломков или лежала без каких-либо признаков жизни на залитом кровью асфальте не далее, чем в тридцати метрах от ворот участка.

Леон загнал отчаяние поглубже и сосредоточил взгляд на воротах, ведущих во внутренний двор здания. Вне зависимости от того, сумел ли кто-нибудь выжить или нет, он должен действовать согласно первоначальному плану – попытаться найти помощь. И еще надо было позаботиться о Клэр. Если сконцентрироваться на страхах, сделать то, что необходимо, станет еще тяжелее.

Он побежал к воротам, проворно увернувшись от обгоревшего полицейского, протянувшего к нему сожженные до костей пальцы.

Когда Леон коснулся холодной металлической ручки и толкнул створку, то вдруг осознал, что какая-то его часть постепенно становится безразличной к трагедии, к тому факту, что все эти монстры были когда-то жителями Раккуна. Существа, скитавшиеся по улицам города, несомненно, наводили ужас, но шок от этого не мог длиться вечно; их было слишком много.

«Но не так уж много здесь, слава Богу…»

Леон захлопнул ворота у себя за спиной, откинул со лба мокрые от пота волосы, глубоко вдохнул заметно посвежевший воздух и обвел взглядом внутренний двор. Маленький, заросший травой парк справа от него был достаточно хорошо освещен, так что он сумел разглядеть нескольких человекоподобных тварей; все они стояли достаточно далеко и, по всей видимости, не представляли угрозы. Кеннеди мог видеть два вывешенных на фасаде участка флага, безвольно висящих в неподвижных тенях, и это вновь пробудило в нем надежду, которую он, как ему казалось, потерял – что бы еще ни произошло, он, по крайней мере, добрался до хорошо знакомого ему места. К тому же здесь наверняка безопаснее, чем на улице.

Леон с легкостью проскользнул мимо троих мертвецов, бесцельно блуждающих по небольшому парку. Двое мужчин и женщина; все трое могли бы показаться нормальными, если бы не их жалобные, голодные крики и нескоординированные движения.

«Они, должно быть, умерли совсем недавно… но они не мертвы, мертвые люди не истекают кровью, когда ты в них стреляешь. И уж точно не бродят вокруг и не пытаются есть себе подобных… Мертвые люди вообще не ходят… а живые имеют склонность падать после того, как в них всадили несколько пуль пятидесятого калибра, и, как правило, не поднимаются после этого в изрядно подгнившем состоянии».

Вопросы, которыми Леон до сих пор не успел задаться, переполняли его сознание, пока он делал последние шаги к зданию. Вопросы, на которые у него не было ответов; но скоро они появятся, он был уверен в этом.

Дверь оказалась незапертой, но молодой полицейский не позволил себе удивиться – после всего увиденного в этом городе он небезосновательно полагал, что лучше свести свои ожидания к минимуму. Он приоткрыл дверь и ступил внутрь; "Desert Eagle" поднят, палец на спусковой скобе.

Пусто. В огромном старом вестибюле здания РПД не было никаких признаков жизни. И никаких признаков катастрофы, разразившейся в Раккуне. Бросив свои попытки ничему не удивляться, Леон закрыл за собой дверь и спустился в холл.

– Привет! – Кеннеди старался говорить тихо, но отзвуки его голоса разнеслись по всему помещению и вернулись назад приглушенным эхом. Все выглядело точно так, как он помнил: три этажа, классическая архитектура, интерьер, исполненный в мраморе и дубе. В центре комнаты возвышалась каменная статуя женщины, несущей кувшин с водой; по обеим сторонам от нее шли два пандуса к конторке регистратора. Эмблема РПД перед статуей мягко мерцала в рассеянном свете стенных ламп так, словно была только что отполирована.

«Никаких тел, никакой крови… даже стреляных гильз нет. Если здесь был бой, где, черт возьми, следы?»

Неестественная тишина, царящая в гигантском вестибюле, пробудила в Леоне смутную тревогу. Он поднялся по пандусу слева, остановился около конторки и наклонился над ней; если бы не тот факт, что здесь нет людей, все было бы в полном порядке.

На столе стоял телефон. Леон поднял трубку, зажал ее между головой и плечом, затем постучал по кнопкам пальцами, внезапно показавшимися ему холодными и какими-то чужими.

«Ничего, даже звука дозвона».

Все, что он слышал – это тяжелые удары собственного сердца. Леон положил трубку и повернулся лицом к пустой комнате, пытаясь решить, что делать дальше. Он очень сильно хотел найти Клэр, но не менее сильным было желание объединиться с другими полицейскими. Пару недель назад он получил копию приказа из РПД, согласно которому несколько отделов были перемещены, но вряд ли это играло существенную роль; если в здании находились копы, они не могли прилипнуть к своим рабочим местам.

Из вестибюля три двери вели к разным частям участка: две на западной стороне и одна на восточной. Из двух, обращенных на запад, одна вела через ряд коридоров к задней части здания, мимо пары окон дежурных и зала для совещаний; вторая открывалась в комнату патрульного взвода и помещение для хранения вещественных доказательств, через которое можно было выйти в один из коридоров недалеко от лестницы на второй этаж. Восточная дверь, фактически вся восточная часть первого этажа, предназначалась, прежде всего, для следователей – кабинеты, комната для допросов и пресс-центр; также там был выход на подвальный уровень и внешнюю лестницу на второй этаж.

«Клэр, вероятно, вошла через гараж… или, пройдя через задний двор, поднялась на крышу…»

Или она могла обогнуть здание и воспользоваться той же дверью, что и он… или она вообще не добралась до участка; девушка могла быть где угодно. И если учитывать, что здание занимало территорию целого городского квартала, Леону предстояло обследовать довольно обширное пространство.

Наконец, решив, что надо хоть с чего-то начать, он двинулся в комнату патрульных, где стоял бы его собственный шкафчик. Случайный выбор, но он проводил бы здесь больше времени, чем где-либо в участке, снимая показания и составляя отчеты. Кроме того, эта комната располагалась ближе всего, а гробовая тишина, нависшая над громадным вестибюлем, вгоняла его в дрожь.

Дверь не была заперта, и Леон медленно открыл ее, затаив дыхание и надеясь, что комната окажется в таком же безупречном порядке, как и холл. Но то, что он увидел, подтвердило его ранние опасения: монстры уже побывали здесь, притом в большом количестве. Длинная комната разгромлена, столы и стулья опрокинуты и расколоты. Пятна высохшей крови красовались на стенах, на полу растеклись вязкие багровые лужицы. И они вели к…

– О, Господи…

Рядом со шкафчиками слева сидел полицейский, его ноги были согнуты под каким-то нелепым углом и наполовину скрыты раздробленным столом. Услышав голос Леона, он поднял трясущуюся руку с пистолетом в его направлении, но сразу же вновь опустил ее; движение, очевидно, далось ему с трудом. Униформа на его животе была пропитана кровью, темнокожее лицо искажено от боли. Леон присел рядом с ним, осторожно коснулся плеча. Он не мог видеть рану, но знал, что такая большая кровопотеря не предвещала ничего хорошего…

– Кто ты? – едва слышно прошептал полицейский.

Он говорил тихо, будто в бреду, и этот голос напугал Леона не меньше, чем все еще кровоточащая рана и остекленевший взгляд его темных глаз – человек умирал.

Они никогда официально не встречались, но Леон видел его раньше. Молодой патрульный, афро-американец, был весьма сообразительным, и ему уже светила карьера следователя. Марвин, Марвин Бранаг…

– Я – Кеннеди. Что здесь произошло? – спросил Леон, его рука до сих пор лежала на плече Бранага. Болезненно высокая температура ощущалась даже сквозь изорванную рубашку офицера.

– Около двух месяцев назад, – хрипло проговорил Марвин, – «каннибальские» убийства… S.T.A.R.S. напоролись на зомби в том особняке в лесу…

Он слабо кашлянул, и Леон заметил крошечный пузырек крови в углу его рта. Он хотел было попросить полицейского замолчать, отдохнуть, но когда столкнулся с ним взглядом, понял, что Бранаг намерен продолжать, чего бы ему это не стоило.

– Крис и остальные ребята выяснили, что за всем этим стоит «Амбрелла»… рисковали своими жизнями, но никто не поверил им…

«Крис… Крис Рэдфилд, брат Клэр».

Леон не видел связи прежде, хотя он слышал кое-что относительно неприятностей со S.T.A.R.S. Он знал только обрывки этой истории – отстранение от расследований специального тактического отряда после их предположительной неудачи в раскрытии дела об убийствах было причиной, по которой РПД нанял новых полицейских. Он даже читал имена приобретших дурную репутацию членов S.T.A.R.S. в одной местной газете; там же был приведен внушительный список удачных операций…

«…и „Амбрелла“ управляет этим городом. Какая-то химическая утечка, что-то, что они попытались скрыть, избавившись от S.T.A.R.S…»

Все это пронеслось в его сознании за доли секунды. Бранаг снова кашлянул, еще слабее, чем прежде.

– Подождите немного, – пробормотал Леон и быстро оглядел комнату в поисках чего-нибудь, что могло бы помочь остановить кровотечение, мысленно упрекая себя за то, что не сделал этого раньше. Шкафчик рядом с Бранагом был приоткрыт, внутри лежала смятая футболка. Кеннеди взял ее и, свернув как попало, прижал к животу Бранага. Полицейский положил свою окровавленную руку поверх импровизированной повязки, закрыл глаза и снова заговорил с усилием:


    Ваша оценка произведения:

Популярные книги за неделю