Текст книги "Измена. Нам не по пути (СИ)"
Автор книги: Стася Бестужева
Соавторы: Алсу Караева
сообщить о нарушении
Текущая страница: 1 (всего у книги 7 страниц)
Измена. Нам не по пути
Стася Бестужева, Алсу Караева
Глава 1
Поднимаюсь на двенадцатый этаж, достаю ключи. В квартире тишина – странно, обычно Максим включает музыку, когда работает дома. Может, уснул? Снимаю туфли, иду через гостиную к спальне. Дверь приоткрыта, внутри горит торшер.
– Макс? – тихо зову я, заглядывая в комнату.
Никого. Постель смята, как будто кто-то недавно лежал. На прикроватной тумбочке стоит бокал недопитого напитка, рядом... Я останавливаюсь как вкопанная. Серьги. Маленькие золотые капельки с жемчужинами. Точно не мои.
Беру серьги в руку. Таких у меня нет. Я предпочитаю более крупные украшения, а эти... деликатные, нежные. Молодежные.
В прихожей хлопает дверь. Максим вернулся.
– Поля, ты дома? – его голос звучит удивленно, с легкими нотками тревоги.
– В спальне! – отвечаю я, сжимая серьги в ладони.
Слышу его шаги. Через секунду появляется в дверях – высокий, статный, в дорогом сером костюме. Волосы слегка взъерошены, на лице румянец, как будто он быстро шел.
– Как прошла встреча? – спрашивает он, подходя ко мне и целуя в щеку. Пахнет знакомым парфюмом, но есть что-то еще... женские духи? – Думал, ты вернешься поздно.
– Встречу перенесли, – говорю я, не отводя от него взгляда. – Максим, чьи это?
Протягиваю ему серьги. Его лицо на долю секунды застывает, но он быстро берет себя в руки.
– Не знаю, – пожимает плечами. – Может, Кати? Или уборщица потеряла.
Ложь. Я вижу это в его глазах, в том, как напряглись плечи, как он отводит взгляд.
– Катя была неделю назад, а уборщица – в понедельник. Сегодня среда. – Мой голос звучит спокойно, хотя внутри все кипит.
– Полина, о чем ты? – он пытается улыбнуться, но улыбка получается натянутой. – Может, они давно тут лежали, а ты просто не замечала?
Еще одна ложь. Я каждый день убираю постель, протираю тумбочки. Заметила бы.
Максим направляется в ванную, и я слышу, как он включает душ. Остаюсь одна в спальне, сжимая чужие серьги. Сомнения грызут меня изнутри, но я гоню их прочь. Может, действительно я что-то не так поняла? Может, есть логичное объяснение?
Но почему тогда он соврал?
Иду в гостиную, сажусь на диван. На журнальном столике лежит телефон Максима – он забыл его взять в ванную. Обычно он не расстается с ним ни на минуту.
Не делай этого, говорю себе. Это вторжение в частную жизнь. Доверие основа брака.
Но серьги... чужие серьги в нашей спальне...
Беру телефон. Экран заблокирован, но я знаю пароль – дата нашей первой встречи. Максим никогда не менял его за четыре года совместной жизни.
Набираю цифры. Экран разблокирован.
Захожу в мессенджер. Последние сообщения от коллег, от меня, от мамы... А вот внизу контакт, которого я не знаю. "Ярослава". Последнее сообщение час назад.
Открываю переписку.
И мир вокруг меня рушится.
"Скучаю по твоим прикосновениям. Когда увидимся?"
"Сегодня вечером не получится, Поля дома."
"А я хотела повторить то, что было вчера... ты был невероятен."
"Ты сводишь меня с ума, Ясочка. Жду не дождусь пятницы."
"Я уже купила то белье, о котором ты говорил. Черное, кружевное... хочешь фото?"
Прокручиваю выше. Еще сообщения. И еще. Целый месяц переписки. Интимной, страстной, полной деталей, от которых меня тошнит.
Фотографии. Она присылает ему фотографии себя в нижнем белье, и он отвечает комплиментами, признаниями в том, как сильно хочет ее.
"Поля ни о чем не догадывается?"
"Нет, она слишком занята работой. Даже если бы догадалась – мне все равно. То, что между нами, это настоящее."
"Люблю тебя, Максик."
"И я тебя, солнце мое."
Телефон выскальзывает из дрожащих рук и падает на пол. В ушах звенит, перед глазами плывет. Четыре года. Четыре года мы вместе, два из которых женаты. Я строила планы, мечтала о детях, о совместном будущем. А он...
Из ванной доносится шум воды. Максим поет что-то под душем – довольный, расслабленный. Наверное, вспоминает свою Ярославу.
Подбираю телефон, перечитываю сообщения еще раз. Может, мне показалось? Может, это чей-то дурацкий розыгрыш?
Но нет. Детали слишком конкретные, слишком личные. Он пишет ей о том, как я работаю допоздна, о моей командировке в Питер на прошлой неделе, о том, что мы с ним редко занимаемся любовью.
"Она стала какой-то холодной. Всё время думает только о работе."
"А я думаю только о тебе..."
Меня тошнит. Бегу в туалет, но рвотный рефлекс оказывается ложным. Просто стою над унитазом, пытаясь отдышаться.
Ярослава. Кто она? Молодая, судя по фотографиям. Красивая блондинка с большими глазами и пухлыми губами. Она выглядит лет на двадцать пять максимум.
В телефоне есть фотографии их встреч. Они в ресторане, она смеется, он смотрит на нее влюбленными глазами. Они в какой-то квартире, целуются. Он касается ее лица так нежно, как давно не касался меня.
Когда это началось? Перечитываю переписку с самого начала. Первое сообщение датировано месяцем назад.
"Спасибо за чудесный вечер. Не думала, что презентация продуктов может быть такой... интересной :)"
"Это потому что рядом была ты. Хотел бы продолжить знакомство."
Презентация продуктов... Месяц назад Максим ездил на крупное мероприятие IT-сферы. Рассказывал, как все прошло, жаловался на скучные доклады. А сам знакомился с молодыми журналистками.
Ярослава работает журналисткой в онлайн-издании о технологиях. Двадцать шесть лет, закончила журфак МГУ. Я нашла ее профиль в соцсетях – он не скрывал ее номер в телефоне.
Она красивая. У нее длинные ноги, тонкая талия, кожа без единого недостатка. Я смотрю на ее фотографии и понимаю, что проиграла еще до того, как началась борьба.
Шум воды в ванной прекращается. Максим скоро выйдет.
Что мне делать? Устроить скандал? Потребовать объяснений? Или сделать вид, что ничего не знаю?
Возвращаю телефон на прежнее место и иду в гостиную. Сижу на диване, уставившись в одну точку, когда Максим выходит из ванной – свежий, довольный, в домашних брюках и футболке.
– Что ужинать будем? – спрашивает он, подходя ко мне сзади и кладя руки на плечи.
Его прикосновение вызывает у меня почти физическое отвращение. Эти же руки совсем недавно ласкали другую женщину.
– Не голодна, – говорю я, стараясь, чтобы голос звучал нормально.
– Устала? – он массирует мои плечи. – Работаешь слишком много, Поля. Нужно больше отдыхать.
Лицемер. Он рад, что я работаю много. Это дает ему больше времени для встреч с любовницей.
– Да, устала, – подтверждаю я.
Он целует меня, и этот поцелуй кажется мне предательством. Как он может? Как можно целовать жену после того, как писал другой женщине о любви?
– Ложись пораньше, – советует он. – А я пока поработаю.
Конечно. Поработает. Будет писать своей Ясочке сладкие сообщения.
Иду в спальню, механически переодеваюсь в пижаму. В зеркале отражается женщина, которая еще час назад была счастлива. Думала, что у нее идеальный брак, любящий муж, прекрасное будущее.
А теперь... Теперь я не знаю, кто я такая. Обманутая жена? Глупая дура, которая ни о чем не догадывалась? Женщина, которая проиграла молодой сопернице?
Ложусь в постель – в ту самую постель, где еще недавно лежала другая женщина. Может, они занимались любовью, пока я была на встрече?
Представляю их вместе – его руки на ее молодом теле, ее стоны, его шепот на ухо. Те же слова, что он когда-то говорил мне?
Слезы подступают к глазам, но я не даю им пролиться. Не сейчас. Сейчас мне нужно думать. Решать, что делать дальше.
Максим заходит в спальню через час, когда я уже лежу с закрытыми глазами, притворяясь спящей. Он осторожно ложится рядом, стараясь не разбудить меня. Заботливый муж.
А через полчаса, когда он засыпает, начинает тихо храпеть, я встаю и иду к его телефону.
Новое сообщение от Ярославы: "Спи сладко, мой дорогой. Жду тебя завтра."
Ответ от него: "Не могу дождаться. Сплю и вижу тебя."
Все. Больше никаких сомнений. Мой муж меня не любит. Возможно, никогда не любил. А я... я потратила лучшие годы своей жизни на человека, который смотрит на меня как на помеху своему счастью.
Завтра я решу, что делать дальше. А пока просто буду лежать рядом с предателем и думать о том, как все изменилось за один вечер.
Мой мир рухнул. И я пока даже не знаю, хочу ли его восстанавливать.
Глава 2
Всю ночь не сплю. Лежу рядом с Максимом и планирую. Завтра пятница. По переписке знаю, что у них назначена встреча в семь вечера в ресторане на Театральной площади. Он написал ей: «Столик на двоих, как обычно. Не могу дождаться.»
А я не могу дождаться встречи с ними обоими.
Утром веду себя как ни в чем не бывало. Завтракаем вместе, Максим рассказывает о планах на день, я киваю и улыбаюсь. Идеальная жена. Он целует меня на прощание, и я заставляю себя не отстраняться, хотя его губы кажутся мне ледяными.
– Сегодня задержусь, – говорит он, надевая пиджак. – Рабочая встреча затянется.
Рабочая встреча. Так он теперь называет свои свидания?
– Хорошо, дорогой, – отвечаю я сладким голосом. – Не переутомляйся.
Он уходит, и я позволяю себе расслабиться. Больше не нужно притворяться.
День тянется мучительно долго. Пытаюсь работать, но мысли постоянно возвращаются к вечерней встрече. Что я скажу? Как поступлю? Часть меня хочет просто наблюдать издалека, убедиться в том, что я уже знаю. Другая часть жаждет крови.
Побеждает вторая.
К шести вечера я уже готова. Черное облегающее платье, которое подчеркивает фигуру, высокие каблуки, яркая помада. Волосы собраны в элегантную прическу, макияж безупречен. Я выгляжу как женщина, с которой нельзя играть.
В ресторан приезжаю без пятнадцати семь. Ресторан дорогой, статусный – Максим любит производить впечатление. Прошу столик в дальнем углу зала, откуда хорошо видно весь ресторан.
Заказываю бокал красного напитка из элитных сортов винограда и жду.
Ровно в семь появляется она. Ярослава. Живая, а не на фотографии в телефоне. Еще более молодая и красивая, чем казалась на снимках. Длинные светлые волосы волнами падают на плечи, большие голубые глаза сияют от предвкушения встречи. На ней нежно-розовое платье, которое делает ее похожей на ангела.
Мне хочется стереть эту невинную улыбку с ее лица.
Администратор провожает ее к столику у окна – лучшие места в ресторане. Она садится, достает телефон, что-то печатает. Наверняка сообщает Максиму, что уже на месте.
Я отпиваю из бокала, чувствуя, как внутри разгорается ярость. Вот она, моя соперница. Девочка, которая разрушила мой брак, не задумываясь о последствиях. Для нее это просто интрижка с состоятельным мужчиной, романтические ужины и дорогие подарки.
Через пять минут появляется Максим. С букетом белых роз. Он идет к столику Ярославы, и его лицо светится такой радостью, какой я не видела уже давно. Когда он в последний раз так смотрел на меня?
Она встает, и они целуются. Не просто дружеский поцелуй в щеку, а настоящий, страстный. Он обнимает ее за талию, прижимает к себе, шепчет что-то на ухо. Она смеется и качает головой, игриво отталкивая его.
Мне хватит. Больше не могу на это смотреть.
Встаю со своего места, беру бокал и иду к их столику. Они так увлечены друг другом, что замечают меня только когда я останавливаюсь рядом.
Максим поднимает голову, видит меня и бледнеет. В его глазах мелькает страх, потом злость.
– Полина... – начинает он, но я поднимаю руку, останавливая.
– Не говори ни слова, – мой голос звучит ледяно спокойно. – Хочу познакомиться с твоей... коллегой.
Поворачиваюсь к Ярославе. Вблизи она еще моложе, чем казалась. Наивные глаза. Сейчас в них растерянность и испуг.
– Вы, должно быть, Ярослава, – продолжаю я тем же тоном. – Я Полина. Жена Максима.
Она открывает рот, но не может произнести ни слова. Смотрит то на меня, то на Максима, как загнанный зверек.
– Полина, уйди, – рычит Максим, поднимаясь с места. – Не устраивай сцен.
– Сцен? – Я улыбаюсь, и эта улыбка должна пугать. – А разве это сцена? Я просто знакомлюсь с женщиной, которая трахает моего мужа уже месяц.
Ярослава вздрагивает от моих слов. Несколько посетителей за соседними столиками оборачиваются на нас.
– Полина, прекрати! – Максим хватает меня за руку, но я резко освобождаюсь.
– Не смей меня трогать, – шиплю я. – Эти руки касались её. И не только рук.
Поворачиваюсь обратно к Ярославе, которая пытается стать невидимой.
– Скажи мне, дорогая, – мой голос становится сладким, как мед, – знала ли ты, что он женат? Или тебе все равно?
Она наконец находит в себе силы заговорить:
– Я... мы... это не то, что вы думаете...
– Не то? – Я смеюсь, и смех получается истеричным. – А что же это? Деловые переговоры в постели?
– Полина, хватит! – Максим встает между нами. – Мы поговорим дома.
– О чем нам говорить? – Ярость, которую я сдерживала всю ночь и весь день, наконец вырывается наружу. – О том, как ты врал мне месяц? О том, как писал ей о любви, пока я работала, чтобы оплатить наше будущее? О том, как привел ее в нашу спальню?
Весь ресторан уже смотрит на нас. Официанты переглядываются, администратор направляется к нашему столику.
Ярослава пытается встать, но я не дам ей сбежать.
– Сиди! – командую я. – Мы еще не закончили знакомство.
– Я не хотела... – начинает она, но я перебиваю:
– Не хотела что? Разрушать семью? Или просто не хотела, чтобы тебя поймали?
Максим пытается увести меня, но я не сдаюсь. Все эмоции, накопившиеся за эти страшные сутки, требуют выхода.
– Полина, ты ведешь себя как истеричка! – говорит он сквозь зубы. – Контролируй себя!
– Истеричка? – Я поворачиваюсь к нему, и в моих глазах должно быть что-то пугающее, потому что он отступает на шаг. – Истеричка это та, которая узнала вчера, что ее муж изменяет с молодой курицей?
– Мне двадцать шесть, – тихо говорит Ярослава.
– О, она умеет говорить! – Я хлопаю в ладоши. – Двадцать шесть! Мне тридцать два. Чувствуешь себя особенной, завоевав мужчину, у которого жена на шесть лет старше?
Слезы наворачиваются на ее глаза:
– Вы не понимаете... мы любим друг друга...
– Любите? – Я не могу сдержать смех. – Ты думаешь, это любовь? Секс по пятницам, пока жена на работе? Сладкие смски и подарки? Милая девочка, это называется интрижка.
– Это не интрижка! – Ярослава наконец вспыхивает. – Максим собирается развестись! Мы планируем жить вместе!
Мир вокруг меня замирает. Развестись? Он планирует развестись?
Смотрю на Максима. Он побледнел еще больше, если это возможно.
– Правда? – спрашиваю я его. – Ты планируешь развестись?
Он молчит, и его молчание говорит больше любых слов.
– Отвечай мне! – кричу я.
– Да! – рявкает он. – Да, планирую! Потому что между нами уже давно ничего нет! Ты живешь только работой, мы практически чужие люди!
Его слова бьют больнее, чем физический удар. Значит, все это время, пока я думала, что у нас все хорошо, он уже планировал уйти.
– Значит, я во всем виновата? – мой голос дрожит от ярости. – Это я довела тебя до измены?
– Ты довела наш брак до того, что от него ничего не осталось! – отвечает он жестко. – С Ярославой я чувствую себя живым!
А я чувствую себя так, словно меня ударили ножом в сердце. Оборачиваюсь к его любовнице. Она смотрит на меня с жалостью, и это последняя капля.
Поднимаю бокал и выплескиваю содержимое ей в лицо. Красный напиток стекает по ее светлым волосам, пачкает нежное платье.
Она вскрикивает, пытается вытереть лицо салфеткой. Максим бросается к ней:
– Ты сошла с ума! – кричит он мне.
– Еще не сошла! – отвечаю я. – Но близко к этому!
К нашему столику подбегает администратор:
– Прошу прощения, но вам придется покинуть ресторан!
– С удовольствием! – бросаю я. – Здесь воняет ложью и дешевыми шлюхами!
– Как ты смеешь! – Ярослава наконец находит голос.
– Смею! – поворачиваюсь к ней. – И еще как смею! Ты разрушила мою семью, маленькая интриганка! Думаешь, он будет верен тебе? Через пару лет найдет следующую двадцатилетнюю дурочку!
Максим хватает меня за плечи:
– Прекрати немедленно!
– Не трогай меня! – кричу я, отталкивая его. – Не смей больше никогда меня трогать!
Весь ресторан замер. Все смотрят на нас, кто-то снимает на телефон. Завтра мы будем в сплетнях светской хроники.
Мне плевать.
– Надеюсь, она стоила разрушения нашего брака, – бросаю я Максиму напоследок. – Надеюсь, секс с ней настолько хорош, что оправдывает четыре года, которые ты выбросил на помойку.
Разворачиваюсь и иду к выходу. Ноги дрожат, сердце колотится как бешеное, но я держу спину прямо. Не дам им увидеть, как я сломлена.
На улице останавливаюсь, хватаю ртом воздух. Руки трясутся так сильно, что не могу достать ключи от машины. Сажусь на ступеньки рядом с рестораном и позволяю себе расплакаться.
Четыре года. Четыре года мы были вместе, строили планы, мечтали о будущем. А оказывается, все это время я жила в иллюзии. Максим давно разлюбил меня, но не нашел сил сказать об этом прямо. Предпочел завести любовницу и планировать развод за моей спиной.
Больнее всего то, что он прав. Я действительно много работаю, мало времени уделяю семье. Но я делала это для нас! Хотела, чтобы у нас было хорошее финансовое положение, чтобы мы могли позволить себе детей, дом, достойную жизнь.
А он воспринял это как равнодушие.
Телефон разрывается от звонков. Максим. Не отвечаю. Что мне ему сказать? Что я прощаю измену? Что готова бороться за брак с человеком, который публично заявил о планах развестись?
Нет. Все кончено. Окончательно и бесповоротно.
Беру такси, еду домой. В нашу квартиру, которая через пару часов перестанет быть нашей. Максим вернется, и начнется настоящий разговор. Тот, который определит, что будет дальше с обломками нашей семьи.
Я готова к этому разговору. Готова услышать правду о том, как долго он меня не любит и почему решил, что лучше обмануть, чем честно поговорить.
Глава 3
Глава 3
Захожу в квартиру и сразу включаю весь свет. Пусть горит, пусть все видно. Больше никакого полумрака, никаких недомолвок и тайн. Все карты на столе.
Иду в спальню, открываю шкаф с вещами Максима. Его деловые костюмы висят ровными рядами – серые, синие, черные. Я когда-то гордилась тем, как элегантно он одевается. Сама выбирала ему рубашки, галстуки. Заботилась.
Срываю костюмы с вешалок, бросаю на кровать. Один, второй, третий. Ткань шелестит, падая на постель. На ту самую постель, где он имел свою любовницу.
– Что ты делаешь?!
Оборачиваюсь. Максим стоит в дверях спальни, мокрый от дождя, взъерошенный. Должно быть, бежал от такси к подъезду.
– Собираю твои вещи, – отвечаю я спокойно, продолжая выгребать его одежду из шкафа. – Ты же хочешь развестись? Так зачем тебе тут оставаться?
Он подходит ближе, пытается остановить меня:
– Поля, давай поговорим нормально, без истерик...
– Истерик?! – Я разворачиваюсь к нему, сжимая в руках его любимую рубашку. – Это ты называешь истерикой? Максим, я еще даже не начинала!
Рву рубашку. Просто так, двумя руками. Ткань не поддается сразу, но я тяну сильнее, и шов трещит. Пуговицы разлетаются по полу.
– Ты сошла с ума! – кричит он, пытаясь вырвать у меня остатки рубашки. – Это дорогая вещь!
– Дорогая? – Я смеюсь, и смех выходит надломленным. – А наш брак дешевый, да? Его можно было выбросить ради молоденькой журналистки?
Беру следующую рубашку. Эту я дарила ему на прошлый день рождения. Итальянский шелк, нежно-голубой, под цвет его глаз.
Рву и её.
– Прекрати! – Максим хватает меня за руки, но я вырываюсь.
– Не смей меня трогать! Эти руки обнимали её! Гладили её! – Голос срывается, но я не позволяю себе плакать. Не сейчас. – Ты принес её в нашу постель, Максим! В нашу постель!
– Это было один раз! – выдыхает он. – Только один раз, я поклянусь...
– Один раз?! – Я иду к комоду, выдергиваю ящик с его нижним бельем, переворачиваю его содержимое на пол. – Один раз достаточно, чтобы я больше никогда не смогла лечь в эту кровать! Один раз достаточно, чтобы меня тошнило от одного взгляда на тебя!
Носки, трусы, футболки – все летит кучей на пол. Я топчу их ногами, пинаю по комнате.
– Полина, остановись! – Максим пытается подойти, но я отступаю к шкафу.
– Зачем? Зачем останавливаться? – Достаю его джинсы, свитера, спортивную форму. – Ты планируешь развод! Ты уже все решил! Просто не нашел времени мне сообщить!
Тащу все к двери спальни. Одежда сыплется из рук, я спотыкаюсь о брюки, но продолжаю идти.
– Я хотел поговорить... – начинает он, но я перебиваю:
– Поговорить?! Когда? Когда именно ты собирался поговорить? После свадьбы с Ярославой?
Выхожу в коридор, открываю входную дверь. Начинаю швырять его вещи на лестничную площадку. Костюмы, рубашки, все летит кучей.
– Ты не можешь меня выгнать! – кричит Максим, бегая за мной и пытаясь подобрать одежду. – Это моя квартира тоже!
– Твоя? – Я останавливаюсь, поворачиваюсь к нему. – Первоначальный взнос вносила я! Ипотеку плачу я! Ремонт оплачивала я! А ты что вложил, Максим? Кроме своего хрена в молоденькую блондинку?
Соседка тетя Клава выглядывает из своей двери, жадно впитывая скандал. Мне плевать. Пусть весь дом знает, какой он подонок.
– Полина, прошу тебя... – Максим пытается взять меня за руку, и в его глазах наконец появляется что-то похожее на раскаяние. – Давай обсудим все спокойно. Я не хотел, чтобы так вышло...
– Не хотел? – Я отдергиваю руку. – Что именно не хотел? Чтобы я узнала? Или чтобы тебя застукали на свидании с любовницей?
Возвращаюсь в спальню. Его обувь стоит ровными рядами на полке – туфли, кроссовки, ботинки. Сметаю все в большой пакет.
– Ты выбросил четыре года, Максим, – говорю я, таская пакет к двери. – Четыре года я верила тебе. Строила планы. Мечтала о детях. А ты что делал? Трахал журналистку и жаловался ей на холодную жену!
– Я не жаловался! – защищается он.
– Врешь! – бросаю пакет с обувью ему под ноги. – Я читала вашу переписку! Каждое сообщение! "Поля стала холодной, Поля думает только о работе, Поля..." – голос ломается, но я продолжаю: – Я работала для нас! Для нашего будущего! А ты решил, что я просто стала тебе неинтересна!
Иду в ванную. Его бритва, дезодорант, гель для душа – все летит в другой пакет.
– Поля, если бы ты хоть раз за последние полгода спросила, как у меня дела... – начинает Максим, следуя за мной.
– Не смей! – Я разворачиваюсь так резко, что он отшатывается. – Не смей обвинять меня! Если тебя что-то не устраивало, надо было говорить! А не бегать налево к первой встречной!
– Она не первая встречная! – выдыхает он, и эти слова бьют сильнее любых других. – Я люблю её.
Мир на секунду замирает. Люблю. Он любит её.
– Убирайся, – шепчу я. – Убирайся сейчас же, пока я не сделала чего-то, о чем потом пожалею.
– Полина...
– ВОН! – кричу я так громко, что горло саднит. – ВОН ОТСЮДА!
Хватаю его телефон с зарядки, швыряю в стену. Экран разбивается с треском.
– Ты сумасшедшая! – Максим поднимает телефон, смотрит на трещины. – Это новая модель!
– Новая модель?! – истерика подкатывает к горлу. – Тебя волнует телефон?! ТЕЛЕФОН?!
Иду на кухню, открываю шкафчик, где стоят его любимые коллекционные бутылки. Дорогого, выдержанного напитка. Он собирал эту коллекцию три года.
Беру первую бутылку.
– Не смей! – Максим бросается ко мне, но я уже открываю окно.
– Прощай, коллекция! – Бутылка летит вниз, разбивается о асфальт.
– Полина, стой! – Он пытается отобрать вторую бутылку, но я ловко уворачиваюсь.
– Это за "Поля стала холодной"! – Вторая бутылка летит следом.
– Это стоит целое состояние! – кричит он.
– А наш брак? Он чего стоит? – Третья бутылка. – Это за "мы планируем жить вместе"!
Максим хватает меня сзади, пытается оттащить от окна. Мы боремся, четвертая бутылка выскальзывает из рук, падает на пол, виски растекается лужей.
– Отпусти меня! – Я вырываюсь, толкаю его.
Он падает на диван, смотрит на меня снизу вверх. И впервые за этот вечер я вижу в его глазах страх. Он боится меня.
Хорошо. Пусть боится.
– Знаешь, что больнее всего? – Мой голос вдруг становится тихим, почти шепотом. – Не то, что ты изменил. Не то, что влюбился в другую. А то, что ты не нашел в себе смелости сказать мне об этом честно.
Подхожу ближе, нависаю над ним:
– Ты мог просто сказать: "Поля, между нами все кончено, я хочу уйти". И я бы отпустила. Было бы больно, но я бы отпустила. Но ты... ты предпочел врать. Изменять. Планировать новую жизнь, пока старая все еще шла своим чередом.
Слезы наконец прорываются. Текут по щекам, капают на пол.
– Ты трус, Максим. Обычный, жалкий трус. И я потратила на тебя лучшие годы своей жизни.
Он молчит, опустив голову. Не пытается оправдаться, не спорит. Потому что знает – я права.
– Уходи, – говорю я устало. – Забирай свои вещи с площадки и уходи. К своей Ярославе. Пусть она греет тебе постель и слушает твои жалобы на жизнь.
Максим медленно встает. Идет к двери, останавливается на пороге:
– Мне жаль, – говорит он тихо. – Правда жаль. Я не хотел причинять тебе боль.
– Но причинил, – отвечаю я. – И единственное, о чем мне жаль, что я не увидела тебя настоящего раньше.
Он выходит на площадку, начинает собирать разбросанные вещи. Я стою в дверях, смотрю, как он запихивает костюмы в пакеты, как пытается найти все носки и рубашки.
Тетя Клава все еще подглядывает из-за своей двери. Завтра весь подъезд будет обсуждать наш скандал. Послезавтра узнает весь район. А мне все равно.
