Текст книги "Измена. Нам не по пути (СИ)"

Автор книги: Стася Бестужева

Соавторы: Алсу Караева
сообщить о нарушении

Текущая страница: 2 (всего у книги 7 страниц)

Глава 4

Дверь захлопывается с таким грохотом, что звенят стекла в окнах. Максим ушел. Навсегда. И я остаюсь одна в квартире, которая еще час назад была нашей, а теперь стала просто моей.

Тишина давит на уши. Такой тишины здесь не было никогда – даже когда Максим работал допоздна, всегда были какие-то звуки: тиканье часов, гул холодильника, шум машин за окном. А сейчас словно мир застыл, ожидая, что я буду делать дальше.

Иду в гостиную, опускаюсь на диван. Тот самый диван, на который мы вместе копили три месяца. Помню, как выбирали обивку, спорили – он хотел кожу, я настаивала на ткани. В итоге выбрали компромисс: серую ткань с кожаными вставками. "Как наши отношения, – шутил тогда Максим, – идеальное сочетание твоего и моего".

Смешно. Оказывается, в наших отношениях не было никакого сочетания. Было только мое желание строить семью и его нежелание об этом говорить.

Смотрю на разбитый телефон на полу. Экран треснул звездочкой, но одна половина еще светится. Наверное, Ярослава уже звонит ему, переживает, спрашивает, как прошел разговор со страшной женой. Интересно, что он ей расскажет? Что я сумасшедшая? Что устроила скандал на пустом месте?

Встаю, иду к окну. Внизу, на асфальте, темнеют пятна от разбитых бутылок. Дворник уже подметает осколки, качает головой – наверное, ругает жильцов, которые швыряют вещи из окон. Если бы он знал, что это осколки не только стекла, но и целой жизни.

Возвращаюсь в спальню. Здесь полный разгром – одежда разбросана по полу, ящики выдвинуты, на кровати валяются вешалки. Постель смята, подушки сбиты к изножью. Я сама все это устроила, но сейчас кажется, что здесь прошел ураган.

Сажусь на край кровати, беру в руки его подушку. Еще пахнет его одеколоном – терпким, мужественным. Раньше этот запах успокаивал меня, а теперь вызывает тошноту. Сколько раз я засыпала, уткнувшись носом в его подушку, когда он задерживался на работе? А он в это время, оказывается, был не на работе. Был с ней.

Швыряю подушку на пол. И тут меня накрывает. Накрывает так, что не остается сил дышать.

Четыре года. Четыре года моей жизни.

Я знакомилась с его родителями, он – с моими. Мы ездили к ним на дачу каждые выходные, помогали по хозяйству. Его мама учила меня печь его любимый яблочный пирог, показывала детские фотографии. "Такая хорошая девочка досталась нашему Максику", – говорила она, обнимая меня.

Интересно, что она скажет, когда он приведет к ним Ярославу? "Такая молодая девочка досталась нашему Максику"?

Слезы текут сами собой. Сначала тихо, потом все сильнее. Я помню нашу первую встречу – корпоратив моей компании, он пришел как представитель фирмы-партнера. Весь вечер мы проговорили в углу, забыв про остальных гостей. Он рассказывал анекдоты, я смеялась до слез. В конце вечера проводил до такси и попросил номер телефона.

"Обязательно позвоню, – пообещал он. – Такую умную и красивую девушку нельзя отпускать".

И позвонил. На следующий день. Пригласил в кино. Потом в театр. Потом в ресторан. Мы встречались три месяца, и каждое свидание было как маленький праздник. Он дарил цветы, читал стихи, писал длинные сообщения о том, как скучает.

Первый раз переспали через четыре месяца знакомства. Я так волновалась, что руки дрожали. А он был нежным, терпеливым, шептал, что любит меня. После этого мы уже не расставались.

Съехались через полгода. Он сказал, что не может больше жить без меня рядом. Что просыпается и засыпает с мыслями обо мне. Мы снимали маленькую однушку на окраине, но нам казалось, что живем в раю. Готовили вместе, смотрели фильмы, обнявшись на диване, строили планы.

"Через два года поженимся, – говорил Максим, – через четыре купим свою квартиру, через шесть заведем детей. Мальчика и девочку. Будем самой счастливой семьей в мире".

Я верила каждому слову.

Предложение он сделал ровно через два года, как и обещал. В том же ресторане, где мы были на первом свидании. Встал на одно колено, достал кольцо, сказал: "Полина, ты единственная женщина, с которой я хочу прожить всю жизнь. Выходи за меня замуж".

Я плакала от счастья. Все посетители ресторана аплодировали. Мне казалось, что я самая счастливая женщина на земле.

Свадьба была скромной – только самые близкие. Не хватало денег на большое торжество, копили на квартиру. Но даже скромная свадьба казалась сказкой. Максим читал клятву, которую написал сам: "Обещаю любить тебя в радости и горе, в богатстве и бедности, в болезни и здравии, пока смерть не разлучит нас".

Ложь. Все было ложью.

Рыдаю в полный голос, не стесняясь соседей. Пусть слышат. Пусть знают, что здесь рухнула жизнь.

Помню, как мы выбирали эту квартиру. Объездили весь город, смотрели десятки вариантов. Я хотела что-то поближе к центру, он настаивал на спальном районе – "тише, зеленее, лучше для будущих детей". В итоге выбрали компромисс: не центр, но и не окраина.

Когда получили ключи, мы танцевали посреди пустых комнат. Максим поднял меня на руки, закружил: "Наш дом, Поля! Наш настоящий дом!" Потом мы занимались любовью прямо на полу, на старом пледе, который захватили из съемной квартиры.

Ремонт делали сами, по вечерам и выходным. Клеили обои, красили стены, выбирали мебель. Каждая вещь покупалась после долгих обсуждений – подходит ли к интерьеру, впишется ли в бюджет, понравится ли нам через несколько лет.

Я работала как проклятая, чтобы быстрее выплатить ипотеку. Брала подработки, задерживалась допоздна, ездила в командировки. Хотела, чтобы у нас было все самое лучшее. Чтобы, когда появятся дети, мы могли себе это позволить.

"Ты слишком много работаешь, – говорил иногда Максим. – Давай чаще отдыхать вместе".

Но я думала, что он просто так говорит. Что понимает: я стараюсь для нас. Для нашего будущего.

А оказывается, он воспринимал мою работу как предательство. Как нежелание проводить с ним время.

Когда это началось? Когда он перестал меня любить?

Перебираю в памяти последние месяцы. Да, мы реже занимались любовью. Да, я часто приходила домой усталая, хотела просто поужинать и лечь спать. Да, мы меньше разговаривали по душам – я рассказывала о работе, он кивал и молчал.

Но я думала, что это нормально. Что так бывает в браке после первых лет страсти. Что главное – мы рядом, мы семья, мы строим общее будущее.

А он, видимо, думал иначе. Ему не хватало внимания, романтики, страсти. И он нашел это все у другой женщины.

У молодой, свободной, которой не нужно работать по двенадцать часов в сутки. Которая может встречаться с ним в ресторанах, писать сладкие сообщения, заниматься любовью среди дня.

Завидую ей. Черной, жгучей завистью. Не только потому, что она отняла у меня мужа. А потому, что она молодая. У нее вся жизнь впереди, а у меня... у меня тридцать два года, разбитое сердце и квартира с ипотекой.

Встаю с кровати, иду в ванную. Смотрю на себя в зеркало. Заплаканное лицо, размазанная тушь, растрепанные волосы. Выглядю как старуха. Как женщина, которая проиграла в борьбе за мужчину.

Включаю горячую воду, раздеваюсь. В душе плачу еще сильнее – горячие струи смешиваются со слезами, и кажется, что я растворяюсь, исчезаю.

Что теперь делать? Как жить дальше?

Раньше у меня был план на каждый день: утром – на работу, вечером домой к мужу, выходные вместе. Отпуск вместе. Планы на следующий год, на следующие пять лет. Все было расписано, логично, понятно.

А теперь пустота. Завтра я проснусь одна, позавтракаю одна, пойду на работу и буду делать вид, что у меня все в порядке. А потом вернусь домой, где никто меня не ждет.

Выхожу из душа, заворачиваюсь в халат. Иду на кухню, ставлю чайник. Обычные, привычные движения, но они кажутся бессмысленными. Зачем мне чай? Зачем мне есть, спать, жить?

Телефон на столе разрывается от звонков. Максим. Раз, два, три, пять раз. Наконец стихает. Через минуту приходит сообщение: "Поговорим завтра, когда успокоишься".

Когда успокоюсь? А когда это произойдет? Через неделю? Месяц? Год?

Не отвечаю. Выключаю телефон, швыряю его в ящик с кухонными принадлежностями.

Сажусь за стол с чашкой чая, смотрю в окно. На улице жизнь идет своим чередом – люди возвращаются с работы, гуляют собак, спешат по делам. Для них сегодня обычный вечер. А для меня – конец света.

Интересно, что сейчас делает Ярослава? Утешает Максима? Говорит, что его жена истеричка и он правильно решил уйти? Или переживает, что влезла в чужую семью?

Скорее всего, первое. Такие молодые и наивные всегда уверены, что если мужчина изменяет жене, значит, жена плохая. Холодная, скучная, неинтересная. А они – настоящая любовь, спасение, новая жизнь.

Пусть так думает. Скоро узнает, каков Максим на самом деле. Когда пройдет первый восторг, когда начнется быт, когда ей тоже придется работать, а не только встречаться в ресторанах. Посмотрим, как долго продлится их "настоящая любовь".

Но мне от этого не легче. Даже если они расстанутся, ко мне он уже не вернется. Доверие разрушено, любовь растоптана.

Допиваю чай, иду в спальню. Здесь все еще разгром, но убирать нет сил. Просто сдвигаю вещи с кровати на пол, ложусь поверх одеяла.

Смотрю в потолок и думаю: вот так заканчивается любовь. Не красиво, не романтично. В истерике, скандале, разбитых бутылках и разорванной одежде.

Четыре года назад я была счастливой девушкой, которая нашла свою вторую половинку. А сегодня я просто одинокая женщина с разбитым сердцем.

И завтра придется учиться жить заново.

Глава 5

Утром просыпаюсь на диване. Шея болит, спина затекла, во рту сухо. На столе стоит недопитая чашка чая, рядом лежат крошки от печенья. Не помню, когда ела в последний раз.

За окном серый октябрьский день. Дождь стучит по стеклу, как будто плачет вместе со мной. Смотрю на часы – половина седьмого утра. В обычный день я бы уже собиралась на работу, завтракала с Максимом, целовала его на прощание.

Но сегодня не обычный день. Сегодня первый день моей новой жизни.

Иду в ванную, смотрю на себя в зеркало. Лицо опухшее от слез, глаза красные, волосы торчат в разные стороны. Выгляжу как женщина, которая потеряла все. Что, в общем-то, правда.

Принимаю душ, пытаюсь привести себя в порядок. Тональный крем скрывает следы бессонной ночи, тушь делает глаза более выразительными. В зеркале отражается почти прежняя Полина. Почти.

Звоню на работу, говорю, что заболела. Голос дрожит, но секретарша не задает лишних вопросов. Хорошо, что у меня накопились отгулы.

Завтракать не хочется, но заставляю себя съесть йогурт. Нужны силы. Сегодня предстоит много дел.

Первым делом ищу в интернете адвокатов по семейным делам. Читаю отзывы, сравниваю цены. Останавливаюсь на Елене Викторовне Красновой – опытная, специализируется на разводах, много положительных рецензий. Звоню в офис.

– Могу принять вас сегодня в два часа дня, – говорит секретарь. – Консультация три тысячи рублей.

– Записывайте.

Два часа до встречи. Хожу по квартире, не находя себе места. Все здесь напоминает о Максиме – его кружка в посудомойке, газета, которую он читал за завтраком, его тапочки у двери. Нет, не его. Теперь просто тапочки, которые он забыл забрать.

Иду в спальню. Вчерашний разгром выглядит еще хуже при дневном свете. Одежда разбросана по полу, ящики выдвинуты, на кровати валяются обломки вешалок. Убираю механически, складываю его оставшиеся вещи в коробку. Пусть заберет, когда приедет за документами.

Если приедет.

В одиннадцать звонит телефон. Неизвестный номер.

– Полина? Это Ярослава.

Сердце колотится так громко, что, кажется, она должна это слышать. Что ей нужно? Зачем звонит?

– Слушаю, – говорю я ледяным тоном.

– Я... мне очень неудобно вчерашнее. Не знала, что вы так отреагируете...

– А как я должна была отреагировать? – перебиваю я. – Станцевать от радости?

– Нет, конечно... просто... Максим сказал, что между вами уже давно ничего нет. Что вы живете как соседи...

Врет. Конечно, врет. Или Максим ей наврал? А может, и правда считает, что мы жили как соседи?

– Максим много чего говорит, – отвечаю я сухо. – Особенно женщинам, которых хочет затащить в постель.

– Вы не понимаете! – в ее голосе слышны слезы. – Мы действительно любим друг друга! Это не просто роман!

– Милая, мне двадцать шесть было, когда я встретила Максима. Я тоже думала, что это навсегда. Посмотрим, что ты будешь думать через шесть лет.

– Через шесть лет мы будем счастливы! – она почти кричит. – А вы... вы просто не смогли его удержать!

Эти слова бьют в самое больное место. Не смогла удержать. Да, наверное, не смогла. Была слишком занята, слишком сосредоточена на работе, слишком уверена, что он никуда не денется.

– Удачи вам, – говорю я и кладу трубку.

Руки дрожат. Включаю чайник, завариваю крепкий чай. Нужно успокоиться. Сегодня важный день.

В два часа дня я уже сижу в кабинете адвоката.

– Рассказывайте, – говорит она, включая диктофон.

Рассказываю все – от найденных сережек до вчерашнего скандала в ресторане. Голос дрожит только когда говорю о том, что он планировал развод, не предупредив меня.

– Понятно, – кивает Елена Викторовна. – Классическая ситуация. Сколько лет в браке?

– Два года официально, четыре вместе.

– Имущество какое?

Перечисляю – квартира, машина, дачный участок, который купили в прошлом году, накопления на счетах.

– Кто основной кормилец?

– Я зарабатываю больше. Намного больше.

Адвокат делает пометки в блокноте.

– Хорошо. Инициатором развода будете вы?

– А разве не он? Он же планировал...

– Планировать и подавать заявление – разные вещи. Если подадите вы, это укрепит вашу позицию при разделе имущества.

Киваю. Логично.

– Есть совместные кредиты?

– Ипотека. В основном я плачу, но он созаемщик.

– Дети?

– Нет.

Слово застревает в горле. Мы планировали детей. После выплаты ипотеки. В следующем году. Я уже мысленно обустраивала детскую в маленькой комнате.

– Тем лучше. Развод пройдет проще. Мой гонорар – сто тысяч за ведение дела плюс расходы. Если придется судиться – дороже.

Сто тысяч. Много. Но что поделать.

– Согласна.

– Отлично. Сейчас начнем готовить документы на развод и раздел имущества.

Заполняю документы, плачу госпошлину. Через месяц – если Максим не будет возражать – я стану свободной женщиной.

– Теперь самое сложное – уведомить мужа. Лучше официально, через письмо с объявленной ценностью и описью вложения.

Киваю. Логично.

– А пока подумайте, что хотите оставить себе при разделе. Квартира, понятно, ваша – вы ее покупали. Но машина, дача, накопления...

Машина. Дача. О них я даже не думала. А ведь и правда – все это нажито в браке, значит, делится поровну.

Дачу мы покупали прошлой весной. Шесть соток в Подмосковье, старый домик, который собирались перестраивать. Каждые выходные ездили туда, сажали огород, ремонтировали забор. Максим мечтал построить баню, я хотела разбить цветник.

Теперь эти шесть соток придется продавать и делить деньги.

Приезжаю домой к пяти вечера. В почтовом ящике лежит записка: "Заберу документы завтра в семь."

Собираю его документы – паспорт, дипломы, трудовая книжка. Все сложено аккуратно в папке. Добавляю туда уведомление о подаче заявления на развод. Пусть сразу получит.

Вечером не могу заснуть. Ворочаюсь в постели, думаю о завтрашней встрече. Что он скажет? Будет оправдываться? Злиться? Или отнесется с тем же равнодушием, с которым написал записку?

Утром встаю рано, привожу себя в порядок. Одеваю строгое черное платье, делаю аккуратную прическу. Хочу выглядеть достойно.

Ровно в семь звонят в дверь. Открываю. Максим стоит на пороге в том же сером костюме, в котором ходит на работу. Выглядит усталым, под глазами синяки.

– Привет, – говорит он сдержанно.

– Проходи.

Он входит, оглядывается. Замечает, что я убрала все следы разгрома.

– Документы на столе, – говорю я, показывая на папку.

Максим берет папку, открывает. Видит уведомление о разводе. На лице не дрогнул ни один мускул.

– Быстро ты, – замечает он равнодушно. – Даже не успел остыть.

– А что, по-твоему, мне надо было ждать? – не могу сдержаться. – Пока ты определишься со своими чувствами?

Он пожимает плечами:

– Наверное, нет. Так даже лучше. Не будем тянуть.

Его спокойствие бесит больше, чем любые крики. Как он может быть таким равнодушным? Четыре года жизни для него ничего не значат?

– У меня есть адвокат, – продолжаю я. – Будем делить имущество.

– Само собой, – кивает Максим. – Я тоже найму юриста. Договоримся цивилизованно.

Цивилизованно. Он изменяет мне, планирует развод за моей спиной, а теперь хочет развестись "цивилизованно".

– Хочешь кофе? – спрашиваю я. Не знаю зачем. Может, хочется хоть немного продлить этот разговор. Понять, что он думает.

– Не откажусь.

Иду на кухню, ставлю кофе. Максим садится за стол, листает документы. Делает это так буднично, как будто проверяет счета за коммунальные услуги.

– Ярослава мне звонила, – говорю я, ставя перед ним чашку.

– Знаю. Просил не надо, но она не послушала.

– Боишься, что я ее обижу?

– Не боюсь. Просто незачем лишние разборки.

Сажусь напротив него. Мой бывший муж пьет кофе в нашей кухне и спокойно рассуждает о своей любовнице. Как это возможно?

– Максим, – говорю я тихо, – мне нужно понять. Когда ты разлюбил меня?

Он поднимает глаза, смотрит на меня. И в этом взгляде я вижу не злость, не вину, даже не сожаление. Пустоту.

– Не знаю, – отвечает он честно. – Это произошло постепенно. Ты стала другой. Или я стал другим. Уже неважно.

– Стала другой? В чем?

– Ты перестала меня видеть, Поля. Последний год мы как корабли в ночи – разминулись и все.

– Но я работала для нас! Для нашего будущего!

– Для будущего, которое я не хотел. Ты все решила за меня – где жить, как жить, когда заводить детей. А я... я просто плыл по течению.

Его слова попадают в цель. Неужели я правда была такой? Решала за него, не спрашивая его мнения?

– Ты мог сказать об этом.

– Мог. Но не сказал. Это моя вина.

Хоть что-то он готов признать.

– А Ярослава? Что в ней особенного?

Максим задумывается, подбирает слова:

– Она слушает меня. Интересуется моими планами, мыслями. С ней я чувствую себя... нужным.

Нужным. А со мной он чувствовал себя не нужным. Потому что я была слишком самостоятельной, слишком сосредоточенной на своих целях.

– Ты ее любишь? – спрашиваю я, хотя знаю ответ.

– Да, – отвечает он просто.

Это "да" добивает меня окончательно. Не "пока не знаю", не "думаю, что да". Просто и определенно – да.

– Ну что ж, – говорю я, встаю из-за стола. – Тогда желаю счастья.

Максим допивает кофе, берет папку с документами.

– Полина, – говорит он на прощание, – я не хотел, чтобы так получилось. Правда.

– Знаю, – отвечаю я. – Ты не хотел. Но получилось.

Он уходит, не обернувшись. Дверь закрывается, и я остаюсь одна. Снова.

Но на этот раз не плачу. Слез больше нет. Есть только странное, пустое спокойствие. Как будто умерла какая-то часть меня, и теперь оставшаяся часть может дышать свободнее.

Иду к окну, смотрю, как Максим садится в машину и уезжает. Навсегда. Больше он не вернется в эту квартиру, не будет пить утром кофе на нашей кухне, не будет рассказывать о работе.

Беру телефон, звоню Елене Викторовне:

– Он согласился на развод. Можем оформлять документы на раздел имущества.

– Отлично. Завтра в десять утра жду вас в офисе.

– Буду.

Кладу трубку, смотрю на обручальное кольцо на пальце. Золотое, простое, без камней. Мы выбирали его вместе в ювелирном магазине, спорили – с гравировкой или без. В итоге решили без. "Наша любовь не нуждается в словах", – сказал тогда Максим.

Снимаю кольцо. Кожа под ним бледная, непривычная. Кольцо кладу на стол. Завтра отнесу в ломбард.

Пора прощаться с прошлым и учиться жить в настоящем.

А пока вы ждете следующую главу заглядывайте в книгу

Глава 6

Неделя прошла спустя того разговора в кухне я сижу в кабинете гинеколога и смотрю на результаты анализов. Буквы плывут перед глазами, но смысл понятен даже через пелену шока.

Беременна, шесть недель.

– Поздравляю, – улыбается врач. – Хорошие показатели, все в норме. Только помните, витамины нужно начинать принимать уже сейчас. И никаких стрессов.

Стрессов. Как будто у меня есть выбор.

Выхожу из клиники в каком-то оцепенении. Октябрьский ветер пронизывает насквозь, но я не чувствую холода. В голове только одна мысль: беременна. От мужа, который меня бросил. От человека, который планирует развод и новую семью.

Сажусь в машину, но не завожу мотор. Просто сижу и пытаюсь осмыслить происходящее.

Шесть недель. Значит, это случилось в самом начале сентября, когда я еще ничего не подозревала о его измене. Когда думала, что у нас все хорошо, что мы просто переживаем сложный период.

Помню тот вечер. Максим пришел домой в хорошем настроении, принес цветы, предложил открыть бутылку напитка. Сказал, что соскучился по мне, что мы давно не проводили время вместе. Я обрадовалась – наконец-то мы возвращаемся к нормальным отношениям.

А он, оказывается, просто испытывал муки совести после встречи с Ярославой.

Ребенок. У меня будет ребенок.

Всегда мечтала об этом. Представляла, как Максим узнает о беременности, как радуется, как мы вместе готовимся к появлению малыша. Как выбираем имена, обустраиваем детскую, покупаем коляску. Как он гладит мой округлившийся живот и шепчет что-то ребенку.

Но не так. Только не так.

Достаю телефон, набираю номер Максима, потом отключаю не дозвонившись. Что я ему скажу? "Привет, у нас будет ребенок, но ты можешь не беспокоиться – я справлюсь одна"? Или "Поздравляю, ты станешь папой, как раз к твоей новой семье прибавление"?

А может, он имеет право знать? Это же его ребенок тоже.

Но что это изменит? Он вернется ко мне из чувства долга? Будет жить с нелюбимой женой ради ребенка? А Ярослава что подумает? Будет ждать, пока он разберется со своими обязательствами?

Нет. Я не хочу его жалости и чувства долга. Не хочу, чтобы он остался со мной только потому, что я беременна.

Завожу машину, еду домой. По дороге останавливаюсь в аптеке, покупаю витамины для беременных. Пачка яркая, веселая, с картинкой счастливой мамы и улыбающегося малыша. Как будто беременность – это всегда радость.

Дома сажусь на диван, кладу руку на живот. Там, внутри, растет новая жизнь. Крошечная, размером с виноградинку, но уже настоящая. Мой ребенок.

Наш ребенок.

Что я буду делать? Рожать одна? Воспитывать одна? Объяснять ребенку, почему папа живет с другой тетей?

А может, стоит прервать беременность? Не усложнять и без того сложную ситуацию? Развестись, начать новую жизнь с чистого листа?

От этой мысли становится плохо. Не от токсикоза – от ужаса. Как я могу даже думать об этом? Этот ребенок – единственное, что осталось хорошего в моей жизни. Единственная надежда на счастье.

Иду в ванную, смотрю на себя в зеркало. Живот пока плоский, грудь чуть больше обычного. Никто не догадается, что я беременна. У меня еще есть время решить.

Но решение, кажется, уже принято. Глубоко внутри, на уровне инстинктов. Я хочу этого ребенка. Хочу, несмотря ни на что.

Звонит телефон. Елена Викторовна.

– Полина? Как дела с документами? Максим подписал соглашение о разделе имущества?

Соглашение. Развод. Раздел имущества. Еще вчера это казалось главным в моей жизни. А теперь отходит на второй план.

– Да, – отвечаю рассеянно. – Все подписал.

– Отлично. Тогда на следующей неделе подаем документы в суд. Через пару месяцев вы будете свободны.

Свободна. Беременная и свободная. Мать-одиночка в тридцать два года.

Иду в маленькую комнату, которую мы планировали переделать под детскую. Стоят коробки с вещами, которые некуда девать. В углу – велотренажер, который Максим купил в приступе желания заняться спортом и забросил через месяц.

А могла бы стоять кроватка. Пеленальный столик. Шкаф с детской одеждой.

Представляю, как украшаю стены веселыми картинками, как качаю малыша на руках, как читаю сказки перед сном. Одна. Без мужа, без отца ребенка.

Страшно. Очень страшно. Я никогда не думала, что буду воспитывать ребенка одна. Всегда представляла семью – мама, папа, дети. Полную, крепкую семью.

А теперь придется быть и мамой, и папой одновременно. Работать, зарабатывать деньги, воспитывать, учить, защищать. Справлюсь ли я?

А что, если Максим когда-нибудь узнает? Что, если встретит меня через год с коляской? Что тогда? Будет требовать встреч с ребенком? Или, наоборот, откажется признавать отцовство?

Не знаю. Не хочу думать об этом. Пока хочу просто свыкнуться с мыслью, что я беременна.

Иду на кухню, завариваю травяной чай. Кофе теперь нельзя. Алкоголь нельзя. Многое нельзя. Теперь я отвечаю не только за себя.

Достаю из сумки витамины, читаю инструкцию. Одна капсула в день во время еды. Принимать на протяжении всей беременности и кормления.

Всей беременности. Еще восемь месяцев. Восемь месяцев, чтобы подготовиться к материнству. К новой жизни.

Принимаю первую капсулу, запиваю чаем. Официально начинаю готовиться к рождению ребенка.

Вечером звонит мама.

– Полиночка, как дела? Как развод продвигается?

– Нормально. Документы почти готовы.

– А Максим как? Не пытается вернуться?

Мама до сих пор надеется, что мы помиримся. Не может поверить, что ее зять, которого она так любила, оказался изменником.

– Не пытается. У него новая жизнь.

– Ах, этот дурак. Потерял такую жену... А ты как? Не грустишь сильно?

– Нет, мам. Я... я в порядке.

Не могу сказать ей про беременность. Не сейчас. Сначала сама должна во всем разобраться.

– Может, к нам приедешь на выходные? Отвлечешься немного. Папа соскучился, все спрашивает, когда дочка навестит.

– Обязательно приеду. На следующей неделе.

Через неделю им придется рассказать. О беременности, о своих планах. Мама будет плакать, папа будет злиться на Максима. Но поддержат. Они всегда меня поддерживали.

После разговора с мамой становится немного легче. Я не одна. У меня есть родители, есть друзья. Мы справимся.

Иду в спальню, ложусь в постель. За окном шумит дождь. В соседней квартире играет музыка. Жизнь продолжается, несмотря ни на что. И моя жизнь тоже продолжится. Просто теперь она будет другой.