Текст книги "Искатель, 2006 №4"
Автор книги: Станислав Родионов
Соавторы: Борис Воробьев,Михаэль Бородкин,Кирилл Берендеев
сообщить о нарушении
Текущая страница: 4 (всего у книги 11 страниц)
Пир был в самом разгаре. Только что слуги внесли главные блюда – жареных кабанов. Охоту на кабанов, призванных стать украшением застолья, граф Гавихудский специально организовал для гостей вскоре после прибытия первых трех отрядов.
Однако гости больше налегали на питье, чем на еду. Бочки пива и кувшины вина опустошались с неимоверной скоростью. Застолье началось сразу после захода солнца, то есть менее трех часов назад, но многие из сидевших в зале уже основательно поднабрались. Повторялась обычная история. Завтра все они будут дрыхнуть до полудня, потом до вечера начнут приходить в себя, а затем… Ригьяд надеялся, что сегодняшнее застолье окажется последним перед охотой.
Юноша с видимым отвращением смотрел на двух мужчин, которые, дружно обнявшись, глухими голосами тянули какую-то тоскливую песню, на другого гостя – тот уже крепко спал, уронив голову на руки. «А мог бы упасть рожей в тарелку, как вчера! – подумал Ригьяд, медленно закипая. – Неужели вот это и есть первые воины королевства? Первые пьяницы все они, но уж никак не рыцари!»
Куда бы он ни посмотрел, везде его глазам представали раскрасневшиеся физиономии пирующих, которые громко спорили друг с другом, рассказывали скабрезные истории, вспоминали прошлые свои подвиги, отчаянно привирая при этом, и – непрерывно пили. Находившиеся в углу зала на специальном помосте музыканты исполняли веселые застольные песни, и время от времени кто-то из гостей пускался в пляс. Сделав два-три неверных шага, воин обычно шлепался обратно на лавку, но кое-кто умудрялся рухнуть прямо на пол, после чего решал более не подниматься.
Ригьяд взглянул в сторону дальнего конца длинного стола в центре зала, за которым расположился его отец Торгад, граф Гавихуда. Граф о чем-то спорил с сидевшими поблизости мужчинами, не забывая прихлебывать из огромного серебряного кубка. «Похоже, отец уже пьян, – мелькнуло в голове юноши. – Стало быть, мы и завтра не сможем выйти!» При этой мысли ярость охватила его. Ригьяд вскочил на ноги и решительно направился к Торгаду.
– Отец! – обратился он к графу, остановившись подле его кресла.
Торгад отставил кубок и недоуменно воззрился на сына.
– Тебе чего? – спросил он сиплым голосом.
– Когда мы наконец выступим?
– Ну-у… – протянул граф, почесывая бороду. – Вот как соберутся все, так и выступим.
Ригьяд огляделся. Главный зал графского замка, вмещающий в себя более ста пирующих, был переполнен. Длинные столы пришлось поставить очень близко друг к другу, так что едва оставалось место для проходов.
– Неужели у нас недостаточно воинов?! – воскликнул юноша с возмущением. – Кто тебе еще нужен? Да разве это подвиг – идти на одного-единственного дракона во главе целой армии!
– Зато тогда мы его точно убьем, – заявил гость, сидевший по правую руку от Торгада. Обычно это место принадлежало Ригьяду, но на последних пирах отец велел ему сидеть за другим столом, приблизив к себе знакомых вояк, которых не видел несколько лет. – Зверя завалим, а сами – уцелеем! Меня это устраивает.
– А меня – нет! – крикнул Ригьяд. – Отец, король не будет награждать тебя просто за уничтожение дракона! Если бы мы с тобой вдвоем вышли на него сразу, как егеря нашли, где он прячется, то…
– А ну-ка, утихни! – рявкнул в ответ граф. – Ты-то что понимаешь? Ты ходил когда-нибудь на дракона?! Это тебе не за волками по лесу бегать! Я жду еще десяток старых товарищей, без которых не сдвинусь с места!
– Но ведь чудовище разоряет наши деревни!
– Не наши, – возразил Торгад, – а королевские. Дракон их уже месяц разоряет. Два дня ничего не изменят.
– Но, отец…
– Послушай, Торгад! – перебил Ригьяда еще один из сидевших поблизости воинов. – Плохо ты сына воспитал! Посмел бы мой щенок говорить со мной в таком тоне…
– Брось, Гирн, – граф махнул рукой. – Парнишка перебрал сегодня, вот и нервничает. Вспомни себя в семнадцать лет – хватало ли тебе терпения?
Гирн пробурчал что-то себе под нос и отвернулся. Граф снова обратился к красному от гнева Ригъяду.
– А тебе я советую умерить пыл! – негромко, но твердо сказал Торгад. – Ты же еще совсем сопляк. Ты ничего не видел за свою короткую жизнь. Думаешь, если один раз поучаствовал в стычке с горцами, значит, стал воином? Это не так!
– Отец! Но если мы и дальше будем напиваться, дракон может покинуть наш край!
– Вот и хорошо, – пьяно улыбнулся еще один из друзей графа. – Тогда все устроится само собой, а мы просто здорово развлечемся за счет нашего дружка Торгада!
Граф откинул голову и расхохотался:
– Уж не думаешь ли ты, старый пьянчуга, что я позволю тебе пожирать мои запасы в течение недель, а потом спокойно отпущу восвояси? Нет уж, Гримулд, ты воздашь мне за щедрое гостеприимство, уж я придумаю, как именно!
– Отец, выслушай меня! – вновь привлек внимание графа Ригьяд. – Мы должны выступить как можно скорее! Сворачивай эти… эти пиры! Ведь все необходимое снаряжение давно приготовлено, мы же можем выступить хоть завтра! Нужен только твой приказ!
– Да куда ж ты так торопишься, парень? – спросил Гримулд, нахмурившись. – Не иначе, к Владыке Черных равнин захотелось попасть до срока?
Ригьяд не обратил внимания на приятеля Торгада.
– Отец, если дракон ускользнет от нас, то король прикажет кому-нибудь другому покончить с ним! И не нам достанется вся слава! Ведь если мы убьем тварь, ты сможешь потребовать себе титул и земли…
– Не пори чепухи, – досадливо отмахнулся граф. – Титул и земли очень давно достаются далеко не самым достойным. Король отличает не тех, кто ему служит, а тех, кто умеет лучше интриговать при дворе! Не собираюсь я рисковать своей головой непонятно для чего! Как все соберутся, так и пойдем.
– Но ведь это твоя обязанность, как здешнего графа, – защищать местных крестьян! – в отчаянии произнес Ригьяд. – А ты до сих пор ничего не сделал, только сидишь и пьешь уже вторую неделю…
Торгад хватил кулаком по столу, да так, что подскочила вся посуда. Мрачный Гирн с проклятиями вцепился в заплясавший кубок.
– А ну, заткнись! – заорал граф. Его лицо побагровело, глаза едва не вылезли из орбит. – Щенок! Ты еще поучать меня вздумал! Да стоит мне приказать – и тебя выпорют на конюшне, как последнего холопа! Как ты смеешь осуждать меня!
Гримулд положил руку на плечо графа.
– Спокойнее, старый друг, спокойнее, – произнес он.
Торгад стряхнул руку воина со своего плеча и продолжил, наставив палец на сына:
– Ты начинаешь надоедать мне! Слишком много воли я дал тебе, ты и зазнался совершенно! Но хватит, больше так продолжаться не будет. Я еще крепко подумаю, брать тебя с собой или оставить дома, предварительно заперев в комнате. Пожалуй, так и сделаю! Посидишь деньков десять на воде и хлебе, глядишь, поумнеешь! Все, убирайся отсюда! Видеть тебя не хочу!
Ригьяд выслушал тираду отца, то бледнея, то краснея, однако так и не проронив ни слова. Он молча поклонился и быстро вышел из зала.
Граф мрачно смотрел вслед сыну, сжимая кулаки. Видно было, что он не на шутку разгневался на Ригьяда.
Гримулд поспешно налил полный кубок вина и протянул Торгаду.
– Вот, выпей, дружище.
Торгад перевел на него помутневший взгляд, затем взял кубок и медленными глотками выпил вино до дна.
– Ну? Ты успокоился? – спросил Гримулд.
– Нет! – рявкнул граф. – Каков наглец, а?
Гримулд пожал плечами.
– Налей еще, – попросил Торгад, протягивая кубок. – Ладно, пес с ним, с Ригьядом… Так что ты рассказывал?..
2
Драконы обычно селятся в подземельях, в глубоких пещерах, реже – в захваченных замках. Торфинн, сын Комикса. «Трактат о драконах»
На следующий день Торгад пробудился, когда солнце уже высоко поднялось над горизонтом. Граф попытался сесть, но тут же с проклятиями снова опустился на ложе – в голове словно застучали тысячи молоточков.
«Похоже, я вчера опять перебрал, – подумал Торгад. – Это никуда не годится». Голова графа Гавихудского вдвое увеличилась в размерах, потяжелела и вдобавок гудела как пчелиный улей. По крайне мере, именно так он себя чувствовал. Во рту стоял отвратительный привкус, все тело болело.
– Не-ет, хватит пить, – простонал Торгад, сжимая руками голову. – Ох, проклятие Восьми богов и трех тысяч демонов, я даже одежду не снял!
Действительно, граф валялся на ложе, не сняв ни шоссы, ни дуплет. Только сапоги каким-то образом умудрился стянуть, и они одиноко лежали на полу в трех локтях от постамента, на котором возвышалось ложе Торгада.
Медленно, ругаясь на чем свет стоит, граф все же сумел приподняться на постели и оглядеться. В комнате он был совершенно один, что натолкнуло его на невеселые размышления о возрасте, берущем свое (еще лет пять назад после попойки Торгад обязательно находил утром в своей постели очередную подружку). От грустных мыслей его отвлек кувшин на столике подле ложа.
Граф поспешно схватил кувшин и тут же поплатился за это – молоточки в голове загрохотали с утроенной скоростью. Торгад скривился и упал на ложе, но кувшин не выпустил и даже сумел не разлить его содержимого.
Дождавшись, пока головная боль несколько утихнет, он вновь сел и поднес к губам кувшин. Вопреки ожиданию, там оказалась всего лишь вода, но и этот простейший напиток показался Торгаду восхитительно прохладным и вкусным. Когда он допивал последние капли, в дверь опочивальни постучали.
– Кого там несет в такую рань? – хрипло проревел граф.
– Господин, это я, Фенри! – отозвались из-за двери. Торгад признал голос старого слуги, который выполнял в его замке работу управляющего.
– Что тебе надо от меня, старый хрыч? Да входи же скорее, не хочу глотку надрывать!
Дверь открылась, и в опочивальню вошел Фенри. Сделав три шага, он остановился, отвесил легкий поклон и пожелал своему господину доброго утра. Граф что-то пробурчал в ответ, осторожно пододвигаясь к краю ложа – он хотел попробовать спустить ноги с постели.
– Господин, как вы себя чувствуете? – спросил Фенри.
В ответ Торгад разразился потоком проклятий. Слуга выслушал их с непроницаемым лицом. Дождавшись, когда граф выдохнется (это произошло совсем не скоро, Торгад знал много самых разнообразных ругательств на Всеобщем, хеймгардском, да еще и на языке горцев), Фенри произнес:
– Господин, у меня важные вести. Боюсь, они вам не понравятся.
– Что опять случилось? – буркнул граф, осторожно нащупывая ногами ступеньку.
– Даже не знаю, как вам об этом сообщить… с чего начать…
– Прекрати юлить, Фенри! Немедленно выкладывай, что стряслось! – рявкнул Торгад.
– Хорошо, – слуга вздохнул. – Ригьяд, ваш сын исчез…
– Чего-о?! Как это – исчез?! – Граф выпрямился во весь рост, но тут же, застонав, хлопнулся обратно на ложе. Затем обхватил голову руками и заревел: – Ну что ты стоишь?! Быстро тащи пиво, не то я сейчас сдохну!
Фенри умчался выполнять поручение. Несмотря на возраст, он вернулся достаточно быстро с бочонком пива. Граф выпил залпом не менее трети содержимого бочонка и только после этого сумел встать и спуститься с постамента на пол.
– А ну-ка, повтори, что ты там начал нести? Куда подевался Ригьяд?
– Не ведаю. Знаю только, что в замке его нет.
– Как это – нет?!
– Утром Хильди, как обычно, пришла прибраться в опочивальне молодого господина, – начал рассказ слуга. – На ее стук никто не ответил. Поначалу она решила, что Ригьяд еще не проснулся, хотя был не самый ранний час, а пир он… покинул первым. Хильди пришла попозже, но господин так и не отозвался. Она стучала и стучала, несколько раз даже ударила по двери ногой, но тщетно. Тогда она позвала меня. После долгих сомнений я все же осмелился приоткрыть дверь.
– И что?
– Опочивальня оказалась пуста, а постель – даже не смята! – торжественным голосом заявил Фенри. – Ригьяд исчез!
Торгад тряхнул головой, осмысливая услышанное.
– Погоди, он не мог так просто исчезнуть! Вы искали его?
– Разумеется! – ответил слуга. – Мы осмотрели все покои, в которых мог находиться молодой господин, – его нигде нет.
– Может, к бабе какой в постель забрался? – спросил граф.
Фенри отрицательно покачал головой. Торгад подошел к окну и распахнул ставни. Прохладный воздух взбодрил его, граф начинал приходить в себя.
– А ну-ка, обыщите замок еще раз! Куда Ригьяд мог исчезнуть? Наверно, он просто спит где-то, вот и все. Да, и пусть мне принесут что-нибудь поесть, – приказал он.
Приказания графа были выполнены. Фенри сам принес ему завтрак, а еще некоторое время спустя явился доложить, что найти Ригьяда так и не смогли.
– Вот несчастье! Да куда ж он делся? – задумчиво произнес граф. – Куда Ригьяд мог уйти из замка?
Фенри пожал плечами.
– Тут вот еще что… – начал он.
Торгад вопросительно посмотрел на него.
– Его оруженосец Гике тоже пропал. В конюшне не хватает двух лошадей.
Граф некоторое время молча смотрел на слугу, потом спросил:
– Кто-нибудь догадался поговорить с привратником?
– Н-нет, кажется…
– Идем живее!
Торгад вскочил и на подгибающихся ногах поспешил вон из опочивальни. Когда он выходил из донжона, дрожь в коленках почти прошла, а подходя к воротам замка, граф почувствовал себя немного лучше. Но до идеального состояния ему было еще далеко.
– Эй, бездельники! – рявкнул он, входя в помещение караульных. – Кто ночью дежурил?
Кримгун, старшина воинов, поднялся при виде графа, отвесил ему поклон, пожелал доброго дня и только затем назвал четверых воинов, которым выпало посменно охранять ворота ночью.
– Тащи их сюда, быстро!
Старшина кивнул и выскочил из комнаты. Некоторое время спустя Кримгун вернулся в сопровождении четырех заспанных воинов.
– Так, – произнес граф при виде их. – Ну-ка, голубчики, скажите, не выходил ли кто ночью из замка?
Воины переглянулись. Наконец один из них ответил:
– Выходили. Приказа, чтоб не выпускать, не было.
– Не было, – подтвердил Торгад. – А кто выходил?
– Ну как же. Ригьяд, сынок ваш. И Гике, прислужник его, с ним, оба верхами, с сумками, вооруженные до зубов, да еще двух ослов прихватили, навьюченных, – ответил тот же воин. – Я им дверь-то и открыл, и спросил еще, ну, вроде как в шутку – на войну, что ли, собрались? Так вроде мир с горцами. А Ригъяд ничего не ответил, только поблагодарил меня, и уехали они.
– Что-то случилось? – спросил Кримгун, глядя на побледневшего графа.
Торгад махнул рукой и вышел из помещения караульных. Во внутреннем дворе его ждал Фенри.
– Уехал он ночью. С Гиксом, – сказал граф в ответ на вопросительный взгляд старого слуги.
– Уехал? Но куда, господин?
– Откуда мне знать?! – рявкнул Торгад. – Уехал – и все!
Граф направился в донжон, Фенри поспешил за ним следом.
– Вы вчера повздорили с ним, помните? – осторожно спросил он.
– Помню, – глухо буркнул Торгад. – Он был просто невыносим, и я поставил его на место!
– Может, потому он и уехал?
– Может, потому. Возраст у него самый подходящий для всякого рода безрассудных поступков. Но куда его понесло?..
Неожиданно Торгад замер на месте. Медленно повернулся к слуге, и Фенри вздрогнул, увидев, как побледнел граф.
– Нет, только не это… – прошептал Торгад. – Проклятье, неужели… неужели он все-таки решил поохотиться на дракона в одиночку?!
– Не может быть! – возразил Фенри.
– Может! – твердо сказал Торгад. – Подобная глупость – вполне в его духе! Зачем я только научил его читать? Он же грезил рассказами о подвигах благородных рыцарей, а в этих байках рыцари всегда убивают драконов в одиночку!
– Но зачем…
– Славы ему захотелось, вот зачем! – крикнул граф, распаляясь все больше. – Мы же на этом и разругались вчера! Ригъяд был недоволен; по его мнению, я слишком затянул с началом охоты! Этот сопляк посмел упрекать меня, как тебе это понравится?!
Фенри попытался вставить слово, но Торгад уже бросился к конюшням.
На счастье графа, в конюшне оказалась пара оседланных лошадей. Торгад подбежал к ближайшему коню, вскочил в седло… после чего зашатался и едва не рухнул на землю. Удержаться ему удалось, только скрючившись в три погибели. Граф мертвой хваткой вцепился в луку седла.
Конюхи, видя состояние господина, окружили лошадь, взволнованно галдя.
– Господин! Что с вами, господин?!
Торгад не отвечал – у него не было сил на разговоры. Внезапная слабость поразила графа, и он старался лишь не вывалиться из седла. Это удавалось ему с немалым трудом.
Наконец в конюшню вбежал Фенри. Увидев бледного как мел графа и растерянных конюхов, слуга понял, что происходит, подошел к Торгаду и убедил его слезть с коня. Граф всем телом навалился на Фенри, но тот выстоял под его весом. Один из конюхов подхватил Торгада с другой стороны.
– В донжон! – скомандовал Фенри.
Вдвоем с конюхом они довольно быстро дотащили графа до опочивальни и уложили на постель. Услав конюха, Фенри принес графу кувшин холодной воды.
– Да уж, – хрипло произнес граф, отхлебнув из кувшина. – Возраст берет свое. Когда-то после такой пирушки я наутро шел в бой как ни в чем не бывало, а теперь…
Слуга кивнул.
– Вам следует быть поосторожнее, господин. Я позову Кримсли, – сказал Фенри.
Граф издал какой-то булькающий звук. Слуга принял его за выражение согласия и вышел из опочивальни.
Торгад допил воду и откинулся на подушки, тяжело дыша. Некоторое время спустя Фенри вернулся в сопровождении молодого человека в долгополой темно-зеленой тунике с широкими длинными рукавами, традиционной верхней одежде целителей. Целитель нес сумку, слуга – еще один кувшин.
– Так-так! – весело произнес Кримсли при виде графа. – На что жалуемся?
Граф что-то пробурчал.
– Понятно! – жизнерадостно продолжил Кримсли и принялся шарить в сумке. – Пить меньше надо, дорогой господин граф, меньше надо пить. Ну ничего, ничего, сейчас я быстренько…
Целитель извлек какой-то глиняный флакончик, вылил немного его содержимого в кувшин с водой, простер над ним обе ладони и прошептал заклинание. Руки Кримсли засветились зеленоватым светом, который постепенно перешел на содержимое кувшина.
Дождавшись, когда сияние померкнет, целитель наполнил кубок из кувшина и с улыбкой протянул его графу.
– Выпейте это, прошу вас. Редкая гадость на вкус, но все сразу как рукой снимет. Пейте до дна.
Торгад осторожно отхлебнул из куба, и лицо его перекосилось. Граф сумел пересилить себя и быстро допил все лекарство. Через несколько мгновений он почувствовал, как отступает головная боль и сила возвращается в члены.
Граф поблагодарил Кримсли и позволил ему уйти. Целитель отвесил легкий поклон и отправился по своим делам.
– Слушай меня! – сказал Торгад, обращаясь к Фенри. – Немедленно растолкай всех вояк, приехавших для участия в охоте на дракона, да скажи им, пусть поскорее явятся в пиршественный зал! Постой! Сначала позови старшину егерей.
Фенри кивнул и вышел из опочивальни. Торгад понемногу приходил в себя, и, когда вошел старшина егерей, граф уже сидел на постели. Чувствовал он себя почти нормально.
– Калли! – приветствовал граф вошедшего.
– Господин, – егерь поклонился.
– Калли, немедленно седлай самую резвую лошадь и скачи к этим богами проклятым пещерам! Мой сынок решил одолеть дракона в одиночку! Догони его!
Егерь помолчал некоторое время, что-то обдумывая, затем спросил:
– Когда Ригьяд покинул замок?
– Ночью, во время пира!
– Его не догнать. Он наверняка уже схватился с драконом, и даже если мы поедем немедленно…
– Ты уверен?!
Калли пожал плечами.
– Ладно, тогда собирай свою команду. Я вывожу охотников, выступим сегодня! Сейчас!
Егерь поклонился и быстрым шагом покинул опочивальню. В дверях он столкнулся с Фенри.
– Граф, я сделал, что вы велели, – доложил слуга. – Ваши гости собираются в зале.
– Хорошо. Кажется, мне уже лучше, Фенри. Помоги мне сойти в зал.
Слуга подошел к Торгаду, пытавшемуся встать на ноги, и поддержал его. Граф тяжело оперся на плечо Фенри, и они осторожно побрели в пиршественный зал.
У дверей зала граф выпрямился, отстранил слугу и пошел сам. В зале собрались почти все гости, они недоуменно переговаривались между собой. Наконец Гримулд увидел Торгада.
– Эй, граф! Что случилось?
Торгад поднял руку и потребовал тишины.
– Мы выступаем сегодня. Собирайтесь побыстрее. Я никого не жду и выезжаю, как только буду готов.
– Да что за спешка?! – спросил мрачный Гирн.
– Мой сын пошел убивать дракона сам, – ответил Торгад, ни на кого не глядя.
Собравшиеся в зале начали перешептываться.
– Я выступаю сейчас же, – продолжил граф. – Надеюсь, вы все присоединитесь ко мне.
3
Победить дракона в одиночку очень трудно, но возможно. Я знаком с теми, кому это удавалось. Торфинн, сын Калликса. «Трактат о драконах»
Логово дракона егеря графа нашли в скалах на севере, примерно в дне пути верхом от графского замка. Опытным охотникам пришлось потратить немало времени и усилий, чтобы обнаружить, где прячется тварь, разоряющая окрестные деревни. Дракон, месяц назад начавший беспокоить гавихудских крестьян, обосновался в одной из многочисленных пещер, которыми славился Тигельвернский хребет. Поговаривали, что некоторые из пещер построены цвергами в незапамятные времена. Куда подевались строители, легенды умалчивали.
Всадник с трудом мог туда добраться, но все-таки мог, – а ведь драконы, умеющие летать, иногда выбирали для логова места, совершенно недоступные для ходящих по земле созданий. Впрочем, иногда они селились в разрушенных ими же замках, куда добраться было намного легче, чем в горы.
Торгад гнал свой отряд вперед с максимальной скоростью, будто все еще надеясь догнать Ригьяда, хотя и понимал, что это невозможно. По пути ему не попадалось никаких следов, оставленных сыном и его спутником, и граф даже подумал было, что Ригьяд поехал совсем не на бой с драконом. Однако когда охотники почти добрались до логова твари, на поляне они увидели двух стреноженных лошадей и двух ослов, мирно щипавших траву. Торгад сразу признал в них животных из своих конюшен. Все-таки Ригьяд отправился убивать дракона…
С поляны, на которой они наткнулись на лошадей и ослов Ригьяда, до логова дракона было рукой подать, и граф, по совету егерей, распорядился готовиться к бою с чудовищем. Калли собрал вокруг себя всех охотников и начал подробно объяснять, где устроился дракон.
Вход в пещеру, выбранную драконом для своего логова, находился в долине неправильной формы, окруженной кольцом скал. На дальнем конце долины возвышалась гора, в которой и была пещера чудовища. Егеря нашли в скалах несколько узких расселин, по одной из которых можно было незаметно подобраться к пещере почти вплотную. Торгад разделил охотников на несколько отрядов, одному из которых поручили привлечь внимание дракона, чтобы другие тем временем могли изготовить аркбаллисты к стрельбе.
Охотники, которым предстояло отвлекать дракона на себя, облачились в мокрые стеганые куртки поверх легких кольчуг и вооружились длинными толстыми копьями. Нескольким из них пришлось тащить огромные щиты, также покрытые плотными мокрыми коврами. При помощи влаги загонщики надеялись уберечься от пламени дракона. В этот отряд вошли и воины с тяжелыми арбалетами, более мощными, чем боевыми. Впрочем, болт, выпущенный даже из такого арбалета, вряд ли сможет причинить дракону серьезный вред. Разве что если руку стрелка направит Воитель Гурд и болт попадет чудовищу в глаз.
Каждый отряд вел один из егерей, хорошо изучивших эти места. Торгад пошел с группой охотников, которым предстояло выйти в долину у самого входа в драконье логово. Сопровождавшие его воины несли большие щиты, троим доверили нести аркбаллисту. Протащить громоздкое орудие по узкой расселине оказалось непросто, вдобавок егерь-проводник все время требовал вести себя потише, чтобы не услышал дракон.
Впрочем, когда Торгад выглянул из расселины, он сразу понял, что все предосторожности были излишни. Дракон находился не в пещере, он лежал на животе в двадцати шагах от входа. Одного взгляда было достаточно, чтобы убедиться – чудовище мертво.
Убитая тварь оказалась меньше, чем описывали графу крестьяне, которым выпало несчастье наблюдать воочию налеты дракона на деревни. От кончика вытянутой морды до грозного жала на конце хвоста было примерно четыре туаза, а никак не двадцать, как говорили очевидцы. Ужас, внушаемый людям летающим огнедышащим драконом, был его самым главным оружием, но, как видно, на этот раз чудовище столкнулось с бесстрашным противником.
На темно-красной шкуре дракона было множество ран, некоторые из которых вполне могли оказаться смертельными. Одна из лап со страшными когтями держалась на одном лоскутке покрытой чешуей кожи, в сочленении левого крыла торчал обломок толстой рогатины, на боках и шее дракона чей-то острый меч оставил глубокие раны, в морде торчали три арбалетных болта. Жало на хвосте оказалось сломано. Еще одно копье до середины древка вошло в широкую грудь чудовища. Глаза дракона были закрыты, из приоткрытой пасти натекла лужа черной крови, уже запекшейся.
К Торгаду, разглядывавшему дракона, подошел мрачный Гирн и тронул его за плечо.
– Чего тебе?
– Взгляни сюда…
В десяти-двенадцати шагах от дракона на земле лицом вниз лежал человек. Его бригантина была изодрана в клочья, все тело, по-видимому, представляло собой одну сплошную рану, но он по-прежнему сжимал в руке меч. Рядом валялся большой щит, расколотый на две неравные части. Голову мертвеца покрывал шлем с кольчужной бармицей, не позволявший разглядеть его волосы. Торгад медленно, как во сне, направился к нему. Никто из воинов не посмел помешать графу.
Граф наклонился и осторожно взял лежащего за плечо. Выдохнул и резким движением перевернул его на спину, вгляделся в лицо мертвеца…
– Это… это Гикс!.. – громко сказал он, ни к кому не обращаясь.
– Так, – сказал Гирн, подходя к нему поближе. – Бедняга сражался отчаянно, но ему все же не повезло. А где же Ригьяд?
– Не знаю… надо обыскать всю долину. Может, он ранен и лежит где-то здесь, – ответил Торгад.
– Погоди, дружище, не торопись, – вмешался Гримулд. – Давай попробуем порассуждать. Гике мертв, но и дракон тоже мертв. Если Ригьяда нет под этой тушей, значит, он, скорее всего, уцелел в схватке.
– Да, да, – согласился Торгад. – Немедленно поднимите эту падаль!
Охотники бросились выполнять приказ графа. Поднять дракона им не удалось, они сумели лишь передвинуть его, но этого оказалось достаточно. Совершенно понятно было, что чудовище лежит на земле, а не на графском сыне.
– Ну вот, – продолжил Гримулд, – стало быть, Ригьяд жив.
– Но куда он подевался? – спросил Гирн.
– Неужели непонятно?
– Нет.
– Ну, поставь себя на его место. Вот – убитый тобой дракон. А вот – вход в его логово.
– Ты хочешь сказать, что он пошел туда? – спросил Торгад, поворачиваясь к входу в пещеру дракона.
– По-моему, это совершенно очевидно, – Гримулд пожал плечами. – Победитель дракона всегда первым делом бежит в сокровищницу чудовища. Собственно, многие идут сражаться с этими тварями единственно ради драконьего золота.
– Сколько там может быть золота? Ведь он недавно прилетел в эти края?
– Да, но, может быть, дракон прилетел не с пустыми лапами. Такое бывает, причем бывает нередко. Кто знает, почему он перебрался сюда?
– Хватит болтать! – оборвал его Торгад. – Живо идем в пещеру. Может…
Что именно хотел сказать граф, осталось неизвестным. Именно в этот момент раздался страшный рев, и из пещеры прямо на застывших у мертвого чудовища охотников выскочил… дракон. Самый настоящий дракон, точная копия того, что лежал бездыханным на земле, только немного поменьше – в этом создании было никак не больше трех туазов.
Дракон взревел еще раз и выпустил огненную струю в сторону охотников. Торгад едва успел броситься на землю. Оглушительно хлопнули кожистые крылья, и дракон, совершив длинный скачок, набросился на егерей Калли.
Егеря рассыпались в стороны. Дракон выпустил еще одну струю пламени, и несколько человек покатились по земле, стараясь потушить затлевшую одежду. Чудовище ударило хвостом охотника, оказавшегося позади него. Тот едва успел подставить щит, сила удара оказалась такова, что его сбило с ног.
– Аркбаллисты! Скорее! – крикнул Торгад.
Граф подбежал к одному из воинов, сжимавших в руках тяжелый арбалет, выхватил у него оружие и прицелился. Тяжелый болт угодил дракону в бок и исторгнул вой из глотки твари.
Дракон развернулся в сторону обидчика и кинулся на него, изрыгая огонь. Граф отскочил в сторону, и пламя попало в стоявшего позади Гирна. Тот отчаянно закричал от нестерпимой боли, незащищенные участки кожи воина мгновенно покрылись волдырями. Вытянутая пасть потянулась к Торгаду, и граф едва успел ударить дракона мечом. Вновь раздался обиженный вой, и на морде чудовища появилась яркая алая полоса.
– Так его, Торгад! – крикнул Гримулд, возившийся с аркбаллистой. – Я сейчас, держись!..
Торгад держался. Удар лапой пришелся в подставленный щит, и граф даже сумел устоять на ногах, хотя и был вынужден отступить на один шаг, но тут же вновь перешел в наступление и рубанул мечом по передней лапе. Дракон едва успел отдернуть ее.
Однако граф, все время следя за когтями и клыками дракона, забыл о хвосте чудовища. Неожиданный резкий удар пришелся точно в грудь, и Торгад, отлетев на несколько шагов, покатился по земле. Толстая стеганая куртка и бригантина остановили ядовитое жало, но граф не сразу смог нормально вздохнуть и временно вышел из боя.
Гримулд наконец зарядил аркбаллисту и попытался прицелиться. Дракон, метавшийся по долине в поисках очередного противника, представлял не самую удобную мишень. Наконец чудовище на мгновение замерло, и старый воин выстрелил. Но в тот же момент тварь дернулась в сторону, и тяжелый дротик лишь оцарапал шкуру дракона. Гримулд выругался и принялся перезаряжать аркбаллисту. Двое воинов с большими щитами, обитыми влажными шкурами, прикрывали его.
Две другие группы охотников с аркбаллистами также изготовили орудия к стрельбе и пытались прицелиться. Воины с арбалетами привлекали внимание дракона к себе, обстреливая его из-под прикрытия тяжелых щитов, которые держали копейщики. Дракон то приближался к ним, то отступал. Струи пламени оказались бессильны перед влажными шкурами, которые даже не затлели, а длина копий не позволяла чудовищу приблизиться и пустить в ход страшные когти.
– Так-так! – пробормотал Гримулд, вновь наводя аркбаллисту. – Если дракон не догадается взлететь и напасть на них сверху, мы его одолеем…
Дракон, словно услышав его, отскочил от стены щитов, ощетинившейся копьями, и расправил крылья, собираясь взлететь. Гримулд поспешно дернул за рукоять, высвобождая тетиву, и тяжелый дротик прорвал кожу одного из широких крыльев. Тварь издала жалобный вой и заметалась по долине. Из дыры в крыле, пробитой дротиком, обильно потекла кровь.
Два других дротика, выпущенные из аркбаллист, не попали в него, но дракон, похоже, решил, что ему не победить в этой схватке. Издав очередной рев, чудовище бросилось в пещеру, сбив охотника, случайно оказавшегося у него на пути, и скрылось в логове.
