Текст книги "Лорды Сэйрана. Пустышка с Арригосы (СИ)"

Автор книги: Соня Мишина

сообщить о нарушении

Текущая страница: 9 (всего у книги 14 страниц)

Глава 23

Леранда Клэр. Тренгорн. Арригоса

Потерять счет дням я не успела, хотя казалось, что провела в подвале целую жизнь. Просто каждая минута в заточении превращалась в вечность, до предела заполненную тревогой – о лордах, о проекте, который если не встал, то вот-вот встанет, о своем будущем, которое лорды разрушили.

И вот лорды появились. Вторглись в мою темницу так же бескомпромиссно, как за пару дней до этого ворвались в мою жизнь. Я не поверила своим глазам, когда в неплотно прикрытую дверь вломился, словно таран, лорд Гройсарн, разнеся в щепки полотно из стеклопласта.

Следом ворвались лорды Кайсарн и Вейсарн. Кай, едва переступив порог, направил ладони в сторону моих тюремщиц, прерывая сеанс «промывки мозгов», устроенный для меня по вифону сиалой Деланитой. Не первый, надо признать, сеанс. Младшей советнице Деланите и ее приспешницам нравилось истязать меня – не физически, а морально.

– Ты слишком высоко взобралась для пустышки, – злобствовала Деланита. – Пришла пора вернуть тебя туда, откуда ты вылезла!

Она рассказывала, что сделала все, чтобы меня не искали. Чтобы все поверили, будто я сбежала сама, отказавшись и от проекта, и от контактов с лордами Сэйрана.

Мои попытки объяснить, что лордам нужна только я, пропали втуне.

– Да что ты можешь им дать, если у тебя нет Сиа?! – отмахнулась от меня младшая советница. – Ты же «немая»!

Переубеждать ее было бесполезно. Я и не пыталась больше. Решила, что одной попытки достаточно. Все равно эта женщина слышала только себя.

Но и ее попытки разрушить мою веру в лордов, в то, что они обязательно меня найдут – если успеют раньше, чем их выжжет «пси-буря», – были напрасны. У каждой из нас была своя правда.

Победила – моя.

Лорды и в самом деле нашли меня, скрутили тюремщиц, освободили мою руку от наручников. Затекшие мышцы плеча пронзила острая колющая боль, но это было ничто по сравнению с тем, что творилось с ними. А затем они повалились на матрас рядом со мной – уже почти доведенные до предела. Почти горящие.

Они сидели вокруг меня, и от них исходила смерть.

Не образная, а самая что ни на есть реальная. Она пульсировала алыми прожилками под кожей Вейса, дрожала в непослушных пальцах Кая, застывала алыми потеками на висках Гройса.

Три титана, сломленных собственной биологией. И виновницей этой поломки была я – не потому, что сделала что-то не так, а просто потому, что существовала.

Лорды смотрели на меня, и в их взглядах читалась не просто боль, а предсмертная агония целой вселенной, заключенной в трех телах.

Ярость, которую я копила все эти часы в подвале, столкнулась с леденящим ужасом. Лорды не просто нашли меня. Они тащили за собой собственный апокалипсис, и теперь он был здесь, в четырех стенах этой проклятой конуры.

А я была той, кто мог эту смерть остановить. Но только пожертвовав собственной жизнью. Лордам было нужно все – или ничего. За время, проведенное в подвале, я осознала это в полной мере. Вспомнила и проанализировала каждое слово лордов, каждое их признание.

Главное из которых состояло в том, что без полного слияния на Сэйране они в любом случае погибнут, и довольно скоро. А это означало, что я должна выбрать: их жизнь – или моя карьера на Арригосе. Проект, в который я вложила все лучшее, что знала и умела. Возможность доказать родителям, сестре, обществу Арригосы, что «немая» – не значит бездарность.

– Сколько? – спросила я. – Сколько дней вы еще продержитесь, лорды, без полного слияния на Сэйране?

Я не сказала «спасибо», не спросила «как вы меня нашли». Мне нужно было понять размах разрушений, которые они внесли в мою жизнь. Чтобы решить, можно ли что-то спасти, или все уже сгорело дотла. Наверняка мой голос прозвучал слишком резко, сдержанно и прохладно. Лорды такой холодности не ждали и не заслуживали. Но я была не в силах изображать радость, которой не испытывала.

– Ты совсем не рада нам, Лера… – лорд Кайсарн не спрашивал: утверждал. Его лихорадочно-горячая рука легла на мое свободное запястье. – Что изменилось? Тебе наговорили что-то о нас?

– Мне не сказали ничего такого, чего я бы не знала раньше, – мотнула я головой и, слегка поведя затекшими плечами, повторила вопрос. – Сколько? Я хочу понимать, чего ждать в ближайшие дни. К чему готовиться.

– Без частичного слияния мы продержимся еще полчаса-час, – не пытаясь выяснить мотивов моих вопросов, прямо ответил лорд Вейсарн. – Без полного слияния – от полутора до трех стандартных суток. Точный предел выносливости отдельной триады выяснить невозможно.

– В таком случае, давайте решим неотложные проблемы и сразу же перейдем к другим, чуть менее насущным, – мне безумно хотелось поскорее выбраться из подвала, потолок и стены которого с каждым часом все больше давили на меня, отчего казалось, что я вот-вот начну задыхаться. – Хочу на воздух. Хочу душ или ванну. Мы можем выйти отсюда?

– Конечно, Лера, – подтвердил лорд Вейсарн – и не двинулся с места. Так, будто у него не было сил даже встать с матраса.

Кайсарн тоже продолжал сидеть, слегка сжимая мое запястье и натужно дыша.

И только Гройсарн нашел в себе силы выпустить мои пальцы из своих огромных ладоней и выпрямиться во весь рост.

– Встречу помощников и передам им этих… – он кивнул на скованных помощниц сиалы Деланиты. – Потом выведу вас всех… Флай рядом, за воротами.

Каких усилий потребовали от него эти простейшие действия – мне оставалось лишь догадываться. Но я не хотела ни гадать, ни знать. Это было не важно по сравнению с выбором, который мне предстояло сделать в ближайшие пару часов.

Если я решусь, то сразу после частичного слияния мне придется официально сделать то, что пыталась сделать за меня сиала Деланита: отказаться от руководства проектом. Уволиться с должности. Забрать самое необходимое для космического путешествия и отправиться вместе с лордами на Сэйран.

…И я не была уверена, что хочу этого. Что готова пожертвовать своей налаженной жизнью и только пошедшей в гору карьерой ради трех мужчин, которых не успела полюбить. На которых сейчас слишком злилась – ведь это они своим появлением спровоцировали все беды, которые со мной случились в последние дни!

– Лера. Все готово. Ты сможешь встать? – Лордам все же удалось немного отдышаться, а моя близость успокоила и чуть-чуть уравновесила их пси-потоки. Ровно настолько, чтобы они сумели подняться и даже предложить мне свою помощь.

– Спасибо, я в порядке, – ответила я, но Кай и Вейс все же подхватили меня под локти с двух сторон, и я тут же снова почувствовала себя пленницей. Сжала зубы. Мысленно застонала, приказывая себе не сопротивляться. И все же новое напряжение сковало мое тело.

Кайсарн уловил это своим даром эмпата, тут же отпустил меня и тихим, каким-то мертвым голосом произнес:

– Отпусти Пери, Вейс. Ей… важно сделать хоть несколько шагов самой.

Вейсарн на миг нахмурился, но тут же понял, о чем говорит Кай. Нехотя освободил мой локоть.

– Да. Конечно. Мы больше не прикоснемся к тебе, Лера, без твоего согласия.

Я коротко кивнула и, вдохнув полной грудью, первая зашагала по лестнице вверх. Прочь из темного, пропахшего страхом подвала. Навстречу ветру, солнцу и хотя бы видимости свободы.

* * *

Как только мы с лордами оказались во флаере, в котором я узнала личный транспорт старшей советницы Велемины, лорд Вейсарн спросил, обращаясь ко мне:

– Куда?

И я поняла: лорды ни о чем не будут просить. Ни на чем не будут настаивать. Даже при том, что без меня, без слияния, их ждет гибель. Они знали, что мне это известно и так, и предоставляли самой решать, готова ли я обречь их на мучительную смерть.

Впрочем, в таком их поведении не было какого-то особого благородства или гордости. Просто слияние могло состояться только в том случае, если Пери участвует в нем по своей доброй воле. А я уже дала понять, что после пережитого малейшее психологическое давление, даже в виде уговоров или чрезмерной опеки, воспринимаю резко отрицательно.

– В отель. Ваш отель, ― ответила я.

Возвращаться в собственную квартиру я не хотела. Знала, что она осквернена помощниками сиалы Деланиты. Там, в разоренном доме, я точно не нашла бы в себе сил помочь лордам. А я хотела это сделать – хотя бы ради того, чтобы получить отсрочку. Чтобы лорды смогли довести до конца разборки с сиалой Деланитой: оформили свидетельские показания, передали материалы расследования.

Эта безжалостная, властолюбивая дрянь должна была получить по заслугам! Изгнание из Совета – это самое малое, чего она заслуживала.

– Исин. Отель, ― лорд Вейсарн задал маршрут и откинулся на спинку кресла, прикрыв глаза: то ли завис, то ли задремал от бессилия.

Лорд Кайсарн тоже сидел с закрытыми глазами и старался не морщиться, но потирал виски. Внезапно из одной его ноздри вытекла капля крови. Он прижал к носу костяшку пальца, потом посмотрел на нее. Его взгляд стал растерянным: похоже, у него не было при себе ни салфетки, ни носового платка.

– Исин. Аптечку, воду, бумажные платки, ― пришлось включиться мне.

Кай с признательным взглядом получил из моих рук бумажный платок и прижал его к носу. Вейс и Гройс в два глотка осушили поданные им бутылочки с водой. Я тоже опустошила свою до дна. И, будь я не в флае, а где-нибудь на поверхности, непременно разбила бы пустую бутылку о стену. А так посмотрела на нее, как на виновницу всех своих бед и бросила в контейнер для мусора.

– Ударь меня, Лера, ― заметив мой раздраженный жест, предложил Гройс.

– Что-о? ― Я непонимающе уставилась на него.

– Я же вижу, что тебе необходимо выплеснуть гнев. Выплесни его на меня.

– И что изменится? ― Я не удержалась от злобного оскала.

– Станет легче, ― Гройс не сдавался.

– Кому?! ― Мое раздражение достигло таких высот, что я вдруг и в самом деле захотела наброситься на Гройса с кулаками. Тем более – он же просит!

– Тебе. Мне. Всем нам. Давай, ну! Или трусишь? ― Гройс вдруг подхватил меня и пересадил к себе на колени.

Где-то в глубине сердца я понимала, что слова про трусость – это провокация. Как и то, что он позволил себе схватить меня. Но это сработало.

– Ты!.. ― зарычала я и стукнула Гройса в грудь. К счастью, уже свободную от бронежилета – иначе я рисковала переломать себе пальцы.

Впрочем, мышцы Гройса, прикрытые тонким, но прочным слоем ткани космического комбеза, оказались почти такими же твердыми. Но я уже не могла остановиться и молотила по ним кулаками изо всех сил. Отчаянно. Зло. Напряженно сопя и вкладывая все силы в каждый удар.

Гройсарн не пытался прикрываться или отбиваться. Он лишь слегка ссутулил плечи и напряг мускулы, чтобы я не пробивала до ребер, и сидел так, придерживая меня за бедра.

– Ой! Щекотно! ― подзуживал он. ― Ты словно зубочисткой в меня тыкаешь, Пери. Давай, напрягись, чтобы это стало похоже хотя бы на удар мяча!

Пару раз я останавливалась на мгновение, чтобы перевести дыхание, а потом атаковала снова. Но, наконец, выдохлась окончательно. Упала на ту самую грудь, по которой только что лупила как ополоумевшая, и разрыдалась.

Гройсарн тут же обнял меня.

– Вот так. Вот и хорошо. Поплачь, малышка. А то совсем заморозилась. Даже слезы – и те в лед превратились. А теперь ты снова живая. Горячая. Искренняя.

– Ты же не эмпат, ― хлюпнула я носом, вытаскивая из пачки очередной бумажный платок – теперь уже для себя.

– Зато я чувствую Кая и то, что чувствует он. Это пси-связь, ― признался Гройс.

– Скажи еще, что вы и мысли друг друга читаете! ― попыталась я выпустить очередную колючку.

– Читаем, но только в бою или во время силовой операции. Вот как было, когда мы за тобой пришли, ― спокойно кивнул Гройс.

Я с удивлением заметила, что алые потеки с его висков исчезли, да и скопившиеся было в глазницах красные искры почти рассосались. Кайсарн и Вейсарн тоже выглядели лучше.

– Ты перестала закрываться от нас, Пери, ― прочел мое недоумение Кай и ответил на незаданный вопрос. ― Хорошо, что Гройс помог тебе выпустить пар.

– Вот как это у вас называется… ― я и в самом деле чувствовала себя перекипевшей и опустошенной.

В груди еще гуляли отголоски бури, но было понятно, что пик миновал. Второй такой вспышки точно не будет, если меня не запрут снова на несколько дней в темном сыром подвале.

Зато у самого сердца вдруг затеплилась благодарность к Гройсу – за то, что так стойко и с таким терпением переносил мои удары. Не злился на меня за них. Утешал, когда меня вдруг накрыла истерика.

А понимание того, что все, что ощущал Гройс, ощущали и его побратимы, подарило ощущение, что они тоже разделили мою боль. Приняли ее на свои плечи, будто им мало было своей.

– Ты, наверное, первым делом захочешь принять душ, ― тихо сказал Кай. ― Снять тебе отдельный номер?

О да. Душ был моей мечтой. Тело просто чесалось после нескольких суток в одной и той же одежде на не слишком чистом матрасе, брошенном прямо на бетонные плиты пола.

– Было бы кстати, ― согласилась я, и Вейсарн связался через вифон с исином отеля, бронируя для меня номер на том же этаже, что их собственные.

– Мы должны предупредить тебя, Лера, ― вдруг заговорил он, закончив оформление брони. ― Помимо прочих неожиданных способностей у нас есть одна, которая помогла нам отыскать тебя. И которая может сработать в любой момент, когда ты оказываешься не рядом с нами, но где-то поблизости.

– И что это за способность? ― Я лежала затылком на плече Гройса и не желала шевелиться. Сейчас он был моим домом. Моей стеной, за которой я пряталась от жестокой действительности.

– Притяжение Пери, ― произнес Вейс со значением и тут же пояснил. – Это, по сути, неконтролируемая телепортация. Спонтанный пси-перенос, который либо переносит нас к Пери, либо Пери – к нам.

– А если вы каждый в своем номере? Меня разорвет? ― Я немного истерично захихикала.

– Нет. Тебя перенесет к тому из нас, чье пси-поле наиболее заряжено, ― не обращая внимания на мое хихиканье, пояснил Вейсарн.

– Хотите сказать, ― вдруг сообразила я, ― что неведомая сила может выдернуть меня прямо из душа и перенести к кому-то из вас? Или ко всем троим – если вы будете в одном помещении? Или вас толпой принесет ко мне в душ?

Ответом мне было красноречивое молчание.

– Да как вы вообще еще не вымерли с вашими-то особенностями?! ― закричала я и добавила тише, но все равно с надрывом: ― И как вас таких терпят ваши женщины?..

На последний вопрос ответ я все же получила.

– Все эти пси-переносы проявляются только до полного слияния, ― как всегда сдержанно пояснил Гройс. ― А слияние обычно проводится через три дня после встречи с Пери. Наши женщины в большинстве своем бывают счастливы узнать, что одна из триад лордов признала их своей Пери. «Пси» не ошибается: подбирает лордам идеальных женщин. Тех, которые способны ответить взаимностью на нашу любовь и преданность.

Тут мне хихикать расхотелось.

Слишком убедительно звучали слова Вейса. Слишком бережно сжимали мои плечи огромные и теплые руки Гройса. Эти мужчины… Я вдруг вспомнила, за что прониклась к ним теплом и симпатией. Они не способны унизить, бросить, предать. Они не уйдут к другой женщине, будь она трижды сиалой!

– Ладно. Поскольку в душе я все же предпочла бы побыть хотя бы несколько минут одна, приглашаю вас к себе в номер, ― объявила я. ― Надеюсь, если между мной и вами будет всего лишь тонкая перегородка, притяжение сочтет, что мы вместе, и не сработает.

– Скорее всего, так и будет, ― подтвердил Вейсарн.

И я закрыла глаза, мысленно смиряясь с тем, что до слияния мне от общества лордов не избавиться. Да и потом…

Я ведь все равно не смогу позволить им погибнуть. Не стану их палачом. Потому что никакая карьера и никакой проект не стоит жизней этих мужчин.

Глава 24

Леранда Клэр. Тренгорн. Арригоса

Номер, который сняли для меня лорды, был почти так же шикарен, как их собственные ВИП-апартаменты. Здесь даже было две душевых, но одна спальня и одна гостиная.

– Нам тоже не помешает освежиться, ― задумчиво поглядывая на вторую душевую, заметил Гройс.

После объяснений насчет «Притяжения Пери» я понимала причины его сомнений. Гройс опасался, что он или его побратимы могут предстать передо мной в обнаженном виде. Не хотел смутить и напугать меня. Однако лорды ― взмыленные и одновременно запыленные ― и в самом деле нуждались в водных процедурах. И это стало для них неразрешимой дилеммой.

А мне вдруг снова стало смешно от нелепости ситуации. Три взрослых здоровых мужика не решаются влезть в душ, потому что боятся внезапно предстать обнаженными перед одной, тоже не сказать, чтобы очень уж юной, женщиной. Правда, физически невинной, но не наивным же цветочком!

– Обещаю не падать в обморок, Гройс, если вдруг увижу тебя во всей твоей природной красе и с мыльными потеками на теле, ― хихикнула я, сбросила обувь и скрылась в душевой.

Пусть лорды сами решают, готовы ли они рискнуть. Думают, теряют время. А я просто хочу ощущения воды на своем теле! И если кто-то из них ― или все трое ― увидят меня голышом, что ж: так тому и быть. Через трое стандартных суток мы в любом случае должны не просто достигнуть Сэйрана, но и провести полное слияние, которое невозможно без физической близости. Так что самое время привыкать друг к другу!

В душевой я избавилась от опостылевших шортиков и топа. Настроила максимальный напор в душевой кабине и встала под горизонтально бьющие с пяти сторон струи теплой воды. Закрыла глаза. Застонала от блаженства: тело напитывалось влагой и оживало, как почва после недели без дождя.

Вместе с пылью, потом и затхлым запахом подвала с меня смывались, стекали, уходили в канализацию остатки злости на лордов, горечи от мыслей о проекте, который придется оставить, отдать кому-то из коллег, и отчаяния, что моя прежняя жизнь разрушена окончательно.

Я жива. А значит, смогу выстроить что-то новое. Только не здесь, не на Арригосе: в одиночку сломать сложившуюся систему, в которой обделенные Сиа женщины автоматически превращаются в отверженных, невозможно. Теперь я в этом убедилась.

Зато благодаря лордам у меня появилась возможность покинуть планету и попробовать себя в новом мире. Ведь не может быть, чтобы там не нужны были инженеры-проектировщики, архитекторы и реставраторы! Я поступлю в один из университетов Сэйрана. Получу диплом и смогу и дальше работать по любимой специальности ― уже свободно, не опасаясь косых взглядов и предвзятого отношения!

Главное, добраться до планеты вовремя. Так, чтобы три удивительных мужчины с Сэйрана выжили.

Стоило мне подумать о них, потянуться к ним мысленно, и произошло что-то странное. Меня будто всосало в невидимую вакуумную трубу, протащило через серое ничто и выплюнуло. Да так, что я врезалась плечом во что-то горячее и плотное. Меня подхватили, не позволяя упасть, чьи-то сильные руки. Я вцепилась в них, пытаясь поймать утраченное равновесие.

Немного утвердившись на ногах, подняла взгляд и встретилась с глазами Вейса. Это он стоял, обнаженный, огромный, рельефный, под прохладным душем, настроенным на режим тропического ливня. Это его жесткие, но осторожные пальцы сжимали мои плечи.

– Пери, ― произнес он, и в его голосе не было ни нотки удивления. ― Притяжение все же сработало. А я ведь так старался отвлечься мыслями от тебя.

– Зато я думала о вас, ― призналась я, не пытаясь вырваться или отстраниться.

Надо же ― пожелала мысленно опереться на лордов, и вот уже один из них поддерживает меня в самом прямом смысле слова!

– Я могу выйти, если хочешь, ― Вейс был сама тактичность. ― Пойду в ту душевую, где была ты…

– И меня снова перенесет к тебе или кому-то из вас? ― невольно улыбнулась я. ― Нет уж. Нет смысла бегать. Давай мыться, пока сюда не перенесло Гройса или Кая. А потом… думаю, я посижу где-то поблизости от кабинки, чтобы они могли помыться тоже.

Вейс ответил улыбкой ― такой редкой на его суровом лице, и оттого показавшейся мне особенно красивой.

– Могу помочь тебе намылиться или промыть волосы, ― предложил он без намека на флирт.

Я представила его руки, нежно массирующие мою голову или скользящие по спине ― и поняла: да, хочу! Хочу, наконец, ощутить прикосновения мужских рук на своем теле. Жаркое дыхание, щекочущее кожу. Все, чего была лишена раньше из-за отсутствия Сиа.

Разгуляться своей фантазии еще больше я не позволила.

– Хорошо, ― разрешила я Вейсу. ― Давай начнем с волос.

Вейс кивнул ― уже без улыбки. Сосредоточенно, будто собирался не мыть мне голову, а решать сложнейшую задачу из области космической навигации.

Набрал шампуня в ладони, распределил его по длине моих волос, принялся перебирать намокшие пряди. Я встала, упираясь обеими руками в стену перед собой, закрыла глаза, погружаясь в ощущения.

Они были волшебными. Куда приятнее, чем в парикмахерской. Особенно когда Вейс массировал мне кожу головы, а потом стал ладонями растирать мыльную пену по плечам, спине, бедрам. Тело словно напитывалось пси-силой Вейса, насыщалось новой, незнакомой энергией. Кожу приятно покалывало, мышцы приходили в тонус, а внизу живота зарождалась приятная жаркая истома.

– Вейс… ― Я заподозрила, что еще немного, и начну тихо постанывать от удовольствия.

– Да, Лера? ― Вейсарн невозмутимо взял меня за плечи и развернул к себе лицом. ― Ты хочешь, чтобы я остановился?

– Да! Нет… Не знаю… ― Когда-то я не верила, что женщина может быть такой непоследовательной в своих ответах. А теперь вдруг стала такой сама. Выдохнула протяжно и попросила. ― Продолжай.

Вейс продолжил. Прошелся скользкими от пены руками по шее, по ключицам. Потом его ладони скользнули ниже и легли на мои груди… Меня пробрало крупной дрожью, между ног что-то напряглось, а когда Вейс слегка сжал и потянул один сосок ― там еще и запульсировало.

– Вейс… Вейс! ― Мои колени начали подгибаться, и я схватилась за его шею.

– Да, Пери? ― голос Вейсарна стал низким и каким-то урчащим.

– Мне кажется, я сейчас упаду, ― пожаловалась я.

– Я подхвачу, ― пообещал он.

И подхватил. Под бедра, раскрывая меня, заставляя обвить ногами свою талию, прижаться к его животу распахнутой промежностью.

– Лер-ра-а… ― Его тело толкнулось вперед, прижимая меня к стене, распластывая меня по кафелю, как бабочку.

А самым чувствительным местом я впервые ощутила прикосновение возбужденной мужской плоти: твердой, бархатной, горячей и живой. Эта жизнь ощущалась в пульсации. В нетерпеливом подрагивании. В том, как вдруг втянулся и окаменел мощный пресс Вейсарна.

– Нам не стоит… ― выдохнула я, понимая, что сил сопротивляться во мне так же мало, как и желания оттолкнуть Вейса. И все же разум твердил, что рано. Что не время и не место.

– Я… сделаю так, чтобы тебе стало хорошо. Если позволишь, ― в голосе Вейса мне послышалась просьба, почти мольба. Так, будто он прожил всю свою жизнь только ради этого момента. Только для того, чтобы однажды подарить мне удовольствие.

– Да… я хочу, ― на меня вдруг снизошло понимание, что, не познав этого удовольствия сейчас, в руках Вейса, я уже не смогу думать ни о чем другом. Ни о слиянии. Ни о полете на Сэйран.

Вейс больше ничего не стал говорить. Вместо этого склонил голову и легонько прикоснулся к моим губам своими ― такими же твердыми, как его пальцы, и такими же бережными.

Наш первый поцелуй не был страстным. Не был жадным. Вейс не пытался захватить меня, подавить, подчинить. Он буквально учил меня целоваться: дразнил, провоцировал, прикасался и тут же отстранялся, подхватывал мои движения и покорно позволял покусывать свои губы и исследовать язык.

А потом как-то так сдвинулся, что моя спина оказалась лежащей на его мощных предплечьях, а его рот накрыл сверху мою левую грудь с торчащим от возбуждения соском. И вот тогда я узнала, отчего так ценили сиалы своих мужчин. Почему у них появлялись любимые мужья.

«Если ни Кай, ни Гройс так не умеют ― пожалуй, Вейс будет моим любимым мужем!» ― мелькнула в голове мысль. А тело само собой выгнулось навстречу губам Вейса, его гибкому языку, которым он то обводил мои соски, то щелкал по ним, отчего по коже одна за другой проходили электрические волны возбуждения.

– Вейс… Вейс! ― шептала я, задыхаясь, и терлась, как кошка, о его твердый и горячий мужской ствол. ― Помоги!

Между ног одновременно и горело, и тянуло, словно там внезапно возникли рядом, вплотную друг к другу, и сверхновая звезда, и готовая поглотить все черная дыра.

– Сейчас, Пери. Сейчас я помогу тебе, ― пообещал Вейсарн и потер пальцами между складок влажной плоти.

Я снова выгнулась и задрожала.

– Еще!

– Обязательно. Только… это не совсем удобно на весу.

Вейсарн медленно опустился на пол и усадил меня сверху, своими бедрами разведя в стороны мои.

– Вот так, моя сладкая Пери, ― проговорил он и снова прикоснулся пальцами к моим влажным складкам и тому, что скрывалось между ними.

Я застонала. Вейс кивнул:

– Стони, моя хорошая. Стони для меня! ― и его пальцы вдруг задвигались часто, уверенно, ритмично.

Они то описывали круги, то пощипывали, то двигались из стороны в сторону. Вскоре я полностью потерялась в удовольствии и почти не осознавала, что делает со мной Вейс, только плавилась все сильнее и стонала все громче, пока вдруг какой-то толчок внутри моего тела не подкинул меня и не заставил трепетать всем телом, пока сквозь него проходили одна за другой волны внутреннего жара.

«Ууу… ооо…» ― я издавала протяжные вопли-стоны, а Вейс тихо шептал:

– Вот так. Вот и хорошо. Спасибо, Пери…

«Какое «спасибо»?! О чем он?» ― мой затуманенный мозг отказывался понимать логику этого мужчины. Но задавать вопросы я была не в состоянии. Зато ощутила неодолимое желание прикоснуться к Вейсу. Узнать, так ли приятны будут ему мои ласки, как мне были ― его.

И я, едва отдышавшись, приоткрыла глаза, отыскала взглядом мужской ствол Вейсарна и, положив ладони на бедра Вейса, скользнула к нему руками.

Вейсарн замер, будто разучился дышать. По его напряженному взгляду я поняла, что он безумно жаждет моего прикосновения. Плавится от желания получить хоть немного ласки. Но при этом опасается спугнуть меня, оттолкнуть неловким словом или движением.

– Дыши, Вейс, ― попросила я. ― Пусть настоящей близости у меня пока не было, но я не тепличный цветочек и о том, что происходит между мужчиной и женщиной, прекрасно осведомлена. Тебе… вам. Вам троим не следует опасаться быть собой. Такими, какие вы есть. Настоящими.

Плечи Вейсарна немного расслабились. Лицо сделалось растерянным.

– Ты правда хочешь… Ты не обязана, Лера. Если это только из благодарности, то лучше не надо, ― попросил он сбивчиво.

И эти слова сказали мне о лордах больше, чем любые объяснения и признания. Да! Они нуждаются в своей Пери, в единении с ней. Но даже стоя на краю пропасти, не готовы довольствоваться малым. Не хотят ни жалости, ни благодарности. Хотят ― взаимности. Чтобы их женщина пылала к ним такой же страстью, как они ― к ней.

– Вейс, это не только благодарность, ― я так и сидела, положив ладони на его бедра, но не прикасаясь к мужскому естеству лорда. – Это… знакомство, любопытство, влечение. Я пока не настолько опытна, чтобы испытывать неудержимую и пылкую жажду близости к тебе, твоим побратимам или кому-то еще…

– Да, я понимаю, ― Вейсарн медленно кивнул. ― Но я хотел убедиться, что… я хоть немного привлекаю тебя, как мужчина.

– Привлекаешь! ― заверила я. ― Но у меня не было романтических отношений. Я не знаю, как показать мужчине, что он мне нравится. Может, мое желание прикоснуться к тебе – это и есть такое проявление?

Вейсарн задумался, потом согласился:

– Да. Если твое желание подарить мне ласку идет от сердца – это точно оно. Прости, что засомневался и остановил тебя. Ты можешь делать со мной все, что хочешь. Я буду счастлив, если ты продолжишь…

– Только подсказывай, как тебе приятнее, ― попросила я в ответ. ― Научи меня не только получать удовольствие, но и дарить его, Вейс!

Вейсарн неожиданно улыбнулся:

– За один раз всему не научишь, Лера. Но сразу всего и не нужно. Пока просто прикоснись к моему данжу. Так в моем родном языке называют этот орган, ― он указал на свой ствол, все такой же напряженный, твердый и совершенный с эстетической и архитектурной точки зрения.

И я, наконец, сделала это. Положила на данж Вейса ладонь. Пробежалась подушечками пальцев по круглому куполу, впервые знакомясь с удивительными ощущениями нежной плоти под своими руками.

Вейсарн судорожно вздохнул и попросил:

– Еще. Пожалуйста, Пери.

Его слова, сопровождавшиеся хриплым стоном, придали мне смелости. Я вдруг поняла как-то интуитивно, что Вейсу будет приятно, если я стану повторять некоторые движения, если прикосновения будут ритмичными. И тут же проверила свою догадку на деле.

Результат превзошел все ожидания! Всего полминуты, несколько прикосновений ― и вот уже всегда суровый и сдержанный Вейс стонет, запрокинув голову и стискивая кулаки, его рельефный пресс то напрягается, то расслабляется, показывая свои восхитительные кубики, а мощные бедра вздрагивают в попытках сжаться или, напротив, раскинуться вширь.

Ох, я и представить себе не могла, как это ― когда мужчина доверяется тебе так истово. Так полно. Когда жадно ловит любое твое движение и тут же откликается на него всем телом. Мне хотелось, чтобы это продолжалось вечно. Чтобы Вейс отзывался на мои ласки еще сильнее, стонал еще громче! И я старалась. Очень старалась этого добиться. Пока…

Вейсарн вдруг замер.

– Лера, я… ― моргнул, содрогнулся всем телом. И вдруг, протяжно постанывая, в несколько толчков пролился на мои руки теплой влагой.

Я тут же поняла, что произошло. И ― ощутила гордость за себя. За то, что я совершенно нормальная, привлекательная женщина, способная вызвать у мужчины вполне естественное желание и подарить ему наивысшее удовольствие освобождения. И никакая Сиа для этого не нужна!

Наверное, на моем лице проступила самая счастливая улыбка за всю мою жизнь. Потому что, едва отдышавшись, Вейс взглянул на мое лицо и улыбнулся тоже:

– Ты сейчас выглядишь такой радостной, Пери! Как будто получила лучший подарок в своей жизни!

– Я и получила его… вас, ― вдруг поняла я. ― Не знаю, как Вселенной удалось это устроить…

– А ты ― наш подарок, Лера. Самое ценное, что только может быть в нашей жизни, ― мягко напомнил Вейсарн.

И только теперь до меня дошла, наконец, вся глубина этих слов, которые я слышала от лордов и раньше.

– Это… большая ответственность, ― я покачала головой в растерянности. ― Никогда не думала об этом раньше. Заметила, как напрягся от моих слов Вейс, и поспешила его успокоить. ― Но я готова принять ее! Принять вас…

– Я счастлив, что это так, Лера. И Кай с Гройсом тоже будут счастливы узнать, что это так, ― Вейс поймал мою руку и один за другим перецеловал каждый пальчик. ― А теперь давай закончим мыться и выйдем к ним, хорошо?