Текст книги "Лорды Сэйрана. Пустышка с Арригосы (СИ)"

Автор книги: Соня Мишина

сообщить о нарушении

Текущая страница: 12 (всего у книги 14 страниц)

Глава 30

Леранда Клэр. Новая галактика, старые проблемы

Мы вышли из слияния мягко и плавно, словно всплыли из толщи теплой ласковой воды на поверхность, скованную штилем. Кристалл остался там, в том невидимом обычному взору месте, куда уносило нас во время транса единения. Но по тому, какими ясными были глаза лордов, какой чистой, свободной от алых искр выглядела их кожа, было ясно: сейчас они совершенно стабильны. И я от всего сердца надеялась, что так оно будет и дальше.

Вейс, как самый ответственный, едва отпустив мою руку, тут же посмотрел на табло хронометра.

– Пятнадцать минут до мерц-прыжка, ― озвучил факт, который тут же вернул меня в действительность: тревожную, ненадежную.

– Этого как раз хватит, чтобы каждый успел посетить санитарную комнату и освежиться, ― кивнул Гройс.

– А… это обязательно? ― Я чувствовала и видела, как напряжены данжи моих лордов, и подозревала, что им непросто сейчас отпустить меня.

– Желательно, ― Кайсарн поднес к губам мои пальцы, целуя их сгибы. ― Прыжок будет максимально длительный и дальний. Организму будет сложно справиться с некоторыми позывами, если они возникнут в момент выхода.

– Ох! ― сообразила я, на что намекает Кай, и первая помчалась в санитарную комнату. Не хватало еще испытать неловкость после прыжка!

Лорды тоже побывали в санитарных комнатах и за пять минут до прыжка вернулись в гостиную.

– Это твой первый мерц-прыжок, Лера, ― заговорил Вейсарн. ― И уснуть до ухода в него ты вряд ли успеешь. Поэтому хочу рассказать тебе, что будет. Это поможет не паниковать и справиться с любыми ощущениями.

– Да, расскажите, ― согласилась я, про себя заметив, что все чаще обращаюсь ко всем лордам сразу, а не к кому-то из трех. Наверное, так было правильно, ведь и на вопросы они чаще всего отвечали вместе, дополняя слова друг друга.

– Хорошо. Слушай. В момент перехода и переноса наши тела как бы исчезают, растягиваются на миллионы световых лет, а потом собираются ― уже в другой точке пространства. При этом, если в момент прыжка сознание бодрствует, оно воспринимает происходящее и осмысливает его в виде каких-то образов. Чаще всего ― как мерцание, переходящее в растяжение, которое, в свою очередь, превращается в ощущение бестелесности. Так, будто существует только голый разум, зависший в нигде. Этого не нужно бояться.

– Но как же… ― вопреки словам Вейса, мне стало страшно.

Кайсарн мгновенно почувствовал это.

– Я буду рядом, Лера. Ты сможешь ощущать мои эмоции. А через меня ― Гройса и Вейса, ― ласково поглаживая мои пальцы, пообещал он. ― Поверь, этот опыт пугает только в первый раз, и то при условии, что ты не подготовлен.

– Все будет хорошо, Пери, ― добавил Гройс, поймав и слегка сжав мою вторую руку. ― Думай о приятном. Представляй себе какое-то событие, которое оставило у тебя самые свежие и яркие воспоминания. Так ты отвлечешься и не заметишь, как все закончится. Главное, помни: времени ты чувствовать не будешь. Прыжок покажется тебе одновременно и одним мгновением, и вечностью.

– Тогда я буду представлять наше последнее слияние, ― решила я.

И, будто того и ждал, ИСИН корабля объявил:

– До мерц-прыжка пятнадцать секунд. Начинаю обратный отсчет…

На счет «один» свет в каюте-гостиной погас, а ладони Гройса и Вейса крепче стиснули мои ладони. Сама я, уж не знаю как, снова оказалась на коленях у Кая. Но теперь… теперь начало происходить что-то странное. И никакие рассказы лордов не подготовили меня к тому, что даже сквозь сомкнутые веки я увижу слабое мерцание, напоминающее свет стробоскопов. А потом ― расползусь облаком, которое постепенно растворится, оставив меня-разум пребывать в том, что даже и пустотой не назовешь.

Это не был беззвездный вакуум, не была тьма подвала, в котором меня держали пару ночей без света, без звуков. В этот раз я действительно была в нигде. Но подсказка лордов плюс хорошая зрительная память помогли мне представить последнее яркое воспоминание: Кристалл Силы, созданный из пси-потоков лордов.

Стоило подумать о нем, представить его ― и он возник… Где-то. Я бы сказала, что перед моим внутренним взором. Я залюбовалась им: его острыми гранями, нежными переливами, в которых смешивались алые и синие оттенки спектра, отчего кристалл отливал то темно-бордовым, то бледно-лиловым.

Мою сущность охватил восторг ― и от красоты и совершенства Кристалла, и оттого, что мне удалось увидеть его снова. И тут же я ощутила ответную волну восторга, и по тому, как резонировала эта ответная волна со мной, сразу поняла, что ее мне послал Кай.

Ощущение одиночества тут же исчезло.

«Ты тоже его видишь?» ― мысленно спросила я Кайсарна.

«Мы все его видим. Он прекрасен», ― пришел ответ, не как мысль и даже не как образ, а как ощущение коллективного радостного созерцания.

И я позволила себе погрузиться в это ощущение, утонуть в нем и укутаться в него как в кокон, способный защитить от любых бед и тревог. Теплые волны любви и приязни, исходящие от Кайсарна, баюкали меня. Кристалл медленно вращался, усыпляя бдительность. Я совсем забыла все опасения и тревоги.

…И даже не сразу поняла, что «слышу» Кайсарна все слабее и слабее, а Кристалл уже не вращается плавно и легко, а движется вокруг своей оси дергаными рывками, одновременно наливаясь синевой и тускнея.

«Что происходит?!» ― мой мысленный вопль, адресованный Кайсарну, заставил Кристалл задрожать и стать однотонным.

Ответ Кая пришел словно издалека, я еле уловила его:

«Все хорошо, Лера. Тебе нечего опасаться».

Но я понимала, что происходит что-то ужасное. Кристалл истончался. Таял. Вытягивался в длину и шел трещинами. Кайсарн молчал, закрывшись от меня и не позволяя ощутить его эмоции.

«Кай! Не молчи! Говори со мной, Кай!» ― требовала я.

«Ты в безопасности, Пери…» – это было последнее послание, которое мне удалось поймать от него.

А потом Кристалл задрожал, замерцал, рассыпался на мириады крохотных осколков, которые вспыхнули и сгорели в собственных вспышках.

И я поняла: пси-потоки моих лордов снова потеряли стабильность. Им срочно необходимо слияние, иначе их сожжет пси-буря.

Теперь пребывание здесь, в этом странном месте без места, уже перестало казаться мгновением. Оно, как и обещал Гройсарн, превратилось в вечность.

Если бы у меня было тело ― я бы трепыхалась. Боролась. Задыхалась и слышала бы заполошный пульс в горле. Но ― тела не было. Была только я-мысль, я-память, я-стремление вырваться из этой проклятой бесконечности туда, в вещный мир, где мои лорды будут полыхать от сжигающего их огня, а я сделаю все, чтобы этот огонь погасить!

Мое напряжение росло. Мое желание вернуть свою телесность словно подгоняло, тащило меня сквозь миры и пространства.

И в какой-то момент я замерцала. Вначале ― так часто, что это казалось свечением. Потом вспышки стали реже. Еще реже. Потом ― вовсе угасли вместе с ощущением растянутости. Я ощутила свое тело. Забила руками и ногами, пытаясь овладеть ими, надеясь вскочить и бежать к моим лордам.

– Лера, Лера! ― Руки Кайсарна прижали мое содрогающееся тело к его сильной груди. ― Тише, малышка. Все закончилось. Ты вернулась, и мы ― тоже.

– И вы… ― я дважды протерла глаза, избавляясь от ощущения, что все еще вижу не реальный мир, а выдуманный, созданный моей фантазией.

Мои лорды горели. Как я и предполагала.

– Мы надеялись, что Кристалла хватит почти на стандартные сутки. А его не хватило даже на половину, ― очень ровно, будто наблюдая за ходом научного эксперимента, произнес Вейсарн.

– Значит, слияние? ― я не желала слушать рассуждения. Я хотела действовать!

– Если ты не против, ― мягко отозвался Кайсарн. ― Только, пожалуйста, переберись к Вейсу на колени. Он… почти на грани. Еще немного ― и уйдет в свои бесконечные вычисления.

– Ладно! ― я переползла на колени к Вейсарну, обхватила ладонями его лицо и, видя, как стекленеют его пылающие алыми искрами глаза, рявкнула: ― Не смей!

И впилась поцелуем в его губы.

* * *

Мы успели. В этот раз – успели. Я стремилась к слиянию не меньше лордов. Слишком многое осталось у меня за спиной. Я отказалась от прошлой жизни ради новой – с этими мужчинами. В их мире. Человеческая симпатия и чувственное влечение к ним постепенно перерастали во влюбленность. И я категорически отказывалась их терять, хотя и знала со слов лордов, что могу оказаться Пери и для другой триады. Только вот другой я не хотела!

А потому целовала Вейса так, будто в последний раз. Дышала ему в рот, одновременно сжимая и разжимая пальцы, вцепившиеся в ладони Кая и Гройса. Вейсарн отвечал. Вначале – с трудом, через силу, вяло и слабо. Но ритмично. И это было главное. Потому что я сумела передать наш ритм Каю и Гройсу, и они почти сразу поймали его.

Дальше стало проще, почти как обычно. Тела моих лордов пришли в движение, пропуская через себя невидимые волны, и я двигалась вместе с ними, постепенно отпуская контроль и погружаясь в этот огненный танец – телом, чувствами, разумом. А потом я увидела: под сомкнутыми веками зародилось трехцветное сияние, похожее на три облака хаотично мельтешащей, светящейся мошкары.

Мысленно я закрутила все три облака в спирали – и они послушно вытянулись в три нити, каждая из которых свернулась в десяток идеальных витков. Оставалось лишь сблизить эти спирали, перевить их между собой, превратив в единую структуру, как две связанные между собой нити ДНК.

Хорошо, что, как инженер-реставратор, я обладала развитым пространственным воображением. Именно оно помогло мне сблизить потоки «пси» моих лордов и соединить их тонкими мостиками силы. Готовая тройная спираль неожиданно зажила своей жизнью. Свернулась, сложилась и сама собой превратилась в Кристалл Силы. Не такой яркий и крупный, как в прошлый раз, но он все равно даровал нам отсрочку. Только бы его хватило надолго.

Убедившись, что Кристалл стабилизировался, больше не растет, но и разваливаться в ближайшие мгновения не собирается, я вернулась к чувственным ощущениям в теле, а через них – в действительность.

Действительность не радовала. Лорды выглядели усталыми и измотанными. Даже их влечение ко мне как будто пылало не так ярко, как обычно, присыпанное пеплом сгорающих надежд на благополучный исход.

– Ты снова спасла нас, Лера. – Теперь уже Вейсарн обнял ладонями мое лицо, проникновенно и нежно заглянул мне в глаза. – Никакие слова признательности не смогут передать то, что мы ощущаем. Но, возможно, я сумею хоть что-то показать поцелуем…

Вейсарн не стал набрасываться на меня, как оголодавший, не стал терзать мои губы. Его прикосновения были такими же проникновенными и нежными, как до того – взгляд. Он не целовал меня – он молился. Преклонялся. Боготворил. Я чувствовала себя воздухом, которым дышат, и водой, которую пьют.

Губы Кая на одном моем полуобнаженном плече и Гройса – на другом лишь усилили это ощущение мистического таинства. Это было так неожиданно, так странно и непривычно после презрительного отношения мужчин-арригосийцев, что я не выдержала и разрыдалась.

Утешать меня доверили Каю.

– Поплачь, Пери, – забирая меня у Вейса, проговорил он тихо. – Я чувствую: это слезы освобождения. Ты отпускаешь старую боль. Но не увлекайся. Не уходи в ту, прошлую боль, слишком глубоко. От этого ее меньше не станет. Так что плачь и дыши. Дыши, малышка…

И я старательно дышала, пока боль, сковавшая внутренности, не отступила. Слезы высохли. Рыдания больше не теснили грудь.

– Простите, – повинилась я. – Это было сильнее меня.

– Тебе не за что извиняться, Лера, – поспешил успокоить меня Кай.

– Мы… теряем время из-за моей несдержанности, – я вспомнила слова Вейса о том, что предыдущий Кристалл Силы распался слишком быстро. – Почему он разрушился? Мы что-то сделали не так?

– Наша сила достигла пика, Лера, – голос Вейса прозвучал устало. – И теперь она пожирает нас изнутри, если у нее нет настоящей, прочной опоры. Той, что может дать только Аномалия Сэйрана.

– Истинный Кристалл Силы… – снова припомнила я рассказы лордов.

– Да. Тот самый, – Вейс помог мне развернуться и пристроил мою голову к себе на плечо. – С этим ничего не поделаешь. У нас впереди еще два мерц-прыжка максимальной длительности. Судя по всему, из следующего мы выйдем в таком же состоянии, как из этого.

– Или в худшем, – неожиданно пессимистично добавил Гройс.

Я вздрогнула и заледенела изнутри. Кайсарн тут же поймал и сжал мою руку, бросив на Гройса суровый взгляд.

– Прекрати. Лере и без того непросто.

– Думаешь, будет проще, когда она увидит перед собой…

– Гройс! – На этот раз его остановил Вейсарн.

Гройс замолчал. Вейс и Кай молчали тоже, напряженно о чем-то размышляя. Я, чтобы не представлять себе, на что будут похожи мои лорды, если их начнет выжигать их собственная пси-энергия, попыталась вспомнить, что рассказывали лорды об Аномалии, без влияния которой не может возникнуть истинный Кристалл Силы.

И ведь вспомнила!

– Кажется, вы говорили, – обратилась я сразу ко всем лордам, – что Аномалия на Сэйране, вероятнее всего, представляет собой нечто вроде маленькой черной дыры?

– Да. Это самая правдоподобная гипотеза из существующих, – подтвердил Кайсарн.

– Но тогда, возможно, истинный Кристалл Силы способен возникнуть и рядом с другой черной дырой? Вам известны черные дыры, расположенные где-то… – я замялась, не зная, как сформулировать идею.

– Я понял твою мысль, Лера, – Гройсарн прищурился, обдумывая мои слова. – ИСИН. Сведения об известных черных дырах, расположенных поблизости от нашего маршрута до Сэйрана.

– Но истинный Кристалл, даже если он образуется, все равно разрушится через некоторое время, если мы отдалимся от черной дыры, которая позволила ему возникнуть, – попытался возразить Гройс.

– И возникнет снова – уже на Сэйране. Или укрепится прежний, если дотянет до момента спуска на планету, – Кай, как и Вейс, был настроен более оптимистично.

– Значит, ищем черную дыру, – постановил Вейсарн.

ИСИН вывел прямо по центру каюты-гостиной голограмму сектора галактики, в котором мы находились. Я уставилась на нее с надеждой.

Ведь не могло такого быть, чтобы в бесконечной вселенной не нашлось способа спасти моих лордов!

Глава 31

Леранда Клер. Прыжок отчаяния

Голограмма сектора галактики висела в центре каюты, холодная и безмолвная. Мириады звезд мерцали в темноте, а линия курса к Сэйрану тянулась через пустоту, как тонкая серебряная нить.

Все еще сидя на коленях у Вейсарна, я впилась взглядом в карту, а мои пальцы бессознательно сжали его плечо. Я чувствовала ладонью, как напряжены его мышцы, как учащенно бьется сердце – не от страсти, а от сверхконцентрации.

– ИСИН, – слишком ровным, лишенным эмоций голосом скомандовал Вейсарн. – Наложи на наш маршрут все известные гравитационные аномалии, классифицируемые как черные дыры или квазары, в радиусе двух мерц-переходов.

Голограмма мгновенно преобразилась. Сотни тусклых точек сменились десятком крупных, пульсирующих красным светом маркеров. Большинство из них располагались в стороне от нашего курса. Я подозревала, что они находятся слишком далеко. На расстоянии, преодоление которого съело бы драгоценные часы, которых оставалось так мало.

В груди появилось чувство сосущей пустоты ― такой, будто я сама была готова превратиться в черную дыру и утянуть за собой всю вселенную в бездну темного отчаяния. Но тут мой взгляд уловил один-единственный маркер, висящий почти на самой линии нашего пути. Он был не таким ярким, как другие, и находился чуть в стороне.

– Вот, – прошептала я, указывая пальцем. – Смотрите.

Вейсарн наклонился вперед, его глаза сузились.

– ИСИН, увеличить сектор 7-Гамма. Координаты объекта.

Голограмма сместилась, и крошечная красная точка превратилась в обозначение небольшой черной дыры. Рядом всплыли данные: масса, стабильность, гравитационный радиус, удаленность.

– Она достаточно близко? – спросила я, страшась услышать ответ.

Вейсарн не отвечал несколько секунд. По его лицу пробегали тени – он производил молниеносные расчеты в уме. Кай и Гройс замерли, наблюдая за ним.

– Да, – наконец произнес он, и в его голосе впервые за много часов прозвучала не просто уверенность, а облегчение. – Объект классифицируется как «спящая» черная дыра. Аккреционный диск минимален, радиационный фон в норме. Отклонение от текущего курса… – он сделал паузу, сверяясь с мысленными вычислениями, – составляет менее трех десятых процента. Нам не потребуется дополнительный мерц-прыжок. Хватит оставшихся двух.

– Значит, если мы сумеем провести слияние там, у черной дыры… ― все еще не веря своим глазам, проговорила я.

– Это станет нашим шансом, – подтвердил Вейсарн, целуя меня в висок. – Ты была права, Пери. Мы не просто сможем создать Истинный Кристалл. Мы сможем создать его заранее. До того, как вернемся на Сэйран.

… «Шанс». Одно-единственное слово, которое перевесило тонны нашего страха. Оно вибрировало в воздухе, смешиваясь с гулом систем корабля и прерывистым дыханием Гройса.

Именно Гройс нарушил молчание, поднявшись с дивана с таким видом, будто собирался штурмовать не гравитационную аномалию, а неприступную крепость.

– Тогда чего мы ждем? – Его низкий, чуть хриплый голос прозвучал непривычно требовательно и строго. – Если решено, значит, пора. Сидеть здесь и трястись – только время терять.

Вейсарн кивнул, соглашаясь. Его стратегический ум по-прежнему интенсивно обрабатывал новые данные, выстраивая следующий шаг.

– Гройсарн прав. Нам нужно быть готовыми ко всему в момент выхода из прыжка. Личные каюты для этого не подходят, – сообщил он.

– Но где еще? – спросила я, все еще чувствуя под пальцами неровный пульс Вейса.

Кайсарн, до этого момента молчавший, мягко коснулся моей руки.

– В медицинском отсеке. Там есть изолированные палаты с сенсорным оборудованием. Оно сможет зафиксировать малейшие колебания наших витальных и пси-показателей. И… – он немного запнулся, – там есть препараты для неотложной помощи. На случай, если что-то пойдет не так, и кто-то из нас не выдержит нагрузки.

Его слова повисли в воздухе мрачным напоминанием о риске. Но в них не было страха, лишь холодный практичный расчет. Лорды подумали обо всем. Они готовились к худшему, чтобы дать нам шанс на лучшее.

– Идемте скорее! – Я поспешно соскользнула с колен Вейсарна, встала рядом с Гройсом, и его рука тут же обвила мою талию.

Мои ноги немного дрожали, но я была полна решимости сделать все, чтобы моим мужчинам не понадобилась неотложная помощь.

Мы молча проследовали по коридорам крейсера, словно отряд особого назначения, идущий на решающую операцию. Дверь в медицинский отсек бесшумно отъехала, впустив нас в прохладное стерильное помещение.

В центре одной из палат, свободной от оборудования, для нас уже постелили прямо на пол несколько толстых матов, укрыли их пледами и принесли подушки. Суровая, но практичная импровизация семейного ложа триады.

Мы устроились в центре этого ложа. Вейсарн прислонился к стене, я улеглась между его ног, прижавшись спиной к его груди. Кайсарн сел слева, а Гройс – справа, так, чтобы мы все могли касаться друг друга прямо во время прыжка. Мы были крепостью, живым щитом друг для друга.

Вейсарн отдал последнюю команду ИСИНу, и по кораблю пронеслась автоматическая тревога, оповещающая о немедленном прыжке.

Я закрыла глаза, чувствуя, как ладони Кая и Гройса ложатся поверх моих рук, а дыхание Вейса горячим потоком касается моей шеи.

– Расслабься, Пери, – прошептал Кай, и его голос был безмятежен, как журчание воды в фонтане. – На этот раз мы знаем, куда летим. И мы вместе.

– Мы с тобой, а ты ― с нами, – коротко добавил Гройс, и в этих словах была вся его суть воина, одинаково готового и к смерти, и к победе. Все, чего он хотел, – знать даже перед лицом возможной гибели, что его ждали, что в него верили.

– Да. Я с вами. – Я сделала глубокий вдох, и в следующее мгновение привычные звуки корабля, дыхание лордов, биение их сердец – все это бесследно растворилось в беззвучном вихре прыжка.

…Мы с лордами снова падали в бездну, растягивались, превращались в тонкие, беззвучно дрожащие струны. Но на этот раз мы падали вместе, целенаправленно, держась друг за друга в преддверии бури.

Глава 32

Полное слияние

Переживание самого прыжка почти не отличалось от предыдущего опыта. Я снова потерялась во времени и где-то вне пространства. Рядом снова был Кай, который умудрялся передавать мне свои эмоции. И это были эмоции нежности и полного принятия ― то, чего меня лишили на Арригосе сразу же, как выяснилось, что у меня нет Сиа. То, без чего так больно жить.

Благодаря лордам эта рана почти исцелилась. Но на ее месте могла возникнуть новая ― от потери. И я, плавясь в нежности Кайсарна, одновременно готовилась к сражению ― за него же. И за его побратимов.

Так что, когда мир, пару раз мигнув, резко вышвырнул нас в действительность, я почти не растерялась. Едва смогла ощутить свое тело и пошевелить хотя бы пальцем, сразу же открыла глаза, привстала, внимательно осматривая своих мужчин.

Гравитация черной дыры сдавила наш корабль, как яйцо в ладони, заставила его скрипеть и стонать всеми частями конструкции ― от обшивки до последней переборки. Гравитация легла каменной плитой на плечи и вдавилась в барабанные перепонки, вызывая гул в ушах.

Лорды уходили в пси-бурю прямо на моих глазах. По их могучим телам разбегались алые трещины, из которых рвались наружу язычки пламени. Озера алых искр скапливались в глазницах, вокруг запавших от усталости и недосыпа глаз. Лавовые потоки стекали по носогубным складкам, струились по вискам и по бороздкам и впадинам меж мышечных бугров.

У Гройсарна начинали непроизвольно подрагивать руки и ноги. У Вейсарна стекленели глаза. Кай просто скрипел зубами от боли, ощущая не только собственные страдания, но и муки побратимов.

– Говорите со мной! ― потребовала я. ― Ну же! Кай, мы успеем уйти в слияние?!

– Слияние… должно быть полным, Лера. ― Кайсарн до боли сжал мою ладонь. Он был почти не в состоянии контролировать свою силу. ― Помнишь? Только настоящая интимная близость…

– При условии, что мы окажемся на нее способны, ― удалось выдавить Гройсу сквозь мышечные спазмы.

Ох… Не так я представляла себе свою первую близость с мужчиной! Точно ― не с тремя сразу, и точно ― не тогда, когда их пожирает внутренний огонь. Но это был единственный способ спасти их. И я не собиралась от него отказываться! Лишь бы сами лорды не подвели. Лишь бы…

Я, удивляясь собственной смелости, потянулась ладонью к животу Гройсарна. Скользнула от пупка вниз. Ощутила упругую твердость его данжа. Мимолетно улыбнулась, несмотря на общую напряженность обстановки: хотя бы один из моих лордов был абсолютно готов к близости!

– Кай, ― второй рукой я потянулась к своему самому нежному и трепетному лорду. Не к данжу ― к щеке. ― Может, дозу обезболивающего? Оно способно помочь тебе хоть немного?

– Да, пожалуй. Я прикажу медицинскому дроиду, ― согласился Кайсарн.

И, пока он отдавал указания дроиду, я развернулась лицом к Вейсу. И, не пытаясь ни о чем его спросить, просто приникла к его губам. Потому что помнила: он – мой стратег, мой капитан. Его разум – наша главная крепость. И если он падет, мы все рухнем за ним. Его нужно было вернуть любым способом.

Вейс на мое прикосновение откликнулся сдавленным стоном. Его грудная клетка расширилась, втягивая в себя дополнительную порцию воздуха, а на выдохе его губы выдохнули мне в рот одно-единственное слово:

– Пери…

И это было больше, чем я смела надеяться!

Это означало, что он все еще не провалился в свой вычислительный транс, все еще способен воспринимать действительность, в которой я была его якорем. И собиралась им оставаться и дальше. А потому, отбросив прочь ложный и даже опасный сейчас стыд, продолжила целовать Вейса и одновременно начала расстегивать его комбинезон.

Он был лишним между нами. Он мешал.

На мгновение оторвавшись от Вейса, наполовину попросила, наполовину приказала:

– Гройс, Кай, раздевайтесь сами, если сможете. Помогите друг другу. ― Замялась на мгновение, а потом добавила. ― Я жду вас. Но Вейс… он вот-вот сорвется. Я должна быть с ним.

Гройсу с его подрагивающими руками справиться с застежкой комбеза было непросто. Но он сумел освободиться от облегающей его фигуру ткани. Кай, которому после инъекции анальгетика стало немного легче, тоже быстро избавился от одежды.

– Лера… ― теплая ладонь Кая легла на мою поясницу. ― Тебе бы тоже… раздеться.

– Да, разумеется. Поможешь?

Мне было страшновато отстраняться от Вейса даже на мгновение. Казалось, это мгновение может стать роковым ― когда Вейс потеряет контакт со мной и все же соскользнет в транс. Поэтому я продолжила целовать его, радуясь малейшему движению губ в ответ.

Кай, поняв мой план, в это же время аккуратно и ловко избавил меня от комбеза, а потом стянул до конца комбез с Вейса.

Теперь мы были обнажены ― все четверо. Мельком глянув на Кая, я убедилась, что его данж так же тверд и готов к более тесной близости, как у Гройса. А вот Вейсарн, балансирующий на грани срыва во тьму собственного разума, почти не слышал своего тела, и это было проблемой.

– Лера… ― Кай снова опустил теплую ладонь мне на поясницу, заскользил ею вниз, согревая своим жаром мои ягодицы. ― Лера. Не знаю, как ты относишься к… тому, чтобы ласкать мужской данж губами и языком, но, боюсь, без этого Вейсу не помочь.

Это была и просьба, и подсказка, и откровение. Не то чтобы я не знала, что такие ласки возможны, но… в нашей культуре они были не приняты. И я совершенно точно никогда раньше не делала такого и не видела, ни на картинках, ни в видео, как это делают другие.

Мое тело дрожало, когда я оторвалась от губ Вейсарна и заскользила поцелуями вниз по его телу: по груди. По тонкой вертикальной бороздке между кубиками напряженного пресса. Прямо по потоку пси-огня, который от моих прикосновений гас, исчезал, будто я выпивала его.

Неуверенными пальцами я обхватила лежащий на бедре данж Вейса. Он слегка пульсировал, словно не до конца проснувшись. В ответ на мое робкое прикосновение пульсация усилилась, но этого было явно недостаточно.

– Представь, Пери, что у тебя в руках мороженое или леденцовая палочка, ― видя мою растерянность, подсказал Кай. ― Представь, что ты хочешь этим лакомством не быстро насытиться, а долго наслаждаться, облизывая и смакуя. Особенно вкусна его вершинка. Ей стоит уделить особое внимание.

На то, чтобы заставить себя смотреть на данж как на лакомство, мне потребовалось несколько мгновений. Я уже знала, как ласкать его руками, и, пока Кайсарн говорил, уже поглаживала Вейса. Теперь же, решившись, склонилась и провела кончиком языка по округлому куполу, на маковке которого виднелось отверстие.

Кулаки Вейсарна сжались. Бедра напряглись. Ноздри резко втянули воздух.

– Отлично! У тебя все получается! ― похвалил Кай. ― Я чувствую, как отзывается Вейс на твои ласки. Продолжай, Лера, пожалуйста!

– А вы…

– Мы будем тебя ласкать. Я и Гройс. Это поможет и тебе и нам.

– И ты подскажешь мне, когда Гройс будет готов к слиянию?

– Подскажу, ― пообещал Кайсарн, и я, окончательно решившись, вернулась к данжу Вейсарна, чтобы дарить ему все новые и новые ласки. До тех пор, пока мы не добьемся полного слияния. Пока не вырастим новый Кристалл Силы ― если это в принципе возможно здесь, где влияние черной дыры так велико, что искажаются даже звуки и лучи света!

* * *

Постепенно мне удалось отвлечься от окружающей действительности. Пусть наши движения были затруднены и замедлены, пусть свет и звук вели себя так, будто мы с лордами погрузились на глубину в пару метров – это были лишь необычные обстоятельства. Они не мешали ощущать прикосновения и испытывать эмоции, нараставшие с каждым поцелуем Гройса и Кая, усердно ласкавших меня и, кажется, испытывавших облегчение от самого этого факта.

Вейсарн тоже все больше возвращался к нам, все живее откликался на мои ласки. Его взгляд прояснился, а руки, еще пару минут назад бессмысленно комкавшие мягкий плед, нашли себе куда более полезное применение: одна перехватила и намотала на кулак мои волосы, другая легла мне на затылок, направляя легкими нажатиями движение моей головы. Теперь мне не нужно было искать ритм: Вейс задавал его сам. И я с облегчением позволила ему это.

Но пару раз все равно сбивалась. В первый раз – когда Кайсарн улегся на спину поперек ложа, сумел просунуть голову мне под грудь и поймать губами мой сосок. Никогда, никогда я не испытывала ничего подобного, прикасаясь к своим соскам самостоятельно! Думала даже, что эти темные вершинки у меня, в отличие от других женщин, почти нечувствительны. Ох, как же я, оказывается, ошибалась! Кай показал мне, как много наслаждения таится в них, когда к ним прикасаются любящие и умелые губы!

Во второй раз я содрогнулась и на пару мгновений замерла, не дыша, пережидая острую судорогу наслаждения, когда к моим нежным внутренним складочкам – там, внизу! – прикоснулся язык Вейсарна. Это был взрыв, настоящий шквал… Меня окатило изнутри волной жара, между ног возникла пульсация, и я, не сдержавшись, застонала, невольно сжимая крепче уже абсолютно твердый данж Вейса.

– Вейс готов. Мы – тоже, – дождавшись, когда я снова начну слышать и чувствовать что-то, кроме этой почти болезненной пульсации между ног, прошептал Кайсарн.

– И что мне делать? – немного испугалась я.

– То же, что и раньше. Только нам придется немного переместиться, – предупредил Кай и плавно перетек из лежачего положения в сидячее.

Зато улегся Гройс, потянул меня на себя, уложив спиной себе на грудь, подхватил ладонями мои бедра, разводя их и… Я даже не поняла, как так вышло, но внезапно почувствовала, как он заполняет меня сзади.

– Привыкни, малышка, – прижимая меня к своим бедрам и не позволяя двигаться, проговорил он нежно. – А Кайсарн поможет тебе расслабиться.

– Конечно, помогу! – Кай внезапно оказался между моих раскинутых в стороны и приподнятых вверх бедер и склонился лицом к моему лобку. Прикоснулся к нему губами, заскользил языком ниже…

Несколько его движений – и я не просто расслабилась: вообще забыла, где я и кто. Остались только жаркие, обжигающие прикосновения Кая внизу, руки Гройса на моей груди и поцелуи Вейса, склонившегося надо мной, чтобы терзать мои губы.

И потом, я сама не поняла как, оказалось, что Кай проник в меня, в мои женские глубины, своим данжем и движется во мне плавно и ровно. Так же ровно и плавно двигался чуть ниже и Гройс. А Вейсарн прижался головкой своего данжа к моим губам, умоляя приласкать его – и я с удовольствием впустила его в свой рот.

Теперь мы были вместе. Мы слились телами и чем-то бóльшим. Мы стали деталями одного двигателя, который нес меня и мою триаду вперед и вверх – к неведомым и невидимым небесам. И когда мы поднялись к ним и прорвали невидимый барьер – вдруг оказалось, что пси-потоки лордов уже слились, уже скрутились в тройную спираль, и эта спираль начала складываться в пространстве, образуя Истинный Кристалл Силы.