Текст книги "Зажечь звезду"

Автор книги: Софья Ролдугина

сообщить о нарушении

Текущая страница: 13 (всего у книги 31 страниц) [доступный отрывок для чтения: 13 страниц]

– Нет, не из-за этого. Просто уже несколько дней у меня плохое предчувствие… Ладно, не будем об этом. Ты закончила?

Я подхватила с блюдца последнюю крошку сыра.

– Да!

– Тогда иди за вещами. Иди, не спорь, я сам уберусь и посуду вымою, ты же в гостях…

Наверху, в тесной комнатке под самой крышей, я запихивала в рюкзак всё, что могло пригодиться, и думала о том, что опять ввязываюсь в приключение без всякой подготовки. Карты не испытаны, амулеты для телепортации не готовы, в голове кавардак после вчерашнего. Да ещё это предчувствие у Дэриэлла…

Я неуверенно посмотрела на свою ладонь. Потом достала из кармана рюкзака нож и, морщась, уколола палец. Слава Вечным, лезвие было острым и получилось с первого раза. Когда тёплая кровь достаточно впиталась в дерево, я нашептала на неё старый-старый заговор, действенный и простой, как ничто иное.

…Что ж, теперь я в любом случае найду обратную дорогу.

До Кентал Наттэй – двое суток пути. И всё время – по границе. Сначала по узенькой прослойке между человеческими землями и аллийскими, потом – по глухим дебрям, где Аллийские Пределы потихоньку переходят в Срединный лес. Интересно было наблюдать, как меняется природа – исчезают яблоневые рощи, больше становится хвойников, подлесок ощетинивается колючками. Расположение руин старых аллийских городов можно было угадать уже по вкраплениям нетипичной флоры – по изумрудным цветам свайтеля [2]2
  Свайтель (духоловка) – вьющееся растение, которое встречается в естественных условиях только в Дальних Пределах и на развалинах аллийских городов. Представляет собой тонкие лозы с узкими листьями и пышными зелёными соцветиями, напоминающими многолепестковые орхидеи. Свайтель отводит взгляд человека, рассеивает внимание. Предположительно такой эффект вызывается сочетанием особых ароматических веществ и магического излучения.


[Закрыть], оплетающего белые камни, по мелким лепесткам звездоглазки [3]3
  Звездоглазка – растение с мелкими белыми восьмилепестковыми цветками, часто встречается на местах захоронений.


[Закрыть], прячущейся в тени, по алым даже весной стебелькам медовой травы [4]4
  Медовая трава – злак с характерным запахом, по виду похож на осоку, выделяет красноватый сладкий сок. Используется в кулинарии как приправа в напитках и как органический краситель. Произрастает только в Аллийских Пределах.


[Закрыть]. Лет пять назад мы с Дэйром уже проходили здесь, но тогда я совершенно не обращала внимания на дорогу, будучи по уши влюблённой в спокойного и уверенного целителя… в зеленоглазого и златовласого сказочного принца, вдруг очутившегося рядом со мной.

– И как вы раньше перемещались по таким зарослям между городами… – беззлобно проворчала я, в очередной раз зацепившись ногой за ежевичную лозу. Колючки соскользнули с гладкой ткани доспехов, и петля захлестнулась на сапоге.

– Раньше здесь были дороги, – негромко откликнулся Дэриэлл, останавливаясь и поджидая меня. Несмотря на то что я сейчас была в значительно лучшей форме, чем два года назад, тягаться с целителем пока мне было не по силам. Он не запинался о корни, не путался в высокой траве и обходил интуитивно ямы и колдобины. Впору комплексом неполноценности обзаводиться… – Да и желающие вполне могли воспользоваться стационарными порталами. Многое было утеряно после той войны.

– Знаешь, иногда у меня возникает стойкое чувство, что ты осуждаешь своих соотечественников, – в сердцах бросила я, безуспешно пытаясь отцепить приставучую лозу. Дэриэлл деликатно отвёл глаза. Знал, что я не выношу, когда ко мне в таких ситуациях лезут с помощью.

– Что есть, то есть. Тогда мы сглупили, связавшись с шакаи-ар. Но, знаешь, выбирая между ними и моими родичами…

– Меренэ определённо более агрессивна, чем любой из шакаи-ар, с которым я была знакома.

– А ты знаешь многих? – Дэйр иронично выгнул брови. – Брось. Шакаи-ар – наследники Древних. Лично я бы по доброй воле ни за что не связался ни с одним из них… Но посмотри, какая ирония: сейчас я рискую шкурой ради спасения шакарской жизни.

Мне в голову пришла неожиданная мысль. Пугающая. А что, если?..

«Нет, Дэйр не стал бы так поступать. Только не он».

Я покосилась на целителя. И невольно подумала, что он безумно похож на свою сестру. Те же упрямые губы, тот же насторожённый прищур…

– Скажи, Дэйр… А если бы Максимилиан пришёл бы к тебе сам и попросил о помощи? Не ссылаясь на меня и не обещая ничего взамен… ты помог бы ему?

Дэриэлл обернулся – быстро, слишком быстро в сравнении с человеком и невероятно гибко – и уставился мне в глаза. Во взгляде его промелькнула тень, которой я раньше не замечала.

– Знаешь, Нэй, я бы очень хотел, чтобы твой шакаи-ар так и сделал. Чтобы он пришёл сам. Я мог бы сказать ему… многое, да…

Дэриэлл внезапно зажмурился и прижал к лицу ладони. Мне стало жутковато. Каких призраков я разбудила этим вопросом? И кто меня за язык тянул, ясно же, что Дэйр недолюбливал Ксиля не только потому, что тот был шакаи-ар. Существовала ещё какая-то скрытая причина, суть которой я уловить не могла.

Нервный смех целителя царапнул кожу, как сухой снег.

– Эх, Нэй… – Дэриэлл осторожно обнял меня. Я зажмурилась, точно удара ожидала или чего похуже. Лжи? – Что ты забиваешь себе голову всякими глупостями? Знаешь же, что я всё равно помог бы ему. Потому что так правильно.

– Правда?

– Правда.

Конечно, я поверила ему. Но так и не набралась смелости, чтобы заглянуть в глаза и убедиться…

На ночёвку мы остановились в развалинах. Чем раньше были эти светлые камни, сохранившиеся только благодаря чарам, Дэриэлл не знал, но, по его словам, «место попалось хорошее». Я только скептически хмыкала. Кошмары и проклятия меня, как и любую равейну, не пугали, а вот всякое хищное зверьё или там магические стражи…

Я с тоской покосилась на толстые, прочные ветки высоко над головой. Чего-то в нашем снаряжении явно не хватало!

…Подвесного зачарованного кокона?

– Почему не спишь? – негромко поинтересовался Дэриэлл с другой стороны костра. Оранжево-красные угли жарко тлели, но почти не давали света, и наполовину занавешенное медовыми прядями лицо казалось то насмешливым, то испуганным. Интересно, а какой он видит меня?

– Размышляю…

– О чём?

– О личной безопасности.

Дэриэлл тихо рассмеялся:

– Неужели? Нэй, раньше в моём присутствии тебе было море по колено.

– Раньше меня не похищали из собственной квартиры посторонние шакаи-ар… Ой, прости, Дэйр, – покаялась я, услышав сдавленный стон.

– Ты можешь говорить о ком-нибудь, кроме своего князя? Просто как в старые добрые времена, до знакомства с ним.

– Не знаю, не пробовала, – хихикнула я. Бедный замученный целитель. Ксиль, правда, тоже почему-то не любил, когда я упоминала о «своём друге Дэйре». Интересно, а что было бы, встреться они как-нибудь? – Но обязательно попробую… Дэйри, а расскажи сказку?

– О чём? – живо заинтересовался целитель.

Я подумала.

– О детстве и юности одного белобрысого аллийского принца, который не знал, что он принц.

– Такое детям не рассказывают, – пробурчал целитель, ныряя под одеяло. Снаружи осталась только пушистая копна волос. Не понимаю Дэриэлла в этом: он лучше будет полчаса утром вычесывать из шевелюры всякую гадость, чем хоть один раз заплетёт на ночь косу. – Триллер, самый натуральный. И принцев нет у нас, запомни уже…

– А я люблю страшные сказки. А что до принцев – так не в терминах дело… Ну, расскажи!

– Что конкретно обо мне ты хочешь знать? – прямо спросил Дэриэлл, не прикрываясь сказочками.

Ночь сразу показалась ужасно холодной.

– Кем ты хотел стать в детстве? Целителем? – осторожно начала я. Достаточно нейтральный вопрос. Все дети о чём-то мечтают, ведь так?

– Карателем, – неохотно признался Дэйр. Я фыркнула. Представить его бойцом приграничного отряда было выше моих сил. Нет, я не сомневалась, что при необходимости Дэриэлл вполне сможет себя защитить. Ведь исцеление и умерщвление – это две стороны одной медали. Если ты знаешь, как срастить кости, то сломать их ничуть не труднее. Слабые места, сильные места… Болевые точки и манипуляции энергетическими узлами. У целителей и прирождённых убийц схожий дар. – Я даже нашёл себе учителя… Он погиб, кстати. Незадолго до Второй войны влез в драчку за территорию между двумя шакарскими кланами. Тогда Пределы ещё поигрывали в миротворцев. До политики невмешательства мы додумались позже.

– Ты поэтому шакаи-ар не любишь?

Он протяжно вздохнул. Голос из-под одеяла звучал глухо.

– Нэй, ты нарочно? Право, откуда такая жестокость у детей…

– Нет, – устыдилась я. – Всё, эту тему больше не трогаем. Вот, другой вопрос! Ты как бы считаешься бунтарём, а за шевелюру трясёшься, как настоящий аристократ. С чего это такое отступление от образа? Я понимаю, что стричься больно, но ты же целитель – если бы захотел обойти эту проблему, думаю, нашёл бы способ.

Ответом мне было молчание – не то чтобы напряжённое, но и просто на паузу для раздумий оно не тянуло.

– Дэйр? – позвала я, опираясь щекой на руку.

Дэриэлл старательно пригладил чёлку, отводя пряди за ухо, и странно улыбнулся:

– Это не особенно интересная история. Просто меня раз в наказание обрили налысо, и я так два года ходил – болевой шок, сильнейший стресс, волосы не росли вообще. Не самые приятные воспоминания, если честно.

Сперва я представила лысого Дэриэлла и едва не хихикнула, но услышав про болевой шок – похолодела. Если подумать – не только унизительное, но и жестокое наказание. Аллийцы – мастера в этом.

– А за что тебя так, если не секрет?

– За дело, – туманно пояснил Дэриэлл и перевернулся на спину, закладывая руки за голову. Некоторое время он молчал, собираясь с мыслями, а потом заговорил – в любимой своей сказочно-протяжной манере, с неуловимой иронией: – Жил-был непослушный аллийский мальчишка. И узнал он как-то раз, что отец его вовсе не погиб геройски в стычке на границе, а живёт себе припеваючи роскошном дворце, и все ему кланяются. А красавица мама там, во дворце, называется словом, за которое самому мальчишке наставник уши дерёт. Несправедливо! Малыш подумал-подумал и решил отомстить. Пробрался на бал, выследил папашу… А тот – что удумал! С дамой какой-то любезничает! Мститель не стерпел и как шарахнул по ней заклинанием. Крику-то было… Разумеется, причёска и туалет дамы пали смертью храбрых, да и герой тоже. Но вовремя прояснились некоторые подробности родственных связей… В общем, отец признал отпрыска. А дома наставник, чтоб неповадно было перед обществом позориться, обрил мальчишку. И ходил бедняжка два года лысенький, а папенька сидел на троне, а маменька причитала, а дама строила козни, а наставник ворчал, и все они жили долго и счастливо. Конец, кто слушал – молодец.

– Так вот где корни твоей бунтарской натуры, – сказала я, отсмеявшись. – В неустроенном детстве. И из-за одного раза ты так бережешь причёску?

– Нет, – совершенно серьёзно ответил Дэйр. Волосы его красновато блеснули в свете тлеющих углей – точно кровью на них плеснули. – Просто цвет волос – единственное, что во мне от матери. Уж лучше быть похожим на неё, чем на одного из Ллиамат.

Я замолчала, не зная, как ответить. А когда решилась, Дэриэлл уже спал.

Или притворялся, что спит…

До Кентал Наттэй мы добрались без приключений, что само по себе настораживало. Даже картой не пользовались – Дэйр уже путешествовал здесь, а в таких вещах, как ориентирование на местности, на аллийскую память вполне можно положиться. Дворец сохранился удивительно хорошо, назвать его руинами язык не поворачивался. Да и по размерам он больше походил на город… Часть этажей ушла под землю, а то, что осталось наверху, было сплошь покрыто вьюнками и свайтелем, а местами даже поросло кустарником и невысокими деревьями с разлапистыми по-южному кронами. Башни цвета слоновой кости пробивали зелёный ковер, как иглы – толстое сукно. По периметру тянулась глухая стена, без намёка на окна и двери.

– И как мы туда попадём? – обречённо вздохнула я. – Ломать придётся?

– Нет, Нэй, зачем, – улыбнулся Дэриэлл. – Это же в некотором роде памятник архитектуры. Да и всё, что нужно, сломали до нас. Правда, надо немного пройтись.

Он прикинул что-то, огляделся и направился вдоль стены направо, продираясь сквозь ежевику. Мне не оставалось ничего другого, кроме как следовать за ним.

Не знаю почему, но Тёмные Пределы вызывали у меня беспокойство. Словно я оказалась в огромном доме с привидениями. В прошлый раз мы с Дэриэллом побывали на самом краешке Кентал Наттэй. Там я ничего подобного не чувствовала. Место как место, заброшенное, но красивое. А здесь – ощущение взгляда в спину. Мысль о том, что вдобавок ко всему придётся спускаться в подземелье и, возможно, несколько дней не видеть солнечного света вызывала инстинктивное отторжение.

– Не передумала? – бросил через плечо Дэриэлл, словно почуяв мои сомнения.

– Нет, – как можно твёрже ответила я. Чего бояться, в конце концов, здесь же не Срединный лес. До обитаемых мест рукой подать. – Просто немного не по себе оттого, что надо идти под землю. В прошлый раз мне капитально с этим не повезло…

Целитель покровительственно улыбнулся:

– В прошлый раз с тобой не было меня.

Заявление было сделано шутливым тоном, но я всё равно успокоилась. Привычка без размышлений доверять Дэйру въелась в плоть и кровь. Если он говорит, что это безопасно – значит, так и есть.

– А ты уже бывал здесь? Я имею в виду не местные леса, а сам дворец.

– Бывал. Два раза. Первый – ещё в юности, до совершеннолетия. Наставник приводил, так сказать, показывал боевую магию в деле. Видишь ли, есть другой дворец, севернее, и там частенько встречается нежить – ну, фактически «одичавшая» охрана замков, искусственно созданные существа. Но за пределы дворца они не выходят. Потом, когда мне было четыре с чем-то тысячи, я забрался в здешнее хранилище, позаимствовал кое-какие чертежи оборудования… Вот и вход, кстати.

«Вход» представлял собой дыру в стене – ни больше ни меньше. Такое чувство, словно по камням с размаху врезали тараном… или боевым заклинанием средней мощности. Фрагментов кладки нигде не было видно. Наверное, отделённые от стены камни теряли свои волшебные свойства и не могли противостоять разрушительному влиянию времени.

– Дыра там прямо под потолком внешнего коридора, – пояснял Дэриэлл, сноровисто разматывая верёвку. – До пола метров десять, поэтому просто спрыгнуть не получится. Готовься к тому, что под ногами окажутся ступеньки – где-то рядом лестница. Дорогу я более-менее знаю только до первого зала, дальше не заходил, но вроде бы дворец спокойный. Держись ближе ко мне. Помнишь, что я тебе объяснял утром?

– Не применять магию без острой необходимости – может возникнуть резонанс. Не кричать – мало ли что на крик прибежит. Не отставать – потеряюсь, – заученно пробубнила я, не глядя на целителя. Иногда его наставнические, покровительственные нотки просто бесили. Приходилось напоминать себе, что Дэйр никогда не говорит что-то просто так.

– Хорошо, молодец. Ладно, сначала спускаюсь я, потом ты. Готова?

Я кивнула.

Дэриэлл перекинул верёвку через край и посветил вниз фонариком, внимательно оглядел помещение и начал спускаться только тогда, когда убедился, что внизу нет ничего подозрительного. Обычная предосторожность, но мне стало ужасно не по себе от всех этих приготовлений. Оставаться снаружи одной тоже не хотелось, поэтому я поторопилась за целителем, едва дождавшись, пока он ступит на каменные плиты.

Внутри было темновато. Пролом перегораживали остро пахнущие хвойники, и рассеянные лучи бледного утреннего солнца доходили только до середины стены. Внизу же приходилось довольствоваться светодиодным фонарём. Их у нас было два, маленьких и лёгких, а у Дэйри в сумке лежал другой, помощнее, а вдобавок запасные батарейки, спички и свечи. Целитель почему-то очень настаивал на том, чтобы не пользоваться магией.

«Даже зачарованные вещи вроде твоего рюкзака могут доставить неприятности», – сказал он утром.

Интересно, а где без скрытого пространства найти место для одеял, например? Повесить их себе на спину? Бр-р.

– Осторожно, ступенька! – Целитель поддержал меня за локоть, не давая сверзиться с лестницы. Но вместо того, чтобы отпустить руку, когда я обрела равновесие, он улыбнулся и обхватил пальцами мою ладонь. Ну, я же не маленькая! – Идём, – потянул он меня за руку. – Нам вниз. Не волнуйся, обратную дорогу я запомню. Сверься с картами, но осторожно. Лишняя магия нам ни к чему.

Я послушно сделала запрос и чуть не присвистнула: подарок Рэма оказался не в пример удобнее бумаги. Никаких дополнительных уточнений не потребовалось, точно артефакт знал, что именно мне нужно. Более того, наше местоположение на «мысленной» карте отмечалось движущейся точкой, как в электронном навигаторе. Так точно не заблудимся!

Добираться до упомянутого Дэриэллом зала пришлось долго. Я постоянно вертела головой по сторонам, отвлекаясь на интерьеры. Конечно, толстый слой пыли и слабый свет фонарика не давали возможности в полной мере оценить богатство красок и роскошество убранства, но виды впечатляли. Как ни странно, в отделке почти не использовалось характерное для аллийских жилищ дерево – больше ткань и металлы.

«Интересно, это особенность Кентал Наттэй или в то время везде была такая мода?»

Всё вокруг выглядело нетронутым, брошенным в спешке.

– Дэйр. – Я слегка сжала его пальцы, привлекая к себе внимание. Целитель вздрогнул:

– Да, Нэй?

– Слушай, а библиотека здесь, наверно, очень ценная…

– Уникальная, – осторожно подтвердил Дэриэлл.

– И других полезных и единственных в своём роде вещей здесь наверняка полно…

– Можно сказать и так, – неопределённо пожал он плечами. – После окончания войны многое пришлось начинать с нуля. Большая часть сокровищ, как материальных, так и духовных, вроде книг, так и осталась в старых городах.

– А почему тогда никто не перевёз их на новое место? Я имею в виду библиотеки и прочее. С помощью магии можно было хоть сами города переместить. А сюда никто даже не совался. Почему? – задала я мучавший меня вопрос.

Дэриэлл посмотрел на меня очень по-аллийски. Снисходительно, по-доброму и с неуловимой капелькой неудовольствия.

– Города прокляты, – сказал он так, будто это всё объясняло. Увидел блаженно-непонимающее выражение на моём лице и нехотя развил тему: – Когда аллийцы отступали перед натиском шакаи-ар, никто и не думал, что однажды мы вернёмся. Фактически – готовились к смерти. Города бросали навечно, понимаешь? Какие-то сжигали дотла, где-то оставляли «подарочки» вроде тех сторожевых змей, с которыми ты уже познакомилась, и почти всегда – проклинали. Война закончилась неожиданно, аллийцы чудом избежали полного истребления. Постепенно жизнь возвращалась на круги своя, но путь в прежние земли был закрыт. Не столько из-за оккупации шакаи-ар, которым не было дела ни до чего, кроме своих гор и ночной охоты, а из-за собственных проклятий. Сначала опасались реального вреда, потом запрет на посещение прежних Пределов перешёл в разряд неписаных законов. Ходить в старые города – это табу. Вынести что-то – вообще немыслимо. Те, кому удаётся это – везунчики вроде тебя… или изгои вроде меня, которым наплевать на проклятия, – невесело улыбнулся целитель.

– Понимаю, – только и смогла кивнуть я. Хотя больше всего хотелось погладить его по голове и сказать, что никакой он не изгой. Глупое желание – жалость Дэйр недолюбливал, считал, что она унижает сильного человека.

– Так, отсюда следуем твоей карте, – сменил тему Дэриэлл. – Это место удобно брать за точку отсчёта, потому что сюда сходятся все коридоры двадцатого яруса. Нам нужно на третий. Что скажешь?

Я прикрыла глаза, выкидывая из головы лишние мысли. Время подумать о глобальном и таинственном ещё будет. Лучше пока сосредоточиться и посоветоваться с картой.

– Нам в четвёртый коридор слева, – подытожила я через некоторое время. – Кратчайший путь. Но в любом случае мы во дворце заночуем, за день не успеть. Ты готов?

– Да, – улыбнулся целитель из-под чёлки – утром он убирал пряди, но, конечно, заколка давно расстегнулась. – Но должен тебя предупредить об одной неприятной вещи… На седьмом ярусе в потолок вмурованы пиргитовые вставки. Поэтому если спустимся ниже, то не сможем быстро оттуда телепортироваться, если что-нибудь случится. И ещё. Я, конечно, уже говорил об этом, и не раз, но всё же… Помни об осторожности, используя магию. Во всех слухах, что бродят об этом месте, есть нечто общее. Чем бы ни объясняли рекомендацию воздерживаться в Кентал Наттэй от колдовства, возможным резонансом или явлением пожирателей душ – нет дыма без огня. Лучше поостеречься.

– Я постараюсь, Дэриэлл. Можешь рассчитывать на моё благоразумие.

– Конечно, Нэй. Ты умница.

С каждым шагом по величественному пустому дворцу я всё яснее осознавала, что Первая война стала поистине убийственной для аллийцев. Уже сто тысяч лет позади – это больше, чем вся история человечества! – а Старшие ещё живут прошлым. Научные школы до сих пор не восстановлены, прогресс толкают вперёд гениальные самородки вроде Дэриэлла. Обучение проходит в семье, из-за чего многие открытия так и не становятся достоянием общества. Поражающие воображение города остались в прошлом. Даже столица, Кентал Артэй, это всего-навсего скопление усадеб, не ограниченное ни единой территорией, ни общим стилем. Крепостной стены – и той нет. Насколько я знаю со слов Дэйра, население после окончания войны почти не увеличилось. В сравнении с тем же самым человечеством или хотя бы с шакаи-ар, число которых, как рождённых, так и обращённых, неизбежно растёт, Старшие уже давно проигрывают. Да, аллийцы бессмертны и могут себе позволить поздние браки или семьи без детей, но если бы сейчас началась война, например, с людьми, то воинство Аллийских Пределов просто смяли бы числом.

А столкновение аллийцев с шакаи-ар или инквизицией вообще станет началом конца Старших.

Я покосилась на Дэриэлла.

Аллийские гены очень слабые. Положительно пересекаются они только с шакарскими – такие дети практически в полной мере получают признаки аллийских родителей, но в редких случаях могут стать «рождёнными» шакаи-ар. А вот в крови других рас аллийская наследственность растворяется через пять-шесть поколений.

С какой стороны ни посмотри – самая прекрасная из Старших рас имеет все шансы исчезнуть с лица земли.

– Дэйри… А тебе не кажется, что аллийцы… м-м… деградируют? – выдавила я из себя, отчаянно краснея. – Не принимай на свой счёт, это я в общем…

Целитель задумчиво сощурился:

– А что навело тебя на такую мысль? Раньше тебя не заботили судьбы мира. – Улыбка Дэриэлла была вполне искренней и доброжелательной.

– Просто смотрю на всё это, – обвела я рукой богатое убранство зала, – и не могу не сравнивать с теми же Дальними Пределами. А ведь Кентал Наттэй – даже не бывшая столица.

– Небольшой исследовательский городок, важный только для учёных и людей искусства, – со вздохом подтвердил мою мысль Дэриэлл. – И даже он не идёт ни в какое сравнение с нынешней столицей. Нет, Найта, мы не деградируем, всё гораздо хуже. Деградацию можно повернуть вспять, если случится какое-то из ряда вон выходящее событие – например, внешняя агрессия. А из застоя длиной в сто тысяч лет выбраться гораздо труднее. Магия, технология – всё топчется на месте. Сейчас аллийское влияние в мире держится только за счёт прошлых достижений.

– Если мы уж заговорили о политике… Что ты думаешь обо всей этой истории с инквизицией, провокациями и союзами? – неожиданно для себя спросила я. Никогда не была любительницей таких «кухонных разговоров», но сейчас вопрос легко слетел с языка, словно так и надо.

– Ты о чём? – насторожённо уставился на меня Дэриэлл. Ах да, раньше мы этого не касались. Даже излагая историю своих злоключений, я умудрилась обойти это стороной.

– Королевы считают, что Орден пытался стравить нас с шакаи-ар. И если судить по событиям в Зелёном, угроза новой войны – это не шутка и не паранойяльный бред Северного князя. Всё реально. Орден контроля и созидания сумел как-то откреститься, представив провокацию «излишней инициативой рядовых сотрудников». Честно, я не очень-то разобралась в сути дела, – повинилась я, глядя в серьёзные глаза Дэриэлла. Слишком серьёзные для простого разговора. – Просто сейчас мне выпала возможность сравнить прежний уровень Аллийских Пределов и нынешний. И результаты… не утешают. Представь на секунду, что война действительно начнётся. Именно такая, как предсказывал Северный князь – на уничтожение. Если всё пойдет по худшему сценарию, а равейн и шакаи-ар истребят, и маги уйдут в подполье…

– И те и другие рано или поздно восстанут, – продолжил за меня Дэриэлл. – Равейны чаще рождаются в человеческих семьях, чем в династиях, и к тому же есть такая полезная штука, как память матерей, хранящая знания, так что вам даже деградация не грозит. Маги будут нужны инквизиции – хотя бы как двигатель прогресса. Шакаи-ар – живучие твари. Не верю, что их вообще можно уничтожить. А вот истребить под корень аллийцев – это запросто. Ты это имеешь в виду?

– Я ничего не имею в виду и вообще в политике не разбираюсь, – повторилась я, жалея, что начала этот разговор. – Просто подумалось вдруг, что аллийцы наиболее уязвимы. И не только в физическом плане.

– Мы выгодно смотримся лишь в сравнении с людьми или низкими ведарси, это так. Даже в искусстве человечество давно нас превзошло. Кроме музыки, пожалуй, – нахмурился Дэриэлл. – А уж техника и магия… Ты права. Мы уязвимы. Остаётся только надеяться, что разговоры о войне так и останутся разговорами.

Неизвестно, до чего бы мы ещё с Дэриэллом дошли в своих измышлениях на тему мировой политики, но реальность очень грубо вернула нас с небес на землю. Впереди вдруг оказалась стена – абсолютно монолитная, а на карте тут значилась дверь. Обидно получалось. Если обходить, то до ближайшей лестницы на следующий ярус добираться было не меньше часа пути.

– Думаешь, ошибка? – поинтересовался Дэриэлл, всё ещё мрачный после неприятного разговора. – Или здесь какой-то потайной механизм?

– Не знаю даже. – Я не сразу ответила, потому что копалась в картах. Нет, никаких подсказок. Увы. – В принципе можно попробовать через нити…

– Не вздумай! – резковато одёрнул меня целитель. – Никакой магии. Конечно, отсюда я сумею нас телепортировать, если что-то пойдёт не так, но рисковать бы не хотелось. А если и вправду резонанс?

– Уговорил, идём в обход, – послушно сдалась я и вновь сверилась с браслетом. – Нам назад, до того зала с красной отделкой. Помнишь дорогу?

– Конечно.

Целитель развернулся и направился вниз по коридору. А я задержалась. На минуту всего. Уже пару раз нити мелькали у меня перед глазами, и упускать такую возможность не хотелось. Я не буду ничего делать, просто посмотрю…

Странное плетение. Действительно странное. Если судить по нему, то «дверь» открывали не так давно. А подземные лабиринты пустуют много лет… Да и нити какие-то обрубленные. Или закольцованные. Будто не могут выйти за пределы стен. Похоже на искусственно замкнутое пространство – в магическом плане. Так что лучше обойтись без телепортов, отдача будет такая, что мало не покажется. А потайной ход действительно есть, и открывается довольно просто…

Нить, получившая дополнительную подпитку, вздрогнула, рождая чистый высокий звон. Соседние фрагменты узора завибрировали, внося свою лепту в зарождающуюся мелодию. Громче, громче, громче… Уже не мелодия, а бешеная какофония звуков. Я сползла по стене, зажимая уши руками. Дэриэлл встревоженно бросился ко мне. Сам он, похоже, ничего не слышал.

Я подумала, что больше не выдержу этого, и в ту же секунду шум прекратился. Нити сияли ровным тёплым светом.

– Что случилось, Нэй? Ты в порядке? – Он быстро провёл раскрытыми ладонями вдоль моего тела, проверяя, нет ли повреждений.

– Всё нормально, Дэйр. Ох, смотри…

В стене появилась трещина. Другая, третья… Мгновение – и невидимая прежде дверь беззвучно распахнулась.

– Ты колдовала?

– Ну… случайно получилось, – промямлила я, не глядя целителю в глаза. Кажется, щёки у меня заполыхали.

– Ох, глупая, – выдохнул Дэриэлл, заключая меня в объятия. Я уткнулась ему в плечо, радуясь возможности скрыть горящее лицо. Мне было стыдно. – Значит, всё же резонанс… Но похоже, что обошлось.

«Я надеюсь, Дэйр. Очень на это надеюсь», – подумала я, но вслух ничего не сказала. Эти новые, светящиеся нити мне не нравились.

За дверью обнаружилась небольшая комнатка, вроде помещения для стражи, и лестница вниз. На седьмой ярус.

С чего древним аллийцам вздумалось отделывать целый этаж пиргитом – загадка. Конечно, в сравнении с остальными их магия меньше всего поддавалась ограничениям с помощью этого материала. К примеру, человеческие способности к волшебству пиргит блокировал полностью. Достаточно небольшого осколка, касающегося кожи, и самый великий колдун стал бы беспомощнее ребёнка. С равейнами сложнее. Если, например, надеть на меня… ну, пиргитовый ошейник, наподобие тех, что применяют смотрители, то использование силы ограничится рамками моего тела. Самолечение, защита, манипуляции с сознанием – пожалуйста, а вот превратить простую туфельку на ноге в хрустальную уже не получится. Шакаи-ар на свойства пиргита плевали с высокой башни, так как магией не владели, а на манипулирование гравитацией, телепатию и прочие трюки пиргит воздействия почему-то не оказывал. Реакция же инквизиторов была до мелочей схожа с реакцией обычных человеческих магов – полная блокировка, что наводило на мысли о непричастности высших сил к фокусам смотрителей. А говорили – боги им покровительствуют…

Магия аллийцев в присутствии пиргита ослабевала, заклинания работали нестабильно, но тем не менее легко пробивали созданный его излучением барьер.

Что ж, радует, что я равейна. Может, я и не телепортируюсь отсюда, но постоять за себя смогу и наколдую именно то, что захочу. Даже в условиях магически замкнутого пространства.

– Дэйр, как думаешь, зачем здесь эти плиты? – Я кивнула на вкрапления пиргита в потолке. Бр-р, мороз по коже.

– Известно зачем, – невесело усмехнулся целитель. – Для красоты. Это же бальные залы. Танцы, приёмы, званые вечера…

– Что? – ошарашенно протянула я, округляя рот буквой «о». – Для красоты? Ты ничего не путаешь? Уверен?

– Да, – пожал плечами Дэриэлл. – Раньше пиргит считался неплохим отделочным материалом. Да и встречался он гораздо чаще. На нашу магию излучение влияет слабо, так что в старину мы вполне могли себе позволить такое украшение. Янтарный зал, нефритовый зал, пиргитовый зал…

– И откуда ты всё знаешь, – с видимым неудовольствием проворчала я, скрывая острый приступ зависти. У него всегда на все вопросы находился подробный ответ или хотя бы внятная гипотеза. Вот она, разница в возрасте и образовании…

– Много читаю, Нэй, чего и тебе советую. Ты нервничаешь? – неожиданно спросил он.

– Немного, – призналась я. – Вот ерунда в голову и лезет. Не очень-то я уютно себя чувствую в закрытом пространстве… и я не энергетический уровень имею в виду. Почти клаустрофобия.

– Понимаю.

Седьмой уровень оказался действительно парадным и бальным… к сожалению. В подсобных помещениях лестницы встречались гораздо чаще, а здесь от перехода до перехода пришлось протопать половину дворца. Снаружи наверняка уже заходило солнце. Не знаю, как Дэйр, но я уже начала уставать. Всё-таки двенадцать часов на ногах – небольшие перерывы «на отдых и перекус» не в счёт – кого угодно вымотают, тем более не приспособленную к длительным прогулкам девушку. Да и куда спешить – вниз мы спускались около четырёх часов, значит столько же времени понадобится на обратную дорогу. Мы вполне укладывались в отведённые нам Лиссэ пять дней, после которых она забьёт тревогу. На обратном пути можно было и телепортироваться – координаты своего дома Дэриэлл прекрасно знал. Да и я оставила на всякий случай… метку.