Текст книги "Разводимся! Конец идеальной семьи (СИ)"
Автор книги: София Брайт
Жанр:
Короткие любовные романы
сообщить о нарушении
Текущая страница: 9 (всего у книги 12 страниц)
Глава 35
Глава 35
В офис я приезжаю через час. Светлана, как всегда, на месте. Она сидит за своим столом, сосредоточенно перебирает какие-то бумаги. При виде меня на ее лице появляется улыбка.
– Анна Игоревна, добрый день! Я так рада вас видеть!
– Здравствуй, Света, – прохожу мимо, не останавливаясь. – Александр Андреевич у себя?
– Нет. У него встреча. Может, вам кофе?
– Нет, спасибо, – останавливаюсь, поворачиваюсь к ней. – Света, я хотела с тобой поговорить. Зайди ко мне в кабинет через десять минут.
– Хорошо, – отвечает она, но в ее глазах мелькает тень беспокойства. Совсем крошечная, но я ее замечаю. Потому что она не мой ассистент и работает на другом этаже.
Я поднимаюсь к себе на этаж. Прохожу в кабинет, закрываю дверь.
Смотрю в окно на город. Десять лет Светлана работает с нами. Она видела, как росли наши дети, как мы праздновали дни рождения, и всегда говорила, что лучше места работы не найти. Потому что мы ценим преданность сотрудников, материально вознаграждая ее.
Поэтому не могу поверить, что она сливает Алене информацию о моем муже.
Стук в дверь.
– Войдите.
Светлана заходит, аккуратно прикрывает за собой дверь. Садится на стул напротив, кладет на колени блокнот.
– Вы хотели меня видеть?
– Света, – смотрю на нее в упор, – сколько лет ты работаешь на моего мужа?
– Десять, – отвечает твердо, и в ее голосе появляется осторожность. – Анна Игоревна, что-то случилось?
– Скажи, – наклоняюсь вперед, – за эти десять лет мы с Сашей хоть раз плохо к тебе отнеслись?
– Нет, что вы! – она выглядит искренне испуганной. – Вы с Александром Андреевичем всегда были очень внимательны. Прибавки к зарплате, премии, поздравления с праздниками…
– Тогда, – перебиваю, – объясни мне, зачем ты встречаешься с Аленой Поляковой?
Она бледнеет. Блокнот падает на пол, но она даже не замечает этого.
– Я… я не понимаю, о чем вы…
– Не надо, Света, – мой голос звучит тихо, но твердо. – Я знаю. Вчера в ресторане вы обедали с ней. Она передала тебе конверт. Ты спрятала его в сумку.
Она смотрит на меня широко раскрытыми глазами. Губы дрожат.
– Анна Игоревна, я…
– Рассказывай, – жду.
Она молчит, поджимая губы, и опускает ладони на колени, сжимая подол юбки.
– Света, – уже мягче, – если ты расскажешь по-хорошему, я не буду устраивать скандал. Ты просто уйдешь. Тихо, без статьи.
Она поднимает на меня глаза. В них слезы.
– Она шантажирует меня, – выдыхает. – У нее есть фотографии. Старые. От моего бывшего мужа. Если они всплывут… и мой муж узнает, дети…
– Какие фотографии?
– Неважно, – она вытирает слезы. – Важно, что я не хотела. Она сама меня нашла. Сказала, что, если я не буду помогать, она отправит их Павлу.
– Что ты ей передаешь?
– Отчеты. О передвижениях Александра Андреевича. О его встречах. Иногда копии документов.
– Документов? – у меня холодеет внутри. – Каких?
– Договоров. Финансовых бумаг, – она всхлипывает. – Я не знала, зачем ей. Думала, она хочет навредить ему, отсудить деньги. Но я не думала, что это коснется вас…
– Ты отдавала ей документы нашего бизнеса? – медленно говорю. – Нашей компании?
Светлана кивает, не поднимая глаз.
– Я понимаю, что должна уйти, – шепчет. – Но прошу вас, не говорите Александру Андреевичу. Мне стыдно перед ним. Он был ко мне так добр, а я… И знаете, это даже к лучшему. У нее больше не будет причин шантажировать меня.
– И много она тебе заплатила? – мне кажется, что мой мир окончательно перевернулся с ног на голову и я больше не могу доверять ни одной живой душе.
– Достаточно, – шмыгает она.
Мы замолкаем.
– Скажи, – прокашливаюсь, – у тебя был адюльтер с бывшим мужем? И у нее есть доказательства вашей с ним связи?
Внезапно мне становится тошно, потому что это практически наша ситуация с Сашей, только отзеркаленная.
– Да, – она опускает глаза к полу. – Он… моя первая большая любовь, которую… я до сих пор не могу отпустить.
– Так, может, лучше она их покажет, чем тонуть во лжи и предавать того, кто тебя любит?
– В том-то и дело, что нет там любви, Анна Игоревна. Есть только комфорт, который я искала в прошлом браке, но его оказалось недостаточно.
– Ты должна предоставить мне копии всех документов, которые отдала ей.
– Вы напишите на меня заявление?
– Я не знаю, – понимаю, что теперь не могу ей ничего обещать.
– Я могу идти? – смотрит на меня устало.
– Да. И не забудь про заявление. Но прежде я жду копий.
Когда дверь закрывается, я откидываюсь на спинку кресла и думаю, а что, если… я для Ларина всего лишь комфорт, в то время как Алена не только запретный плод, но и острые эмоции, которых ему не хватает в браке? И что мне тогда делать?
Глава 36
Глава 36
Я сижу в кресле, смотрю на закрытую дверь и чувствую, как внутри разрастается липкая, противная пустота.
Светлана выбрала удобного мужа, а не любимого. И теперь расплачивается за это.
А я?
Я тоже была для Саши комфортом?
Удобная жена, которая не задает лишних вопросов. Которая верит каждому слову, не проверяет, не следит, не требует отчетов.
Удобная. Надежная. Предсказуемая.
А Алена – острые эмоции. Запретный плод. Тайные встречи. Конверты с деньгами и секретарши, которые сливают информацию.
Может, он и не спал с ней все эти годы. Но он позволил ей оставаться в своей жизни. Позволил ей плести сети вокруг нашей семьи.
Почему?
Потому что с ней он чувствовал себя живым?
А со мной, получается, просто существовал?
Звонок от Саши вырывает меня из мыслей.
– Аня, мне сказали, ты в офисе... – звучит взволнованно.
– Да, я в своем кабинете.
– Что-то случилось? Голос какой-то...
– Да. Есть неприятные новости…
Я сбрасываю вызов.
Через несколько минут он входит в мой кабинет. Взволнованный, взъерошенный, будто бежал всю дорогу.
– Что происходит? – окидывает пространство взглядом, прежде чем пройти внутрь.
– Садись, – киваю на стул, где недавно сидела Светлана.
Он замирает напротив моего рабочего стола, и его брови еще сильнее съезжаются на переносице.
– Я уволила Светлану, – говорю ровно.
– Что? Зачем? – округляются его глаза, потому что подобный сценарий самый неожиданный из всех возможных.
– Она сливала информацию Алене и предоставляла ей отчеты о твоих передвижениях, встречах и копии документов.
– Стой! Что за бред? – он сразу же принимает оборонительную позицию.
– Делала она это за деньги.
Саша застывает и смотрит на меня с недоумением.
– Ты серьезно?
– Абсолютно. Вчера они встречались в ресторане. Алена передала ей конверт с деньгами. Клюев видел их. Светлана во всем мне призналась.
Он встает, проходит к окну, смотрит на улицу. Спина напряжена, руки сжаты в кулаки.
– Это какая-то ерунда… – говорит глухо и наконец-то опускается в кресло, придерживая полы пиджака.
– Я тоже так подумала, – отвечаю. – Ты бы не позволил ей работать, если бы узнал. Зачем ей так рисковать?
– Но она работала на меня десять лет... – он поворачивается. – Десять лет, Аня!
– Видишь, как неприятно, когда спустя годы узнаешь что-то неприятное о человеке, которому доверял? – усмехаюсь горько.
Ларин поджимает губы, расстреливая меня взглядом.
– Так… Если Свете заплатили и она почему-то согласилась... Зачем Алене это?
– Затем, что она готовит почву, Саша, – поднимаюсь с кресла, подхожу к нему, покачиваясь из стороны в сторону. – Она собирает компромат. На тебя, твой бизнес, нашу семью.
– На что она может надавить?
– Не знаю, – честно отвечаю. – Но Светлана пообещала предоставить копии всего, что передавала.
Он молчит, смотрит в пол.
– Я уничтожу ее, – тихо говорит. – Эту тварь, – в одно мгновение его лицо сменяется ненавистью.
– Кого? Алену?
– И ее тоже. Но сначала Светлану. За предательство.
– Саша, она призналась. Я обещала не устраивать скандал.
– А я не обещал, – он сверкает глазами. – Она работала на меня, находилась ближе других. И я решу, как с ней поступить.
– Саша...
– Не лезь, Аня, – отрезает он. – Это не твое дело.
– Не мое дело? – усмехаюсь, не ожидая подобного от него.
Ларин замолкает.
– Прости, – выдыхает. – Я не то хотел сказать...
– Неужели? – перебиваю. – Что-то это вошло в привычку. Ты не хочешь плохого, но получается как-то не очень. Да, Саш? Так, может, это тебе не стоит думать и позволить мне заниматься этим?
Муж трет надбровные дуги и поднимается с места.
Он подходит, присаживается на корточки передо мной и обхватывает ладонями мои колени.
– Аня, я разберусь с этим. Обещаю, – смотрит прямо в глаза, а мне невыносимо выдерживать зрительный контакт. Потому что я ведь никогда его и не подозревала ни в чем, потому что считала, что не может человек, который смотрит вот так, лгать…
– Твои обещания...
– Знаю, – он сжимает мои пальцы. – Но сейчас у нас общий враг. Давай хотя бы будем уничтожать его вместе.
– Хорошо, – киваю. – Мы должны объединиться. Вот только ты уверен, что хочешь этого?
– В этом я уверен на сто процентов. Потому что я не позволю ей навредить тебе или детям.
А вечером, когда я подъезжаю к дому, вижу перед нашей калиткой байкера, ждущего кого-то. Но стоит приблизиться, и кровь отливает от моего лица. Потому что это Алекс.
– Привет! – улыбается он, когда я опускаю стекло в двери машины. – А я вот с пирожными к родственникам, – показывает фирменный пакет из кондитерской.
– Прости, что?
– Да вот, решил, что пора познакомиться с братом и сестрой. Ты же не против? – смотрит внимательно, ожидая моей реакции.
Глава 37
Глава 37
– Да ты издеваешься! – смотрю на этого наглеца, стараясь понять, что там у него за каша в черепной коробке вместо мозгов.
– А что не так? – вскидывает он бровь, приближаясь ко мне и останавливаясь на неприлично близком расстоянии.
– Алекс, сейчас не самое лучшее время. К тому же я устала, – нужно как можно скорее проводить его и принять ванну.
– Так, может, мне стоит помочь тебе расслабиться? – многозначительно окидывает меня томным взглядом.
– Ты сейчас серьезно? – меня больше не смущают его намеки.
– Выглядишь потрясно, – понижает он голос, останавливаясь слишком близко от меня.
– Сомнительно, но спасибо, – представляю свой уставший видок, и хочется рассмеяться. Уж его ровесницы в конце рабочего дня явно выглядят гораздо привлекательнее.
– Каждый раз ты очаровываешь меня все больше, – продолжает забалтывать меня Алекс, будто я наивная малолетка, что любит ушами.
У меня не осталось сил на всю эту ерунду. Как и на споры. Хочется просто добраться до своей кровати и забыться крепким сном, как минимум до утра.
– Тебе самому не надоело все это? – его внимание становится навязчивым, я должна от него избавиться.
– А что не так? Ты же знаешь, как я к тебе отношусь.
– Саша… – обрываю сама себя, понимая, что сказала что-то не то. – То есть… Алекс.
Его взгляд становится темным, тяжелым, отчего мне не по себе, но я давлю это ощущение, не давая себе смущаться какого-то парня.
– Сегодня не самый лучший день для знакомства.
– Анна, я пришел с миром, – он поднимает пакет с пирожными. – Хочу познакомиться с братом и сестрой. Что в этом такого?
– Ты хоть понимаешь, как это выглядит? – тихо спрашиваю, чтобы не привлекать внимание соседей. – Ты – сын женщины, которая пытается разрушить нашу семью. И ты заявляешься к моим детям с пирожными?
– Я – не моя мать, – жестко отвечает он. – И я устал от того, что меня оценивают по ее поступкам.
– Тогда веди себя соответственно, – парирую. – А не приезжай без предупреждения. У нас и так все сейчас непросто. Не усложняй, пожалуйста.
– Вообще-то, я предупреждал, – заявляет он. – Ты просто заблокировала мой номер.
– И это о чем-то говорит? Должен же был мой поступок натолкнуть тебя на определенные мысли.
– Все так, – улыбается он. – Я понял, что ты боишься позволить себе почувствовать что-то ко мне, – усмехается. – Сама не знаешь, чего хочешь.
– Это не так…
В этот момент входная дверь открывается и на крыльцо выходит Егор.
– Мам, ты чего встала? – он щурится, пытаясь разглядеть, с кем я разговариваю. – Это кто?
– Егор, зайди в дом, – прошу я.
– Зачем? Пусть подойдет, – Алекс делает шаг вперед. – Мы братья. Наполовину. И я хочу узнать своего брата.
– Алекс, прекрати!
– Мам? – Егор спускается с крыльца, подходит ближе, сверля взором Алекса. – Только не говори, что этот тот самый? Сын той… – он замолкает, подбирая слово.
– Тот самый, – кивает Алекс. – Меня зовут Александр. Можно Алекс.
Егор переводит взгляд с него на меня, словно отыскивая ответы на вопросы, на которые я сама не знаю, что сказать.
– Что тебе надо? – спрашивает сын с вызовом.
– Познакомиться, – Алекс протягивает пакет. – Это вам небольшой презент. Поделитесь с сестрой.
Егор демонстративно не берет.
– Нам ничего от тебя не нужно.
– Я не предлагаю ничего, кроме пирожных, – усмехается Алекс. – И возможности познакомиться. Без драм и скандалов. Мир! – показывает ладонью значок из двух пальцев.
– Егор, иди в дом, – прошу я.
– Нет, мам, – сын смотрит на меня. – Если он хочет поговорить, пусть говорит при мне.
– Ты смелый парень, – замечает Алекс. – Сестру защищаешь?
– Сестру и мать, – отвечает Егор. – В отличие от некоторых, я не бросаю своих.
– Это ты о ком сейчас? – Александр напрягается.
Повисает неловкая тишина. Я чувствую, как напряжение между ними нарастает.
– Ладно, – Алекс опускает пакет на капот моей машины. – Пирожные оставлю. Приятного аппетита.
Он разворачивается, садится на мотоцикл и уезжает, не оглядываясь.
Мы с Егором смотрим ему вслед.
– Мам, – сын поворачивается ко мне. – Что ему здесь надо на самом деле?
– Не знаю, – честно отвечаю. – Но мне это не нравится.
– Мне тоже, – он берет пакет с пирожными. – Но выбрасывать вкусняшки не будем. Лизка обрадуется.
Он уходит в дом, а я еще какое-то время стою у калитки.
Алекс приехал к детям без предупреждения и без моего согласия, явно понимая, что спровоцирует этим скандал. Значит, он осознанно вызывает конфликты.
А это уже не наглость. Это вызов и провокация.
И я не знаю, что делать и должна ли признаться Ларину в происходящем. Должна?
Глава 38
Глава 38
– Аня, ну наконец-то! – встречает меня Оля, моя близкая подруга, с которой мы дружим с университета. – Я думала, у тебя снова какое-то ЧП произошло.
– Я же сказала, что приду, – целую подругу в щеки и сажусь за столик в углу веранды нашего любимого ресторана.
– Ну как ты, солнце? Рассказывай… А то ты такая скрытная. Слова лишнего из тебя не вытянуть.
– Да как-то ситуация не располагает к болтовне, – усмехаюсь, протягивая руку за меню.
– Ань, просто… ты меня, честно, врасплох застала всей этой историей, – она делает глоток лимонада.
– Ну, Костя наверняка тебе уже накинул подробностей. Вряд ли он перестал общаться с Лариным, как только узнал о его второй семье.
– А Саша ему ничего не рассказывает… – говорит она тихо. – И вообще… Блин, наверное, я тебе не должна это говорить, но Сашка твой, оказывается, склонен к саморазрушению.
– В каком смысле? – пока что это все мне кажется бредом.
– Да в таком, Нют. Костя сколько раз пытался с ним поговорить, но Саша твой ушел в глухую оборону. А тут на днях Костик заехал к нему, а Саня твой с разукрашенной рожей. Красивый такой, что даже муж мой впечатлился, – Оля выпаливает это как на духу, будто стараясь как можно скорее избавиться от этого груза.
– В смысле “разукрашенный”? – забываю о меню и обо всем остальном.
– В прямом! Глаз заплывший, ссадина на скуле и губы как после гиалуронки.
– Быть этого не может! – не верю, что Ларин может быть в таком состоянии.
Хотя видела его последний раз четыре дня назад. Все это время нам как-то удается сохранить дистанцию.
– Хочешь сказать, ты его не видела? – смотрит на меня с подозрением.
– Ну… да…
– И даже в офисе?
– Как-то так получалось, что мы решали все рабочие моменты по сети, либо по телефону.
А ведь и правда, муж перестал настаивать на встречах, не пытается заявиться домой. Будто… прячется от меня.
– Что с ним случилось? – кровь пульсирует в висках, а в голове множество разных мыслей о том, откуда у него могли взяться синяки и гематомы.
Все-таки как бы я ни злилась на Сашу и каких бы конфликтов у нас ни было, но я искренне переживаю за него и не хочу, чтобы с ним что-то случилось. И новость о том, что его избили, вытесняет все остальные мысли, заставляя испытывать неподдельную тревогу и желание как можно скорее увидеть Ларина.
– Он сказал, что споткнулся, – Оля вздыхает, крутит в пальцах салфетку. – Но… это же бред. Костя прекрасно знает, как выглядит человек после драки.
– Боже! Думаешь, он подрался? – это у меня не укладывается в голове.
Подруга замирает и, оглядываясь по сторонам, понижая голос, спрашивает:
– Помнишь, Арсена? Ну… коллегу Костика… Пластического хирурга?
– Еще бы! – вспыхиваю, вспоминая масляные взгляды, которыми он одаривает меня каждый раз при встрече.
– В общем, Арсен фанат всяких боев… И посещает всякие сомнительные заведения.
– Мне не нравится, что эта тема вылезла в контексте разговора о синяках на моем муже… – в животе холодеет, потому что я чувствую, что грядет очередной апокалипсис.
– И… это правильно. Потому что на днях он показал видео Косте с одного подпольного боя, и там на ринге был угадай кто? – смотрит на меня с какой-то обреченностью. Потому что никому не нравится быть гонцом, принесшим дурную весть.
– Нет! Саша просто не мог!
– Но он смог, Ань! Твой Ларин бился на ринге в подпольных боях…
– С кем? – во рту пересыхает, и аппетит окончательно пропадает. Потому что как вообще можно думать о чем-то кроме услышанного?
Саша бился в подпольных незаконных боях! Никогда в жизни не подумала бы, что он способен на такое. Но, как выясняется, я очень многого не знаю о Ларине. А та правда, что открывается мне, вызывает настоящий шок.
– Тоже какой-то новенький, – и, словно спохватившись, Оля мгновенно добавляет, – это со слов Арсена.
– Как вообще такое может нравиться?
– Так у него полно постоянных клиентов после таких боев, – усмехается подруга. – Ты бы видела этих здоровых волосатых мужиков, захаживающих в клинику к Костику за ринопластикой как к себе домой. Вот один из них и пригласил лечащего врача посмотреть бой. А позже притащил к нему еще с десяток таких же ненормальных.
– Но Саша ведь не такой…
– Знаешь, солнце, – подруга опускает ладонь поверх моей руки. – Когда вокруг рушится все, что казалось незыблемым и вечным, люди частенько слетают с катушек.
Я понимаю, что она имеет в виду, но в то же время… я же не пускаюсь во все тяжкие, верно? Так зачем он делает все это, вместо того чтобы пытаться как-то исправить сложившуюся ситуацию?
Я закрываю глаза. В голове не укладывается. Мой муж – на подпольных боях.
– Поэтому он прячется от меня… – произношу вслух.
– Прости, что вывалила на тебя все это.
– Неужели не мог просто спустить пар, поколотив грушу в зале? Зачем обязательно ввязываться в мордобой?
– Наверное, об этом нужно спросить у него. Никто не знает, что именно творится у него в голове.
– В любом случае это не вариант. Выход есть всегда, как справиться со своими эмоциями, – говорю жестко. – Спортзал. Бег. Психолог. Но не это.
– Аня, я не оправдываю его, – Оля крепче сжимает мою руку. – Я просто говорю как есть. Он выбрал такой способ. И ты должна знать.
– Оль, а ты можешь… показать мне это видео?
– Костя меня убьет, конечно, – краснеет она. – Но я перекинула его себе в мессенджер. Вот.
Подруга разворачивает ко мне дисплеем смартфон. Я смотрю, как на ринге появляется мой Саша. С голым мускулистым торсом, в шортах по колено и босиком.
А когда на ринг выходит второй боец, у меня внутри все холодеет. Я нажимаю на паузу и увеличиваю его лицо. И отказываюсь верить в увиденное.
– Боже, нет…
Глава 39
Глава 39
– Анют, если ты такая впечатлительная, то не смотри, – говорит Оля.
Но я каменею не потому, что боюсь увидеть, как моего мужа бьют по лицу. Я нахожусь в шоке, узнав его оппонента. Потому что напротив Ларина стоит его внебрачный сын Алекс.
– Оля… – беру стакан с лимонадом и делаю несколько жадных глотков, избавляясь от сухости во рту. – Это не просто какой-то парень, – смотрю в глаза подруге. – Это он… Алекс… сын Саши и Алены.
– Вот же черт! – подруга прикрывает ладошкой рот и смотрит на меня так, будто у меня выросло три головы.
Потому что одно дело – драться с каким-то посторонним мужиком, а другое – выйти в октагон против своего ребенка.
– Он что, совсем из ума выжил? – хлопает глазами Ольга.
– Я не знаю. Я вообще ничего не понимаю…
И это чистая правда.
С тех пор как мне открылась жуткая правда о тайной жизни моего мужа, все вокруг меня напоминает хаос.
Какие-то бесконечные интриги, разборки, недомолвки. А сколько еще всего утаивается от меня? Мне даже страшно представить.
– Аня, может, хватит? – осторожно спрашивает Оля, наблюдая за моим лицом. – Я могу убрать телефон.
– Нет, – останавливаю ее и возвращаю внимание к дисплею. – Хочу досмотреть.
Она не спорит. Просто молча кладет телефон на стол экраном вверх.
На видео идет продолжение боя. Саша уклоняется, пропускает удар, отвечает. Алекс двигается быстрее, он моложе, злее. Я вижу, как он вкладывает всю свою ненависть в каждый удар. А Саша… он не атакует. Он защищается. Почти не бьет в ответ.
– Он не дерется, – замечает Оля. – Твой муж просто уворачивается.
– Вижу, – киваю.
Потому что Саша не хочет бить своего сына. Даже несмотря на те подробности, которые я ему рассказала.
Но Алекс не останавливается. Удар, еще удар, пропущенная защита, и Саша падает. Толпа ревет. Кто-то кричит “Бей!”, кто-то свистит.
Ларин поднимается, и я вижу на его лице кровь. Он вытирает ее тыльной стороной ладони, смотрит на Алекса. Что-то говорит ему.
– Что он сказал? – шепчет Оля.
– Не знаю, – отвечаю.
Бой продолжается. Алекс снова атакует. Саша пропускает еще несколько ударов, потом вдруг перехватывает руку сына, дергает, заваливает на лопатки. Секунда – и он сверху, его кулак занесен для удара. Алекс смотрит ему прямо в глаза.
Но Саша не бьет. Он замирает, смотрит на него сверху вниз, потом отпускает и отходит к своему углу.
Рефери ведет счет, но Алекс поднимается, смотрит на отца с ненавистью. Еще секунда, и он снова бросается на него.
Видео обрывается.
– Это все? Продолжения нет? – спрашиваю.
– Костя сказал, что Саша упал и не поднялся, – тихо отвечает Оля. – Алекса объявили победителем.
– Победителем, – повторяю механически.
– Ань…
– Он не хотел его бить, – говорю, глядя на погасший экран. – Он все время сдерживался. А Алекс… Алекс будто хотел его уничтожить.
– Зачем они это делают? Зачем вообще выходят на ринг?
– Не знаю, – качаю головой. – Наверное, чтобы доказать что-то друг другу. Или себе.
Оля забирает телефон, прячет в сумку.
– Что теперь будешь делать?
– Поговорю с Сашей, – решаюсь. – Спрошу, зачем он это сделал. Но с Алексом я больше не желаю общаться. Ни к чему с ним сближаться, тем более что он это делает не из родственных чувств.
– Будь осторожна, – просит подруга. – Эти двое… они опасны. Каждый по-своему.
Я киваю, хотя сама уже не уверена, что знаю, как выглядит опасность.
Оля уезжает первой. Я остаюсь сидеть, смотрю на опустевшую веранду, на остывший кофе в чашке.
В голове настоящая каша, из которой я не могу выудить ни одной трезвой мысли. Зачем отец и сын бились на ринге? Неужели между ними столько ненависти? Разве возможно ненавидеть собственную плоть и кровь?
И чтобы получить ответы на эти вопросы, я еду по адресу, по которому обещала не показываться….
Звоню в домофон, волнуясь, будто девочка перед свиданием. А когда хозяин квартиры понимает, кто к нему пришел, то не решается сразу открыть дверь. И лишь смирившись с этим, щелкает замком двери, и я оказываюсь в нужном подъезде.
Когда захожу в квартиру, он стоит в коридоре. В футболке, джинсах и босиком. Но стоит мне взглянуть на его лицо, как глаза начинает щипать и из груди вырываются рыдания. Я никогда не видела его таким. И это не просто некрасиво – это жутко. Вместо любимого лица сейчас я вижу кровавое месиво.
– Саша, – говорю тихо. – Зачем ты ввязался в это?
Он бледнеет.
– Во что “это”? – спрашивает спокойно.
– Подпольные бои без правил.
Он молчит. Смотрит в пол.
– Почему? – спрашиваю. – Почему ты вышел против Алекса?
Лицо мужа мгновенно меняется, и я вижу на нем злость.
– Донес уже любовничек? – выплевывает зло. – Можешь больше не отпираться. Я все знаю. И мне больше терять нечего.




























