Текст книги "Его невинная пленница (СИ)"
Автор книги: Софи Росс
сообщить о нарушении
Текущая страница: 6 (всего у книги 11 страниц)
Молчание повисает.
– Разберемся, – коротко подытоживает Ринат. – На связи.
Он отключается, я убираю телефон и снимаю сковородку с огня. Заглядываю в холодильник.
Вообще не густо. Все нормальное еще вчера закончилось, когда я заставил Кудряшку поесть. Надо будет пацанам сказать, чтобы привезли мне жрачки на пару дней. И еще кое-каких вещей. Представляю, как они ржать будут, когда я закажу им женские трусы.
Придется Лие сегодня завтракать обычными яйцами без ничего.
Делю содержимое сковородки на две части, выкладываю на тарелки. Запускаю кофеварку – с бегом не вышло, так хоть, может, получится взбодриться.
Надо пойти разбудить Кудряшку. Прощайте, спокойствие и блаженная тишина.
Я возвращаюсь в спальню, но вместо спящей девочки нахожу на ее месте скомканное одеяло. Осматриваюсь, даже в шкаф заглядываю, прикидывая, что она вполне способна выпрыгнуть из него и огреть меня чем-нибудь по голове.
Из ванной доносятся странные звуки. Прислушиваюсь.
Мне хватает нескольких секунд, чтобы все понять. Девчонку опять тошнит.
Слышал я, что иногда женщина специально после приема пищи бегут в туалет вызывать рвоту. Похудеть хотят таким способом.
Допрыгалась, блять.
Теперь у нее организм привык к такому и отказывается нормально функционировать. Это точно не отравление, раз со мной все нормально. Мы вчера одно и то же ели.
Кудряшка сидит на холодном полу, поджав под себя ноги. Волосы запутаны странным узлом на затылке и из них торчит, кажется, моя зубная щетка.
Она слишком бледная, зеленая, я бы даже сказал. Ее пальцы дрожат, когда она отрывает от рулона бумаги часть, а потом вытирает рот.
На кухне я торчал не так долго, так что это у Лии началось от силы минут пятнадцать назад. Она поднимает голову, смотрит на меня недолго, а потом снова заходится в приступе кашля.
– Чем тебе помочь? – я присаживаюсь рядом.
– Просто воды, если можно, – хрипит, убирая со лба мокрые волосы.
Приношу Кудряшке полный стакан, заодно захватываю бутылку соленой минералки. Вдруг пригодится.
Ее тошнит еще несколько раз, после них я подхватываю ее на руки и отношу обратно в постель. Сжимаю острую коленку, пока малышка старается успокоиться и прийти в норму.
Делаю второй звонок за это утро. Предусмотрительно жду тридцать секунд. Даже без громкой связи слышно, как Теплов материт меня.
– Все сказал? – подношу телефон к уху.
– Помирать будешь, больше меня не зови. Восемь утра, Ярый. Какого, спрашивается, ху…
– Нужна твоя помощь. Подскочешь?
– Ты че там, реально на тот свет собрался?
– Не я, но почти, – еще раз оглядываю Кудряшку. Зеленый оттенок стал ярко выраженным.
– Коньяк.
– А в табло?
– Да ладно-ладно. Срочно, не? Если нет, то через час буду.
– Терпит. Жду.
Лия тянется к стакану, я помогаю ей сделать несколько глотков. Она прочищает горло и спрашивает:
– Кому ты звонил?
– Врачу знакомому. Мне не нравится все, что с тобой происходит. Ты такими темпами собственный желудок выплюнешь.
Если Кудряшка не спорит, то смело можно сделать определенный вывод. Дело – дрянь.
Теплов, как и обещал, приезжает через час. Причем ровно. Не удивлюсь, если он специально торчал под дверью и выжидал.
– Ну, слушай, брат, на ногах сам держишься, значит и в больничку мог доковылять. Зачем меня вызвонил? – прилетает вместо приветствия. Ударяем по рукам.
– Сдался ты мне. Сказал же, что не для себя позвал. И это, давай без лишних комментариев – девочку мне напугаешь.
– Так я из-за бабы приехал? – Теплов хмурит брови, порывается вставить еще что-то, но после моего взгляда затыкается сразу.
Мы поднимаемся на второй этаж, в спальню, где все еще носом в подушку довольно мило сопит Кудряшка.
Она поднимает голову, когда мы входим, но тут же роняет ее обратно, по-детски натянув одеяло до самых глаз.
– Миледи, ваш оттенок кожи выше всяких похвал, – весело поет Жека по пути к ванной. – Не скучайте, я быстро.
Я приседаю на корточки перед Лией и пытаюсь достать ее из пухового укрытия. В какой-то момент мне начинает казаться, что она запросто может надумать шипеть и царапаться.
– Малыш, надо. Я понимаю, что ты хочешь послать подальше нас обоих, но тебе нужен врач. Ты ведь сама должна понимать, что это не шутки. Не упрямься, Кудряшка.
Ответом мне становится презрительное фырканье.
Теплов выходит из ванной и просит меня свалить на пару метров, чтобы не мешать осмотру. Жека задает неудобные вопросы Кудряшке, во время которых она из раза в раз убивает меня взглядом.
Для себя я принимаю решение – если с Лией что-то серьезное, то я без раздумий отвезу ее в ближайшую больницу. Плевать мне на то, что будет потом. Я просто хочу, чтобы ей помогли.
– Ну, дети мои, поздравляю, – Теплов начинает вещать, стягивая медицинские перчатки с рук. – Предохраняться не научили? Так вы бы хоть к дяде Жене обратились, я бы вам рассказал о существовании презервативов.
– Что? – как тупой, переспрашиваю я.
– Ляльку в честь меня назовете? Имя-то универсальное, и для пацана, и для девки сгодится, – он продолжает лыбиться.
– Лия беременна? – просто премию дебила мне. Но это ударило настолько внезапно, что я других слов подобрать не могу.
Она носит ребенка. Вот откуда эта постоянная тошнота, ее мучает банальный токсикоз.
Неужели Кудряшка сама не знала? Судя по ее паникующему взгляду – нет, даже не догадывалась. На секунду, всего на секунду я представляю, что это мой ребенок. Странно, но пол под ногами будто становится тверже. Во мне прибавляется сил на эту чертову секунду, потому что я теперь обязан защищать сразу двоих.
– Я не могу… Нет… – Кудряшка тихим голосом вырывает меня из анабиоза. – Нет! Этого просто не может быть!
– Ты же сама сказала, что врачом будешь, – вмешивается Теплов. – Прошляпила собственную беременность? Хотя это, конечно, еще проверить надо, но я почти уверен… – он чешет свою репу. – Короче, тест для начала сделай, а там уже смотреть дальше можно будет. Или, хочешь, возьму у тебя кровь?
– А как вы определите? – малышка явно в шоке.
– Бабке в деревню отвезу, она погадает.
– Просил же без твоего идиотского юмора, – раздражаюсь.
– Знакомая у меня есть в лаборатории, проверит быстренько. Я бы еще на железо проверил – не дело это, в обмороки шлепаться. Так что, мне расчехляться?
Он играет бровями, смотря на Кудряшку, за что вполне заслуженно получает от меня под ребра. Теплов изображает предсмертную агонию, чтобы разрядить обстановку, пока мы с Лией пялимся друг на друга, не зная, что принято говорить в такой ситуации.
Обычно я не трахаю девочек без защиты, но в тот раз просто крышу сорвало. Вообще упустил этот момент.
– Давай, – отвечаю вместо Лии. – Потерпишь, малыш?
Она кивает и вытягивает руку вперед, морщится, когда игла входит в вену. Теплов набирает пару пробирок, потом быстро заматывает Кудряшке сгиб локтя и убирает все в сумку.
– Результаты вечером. Но глаз меня еще не подводит, гарантия – девяносто девять и девять.
– Спасибо, – выдавливает из себя Лия и забирается обратно в постель.
Я выпроваживаю Теплова, прямым текстом предупреждаю, чтобы он не распространялся о девчонке в моем доме. Он понятливо кивает, не лезет в мои дела. За это его и ценят – никаких лишних вопросов, да и не трепло он. Работу свою выполняет на пять баллов.
Лия выглядит потерянной. Глаза бездумно направлены в одну точку на стене, нижняя губа закушена. На меня вообще никак не реагирует.
Она не завернулась в одеяло, так что я сразу замечаю, что одна ее ладонь лежит на животе. Пальцы растопырены, футболка под ними слегка смялась.
– Мой?
Дергается после моего вопроса. Моргает часто, как будто картинке четкость возвращает.
– Не твой, – рычит с напускным равнодушием. Храбрится.
– Врешь?
Смотрю на нее, и вдруг какая-то странная уверенность появляется, что ребенок от меня. Ну не могла она больше ни с кем, не могла.
– Влипли мы, да, Кудряшка? По полной, – улыбаюсь.
Я о детях вообще не задумывался. Тем более об их появлении в ближайшее время. Если бы мне кто-то другой такой сюрприз устроил – наверное, реагировал бы по-другому.
Что такое ответственность, я выучил уже давно. Конечно, давить бы с абортом не стал, но и радости особой точно не возникло бы. А тут прям рожу от улыбки перекосило.
Кудряшку на руках готов кружить.
– Если тамчто-тоесть, я не буду сохранять. Не буду… – возвращает меня на землю.
Приехали.
Сгоряча ляпнула или серьезно настроена? Пытаюсь понять по выражению лица, но там одни отпечатки серой усталости.
Я не подаю вида, что злюсь. Она же, когда заметит, специально еще сильнее выводить меня начнет. Характер такой, что хоть вешайся.
– Тебе что нужно-то? – перевожу тему. – Я в этих ваших бабских хренях не разбираюсь. Напиши мне список, к обеду все привезут. Желательно подробный, чтобы мои парни в магазине как бараны не выглядели.
– Уйди. Видеть тебя не могу.
Кулаки сами сжимаются. В другой ситуации встряхнул бы ее хорошенько, чтобы мозги на место встали. Аборт – это ведь не шутки. А если потом вообще не сможет? Это сейчас можно о последствиях и будущем не думать. Сколько девчонок потом жалеют? По врачам годами ходят, в Европу ездят в разные клиники с мировым именем. И пусто.
Еще раз окидываю притихшую Кудряшку взглядом и выхожу из спальни. Не хочет видеть – не проблема. Дом большой, как-нибудь справимся первое время, пока она не успокоится.
Глава 16
– Он предложил провести обмен на нейтральной территории. Сегодня в восемь, – Ринат подается вперед, упирается локтями в колени. Он приехал утром, решил проверить, все ли нормально с нашей маленькой пленницей. – Думаешь, подстава?
Я киваю.
В том, что все не пройдет гладко, я не сомневаюсь. Меня мучает другой вопрос, как провернуть все это, не привлекая Кудряшку в операцию. Беременным ведь волноваться нельзя, а у нее и так стресса выше крыши было в последние дни.
– Где конкретно? – спрашиваю.
– На пустыре за городом. Возле стройки, которую в прошлом году забросили. В принципе есть вариант посадить снайпера, подстраховаться со всех сторон, – Ринат хмыкает.
– Все равно придется рисковать. Броники, конечно, возьмем, но Теплова надо будет где-нибудь посадить со скальпелем, чтобы подлатал в случае чего.
Откидываюсь на спинке и запрокидываю голову. Я хочу вывести Лию из-под удара, но не хочу ее терять. А она ведь меня больше не подпустит к себе. Да ей тупо не позволят. Спрячут где-нибудь, хорошо еще, если силой на аборт не потащат, когда узнают.
Она все-таки беременна. Теплов вчера набрал, лично о результатах сообщил. Принес соболезнования моей холостяцкой жизни, идиот.
Малышка отреагировала ступором. Молча поджала губы и отвернулась от меня.
Знаю, что про прерывание она сгоряча ляпнула. Ночью, когда спать к ней в кровать притащился, еще раз поднял этот вопрос. Перед этим специально пару клиник нашел, которые аборты делают, назвал Кудряшке. Она дернулась так, словно я ее ударил. Зубы сцепила, отодвинулась, а рука все равно на животе лежала. Как будто защищала. От меня же.
– Слушай, Ринат, пусть девчонка для подстраховки здесь останется? Сына твоего заберем, потом ее отпустим, если все гладко пройдет, – сжимаю зубы, чтобы не ляпнуть лишнего.
– Для подстраховки, говоришь? Я же тебя насквозь вижу. Отпускать ее не хочешь, Ярый? Понимаю… – он скалится. – Я бы сам такую не отпускал. Думаешь, не знаю, зачем ты ее из моего дома забрал? Кровать еще не сломали, а?
Сжимаю кулаки, чтобы не подрихтовать ухмыляющуюся рожу. Начальников бить вроде как не принято, даже если в руках зудит от желания.
– В точку попал? – продолжает провоцировать меня. – Где она, кстати? Я бы поздоровался.
– Не лезь к ней, Рин. Я серьезно, – предупреждаю с нажимом. – Я, по-моему, ясно дал понять, что девочка моя.
– Ты мой должник, если не забыл, – переходит на серьезный тон. – Что б ты делал сейчас, если бы я тебя тогда к себе не позвал? До сих пор вышибалой бы в клубе работал?
– А ты за долг спросить хочешь? Так давай посчитаем, сколько раз я тебя из дерьма вытаскивал. Вроде сохраненная жизнь нынче ценится, – напрягаюсь весь, прикидываю, сколько Ринат с собой тафгаев взял.
Хватит мне сил уложить его охрану, если он решит Кудряшку забрать?
– Расслабься. Я ценю то, что для меня делают, и против своих не иду. Позови девочку сюда, я с ней поговорить хочу, – Ринат замечает мою реакцию. – Просто поговорить, спокойно.
Кудряшка все это время прячется от меня в спальне. Вообще не выходит из нее. Ладно хоть стаканами больше не швыряется и голодовки не устраивает. Ест пока мало, но все-таки сегодня она чуть меньше похожа на ходячий труп.
На мою просьбу спуститься упрямая девчонка не реагирует. Я, вообще, так и думал, поэтому без всяких споров подхватываю ее на руки вместе с одеялом и несу вниз.
Краснеет, когда замечает Рината, пытается выпутаться, ерзая на диване, куда я ее опустил.
– Здравствуй, красавица, – Ринат включает свое, блять, обаяние.
– Здравствуйте.
Надо же. Это только со мной, оказывается, не разговаривают.
– Не обижают тебя здесь?
Кудряшка бросает взгляд на меня. Знаю, что хочет ляпнуть что-нибудь язвительное, но все-таки сдерживает язык за зубами и просто отрицательно мотает головой. Фокусы всякие она только передо мной выкидывает. Умная девочка. Я-то ее в любом случае не трону – мелкая зараза пользуется этим.
– Нет…
– Ты же знаешь уже, почему оказалась втянута во все это? – Ринат дожидается очередного кивка и продолжает. – Я не зверь, женщин и детей обычно не трогаю. Думаю, ты понимаешь, почему я пошел на крайние ме…
Он замолкает, потому что во все глаза разглядывает сложенные замком руки на животе Кудряшки. Она, видимо, машинально это сделала, вспомнив мой рассказ о сыне Рината.
Даниялов переводит взгляд на меня. Ждет объяснений.
Я развожу руками, мол, тут и так все понятно.
– Ты почему сразу не сказал, что девочка в положении? – хмурит брови.
– Это что-то изменило бы?
– В такой ситуации ее нельзя никуда тащить, это идиоту ясно.
– К-куда тащить? – в наш разговор влезает испуганный голос.
– Милая, помолчи.
Я веселюсь, наблюдая за тем, как Кудряшка фыркает в ответ на такое пренебрежение. Чую, отыгрываться она будет на мне.
– Поступим так – дай ребятам задание найти похожую девицу из наших, – намекает на постоянных шлюх. – Рост, телосложение, волосы. Ее возьмем с собой, чтобы показать в первые минуты Бельскому.
– Собираешься подменить ее? Думаешь, не просекут?
– Темно будет. Если девка рот открывать не станет – прокатит. Дальше по ситуации придется действовать. Заберу Руса, а там думать будем, как твою беременную красотку вернуть домой. Я грех на душу за нерожденного ребенка брать не хочу.
– Можно я просто уйду?..
Мы с Ринатом переглядываемся, когда Кудряшка своим потерянным голосом задает вопрос. Оба понимаем, что нет, нельзя. Даниялов, потому что это его залог. А я…
А я вообще сомневаюсь, что захочу отпустить ее далеко от себя.
– Правильно я понимаю, что ты останешься здесь? – Ринат полностью переключается на разговор со мной, игнорирует Лию. – Да кого я спрашиваю, конечно правильно. Выбери мне пятерых, на кого рассчитывать можно, помимо тебя. Сам я тоже буду.
– Лучше бы не надо, – возражаю.
– Там, возможно, будет мой сын. Красавица родит – сразу меня поймешь.
Ринат уходит, перед этим по-позерски поцеловав тыльную сторону ладони Кудряшки. Я по телефону передаю парням просьбу найти похожую девицу, обрисовываю всю ситуацию, согласовывая некоторые детали по поводу вечера, и возвращаюсь в гостиную к девочке Лие. Опять заслуживаю ледяной взгляд в свою сторону.
– Я тебе всего этого никогда не прощу. Никогда.
– Мясо или рыба, малышка? Что хочешь? – не реагирую на ее очередной вызов, чтобы избежать новой истерики.
Ну, в этот раз хотя бы не стакан. Получать диванной подушкой не так больно, пусть хоть все сразу запустит.
Ближе к нашему делу я начинаю напрягаться. Прислушиваюсь к посторонним звукам, держу оружие под рукой, чтобы суметь воспользоваться в случае чего. Подстраховка никогда не бывает лишней.
Кудряшка все это время сидит на диване и следит за мной. Иногда только отвлекается на сопливый фильм, который я ей нашел и включил.
В курсе дела меня держит один из парней, которые сопровождают Рината. Строчит короткие сообщения в качестве доклада через каждые пять минут, обрисовывает обстановку.
– Двигайся, малышка. Будем вместе смотреть, – подхожу к дивану, говорю, склонив голову.
Лия пару секунд медлит, а потом специально вытягивает ноги вперед, занимая ими свободное до этого пространство. Смотрит на меня так, будто переиграла.
– Ты правда думаешь, что меня это остановило бы? – запросто падаю рядом с ней, перекинув ее ноги на свои колени. Удерживаю ладонями, когда девочка начинает брыкаться. – Ну-ка тихо, сама виновата. Сиди уже спокойно.
Последнее цежу сквозь зубы, когда Кудряшка случайно задевает своей стопой член. Никогда вроде не был фут-фетишистом, а тут почувствовал прилив крови к паху.
Хотя, может, я просто хочу эту несносную девчонку, и с каждым часом сдерживаться становится все сложнее. Руки помнят, какая она нежная и податливая наощупь, но все, что мне сейчас светит – участок голой кожи между джинсами, которые ей оказались немного большими, и обычными белыми короткими носками.
Я поглаживаю выступающая косточку большим пальцем, продолжая удерживать Кудряшку в нашем положении. Она никак не оставляет попыток зарядить мне пяткой в глаз.
Второй рукой опять проверяю телефон, удостоверяюсь в том, что все нормально, и позволяю себе скользнуть ладонью по женской ножке. Глажу под острой коленкой, одновременно пытаюсь отвязаться от бьющей в голове мысли стащить эти джинсы к чертовой матери.
– Хватит, – девочка Лия злится.
Садится и пытается скинуть мои руки. Пускает в ход ногти и специально по-садистски вдавливает их в мою кожу.
– Ой… – сама же и пугается, когда в некоторых местах выступает кровь.
Я дергаю ее за щиколотку и подминаю под себя. Весом пришпиливаю к дивану и ловлю слегка испуганный взгляд.
Коленом раздвигаю ноги, которые она пытается сжать. Делаю так, чтобы мне было удобнее. Кудряшка сжимает губы до тонкой нитки, показательно храбрится, смотря ответом мне в глаза.
Мне прямо в мозг ударяет. Аккуратно накручиваю ее еще слегка влажные после душа волосы на кулак, заставляя девочку откинуть голову. Утыкаюсь носом в шею и тупо дышу.
Она сладкая. Пахнет сладко. Каким-то персиком, или хер знает, с чем там был гель для душа. Дурею просто от нее. Оторваться бы, да не могу.
– Стоило оно того? Хотела разозлить меня, девочка? – языком задеваю нижнюю губу.
– Ты мне ничего не сделаешь, – слишком самоуверенно заявляет, глаза теперь невозможно наглые.
– Думаешь, если у тебя в животе оливка, стала главной? – провожу языком по открытой шее, чувствую бешеный пульс под кожей. Накрываю ладонью бедро и сжимаю пальцы. – Ты все еще подчиняешься мне, мой маленький котенок. Хватит уже шипеть, я же вижу, что тебя тоже тянет.
Кудряшка всхлипывает, когда я надавливаю коленом между распахнутых бедер. Начинает извиваться, колотит меня по плечам, но сама же себе хуже делает – она трется промежностью о мою ногу, а я усиливаю эффект поцелуями в шею и пальцами, которыми пробираюсь под тонкий свитер.
Телефон в заднем кармане вибрирует, но я забиваю на все и снова целую уже вяло сопротивляющуюся Кудряшку. Веду пальцами по голей коже, отвлекаю малышку губами в губы и быстро расстегиваю пуговицу на ее джинсах. Тяну молнию вниз.
– Что ты делаешь?.. – она теряется, когда мои пальцы оказываются под резинкой белья.
Мокрая уже. Хочет меня, но ни за что не признается. Отрицать ведь будет до последнего.
– Делаю тебе приятно, малыш, – захватываю мочку зубами, отпускаю волосы и накрываю грудь ладонью.
Надо было вычеркнуть лифчик из списка покупок, сейчас быстрее бы добрался до мягкого полушария с острым соском.
Ныряю пальцами в горячую влажность, раздвигаю чувствительные складки и кружу вокруг клитора. Специально мучаю раскрасневшуюся девочку. Хочу, чтобы она просила.
Кудряшка моментально начинает толкаться бедрами к моей руке, хнычет, когда я опускаюсь ко входу. Ласкаю по кругу, немного надавливаю, быстро проскользнув внутрь всего на одну фалангу.
– Не надо… – с приоткрытых губ девочки срывается протест, но она насаживается на пальцы, бессознательно приподнимаясь мне навстречу.
«Не надо», а сама уже поплыла. И я с ней заодно. Аж зубы сводит от того, насколько она мокрая. Готовая для меня.
Я притягиваю ее ладошку к своему ремню, пониже. Накрываю тонкие пальчики, заставляю малышку ощутить, что она со мной делает.
В больнице, когда на поправку пошел, думал с медсестричкой замутить на пару раз. Даже кандидатура подходящая была. Две.
Выбрал рыженькую, она скинула халатик, показавшись в одном белье. Там все, как надо, было. Грудь, талия, попа в кружевных стрингах. Да у мертвого встал бы.
Вроде девочка – огонь, но не то. Она мне потом, после того как я ее отфутболил, уколы с такой злостью всаживала, что я думал, нога отнимется.
А от Кудряшки сразу же мозги растеклись по черепной коробке. Если в кучу не соберу – опозорюсь через две минуты.
Целую ее, снова целую, проталкивая язык в горячий рот...
Телефон опять назойливо дает о себе знать.
– Секунду, малышка. Тш-ш, – успокаиваю ее, когда девочка Лия сильно зажмуривается из-за потери моих пальцев, ерзает недовольно.
На экране ничего хорошего. Центральная наружная камера на воротах дала сбой, мне пришло оповещение из программы. Одна сплошная рябь вместо нормальной четкой картинки.
Странно.
Я тут же отталкиваюсь руками от дивана, быстро поднимаюсь. Вытаскиваю пистолет из-за спины, за пару секунд проверяю патроны и снимаю его с предохранителя. Кудряшка от этих звуков резко распахивает глаза.
– Ни звука, – предупреждаю ее, сам отхожу к окну. Сука, все хреновее, чем я думал.
Кивком головы указываю на дверь, которая ведет в гараж. На моем танке легко можно проскочить за территорию, но до него еще добраться надо, а с Кудряшкой, впавшей в ступор, это будет сложно.
Я хватаю ее за руку и быстро толкаю в сторону гаража. Зажимаю ей рот, когда она оборачивается, чтобы возмутиться, и засвечиваю ствол перед ее гордо вздернутым носом.
– Слушаешься меня беспрекословно. Все свои выкрутасы прибереги на потом.
Она кивает. Испугалась. Вижу, как зрачки становятся размером с пятирублевую монету.
Я ее вытащу, это даже без вариантов.Ихвытащу.
Глава 17
Она такая маленькая на фоне большого кожаного сиденья.
Сжалась вся в комок, почти не дышит. Глаза опасливо бегают по сторонам.
Я перегибаюсь через нее и опускаю спинку на максимум, Кудряшка всхлипывает от резкого толчка назад, цепляется за мои плечи.
– Ш-ш, куколка. Все нормально будет, – поддеваю большим пальцем ее нижнюю губу, чтобы Лия перестала так сильно впиваться в нее зубами. – Тебе надо будет лечь и не шевелиться. Постарайся держаться за что-нибудь, но нос свой не высовывай. Потом уже нормально сядешь.
– А ты? – моргает часто.
– А я поведу. Металл здесь не пробить, а вот стекла я еще не успел заменить. Руки, блять, не доходили.
– Мне страшно…
– Знаю, малыш. Закрой глаза.
Она слепо подчиняется, я осторожно заставляю ее прижаться спиной к сиденью. Наклоняюсь и быстро захватываю ее коротким поцелуем. Пусть лучше об этом думает сейчас.
Ну, погнали.
Открываю ворота с пульта, вдавливаю в пол педаль газа. Мой танк трогается с места и быстро набирает скорость.
Я рассчитываю на эффект неожиданности. Пока эти гоблины, что вообще происходит, я успею проехать двор и выйду за пределы участка. Остается только молиться, чтобы меня задела какая-нибудь «шальная».
Не за себя боюсь. За Кудряшку. Ее в первую очередь надо выдернуть из этого дерьма без последствий для здоровья.
В салоне раздается женский визг, когда несколько пуль прилетает в тачку. Они остаются в металле по ту сторону.
Я замечаю движение со своего бока. Выбиваю локтем окно и стреляю несколько раз. Попасть на скорости по движущейся мишени сложно, особенно если фиксируешь объект краем глаза, но я успеваю заметить, как один из наемников падает. Рядом с ним быстро расплывается красное пятно.
Метра не хватает до главных ворот, раздается очередной звон стекла. Я машинально нагибаюсь, оборачиваюсь. Задник посыпался, меткие суки.
Следующий мой выстрел приходится по стеклу со стороны Кудряшки. Она хнычет, но, как я и просил, остается на месте, даже когда на ее бедра летят острые куски бывшего окна.
Танк вылетает за ворота, я фиксирую черный пустой джип с открытыми дверями. Водителя нет.
У меня есть минуты две форы, пока люди Баширова прыгнут в тачку и заведут ее. В данной ситуации это практически как два часа.
Я гоню на выход из поселка, в голове строю план дальнейшей дороги. Если на повороте уйти вправо, а потом свернуть на круговую трассу, то можно оторваться. Надеюсь, что гориллы с автоматами не изучали пути моего отступления.
Они тупо проскочат поворот на скорости. Движение здесь, конечно, не такое плотное, но параллельные водилы не позволят им быстро развернуться.
– Малышка, ты как? – бросаю на ходу. Одна рука на руле, второй смахиваю с ног Кудряшки стекла, чтобы она нечаянно не поранилась.
– Н-нор-р-мально… – у нее дико стучат зубы.
Бросаю быстрый взгляд на живот Лии. Какова вероятность выкидышей на ранних сроках? Еще и при таком стрессе… Пиздец.
Давлю на педаль, разгоняюсь под двести.
Поворот впереди, главное, чтобы нас не занесло. На чем-то легче моего танка со стопроцентной гарантией улетели бы куда-нибудь, я поэтому его и взял. Уровень безопасности, в случае чего, повыше. С моей работой – самое то.
– Держись, девочка Лия. Сейчас будет немного американских горок, – предупреждаю, чтобы на вираже она не впечаталась головой в дверь.
Я выкручиваю руль, цепляю взглядом зеркало заднего вида.
Как я и думал, сработало. Эти бараны просто улетели вперед, на разворот теперь убьют время, за которое я успею сбросить хвост.
Въезжаю в нужный мне поток, сбавляю скорость, но не до конца. Лавирую между простыми тачками и ухожу вперед.
Теперь можно выдохнуть.
– Под сиденьем рычаг управления. Разберешься, Кудряшка? Я не хочу тормозить, – даю понять, что она может сесть нормально.
Прислушиваюсь к шуршанию, бегло осматриваю Лию, когда она выпрямляется. Лицо – белее мела. Руки ходят, как у запойного алкаша, который синячит паленку.
– Дышать можешь? – спрашиваю.
– Что? – она вздрагивает, смотрит на меня.
– Дышишь, говорю, нормально? Никаких панических атак, приступов паники?
– Вроде нет…
Кудряшка пытается осторожно опустить ноги.
– Сиди так, там стекло, – бросаю грубее, чем хотелось бы. В голове начинает звенеть от резкого выброса адреналина. Давненько я так не развлекался.
Она пугается моего голоса. Сильнее поджимает ноги, пытается слиться с сиденьем.
– К-куда мы едем? – ее приглушенный голос до сих пор вибрирует.
– Есть одно место. Сейчас тачку сменим и дальше поедем.
– Зачем ее менять?
– Слишком заметная. Да и засвеченная уже, искать будут. На ментов наткнемся и труба, – объясняю рвано.
Макар при виде меня закатывает глаза. Он вообще такой своеобразный мужик. Вроде за свою помощь бабки берет, но все равно каждый раз не брезгует осудить. Бормочет чет там каждую нашу встречу себе под нос, но выручить всегда готов.
– Такую крошку загадил, – обходит мою машину, цокает языком, разглядывая покореженный металл. При виде Кудряшки еще сильнее хмурится.
Я ей сказал пока внутри сидеть, она послушно замерла на месте.
– Подлатаешь? Я потом заберу. А пока что-то на смену нужно. И еще это, женские кроссовки есть?
– Пятьсот рублей за пару. Размер какой? – смотрит на меня как на дебила. – У меня здесь че, по-твоему, рынок?
– Не в службу, а в дружбу, – я давлю лыбу. Знаю же, что не откажет.
– Разберемся.
Макаров садится на водительское, угоняет мой танк в свои амбары. У него тут вроде как комплекс из серии «все включено». Мойка, шиномонтажка, продажа б/у тачек. Полулегальный бизнес под крышей Рината.
Кудряшку я пока держу, чтобы она по грязи не топтала. Она стоит носочками на моих ботинках, которые я успел в гараже натянуть.
Дрожит, листочек перепуганный.
На смену моей тачке Макар пригоняет потрепанный Форд. Объясняет это тем, что такой точно выделяться не будет. И не жалко его, да.
– Спасибо, – благодарю его.
– Сочтемся, – протягивает мне ладонь, ударяем по рукам.
Другой продолжаю придерживать Кудряшку, она мне в грудь уткнулась.
– Кроссовки под пассажирским, пришлось дочку раздеть.
Усаживаю девочку Лию на капот, достаю слегка потрепанные конверсы. Дочери Макара вроде шестнадцать, и он точно ей что-то пообещал взамен за них.
Я помогаю Кудряшке со шнурками, отхожу на шаг, чтобы еще раз пройтись по ней глазами и убедиться, что все относительно в порядке.
А потом натыкаюсь на ее взгляд.
– Т-ты… Ты ведь убил их, да? Я видела…
И что мне отвечать на это?
Я не хочу, чтобы Лия с визгом бросилась от меня на другой конец города. У нас уже был подобный разговор в первую нашу встречу, но тогда, наверное, ей все казалось каким-то эфемерным. А сейчас она лично умудрилась стать свидетелем подобной сцены.
– Давай не сейчас. У нас слишком мало времени, чтобы разводить все это, – нахожу наиболее подходящий вариант, протягиваю Кудряшке руку.
Она игнорирует. Как-то собирается вся, глядя на меня, осторожно спрыгивает на асфальт и, в обход, забирается на пассажирское место.
До следующей, пока финальной, нашей остановки я гоню уже не так быстро. Придерживаюсь обычной скорости, наравне со всеми.
Лия так больше ничего и не говорит. Когда я пытаюсь завести разговор – отмалчивается. После двух попыток я от нее отстаю. Раз решила уйти в себя, то лучше не трогать сейчас. Не ревет и не бьется в припадке – уже можно расслабиться.
В деревне ничего не изменилось. Даже покосившуюся из-за выпавших шурупов вывеску на магазине так и не удосужились поправить.
На «центральной» дороге мне приходится несколько раз тормозить из-за коров. Одна вообще тыкается в выбитое окно с моей стороны и мычит.
Кудряшка забавно подпрыгивает и оборачивается, чтобы посмотреть на источник звука. Она, видимо, совсем задумалась и не заметила, что у нас тут коровьи пробки.
– Куда мы приехали? – Лия удивленно хлопает глазами, двигается ближе, рассматривая нашу внезапную пассажирку. – Ой, а зачем ей колокольчик?
– Чтобы не потерялась. Задумаешь от меня бегать, тоже такой привяжу, – стараюсь разрядить обстановку.
Я ловлю руку Кудряшки и прикладываю ее к мычащей морде. Малышка как ребенок радуется, глаза немного поблескивают.
– Она его снять не может, а я смогу, – дразнится.
– А я запаяю его прямо на твоей шейке. Для надежности конструкции.
Малышка вертит головой по сторонам, когда я снова начинаю катиться к нужному дому. У нее тонна вопросов ко мне, но она только опять кусает свои губы, чтобы не болтать лишнего. Меня лично все эти попытки сопротивления лишь веселят.
