Текст книги "Альфа из ниоткуда (СИ)"
Автор книги: Снежана Альшанская
сообщить о нарушении
Текущая страница: 7 (всего у книги 11 страниц)
Вскоре я увидел здание впереди. Похожее на стеклянный обелиск. Наверняка повсюду сигнализация и много чего еще.
Черт!
Внезапно закружилась голова. Я пошатнулся, еле удержался чтобы не упасть на снег. Оперся о растущее на обочине дороги дерево.
Твою же дивизию. Вспомнил. Я был здесь. Точно был тут раньше. Вспомнил даже как выглядит все внутри. Широкие коридоры, просторные кабинеты, холл с высоченным потолком в золотистых тонах.
Помню, как входил через большущую дверь, как поднимался в лифте наверх.
Зараза.
Я хотел там кого-то убить.
***
Оксана
Меня провели куда-то на верхние этажи здания, в обстановку куда приятнее, чем в подвале, где не определить, день сейчас или ночь. Тут была вполне обычная, казавшаяся жилой комната с окном, телевизором и всем, что нужно. Как поняла, она была предназначена для тех, кто приезжает на переговоры с компанией. Такой себе мини-отель.
Мне даже принесли поесть, правда, аппетита не было. Я все время смотрела в окно. Рассвет вступал в свои права, окрашивая небо во всевозможные цвета. Большой красный диск показался из-за горизонта.
Внизу просыпался город. Люди обирались на остановках, по дорогам ползли машины.
Где-то там Алекс наверняка и не знает, что я здесь. Скоро узнает, и попадет в ловушку.
Он был прав тогда, корда говорил не подходить к нему, если встречу где-то на улице.
После встречи с его двойником, ну почти двойником, стала понятна еще одна причина, по которой он меня предостерегал. Не хотел, чтобы я их спутала. Вот только это невозможно. При всей их схожести я четко отличала, где он, а где его враг, так яростно стремящийся отправить его в могилу.
Посмотрела вниз. Высота не пугала, хоть обычно я боялась её. Помню, как подростком с компанией сверстников забралась на крышу одной из стоящихся высоток в центре. Вид оттуда был потрясающий, хоть подойти поближе к краю, даже держась за кого-то, и оценить пейзаж в полной мере я так и не смогла.
Во двор здания въезжали машины. Самые разные – легковые, микроавтобусы, грузовики. Как же хотелось, чтобы в одной из них был Алекс. Как же я боялась, что он явится сюда…
Послышались звуки полицейских сирен. Прямо к зданию подъехала одна машина стражей правопорядка, за ней вторая, потом полицейский грузовик. За какие-то две минуты внизу было больше десятка сверкающих мигалками машин.
Они за мной?
Алекс узнал, где я и решил сделать как любой человек в такой ситуации – обратиться в полицию?
Подъехал автобус, из него высыпали солдаты. Некоторые из них держали на поводках немецких овчарок. В то же время оглушающее завопила сирена, из здания начали выходить люди.
Что происходит?
Всех эвакуируют?
Я подбежала к двери, подергала за ручку. Та, естественно, была закрыта. Прислушалась. Кто-то что-то говорил, но разобрать слова было невозможно.
Замок щелкнул как раз в тот момент, когда я изо всех сил прижималась к двери, стараясь услышать хоть пару предложений.
– Пошли, – коротко сказал мне мужчина лет пятидесяти в черной одежде.
Я медленно вышла. В коридоре ждали еще двое.
– Посадите её в вертолет и и отвезите на дачу босса. А вы, – он заглянул за соседнюю дверь, – спрячьте оружие. Еще не хватало, чтобы его нашли.
Меня повели на крышу. Как только вышли холодный ветер забрался под мою одежду, укусил за каждую клеточку кожи. На мгновенье показалось. Что я могу сбежать. Рвануть к двери, прыгнуть в лифт, спуститься и выбежать к собравшимся там полицейским. Раньше, скорее всего, так бы и сделала. Но сейчас в моем животе росла новая жизнь и я не могла рисковать. Что-то словно бы хватало за руки и ноги, не давая рвануть к свободе.
Черный вертолет впереди завертел винтами, заревел. Воздушный поток с силой ударил меня в лицо.
Передо мной открыли дверь, толкнули внутрь. Один из конвоиров полез вслед за мной и вертолет внезапно взлетел. Громко матерясь, сопровождавший меня человек выпал из салона в большую лужу на крыше.
Пилот повернулся ко мне и взгляду предстало лицо Алекса. Он усмехнулся и направил вертолет над городом.
– Это ты? Точно ты? – орала я, хоть расслышать голос в таком шуме было непросто.
Показалось, что это все какой-то сон. Я лечу вместе с оборотнем над городом на высоте, откуда люди кажутся муравьями, а исполинские небоскребы – детскими игрушками. Казалось, глаза вот-вот откроются, и я увижу что угодно, только не эту картину.
Мы направлялись куда-то за город. Вертолет начал снижаться рядом с домом, достойным короля. Где мы? Еще одно брошенное обиталище?
Алекс приземлился на площадке за домом. Вышел, подхватил меня на руки, понес внутрь.
– Сейчас отогреешься и поешь, – сказал он.
– Как ты там оказался? – я все еще не верила, что происходящее реально.
– Позвонил в полицию, сказал, что в здании бомба. Думал, найду тебя, пока они все обыскивают, но увидел вертолет, понял, что за тобой. И вспомнил, что умею на нем летать.
Он занес меня в дом, положил на диванчик в гостиной, прямо под большущим собственным портретом.
– Сейчас сварю горячего чая.
– Это твой дом?
– Наверное. По крайней мере, мой отпечаток подошел к замку.
– То есть, ты все вспомнил? – по моей коже все еще бродил холодок.
– Только какие-то моменты. Подожди.
Я не хотела, чтобы он уходил. Даже в соседнюю комнату. Даже на один миг. Поднялась, ухватила его за руку. Ноги еле меня держали, казалось, что я вот-вот лишусь сознания, но нежелание отпускать Алекса от себя было сильнее.
– Чего те люди от тебя хотят? – посмотрела в его глаза.
– Я не знаю. Помню лишь, что хотел убить кого-то в том здании. И что тот урод с моим лицом – не мой брат. Даже не дальний родственник.
– Тогда кто он?
– Не знаю. И знать не хочу. Мне важнее ты и ребенок.
– И что ты хочешь делать?
– Порвать с прошлым, какое бы оно ни было.
Глава 17
Я отключилась почти сразу же. Понятия не имею, сколько времени проспала, но когда открыла глаза, за окном царила глубокая ночь. Когда проснулась, не сразу поняла, где нахожусь. Неизвестная комната, освещаемая лишь бледным светом ночника. Поднялась, нашла выключатель, зажгла свет.
Комната была приятной, можно сказать, обставленной по-домашнему. Я спала на удобной кровати, рядом с которой тихо шелестел искусственный камин. Рядом высился столик с парой мягких кресел в клетчатой обивке по бокам. В углу стоял искусно сделанный под старину, а может, и впрямь старинный шкаф. Казалось, открой дверь – и увидишь Нарнию. Окно было завешено плотными атласными шторами с симпатичным узором.
Перенес меня сюда, и я даже не услышала когда…
Послышался лай. Матильда выбралась под кровати и побежала ко мне.
– И ты тут? Иди, обниму.
Взяла на руки собачку, а та долго облизывала мое лицо.
Когда она успокоилась и решила полежать, я открыла дверь и заглянула в коридор со сделанными под дерево стенами и светильниками в виде уличных фонарей. Из-под одной из дверей виднелся свет. Постучала.
– Алекс…
– Заходи, – послышался знакомый голос.
Оборотень сидел на кровати в позе султана и смотрел в экран ноутбука.
– Ничего нет, – фыркнул он, отложив аппарат в сторону. – Ни документов, ни упоминаний обо мне, ничего. Будто чертов призрак.
– Ты вспомнишь…
– Кое-что вспоминаю, – фыркнул он. – И это не самые приятные вещи.
– Какие?
– Какая-то деревня в горах. Взрыв. Паника. Я куда-то с кем-то бегу. Но с кем и куда – понятия не имею. Все как в тумане.
Он опустил голову.
– Ты обязательно вспомнишь…
– А если мне это не понравится? Может, мне лучше ничего не помнить.
Я не знала, что ему ответить. Понятия не имею, через что он прошел. Всегда несть воспоминания, которые хочется забыть. У каждого человека. А у него там явно что-то похуже школьного позора перед одноклассниками или неудачного первого свидания.
– Иди сюда, – сказал он, притянул меня к себе, поцеловал. Вкус оборотня тут же прокатился по мне возбуждением, заставил напрячься живот. Мои руки оказались на его спине, его на моей. Он прижал меня к себе, раз за разом целовал, спускался все ниже и ниже. Забрался языком под кофту, прикоснулся к напряженному соску. Я тихо застонала.
Становилось все жарче и жарче, несмотря на то, что Алекс снимал с меня одежду. Сперва халат, затем кофту. Я расстегнула пуговицы на его темно-синей пижаме, обнажила блестящий в молочном свете лампы торс.
Затем он подхватил меня, уложил на кровать и вошел…
Меня разрывало от хлынувших в мозг эндорфинов. Внизу живота будто зажглось пламя, разносящее по всему телу приятный жар. Оборотень забирался в меня все глубже, я громко стонала, жадно глотая ртом воздух. Сильно захотелось пить, но разве можно отвлечься от такого?
Все вокруг словно бы заволокло пеленой, отделяющей нас от всего мира. Я жадно вылизывала широкую мускулистую грудь оборотня, а он творил во мне что-то необычное, магическое.
Казалось, что его член увеличивается в размерах, постепенно заполняя всю меня, пока не заполнил полностью. Пульсация внизу живота обратилась единым гулом. Все вокруг плыло и менялось, как в сказке, где волшебник одним движением посоха превращал усохшие деревья в зеленый весенний лес.
Алекс схватил меня за руки, развел их в стороны, сжал. Я не могла двигаться, но мне было не нужно. Взгляд оборотня приказывал лежать, повиноваться и получать удовольствие. Тихий рык Алекса казался музыкой.
Казалось, что и эта кровать вот-вот треснет, но к счастью, это не был мой старый диван.
Лицо оборотня всем видом демонстрировало блаженство. Мое наверняка тоже.
Алекс поднял меня, словно я была невесомой. Снова вошел в меня, и я правда на миг оказалась в невесомости.
Что-то хрустнуло. Ноутбук? Меня он мало волновал, Алекса тоже. Существовали только мы, а мир томился в стороне, ходил по улицам, зажигал огни в окнах, летал на самолетах, плавал на кораблях, радовался, печалился, любил.
Все по барабану. Мир нас не касается.
Еще одно движение и еще. Пот на лбу оборотня блестел и переливался. Не хотелось отрывать от него взгляд, но глаза сами закрывались в приступе блаженства.
Внутри меня словно бы пошли трещины, выпуская на мир потаенную, светлую энергию. Она прорвалась наружу и заполонила собой все. Кровать качнулась подо мной, будто плыла по волнам. Мир закружился.
Я оказалась на вершине блаженства, утопала в нем и снова всплывала. Когда открыла глаза, увидела пробивающийся из-за штор свет. Уже утро. А может, и день. Не знаю.
Оборотень сидел рядом и о чем-то раздумывал, смотря в стену, будто видел там что-то никому, кроме него, недоступное.
На столике рядом стоял стакан с соком. Я утолила жажду, посмотрела на оборотня. Он не отвлекался от созерцания стены.
– Я вспомнил, – едва слышно прошептал он. – Точнее, узнал.
– Что? Ты вспомнил прошлое?
– Только свое имя.
– И как же тебя зовут? – поинтересовалась я. Трудновато будет привыкнуть к новому имени, а оно может быть каким угодно – от банального Ивана или Дмитрия до экзотического Ойвинда.
– Алессандро Карсаков. Так меня зовут. Ну или по крайней мере под этим именем меня знали.
– Ты итальянец? – поинтересовалась я.
– Может, и был там, может, предки были оттуда. Какая к черту разница?
– Со временем все вспомнишь.
– Рано или поздно те психи найдут это место. Это не пещера в лесах. Нужно убираться отсюда.
– Куда?
– Не знаю. Просто подальше. Где точно искать не станут.
– И что потом?
– Через какое-то время они о нас забудут. Не будут же искать всю жизнь. Да и этот город не единственный на Земле.
– Тебе не интересно почему они хотят убить тебя, а тот тип так похож…
– Мне плевать. Рано или поздно сам все вспомню. Будь он хоть пришельцем с Альфы Центавра, планирующим вторжение, мне плевать! – почти прокричал Алекс, встал с дивана, налил в стакан чего-то алкогольного и залпом выпил. – На ноутбуке нашел один из своих счетов. Этого хватит на какое-то время.
Я кивнула.
Давно были мысли уехать куда-то из этого города, начать жизнь заново. Только разве такие, как я, в одиночку это делают? Сейчас это не просто внезапно появившееся и быстро исчезнувшее желание, а необходимость.
Но как же хотелось хоть где-нибудь сесть на одном месте и никого не бояться…
За пару часов мы успели собраться. Взяли только самое необходимое. Жалко, что мне не было во что толком переодеться. Пришлось напялить большие на меня джинсы Алекса и его же свитер. Все висело на мне как на палке, но черт возьми, как же эти вещи приятно пахли…
Вскоре приехало такси чтобы отвезти нас на вокзал. Путь лежал в один из северных городов. Никогда там не была, но судя по картинкам – город как город, не плохой и не хороший. Вполне нормальное место, чтобы пожить там какое-то время. Разве что холодновато, и лета почти нет, но лето я не то чтобы люблю, обойдусь как-нибудь.
Вокзал был той еще клоакой. Никогда их не любила. Бомжи, бродячие собаки, карманники, вечная вонь всем подряд от спиртного до прорвавшей канализации и никогда не покидающие это место толпы самого разного народа…
– Такси1 Кому такси! – доносилось с одной стороны.
– Кто забыл купить торт? Свежие торты! – орала пожилая женщина с другой.
– Заканчивается посадка на быстрый поезд, – бубнил динамик над головой.
Благо, когда оказались в вагоне, все кончилось. Алекс не поскупился и взял двухместное купе с телевизором и обогревом. Дорога ждала долгая, двое с лишним суток. Никогда так далеко не ездила в поездах. Максимум одну ночь, и ту не могла уснуть от постоянного стука со всех сторон.
Не успел поезд тронуться, как появился проводник. Мужчина сорока с лишним лет в узковатой, как на него, как показалось, форме. С натянутой улыбкой, он поприветствовал нас, поздравил с праздниками, спросил, что принести, а затем покосился на Алекса и улыбка сползла. Он все еще пытался что-то говорить, но словно бы в мгновенье опьянел. Язык начал заплетаться, а руки заметно дрожать.
– Ты знаешь меня, – спокойно сказал оборотень, посмотрев на проводника.
Тот попятился, но Алекс тут же встал, навис над ним как гора.
– Откуда ты меня знаешь?
– Я… Я ошибся…
– Не ври.
– Зачем мне говорить? Вы сами знаете, что сделали…
– Не помню. Рассказывай.
– Года два назад я работал на другом направлении – в Цельноярк…
– И что же такого произошло, что ты дрожишь как осиновый лист?
– В поезд сел какой-то бизнесмен с женой. Обычно такие у нас не ездят, но он боялся летать. Снял целый вагон. С ним ехала жена, охрана, даже личный слуга.
– Это был я?
– Нет, вы зашли на одной из маленьких станций поздно вечером. А ночью я услышал какие-то звуки из вагона бизнесмена, пошел проверить. Увидел вас, выходящего оттуда, спрятался в пустом купе. Подумал, что вы вор. В поездах таких хватает. Пошел проверить бизнесмена. Там все были мертвы. Убиты оборотнем. Я вызвал полицию, они перевернули весь поезд вверх дном, обыскали окрестности. Вас не нашли.
– Это точно был я? – спросил Алекс.
Я сразу вспомнила его двойника. И поняла, что это не он. Тот был человеком…
Проводник закивал.
– Никогда вас не забуду…
– Если позвонишь в полицию или скажешь кому-то…
– Понял. Все понял. Никакой полиции. Никому не скажу, – дрожащим голосом бормотал проводник.
– Иди. Скажи, пусть тебя заменят.
Оборотень отпустил проводника, сел рядом со мной.
– Это был я, – сказал он. – Точно я.
– Не может…
– Может. Я это вспомнил. Только что, когда он рассказал. Помню, как шел по вагону, переполненный ненависти. Как вошел в вагон. Охрана хотела меня остановить, но они наверняка не предполагали, что на них нападет оборотень. Помню как тот тип просил его пощадить.
Алекс достал телефон, что-то набрал.
– Вот оно. Олигарх Иван Мухарский убит оборотнем вместе с женой. Сама посмотри.
Он протянул мне телефон, я взяла его. Нет, не может этого быть. Это точно не про Алекса. Может, он и был там, но…
Фотографий не было, но описания рисовали отчетливую картину. Стены, измазанные кровью, мертвые тела…
– Это не мог быть ты…
Мое сердце заколотилось.
– Но был. Я убийца.
– Не важно…
– Важно. Я хотел спокойно жить, но черт, как можно спокойно жить после этого?
Алекс поднялся, выглянул из купе, посмотрел в одну сторону, в другую, принюхался.
– Нам нужно выйти на следующей станции. Тот проводник отойдет от шока и расскажет про все полиции. Надеюсь, он достаточно напуган, чтобы не позвонить им раньше, чем мы доедем до остановки.
Глава 18
Мы вышли на станции небольшого городка, даже названия которого я не знала. Самый обычный маленький населенный пункт с домами максимум в пять этажей, который куда ближе к деревне, чем к городу.
Снег усилился и острыми иглами бил в лицо. Ничего не разглядеть. Мальвине тоже погода не нравилась. Она сжалась у меня под курткой, и всем видом словно бы говорила «Что мы здесь забыли? Поехали уже дальше!».
Дальше следовало маленькое помещение вокзала, в котором была лишь пожилая семейная пара с большими сумками и трое подростков, громко хохочущих над чем-то в телефоне одного из них.
– Подожди здесь, – Алекс поставил сумки. – Попробую найти нам транспорт.
Я кивнула, присела на твердую лавочку. Не хотелось отпускать Алекса даже на миг. Казалось, он выйдет в эти двери, и больше никогда не вернется. Но это все говорила моя тревожность. Разум понимал, что таскаться с сумками и Мальвиной под снегопадом, в котором за два метра ничего не разглядеть. Оборотень, набросив на голову капюшон, вышел в царство метели.
Вернулся он быстро.
– Пошли, – подхватив сумки, сказал он.
Прижимая проголодавшуюся Мальвину к себе, вышла вслед за ним. Увидела стоявший у входа пассажирский микроавтобус.
– Только не говори, что ты его украл, – скорее про себя пробормотала я.
– Купил. Предложил стоявшему тут человеку сумму, от которой он не смог отказаться. Дорога не очень, может, далеко и не уедем, но зато никто не будет знать куда мы направляемся.
Забравшись в салон, я дала Мальвине немного корма. Тут же зазвонил телефон. Номер был неизвестным и городским.
– Да…
– Оксана, ты где? – спросила Танька. Голос подруги, а может. Уже бывшей подруги, звучал явно лучше.
– Где и всегда, – соврала я, не желая открывать ей все карты.
– Нам нужно встретиться.
– Зайду на днях к тебе в больницу. Мне тут работа подвернулась…
– Я не в больнице. Оборотень с тобой? – спросила она тоном следователя на допросе.
– Не пойму, какое тебе дело к тому, кто со мной?
– С ним ты в опасности. Тогда, когда ты меня просила разузнать о нем, я не поняла, кого именно ты имеешь ввиду. Это опасный человек…
– Может, я сама решу, кто для меня опасен?
– Он выбрал тебя не просто так в том клубе. Он хотел…
– Знаешь, да пошла ты! – прервала я. – Не знаю, чего ты добиваешься, но точно не помогаешь. Потому что помогать ты можешь лишь одному человеку – самой себе. На других тебе плевать!
Тыкнула отбой, тут же заблокировала номер, с которого она звонила. Достала! А ведь если так подумать, то она всегда такой была. Психопаткой. Даже тогда, в юности. Я ей была нужна не как подруга, а как человек, который пригласит пожить к себе, а она не будет тратиться на аренду. Может и тогда, приглашая в клуб, имела какие-то свои планы. Черт её знает. Не хочу с ней больше иметь ничего общего.
– Кто это был? – спросил Алекс.
– Танька. Несла какую-то ерунду, что нам нужно встретиться.
– Мы не вернемся назад, – оборотень завел машину.
– Согласна, – кивнула я. Уж не знаю, чего там замыслила Танька, каким боком она здесь, но мы сделали для неё все, что могли. Пора бы оставить прошлое в прошлом.
– Выброси телефон.
– Боишься, что она убедит меня вернуться?
– Нет. Не хочу, чтобы нас отследили.
Я кивнула и отправила свой телефон на снег. Метель тут же засыпала его. Несколько минут, и черный экран полностью исчез под белым ковром. Надеюсь, точно так же пропадет и мое прошлое.
Удобно расположилась в салоне микроавтобуса. Не знаю почему, но тут чувствовала себя куда уютнее, чем в купе, хоть вместо полок для сна были темные, неприветливые сидения, а обогрева не хватало, чтобы снять куртку. Может, потому, что рядом не было незнакомцев, какой-нибудь пьяной компании из соседнего вагона или забежавшего на станции наглого продавца сладостей.
С головы все не шли сказанные Танькой слова, о том, что Алекс выбрал меня не просто так, а с какой-то целью…
Бред какой-то. С какой целью он мог знакомиться со мной? Я же самый обычный человек. У меня нет ни знакомых олигархов, ни родственников в политике, никого нет. Большего бреда и не придумаешь.
Но я все же спросила.
– Ты мог подойти ко мне в клубе не потому, что я понравилась?
– Ты же знаешь, что я мало что помню. Но вряд ли.
Оборотень выглядел задумчивым и сосредоточенным. За окном царила метель, а он вел машину, но казалось, что причина не только в этом. Раздумывал он над тем, что рассказал ему проводник? Или о чем-то другом?
– Ты водить умеешь? – поинтересовался он.
– Нет, – ответила я.
– Тогда придется останавливаться на ночлег. А еще нужно найти какой-то магазин, пока не выехали из города, и закупить продуктов.
Внезапно меня заболел живот. Сильно, резко, я аж сзастонала. Туть же отпустило.
– Что с тобой? – спросил Алекс.
– Да пустяки. Живот заболел.
Тут же приступ повторился. Сильнее, чем первый раз. Что-то будто разрывало меня изнутри. Словно бы там в мгновенье вырастала большая опухоль.
Алекс развернул машину и направился обратно к городу.
– Почему мы едем назад?
– Тебя нужно показать врачу.
– Ты чего? Просто заболел живот. Какой врач?
– Дальше больницы может не быть. Пусть глянет. Если ничего серьезного поедем дальше.
– Да перестань…
Договорить я не успела. Живот заболел так сильно, что потемнело перед глазами.
***
Перед взглядом все кружилось. Живот болел так, будто меня резали изнутри. Я плохо соображала, не понимала что происходит. Алекс нес меня на руках. Потом говорил с врачом. Я улавливала лишь отрывки разговора. Несколько раз прозвучало слово «беременность». С ребенком что-то не так?
Я хотела спросить, но сказать слово для меня было как взойти на Эверест.
Врач осмотрел меня, потрогал живот. Затем меня положили на каталку, повезли по тускло освещенным узким коридорам. Иногда казалось, что везут меня прямиком на тот свет, и вот-вот я увижу свет в конце тоннеля.
В какой-то момент на моем лице оказалась кислородная маска, а в вене игла. Вспомнила такие же ощущения, когда меня везли удалять аппендикс. Меня собираются оперировать?
Глаза закрывались. Веки тяжелели до невозможности их поднять. Мысли путались, исчезали, превращались в бессвязные обрывки. Понимание реальности исчезло. Не понимала где я, кто я, что происходит вокруг. А потом мир исчез.
Когда очнулась, болели глаза. Да и все тело гудело так, будто меня избили. Перед глазами все плыло. Откуда-то доносился запах цветов, протяжный писк, чей-то голос.
Когда взгляд прояснился, я увидела зимний пейзаж за окном. Парк с покрытыми снегом деревьями и кустами, медленно падающие на землю белые пушинки, ощущение прохлады. Не было ни ветра, ни метели – все выглядело как на статичной картине.
Повернула голову. Это было явно не самое простое действие в моей жизни – казалось, будто шея сделана из дерева. Тут же уткнулась взглядом в огромный букет. Высящийся на тумбочке у кровати. За ним пищал какой-то аппарат, о назначении которого я понятия не имела. Типичная палата типичной больницы. Белые стены, простыня с печатью, гнетущая тишина…
– Алекс, – позвала я.
В ответ ни звука.
– Здесь есть кто? – сказала громче, ощутив, как пересохло во рту, и вода бы мне точно не помешала.
– Вы пришли в себя? – спросила заглянувшая в дверь медсестра. – Сейчас позову врача.
– Пить дайте…
– Конечно. Сейчас, – медсестра налила в стакан воды, протянула мне. Взяв его, я увидела, как трясутся руки. Глотнула несколько раз. Вода была со странноватым привкусом. – Алекс здесь?
– Ваш муж? Был. Отошел, может, купить что.
Я кивнула.
– Что со мной было?
– Подождите, я позову врача.
По её выражению лица стало понятно – она знает. Но не говорит. Предпочитает, чтобы рассказывал мне кто-то другой. Что-то страшное? Мать умерла от рака. Неужели…
От этой мысли я содрогнулась, покрылась липким потом. Схватила стакан, допила оставшуюся воду. Как вспомню лицо мамы в последние дни…
Худая, похожа на обтянутый кожей скелет, без волос. С огромными выпученными глазами, в которых читалось лишь одно желание – побыстрее оставить этот мир и не страдать. Она пыталась улыбаться, но так, что сразу было понятно, это дается ей с трудом и только для того, чтобы я меньше нервничала…
А я тратила последние деньги, чтобы хоть как-то ей помочь прожить еще хотя бы день. Не хочу такой участи…
Вошедший в палату врач был высоким, полным, начинающим седеть у висков мужчиной с безразличным выражением лица.
– Как себя чувствуете7 – спросил он.
– Будто меня избили. Что со мной? Это…
– Вы скоро поправитесь. Вашей жизни ничего не угрожает. Поставим вам пару-тройку капельниц, будете как новая.
– А ребенок…
– Вот тут все немного сложнее, – вздохнул врач и сел рядом со мной на койку.
– Что с ним?
– Отец вашего будущего ребенка – оборотень. И ребенок тоже унаследовал это. Если вкратце, то он выделяет вещества, которые плохо переносятся вашим организмом. Потому случился приступ. Я считаю, что нужно прервать беременность. Иначе рано или поздно приступ повторится, он будет сильнее этого. Затем еще один…
– Что вы такое говорите? Можно подумать, я первая в мире беременна от оборотня…
– Не первая. Но я не говорю, что это общая проблема. Чей-то организм переносит это без проблем, чей-то трудно, а для кого-то это угроза жизни. Слышали про истинные пары у оборотней? Это эволюционный механизм, созданный природой для того, чтобы оборотни сразу распознавали тех, кто может выносить их потомство. Ну и довольно часто у оборотня и человеческой женщины рождается вполне обыкновенный человеческий ребенок.
– То есть я не его…
– Истинная пара? – вздохнул врач. – Это недоказанная концепция. Правда, и не опровергнута. Я сказал ту теорию, с которой соглашаюсь сам. Но об этом вам лучше поговорить с вашим мужем. Мне же нужно ваше решение насчет прерывания беременности.
– А если я откажусь?
На глаза наворачивались слезы.
– Может, и все закончится хорошо. Я выпишу таблетки, с которыми будет полегче. Но поймите, что тут все зависит только от удачи. Никто в мире не даст вам точных гарантий, что очередной приступ не станет и для вас, и для ребенка смертельным. Можете обратиться к другим врачам, но они скажут то же самое. Не советую играть в такую рулетку. Вы молодая, ваш муж тоже, у вас еще будут дети. Следующий раз это может быть человек…
– Не нужен мне следующий раз! Уходите! – закричала я, не в силах не зарыдать.
– Я уйду, а вы подумайте…
– Не хочу я ни о чем думать! – я отвернулась, уткнулась лицом в подушку и заплакала.
Глава 19
Алекс
Я стоял на снегу и пялился под ноги. Белизна полностью заполонила мой взор. Казалось, что зрение вовсе исчезло, оставив лишь сплошное белое пятно. Я был готов к каким угодно проблемам. Хоть к бандитским разборкам, хоть к финансовым трудностям, хоть к выживанию на необитаемом острове. Что угодно можно решить, из любой ситуации найти выход…
Кроме той, о которой мне поведал врач.
Или избавиться от ребенка, или Оксана может умереть.
Выбор, конечно, был её. Вот только я знал, что она выберет. Решит сохранить беременность, несмотря на огромный риск. А для меня выбор не был так очевиден. Я не мог позволить ей умереть.
Понятия не имею насчет истинных пар и всего прочего, не знаю, верил ли в это раньше, но дело было не в этом. Я взял на себя ответственность за неё, и не могу просто сказать «делай что хочешь».
Я попытаюсь решить проблему. Найду других врачей, третьих, десятых. Но вряд ли кто-то из них скажет что-то другое. Найдутся шарлатаны, машущие перед носом новыми сверхсовременными методиками, найдутся желающие нажиться медиумы с экстрасенсами, но никто из них не решит проблему. Все, что я нашел в поисковике по такому синдрому, говорило об одном – или аборт, или вера, что пронесет и предоставление себя на откуп слепому случаю.
Я сжимал пальцы в кулаки, будто бы это может решить проблему, но вместо решения разум атаковали странные картины и мысли.
Вот я сижу на какой-то конференции. Всего присутствует десять, может, двенадцать человек. Среди них Татьяна, помогающая своему боссу – коренастому, низкорослому, похожему на гнома мужчине.
Решается судьба какого-то крупного проекта. Я встаю, и заявляю, что выхожу из сотрудничества. Все смотрят на меня так, будто я Папа Римский, только что совершивший камминг-аут. Но я лишь отворачиваюсь и едва заметно улыбаюсь. Зачем-то мне было нужно угробить тот проект.
А вот я на яхте. Вокруг вода, вдали виднеется остров. Я за кем-то иду, и он не замечает моего присутствия. Он подходит к бортику, шатаясь от выпитого алкоголя опирается на него, закуривает сигарету, и в этот момент я бросаю его в воду, точно зная, что он не умеет плавать, а все присутствующие пьяны и до утра не заметят его пропажи.
Почему-то я точно уверен – тот человек должен умереть. Это правильно. Так будет лучше.
А вот я сижу за барной стойкой, пью что-то крепкое. У меня здесь какое-то важное дело, но тот, с кем я должен его обговорить, опаздывает. Вижу, как двое громил тащат Оксану к «входу в ад». Так здесь называется эта дверь. Не знаю почему, поднимаюсь и помогаю ей. Я тут был не впервые, каждый раз кого-то утягивают к долбанному извращенцу, а на следующий день где-то на помойке находят труп. Но мне было плевать, урод все равно получит свое. Не тут, так в другом месте, не сегодня так завтра. Только не в тот раз.
Почему-то важная встреча в миг стала не такой уж важной. Я мог просто вывести её наружу и продолжить заниматься своими делами, но предпочел провести время с ней.
Вспомнил, как в тот день пришел домой. Был уже день. Я стоял у окна, смотрел на проносящиеся по дороге машины и пытался напиться. Расставаться с ней было трудно, от меня будто оторвали что-то. Но вместе с тем знал, что сделал верно. Вряд ли кто запомнил её в том клубе, и если она будет держать рот на замке – никакие неприятности ей не грозят. Будет жить как раньше. А я – может, через какое-то время разберусь со всем и найду её.
Тогда я на все тысячу процентов был уверен, что она в безопасности. Но чертова случайность решила иначе.
За мной гнались. Я хотел повернуть за город и оторваться, но как назло кому-то именно в этот день приспичило перекрыть дорогу для каких-то дорог. Пришлось завернуть в небольшой дворик в надежде выехать на параллельную улицу. Но мне прострелили колесо. Выпрыгнул из машины, побежал к недостроенным зданиям, где искать кого-то, а тем более оборотня, чувствующего всех вокруг по запаху, очень трудно.
Не помню как и почему они меня нашли, не оставляя другого выбора, кроме как сигануть в окно. А дальше…
