Текст книги "Альфа из ниоткуда (СИ)"
Автор книги: Снежана Альшанская
сообщить о нарушении
Текущая страница: 10 (всего у книги 11 страниц)
Мы остановились возле магазина одежды. Я быстро, без примерки, на глаз взяла себе несколько вещей. Расплатилась картой Алекса.
Где он сейчас? Чем занят?
Может, прямо в эту минуту в него стреляют.
А может…
Нет, не хочу про это думать. Он закончит все дела и обязательно приедет ко мне.
Я села обратно в машину. Следующей остановкой был отель.
Тот тоже оказался совсем небольшим, но симпатичным и современным зданием ярко-красного цвета прямо рядом с небольшой площадью. Тут вообще все было ярким. Море зелени, дома всех возможных цветов, автомобили тоже здешние жители предпочитали поцветастее и одежду поярче. Как-то слишком после домашней серости и холода. Казалось, что я попала в фильм с выкрученной на максимум контрастностью.
– Номер вам уже сняли. Восьмой. Это на втором этаже, – Диего протянул мне ключ. – Если отель не понравится, можем сменить в любой момент. И запишите мой номер телефона. Если что понадобится – звоните.
Я кивнула, записала номер телефона.
– А охрана? Где они?
– В другом номере. Не беспокойтесь о них.
Я кивнула, вышла из машины, прошла в отель. Никакого управляющего за стойкой, как и самой стойки тут не было. Только терминал, через который можно было внести деньги и заселиться. Больше напоминало обычный жилой дом, чем отель.
Я поднялась на второй этаж, нашла свой номер, открыла дверь.
Внутри нашлись две больших комнаты – гостиная и спальня. Обе симпатично обставлены, с большой кроватью, репродукциями известных картин на стенах. Даже свежие цветы в вазе нашлись. Еще тут была большая ванная и контрастирующая со всем малюсенькая кухня.
В холодильнике нашелся даже запас продуктов – фрукты, овощи, зелень, рыба, замороженная пицца, минералка, сок, несколько бутылок с алкоголем. Достала мандарин, съела. И захотела спать так, что кровать казалась раем. Большая кровать на двоих, но спать в ней придется одной.
Хотела еще принять душ, но сон оказался сильнее. Разделась, плюхнулась на белую простыню и мгновенно оказалась в объятьях Морфея.
Когда проснулась, не сразу поняла, где нахожусь. Потребовалась минута или две чтобы вспомнить. Как и про Алекса, который сейчас неизвестно где…
Черт…
Уснуть уже не смогла. Включила телевизор, который, к моему удивлению, показывал несколько домашних каналов, продолжила лежать под одеялом. Если случится что плохое, думаю, покажут…
Телевизор, прерываясь на рекламу, бубнил о выборах мэра, торнадо в США и крушении китайского самолета, но это действовало на меня убаюкивающее. Я почти снова уснула. Лишь желание посетить туалет и просящая есть Мальвина не дали вернуться во сны.
Сделав все, вернулась в желании полежать еще, и увидела на большом экране телевизора лицо Алекса.
Что случилось?
Дрожащими руками схватила пульт, прибавила громкости.
– Если вы увидите этого человека, просим срочно сообщить в полицию. И к другим новостям…
Зараза!
За что его ищут? Что он наделал? Или его подставили?
Я стала кругами мерить комнату, схватила телефон. Тот успел разрядиться. Тыкнула в розетку, включила, стала искать происшествия. Долго искать не пришлось, лицо Алекса появилось на экране телефона вместе с именем и предупреждением, что он оборотень, к тому же может быть вооружен. Предостережением не геройствовать, не пытаться задержать его самостоятельно, а сразу же вызывать полицию.
Мне казалось, что я все еще сплю, все происходит во сне и вот-вот получится проснуться. Даже ожидала увидеть, что ищут его за что-то бредовое, возможное лишь во сне. За какие-нибудь полеты на велосипеде над городом или хищение волшебного артефакта.
Но все было более чем серьезно.
Если верить тому, что здесь написано, Алекс ограбил банк.
***
Алекс
– А кто насилует и убивает? – спросил я, садясь рядом с Дровосеком.
– Да черт их знает. Ходит сюда несколько выродков, еще несколько работает в охране. Я тут не при чем, – он развел руками. – Куда проще повесить все на кого-то одного, чем раскапывать каждый случай по отдельности. Сам знаешь местные правила – женщина не имеет права выбора. А некоторые пришибленные этим пользуются. Избивают, калечат и все в таком духе.
– Ты-то как стал Дровосеком?
– Дровосеком – еще лет двадцать назад, когда у меня был бизнес с лесозаготовкой. А местной городской легендой – может, пару лет. Кто-то ткнул пальцем в мою сторону, кто-то поверил и передал дальше. Так и появился злой и страшный оборотень-извращенец. А я решил, что почему бы и нет? Да, репутация не лучшая, но зато стоит упомянуть Дровосека – так все от испуга на цыпочки становятся. Говори, зачем пришел.
– Эксперименты над людьми и оборотнями. Попытки превратить человека в оборотня. Знаешь что про такие?
– Что-то слышал. Правда, давно. Если сейчас где-то это делают, то точно не в этой стране.
– Мне нужны их результаты.
Дровосек усмехнулся.
– Я таким не занимаюсь. Откуда мне об этом знать?
– Потому что если надо, чтобы полиция на что-то закрыла глаза, обратиться стоит к тебе. И вряд ли подобное прошло мимо тебя.
– Даже если бы я сам видел, что они делают, то ни черта в этом не понимаю. Впрочем, есть одна мысль. Некто Землевский пытался продать на черном рынке результаты каких-то исследований, связанных с оборотнями. Продать не получилось, в цене не сошлись. Но эти самые результаты находятся в депозитной ячейке банка «Северный». Номер ячейки – двести два.
– Знаешь номер ячейки?
– Помогал устраивать эту сделку.
– И как мне найти твоего Землевского?
– Никак. Такого человека нет, и не было никогда. Но то, что лежит в банке, очень даже реально.
– Чтобы открыть такую, нужен ключ. А он есть только у держателя.
– В банке есть дубликат. Они это не говорят, но он есть. На случай если кто положит туда бомбу, например.
– Ты предлагаешь мне ограбить банк? – ухмыльнулся я.
– Делай что хочешь.
– А тебе что с этого?
– Да так, кое-кто узнал, что я участвовал в сделке. Пока не рыпается, но мало ли. Пропадет то, что они продавали – мне будет спокойнее.
– Спасибо, – поблагодарил я и вышел.
Как же хотелось разнести это место к чертям. Вместе с угрюмыми охранниками, выполняющими любые, самые низменные приказы, богачами, издевающимися над людьми ради острых ощущений, обслугой, спокойно смотрящей на все это. Но толку будет мало. Убери один такой притон – на его месте тут же появятся другие.
Я спокойно вышел через главный вход, никто не обратил на меня ни малейшего внимания. Прошел мимо стоянки с машинами общей стоимости которых хватило бы чтобы накормить какую-то голодующую африканскую страну. Вернулся к своей машине.
Банк, значит. Придется как-то пролезть в банк.
Как – понятия не имею. Но придется.
Добрался до нужного места. Банк представлял собой аккуратную постройку от которой тянуло чем-то немецким. Сделанные под серый камень стены, высокие окна, покосая крыша. Даже декоративный дымоход наверху имелся.
Нужная мне ячейка наверняка в подвале. Туда не пускают никого кроме сотрудников банка, да и те постоянно под камерами. Даже здесь, снаружи, я насчетал десяток – две у входа, еще несколько на окнах, на столбах…
Скорее всего, это не все. Есть еще скрытые. Зайти ночью внутрь нереально – полицейский участок в паре минут езды и явятся они быстро. На крыше наверняка тоже имеется какая-то защитная система. Только посреди бела дня. Подкупить кого-то из персонала?
Я достал телефон, объехал банк, сфотографировав его со всех возможных ракурсов. Может, замечу что. Нашел отель поблизости, на соседней улице. Поехал туда. Снял небольшой одноместный номер на одну ночь.
Комната оказалась не очень – мебель поставили так, что трудно пройти, низкий потолок, неприятные серо-коричневые цвета. Ничего, я тут ненадолго. Зато окно с балконом выходило прямиком на нужный мне банк.
Вышел на балкон, облокотился на перила, всмотрелся в уснувший город с мигающими светофорами и изредка проезжающими такси. Откуда-то снизу доносились приглушенные звуки музыки. По улице, кутаясь в куртку, брел одинокий мужчина. Послышался чей-то смех. Этажом выше кто-то занимался сексом – это я учуял по запаху.
Посмотрел в телефон. Отписали, что Оксана успешно добралась.
– Слава Богу, – проговорил я и стер сообщение. Если меня поймают, ранят или убьют, телефон попадет не в те руки, не хочу, чтобы её отследили. Она им не зачем, но от уродов можно ожидать чего угодно.
Хотел позвонить, но решил, что лучше не надо. Лучше со стороннего телефона завтра.
Вернулся в комнату, разделся и улегся в кровать. Сон не приходил. В голову то и дело лезли мысли про Оксану, возникало желание набрать, спросить как она. Но раз они со мной не связываются, то все хорошо. Скоро я к ней вернусь. Если все получится, документы окажутся у меня, уже к вечеру отправлюсь к ней и уже там буду искать кого-нибудь, кто в них разберется.
Уже скоро.
А пока что меня ждало чертово ограбление банка. Как это сделать и не попасться я не имел ни малейшего представления, но точно знал, что попытаюсь.
Глава 26
Алекс
В банке было немноголюдно. У кассы – всего два человека. Еще один за столиком получал какую-то консультацию. Конечно же, был персонал и охранник в строгом костюме, под которым четко проглядывалась кобура с пистолетом. Охранник был оборотнем, что еще хуже. Ему и оружие не особо нужно. Обернувшись, такой способен порвать четырех-пятерых взрослых здоровых мужчин, пока получит летальную долю свинца. Какое-то время он даже не будет чувствовать ранений.
Не знаю, чем закончилась бы наша схватка, но как минимум он способен задержать меня до приезда полиции с посеребренными пулями. Надеюсь, и не узнаю.
Выглянул на улицу, где потихоньку собирался народ. Хакерская группа затребовала много за взлом базы клиентов банка и рассылку им информации о том, что банк вот-вот обанкротится, но времени не было, а толпа нужна срочно.
С десяток человек с криками направились прямиком в банк. Я посмотрел на охранника. Тот бросился к двери, стараясь их не впустить. Надеюсь, ему не придет в голову стрелять по гражданским…
Я отошел в сторону, понимая, что дверь вот-вот сломается. Где-то слышались сирены, полиция мчалась на всех парах, но и народу становилось все больше. Количество пришедших уже исчислялось сотнями.
На дверь и окна опустились тяжелые металлические жалюзи. Ни единый лучик света не проникал внутрь.
– Все сохраняйте спокойствие, – послышалось откуда-то.
Но никто не успокаивался. Нервничали все – и клиенты, и персонал, и даже оборотень охранник…
В этот момент отключился свет. Абсолютная темнота повсюду. Еще один подарок от хакеров. На несколько мгновений воцарилась тишина. Потом кто-то закричал, а я юркнул в дверь, по идее ведущую в хранилище.
Надеюсь, ничего не напутал, план банка не устарел, и смогу выйти куда нужно.
Двигаться в темноте было трудно. Особенно по ступенькам вниз. Но фонарик пока что решил не зажигать. По запаху учуял там одного человека, ужасно испуганного. Вряд ли он доставит неприятности.
Вот тут по плану нужный кабинет, где хранятся ключи. Дверь на замке, внутри никого.
К счастью, электронный замок отключился вместе со светом, а обычный не выдержал нескольких ударов ногой. Дверь распахнулась. Я достал фонарь, посветил в поисках ключа. Те были в развешаны по порядку в стеллаже на стене. Нашел нужный, направился к ячейкам.
Здесь все оказалось труднее – ячейки почему-то не пометили. На них не было ни номеров, ни других обозначений. Сосчитал. По идее эта. Нет. Ошибся. Ключ не подошел. Может, эта? Снова мимо. Они что, расположены хаотично? Быть такого не может. Может, здесь? Не то…
Увидел под столом человека, который все это время пытался прятаться от меня. Это был маленький, щуплый мужчина в костюме.
– Мне нужна двести вторая ячейка, – посветил фонариком в его глаза, но он, кажется, потерял дар речи.
Вытащил его из-под стола. Он молчал. В шоке от него и правда толку нет, а довести его до инфаркта я не хотел, но все же спросил еще раз.
– я ничего тебе не сделаю. Мне нужно только содержимое чертового ящика номер двести два. Где он?
– По кругу, – сказал он. – Считать надо по кругу. Первый десяток второй сотни обозначен буквой К.
Больше толку с него не было. Отпустил обливающегося холодным потом работника банка, принялся искать обозначения. Те были маленькими, почти микроскопичными. К счастью, мое зрение лучше человеческого, хоть и с ним приходилось всматриваться.
Пока искал, зажегся свет.
Черт! Думал, успею.
Над головой мигнула камера. Попался…
Но отступать поздно.
Вот, нашел, открыл, достал съемный жесткий диск, засунул в карман. Теперь выбраться. Сделать это куда труднее, чем казалось. Выход был всего один – тот же, которым я сюда вошел.
Побежал вверх. Выглянул из-за двери. Внутри уже работала полиция, а народ снаружи расходился. Успели им объяснить, что банк атаковали хакеры, и их деньги в безопасности. К счастью, и тяжелые бронированные жалюзи подняли.
Даже дверь была открытой.
Все вокруг занимались своими делами, до выхода было метров десять. Почему бы не попытаться?
Просто как можно быстрее пошел к выходу. Шаг, еще шаг. Вот она, вожделенная дверь.
– Держите его! – закричал кто-то сзади и я побежал. Выскочил на улицу, где на меня уже неслись трое полицейских. Толкнул одного из них, пробежал мимо. Пронесся через оживленную улицу, чуть не угодив под колеса автомобиля. Услышал бранную речь вдогонку.
Забежал в маленький дворик, пересек его, потом еще один такой же. Выбежал на параллельную улицу и успел запрыгнуть в отходящий автобус. Выдохнул…
Сел на сидение, оглянулся. Автобус никто не пытался остановить, никто не обращал на меня внимания.
Только через полчаса – будут. Мое фото будет везде – на столбах, в газетах, в выпусках новостей. Нужно убегать из страны как можно быстрее.
Вышел из автобуса на следующей остановке, прыгнул в такси, сказал отвезти меня к частному аэропорту, откуда улетала Оксана. В официальном пока пройдет регистрация и все остальное – мое лицо будет знать каждая собака. А там всегда найдется охочий до денег пилот с самолетом. Просто улететь, и дальше найти того, кто поможет разобраться с информацией в моем кармане.
Только бы от неё была хоть какая-то польза. Данные могут быть неполными, Дровосек вообще мог соврать…
Куча вариантов.
Но кроме веры в то, что решение на треклятом диске, выбора ни у меня, ни у Оксаны не было.
***
Оксана
Я битый час сидела и пялилась в телевизор, где за этот час уже трижды промелькнуло лицо Алекса. Он правда ограбил тот банк или его подставили? Плевать. Главное чтобы был жив и здоров…
Есть совершенно не хотелось. Зато хотелось Мальвине. Собачка бегала у моих ног и периодически легонько кусала. Накормила её тем, что было в холодильнике, вышла с ней на улицу. Хоть чем-то отвлекусь…
Здесь царило если не лето, то май – точно. Некоторые люди ходили даже в майках и шортах. Висящее высоко в небе солнце слепило и жгло ну никак не готовую к такому кожу.
Понятия не имела, можно ли тут выгуливать собаку, есть ли какие-то законы насчет этого и все такое. Мальвина тем более, потому спокойно сделала свои дела под ближайшим деревом. Может, до вечера прилетит огромный штраф, но плевать.
Мои охранники были неподалеку. Трое мужчин сидели на лавочке и пытались не показывать, что смотрят на меня, но это все равно было видно. Просто не обращать на них внимания…
А еще надо бы поесть. Ребенок должен питаться…
Алекс выкрутиться. Я знаю.
Пошла к дому и внезапно ощутила резкий приступ боли в животе. Будто иглой насквозь пронзило.
Блин. Едва удержалась на ногах… Только бы не повторилось. Только бы не попасть в здешнюю больницу, где и не поговоришь ни с кем.
Вздохнула, сделала пару шагов и снова ощутила боль.
Ну черт! Что же это такое? Будто изнутри разрывает. Просто прийти и найти обезболивающее, если оно там есть. А если нет – обратиться к вон тем парням, чтобы сходили в аптеку.
Вернулась в дом, принялась искать по ящикам, а боль только нарастала. Вот, есть какие-то медикаменты. Но почему-то не подумала, что названий на испанском я не прочитаю!
Блин!
Пошла на улицу, направилась к охраняющим меня мужчинам. Внезапно закружилась голова. Боль стала такой сильной, что казалось, охватила меня всю. Каждая клеточка тела изнывала. Я даже не почувствовала, как оказалась лежащей на траве и смотрящей прямиком в ствол дерева.
Промелькнул чей-то кроссовок, завыла сирена. Кажись, за мной.
Блин!
Умру, так и не узнав, как Алекс.
Меня положили на носилки, подняли, погрузили в автомобиль. Тот помчался по улицам. Ужасно захотелось пить. Подняла взгляд. Лица того, кто сидел рядом со мной не различала. Все было как в тумане. Не поняла даже мужчина это или женщина.
– Пить…
Кажется, меня поняли. Поднесли ко рту бутылку, я сделала несколько глотков. Взгляд немного прояснился. Теперь я видела, что рядом сидит смуглая женщина в темно-синем халате. Она что-то сказала, но я не поняла ни слова.
Спустя миг машина остановилась. Меня переложили на каталку, занесли в здание больницы с широкими коридорами, перевезли по коридору в кабинет, заставленный непонятной аппаратурой. Тут был молодой высокий коротко стриженый врач. Он надел мне на лицо кислородную маску, сделал узи, что-то вколол мне в вену. Дальше были еще какие-то исследования, анализы, процедуры. Иногда боль отступала, хотелось вставать и идти прочь, иногда нарастала и казалась невыносимой. Несколько раз, кажется, я даже теряла сознание.
Пришла в себя в просторной палате.
В окно ярко светило солнце. Из-за двери слышались чьи-то голоса.
Черт…
Дверь открылась и в комнату вошел Диего. Вчера он выглядел жизнерадостным, но сейчас из него будто все соки выжали.
– Что произошло? – спросила я.
– Вам стало плохо. Вас отвезли в больницу, – словно робот, ответил он.
– Это я знаю. Что говорят врачи?
– Они хотят делать операцию. К сожалению, ребенка спасти не удастся.
– Я не хочу…
– Тогда вы умрете. А по здешним законам, если пациенту грозит смерть, решение принимает врач.
– Но так нельзя!
Черт! Сейчас я чувствовала себя вполне нормально. Казалось, что готова сорваться с места и пробежать несколько километров.
–Со мной все в порядке! – заявила я.
– Вам дали лекарство. Потому боль исчезла. Но она вернется. Тут работает один из лучших специалистов по оборотнях в Европе. Говорит, что нужно оперировать, и не позднее, чем завтра. Иначе вы умрете с вероятностью в девяносто процентов.
– Где Алекс?
– На связь он не выходит. Мы тоже не можем с ним связаться. Не хочу вас омрачать в нынешнем состоянии, но я не знаю.
– Я…
Слова застряли в горле. Я не могла ни говорить, ни даже шевелиться. Словно тело мне отказало. По щеке потекла горячая слеза.
– Помогите мне уйти отсюда.
– Не могу.
– И почему же? – я чуть не вскочила с кровати.
– Меня нанял Алекс. И он сказал делать все для сохранения вашей жизни.
– А я-то имею право голоса?
– Думаю, оно вам ни к чему. Я понимаю, что это для вас значит…
– Не понимаете! – перебила я, села, посмотрела в его глаза. – И близко не понимаете. Вы всего лишь наемник, делающий за деньги что прикажут. И вам плевать…
– Считайте как хотите, но сейчас я на вашей стороне. Вот-вот придет врач. Единственное, что можно сделать – перенести операцию на завтра. Возможно, будут какие-то новости от Алекса.
– Так сделайте это, – фыркнула я. – И включите телевизор.
Он кивнул, включил.
– Настройте на…
Он и сам знал чего я хочу. Быстро нашел канал, где показывали рекламу мыла.
– Если что, я буду за дверью.
Черт!
Я откинулась на подушке. Не знаю, сколько времени так пролежала. Десять минут или час. Время словно исчезло. Открыла глаза только когда телевизор заговорил о пожаре на территории маленького частного аэропорта, а на экране было то место, из которого я сюда вылетела.
Глава 27
Алекс
Аэропорт замаячил на горизонте. Небольшое здание с белеющими рядом с ним самолетами казалось мне островком спасения. Подняться в воздух – и все. Никто меня не остановит. Вот только машина, ехавшая следом за мной, не давала покоя.
Большой темно-серый недешевый внедорожник.
На полицию не похоже. Во-первых, они на таких машинах не ездят, во-вторых, уже остановили бы. Кому-то со мной по пути? Было бы хорошо, если бы чертов внедорожник не остановился, когда я попросил остановиться водителя. Они не скрывали, что едут за мной.
Кажись, долбанная мафия поняла куда я направлюсь и ждала момента чтобы отнять свое.
Пусть попробуют!
Хуже всего, что могут просто сбить самолет, когда я буду в воздухе. Но тогда они бы так не светились. Нет, им главное заполучить свое обратно, а не убить меня.
Автомобиль подъехал к зданию аэропорта. Я расплатился с водителем, вышел. Внедорожник остановился в десяти метрах позади. Посмотрел на него в ожидании, что они начнут стрелять. Только увижу высунувшееся из окна оружие – прыгну вон туда, за здание.
Но они не спешили. Может, сами не знали что делать. А потом дверь открылась, вышел человек, так похожий на меня. От этого было как-то не по себе. Я будто видел себя из другой реальности, где все пошло по совершенно другому сценарию. На нем был темный костюм, поверх него черное пальто.
– Отдай, – сказал он.
– А то что?
– А то не уйдешь отсюда.
– Так забери.
– Дурак я, бросаться на оборотня, что ли? – он взмахнул рукой и из машины показались двое громил с оружием.
Я тут же оттолкнулся ногами, прыгнул в сторону. Послышались выстрелы. Кто-то где-то закричал.
Черт! Они готовы разнести это место…
Я тут же снял куртку, в кармане которой был жесткий диск, бросил за куст неподалеку. Обратился. К счастью, получилось быстро. Оббежал здание, запрыгнул на крышу. Вот он…
По запаху чую – боится. Вместе с ним – шестеро или семеро человек. Некоторые ждали его здесь…
Шесть вооруженных громил и один оборотень. Двое из них сейчас прямо за мной, поднимаются по лестнице. Прыгнул к ней, дождался пока подойдут, толкнул того, что шел впереди. Он с криком налетел на товарища, и вместе они улетели вниз.
Еще двое вон там. За зданием. Проблема, что подобраться к ним незамеченным невозможно. А вот и оборотень. Он знал, где я, а я знал, где он. Каждый из нас ждал, когда второй совершит ошибку, и каждый боялся её совершить.
Черт…
Едва заметный запах дыма проник в мой нос.
Решили спалить здание, чтобы выкурить меня отсюда. Из аэропорта наружу выбежали несколько человек. Где-то послышались сирены. Что-то ударилось о бетон рядом со мной. Краешком глаза я увидел гранату, отпрыгнул. Шандарахнуло так, что я потерял слух и зрение. Взрывной волной меня сбросило с крыши. Я покатился сперва по асфальту, потом по траве, о что-то ударился. Кажется, о дерево.
Черт! Оборотень!
Он был рядом, а я нихрена не видел.
Вскочил и прыгнул на него. Отступать было бессмысленно – если он запрыгнет мне на спину – все. Вкус крови на языке, летящие в стороны клоки шерсти. Зрение вернулось лишь частично – один глаз то ли не успел прийти в себя, то ли его уже не было. Я не чувствовал боли, лишь злость.
Ударил оборотня когтями, затем еще раз. Он тоже был не пальцем делан. Своей длинной пастью то и дело пытался схватить мое горло. Рано или поздно схватит.
Ударил его ногой в колено. Тот на миг согнулся, но не потерял равновесие. Рванул на него. Услышал выстрелы. Вспыхнувшая боль в ноге…
Я упал, тут же перекатился, оказался за оборотнем. Тот принял на себя весь удар пуль своих товарищей...
Хоть каких там товарищей? Его просто бросили на меня как пушечное мясо.
Я пополз, стараясь укрыться за деревом неподалеку. Отдышался несколько секунд и побежал, пытаясь по запаху найти зачинщика торжества. Вон он, в машине. Сидит и ждет, пока за него сделают грязную работу.
Обогнул здание аэропорта, по пути ударив когтями еще одного противника. Отсюда было недалеко, подходи да хватай урода. Но что-то здесь нечисто. Оглянулся, принюхался. Снайпер засел где-то на вон тех холмах. Вот это уже плохо. Как только поймает в прицел – каюк.
От горящего здания шли черные клубы дыма. В них он меня не заметит. Хоть если хочу добраться до врага – показаться придется.
А мое тело слабло с каждой секундой. Где-то открылось кровотечение, и если медлить, то упаду без сил. Вперед.
Прыгнул в дым, и тут же ощутил, как над головой промчалась пуля. В несколько прыжков преодолел нужное расстояние. Еще прыжок к машине. Снова выстрел издали. На этот раз зацепил.
Из последних сил оторвал дверь машины, увидел собственное испуганное лицо. Он сжимался, словно пытался стать ниже, в то же время его глаза лишь увеличивались.
– Слушай, – сказал он дрожащим голосом. – Я могу помочь твоему ребенку. Правда. Мы специально сделали так, чтобы твои дети не выживали. Не хотели плодить таких, как ты. Но…
Я не слушал. Удар лапой – и он умолк навеки.
Сам упал рядом с ним. Человеческий облик вернулся без моего желания. Раны, ожоги…
Это я еще лица не видел.
– Стоять! Полиция! – донеслось откуда-то. Послышались выстрелы. Пронеслась пожарная машина, за ней скорая.
Надо найти куртку. Передать данные…
Только глаза закрывались, а тело отказывалось сделать даже малейшее движение.
***
Оксана
Боль вернулась к вечеру. Казалось, что меня разрывает изнутри, будто каждая молекула горит адским пламенем. Укололи какой-то укол, но помогло не сильно. Несколько раз тошнило, ужасно гудела голова. Я все пялилась в телевизор, где показывали аэропорт. Сказали, что там были какие-то мафиозные разборки. И что рядом со зданием нашли убитого оборотня…
Но это был не Алекс. Я чувствовала. Знала наверняка…
Может, он успел улететь? Или добирается иным путем? Вдруг та перестрелка и пожар не имеют к нему ни малейшего отношения? Может, он уже здесь и вот-вот войдет в эту дверь?
Вернулся врач вместе с высоким худым фельдшером. Фельдшера позвали так как он мог переводить. Врач предложил не тянуть до завтра и срочно прооперировать, но я отказалась. Его убеждения не действовали. Я верила в Алекса.
Он точно успеет. Должен…
А я не должна сдаваться. Хоть боль становилась сильнее едва ли не с каждой минутой. Даже сходить в туалет становилось той еще проблемой. Еще час назад думала сбегать отсюда. Куда – не знаю, просто сбегать. Но сейчас об этом не могло быть и речи.
Мне снова что-то укололи, что-то сказали…
Скоро все закончится. Так или иначе, но закончится.
В какой-то момент я отключилась, не выдержав мучений.
Когда открыла глаза, меня везли куда-то на каталке. Над головой пролетали большие круглые лампы. Впереди маячил медицинский халат.
– Куда… Куда меня везут?
Сил говорить не было, слова будто застревали в горле. А они понятия не имели о чем я говорю. Хотела встать, но не получилось. Тело будто весило тонну и было намертво приклеено к каталке.
Меня завезли в широкий просторный лифт. Ехал он вверх или вниз – не знаю, но поняла, что впереди ждет операционная. Врачи решили не ждать и сделать все как можно быстрее.
Сердце тяжело забилось. Взгляд заволокла мутная пелена. Затем в глаза ударил яркий свет. Почувствовала, как игла впивается в мою руку. Разглядела в пелене приземляющуюся мне на лицо кислородную маску и отключилась.
Свет появился внезапно. Сперва в виде точки, потом вырос до размеров комнаты. Было утро. Солнце только-только показалось из-за горизонта и небо пестрело всевозможными цветами. За окном все зеленело, пестрели красным аккуратно высаженные цветы, откуда-то слышался гул автомобилей.
Повернула голову. Увидела стоявшую рядом со мной стояла капельницу, какой-то аппарат, похожий на холодильник в миниатюре.
Что…
Они все-таки сделали это…
Хотелось кричать, но на крик не было сил. Даже на то, чтобы не смыкать веки, их едва хватало. Будто меня опустошили…
Впрочем, так оно и было.
В комнату вошла молоденькая медсестра, что-то улыбаясь сказала. Так и хотелось вломить ей по лицу. Улыбается она. Наверняка поздравляет с успешно перенесенной операцией.
Успешно, блин…
Врагу не пожелаешь такого успеха…
Боли не было. Лишь усталость и чувство, будто вот-вот снова отправлюсь в небытие. Я бы и не отказалась оказаться там, где нет ни страданий, ни боли, лишь бесконечное и вечное ничто.
Медсестра сменила капельницу, улыбнулась и вышла.
Чтоб его все…
Ну почему я выбрала именно эту страну? Почему попала именно к этим врачам?
Не хотелось ничего. Даже жить. Даже дышать.
Живот казался нечувствительным, как щека после визита к стоматологу.
Пришел врач. Опять в компании того же фельдшера.
– Что вы сделали? – я презрительно посмотрела на них.
– Спасли жизнь вам и вашему ребенку.
– То есть? Вы не…
– Все хорошо, успокойтесь. Ваш ребенок здоров, беременность идет успешно.
– Вы же говорили, что… Не врите мне!
– Мы не врем. Вчера передали данные с вашей родины. Мы нашли в них то, что нужно и спасли жизнь вашему сыну.
Все еще не верила. Посмотрела в глаза врачу, затем фельдшеру. Закатила веки. Он справился! Черт, Алекс справился! Скоро он будет здесь, со мной и малышом. Громко засмеялась как никогда в жизни. Это был приступ какого-то неконтролируемого смеха, будто в меня что-то вселилось.
Он смог!
Я будто взлетела в небеса и парила там некоторое время, пока меня не опустил обратно голос врача и перевод фельдшера.
– Побудете у нас два-три дня и мы вас выпишем.
– Спасибо! – я была готова расцеловать их.
Со слезами от счастья на глазах смотрела, как врач подходит к капельнице, что-то рассматривает на ней, кивает, желает приятного дня и уходит.
Потом принесли завтрак. Самый вкусный, черт возьми, завтрак в моей жизни. Не знаю, из чего он состоял, что-то мясное вперемешку с овощами и зеленью, но вкусно. Включили телевизор, где за час никто ни слова не сказал ни про Алекса, ни про ограбление банка, ни про перестрелку в аэропорту. Новости говорили о выборах, банкротстве какой-то компании, автомобильной аварии, торнадо в США, только не про Алекса. Было ощущение, что все произошедшее оказалось дурацким сном, который, к счастью, закончился.
А потом пришел Диего.
Вид у него был какой-то замученный, уставший, словно он не спал всю ночь.
– Спасибо, – поблагодарила его.
Он лишь коротко кивнул.
– Алекс скоро приедет? – посмотрела в его карие глаза.
В ответ – молчание.
– Где он? С ним все хорошо? – что-то внутри меня задрожало.
– Я не уверен, – ответил Диего, – но мне сказали, что Алекс погиб. Сочувствую вашей утрате.
Эпилог
Весна пришла внезапно. Только вчера улицы и дома покрывал плотный снежный ковер, но за ночь как по взмаху волшебной палочки он испарился. Потеплело, запели птицы, природе захотелось жить. Мне тоже.
Прошел месяц с лишним с тех пор, как мне сказали, что Алекс погиб. Сперва я не верила, думала, они ошиблись. Потом понемногу начала допускать мысль, что это может быть правдой, но окончательно не могла поверить и сейчас.
Сидела на той же лавочке, где обнаружила его потерявшего память в надежде, что он вот-вот появится из-за вон того угла. С каждым днем надежды становилось все меньше, но я не переставала верить. За оставленные им деньги даже наняла частного детектива, чтобы он докопался до правды. Как и ожидалось, тела Алекса он не нашел. Но сказал, что там непонятно кто есть кто. Одни растерзаны до неузнаваемости, других нет в базах данных. Зато выяснил, что там погиб лишь один оборотень – его опознали как недавно вышедшего из тюрьмы преступника. А значит, надежда жила.
