Текст книги "Альфа из ниоткуда (СИ)"
Автор книги: Снежана Альшанская
сообщить о нарушении
Текущая страница: 3 (всего у книги 11 страниц)
Глава 5
Отцовские брюки оказались для Алекса коротковаты и широковаты – папа любил пиво и отрастил внушительное пузо. Благо, мужской пояс в шкафу нашелся. А вот красно-черную клетчатую рубашку я покупала ему сама, и не угадала с размером, что тогда меня расстроило, зато сейчас обрадовало – на оборотне она сидела в самый раз. Почти в самый раз.
Стыдно предлагать созданному для подиума мужчине эти вещи, но не ходить же ему обмотавшись полотенцем или в окровавленных джинсах. Хоть как раз в полотенце есть чем полюбоваться…
Он пришел из кухни, неся в руках пару тарелок с разложенным на них блюдом. Выглядело аппетитно и красиво, хоть фотографируй и выкладывай на сайт ресторана.
Поставив снадобье на столик, он передвинул его, потом кресла так, чтобы мы могли сидеть друг напротив друга. Если не обращать внимания на беспорядок в квартире – и впрямь похоже на романтический ужин.
– Прошу, – сказал он. – Надеюсь, сюда не ворвется ревнивый муж?
– Нет у меня мужа. И парня нет, – вздохнула я. – А ребенок – даже не знаю, кто его отец. Надеялась на взаимность, но он убежал…
– Носит же мир придурков, – Алекс уселся в кресло. – Я не помню, кем был, но вряд ли бросил бы беременную девушку одну.
Ага! Не бросил бы!
Я едва сдержала злобу.
Вот вспомнит он, и поминай как звали!
–Угощайся. Приятного аппетита.
Блюдо было вкусным. Странно, что из того, что у меня на кухне, купленного на рынке рядом с домом, можно соорудить что-то подобное.
– Когда ты спал, говорил про какого-то Орлова, – сказала ему. – А может, про какую-то. Или это вообще улица…
Оборотень вздохнул, сомкнул веки.
– Орлов, Орлова. Ничерта не помню! Иногда кажется, что вот-вот вспомню, но ничего! – фыркнул он, посмотрел мне в глаза. – Извини. Просто…
– Страшно не знать ни кто ты, ни откуда.
– Нет, – покачал головой он. – Страшно, что у меня могут быть родные, близкие, друзья. Что они в опасности, а я здесь, ем блюдо, которое помню, как готовить, но не помню, как оно называется. Страшно, что тебе может грозить опасность, потому что какая-то любопытная бабка могла видеть нас в глазок, и сейчас рассказывает подругам сидя во дворе на лавочке. Страшно, что у меня могут даже быть дети, которые понятия не имеют, куда делся их отец.
Он вздохнул.
Я тоже.
– А еще страшно, что я и правда могу быть моральным уродом. И вспомнив, решу, что это нормально. В людей так просто не стреляют…
– В тебя стреляли преступники.
– Тебе-то откуда знать?
– Я ходила по лекарство для тебя. Там знакомая аптекарша, сказала, что к ней заходил какой-то бандит, просил позвонить, если к ней явится раненый оборотень. Я взяла у неё его номер…
– Ты пошла посреди ночи в аптеку? – Алекс искривился. – А если бы мои враги тебя нашли? Или встретился бы какой-то ненормальный?
Ненормальный мне уже встретился. Дважды за несколько часов – многовато.
– Номер должен быть в куртке, – сказала я, и тут же пожалела об этом. Он сейчас кинется разбираться. Раненый и понятия не имеющий чего ждать. Снова затеряется, оставив меня с ребенком, на сей раз оставив мне мысль о том, что он мертв.
Тут же захотелось ему все рассказать, но я удержалась.
Не смогла и все. Будто слова вот-вот сорвутся с губ, но не хотят, застревают, путаются. Словно бы невидимый кляп закрывает рот в самый последний момент. Руки содрогаются, по коже пробегает холодок.
Не могу сказать ему и все! Хоть убей!
Да и поверил бы он?
Что вот так, чисто случайно, его раненного и потерявшего память нашла именно та, кого он оставил с потомством и смылся…
А хочу ли я, чтобы он был отцом моего ребенка? Непонятно кто, связанный с самыми настоящими убийцами, а может, и сам таковым являющийся…
Одна, пусть и прекрасная ночь и внешность Аполлона – это ведь еще не все. Даже если у него миллионный счет в банке, личный самолет и особняк на берегу моря – готова ли я ежедневно трястись, что в любой момент могут явиться люди с оружием?
Сердце подсказывало, что как-то оно будет.
А вот разум твердил, что мужчина, за которым по пятам ходит опасность, мне, и тем более ребенку точно ни к чему. Да он и сам это понимал, пока не потерял память.
Только что-то внутри содрогалось от одного взгляда на него, звука его голоса, запаха…
Он все равно рано или поздно вспомнит. И меня, и все, что было. Да и я решу что с этим делать. Вот тогда мы с ним сядем и поговорим. А пока что не нужно спешить…
Алекс посмотрел в мои глаза.
– Ты молодец, конечно, что хочешь помочь, но не надо рисковать из-за меня, – спокойно сказал он. – Я этого точно не стою.
«Может, и не стоишь», – мысленно ответила я.
– Когда ты был в душе, по телевизору показывали двух людей с той бойни. Мужчина и женщина. Глянь новости, может, узнаешь кого.
– Гляну, но давай не портить наш завтрак, – ответил он, встал и подошел к шкафу, указал на стоящую там бутылку с вином. – Необычная штука. Редкая.
– Подруга дала когда-то. Год, а то и полтора…
Я вспомнила, как Танька притащила мне это вино. Уж не знаю, где она его взяла, сказала, что стоит недешево, и если понадобится, достанет еще. Я так его и не открыла. Держала на всякий случай, даже не знаю какой.
– Можешь попробовать, если хочешь. Я не буду, – опустила взгляд на живот. – Сам понимаешь.
Алекс на миг зажмурился.
– Что-то знакомое. Где я его мог пить?
Он открыл бутылку, налил в стоявший рядом бокал, отпил пару глотков, снова призадумался, а затем шагнул ко мне, склонился. Его пальцы коснулись моей руки, и тело тут же обдало жаром.
– Кажется, я кое-что вспомнил.
***
–Женщину, – посмотрев мне в глаза, сказал он. – Ростом где-то как ты. Темноволосая. Стриженная под каре. Была какая-то деловая встреча. Человек шесть-семь. Лиц остальных не помню, только эту женщину. И вино…
Черт…
Кажется, он описывал Таньку!
– Только не помню, когда это было – вчера или много лет назад, – продолжал он. – Я что-то говорил. Потом встал, подошел к окну. Внизу была площадь. На ней памятник. И клумбы с цветами. Куча людей. А напротив – огромный транспарант с рекламой пенки для бритья.
Знакомое место!
Еще как, черт возьми, знакомое!
Площадь Ломоносова с памятником ученому в центре, аккуратными клумбами, постоянным скоплением народу, ведь рядом кинотеатр, несколько кафе и ресторанов, торговый центр, супермаркет. А главное – там работала Танька. Её офис находился в одном из небоскребов, окружающих площадь. Прямо напротив и висел рекламный транспарант.
Наверху я не была, туда пускают только сотрудников и тех, кто пришел по делу, но время от времени встречались с подругой на площади, сидели в уютном кафе, пили кофе, болтали о своем, о женском. Она и жила где-то в том районе, в одной из вросших за последние пять лет новостроек. Все никак не счастливилось побывать в её доме.
Значит, она точно знает, кто такой Алекс…
Как минимум видела его.
Она стерва еще та, конечно, но не верю, что связалась с бандитами. Скорее у Алекса там были какие-то дела, они виделись, но по моему описанию не поняла, что это он. В конце концов, и он мог выглядеть иначе. С усами, бородой…
Плохо на нем это все представляла, но чем черт не шутит…
– Я знаю, где это, – посмотрела на оборотня. Там работает моя подруга. Она мне и дала это вино.
– Чем она занимается?
– Маркетингом, – ответила ему. – И пакостями. А фирма – филиал какой-то забугорной компании, что-то связанное с программами.
– Сходить бы туда. Может, чего вспомню.
Я кивнула, посмотрела на Мальвину, которой было наплевать на то, что у меня тут ужин и разговор – ей срочно нужно на улицу, по своим не терпящим отлагательств собачьим делам.
– Собаку надо бы выгулять, – посмотрела на Алекса.
– Пойдем вместе.
– Не боишься, что…
– Вряд ли мои враги до сих пор тут сидят. Не нашли, поняли, что я могу быть где угодно. Да и днем, при людях точно стрелять не станут. Да и размяться будет неплохо. Моя куртка, так понимаю…
– Вся в грязи. Сейчас.
Достала из шкафа отцовскую «Аляску», которую тот одевал всего раз или два. Должна подойти, может, разве что коротковата будет. А большой капюшон вполне себе способен хорошо скрыть лицо.
Алекс оделся. Вроде не так и плохо.
А вот с обувью оказалось похуже. Ни папины сапоги, ни ботинки на оборотня не налезли. Лишь весенние, слегка порванные кроссовки, которые я миллион раз хотела выбросить, да как-то руки не доходили, кое-как подошли.
– Сойдет, – махнул рукой Алекс. – Снега и гололеда нет, да и далеко не пойдем.
Мы вышли из квартиры. Сосед Петр Романович, пенсионер в замызганном сером свитере, как раз мыл пол подъезда.
– Добрый день, – поздоровался он. – О, вижу, Оксанка, ты не одна.
Ну надо же так выйти! Сейчас скажет жене, а та растрезвонит на весь дом.
– Добрый. Да это сантехник, – ответила я первое, что пришло на ум. – Кран в ванной перестал работать, вот и пришлось вызвать.
Петр Романович усмехнулся, явно не поверил, да и Алекс был похож на сантехника разве что из фильмов не для детей.
– На следующей неделе твоя очередь. Пусть тебе твой сантехник поможет.
Я поспешила вниз. Вот же не плевать им кто и почему со мной идет. Это хорошо, что не лето. Летом бабки с лавочек едва ли не в громкоговоритель кричали бы, что Оксана из тридцать пятой замуж выходит, а то и что уже вышла.
На улице царил самый настоящий ноябрь, хоть календарь показывал конец декабря. Осень царствовала далеко не в лучших своих проявлениях – серость, лужи, грязь, низкие серые тучи, из которых в любой момент мог пойти дождь, и холодный, пронизывающий ветер, мгновенно забирающийся под любую одежду.
Алекс все время смотрел по сторонам в поисках чего-то, что поможет вспомнить.
– На той лавочке ты меня нашла? И я пришел оттуда? – поинтересовался он, на что я ответила кивком.
Мальвина искала место для своих дел. Это непросто, если повсюду грязь и лужи.
– Подойду ближе, гляну, – сказал Алекс.
– Не нужно. Там полиция. Утром был репортаж…
– Ну и что? Внутрь я не пойду, они меня не разыскивают, а то на каждом столбе висел бы мой портрет, и там наверняка толпа зевак, журналистов и еще бог весть кого. Просто пройдусь. Недолго.
Мальвина все-таки нашла себе место, а Алекс направился в сторону «вечной стройки».
– Постой! Подожди! Я с тобой! – окликнула его, но злосчастный ветер перехватил мои слова и унес их в никуда. Алекс исчез за углом дома.
Собака закончила свои дела, небеса заморосили едва заметным дождем.
Где же ты, Алекс?
Направилась к углу дома. Грязища адская, Мальвину мыть придется, но прошла неасфальтированный участок, заглянула за угол. Оборотня нигде не было. Вот из этого дома он похоже вывалился. Рядом – ни зевак, ни журналистов, ни полиции, лишь пара наплевавших на погоду алкоголиков на лавочке.
Черт!
Я ждала десять минут, пятнадцать. Уже начала мерзнуть. Да и Мальвине было не по себе, она явно хотела домой. Но отца моего ребенка и след простыл.
Глава 6
Я прошла десяток метров вперед к недостроенному дому. Это была башня в двадцать с лишним этажей. Когда-то видела рисунок, как бы она выглядела, если бы строительство закончилось. Блестящая зеркальная поверхность с торговым центром на первом этаже, офисами выше и жилыми квартирами над ними. Еще там должны были быть спортивные клубы, кинотеатр в подвале, вертолетная площадка на крыше…
Но получился лишь серый бетонный цилиндр, который из года в год обещали то снести, то достроить.
– Алекс! – позвала я, понимая, что бесполезно. При таком ветре хоть в громкоговоритель ори – никто ничего не услышит. На миг возникло желание направиться внутрь его искать, но куда? Дом огромный, быстрее заблужусь сама, чем кого-то найду. Да и не факт, что он там…
Оглянулась. Может, он где-то рядом?
Ничего.
Может, из-за проблем с памятью забыл куда идти и заблудился? Дома вокруг одинаковы, запросто можно пойти не туда. Направилась к дороге, глянуть. Не вышел ли он туда…
Внезапно посетила мысль – если он все вспомнил и решил не возвращаться? Вернулся в свою привычную жизнь и сейчас вспоминает это все со смехом, думая, что хорошо хоть Новый год не пришлось встречать в маленькой однокомнатной квартире с мебелью старше, чем он, и дурой, решившей, что может ему нравиться…
Да нет. Он не такой. Думаю, как минимум попрощался бы.
Попал в руки тех, кто хотел его убить?
Дошла до дороги, осмотрелась – серость, лужи, ползущие по улицам машины, бредущие, будто спя на ходу, люди, продавец елок, который ну никак не вписывался в унылый дождливый пейзаж.
Блин!
Надо возвращаться. Понятия не имею в какую сторону оборотень мог пойти, все равно что искать иголку в стогу сена. Мальвина окончательно промокла и грустным взглядом просила отвести её туда, где сухо и приятно. Я чувствовала себя не лучше, но все еще стояла, вглядываясь в лица прохожих, надеясь в одном из них разглядеть Алекса.
Простояла так с час, а может, и больше, но оборотня так и не увидела. Заметила лишь мокрое объявление на столбе с лицами, которые утром видела по телевизору, и просьбу всех, кому что-либо известно о них, сообщить в полицию.
А может и впрямь пойти в полицию?
Рассказать про оборотня, описать его. Может, ему сейчас грозит опасность…
Ну не может он сам быть бандюком! Не может и все.
С преступностью я не сталкивалась, понятия не имею, что за люди там вращаются, но насчет него чувствовала – он не такой.
Медленно, все еще оглядываясь по сторонам, направилась домой. Постояла еще немного у подъезда. Без надежды, но все еще движимая каким-то внутренним импульсом, стояла под дождем минут десять.
– Извини, подруга. Пошли домой, – сказала Матильде и направилась в дом.
Лифт довез меня наверх, створки открылись, послышался голос Петра Романовича.
– Да ты не переживай, она девочка хорошая, из хорошей семьи…
Вышла и увидела сидевшего на ступеньках Алекса, беседовавшего с соседом.
– А вот и твоя невеста, – сказал последний и закашлялся. – Ладно, пойду, а то жена скучает дома. С наступающим.
– И вас с наступающим, – ответил Алекс, переводя взгляд на меня.
– Ты где был? – спросила я, когда сосед скрылся в своей квартире.
– Зашел в недостроенный дом и отрубился, – вздохнул оборотень. – Проснулся, вернулся сюда, тебя еще не было. Решил подождать в коридоре.
– Черт, я-то вся разнервничалась!
– Кажется, мне точно нужен врач. Башка раскалывается.
Открыла дверь, впустила Алекса в квартиру. Тот снял куртку, присел на диван. Меня же ждало другое дело – мытье грязной Мальвины. Как можно быстрее разобравшись с этим, вернулась к Алексу.
Тот снова уснул на диване.
Надо бы созвониться со стоматологом Пашкой. По телефону обсуждать все я не хотела, надеюсь, примет завтра. Не поможет, так, может, знает к кому обратиться.
Нашла в телефоне номер…
Блин, сегодня тридцатое декабря, а я к нему не поздравить, а с необычными вопросами…
Позвонила. Ответил он почти сразу же.
– И тебя с Новым Годом, Оксана, – сразу же начал он. – Какими судьбами?
– Да, с наступающим, – ответила я. – Скажи, ты завтра работаешь?
– Зуб заболел? До обеда работаю, потом три дня выходной. Гляну, когда свободно, скину тебе смской.
– Тут просто проконсультировать нужно…
– Так говори.
– С глазу на глаз.
– Ясно, – недовольно буркнул он. Надо было просто записаться на прием. Вот уж этот язык. – Хорошо, гляну скину когда свободно. Приходи в клинику, помнишь где? На пересечении Липовой и Борисова, рядом с почтой.
– Помню я, помню.
– Тогда сейчас, минут через пятнадцать скину.
– Спасибо.
– Пока что не за что, – ответил он.
Да уж, с амнезией к стоматологу…
Может, пойти с ним в больницу тут за углом…
Вряд ли Алекс захочет. Были бы деньги – можно было бы в частную съездить. Там всем на все плевать, лишь бы платили. Только их нет…
Понятия не имею, правильно делаю или нет.
Сделала себе кофе, вернулась к Алексу. Тот приоткрыл глаз, демонстрируя, что не спит.
– Извини, – пробубнил он.
– Да ничего…
– Ночью ты где спала? Других спальных мест тут не вижу, – он поднялся, зажмурился.
– В кресле уснула.
– Все-таки мне здесь не место, – вздохнул он.
– Завтра сходим к врачу, посмотрим, что он скажет, а сегодня – да куда же ты пойдешь?
– Тогда посплю на полу.
– Да не в том ты состоянии, чтобы на полу спать. Думаю, вместе на диван поместимся, – ответила я и тут же раскраснелась от стыда. Блин, опять ляпнула…
– Постараемся, – ответил Алекс.
***
Уснуть я не могла. Может, привыкла засыпать в одиночестве, а может, дело было в Алексе рядом? Так приятно находиться рядом с ним, лежать в одной кровати, положить голову на его грудь, позабыв про реальность. Хотелось счастливой идиллии, где можно не бояться, что он все вспомнит и убежит. Сказки, где мы ложимся и просыпаемся вместе, растим ребенка, переживаем счастье и горести. Вот только это сказка. На самом деле все иначе. Но как же приятно положить руку на его горячий каменный торс, поглаживать его плечи, вдыхать его запах. Приятно настолько, что не хочется засыпать, зная, что после сна вернется реальность и её проблемы.
Последний раз перед тем, как я уснула, часы показали десять минут пятого, а в восемь прозвенел будильник.
Черт!
Голова будто весила тонну и была вдвое больше обычного. Казалось, что стоит встать – и она перевесит, отправляя меня обратно на кровать.
Приподняла веки.
– Алекс?
Рядом оборотня не было, но из ванной слышались звуки льющейся воды. Решил принять душ…
Закрыла глаза. Подремать бы еще хоть пять минут. В голове начали роиться сумасшедшие мысли. Что у него есть жена, дети, и что бы я ни делала – он вернется к ним. Что те, кто желают ему зла, рано или поздно обо всем прознают и найдут меня. Что в любом случае оборотень уйдет рано или поздно, оставив меня одну. Что я понятия не имею, что делать с ребенком-оборотнем, что для него нормально, а что нет, как его воспитывать…
Сколько же страхов…
Будильник не желал оставлять меня наедине с ними и зазвонил снова. Теперь я встала, пошла в ванную, откуда вышел Алекс.
– Доброе утро, – усмехнулся он.
Как и вчера, он был в обернутом вокруг пояса полотенце, и я едва смогла поднять взгляд с его торса.
– Доброе, – кивнула я. – Я в душ. Кофе сделаешь?
Он кивнул, а я заметила, что общаюсь с ним так, будто мы пара, а не я приютила его потому что он забыл где живет…
Пашка вчера прислал смску, написал прийти к десяти. Ехать туда почти через весь город. Благо, в предпраздничные дни пробок быть не должно.
После душа оделась, пришла к Алексу на кухню, села напротив. Горячий и приятно пахнущий кофе уже ждал меня.
– Ничего не вспомнил? – спросила у него.
– Хочу увидеться с этой твоей подругой…
– Танькой? Она на праздники собиралась куда-то. На горнолыжный курорт, кажись. Что-то вспомнил про неё?
– Мне кажется, нас что-то связывало.
– Что? – удивилась я, представив его с ней в кровати…
Стало мерзко, но вполне может быть. Танька уж точно не тот человек, который отказал бы Алексу, если тот предложит…
– Понятия не имею. Но чувство, будто мы виделись не только на деловой встрече. Она ничего не рассказывала обо мне? Называла меня другим именем наверняка, но…
– Она часами может рассказывать о своих любовниках, – честно ответила я. – Но постоянного у неё никого нет. Говорит, всегда успеет. А о работе она со мной и не говорит.
– Вряд ли я был её любовником, – искривился оборотень. – Может, вели какие-то дела или были приятелями.
Плохо представляю, как он мог вести какие-то дела с Танькой, но чем черт не шутит.
– Завтра Новый год ведь, – сказал оборотень. – А я так и не знаю, с кем и как его должен был встречать.
Стало грустно. Не знаю, согласится ли он остаться, но неприятно от того, что он строил планы, может приглашал гостей или собирался за границу – а тут на те…
Попив кофе, вышли из дома. Благо и правда автобусы с маршрутками ехали почти пустые. В этот раз погода оказалась поприятнее. Хоть и ударила легким кусачим морозом, зато без ветра. Правда, и без снега.
Как же любила в детстве на Новый год сидеть у окна и смотреть на снежинки…
Доехали мы быстро. Машин мало, людей тоже.
Клиника, в которой работал Пашка, была новым небольшим, симпатичным зданием высотой в пять этажей. Кроме него тут принимали и другие врачи. Потому и надеялась, что он сразу же перенаправит к коллеге, а тот не выставит счет как за половину самолета.
Когда я завела Алекса в кабинет стоматолога, тот посмотрел на меня округленными глазами, едва сдерживался от смеха, и казалось, вот-вот повертит пальцем у виска.
Благо, Пашка был в кабинете один. Толстячок моего роста, успевший с нашей последней встречи обзавестись усами, посмотрел на нас, усмехнулся.
– Ну, у кого из вас проблема?
Не вдаваясь в подробности, я рассказала про амнезию, на что бывший одноклассник рассмеялся.
– Вы бы сразу к автомеханику пошли, – вздохнул он, достал какой-то бланк. – Ладно, дам направление на анализы. Тут быстро делают, через полчаса готовый результат. Лаборатория на втором этаже. А потом с ними к Елене Федоровне. Не беспокойтесь, ей репутация дороже сплетен, слухов распускать точно не будет. Правда, не знаю, работает ли она сегодня. Если нет – придется вам подождать до третьего.
Очередей не было, с анализами и правда управились быстро. Худощавая тетенька в больших круглых очках вынесла напечатанный на листе бумаги результат. А вот Елены Федоровны на месте не оказалось. Дверь с табличкой «Психиатр» оказалась закрытой.
– Кажется, придется нам вместе Новый год встречать, – сказала я, посмотрев на Алекса.
– А ты думала, мне волшебную таблетку дадут, от которой я все вспомню? – ответил он.
Мы пошли по лестнице вниз, встретив на ступеньках Пашку.
– Ну что, нет её?
– Нет, – пожала плечами я.
– Приходите, значит, в следующем году. Дайте-ка гляну ваши анализы.
Я протянула ему бумажку. Тот посмотрел, поморщился, посмотрел на Алекса.
– Извините за вопрос, вы наркотиков не принимаете?
– Надеюсь, что нет, – ответил он.
– Не очень в этом разбираюсь, но если исключить наркотики, это может быть препарат, вызывающий помутнение рассудка и амнезию. Кто-то хотел, чтобы вы все забыли.
Глава 7
Всю дорогу назад Алекс молчал. Может, пытался вспомнить, а может, думал о том, что делать дальше. Иногда он поднимал взгляд и смотрел прямо в мои глаза. В эти моменты казалось, что он то ли вспомнил меня, то ли вот-вот вспомнит. Но нет…
Оборотень попросил у меня телефон и всю обратную дорогу рылся в интернете.
По дороге зашли в аптеку, купили таблетки, которые посоветовал Пашка.
– У меня больше врагов, чем я думал. Может, даже вокруг были одни враги.
– Ты что-то вспомнил? – спросила я.
– Нет, просто нет смысла что-то колоть мне, чтобы вызвать амнезию, а потом убивать. Посмотрел в интернете – чтобы я потерял память, таких препаратов нужна не одна доза и не две. Этой дрянью нужно убиваться неделями. Так что враги с оружием не самые страшные. С ними, по крайней мере, все просто…
– Кто-то дома подсыпал тебе эту гадость?
– Дома, на работе, в кофейне – да понятия не имею, черт его дери! – почти крикнул Алекс. Лучше сейчас не мучить его с расспросами.
Мы вернулись в дом, в мою маленькую квартирку.
– Может, и хорошо, что я оказался здесь, – сказал он, войдя на кухню и принявшись готовить кофе. – Может, иначе праздновал бы его в компании змей, только и ждущих момента, чтобы укусить.
– Ты же не знаешь, кто и зачем это с тобой делал…
– Чтоб его все, – он посмотрел на меня, – я долго думал насчет того, есть ли у меня любимый человек, семья, друзья, родственники. Чем больше думаю, тем больше кажется, что нет. Никого. Ни одного близкого человека. Максимум – приятели, любовницы, коллеги.
– Ты же не знаешь…
– Но чувствую, – вздохнул он как раз в тот момент, когда чайник закипел и выключился. – Тебе сделать?
– Не помешает, – ответила я.
– Не знаю, – сказал он, наливая воду в чашки. – Мне кажется, что даже не помня, я что-то чувствовал бы. Какую-то подсознательную привязанность к кому-то. Но чувствую лишь пустоту. Даже какое-то облегчение.
Я не знала что ответить. Может, так оно и было. Не так просто он скрывался ото всех, говорил пройти мимо, даже если случайно увижу его на улице. Он мог и сам не знать, кто друг, а кто враг и откуда можно ждать удар.
Опять захотелось рассказать про ту ночь в клубе, но огромное желание столкнулось с невозможностью произнести ни слова. Будто какой-то чародей наложил заклятие, и я физически не могу это сделать.
«Черт! Перед тобой мужчина мечты, по совместительству отец твоего ребенка, а тебе сложно с ним поговорить?», – мысленно говорила себе.
Зубы стиснулись от злобы и непонимания что делать дальше.
Я боялась. Страшно, что он не поверит, что поверит, вспомнит и пошлет ко всем чертям, что встанет и уйдет, оставив меня в одиночестве навсегда. Страх, страх, страх.
Будто не было ничего, кроме этого долбанного страха.
– Завтра Новый год, а у меня это не вызывает никаких чувств, – сказал он, жестом приглашая меня попить с ним кофе.
– Ну подумаешь, цифра сменилась, – пожала плечами я, усаживаясь за стол и пробуя горячий кофе.
– Да нет. У всех какие-то свои ассоциации с этим праздником. Семья, шампанское, речь президента. Или шумная вечеринка в клубе. Поездка к родственникам. Романтический ужин в ресторане. А у меня – ничего. Будто я вообще никогда ни с кем его не праздновал.
– Я тоже его никогда не праздновала. Последний раз что-то похожее на празднество было пять или шесть лет назад. Мы тогда сняли квартиру с приятелями, и все было нормально, пока один из них не напился и не решил нарядиться в костюм Деда Мороза и перебраться на соседний балкон поздравить живущих там людей.
– Не убился хоть?
– Да нет, перелезть он смог. А вот что соседи вызовут полицию и нам до утра придется все объяснять, не подумал.
– Раз следующий год нам встречать вместе – попробуем отпраздновать, – предложил Алекс.
– И как же?
– Приготовим чего-нибудь вкусного для начала. А потом – будет видно.
Я кивнула.
Может, завтра Алекс все вспомнит и уйдет, попутно накричав на меня за то, что ничего не рассказала, но раз уж нам предстоит вместе пережить праздник, почему бы не сделать так, чтобы он запомнился?
Мы принялись за дело. Он готовил какое-то блюдо, я решила немного прибраться. Только бродящая по квартире Мальвина выглядела так, будто была всем недовольна.
Внезапно зазвонил телефон.
Хм, Танька…
Чего это она решила обо мне вспомнить на своем отдыхе?
– Привет. Как ты? – спросила она.
– Да обычно, – ответила я. – Как отдыхается?
– Да обломилось все. Там, куда мы собирались, случилось какое-то ЧП, короче, отдыха не вышло. Слушай, давай я зайду к тебе вечером. Вместе отпразднуем…
И что это в лесу сдохло, что она решила прийти ко мне на Новый Год? Уж кому-кому, а ей найти компанию не проблема. А у меня, в моей квартире…
– Хочешь – заходи, – безразлично проговорила я.
– Разговор, кстати, один есть. Про того типа из клуба. Кажись, более-менее узнала кто он. Ох и влипла ты.
– И кто же?
– Приду – обо всем расскажу. Не телефонный разговор. Жди к вечеру.
– Хорошо…
– Тогда до встречи.
Может, Алекс говорил не о ней? Мало ли, сколько есть похожих на неё женщин. Мало ли где он мог пить такое же вино…
Хватит придумывать теории заговора.
Я убрала телефон, обернулась и уперлась взглядом в оборотня, который стоял рядом с задумчивым видом. Даже не слышала, как он подошел.
– Это та твоя подруга? – серьезно спросил он.
Я кивнула.
– Хочет прийти. Если ты против, могу перезвонить, сказать, что не надо.
– Услышал голос. Уж очень он знаком. Пусть приходит.
***
Как же давно у меня не было романтического ужина!
Хотя нет, пожалуй, его вообще никогда не было. Тот случай в семнадцать лет – не в счет. Как-то тогда все получилось наивно и по-детски, похоже на игру во взрослых. А вот чтобы настоящий романтический ужин со свечами, подходящей обстановкой и всем прочим – не было такого.
Алекс постарался все организовать как надо. Уж не знаю, где он откопал четыре свечки. Наверняка где-то валялись с тех пор, как на улице неделю ремонтировали линию электропередач, оставляя всех без света до девяти вечера. Но получилось красиво.
В центре стола – бутылка вина, окруженная этими самыми свечами со всех сторон, пара бокалов, аппетитно выглядящие блюда, даже торт. Торт! Уж чего-чего, а его я точно не ждала.
Будто сама комната преобразилась. Перестала походить на жилище одинокой холостячки, часами смотрящей тупые телешоу и сериалы. Будто тут живет совершенно другой человек с другими вкусами и привычками.
Я даже платье по такому случаю одела. То самое, в котором ходила в клуб. Алекс ограничился отцовской светло-голубой рубахой, заправленной в джинсы. Мужских костюмов у меня, к сожалению, не водилось.
Часы показывали девять, Танька то ли опаздывала, то ли вообще передумала приходить. Да и черт с ней. Если честно, и не хотелось. Чтобы она сейчас позвонила в дверь и все испортила.
– За тебя, – Алекс поднял бокал. – Хорошую девушку, не оставившую незнакомого оборотня ночью под дождем.
– И за тебя, – ответила я. – Того самого оборотня, хоть немного скрашивающего одиночество.
Наши бокалы со звоном соприкоснулись. Алекс осушил свой, я только пригубила. Беременность во всей красе. Скоро захочется мандаринов со сметаной и рыбу с шоколадом.
Какое-то время мы молча смотрели друг на друга. Затем Алекс отрезал торт, положил мне. А вышло-то вкусно. Уж не знаю, как и из чего он его сделал. Похоже на фокус, когда что-то появляется из ниоткуда. Там-то понятно, что фокусник как-то незаметно подложил предмет, а тут – это уже не фокусы, а подлинная магия. Ну невозможно из того, что есть на моей кухне, испечь такой вкусный торт!
– С Новым Годом!
– И тебя!
По телевизору фоном шел какой-то концерт. Молодая певица исполняла на новый лад старый как мир «Jingle bells”. Алекс взял меня за руку, принялся кружить в танце. Места маловато, конечно, но…
Не хотелось никаких «но». Пусть все идет лесом. Просто расслабиться и позабыть о всех проблемах.
От прикосновения оборотня к моей талии по телу проходил жар. Горячая нега обдавала с ног до головы, а глаза зажмуривались.
– Может, где-то в параллельной вселенной мы пара, – сказал Алекс.
– Почему не в этой? – опустив взгляд от смущения, прошептала я.
– Может, и в этой тоже. Я хочу наверняка знать, не навлеку ли на тебя беду.
– Кто угодно может навлечь беду. А может и не навлечь…
– Вряд ли кто-то будет стрелять в твоего друга стоматолога.
– Решил сбагрить меня ему?
– Он женат.
– По запаху почувствовал? – усмехнулась я.
– Нет, – засмеялся оборотень. – Заметил обручальное кольцо на пальце. Я вообще в последнее время мало что чувствую по запаху.
– Будешь знать как оно – быть человеком.
– Думаю, разница небольшая.
– Правда, что вы можете любить только одного человека?
– Ты бы еще спросила воем ли мы на луну и метим ли территорию. Нет, не воем и не метим. А полюбить – тут смотря кто во что верит. Как и у людей – одни верят в любовь, другие нет. Вот и из оборотней кто-то говорит, что нашел истинную пару, а потом бац – и развод. А кто-то считает это все байкой из древности, но женится и живет долго и счастливо.
