Текст книги "Альфа из ниоткуда (СИ)"
Автор книги: Снежана Альшанская
сообщить о нарушении
Текущая страница: 4 (всего у книги 11 страниц)
– А ты веришь? – посмотрела в его глаза.
– Сам не знаю, во что верю. Наверное, будь у меня моя пара – меня бы инстинктивно к ней потянуло. Хоть кто его знает? Даже инстинкты не работают как надо.
Он на миг отвел взгляд.
– Я что-то к тебе чувствую. Но сам не знаю что. Будто чувства борются между собой. Да черт возьми, ты единственная. Кого я знаю. Как я могу к тебе ничего не чувствовать?
Он провел пальцами по моей спине. Перед этим я что-то хотела сказать. Но вмиг забыла что. Мысль окончательно и бесповоротно была разорвана в клочья. В телевизоре заиграла новая мелодия, на сей раз бодрая, ритмичная. Мои пальцы ухватились за Алекса и не хотели отпускать.
Ни за что не отпущу. Никогда. Не дам ему уйти. Кем бы он ни был, я его не отпущу.
Оборотень усмехался. Мне даже показалось. Что он читает мои мысли. И его усмешка – реакция на мою наивность. Мол, не отпустит она. А как же! До этого десятки. А может, и сотни других женщин тоже не хотели отпускать…
Он взял меня за руку.
Какие другие женщины? Они, конечно, у него были, но сейчас в его жизни существовала лишь я.
Оборотень прижал меня к себе, и я ощутила себя…
Даже не знаю как. Нужной? Страстной? Защищенной?
Любимой?
Все вместе?
Ощущения смешивались в гремучий коктейль, бродили по телу, собирались внизу живота, создавая непреодолимое желание.
Алекс взял со стола бокал, налил вино, выпил. Совсем как тогда, в клубе. Даже его взгляд на миг стал как тогда – сосредоточенный, жесткий, даже агрессивный. На миг показалось, что он все вспомнил.
А может, так оно и было?
Не важно. Плевать. Важно лишь то, что он снова шагнул ко мне, обнял, затем резко прижал к себе и поцеловал.
Глава 8
Алекс словно бы ожил после длительной спячки. Он вжал меня в стену, принялся целовать с таким рвением, с каким может только неделю блуждавший по пустыне человек дорваться до ручья. Содрал с меня одежду, бросил её на пол. Кажется, даже порвал что-то. Но мне было плевать.
Каждое прикосновение оборотня будто открывало путь в новую вселенную. Само время замирало. По телу путешествовал жар. Как же горячо! Будто вот-вот вспыхну.
Его рука массировала мои ягодицы, губы не находили себе места, оказываясь то на лице, то на шее, то на груди. Возбужденный член был готов продырявить его штаны, но у него не хватало рук, чтобы выпустить его на волю. Одна из них преодолела препятствие в виде пряжки пояса моих брюк, оказалась в трусах. Те были мокрыми, будто их только что вынули из воды. Оборотень стянул их вниз, и тут же забрался в меня двумя пальцами.
Я громко крикнула от нахлынувшей эйфории. Больше не могла себя контролировать. Тело зажило собственной жизнью и хотело только одного…
Алекс знал что делать, будто мы занимались сексом ежедневно последние лет-так десять и он успел изучить меня от и до.. Его палец мгновенно нашел нужную точку, прикоснулся к ней, и перед глазами посыпались искры. Эндорфины рванули в мозг с огромной силой и унесли меня куда-то в небеса. Даже не заметила. Как оказалась на кровати. Оборотень навис надо мной, его глаза сверкнули. Прямо как тогда…
Он творил магию внутри меня. Иначе не назвать. А я была готова на все. Даже на то, что чисто в мыслях вызывало отторжение.
Я повиновалась и наслаждалась этим. Клитор разрывался от напряжения от каждого прикосновения Алекса. Его поцелуи жгли кипятком. Казалось, что моя кожа вот-вот начнет плавиться. Нервные окончания во влагалище выли и изнывали от удовольствия.
Горячие руки Алекса поднырнули под меня, приподняли как пушинку, а губы принялись целовать мою шею. Я выгнулась, давая ему исполнять наши совместные желания.
Этот запах…
Черт!
От него кружилась голова. Он пьянил сильнее крепкого алкоголя. Я понимала, что больше не смогу без него обходиться. Впаду в зависимость, как наркоман. И если оборотень уйдет…
Не уйдет. Не позволю.
Он сильно сжал мои запястья, развел руки в стороны, прижал к кровати так, что я не могла двигаться. Когда Алекс успел избавиться от штанов?
В свете свечей и елочной гирлянды его член казался древним, скрытым от глаз сокровищем, которое так хочется присвоить себе. Идеально сложенный торс выглядел как изваяние талантливого скульптора, стремящегося показать идеал вместо повседневности и обыденности. Татуировка оборотня снова зажила своей жизнью. Я не могла долго держать на ней взгляд. Начинало казаться, что весь мир искажается, становится похожим на таинственный узор.
Оборотень рванулся внутрь меня своим сокровищем. В меня будто молния ударила, разнося мои молекулы по пространству, а затем невидимая сила вмиг собрала их обратно. Пронзающая вспышка удовольствия превратилась в крик и разлетелась по квартире. Алекс лишь поднял голову, улыбнулся и продолжил.
Стены квартиры были не самыми толстыми на свете, и мой крик наверняка услышали не только соседи по лестничной клетке, но и во всем доме.
Плевать.
Зачем скрывать счастье?
Алекс то был нежен, как котенок, то внезапно превращался в тигра.
Каждое движение оборотня взрывало в моем животе фейерверк, тот разлетался и снова вспыхивал, поджигая каждую клеточку тела. Пульсация то нарастающего, то слегка ослабевающего тепла, сильные мужские пальцы, впившиеся в мои ягодицы, переплетения языков, синхронизация тел. Наверняка какой-нибудь деятель культуры назвал бы это идеальным темпо-ритмом, а инженер – точно настроенным механизмом.
Внизу что-то треснуло, мир дернулся вверх.
Хороший был диван!
Плевать.
Не хотелось прерываться ни на миг. Точка абсолютного блаженства была совсем рядом, оставалось сделать пару шагов. И Алекс их сделал.
Прижал меня к покосившемуся дивану, резко вошел в меня, снова и снова и снова. Он был подобен танцору, который несмотря ни на что закончит свой танец, ни разу не потеряв в динамике.
– Еще немного! Еще!
А затем я замолчала.
Голос рвался наружу, но голосовые связки отказывались повиноваться. Все замерло. Лишь горячая нега фонтаном била из низа моего живота, окутывая каждый миллиметр моего тела.
Я больше не замечала ни сломанный диван, ни сверкание елочных гирлянд, ни свечей, которые давно уже должны были истлеть. Только бы не пришла Танька!
Не знаю, сколько сейчас времени, но хотелось лишь лежать, опустив голову на широкую, сильную грудь оборотня.
Когда я открыла глаза, настенные часы показывали почти два часа ночи. Проспала наступление Нового года! Но это был мой лучший Новый год! Без курантов, президентской речи, алкоголя, но, черт возьми, лучший.
Алекс сидел рядом и, кажется, был чем-то взволнован.
– Ты что-то вспомнил? – поинтересовалась я.
В ответ он протянул мне листок бумаги.
– Что это?
– Было за диваном.
Блин!
В моей руке находилось приглашение из клуба. С того самого вечера. Упало за диван, там и дождалось сего часа…
– Значит, ты знаешь, что это за место, – оборотень просверлил меня жестким взглядом. – Всегда знала и не сказала мне.
***
– Я…
Растерялась и смотрела на Алекса. Ни одна мысль не приходила в голову. А он смотрел на меня так, будто я только что позвала сюда желавших убить его типов.
– Это.. Из клуба. Была там давно…
По взгляду стало понятно – не поверил. Придется рассказывать правду. Какое-то время, словно парализованная, смотрела на него.
– Три месяца назад подруга дала мне это. Я пошла. И там мы встречались, – пробубнила я, отведя взгляд в сторону.
– Он мой? – оборотень уперся взглядом в мой живот.
Я молча кивнула.
– И зачем было молчать?
– Не знаю. Не могла…
– Могла. Не захотела, – твердо сказал он. – Кто я такой?
– Не знаю. Ты представился как Алекс. Спас меня от какого-то извращенца. Говорил, чтобы я тебя не искала. Я искала, но не нашла. Пока ты не объявился на лавочке рядом с домом…
– Где это место?
– Там внизу адрес. На твоей он был оторван…
– Вставай.
– Что? Зачем? – удивилась я, решив, что он прямо сейчас в новогоднюю ночь решил добираться со мной туда.
– Так и будешь на сломанном диване спать?
Я поднялась, он с легкостью поднял предмет мебели.
– Принеси молоток и пару гвоздей.
Я метнулась на кухню, принесла что он просил, оборотень быстро приколотил сломанную ножку обратно. Затем оделся.
– Куда ты?
– Надоело сидеть в неведенье и слушать вранье, – фыркнул он и вышел из квартиры. Я бросилась за ним, выпрыгнула на лестничную площадку, но услышала лишь стук закрывающейся входной двери.
Черт!
Бросилась к окну, выглянула во двор. Там падал пушистый снег. Он покрывал все – лавочки, машины, крыши домов. А вот Алекса не было нигде.
Блин! Как же можно было…
А что от меня зависело? Откуда я знала, что он найдет то приглашение? Да и в любом случае рано или поздно оборотень все бы вспомнил, и если уж хотел уйти, ушел бы в любом случае. Но все равно обидно…
Я долго смотрела в окно, в надежде, что Алекс вернется. Где-то неподалеку гремели фейерверки, кто-то пьяным голосом орал «В лесу родилась ёлочка», сверкали гирлянды на окнах соседских домов. Но Алекса не было.
Оделась, взяла на поводок Мальвину. Прогуляюсь. Может, оборотень рядом? Ему ведь некуда идти. Почему бы не пройтись в Новогоднюю ночь, сем более собака активно требовала места для своих дел.
Спустилась вниз, оглянулась. Никого. Только под соседним подъездом целовалась молодая пара, а кто-то неподалеку не унимался и все орал новогодние песни. Алекса не было нигде.
Прошлась до соседнего двора – никого. Только компания подвыпивших парней и девушек лет по восемнадцать-двадцать, спорящая о том, куда им направиться праздновать дальше.
Мальвина справилась быстро. Снег ей, похоже, не нравился, и она умоляющим взглядом попросила отвести её обратно в квартиру.
– Сейчас, подожди, – ответила ей. – Загляну еще в один двор, и если там его нет – решу, что он мне приснился. Правда, Мальвина?
Собачонка, будто поняв смысл моих слов, радостно тявкнула.
Этот двор был совсем маленьким. Раньше тут находилась детская площадка, продуктовый магазин, круглосуточный ларек, но кому-то взбрело в голову снести это все и выстроить небольшой торговый центр. Нет, чтобы через улицу, где полно места…
У подъезда на лавочке кто-то сидел.
Алекс?
Нет. Кажется, какая-то женщина. Подошла ближе – все-таки женщина.
Исчез мой оборотень с концами…
На душе стало тяжело. Хотелось плакать. Надо было сразу ему все рассказать. Но нет, дура! Ждала непонятно чего непонятно откуда! Что творилось в моей голове? О чем я думала? Что он узнает меня лучше и полюбит? Что не вспомнит и останется со мной? Да пес его знает. Ни о чем.
Развернулась, собираясь вернуться домой, но вернулась взглядом к женщине на лавочке. Её белая шапка была подозрительно знакомой. Танька? Что она тут делает?
Подошла ближе.
– Тань…
Ответа не было. Может, не она? Мало ли сколько таких же шапок…
Подошла, чуть не поскользнувшись и не упав. Все-таки она!
– Тань…
Её глаза были закрыты, рот приоткрыт. Без сознания. Черт!
– Тань, – попыталась её разбудить. – Тань!
Ответа не было. Быстро достала мобильник, вызвала скорую. Что с ней случилось, черт его дери? Встретилась с Алексом? Посреди ночи? Нет, точно нет. Она должна была прийти ко мне еще вечером. И с той поры здесь?
Попытки нащупать пульс ничего не давали. Мертва? Кажется, дышит…
Блин, где эта чертова скорая? Почему так долго?
Сирена послышалась минут через десять, а то и пятнадцать. Рядом со мной остановилась белая машина, оттуда вышли три человека – двое мужчин и одна женщина.
– Что тут? Выпила и уснула на скамейке? Вы её знаете?
– Да. Татьяна…
Не могла вспомнить её фамилию, хоть всегда её знала. Таньку погрузили на носилки, перенесли в машину, раздели, что-то укололи.
– Она хоть жива? – поинтересовалась я.
– Жива, но тут, кажется, надо в полицию звонить. Похоже на удар по голове чем-то тяжелым, – ответила женщина.
– Когда это было?
– Трудно сказать. Несколько часов назад. Вы поедете с нами?
Я посмотрела на ютящуюся у ног Мальвину.
– Нужно собаку домой отвести.
– Мы везем её в больницу на Макарова. Сейчас сообщим в полицию. Они захотят задать вам несколько вопросов. Как вас найти?
Дала свои данные. Машина скорой отъехала, а я побрела домой. Танька, во что же ты ввязалась? Конечно, может, её пытались ограбить или пристал какой-то пьяный придурок, сейчас их много. Но не думаю...
Глава 9
Никогда не думала, что утро первого января может начаться для меня с допроса. Даже не предполагала подобного. И вот на тебе! Уснуть не удалось, все время поднималась, смотрела в окно, не видно ли Алекса, а утром, когда удалось чуть придремать, на пороге возникла пара полицейских. Один за пятьдесят, в штатском, второй совсем молодой, в форме.
Впустила их, и те принялись задавать вопросы. Я рассказала, как было – Танька обещала прийти, но не пришла.
– И вы не перезвонили ей? Не поинтересовались, почему она опаздывает? – спросил молодой. Вообще большинство вопросов, местами глупых, исходила от него. Вчерашнего студента переполнял энтузиазм и желание отличиться. Его старший коллега в основном слушал, лишь изредка что-то уточнял.
Я покачала головой.
– Почему?
– Я была с мужчиной, – сказала им, решив, что лучше ответить как было, чем завраться и попасться на лжи.
– Что за мужчина?
– Какое это имеет значение?
– Имеет. Отвечайте…
– Мы в клубе познакомились…
– Стоп, – сказал тот, что старше. – То есть вы не беспокоились о том. Что она не пришла?
– Она часто меняла планы в последний момент. А тут – праздники и все такое. Знакомых у неё хватает. Решила заскочить на часик, засиделась, забылась – это про неё.
– Был кто-то, сознательно желающий ей зла? Может, бывший любовник или конкурент по работе?
– У неё этих любовников и конкурентов больше, чем грибов в лесу после дождя. Может, кто и желал.
– У неё могло быть при себе что-то, что могли попытаться отобрать силой?
– Что, например?
– Информация, составляющая коммерческую тайну, компромат на кого-то, наркотики…
– Насчет компромата – не знаю. Наркотики – вряд ли. Но если бы у неё было что-то такое, да хоть запись, где её босс признается в педофилии, зачем ей нести её ко мне? Зачем вы меня об этом спрашиваете? Ну напал на неё какой-то псих. Насильник или грабитель…
– Может, и так, – ответил полицейский. – Но её коллега говорит, что она стала нервной и будто бы чего-то боялась. Постоянно оглядывалась, отказывалась ходить через малолюдные места. Не пришла на корпоратив. Она решила, что у Татьяны что-то с психикой и уговаривала посетить психиатра.
– То есть кто-то ей угрожал?
– Мы не знаем. На неё напали рядом с соседним домом. Ударили по голове чем-то тяжелым. Но, скорее всего, появился нежданный свидетель, и преступник сбежал, а ваша подруга кое-как доковыляла до лавочки. Еще минут двадцать и её бы не спасли.
– Вы знаете кого-то по имени Алекс? – спросил молодой.
Меня передернуло.
– Алекс… Один Александр есть.
– Жилец того дома сказал, что слышал у дома ссору мужчины и женщины с упоминанием какого-то Алекса. Время более-менее совпадает, – объяснил старший. – Хоть, может, совпадение.
– С ней все хорошо? – поинтересовалась я.
– Врачи говорят, что она стабильна. Хоть без сознания. Можете проведать её.
Полицейские попрощались и ушли, попросив меня не выезжать из города.
Стоило рассказать им про Алекса?
Не знаю. Блин, я не знаю, кто он и что будет, если его найдет полиция. Если он преступник, то я становлюсь соучастницей…
А если нет…
Блин!
Лучше просто жить дальше, забыв про него как про прекрасный, но в то же время страшный сон. Идеально – и вовсе продать квартиру и переехать в другой город, а то и страну. Если выбрать город поменьше – еще и деньги ребенку останутся. И никогда больше не встречаться ни с ним, ни с Танькой. Стереть прошлое и начать заново…
Только Алекс не плохой человек. Не представляю его преступником. Может, попал в немилость к кому-то, но он сам…
А может, я себя обманываю.
В любом случае его нет, и вряд ли он вернется. О нем напоминали только порванные вещи в ванной, которые неплохо бы выбросить. Грустно, но все кончилось вот так. И иначе похоже быть не могло.
Почувствовала, как слеза сама сорвалась с глаза, проползла по щеке, коснулась губ.
Только плакать не надо.
За кем? За тем, чьего имени не знаю?
А вот Матильда просится на улицу. Надо бы вывести. Заодно не помешает купить себе чего-то вкусненького. Денег мало, заплатить бы коммуналку, но хочется хоть чем-то себя порадовать. Хоть в Новый год. А завтра проведаю Таньку. Почему-то не хотелось её видеть, будто чуяла от неё какую-то опасность, но проведаю. Какая-никакая, а подруга. Больше друзей у меня и нет.
Оделась, спустилась вниз. Снег все падал, будто именно сегодня, первого января, зима все-таки решила, что хватит ей задерживаться. Медленно, с Матильдой направилась в сторону небольшого продуктового магазинчика через улицу.
Все вокруг пустовало. На остановке пара человек вместо пары десятков, лишь изредка проезжающие машины, да и те – такси, развозящие людей по домам после пьянок.
А холодно-то как!
Зашла в магазин, купила немного конфет, шоколадку. Ужасно хотелось стоявший в витрине торт, но где там? Последние деньги за него отдать не выход.
Вышла из магазина, медленно пошла домой, по пути останавливаясь, давая Мальвине возможность погулять. Дошла до входа в подъезд, остановилась. Сама не знаю зачем. Может, потому, что надеялась среди снега увидеть Алекса…
Понимала, что не увижу, но все равно надеялась. Будто это стало каким-то ритуалом, рефлексом. Который исполняешь ни капли не задумываясь.
Поняв, что это бессмысленно, поднялась наверх, чуть не сбила входящего в лифт Петра Романовича.
– С Новым годом! – поздравил он.
– И вас с Новым годом.
– Как там твой…
– Да не очень. Не случилось…
– Да любит он тебя. Не зря под подъездом стоял.
– То есть? Под каким подъездом?
– Да под нашим. Пять минут назад выходил мусор вынести, видел его. Он еще поздоровался, с праздником поздравил.
***
Почти сбив с ног Петра Романовича повторно, я ворвалась в квартиру. Обычно если иду недалеко дверь на замок давненько не закрываю – воровать нечего, а открывать старый замок трудно. Но после всей истории с Алексом закрыла. Пришлось помучиться – ключ прокручивался раза-так с десятого. Одновременно осознала, что оборотня в квартире нет. Вскрыл замок, зашел и закрыл изнутри?
– Алекс! – заорала на всю лестничную площадку, наверняка заставив понервничать пару-тройку соседей. – Алекс! Ты тут?
Никого.
Блин!
Бросилась к окну, откуда открывался вид на вход в подъезд и всегда можно было рассмотреть, кто приходит и уходит. Никого. Только женщина лет шестидесяти, а то и семидесяти с первого этажа неся в руках два огромных пакета, открывала дверь ногой.
Ошибся Петр Романович. Попутал. Может, это был один из студентов, снимающих квартиру на верхних этажах. Или недавно поселившийся тут ветеринар. Внешне им до Алекса далеко, но сосед не молод, мог напутать.
– Больше так не шути, – фыркнула вслух.
А если и впрямь Алекс? Почему не подождал? Почему вообще заходил? Забыл что-то и хотел вернуть? У него только рваная одежда с собой была. Да нет, не может быть.
Накормив Мальвину, я решила приготовить что-то и себе. Взгляд упал на оставшиеся пельмени. Пока они варились. Немного полакомилась сладостями. Включила телевизор. Телепрограмма изобиловала новогодними фильмами, мультфильмами и концертами. Остановилась на фильме «Рождество на двоих». Видела его, но «Один дома» и «Гарри Поттер» были уж совсем засмотрены до дыр.
Кино о девушке, полюбившей парня, а тот оказался призраком…
Может, и Алекса никакого нет было? Вдруг он тоже призрак? Никогда не думала о загробной жизни всерьез. Может, есть, а может, и нет, плевать. Но если он погиб, и является мне как дух? Чувствует вину за то. Что мне одной растить нашего ребенка…
Бред собачий.
Может, духи и существуют, но секс с Алексом точно не был похож на таковой с бесплотным призраком.
Сняла пельмени, собралась поесть, услышала звук звонящего телефона.
Танька…
Пришла в себя?
– Тань…
– У меня в квартире, – послышался тихий шепот. – В верхнем шкафчике стола. Забери…
Связь прекратилась. Набрала еще раз.
– Тань…
– Извините, кто вы? – спросил женский голос, явно принадлежавший не ей.
– Оксана. Её подруга. Что с ней?
– Она пришла в себя. Говорила, чтобы позвали вас. Потом потребовала телефон. И снова отключилась.
– Я сейчас подъеду.
Пельмени так и остались стыть на столике, а я пулей оделась и вылетела из квартиры.
С Танькой мы познакомились, когда она, еще будучи студенткой, снимала квартиру двумя этажами надо мной. Тогда она была совсем другой. Скромная, немного неряшливая. Две её сокурсницы, делившие с ней жилье, даже подшучивали над ней. До сих пор помню её в большеватом пальто, нелепой шапке, с родинкой на щеке и миллионом комплексов в голове.
Мысли о том, что она некрасивая, что никого не найдет, останется одна, даже на работу нормальную не попадет никак не хотели уходить из её головы.
Иногда мы сидели у дома на лавочке или гуляли в парке неподалеку. Обсуждали все подряд. Нам было интересно друг с другом. А потом, когда её учеба подходила к концу, она исчезла. Я нервничала, и в полицию звонила, и в больницы, и в её институт ходила – никто не знал, куда она делась. Даже на выпускные экзамены не пришла.
Объявилась Танька через полгода. А может, это была и не Танька, а её сестра-близнец? Она изменилась так, что и о таком не грех подумать. Вроде и то же самое пальто, ставшее еще больше, и нелепая шапка, и лицо, а внутри – другой человек. Не тот взгляд. Не та мимика, все не то. Понятия не имею, что с ней произошло, но скромную девочку было не узнать. В неё будто демон вселился. Казалось. Она готова на все ради своих целей.
Вскоре дурацкая шапка ушла на свалку, серое пальто до сих пор валяется у меня в шкафу, а родинка была выведена. Через год Таньку было не узнать и внешне. Теперь она работала в крупной фирме с огромным офисом в центре города и ездила на выходные в Париж и Рим. Затем фирма обанкротилась, но Танька оказалась от этого только в выигрыше, да и быстро нашла другую работу.
Иногда казалось. Что она общается со мной только чтобы посмотреть свысока на свое прошлое. Посмотреть и усмехнуться ему в лицо. Иногда она мне даже помогала – устроиться на работу, например. Но как-то не ладилось. Там, куда она меня устраивала был один закон – сожри или сожрут тебя. А мне это не подходило.
Наверное, только такие, как она, и добиваются чего-то, а такие, как я. До конца жизни существуют на пособия в маленькой квартирке в не самом благополучном районе.
В больницу я вбежала как ошпаренная. Женщина за стойкой сказала подняться на третий этаж, но там встретил врач – высокий, худой мужчина слегка за сорок.
– К ней нельзя. Она без сознания, – фыркнул он.
– Но она просила прийти…
– Вот когда очнется – тогда и приходите. Сейчас она все равно вас не увидит и не услышит.
Зараза!
Медленно и лениво я направилась к выходу. Зря только прокаталась. Но ничего, все равно дома сидеть…
– Постойте, – окликнула меня невысокая худенькая медсестра. Кажется. Именно с ней я говорила по телефону. – Это вы Оксана? К Татьяне?
– Да, я…
– Она просила передать вам это, – медсестра вынула из-под столика небольшую сумочку. Танькину. У неё этих сумок наверняка штук сто, но эта её любимая – черная с тиснением. – Полиция её нашла где-то рядом с местом, где на Татьяну напали. Принесли сюда. А она просила передать вам.
Я заглянула внутрь. Косметика, прокладки, одноразовые платки. Кошелька не было. Может, все-таки ограбление? Зато были ключи. И она просила меня что-то забрать у неё в квартире.
Глава 10
Танька жила в недавно построенной высотке в центре города. Приехав туда, сразу же ощутила разницу со своим двором. Будто в другой стране оказалась. Уютный дворик с аккуратными лавочками, которые никому в голову не приходит раскрасить во все цвета радуги сразу. Детская площадка, где ничего не разломано и не покрыто ржавчиной. На такую можно пустить ребенка не боясь, что он напорется на торчащий гвоздь. Рядом – стоянка и как следствие машины не загромождают двор. На первом этаже – супермаркет, парикмахерская, аптека и кабинет стоматолога.
Да и людей тут было больше. Вон счастливое семейство из папы, мамы и двух детишек лепит снеговика, чуть дальше трое о чем-то беседующих мужчин, пара человек выгуливает собак.
Единственный недостаток, который я нашла – улица неподалеку ревет двигателями машин. У нас потише будет.
Внутри дома меня ждал аккуратный подъезд с чистенькой плиткой на полу, парой картин на стенах, двумя лифтами.
Первый подъезд, тридцать вторая квартира. Вроде так. Это какой этаж? Где-то шестой или седьмой. Поехала на седьмой – все-таки ниже. Вот она, её квартира.
Вставила ключ, дверь легко открылась, и меня встретила полная противоположность своей обители. Большие коридор и кухня, которую при желании можно переоборудовать в еще одну комнату, новая бытовая техника, громадный холодильник, вмонтированный в стену шкаф. В комнате – огромный телевизор, кондиционер, уютный диван и пара кресел, во второй комнате – исполинский шкаф, такая же по размеру кровать, валяющийся на ней свитер, который Танька наверняка хотела надеть, но в последний момент передумала и не вернула на место. Над кроватью висел Танькин портрет. Художник явно постарался – от фотографии его можно было отличить только вблизи.
Живут же люди, блин!
Во мне проснулась совершенно неприсущая зависть. Никогда ей не завидовала, но стоило оказаться здесь, и кулаки начинали сживаться, а дыхание учащаться.
Так, что там мне нужно? Что-то в верхнем шкафчике стола.
Стол, похоже, этот. В углу комнаты. На нем компьютер, какие-то бумаги, лак для ногтей. Верхний шкафчик. В нем две папки. Первая была заполнена какими-то отчетами, вряд ли это то, что нужно. Во второй оказались Танькины детские фотографии. Посмотрела их – маленькая девочка на берегу моря, на деревенской улице в компании родителей. На качели, тут она совсем крошка, годик-полтора, а здесь такая, какой она была при нашем знакомстве. Большеватое серое пальто, дурацкая шапка…
Мило, но вряд ли это то, что она просила забрать.
Больше ничего?
Маникюрные ножницы. Простой карандаш, сломанный гребешок.
Может, это?
Небольшая флэшка лежала на самом дне ящика. Я взяла её в руки. Повертела, включила Танькин компьютер, вставила.
Что тут?
Тут были какие-то документы и фотографии. Сперва я обратила внимание на последние. Они были не самого высокого качества, но разглядеть можно.
Я разглядела.
Алекса.
Он стоял над кем-то с пистолетом в руке.
Черт!
Посмотрела следующую – кто-то лежал, а Алекс уходил прочь.
Черт, черт, черт!
Оборотень кого-то убил, Танька каким-то образом сняла и пыталась его шантажировать? Зачем она рассказала про них мне?
Блин!
На нескольких фото был автомобиль, снятый со всех возможных ракурсов, будто для объявления о продаже. Черный внедорожник, явно недешевый. Потом опять Алекс. На сей раз он что-то говорил, сидя за столом. На нем был серый костюм, темный галстук. Потом – он же в квартире. Не знаю чьей, обставлена она была дорого. На нем была майка, открывающая плечи. Его татуировка так и просилась, чтобы на неё смотрели.
Потом еще несколько кадров с убийством.
Кого он убил?
Зачем?
Рассмотреть лицо жертвы не представлялось возможным – одна фотография была слишком размытой, на второй голова отвернута. Какой-то мужчина.
Чтоб его все!
Я больше не могла тут находиться. Чувство опасности нарастало с каждой секундой. Казалось, что за мной следят, хоть в комнате кроме меня никого не было.
Не нужен мне этот Алекс. Не знаю, кого и зачем он убил, но не хочу иметь с ним ничего общего. Бежать! Подальше отсюда. Из города. Куда-нибудь.
Я выхватила флэшку, выключила компьютер. Не знаю зачем забрала её с собой. Может, хотела посмотреть что еще на ней находится. Вдруг там описано и кто такой Алекс, и кого он убил, и зачем…
Но не тут. Где угодно, только не тут.
Выбежала из квартиры, закрыла дверь, тыкнула кнопку лифта. Через две секунды он подъехал, из него вышли двое мужчин. Один из них осмотрел меня прищуренным взглядом, посмотрел на дверь Таньки.
Я тут же прыгнула в лифт, тыкнула кнопку первого этажа.
Меня трясло.
Еще секунда – те двое вошли бы в квартиру и обнаружили меня там! Я даже дверь изнутри не закрыла!
Блин!
Кажись, я сама себе придумываю непонятно что. Кто сказал, что они к ней? Просто соседи. Он смотрел на меня так потому, что не знает, что я делаю на их этаже. С их стороны решить, что я воровка, логичнее…
Но сердце все равно стучало как заведенное.
Прочь отсюда. От Танек, Алексов, опасности. За городом живет бабушка, может, пока что направится к ней?
Я вышла из дома, пошла к остановке, и увидела Алекса. Он сидел за рулем темно-серой машины, смотрел на меня спокойным взглядом.
– Садись, – оборотень открыл передо мной пассажирскую дверь.
***
Я смотрела на Алекса не в состоянии сделать ни единого движения. В один миг рвалась прыгнуть к нему в машину и будь что будет, в другой хотелось бежать так далеко, как только можно. Спасаться от всей опасности, что ходит за ним по пятам.
– Садись, говорю, – повторил он.
– Кто ты такой, Алекс? – фыркнула я. – Ты следил за мной?
– Я все еще не помню. Садись. В машине поговорим, – он посмотрел на меня как строгий начальник, отдающий приказ. И я повиновалась. Не знаю почему, но его голос не оставлял выбора. Он словно проникал в мозг и отдавал команду на уровне мыслей.
Села на пассажирское сидение, машина тронулась с места.
– Ты за мной следил, – недовольно фыркнула я.
– Нет, не следил. Всего лишь пошел в больницу к твоей подруге. Там сказали, где ты. Я вообще хотел уехать отсюда, а потом подумал, что если хочу что вспомнить, то начинать надо с тебя. Вот ты меня обманула. Ты меня знаешь. Рассказывай.
– Мы познакомились в том клубе. Я даже не знаю, как тебя зовут! – ответила я, а в разуме проплыли те фотографии, где Алекс кого-то убивал. Жестко, хладнокровно, без единой эмоции. С кем я связалась?
– Почему сразу не сказала? – спросил Алекс. Думала, не поверит, устроит допрос. Но, кажется, способность оборотней отличать правду от лжи по запаху у него восстановилась.
– Боялась…
– Чего?
– не знаю. Ты мне нравишься и…
– Женщины, – фыркнул оборотень, вписываясь в поворот. – Ребенок мой?
Я молча кивнула.
– И ты ничего про меня не знаешь?
Снова кивнула.
– Ты говорил не подходить к тебе, даже если случайно встречу на улице.
– И наверняка был прав. Меня хотят убить. Самые настоящие бандиты. Не знаю почему, но рядом со мной – не лучшее место для беременной женщины. Не нужно было приводить меня домой.
– И что теперь?
– Теперь мне придется быть с тобой, пока я все не выясню, – недовольно фыркнул Алекс.
– А потом снова уйдешь?
– Черт возьми, я понятия не имею, кто я, почему меня хотели убить, кто они такие. Может, у меня столько врагов, что лучше бежать от меня как от пожара. А может я сам тот, с кем лучше не связываться!
