Текст книги "Истинная (не) для президента (СИ)"

Автор книги: Снежана Альшанская

сообщить о нарушении

Текущая страница: 10 (всего у книги 11 страниц)

Накормила его, посмотрела, чего бы поесть самой. И холодильник, и шкафчики на кухне были забиты буквально всем – от самого обычного хлеба до экзотических то ли фруктов, то ли овощей, которых я и названия не знала. Но готовить не хотелось, хоть я и понимала, что в моем положении надо бы питаться лучше. Взяла сыр, отрезала пару кусочков, перекусила.

Не хотелось вообще ничего. Пришло то самое ужасное состояние, когда вроде и хочется чем-то заняться, но в то же время и не хочется. Разве что поспать. Хоть и поспала в самолете, но сон там – точно не то, что нужно.

Пришла в комнату, легла в кровать и тут же зазвонил лежавший рядом телефон.

– Да, – ответила я, надеясь, что это Виктор, в последний момент решивший никуда не улетать.

– Узнаете?

Конечно, блин, узнаю. Этот похожий на шипение змеи голос так просто не забудешь. Вольский.

– Чего вам надо? – спросила я, тут же пожалев, что сразу не нажала отбой. А ведь Виктор говорил, что никто не знает где я…

– Только что ваш муж улетел туда, откуда ему, возможно, не вернуться, – заговорил он.

– Вы звоните, чтобы побесить?

– Чтобы сказать, как есть. Он хочет примириться с братом. Может, у него получится, может, нет. Не знаю. Но я знаю, где они встречаются. И подкину кое-кому информацию, будто там собираются террористы. А дальше – может, Виктора и узнают, а может, не успеют.

Сердце задрожало.

Блефует или нет? Зараза.

– Чего вы хотите?

– Всего лишь небольшое ваше интервью.

– И вы мне будете говорить, что в нем отвечать?

– Ну, не я. Я таким не занимаюсь. Но у нас есть люди…

– Идите в задницу!

– Подумайте и позвоните мне через два часа по этому номеру.

В телефоне раздались короткие гудки.

Блин!

Я набрала Виктора. Конечно же, он не ответил. Да что же такое творится-то? Я была уверена, что Вольский врет. В этом его суть. Из него вышел бы мошенник, инфоцыган или народный целитель. Точно ведь врет. Но я все равно не успокаивалась. Если сделаю то, что он хочет, карьере Виктора придет конец. А если не сделаю, и с Виктором что-то случиться….

Откуда этот придурок вообще узнал где я?

Блин, да откуда угодно. Хоть от кого-то из персонала аэропорта.

Зараза…

Нужно решать, что делать и побыстрее. Если сделаю как хочет Вольский – сомневаюсь, что Виктор меня простит, и истинность пары не поможет.

Я снова и снова набирала мужа, и ответом мне были только гудки.

***

Нет, так не пойдет!

Не пойду на поводу у треклятого Вольского! Пусть идет в задницу!

Руки тряслись, я раз за разом набирала Виктора, но тот не отвечал. Блин! По телу раз за разом пробегала дрожь. Во рту пересохло. Я нервно мерила шагами комнату, опять и опять звонила Виктору – и опять все то же.

Черт, если Вольский и правда его убьет…

Нужно позвонить и согласиться, выиграю время. А там, возможно, дозвонюсь до Виктора.

Посмотрела на часы – прошло лишь десять минут с разговора с мразью, а показалось, будто пролетел час. Выглянула на улицу, где двор патрулировали охранники. Обратиться к кому-то из них?

Вспомнился тот случай с пилотом самолета Виктора. Кто сказал, что Вольский не мог так же запугать или подкупить кого-то из этих ребят? Хм, но если подкупил, то явно не всех, иначе меня бы силой потащили куда надо говорить что надо. Если кто-то один докладывает Вольскому, то что он сделает? Нужно собрать их всех вместе и рассказать, что творится. Может. Они что придумают.

И еще есть штаб! Черт, как я не подумала про это раньше. Связаться со штабом. Но с кем именно? Кто точно не подведет?

Принялась рыться в интернете. Координаторы по связях с общественностью, отдел рекламы, отдел аналитики…

Вспомнилась та рыжеволосая женщина, которая принимала меня в штаб. Может, она и показалась мне тогда неприятной, но Виктор ей доверяет. А если доверяет он, стоит и мне.

Как же её звали?

Кажется, Жанна. Точно. Так и есть, Жанна.

Набрала штаб, объяснила молодому, судя по голосу, парню кто я, попросила позвать Жанну.

– Какую именно Жанну? Можно узнать фамилию или должность?

Фамилии я или не знала, или не помнила. Должности тоже. Черт!

– Рыженькая такая, – сказала я.

– Сейчас, подождите. Если она на месте переключу, – любезно ответил парень.

В ухе заиграла музыка.

Только бы она была сейчас там! Будь на месте! Прошу!

– Да, слушаю, – хоть я виделась с ней всего раз и недолго, но голос узнала сразу.

Пересказала ей произошедшее.

– Сейчас, подождите минуту.  Это не в моей компетенции, передам на того, кто занимается подобными вопросами.

На этот раз ждать долго не пришлось. Через две секунды заговорил низкий мужской бас.

– Добрый день. Меня зовут Вадим. Расскажите, что случилось.

Меня уже достало это пересказывать, но я проговорила все как можно детальнее.

– Можете подъехать в штаб? Я вышлю за вами машину.

– Не нужно. Тут есть охрана, они меня отвезут. Так быстрее, – ответила я.

Оделась, спустилась вниз, попросила охранников отвезти меня, при чем как можно быстрее.

– Виктор сказал вас не выпускать, – заявил один из них.

– Так, или вы меня везете, или я сама туда отправляюсь.

Они о чем-то посовещались, но все же сдались, и через пару минут машина быстро несла меня в центр города. За окнами мелькали дома, деревья, прохожие, а еще реклама Вольского, которой стало куда больше, чем раньше. Раньше были лишь билборды, теперь же её клеили везде – от балконов до стволов деревьев. Осталось разве что лбы людям разрисовать всевозможными лозунгами, знаменами и высказываниями о том, что волкам место в лесу, а не у власти.

Это мы еще посмотрим, кому где место.

Подъехав к штабу, заметила, что даже на его стене кто-то небрежно приклеил красно-белую бумажку с надписью «лес там» и карикатурным волком, трусливо убегающим от стаи собак по направлению к этому самому лесу.

Сорвав бумажку и выбросив её в урну, зашла в штаб. Меня тут же проводили по длинному коридору в противоположное крыло, где в небольшом кабинетике за пустым столом и ждал меня Вадим.

Он был высоким, сильно загорелым мужчиной за пятьдесят с сединой в висках, в джинсах, белой футболке и небрежно наброшенном пиджаке, который явно существовал исключительно ради соответствия дресс-коду.

– Прошу вас, садитесь, – сказал он, кивком указав на кресло напротив.

Я села.

– Мы решим эту проблему даже с пользой для Виктора. – он склонился ко мне, опершись подбородком на ладонь и посмотрел в мои глаза.

– Это как? – спросила я.

– Вы пойдете туда с миниатюрной камерой, – он потянулся в ящик стола, вытащил оттуда крестик на цепочке. – Она вот здесь. Запишете, как и кто будет давать вам текст для этого самого интервью. Если будут угрожать – тоже запишете. А потом просто уйдете, и уже к концу дня мы выпустим это в эфир. Рейтинги Вольского упадут ниже плинтуса.

– А… Если это найдут? Если меня не выпустят? – забеспокоилась я.

– Не найдут. И удерживать силой не будут. Если что произойдет – мы рядом.

– Вряд ли вас кто-то туда впустит.

– Впустят, – кивнул он. – Еще как впустят. Позвоним в полицию, скажем, что в здании бомба. По закону они обязаны впустить их и эвакуировать здание. Если не впустят – это еще больший скандал и статья за подвергание опасности жизней людей. Вольский её точно себе не захочет. И с полицией зайдет пара наших людей. Так что, хотите, чтобы Виктор выиграл выборы? После его последнего выступления по опросам на четыре с лишним процента впереди Вольский. Все зависит от вас.

Я достала телефон, снова набрала Виктора. Опять ответили лишь гудки. Зараза!

Но черт, сейчас я могу сделать так, чтобы он исполнил свою мечту. Иначе ничего не выйдет. Соперник, а на деле самый настоящий враг наращивает обороты, и я могу опустить его с небес на землю.

– Хорошо, – кивнула я. – Сделаем как вы говорите.

***

Я позвонила Вольскому, сказала, что все состоится. Голос дрожал так, что я сама не узнавала его. Было страшно идти в логово врага, но другого выхода я не находила. А тот как всегда притворялся любезным, но его любезности звучали как шипение змеи.

– Прошу вас, подъезжайте через час по адресу, который я вам сейчас отправлю, и мы все устроим. Так будет лучше для всех. И для вас.

– Не тебе, дрянь, говорить мне, что будет лучше, – рявкнула я, нажав отбой. Но адрес все-таки пришел смской. Это был телецентр принадлежавшего Вольскому канала. Внизу была подпись «Попрошу не опаздывать. Желаю приятного интервью».

Будет ему приятное, мать его, интервью.

Я надела крестик Вадима, он вышел из комнаты, сказав мне говорить, чтобы протестировать все ли работает. Работало-то оно хорошо, но я боялась, что Вольский про все узнает.

Ладно, черт с ним. Не убьет же он меня.

Затем мы поехали в телецентр. По дороге я несколько раз набрала Виктора, и получив все те же гудки, начала беспокоиться. Он не сказал мне, куда именно летит, а я и не спрашивала. Желала лишь чтобы у него с братом все было хорошо. Но все-таки самолеты иногда падают, и от этой мысли мурашки бежали по коже. Надо привыкать.  Если он попадет в президентский кабинет – летать ему придется много и не всегда в безопасные страны.

Телецентр находился в историческом районе города. Огромный серый прямоугольник на три с половиной десятка этажей выглядел как фурункул на фоне близлежащих домов прошлых веков, аккуратного храма и многочисленных памятников. Говорят, Вольский дал крупную взятку, чтобы ему позволили это строительство. Тогда весь город протестовал, даже я ходила на митинг – ничего не помогло и вид ранее привлекательной для местных и туристов улицы был испорчен. Виктор в своей программе обещал создать документ со списком мест по всей стране, где строить нельзя, даже с согласия местных властей, а тех, кто разрешил это безобразие, привлечь к ответу. Но видимо его особенность для народа важнее взяточничества и уродования городов.

Сидевший рядом Вадим заверил, что все будет в порядке, еще раз проверил аппаратуру и с пожеланием удачи отправил меня в логово врага.

К зданию я шла медленно. То и дело возникало желание развернуться и уйти прочь. У входа меня уже встречали мужчина и женщина в деловых костюмах.

– Прошу за мной, – сказал мужчина.

Они провели меня в лифт, тот быстро довез на верхние этажи.

– Сюда, пожалуйста, – передо мной открыли дверь в небольшую комнатку с аккуратным диванчиком, столом и креслом.

– Ознакомьтесь, пожалуйста, – женщина указала мне на бумаги на столе. – Это сценарий. Он будет лежать у вас на столе во время интервью. К тому же будет телетекст. Но не забывайте, что прежде всего вам нужно смотреть в камеру.

Я села, посмотрела листок. Чушь несусветная! И кому подобное пришло в голову?

Находила у Виктора странные таблетки, слышала его разговор, где он говорил со своим спонсором, одним из олигархов, обещая тому дешевую приватизацию нескольких госпредприятий, видела, как он ни с того ни с сего обратился, и чуть не убил людей…

Неужели кто-то в это поверит?

Еще как поверят.

Я даже рассмеялась, дочитав до момента, где Виктор ездил в Афганистан, встречаться с человеком, похожим на лидера тамошних террористов.

Вскоре вернулась женщина, принесла мне еще одну бумагу, сказала подписать.

Это было согласие на то, что в ближайший месяц я не выступлю с опровержением.

Взяла бумажку вместе с сценарием интервью, повертела в руках и порвала.

– Не буду я это говорить.

– Подождите, – кивнула она, позвонила кому-то. – Зайдите. Да, отказывается.

Я уже ожидала, что появится Вольский собственной персоной, но вместо него пришел худощавый, лысый мужчина в квадратных очках и темно-синей рубашке навыпуск.

– Выйдите, – сказал он женщине и сел напротив, а когда она покинула комнату, посмотрел на меня таким взглядом, будто готов броситься на меня. – Кажется, вы не поняли. Или вы даете интервью, говорите в точности все, что тут написано, или случится то, о чем вас предупреждали.

– Да? И что же случится?

– То, о чем вас предупреждали, – повторил он. – Выбирайте.

В этот момент зазвонил телефон. Виктор.

– Можете оставить меня на минуту. Мне нужно поговорить.

– Не могу…

Твою же…

Ответила на звонок. Пусть хоть обслушается лысый придурок.

– Что там произошло? – с легким испугом в голосе спросил Виктор.

– Вольский сказал мне или дать интервью на его канале, или тебя убьют…

– Твою дивизию! Ты как маленькая! Ни о чем не беспокойся. Вольский даже не знает где я…

Я чуть не сказала где я, но во время вспомнила про сидящего рядом и наблюдающего за мной человека.

– Ты же не согласилась? – спросил Виктор, и соврать я не смогла.

– Я уже здесь.

Оборотень грязно выругался.

– Дура, что ли? Бегом оттуда!

– Хорошо. Ухожу.

Я плюнула на все. На то, что вряд ли записала что-то полезное, на лысого человека, взглядом буквально приказывающего мне сесть. Помчалась к выходу.

– Наберу через десять минут. Хочу услышать, что ты вышла, – сказал Виктор.

– Хорошо.

Забежала в лифт, но тот не работал. Зараза. Они что, силой меня собрались удерживать? Это же самое настоящее похищение! Побежала по коридору в поисках лестницы, но или за дверью её не оказывалось, или она оказывалась закрыта. Как назло, никого рядом не было, хоть когда шла сюда коридоры не были пустыми. Черт!

– Заберите меня! – завопила я. – Заберите!

– Вы кому это так вопите? Всех людей распугали, – совсем рядом прозвучал голос Вольского.

Виктор Голубоглазов

Вот же дура! Блин, что она творит! Если все получится с выборами – чуть ли не ежедневно будут приходить угрозы от кого угодно, начиная с малолетних шутников и заканчивая террористами. И что она, будет каждый раз так реагировать? Я, конечно, понимаю, беременность и все такое, но нельзя же быть настолько легковерной и бежать в пасть врагу по первому зову!

Телепортироваться бы туда прямо сейчас. Жаль, что только телепорт еще не изобрели.

Зараза!

Вышел из самолета, забрался в ожидавшую меня машину, сказал водителю куда везти и позвонил ей.

Ваш абонент вне зоны доступа.

Черт!

Набрал штаб. Рассказал, где сейчас моя жена, и чтобы срочно кого-то за ней послали. Меня тут же переключили на Дениса. Не нравился мне этот тип. Он, конечно, опытный, с работой справлялся, раньше в спецслужбах работал, но вот бывает, что чуешь к человеку неприязнь и ничего с этим не поделать. Будто он сделал тебе что-то не самое хорошее, но никак не вспомнишь что.

– Денис, где Вика?

– В телецентре Вольского. Я решил, что будет хорошо, если она пойдет туда и запишет…

–Что ты решил?

Он мгновенно замолчал.

– Ты совсем конченный?

– Я подумал, что рейтинги…

– Рейтинги вообще-то не твоя забота! Ты где сейчас?

– Рядом с телецентром.

– Чтобы через пять минут я говорил с женой, а твое заявление об увольнении лежало завтра у меня на столе!

Нажал отбой. Твою мать! Сплошные идиоты! Этот болван тоже беременный, что ли?

Машина везла меня по узким улочкам небольшого польского городка. Аккуратные домишки, высокая часовая башня, рядом – католический храм, везде много деревьев, кустов, травы. Надеюсь, когда-то подобные городки дома станут похожи на этот.

В голову все больше закрадывалась мысль, будто это все какая-то хитрость. Приду на место, а Романа там нет. Почему-то он позвонил мне и сказал всего несколько слов – назвал место и время встречи, и я не мог не согласиться.

Снова позвонил Вике. Блин. Если Вадим её не вытащит – голову оторву нахрен.

Самое забавное, что будь она кем-то другим, а не моей парой, я бы с ним согласился. До выборов совсем немного, рейтинги надо поднимать. Но тут точно знал, что если хоть волос упадет с её головы – прикончу.

Машина подъехала к названному братом месту. Это был небольшой одноэтажный старый дом на окраине города. Роман был тут, я сразу почувствовал его.

Вышел из машины, открыл дверь. Внутри воняло затхлостью – сюда уже давно никто не входил. Пройдя из крохотного коридора в комнату, увидел древнюю мебель, какие-то колбы, мензурки на нескольких столах. И Романа.

Он был одет в темные джинсы и рубашку, в руке держал банку пива.

– Будешь? – он взял из подоконника вторую такую же, протянул мне.

– Буду, – я взял банку, открыл её.

– За встречу.

Мы выпили. Пиво оказалось вкусным, холодным, и моей любимой марки. Он её помнил.

– Почему мы здесь?

– Хотел показать, где меня держали. Вон в той комнате дальше.

Я заглянул. Окна замурованы, посередине койка с цепями, явно серебряными, стол, жесткий стул.

– Кто? Зачем?

– Угадаешь с одного раза? – спросил брат, смотря мне в лицо.

– Вольский, – вздохнул я. – Только не пойму зачем это ему.

– Эксперименты. Видишь ли, после того, как ты меня тогда отпустил, я хотел стать человеком. Тошнило от всех этих волков и их долбанных традиций. Вольский предложил помощь. Поначалу я делал все добровольно. Когда понял, что он не сделать меня человеком хочет, они меня пленили, стали удерживать силой, давали какую-то сыворотку, от которой я сходил с ума, бросался на всех подряд. Там, когда я чуть вас не сжег…. Не хотел. Это все чертова сыворотка. А потом мне получилось сбежать.

Он взялся за голову, искривился.

– Эти ощущения. Словно кто-то вселяется в меня. Кто-то, желающий лишь убивать. Черт.

– То есть это не месть?

– Да брось, – вздохнул он. –  Это был несчастный случай. Вольский хотел, чтобы все выглядело так, будто я потерял голову и бросился мстить.

– Зачем? Ты убил того парня…

– Может представить в прессе, что твой брат превратился в одержимого маньяка. Но, думаю, дело в другом…

– В чем же? – я отпил пива.

– Он сам хотел стать оборотнем, и для этого все делал. А моя агрессия – побочный эффект его уколов.

– У него получилось?

Зараза! Вика сейчас там, в его телецентре. И если он может обращаться…

– Сам не видел, – сказал Роман. – Лишь слышал рычание и вой. Уже не человеческий голос, но еще и не звериный. А еще его жена сильно нервничала, просила прекратить…

Твою же…

Я выхватил телефон, набрал Вику.

Ваш абонент…

Я громко выругался, разбив ногой стоящую в углу табуретку, набрал Вадима.

Только длинные гудки. Зараза.

Позвонил в штаб. Здесь ответили.

– Что с Викой? – спросил я, даже не поняв, чей голос только что услышал.

– Её пытаются вытащить из….

– Почему еще не вытащили?

– Я не знаю. Я не там…

Твою дивизию! Что он от неё хочет? Ведь выборы здесь не при чем! Тут что-то другое!

Там что-то происходило, что-то ужасное. Я всегда знал, что Вольский, пусть не самый хороший, но человек. Не в плане того, что не обращается, а потому что сохранил хоть какую-то человечность.

А он…

Понятия не имею в кого или во что он превратился, но я был слишком далеко, чтобы противостоять ему.

Глава 22

– Чего вам нужно?! – крикнула я Вольскому.

Он медленно шел ко мне. Словно хищник, не желающий спугнуть свою добычу. Его лицо не выражало ничего и выглядело как маска, скрывающая что-то злое, противоестественное.

– Вот скажи мне, за что Виктор выбрал тебя? – спросил он, подходя все ближе. – Как ты думаешь? Ему подобные обычно выбирают моделей, актрис, певиц. Но он выбрал тебя. Что же в тебе такого есть?

– Истинная пара, – прошептала я.

– Что бы не говорили про истинные пары, выбор в конце концов все равно существует. Это не судьба, не приговор. Скорее что-то наподобие интуиции. Сперва он бессознательно выбрал тебя. Может, сам не понял почему, но его мозг сделал какие-то выводы. А потом его тело рассказало ему об этом. Твой запах стал для него наркотиком, он потерял голову. У человека все иначе. Людская интуиция проходит множество фильтров, пропускается через опыт, рациональность, планы на будущее и еще кучу всего. А у Виктора она напрямую влияет на самочувствие. Так почему он выбрал тебя?

– Может, у всего есть простое объяснение – любовь?

– И это чушь. Люди тоже влюбляются. Но у оборотней процент разводов ниже одного процента. Правда, и тех оборотней, которые остаются одни, очень высок по сравнению с людьми. Но если уж они находят кого-то, то на всю жизнь. Есть множество случаев, когда оборотни, потеряв пару, спивались, садились на наркотики, кончали с собой. Даже если они смиряются, продолжают жить, лишь очень малая часть находит себе кого-то еще.

– Вы сами сказали – они доверяют своей интуиции. А сейчас можно я пойду отсюда?

Мой голос дрожал. Не стихало чувство, будто передо мной не властолюбивый кандидат в президенты, а сбежавший из тюрьмы маньяк-насильник. Он ослабил узел галстука, расстегнул пиджак. Зачем он это делает?

– Пойдете, когда я скажу, – медленно произнес он, и я шагнув назад, уперлась спиной в стену.

– Что вы хотите? Думаете, это облегчит вам выборы?

– Выборы не при чем, – поморщился он. – Я же не Голубоглазов, не думаю только о чертовых выборах. Ну проиграю я их, через пять лет выиграю. Какая разница? Всего лишь хочу понять, почему так происходит.

– Происходит что?

– Ты же знаешь, что моя бывшая жена раньше была с Виктором? Он любил её. По крайней мере, я так думал тогда. Но я тоже. В конце концов, она ушла от него ко мне. Но у нас ничего не сложилось. Сплошные ссоры, угрозы, попытки разойтись. А вот у Виктора – у него все хорошо.

– Может, проблема в вас? Вы убили её!

Вольский искривился, опустил взгляд, а я так и не понимала, чего же он от меня хочет. Даже не от меня, от Виктора, но так уж вышло, что насолить ему он может навредив мне.

– Она хотела навредить мне и моей кампании, – проговорил он, а я в конец перепугалась.

– Я ухожу, – сказала ему, встала. – Разберитесь со своими проблемами сами.

Всмотрелась в висевший на стене план эвакуации – одна из лестниц была в конце коридора, вторая за дверью через пять метров.

Только теперь до меня дошло – он только что признался в убийстве на камеру! Надеюсь, там внизу видят, записывают. А еще послали за мной кого-то, потому что Вольский одним взглядом дал понять – никуда он меня отпускать не собирался.

Я побежала.

Точнее ноги понесли меня сами. Сердце громко загрохотало в груди. За спиной раздались принеприятнейшие звуки из чавканья, треска, хруста. Я прыгнула за дверь и краешком взгляда, всего на долю секунды увидела то, что хотела бы тут же забыть, но оно останется со мной на всю жизнь.

Это был не волк, но и не человек. Нечто среднее стояло на двух лапах, одна короче, вторая длиннее, и скалилось зубатой пастью. Глаза разного размера, и уши, да вообще все. Это было похоже на чудовище Франкенштейна, собранное из совершенно разных тел. Что-то стало звериным, что-то осталось человеческим.

Во что он превратился?

Почему он превратился?

На размышления не было времени. Я понеслась вниз по лестнице, чудом не падая вниз, пока не уперлась в закрытую дверь. Юркнула в темный коридор рядом. Здесь было жарко, где-то пищала какая-то электроника, за прозрачной закрытой дверью мигали лампочки. Похоже на технический этаж, но где, черт подери, все люди? Это ведь телецентр, тут всегда должен кто-то быть…

Ужасный рев сверху заставил побежать по темному коридору. Я дергала за ручки каждой двери, но все они оказывались закрыты. Кроме одной.

За ней оказалась маленькая комнатка с креслом и кучей непонятной мне аппаратуры и небольшое слегка приоткрытое окно. Подбежала к нему, посмотрела вниз – люди в спешке покидали здание, рядом со входом стояли машины с мигалками – полиция, пожарники, скорая помощь. Вадим, как и говорил, устроил эвакуацию?

– Я здесь! Помогите! – закричала я, но меня никто не слышал. Слишком высоко.

Схватила непонятный и тяжелый прибор, едва смогла поднять его, и выкинула в окно. Тот, громко грохнув, упал на зеленеющий вокруг здания газон.

– Помогите!

Меня заметили. Подняли головы, показывали на меня, что-то кричали, но я не слышала, потому что из-за двери раздавался оглушающий рык. То он казался больше звериным, то человеческим, будто внутри твари Вольский орал от невыносимой боли.

Дышать стало трудно. Ладони вспотели.

Дверь за мной скрипнув отворилась.

***

Я обернулась и увидела перекошенную, переполненную мучений морду того, что раньше было Вольским. Если где-то существует ад, то наверняка там живут существа, подобное этому. На какой-то миг мне стало его жаль. Взгляд разных по размеру и цвету глаз вопил о нестерпимой боли. Клыки скрежетали, будто мешали ему, и он всеми силами пытался от них избавиться. На коже, там, где не поросла шерсть, виднелись волдыри, ярко-красная сыпь, кровоточащие раны.

– Что ты с собой сделал? Зачем? – шептала я, вглядываясь в него, и понимая, что таким он не родился.

Вольский потянулся ко мне, пытаясь ухватить, но он слишком плохо владел своим телом, и промахнулся.

Но мне не было куда бежать. Сзади – только окно, а под ним – три десятка этажей.

Схватила первый попавшийся под руку предмет, попыталась ударить чудовище, но оно не ощутило боли. Шатающейся походкой, будто это тело было ему велико, создание направилось ко мне.

Я вжалась в угол маленькой комнатки, понимая, что один удар лапой этого чудища – и все, конец. Если это не убьет меня, то точно искалечит. Уже не слышала биения своего сердца, не чувствовала, как обливаюсь холодным потом, лишь протяжный гул стоял в ушах. А еще с каждой секундой нарастающий рев.

– Внезапно за Вольским что-то грохнуло. Он обернулся, закричал и унесся прочь. Спустя миг я увидела нескольких человек в черной униформе, касках, бронежилетах, с оружием.

– С вами все в порядке? Вы не ранены?  – один из них подошел ко мне.

Я сама точно не знала в порядке или нет. На ногах, кажется, стою, лишь голова кружится, и комната качается, как живая.

– Да, кажется, все нормально.

– Ждите здесь. Сейчас вас выведут.

– Он пошел наверх, – крикнул кто-то.

Они ушли, оставив меня в одиночестве. Знают ли они, что чудовище – Вольский? А если знают – будут ли стрелять? Что вообще с ним произошло? Для чего ему все это? Или он – только жертва чужого умысла?

Я сидела на полу вжавшись в стену и вслушиваясь в каждый шорох. Казалось, он смотрит на меня буквально отовсюду, ждет подходящий момент, чтобы наброситься. Но все вокруг будто вымерло. Не было ни единого звука, кроме моего дыхания.

Потом кто-то пришел, я даже не увидела кто. Весь мир для меня делился на две части – Вольский и все остальные. Меня провели на два этажа вниз, потом был лифт, наконец-то улица с кучей всевозможного народу.

Кто-то дал мне телефон.

– Как ты? – спросил Виктор.

– Я…

Его голос будто пробудил меня ото сна.

– Все нормально. Вольский превратился…

– Успокойся. Я знаю, – сказал оборотень. – Просто держись от него подальше.

– Он признался, что убил свою жену! Это должны были записать!

– Ты вообще не должна была туда лезть, – сердито сказал Виктор. – С этого момента ты начнешь хоть немного думать, перед тем, как влезать в какую-то авантюру.

– Да? Вообще-то я беременна и мне позволены кое-какие глупости.

– Именно поэтому нужно их делать поменьше, и уж тем более не шутить с Вольским и не лезть на рожон. Ты отвечаешь не только за себя. Я вернусь через несколько часов, поговорим про это.

– Хорошо. Жду. Целую.

– И не смей больше ни во что ввязаться! – я почти увидела перед собой Виктора, поучительно трясущего указательным пальцем.

– Хорошо…

После разговора я окончательно пришла в себя, а чудовище, которым стал Вольский, превратилось для меня в полузабытый ночной кошмар. Думала, его жуткая морда останется в моей памяти навечно, но она расплывалась, детали забывались, будто мозг хотел побыстрее отделаться от этой жути.

Нашла взглядом Вадима. Тот выглядел будто съел лимон. Неужели не получилось записать?

Бросилась к нему.

– Получилось? Мы что-то записали?

– Записали, но та тварь, которой он стал…. Короче, любой адекватный человек решит, будто это монтаж.

– Получится его наказать?

– Думаю, получится. Сесть он вряд ли сядет, такие, как он, не садятся, в крайнем случае сбегают, но участвовать в выборах он не сможет.

Я аж рассмеялась. Что бы там не говорил Виктор, но не зря сюда пришла. Если все получится – единственный, кто мог быть его конкурентом, сбежит, поджав хвост, как волк на его плакатах.

– Вам нужно отдохнуть. Парни сейчас отвезут вас домой.

– Я подожду, – ответила я, желая увидеть, как Вольского выводят из здания. Больше всего на свете хотелось посмотреть в этот момент в его глаза. В них наверняка сотрется то насмешливое выражение и долбанутая манера говорить так, словно он – царь всего мира и не меньше.

– Тогда хотя бы присядьте, – он открыл передо мной дверцу автомобиля.

Вот от этого не откажусь.

Примостилась на сиденье и не отрываясь смотрела на входную дверь телецентра. Ждать пришлось долго. Оттуда никто не выходил, всех уже давно эвакуировали, и здание выглядело мертвым. Я даже успела подумать, что Вольского в его зверином виде повели через другой выход, чтобы никого не пугать его видом.  Но в какой-то момент изнутри вышли полицейские, группа спецназа, худощавый незнакомец в коричневом костюме. А где же Вольский?

Я вышла из машины, услышала разговор.

– Его нет. Нигде. Все обыскали.

– То есть, хотите сказать, он сбежал? Как он мог сбежать? Все выходы перекрыты.

– Понятия не имею, но внутри его нет. Несколько раз обошли все здание.

Черт!

Мне и правда лучше отправиться в место побезопаснее.

***

Я вышла с кабинки для голосования и тут же мои глаза ослепили вспышки множества камер. Едва могла попасть согнутым пополам листком в тоненькую прорезь урны. Виктор уже ждал меня у выхода, давал короткое интервью прессе, а кто-то неподалеку успел поздравить его с победой.

– Рано. Еще рано! – сказал он. – Ничего еще не ясно.

– Это из-за вас обвинили Вольского! – крикнул кто-то из небольшой толпы, собравшейся у участка на территории школы.

Многие все еще требовали свободу Вольскому, считали, что все произошедшее подставлено Виктором, а то, что рассказывают в прессе – выдумки.

– Лучше бы он не сходил с ума, – проговорил про себя Виктор. – Теперь все его поклонники считают меня воплощением зла на Земле.

Он открыл передо мной дверь автомобиля, я забралась внутрь, затем опустился на сиденье он.

– В штаб? – спросил водитель.

– Нет. Вези домой. Вечером в штаб подъеду, когда придут экзитполы.

Я повернулась к окну, где куча людей провожали нас взглядами. Не нравилось мне все это. Вольского поймали вечером в тот же день, когда я была в его телецентре. Он пытался выехать за границу. На раскрутку нового кандидата у противников Виктора не оставалось времени, и ему пророчили победу в первом туре. Вот только люди…

Те, кто раньше лишь не соглашался с его политикой, сейчас стали нас ненавидеть. Охраны вокруг нас вертелось столько, что иногда было не протолкнуться. Постоянно приходили письма с угрозами. Как же хотелось все это закончить, но оно лишь начиналось.

– Не переживай, – сказал Виктор, когда мы подъехали к дому. Скоро придется перебраться жить в другое место, как оказалось, этот особняк не соответствует требованиям охраны.

– Что не переживай? Думаешь, мне легко открывать почту и видеть там ежедневно десяток переполненных ненавистью писем.

– Заведи новый ящик.