Текст книги "Легенды Крыма"

Автор книги: сказки народные

сообщить о нарушении

Текущая страница: 2 (всего у книги 8 страниц)

КАК ВОЗНИКЛА ЯЛТА

[19]19
  Печатается по изданию: «Крымские легенды», Симферополь, Крымиздат, 1957.
  Ялта – упоминается в письменных источниках с начала XII в. под названием Джалита.


[Закрыть]

далекие времена из Константинополя, столицы Византийской империи, отправилось несколько кораблей на поиски новых плодородных земель. Нелегким было плавание, потому что штормами и бурями встретил мореплавателей понт Эвксинский – Черное море. Но не стало людям легче и тогда, когда утихла буря. На волны опустился густой туман, он закрыл и горизонт, и море.

Много дней блуждали в неизвестности моряки. На судах уже кончилась пресная вода и пища. Люди, ослабевшие и утомленные, пали духом и покорно ждали гибели.

Но однажды ранним утром подул легкий спасительный ветерок. Молочная пелена тумана заколебалась и медленно начала расплываться. Сверкающие солнечные лучи ударили в глаза людям, и они увидели зелено-лиловые горы.

– Ялос[20]20
  Ялос (греч.) – берег.


[Закрыть]! Ялос! Берег! Берег! – закричал дозорный.

То была прекрасная Таврида, сказочная страна, где воздух, наполненный морской влагой и ароматами трав, легок и целебен, где зреет чудесный виноград и благоухают розы

Уставшие путешественники воспрянули духом, налегли на весла и направили свои корабли к манящему берегу.

На благодатной земле по соседству с местными жителями они основали свое поселение, которое и назвали столь дорогим для себя словом «ялос», чго означает по-гречески – берег.

С тех пор, говорят, город и называется Ялтой.

ПРЕКРАСНАЯ ФЕОДОРА

[21]21
  Печатается по изданию: «Крымские легенды», Симферополь, Крымиздат, 1957.


[Закрыть]

амять народная много веков хранит легенду о прекрасной Феодоре, славной царевне сугдейской[22]22
  Сугдея – один из древних городов Крыма. За свою многовековую историю он имел много названий. Греки называли его Сугдеей или Сугдайей, генуэзцы – Судаком, русские – Сурожем. Одно время Сурож был крупнейшим международным портом и значительным торговым центром.


[Закрыть].

Доброта, ясный ум, непоколебимая воля и мужество Феодоры снискали ей славу. А красота Феодоры соперничала с красотой южной страны, которой она правила.

Многие знатные вельможи желали назвать красавицу Феодору своей женой. Одни предлагали ей свои богатства, другие славу, добытую в сражениях, третьи – молодость и красоту. Но всем отказывала царевна, ибо дала обет безбрачия.

Замок, где жила Феодора, находился на вершине высокой скалы. Отсюда царевна видела, как горными дорогами тянулись в Сугдею караваны верблюдов, навьюченных товарами, как к берегу причаливали иноземные суда.

Смотрела Феодора с высоты на свою страну, растянувшуюся вдоль побережья до самой Медведь-горы, и тревожные думы овладевали ею. С севера к границам Сугдеи подступали орды татар, а на востоке, в Кафе[23]23
  Кафа – главный административный и торговый центр генуэзцев в Крыму.


[Закрыть], притаились коварные генуэзцы, которые так и ждут случая напасть на богатых своих соседей. Да и в самой Сугдее неспокойно. Ссорятся между собой приближенные, беду накликают.

С детских лет Феодора росла и воспитывалась вместе с двумя мальчиками-близнецами – Ираклием и Константином. Она не уступала им ни в чем – ни в плавании, ни в скачках на коне, ни в стрельбе из лука, ни в фехтовании. Крепко подружились Ираклий и Константин с Феодорой. А когда братья выросли и превратились в стройных, красивых юношей, их детская привязанность к Феодоре переросла в пламенную любовь. Каждый из них предлагал красавице руку и сердце, и каждый в глубине души надеялся, что она изберет именно его. Но царевна отказывала и тому и другому, ссылаясь на данный ею обет.

Однажды Ираклий, оставшись наедине с Феодорой, сказал:

– Забудь свой суровый обет, позволь мне назвать тебя своей женой.

– Нет, Ираклий, не женой, а сестрой я буду для тебя, – ответила девушка.

– О прекрасная Феодора, сжалься надо мной! – взмолился Ираклий.

– Успокойся, Ираклий. Ты мне дорог, как брат, я всегда буду ценить твою дружбу. Но знай, что я никогда не нарушу обет.

Юноша молча повернулся и ушел, навеки затаив злобу в своем сердце на красавицу Феодору и на своего брата Константина, которого он считал своим соперником. «Что ж, Феодора, – размышлял Ираклий, – не хочешь добром – силой тебя возьму. Я стану царем сугдейским, а ты будешь моей рабыней».

Константин, в противоположность брату, был добрым, честным и скромным. Страстно любя Феодору, он помнил данный ею обет и не навязывался ей в мужья. Он хорошо понимал девушку, ибо сам превыше всего ценил свободу и независимость. «Что ж, Феодора, – думал Константин, – будь по-твоему. Но до конца дней своих я останусь верен тебе, буду любить тебя и оберегать от опасностей».

Тем временем Ираклий решил осуществить свои коварные замыслы. Пробравшись в Кафу, он убедил генуэзцев напасть на Сугдею, обещая помочь им при взятии города. В награду за помощь предатель потребовал пленницу Феодору.

Вскоре генуэзцы, как черные коршуны, налетели на крепкие стены Сугдеи. Несмотря на численное превосходство, они все же не смогли с ходу взять город. Сугдейцы во главе с Константином и Феодорой стойко отбивали натиск врагов на протяжении двух месяцев.

Тогда Ираклий, пользуясь своим сходством с Константином, под покровом ночи проник в осажденную Сугдею. Зная все ходы и выходы, он беспрепятственно, никем не замеченный, подошел к главным городским воротам. Два воина, сторожившие ворота, приняв Ираклия за Константина, подпустили его близко к себе. В один миг они оба упали замертво… Ираклий открыл ворота.

С криком ворвались враги в спящую Сугдею. Началась кровавая битва на улицах, во дворах, в домах. Застигнутые врасплох сугдейцы не смогли оказать захватчикам сопротивления, и к утру Сугдея была взята.

Напрасно Ираклий предвкушал радость победы, напрасно ожидал, что вот-вот приведут ему связанную Феодору. Как громом поразила его весть о том, что Феодора и Константин вместе с группой защитников бежали на запад и укрылись в крепости Алустон[24]24
  Алустон – древняя крепость, построенная в VI в. по приказанию византийского императора Юстиниана I; нынешняя Алушта.


[Закрыть]. Посылая проклятия на головы беглецов, Ираклий поклялся схватить их живыми или мертвыми.

Через два дня генуэзские галеры показались у Алустона. Началась осада крепости Войска генуэзцев бессчетное количество раз шли на приступ, но безуспешно. На головы осаждающих сыпались камни, летели стрелы, лилась кипящая смола. Тогда генуэзцы подвезли стенобитные орудия, под ударами которых стали рушиться стены.

Видя, что Алустон не удержать, Феодора приказала воинам и жителям уйти из крепости и спрятаться на горе Кастель[25]25
  Кастель – гора, расположенная к юго-западу от Алушты.


[Закрыть].

Казалось, сама природа позаботилась о том, чтобы сделать куполообразную Кастель-гору неприступной. Редкий смельчак смог бы одолеть ее почти отвесные скалы. К тому же Кастель была дважды опоясана крепостными стенами, сложенными из крепкого камня. К плоской вершине горы, где находился замок и другие строения, вела одна-единственная тропинка, заросшая густым лесом. По этой тропинке и повел Ираклий генуэзцев.

Подойдя к первому поясу укреплений, генуэзцы поняли, что силой им не овладеть крепостью. Тогда они окружили Кастель и стали выжидать, когда голод и жажда заставят беглецов сдаться.

Выжидание не входило в расчеты Ираклия, и он снова предложил генуэзцам свои услуги.

По известному ему одному подземному ходу Ираклий пробрался на Кастель. И на этот раз воины были обмануты поразительным сходством братьев-близнецов. Приняв Ираклия за Константина, они пропустили его к воротам.

И тут Ираклий увидел своего брата, стоявшего у бойницы. Не задумываясь, он нанес ему в спину смертельный удар. Константин повернулся, посмотрел на брата помутневшими глазами, что-то прошептал и упал на землю. Находившиеся недалеко воины бросились к Ираклию, но было уже поздно. Тот успел отодвинуть засов, и враги хлынули в открытые ворота.

На шум битвы из замка выбежала Феодора. Дорогу ей преградил Ираклий.

– Что случилось? – спросила, она, приняв его за Константина.

– Враги на Кастели! – закричал Ираклий. – Ты моя, Феодора. я спасу тебя!

Узнав Ираклия, Феодора в одно мгновение занесла над его головой меч.

– Будь проклят, предатель! – проговорила она, и отсеченная голова Ираклия упала к ее ногам.

Взошла луна и осветила ночное сражение на Кастель-горе. Сверкали под лунным светом щиты, звенели мечи, тут и там раздавались стоны раненых. В первых рядах воинов сражалась Феодора. Вся израненная, с решительным, пылающим гневом лицом, она была и страшна и прекрасна. Враги пятились от нее, как от грозного привидения…

На той стороне Кастели, где нет растительности, видны темные полосы. Как передает народная молва, это следы кровавых ручьев, стекавших по скалам, следы жестокой битвы, в которой полегли все до единого защитники Кастель-горы вместе с девушкой-воином Феодорой.

ДЕВИЧЬЯ БАШНЯ

[26]26
  Печатается по изданию: «Легенды Крыма. Текст Н. Маркса»», М.. 1913.


[Закрыть]

ного тайн хранят полуразрушенные башни и стены древней крепости, что возвышается на горе возле Судака. Говорят, что в те времена, когда Судаком владели греки, в той башне жила дочь архонта, гордая красавица, равной которой не было в Тавриде.

Говорят, Диофант, лучший полководец Митридата, царя Понтийского, тщетно добивался ее руки, а местная знатная молодежь не смела поднять на нее глаза.

Никто не знал, что девушка уже любила – любила простого пастуха. И вот как это случилось.

Любимая прислужница дочери архонта сорвалась с кручи и погибла. По обычаю, несчастную девушку похоронили там, где она умерла, и на могильной плите сделали углубление, чтобы в нем собиралась роса, а птицы, утоляя жажду, порхали над могилой и пели умершей свои песни.

Однажды дочь архонта пошла на могилу своей рабыни покормить птиц и увидела там пастуха. Юноша сидел задумавшись. Красивое смуглое лицо его выражало грусть, а пышные кудри рассыпались по плечам и шевелились на ветру.

Девушка спросила юношу, кто он, откуда родом.

– Как видишь – пастух, – ответил он. – А родом… Мать наша меня в огороде.

Она улыбнулась.

– А почему ты грустный?

– Потому что некому приласкать меня.

И засмеялся, да так хорошо, что ей показалось, будто никто никогда так не смеялся.

Болтая, они не замечали, как бежало время. Обоим было легко и радостно, и ничто не напоминало, что она – дочь архонта, а он – пастух. Разве для сердец это важно?

С тех пор только мечтами о пастухе и жила прекрасная девушка, а пастух считал, что среди богов и людей не было его счастливей.

Но как-то увидели их вместе и донесли об этом архонту. Приказал архонт схватить пастуха и бросить его в каменный колодец.

Прошло несколько дней, пока узнала обезумевшая от горя девушка, где ее возлюбленный. Лаской, подкупом, хитростью она сумела освободить узника.

Без сознания лежал пастух в комнате девушки, когда открылась дверь и вошел архонт. Он гневно поднял руку, хотел что-то сказать людям, которые пришли с ним, но, увидев смертельно бледную дочь, ее горящий решимостью взгляд, отступил. Легкая усмешка скользнула по его лицу.

– Позовите лекаря, – велел он.

Когда пришел врач, архонт сказал ему громко, чтобы все слышали:

– Я не хочу омрачать добрые чувства моей дочери. Ты должен спасти его ради ее счастья.

И юноша был спасен.

Но архонт вовсе не думал согласиться с выбором дочери. Один вид пастуха вызывал в нем глухую злобу. Он решил хитростью разъединить их, а затем как можно быстрее выдать дочь замуж.

Вскоре уходил корабль в Милет[27]27
  Милет – древнегреческий город в Малой Азии.


[Закрыть]. С этим кораблем архонт задумал отправить пастуха в Грецию якобы с важным поручением.

– Через год, – сказал он дочери, – корабль вернется назад. Если твой возлюбленный не изменит тебе, ты увидишь на мачте белый знак. И тогда я не буду противиться твоему счастью. Но если на корабле не будет этого знака, значит, он недостоин тебя. И ты должна будешь согласиться, чтобы твоим мужем стал Диофант.

А мореходам архонт приказал умертвить пастуха по дороге в Милет.

Прошел год. Все тревожнее становилось на душе у девушки, все чаще выходила она смотреть, не появился ли корабль с белым знаком.

Однажды все население города собралось на пристани: прибыл корабль из далекого Милета. Но ожидаемого знака дочь архонта не увидела на мачте. Позвала она рабынь и велела подать себе самую лучшую тунику и диадему из сапфира и опала. Потом девушка поднялась на вершину башни, туда, где ее опоясывают зубцы.

– Позовите Диофанта, – попросила она. Вскоре на вершину башни вбежал влюбленный полководец и кинулся к дочери архонта. Она остановила его жестом.

– Ты домогался меня, не спрашивая, нужен ли ты мне, – сказала она. – А ты ведь знал, что я люблю другого. Чего же ты добивался, если тебе не нужно было мое сердце? Я должна была стать твоей наложницей, называясь женой. Ничтожные люди и ты, и отец мой. Вы не знаете, что любовь сильнее жизни…

Дочь архонта быстро подошла к просвету между зубцами и бросилась вниз.

С той поры башню на скале называют Девичьей.

Юноша сидел задумавшись…

СМЕРТЬ МИТРИДАТА

[28]28
  Легенда изложена Г.Тараном по сведениям историка Аппиана. (Латышев В. В. Известия древних писателей, греческих и латинских о Скифии и Кавказе. СПб, 1893–1906.)


[Закрыть]

итридат[29]29
  Митридат – Царь Понтийского государства, подчинил себе Боспор, Херсонес, многие царства Колхиды, вел долгую и упорную борьбу с римлянами. В 63 г. до н. э. покончил жизнь самоубийством в Пантикапее. Его имя носит гора, возвышающаяся близ Керчи.


[Закрыть], царь Понтийский, был могущественным властителем древности. Он покорил многие племена и народы Востока, подчинил своей власти богатый Херсонес, Боспорское царство и соперничал с великим Римом.

Многие годы Митридат принимал ядовитые снадобья и так приспособился к ним, что стал неуязвим для яда. Но не уберегся он от яда, который не имеет противоядия и название которому – измена.

Первым изменил Митридату его сын Махар. Когда Помпеи разбил войско Митридата, вступил на землю Понтийского царства и окружил столицу Синопу, Махар выдал римлянам хранилища с запасами воды и пищи. Защитники Синопы, обреченные на голодную смерть, открыли врата столицы римским легионерам.

Митридат бежал в Армению к своему союзнику царю Тиграну в надежде на защиту и помощь. Но Тигран тоже изменил ему. Он отказался принять его и сам сдался на милость победителей.

Тогда Митридат направился в Колхиду[30]30
  Колхида – античное название Западной Грузии.


[Закрыть], а оттуда в Пантикапей[31]31
  Пантикапей – столица Боспорского государства, ныне на ее месте находится Керчь.


[Закрыть], столицу Боспорского царства, где начал спешно готовиться к новому походу на Рим.

Было собрано большое войско, было изготовлено

много стрел, копий, военных машин и снаряжения. Не жалели для этого ни леса, ни быков, из шкур которых делали щиты, а из жил – тетиву.

Когда военные приготовления были закончены, Митридат позвал своего сына Фарнака и сказал ему:

– Сын мой, веди войско на Рим и возвращайся победителем. Тебе вверяю я свою судьбу и судьбу государства!

Не знал старый полководец, что Фарнак недоволен им и что давно уже помышляет об измене. Не знал он также, что разноплеменное войско его не желает идти против Рима.

Фарнак взбунтовал войско против своего отца. Воины провозгласили Фарнака царем.

Митридат находился в это время в цитадели Пантикапум на горе возле Пантикапеи. Когда ему донесли, что сын Фарнак и военачальники предали его, что в городах Херсонесе, Феодосии, Нимфее вспыхнуло восстание, он понял: это – конец.

Царь снял с себя меч, достал спрятанный в нем яд и приготовился выпить его. Но ему помешали дочери – Митридатис и Нисса.

– Отец, ты хочешь уйти из жизни? – сказали они. – Возьми и нас с собой. Мы не желаем быть пленницами.

Митридат пытался образумить дочерей, но они были непреклонны, и царь вынужден был уступить. Митридатис и Нисса приняли яд и сразу умерли.

Выпил яд и Митридат. Но тщетно ждал смерти некогда могущественный царь. Она не приходила. Даже смерть отказала ему в повиновении!

– О боги! – воскликнул в отчаянии Митридат, поняв, что неуязвим для яда и что не сможет умереть.

Увидев во дворце Битоита, начальника галлов, Митридат сказал ему:

– Большую поддер. кку и помощь оказала мне твоя рука в сражениях. Но самая большая помощь мне будет, если твоя рука решит меня жизни. Ведь мне грозят плен и позор, мне, бывшему столь длительное время самодержавным властителем этой страны! Я хотел умереть, но яд не действует на меня… Глупец! Я не предвидел самого страшного в жизни яда – неверности войска и измены детей. Убей же меня!

Почувствовав жалость к царю, Битоит обнажил меч и вонзил его в грудь Митридата.

Так умер Митридат, и с тех пор гора на Керченском полуострове носит его имя.

О МЕДВЕДЬ-ГОРЕ

[32]32
  Печатается по изданию: Ю. Коцюбинский. Сказки и легенды Крыма, Симферополь, Крымгиз, 1936.


[Закрыть]

огда-то давным-давно Южный берег Крыма был покрыт дремучими лесами. Тяжело было людям жить среди суровой, дикой природы. На каждом шагу их подстерегала опасность. И они в страхе обращались к богу, моля о защите и помощи.

Шли годы. Люди расчищали дремучий лес, освобождали от камней склоны гор, возделывали землю, сажали деревья и виноградники. Отступили перед человеком лесные дебри, покорились горы, стало ласковей море. И почувствовали тогда люди свою силу, и поняли, что не от бога зависит их судьба. И перестали поклоняться своему богу.

Узнал об этом бог и страшно разгневался. Полетел он немедля на север, где лежал Великий медведь, огромными льдами и крепкими цепями скованный. Раздвинул бог огромные льды, снял с медведя крепкие цепи и велел плыть в южную страну, чтобы наказать непокорных.

Обрадовался медведь свободе и поплыл по морям и океанам. В том месте, где лежала деревня Форос, приблизился он к крымскому берегу, вышел из глубоких вод и поднялся на сушу. И был он так громаден, тяжел и страшен, будто необъятная грозная гора, а густая шерсть на нем была, как дремучий лес, ребра вздымались, как утесы, морская вода сбегала по телу, как горные ручьи и водопады в лесу.

Могучие тяжелые лапы медведя ступили грозно на крымскую землю, и мощная спина его достигла облаков. И поднялись от выхода медведя из воды такие волны, что несколько деревень были начисто смыты.

Вышел из воды Великий медведь и двинулся вдоль берега. Своей грузной тяжестью он все разрушал на своем пути. Страшные лапы его раздавливали все, что под них попадало. Острые могучие когти взрывали землю огромными бороздами, оставляя после себя глубокие овраги и ущелья. Под тяжестью медвежьего тела поползла земля со склонов Крымских гор, обнажились твердые каменные недра. Но и камень не устоял перед небывалым грузом, и рушились с грохотом скалы и целые горы, рассыпая далеко вокруг себя груды осколков.

На том месте, где ныне простирается город Ялта, Великий медведь пустил в ход всю свою силу. Он нажимал могучими боками, ударял и напирал тяжелыми лапами, разъяренно рыл и ломал неумолимыми когтями. И отодвинулись высокие горы дальше от берега, образовались глубокие долины и широкие котловины там, где прежде были высокие холмы и пологие скаты.

Так добрался Великий медведь до того места, где глазам его открылась цветущая и приветливая Партснитская долина, ласкающая взор роскошными садами и виноградниками, сочной зеленью лугов, сверкающими на солнце водопадами.

Поглядел медведь на красивую долину и увидел, что нет лучшего места в Крыму, а может быть, и не всей земле.

И дрогнуло свирепое сердце медведя. Нет, не станет он больше разрушать этот чудесный край. Он сам останется здесь жить, чтобы вечно любоваться прекрасной природой, дышать горным воздухом, купаться в теплых водах Черного моря. Он не желает больше возвращаться на север, где его ждет неволя в ледовом логове.

Зевнул медведь пересохшей пастью так, что горы задрожали, и сполз к морю воды напиться. Опустился он на колени, погрузил в голубую влагу свою страшную пасть и стал долго и жадно пить. Грозно бурлило море у жаждущей пасти, высокие волны ходили по всему побережью от тяжкого дыхания зверя.

Увидел бог, что медведь перестал слушаться его, и произнес слова заклинания:

– Оставайся же навеки на этом месте.

И стало каменеть огромное тело медведя. Могучие бока превратились в страшные отвесные пропасти, высокая спина стала округлой вершиной горы, голова сделалась острой скалой над морской пучиной, густая шерсть обратилась в непроходимую дубовую чащу.

Великий медведь стал Медведь-горой[33]33
  Медведь-гора (Аю-Даг) – находится на Южном берегу Крыма.


[Закрыть]. Лишь Черное море продолжало бурлить около пасти медведя, как будто он все еще пил воду.

Прошло много веков Вблизи новой горы появились деревни. Только все они держались поодаль, словно боялись окаменевшего медведя: а вдруг тот проснется и снова поползет по берегу, сокрушая все на своем пути?

Но вот в Крым пришли мальчики и девочки с красными галстуками на шее. Не страшась старого медведя, они построили неподалеку от пего свой лагерь. Эти мальчики и девочки – пионеры Им нечего бояться Великого медведя Ведь они прекрасно знают, что все рассказанное об этой горе – легенда.

МОГИЛА МАМАЯ

[34]34
  Легенда записана В. X. Кондараки («Легенды Крыма». М., 1883). Обработка Г. Тарана.


[Закрыть]

Крыму в глубокой древности появился человек, который некогда господствовал над половиной мира и хотел во что бы то ни стало завладеть остальной его частью. Молва о жестокости и вероломстве завоевателя летела далеко по земле. Имя этого человека было – Мамай[35]35
  Мамай – золотоордынский хан. Разбитый русским князем Дмитрием Ивановичем, он бежал в Крым, где и погиб.


[Закрыть].

– Только тогда я успокоюсь, когда стану властелином мира, – часто говаривал он.

Но не суждено было осуществиться мечтам кровожадного хана. На славянской земле он встретил достойный отпор. Ударили русы по ханскому войску – и падали татары с коней, как осенью листья с деревьев.

Бросив разбитое войско и захватив с собой сокровища, Мамай бежал к берегам Азовского моря. Там он нанял большой корабль и пустился искать счастья в других краях.

Как долго плавал Мамай – никто не знает. Только оказался его корабль у берегов Крыма, возле города Кафы. Стал проситься Мамай в город, стал хвастаться своим богатством. Узнали градоправители, кто к ним пожаловал, подумали и решили пустить беглеца в Кафу. Что ж, если хочет, пусть мирно живет, торгует, способствует обогащению города.

Мамай поселился за городом. Но властолюбивые мечты не давали ему покоя. Жизнь простого горожанина была не по нем. И он задумал захватить Кафу.

Для достижения своей цели Мамай начал подбирать людей, которые благоговели перед его былым могуществом, которые жаждали славы и легкой наживы. Когда приверженцев набралось достаточное количество, Мамай приказал им притаиться в городе, приготовиться к нападению и ждать его сигнала.

Мамай был уверен в успехе. Городская крепость охранялась слабо, в городе никто даже не подозревал о грозящей опасности.

Упоенный надеждами, хан забылся на минуту и поведал о своей радости верному слуге. Слуга разделил радость хозяина со своей женой, и тайна Мамая мало-помалу облетела всю Кафу. Дошла она и до градоправителей, которые и без того уже с беспокойством посматривали на подозрительных людей, появившихся в городе. Понятно, что стража в крепости была увеличена, а жители вооружены и приготовились к отчаянному сопротивлению.

Не зная, что заговор его раскрыт, Мамай в полночь подал сигнал и стал во главе мятежников. Но на какую бы улицу отряд ни попадал – везде его встречали градом камней и дождем стрел.

Поняв, что замысел его провалился, хан бросил на произвол судьбы своих сообщников и спрятался в городском бассейне. Там его утром нашел слуга и вывел за город.

– Беги, мой повелитель, – сказал он. – Беги в те края, где тебя еще не знают.

– А сокровища? Мои сокровища! Я должен взять их с собой.

– Но, повелитель, тебе опасно показываться дома. Тебя разыскивают по всему городу. А разыщут – пощады не жди. Я сам своими ушами слышал, какие страшные проклятия сыпались на твою голову. Город бурлит от негодования. Беги!

– Ты мне смеешь указывать! – закричал хан. – Я сам знаю, что мне делать!..

Придя домой, Мамай почувствовал себя в безопасности и начал мечтать о том, как он в конце концов захватит Кафу и отомстит за свое вчерашнее поражение. «Я богат, – думал он. – У меня есть сокровища, я подкуплю стражу и градоправителей, посею смуту и недовольство среди горожан. Люди всегда склоняли головы перед золотом, перед силой. Я сильный, я поставлю всех на колени!»

А в это время дом, в котором находился Мамай, был окружен. Услышав гул голосов и бряцание оружия, Мамай схватил меч и выскочил наружу.

– Смерть тебе, жестокосердный и коварный человек! – закричала вооруженная толпа, увидев Мамая. – Ты надругался над нашим гостеприимством, ты опозорил наш город, ты пролил кровь наших жителей! Смерть тебе! Смерть! Смерть!

И в тело Мамая вонзились десятки пик.

– Постойте, не убивайте, – прохрипел хан. – У меня сокровища, я дам вам много золота…

Даже в эту минуту он все еще надеялся, что люди не устоят перед его золотом и он со временем завоюет весь мир. Но душа покинула его тело прежде, чем дневное светило покинуло землю.

Когда стемнело, слуга отыскал иссеченное тело своего хозяина и похоронил его далеко за городом. Вскоре на том месте появился курган, который люди назвали Мамаевой могилой.

Так на крымской земле нашел себе могилу хан-поработитель, посягавший на чужую свободу и независимость.