Текст книги "Полный нокаут (ЛП)"

Автор книги: Скайла Мади

сообщить о нарушении

Текущая страница: 7 (всего у книги 16 страниц)

Глава 7

Оливия

Когда Сет вернулся с арены, он отличался от того человека, которым был последние несколько недель. Он казался счастливым. По-настоящему счастливым. Я не видела, чтобы он так улыбался, со времен нашего медового месяца. Что бы Дэррил ни делал или ни говорил, это приносило пользу. Иногда даже я не могу вразумить Сета, не то что Дэррил или Джексон.

Лениво лежа на кровати, я улыбаюсь в свою книгу, когда его голос доносится из ванной. Он напевает мелодию, которую я не знаю. Сет неторопливо заходит в спальню, натягивая через голову красивую голубую рубашку. Она облегает его грудь и руки, но свободно спадает на животе. На ногах черные шорты до колен, а белые кроссовки дополняют его повседневный, но сексуальный наряд.

– Вау, – говорю я, выглядывая из-за края своей книги. – Ты выглядишь великолепно.

– А ты все еще в пижаме.

Я опускаю взгляд на свои пижамные штаны и слишком большую футболку с надписью «СЕТ», которую Селена купила мне во время моего первого живого боя.

– Я должна быть одета во что-то другое? Сейчас семь вечера.

– У меня есть куча неуместных комментариев, которые я могу использовать в качестве ответа, но они только возбудят меня, и мы опоздаем. Прямо сейчас я собираюсь пойти по длинному пути без сексуальных комментариев и веселого юмора и сообщить тебе, что мы собираемся поужинать в последний раз, прежде чем я запру нас здесь до боя.

Запрет нас? Здесь? Эта мысль одновременно волнует и абсолютно пугает.

– Но до боя еще несколько месяцев.

– Я знаю, но Дэррил думает, что так будет лучше, и я тоже.

Я нерешительно киваю. Если Сет думает, что это ему поможет, то я хочу быть на его стороне.

– Ладно. Если это то, чего ты хочешь, то хорошо. Во сколько ужин?

– У тебя тридцать минут.

Встревоженная, я сажусь прямо. Жесткие пряди шоколадных волос падают мне на лицо, и я убираю их, тряся перед ним книгой.

– Тридцать минут? Сет! Мне нужно закончить целую главу!

Он смотрит на меня широко раскрытыми глазами, как будто я самый сумасшедший человек на земле.

– Так отложи ее.

– Отложить? Это книга, а не фильм. Есть детали, которые мне придется перечитывать, если я сейчас остановлюсь.

– Это всего лишь книга.

– Всего лишь кни… – Я делаю паузу и перевожу дыхание. Те, кто не читает, просто не понимают этого. Когда берусь за книгу, я не остановлюсь, пока не начнется цунами, извержение вулкана и вихревое торнадо не направится прямо на меня. Я говорю о настоящем конца света, а не об ужине. Что такое еда, когда ты на середине хорошей книги?

– Это больше, чем просто книга. Это история о ковбоях и девушках, попавших в беду. – Он моргает, глядя на меня. Конечно, все это для него как китайская грамота. – Они скачут на лошадях и повозках рядом с мчащимся поездом… Хорошо, звучит не так потрясающе, как я говорю, но главные герои собираются признаться в своей любви друг другу. Ты не можешь просто оторвать меня сейчас.

Сет пересекает комнату с улыбкой на лице. Это невинная улыбка, и она выводит меня из себя. Ничто из того, что делает Сет, не может быть невинным.

– Дорогая, – говорит он слишком приторным, как на мой вкус, голосом, когда забирает книгу из моих рук, – позволь мне помочь.

Он загибает край страницы и закрывает книгу. У меня отвисает челюсть. Он сумасшедший?

– Ты не мог просто сделать это.

Кто все еще загибает страницы? Неужели он не слышал о чертовой закладке?

– Сделать что?

Я не отрываю взгляда от книги в его руках.

– Ты загнул край моей страницы.

Сет хмурится.

– Я не понимаю, о чем ты.

Я откидываюсь на матрас, выдыхая.

– Конечно, ты не понимаешь.

Его большие теплые руки хватают меня за лодыжки, и я визжу, когда он тянет меня вниз по кровати, останавливая руки на бедрах, прежде чем я полностью соскользну. Он опускает свое лицо к моему.

– У нас на ужин пицца.

Пицца – единственное слово, которое мгновенно поднимает мне настроение. Вот я и думала, что он собирался отвезти меня куда-нибудь, где готовят только лосося и другие странные постные блюда, которые я не могу произнести. Я так давно не ела вредной еды. Когда Сет на диете, нельзя найти ничего вредного во всем доме. Даже шоколада. Его диетолог пытался убедить меня, что мы можем заменить шоколад и вместо этого делать что-то из какао. Но я попробовала какао, и это определенно не шоколад. Большую часть времени я пробираюсь в комнату Селены и набираюсь вредных углеводов. Сет посмеивается надо мной, когда мои губы растягиваются в улыбке.

– Пицца? – спрашиваю я с осторожностью в голосе. – Правда?

Я ожидаю, что он посмеется надо мной или признает, что разыгрывает какую-то больную или извращенную шутку. Вместо этого Сет быстро целует меня в губы. Поцелуй слишком быстрый, чтобы насладиться, и я почти начинаю корчить недовольную гримасу.

– Правда. А теперь вставай. Встретимся внизу через двадцать минут.

– Подожди, – кричу ему вслед. – Ты имеешь в виду настоящую пиццу? Не странный вид здоровой пиццы, приготовленной на листьях салата, верно?

– Да, мисс Пигги. – Он смеется. – Я имею в виду настоящую пиццу. Тесто, мясо, сыр – все. А теперь давай. Ты зря тратишь время.

Он выпрямляется, бросает мою книгу на кровать и выходит из комнаты. Я соскальзываю с кровати, приземляясь на задницу. Это больно, но мне все равно. Я буду есть пиццу!

***

Мы подъезжаем к пиццерии «Густо», и запахи приготовленного теста и мяса проникают в машину через открытое окно Сета. Мой желудок урчит, умоляя съесть что-нибудь. Я тянусь к ремню безопасности, но прежде чем я нажимаю на кнопку, Сет говорит:

– Я передумал.

О, черт возьми, нет. Если он не хочет пиццу, то может взять что-нибудь другое, потому что я беру одну… Нет, две. Я возьму себе две.

– Насчет пиццы?

Я надуваю губы.

Он смеется и протягивает руку через консоль. Я втягиваю плечи, когда он зажимает мою щеку между указательным и большим пальцами, и вздрагиваю, когда он сжимает ее.

– Нет, только не насчет пиццы, милаха. Подожди здесь.

Он выскальзывает из машины, и я подпрыгиваю, когда дверь захлопывается. Сет достает телефон из кармана и кому-то звонит. Я терпеливо жду, пока он исчезнет в оживленной пиццерии. Группы людей входят и выходят одновременно. Когда одна группа входит голодной, другая выходит с раздутыми животами. Я хочу раздутый от пиццы живот.

Двадцать минут спустя Сет возвращается с четырьмя большими коробками пиццы, открывает мою дверь и бросает их мне на колени. Запах поглощает меня, заставляя рот наполняться слюной. Я чувствую запах соуса, смешивающегося с мясом и тестом и заставляющего меня открыть коробку и взглянуть внутрь.

– Нам нужно так много?

– Да. – Он закрывает дверь и забирается обратно на водительское сиденье. – Ты поймешь почему, когда мы приедем.

Сет выезжает со стоянки и направляется прочь из города. Мы едем целую вечность, пока не остается ничего кроме пустыни и песка. Темно, а единственный свет исходит от наших фар. Если мы их отключим, то останется только желтоватое свечение бульвара Лас-Вегаса вдалеке и красивый блеск миллионов звезд над нами.

– Мы будем есть здесь? В пустыне? – спрашиваю я, мои пальцы сжимаются вокруг коробок. – Ты же знаешь, что в пустыне полно песка, верно?

Он улыбается мне, открывая свою дверь.

– Мы ночью в пустыне, и тебя больше всего беспокоит песок? Скорпионы и змеи не волнуют?

– До этого момента не волновали. Спасибо за это.

– Давай, О, я защищу тебя от больших плохих животных.

– Мышцы не пугают змей, – бормочу я себе под нос, когда он захлопывает дверь. – Они едят аллигаторов, ради всего святого. – Несколько секунд спустя Сет открывает мою дверь. – Я меньше аллигатора. Насколько это может быть сложно?

– Что? – спрашивает он, посылая мне довольно странный взгляд.

Его изогнутая бровь чертовски милая… Я качаю головой, заставляя его усмехнуться.

– Не бери в голову.

– Ты когда-нибудь перестаешь думать хоть на секунду и будешь просто наслаждаться жизнью?

Я протягиваю ему коробки с пиццей и игриво смотрю на него поверх них.

– Конечно, но это зависит от того, где твои руки.

Он стонет и поворачивается с коробками в руках.

– Не издевайся надо мной сейчас. У нас недостаточно времени.

Я сбрасываю каблуки и выскальзываю из машины.

– Недостаточно времени до чего? Нам потребовалось много времени, чтобы добраться сюда, уверена, что пицца не может стать холоднее.

Мои ноги утопают в песке, и он все еще горячий от дневного солнца. Что, если я наступлю на стекло? Или иглы? Я вздрагиваю.

– Сет? – Мой голос срывается, заставляя меня казаться беспомощной и испуганной. Он резко поворачивается.

– Что? По твоей ноге пробежал паук?

Все мое тело напрягается.

– Здесь есть пауки? Господи! Ты привел меня сюда, чтобы я умерла?

Сет улыбается своей убийственно красивой улыбкой, возвращаясь ко мне.

– Нет, но теперь я обдумываю это.

Он идет по песку, как будто это твердая и ровная земля. Если бы это была вода, он бы, наверное, тоже легко прошел по ней… Или нет. Я видела его в бассейне. Он тонет так же, как и все остальные.

– Очень смешно, – невозмутимо говорю я.

– Если я накормлю их тобой, они не притронутся к пицце. – Он останавливается в трех футах передо мной. – Знаешь, это не такая уж плохая идея.

– О, хорошо. – Я закатываю глаза. – Мне нужна твоя помощь. Я не могу ходить по песку на каблуках, но не собираюсь ходить по нему босиком. Во всяком случае не после твоих страшных историй.

– Ты такая принцесса, – со вздохом заявляет он, подходя ближе и оборачиваясь. Сет наклоняется ниже, подставляя свою спину. Его спина… Единственное доказательство, которое у меня есть, что, может быть (просто возможно), Бог – это женщина. – Прыгай, Ваше Высочество.

Я стягиваю свое маленькое черное платье вниз, но оно доходит только до середины бедра. Пожимаю плечами. Сейчас темно, так что вряд ли кто-нибудь увидит мои красные кружевные трусики. Я хватаю его за плечи, и мои внутренности почти тают.

– Спасибо тебе, моя королевская задница.

Я запрыгиваю ему на спину, обвиваю руками шею, а ногами бедра. И вновь Сет не чувствует моего веса.

– Я думаю, ты имеешь в виду «коня». Я твой благородный конь.

– Я думаю, что «задница» подойдет просто отлично.

Держа пиццы на одной руке, он протягивает вторую и щиплет меня за ягодицу.

– Эй! – визжу я, убирая руку с его шеи, чтобы оттолкнуть его. Все его тело вибрирует от смеха, и я сжимаю его крепче.

– Это не очень благородно с твоей стороны, – отчитываю я, приближая рот к его уху.

Он пожимает плечами, прижимаясь своей головой к моей.

– Ты сама сказала, что я задница.

Я целую его в ухо, не в силах устоять перед этим желанием.

– Ты моя любимая задница.

Сет идет вперед, следуя за светом фар. Перед нами песок выглядит чистым и нетронутым.

– Здесь подойдет, – выдыхает он, останавливаясь как вкопанный.

Я оглядываюсь вокруг, ожидая, что он опустит меня или сделает что-нибудь еще. Но он ничего не делает… Просто стоит и чего-то ждет.

Я похлопываю его по плечу.

– Окей, что теперь?

– В любую секунду, я уверен.

Я хмурюсь.

– Что в любую секунду?

И действительно я вижу вдалеке машину, несущуюся по шоссе. Она очень быстро подъезжает достаточно близко и съезжает с дороги, прежде чем остановиться на песке. Мои нервы напряжены, когда я внимательно наблюдаю за ней. Фары светят прямо на нас, мешая что-либо увидеть. Я крепче сжимаю Сета и тяжело сглатываю. Это то, чего он ждал? Кто это, собственно говоря?

– Самое время, – кричит Сет, заставляя меня подпрыгнуть.

– Ты же знаешь, какая Селена, – кричит в ответ знакомый голос. Джексон. – Девушка не может выйти из дома без макияжа.

– Или без выпрямленных волос, – добавляет голос Дэррила. – Или без обуви, которая бы соответствовала ее наряду. Или…

– Они поняли, – вмешивается Селена. Я слышу, как хлопает дверца машины, и через несколько секунд Селена выходит перед фарами в узких джинсах, кроссовках и легком пальто. Я бы хотела, чтобы Сет предупредил меня или хотя бы попросил надеть штаны.

– Но серьезно, Сет? – продолжает она. – Ужин в пустыне? Что с тобой не так?

– Это уединенное место, и никто не сможет нас побеспокоить. Я думаю, что это довольно романтично, – отвечает Сет, защищая свой выбор и заставляя меня смеяться.

Дэррил тоже смеется, появляясь в поле зрения. Сразу видно, что он одет для пустыни. На нем песочные туфли, длинные тонкие брюки и светлая футболка. Похоже, я единственная, кто был не в курсе, что мы будем ужинать в пустыне. Думаю, это то, о чем говорил Сет перед пиццерией, когда сказал, что передумал. Вместо ужина в помещении мы ужинаем на открытом воздухе. Далеко-далеко-далеко на открытом воздухе.

– Мальчик, у нас с тобой два совершенно разных восприятия слова «романтика». – Джексон смеется в знак согласия откуда-то из-за огней.

– Заткнись, Джексон, – кричит Сет. – Во всем твоем теле нет ни капли романтики.

– Это неправда, – возражает Селена, защищая Джексона. – На самом деле Джексон может быть довольно романтичным.

Мы все уставились на нее в ожидании хотя бы одного примера. После нескольких минут молчания она закатывает глаза и машет нам рукой.

– Хорошо, у меня ничего нет. Джексон наименее романтичный человек, которого я когда-либо встречала.

Где-то на заднем плане фыркает Джексон.

– Да.

Селена расправляет плечи и поворачивается к свету.

– Ты буквально бежишь, когда слышишь слово «любовь». Любовь и романтика вроде как идут рука об руку, ты, придурок.

Дэррил ругается.

– Только не снова. Мне пришлось слушать, как эти двое препираются всю дорогу сюда. Они как дети.

Сет наклоняет голову, искоса поглядывая на меня.

– Я могу быть романтичным… Верно?

Я улыбаюсь и глажу его по голове.

– Конечно, милый.

Сет может быть романтичным, но романтика обычно недолговечна. В ту секунду, когда возникает страсть, вся романтика исчезает… Обычно это происходит вместе с моей одеждой. Страсть – это то же самое, что романтика? Я понятия не имею, но точно знаю, что люблю Сета, независимо от того, предпочитает ли он страсть романтике.

Я оглядываюсь на остальных и… Ну… Я этого не ожидала. Дэррил качает головой, отворачиваясь, когда языки Селены и Джексона вступают в битву. Сексуальное напряжение волнами исходит от них, нагревая всю пустыню и мои внутренности. У меня пересыхает в горле от того, как Джексон держит Селену. Агрессивность и собственничество – мои (внезапно) две любимые вещи.

Я прочищаю горло.

– Ну… Может, нам отвернуться?

Последнее, чего я хочу – это чтобы моя лучшая подруга и он – кем бы он ни был – возбудили меня и причинили беспокойство.

– Дай им минутку, – отвечает Сет. – Они вернутся к препирательствам в любую секунду.

Конечно же, как только Сет произносит это, Селена, тяжело дыша, отталкивает Джексона от себя.

– Серьезно, Джексон? – Даже отсюда я вижу, как ее губы припухли от страстного поцелуя.

– Эй, ты поцеловала меня! – выпаливает он в ответ.

Я садистски улыбаюсь. Мне нравится. Я люблю нашу команду. Препирательства, подтрунивания… Это прекрасно. Это мы.

– Вы двое можете продолжать спорить или можете сеть поесть. Что легче для желудка? – перебивает Дэррил, проскальзывая между ними.

Они смотрят друг на друга через плечо Дэррила. Джексон отстраняется первым и быстро сокращает расстояние между нами.

– Приятно знать, что если ты прекратишь препираться, то всегда можешь стать верблюдом, – бормочет Джексон достаточно тихо, чтобы слышали только мы. – Кстати, завтрак был восхитительным. Я приготовил омлет и все такое.

Сет посмеивается над Джексоном и сует ему в руки коробки с пиццей.

– Сделай себя полезным для разнообразия.

Теперь, когда руки Сета свободны, он держится за мои ноги. Я готовлюсь к новой ссоре между двумя мужчинами… А затем происходит самая странная вещь: они смеются, и Сет хлопает Джексона по плечу.

– Без обид, Джекс, – говорит Сет, и Джексон кивает в знак согласия.

– Никаких обид.

Селена достает из машины покрывало и расстилает его на неровном песке. К счастью, воздух теплый, никакой ветер не гонит песок, скользящий по поверхности. Я соскальзываю со спины Сета, и мы все садимся на покрывало. Здесь тихо, мертвая тишина, и я почти слышу жужжание электрического тока, протекающего между Селеной и Джексоном, когда они смотрят друг на друга с противоположных сторон.

– Я так понимаю, вы двое все еще не разобрались, – выпаливаю я, вгрызаясь в свою не очень теплую пиццу. Сет и Дэррил бросают на меня одинаковые взгляды. Взгляды, которые велят мне заткнуться.

– Нет, – отвечает Джексон, переводя свои зеленые глаза на меня. – Мы этого не сделали.

– И не будем, – добавляет Селена окончательно.

Наступает неловкая тишина. Я больше не слышу даже звуков жевания. Я сглатываю кусок пиццы в своем пересохшем рту.

Наша команда.

***

Я издаю стон, лежа головой у Сета на коленях и глядя на звезды.

– Ненавижу пиццу.

Рядом с нами храпит Дэррил, заполняя этим звуком в остальном тихую пустыню. Сет смотрит на меня сверху вниз, улыбаясь самой веселой улыбкой в мире.

– Я же сказал тебе остановиться на трех.

– Но номер четыре умолял меня съесть его и выглядел так вкусно.

Теперь дует прохладный ветерок, бросая прядь волос мне в лицо. Сет смахивает волосы.

– А номер пять?

Я снова стону, перекатываясь на бок.

– Заткнись, Сет.

Он обнимает меня теплой рукой, и я дрожу, когда ветерок поднимает мое платье и щекочет позвоночник. Мурашки немедленно покрывают поверхность моей кожи, и Сет двигается подо мной.

– У меня есть куртка в машине, – сообщает он мне.

Я подталкиваю себя в сидячее положение, игнорируя ощущение, что мой желудок вот-вот разорвется в любую секунду.

– Я принесу. Мне нужно утрясти немного этой пиццы.

Каким-то чудом мне удается грациозно подняться на ноги. Неловко ковыляю к машине. Лишний вес в животе заставляет мои босые ноги глубже погружаться в песок, но я слишком замерзла и слишком сыта, чтобы беспокоиться. Я сидела на покрывале на песке, и ничто меня не коснулось, так что, думаю, я рискну. Когда подхожу к машине Сета, игнорируя ощущение песка и палок между пальцами ног, то слышу вздох. Я замолкаю, затаив дыхание. В худшем случае здесь есть змея с достаточно большими легкими, чтобы дышать как человек… В лучшем случае это милый маленький кролик, который нашел симпатичный маленький цветок. Я качаю головой. Сколько мне, двенадцать?

Мои ладони касаются прохладного капота машины, и я выглядываю из-за угла. Мои губы приоткрываются, и тело мгновенно начинает гудеть. Гудеть и вибрировать, как металл после того, как вы ударили по нему молотком. Бурчание в глубине моего живота говорит мне, что это от смущения, что то, чему я становлюсь свидетелем, не предназначено для моих глаз. Но легкое ощущение, давящее на мой живот, говорит мне об обратном. Я узнаю возбуждение, когда почувствую его.

Селена и Джексон…

Так вот, куда они исчезли.

Он крепко прижимает ее к машине Сета, ее голая задница касается прохладного металла. Их рты переплетены поцелуе, который выглядит как карающий, и его рука в татуировках крепко сжимает ее горло.

– Ты непослушная, – шепчет Сет мне на ухо. Я подпрыгиваю, и он быстро зажимает мне рот рукой, оттаскивая меня от Селены и Джексона. Удерживая большую часть моего веса, он тянет меня к другой стороне машины. Мое сердце бешено колотится в набитом пиццей желудке и подскакивает к горлу. Он прижимает меня спиной к машине и убирает руку.

– Ты маленький вуайерист, – шепчет он с легким смешком. – Я не знал. – Я хлопаю его по груди, и он отшатывается, подавляя смех.

– Прекрати. Это не так.

Его глаза сканируют мое лицо и останавливаются на моих несомненно раскрасневшихся щеках. Губы Сета растягиваются в дерзкой ухмылке.

– Тебе это понравилось, не так ли?

– Нет! – Мои щеки горят еще ярче, отчего глаза слезятся. Он смотрит на меня таким взглядом, в котором написано «попалась». – Твоя куртка на той стороне, и они застали меня врасплох. Честно говоря, я немного смущена.

Он поднимает руку, поднося ее к моей груди. Кончиком вытянутого указательного пальца он проводит по моей ключице.

– Ты не только смущена. Ты еще немного и другое. Не так ли?

От понимающего взгляда на его лице у меня сводит ноги, и внезапно они начинают дрожать. Я качаю головой, когда он двигает пальцами выше, чтобы провести по моему горлу, и я тяжело сглатываю, когда его внезапно обжигающие кончики пальцев касаются моей трахеи.

– Это то, чего ты хочешь? – осторожно спрашивает он. У меня перехватывает дыхание, когда он наклоняется и проводит губами по моей челюсти. Они теплые и влажные, посылают множество покалываний от моей головы до кончиков пальцев ног.

Я качаю головой.

– Нет.

Сет приподнимает бровь и раскрывает ладонь. Он проводит ладонью и кончиками пальцев вниз по моей шее.

– Это прозвучало не очень убедительно.

Я шлепаю его по руке и хватаю за воротник рубашки. Притягиваю к себе и прижимаюсь губами к его рту. Он приоткрывает губы, и сильный аромат мяты щекочет мой язык, когда я скольжу своими губами по его губам. Я стону ему в рот, прежде чем поймать его нижнюю губу зубами. Немного отстраняюсь, пока Сет не морщится, а затем отпускаю его.

– Нет, – говорю я снова, на этот раз с чертовски большей уверенностью в своем голосе.

Он потирает нижнюю губу указательным пальцем и проверяет, нет ли крови. Я не укусила его так сильно.

– Понял, – отвечает он, подергивая губами. – Никакого удушья.

То, что я чувствовала, наблюдая за Селеной и Джексоном, не было очарованием жесткого секса. Меня привлекла страсть, которая есть у этих двоих, как у Сета со мной. Это прекрасно видеть… И да, это также оказалось возбуждающим. Не то что бы я могла с этим что-то поделать. Это работает так: человеческое тело поглощает запахи, звуки и цвета (очевидно). Когда вы что-то обрабатываете, ваше тело заставляет вас чувствовать и реагировать на то, что вы наблюдаете, и это именно то, что произошло. Я увидела кое-что, что нахожу красивым и возбуждающим, поэтому мое тело отреагировало на это. Это не значит, что я хочу того, что у них есть. На самом деле я содрогаюсь при этой мысли.

Прохладный ветерок дует сильнее, унося с собой мою разгоряченную кровь.

– Верно, – бормочу я, обнимая себя. – Теперь мы должны найти способ получить куртку, не потревожив их.

– Я принесу.

Он отворачивается и бредет по песку, прежде чем исчезнуть за машиной. Я жду в тишине. Подношу руку ко рту, чтобы погрызть ноготь большого пальца, ожидая их реакции. Как Сет может прерывать их, не чувствуя себя неловко – это выше моего понимания. Мне бы не хотелось оказаться в подобной ситуации со спущенными штанами.

– Не обращайте на меня внимания, – слышу, как говорит им Сет. Селена визжит, и я закрываю рот рукой, чтобы подавить смех. – Оливия замерзла. Судя по всему, вы тоже. Постарайтесь не поцарапать мою машину этими штуками.

Селена разочарованно рычит, и дверца машины открывается и закрывается. Секунду спустя Сет неторопливо возвращается ко мне.

Я выхожу из-за машины, не в силах скрыть улыбку.

– Правда, Сет?

– Эй, ты же знаешь, что я никогда не упускаю возможности пошутить над сосками.

Он протягивает куртку, и одну за другой я просовываю руки в рукава и натягиваю ее на плечи. Я встаю на цыпочки и целую его в щеку.

– Спасибо.

Он подхватывает меня на руки и несет обратно к покрывалу. Когда мы огибаем переднюю часть машины, Селена бросается в одну сторону, а Джексон в другую, проводя пальцами по своим коротким волосам.

– Напомни мне не приглашать этих двоих на ужин в следующий раз, – шепчет Сет мне на ухо. – Я просто счастлив, что они наконец-то снова разговаривают друг с другом.

На покрывале все еще храпел Дэррил, совершенно не обращая внимания на то, что происходило у машины. Не знаю, как он чувствует себя так спокойно здесь, в глуши. Я слишком напугана, чтобы даже моргнуть на секунду слишком долго. Селена падает на покрывало, вытаскивая свой мобильный из кармана.

– Связи нет, – заявляет она, запихивая его обратно. – Ненавижу Вегас.

Сет опускает меня на покрывало, и я подхожу к Селене, в то время как Сет ложится на спину и закрывает глаза. Думаю, это его завуалированный способ дать нам с Селеной немного девчачьего времени. Я поворачиваюсь к нему спиной и подтягиваю колени к груди. Хватаю концы куртки и натягиваю ткань на колени и вниз по ногам. Ах, так-то лучше. Теперь я маленький комочек тепла. Селена откидывается назад, опираясь на ладони, и вытягивает ноги, прежде чем скрестить их в лодыжках. Я смотрю на нее сверху вниз – на ее ноги, – и мой взгляд скользит к неровной ткани у ее промежности. Упс. Расстегнутая молния. Нет ничего более неудобного, чем расстегнутая молния. Как сказать кому-то, что у него расстегнуты штаны, не чувствуя себя неловко? К черту. Я только что застала ее и Джексона в середине кое-чего. Самое меньшее, что я могу сделать, это сказать ей, что у нее расстегнута ширинка.

– Э-э, Селена?

– Да?

Я прочищаю горло и наклоняюсь к ее уху.

– Твоя молния…

Она смотрит вниз и хихикает, ее щеки становятся ярко-розовыми.

– Прости. Все дело в этих джинсах. Молния всегда сползает.

Я киваю головой, скривив губы в улыбке. Решаю не дразнить ее насчет Джексона. Если она захочет сказать мне, то скажет… Если бы только она захотела, тогда, может быть, я смогла бы помочь или дать какой-нибудь дельный совет. Потом до меня доходит. Джексон и случайные девушки, которых он приводит. Она должна знать… И сейчас как никогда подходящее время, чтобы рассказать ей.

– Сел, я должна тебе кое-что сказать. Я не хочу, но я твоя лучшая подруга и чувствую, что, вероятно, должна это сделать.

– Мой сосок? – Селена снова смотрит на свою молнию, а затем на грудь, явно осматривая свою одежду.

Я хихикаю.

– Нет, дело не в этом. – Я прочищаю горло. – Как ты знаешь, Джексон останавливался у нас… Он… – Я прикусываю губу зубами. Господи, это сложнее, чем я думала. – Он приводил домой девушек… Девушек, которые не похожи на тебя.

Она избегает смотреть мне в лицо.

– Я знаю.

– Ты знаешь? – выплевываю я. Если я не буду осторожна, мои глаза вылезут прямо из черепа.

– Да, знаю.

И на этом все заканчивается. Впервые с момента встречи с Селеной мы погружаемся в неловкое молчание, нам нечего сказать, и это причиняет боль. Она меняется? Меняюсь ли я? Нам с Селеной всегда есть о чем поговорить. Всегда.

– Итак, – протягиваю я, оставляя наш предыдущий странный разговор позади. – Какие-нибудь планы на будущее?

Она качает головой.

– У меня больше нет сил для Вегаса. Я покончила с этим. – Она делает паузу, втягивает губу в рот и отпускает ее с хлопком. Это ее привычка, когда она нервничает… А Селена никогда не нервничает, так что это действие выводит меня из себя. – Я подумываю о том, чтобы уехать домой пораньше, О, – бормочет она, запрокидывая голову к небу.

Я натягиваю куртку.

– Но у нас еще есть месяцы здесь.

– У тебя еще есть месяцы здесь. Я здесь из-за Джексона, и теперь… – Она делает глубокий вдох через нос и быстро выдыхает. – Теперь я закончила.

Она не может уехать. Что я буду делать без нее? Тусоваться с Мэдди? Не то что бы я имела что-то против Мэдди, просто Селена моя лучшая подруга… Моя сестра.

– Не уезжай, – умоляю я ее, вытаскивая ноги из куртки и придвигаясь ближе. – Пожалуйста, Сел, ты мне нужна. Я не смогу сделать это без тебя. Кто будет сидеть рядом со мной на поединке? Кто будет держать меня за руку и подбадривать, когда я не смогу справиться?

– Оливия…

– Останься со мной. В моем номере, – выпаливаю я. Слова вылетают без раздумий с моей стороны, и я на мгновение замолкаю.

Сет не возражает, и я не осмеливаюсь оглянуться через плечо, опасаясь убийственного взгляда, который он, вероятно, посылает прямо мне в спину.

– Верни Джексону его жилье и останься со мной до конца поездки. – умоляю я, отчаянно пытаясь заставить ее остаться со мной.

– И Сет не будет возражать? – спрашивает она, понижая голос.

Я сглатываю и, наконец, оглядываюсь через плечо. Как я и ожидала, его темные глаза смотрят на меня. Я наблюдаю за ним, пытаясь вести беседу глазами, и после интенсивного состязания в гляделках он закрывает свои глаза на три секунды, а затем снова открывает их.

– Нет, – говорит он, и мои плечи опускаются. – Я не возражаю.

Странный писклявый звук восторга пробивается вверх по моему горлу и выходит изо рта. Я разворачиваюсь и набрасываюсь на мужа. Обхватываю ногами его идеальные бедра и хватаю его идеальное лицо. Я целую его снова, снова и снова, пока он прижимает меня к себе.

– Думаю, мне есть чего ждать с нетерпением, – невозмутимо говорит Селена, когда я осыпаю поцелуями своего удивительного мужа.

Сет отстраняется и наклоняет голову в сторону Селены.

– После того, что я видел пару минут назад у моей машины, ты у меня в долгу.

Я хихикаю, когда Селена закатывает глаза.

– У меня такое чувство, что это никогда не забудут.

– Ни за что на свете, копуша.