Текст книги "Я все еще не бог. Книга XXXVI (СИ)"

Автор книги: Сириус Дрейк

сообщить о нарушении

Текущая страница: 13 (всего у книги 15 страниц)

Глава 17
Остался один день

Карта Сахалина, утыканная красными и синими булавками, лежала на столе. Красные обозначали предполагаемые точки высадки армии Петра Первого, синие – наши оборонительные позиции. Между ними зияли пустоты, которые предстояло закрыть.

– Сергей Михайлович, ваши люди перекрывают западное побережье от Холмска до Невельска, – я провел пальцем по карте. – Бердышевские части встают от Невельска и дальше на юг. Японцы укрепляют Корсаков и южный сектор.

Генерал Кутузов стоял напротив, заложив руки за спину. Его усы слегка подрагивали, как всегда, когда он был не согласен, но пока молчал.

– Посейдон патрулирует прибрежную зону. Ему надо немного времени, чтобы ассимилироваться с водой, – продолжил я. – Угольки рассредоточены по всему периметру. Болванчик…

– Болванчик будет делать то, что делает лучше всего, – перебила Лора, появившись рядом с картой. – Шпионить и портить жизнь врагам.

– … прикрывает подступы к городу и двигается со мной, – закончил я, не обращая внимания на ее комментарий.

Кутузов наклонился к карте и ткнул толстым пальцем в северную часть острова.

– А здесь? Если Владимир идет с севера, кто его встречает?

– Валера, – ответил я.

– Один? – генерал поднял бровь.

Валера, который до этого молча изучал карту, оторвался от нее и хмыкнул.

– Обижаешь, генерал. Я когда-то в одиночку зачистил целую планету.

– Но у нас точечная атака, – уточнила Лора.

– Со мной будет Эль, – поправил Валера, хотя Лору он не слышал. – Но суть не в этом. Владимира должен встретить кто-то, кто способен выдержать удар такого класса. Таких на этом острове ровно один.

– Два, – поправил Кутузов. – Губернатор тоже.

– Сергей Михайлович прав. Я отправляю вас туда, потому что вы самые сильные, – кивнул я. – Валера, я хочу тебя попросить об одном.

– Слушаю.

– Когда будете драться с Владимиром, постарайтесь не разнести весь остров. Я тут живу, если ты забыл, да и Эль, думаю, это понимает. В его интересах…

Валера развел руками.

– Мишаня, я что, вандал какой-то?

– Ты в прошлый раз, когда «аккуратно» тренировался, оставил воронку размером с футбольное поле.

– Так то была тренировка. На войне я собранный и точный.

Кутузов переводил взгляд с меня на Валеру, явно не понимая, шутим мы или нет. Я посмотрел на генерала.

– Сергей Михайлович, ваши люди готовы?

– Мои люди всегда готовы, – отрезал Кутузов. – Но, Михаил, ты уверен, что Валеры и Эля хватит против Владимира? Это все-таки основатель рода Кузнецовых. Легенда.

– Легенда, внутри которой сидит чудовище, – кивнул я. – Поэтому идут только Эль и Валера. Если послать обычных солдат, они погибнут за секунды.

Кутузов промолчал. Он все и сам прекрасно понимал.

– Ладно, – генерал расправил плечи. – Мои части выдвигаются через два часа. Приказы отданы.

Он козырнул и вышел. Валера проводил его взглядом.

– Хороший мужик. Усатый и надежный. Мне нравятся такие.

– Это мой тесть, – напомнил я.

– Тем более.

* * *

Телефон зазвонил, когда я собирался выехать на позиции.

– Михаил Викторович, – голос дежурного из лазарета звучал взволнованно. – Вам нужно приехать и очень срочно.

– Что случилось?

– Гусь… то есть, его превосходительство Эль привез раненого. Петра Петровича Романова. Он в тяжелом состоянии.

Хотелось выругаться и одновременно застонать от безысходности. Ну почему? Ну на кой черт он туда поперся! Послушал бы меня и все бы было хорошо! Но я ответил:

– Еду.

Лора уже вывела маршрут. Я выбежал из здания, запрыгнул в машину и рванул к лазарету. Дорога заняла минут семь, но мне показалось, что прошла вечность.

Лазарет располагался в бывшем здании городской больницы, которую переоборудовали под военные нужды. Во дворе я заметил следы крови на снегу. Много следов. Они вели от главного входа вглубь здания.

Я распахнул дверь и почти столкнулся с Люсей. Она была в белом халате, поверх которого красовались бурые пятна.

– Миша, хорошо, что приехал.

– Где он?

– Вторая палата. Роза с ним.

Мы пошли по коридору. У двери в палату стоял Эль. Гусь прислонился к стене и выглядел паршиво. Перья были взъерошены, левое крыло все в крови.

– Эль, ты в порядке?

– Жить буду, – буркнул он. – А вот этот идиот чуть не сдох. Полез один на отца. Один! Без подготовки, без плана, просто взял и полез.

Я заглянул в палату. Петр Петрович лежал на койке, бледный как полотно. Роза склонилась над ним, водя светящимися руками над его грудью. Рана в боку была перевязана, но повязка уже пропиталась кровью.

– Насколько все плохо? – спросил я у Люси.

– Плохо, – она вздохнула. – Рана нанесена мощным артефактом. Края отравлены какой-то энергией, которую я раньше не видела. Ткани не регенерируют с обычной скоростью.

– Сколько времени на восстановление?

– Минимум неделя. Может, больше. Пока мы с Розой едва справляемся с кровотечением.

– Неделя, – повторил я. – У нас нет недели.

– Миша, – Люся посмотрела мне в глаза. – Даже если он придет в сознание, драться он не сможет. Петр Первый знал, куда бить. Артефакт не просто ранил, он выжег часть каналов. Романову повезло, что он жив.

– Лора, ты можешь проанализировать рану?

– Уже, – кивнула она. – Люся права. Артефактное воздействие блокирует естественную регенерацию. Яд, но не химический, а магический. Очень старый и очень мощный. Петр Первый не поскупился.

Я вернулся в коридор.

– Значит, на Романова в ближайшем бою рассчитывать нельзя.

– Зато на меня можно, – раздался голос из-за угла.

Я обернулся и улыбка сама вылезла на лице.

У стены стоял высокий молодой мужчина с кудрявыми светлыми волосами и расстегнутой курткой. Он пил чай из бумажного стаканчика и выглядел так, будто зашел не в военный лазарет, а в кофейню.

– Есенин? Саша? Какого… ты тут делаешь?

– Пью чай, – спокойно ответил он.

– Я вижу, что ты пьешь чай! Я спрашиваю, как ты оказался на Сахалине? – я посмотрел по сторонам. – Кстати, а где ты его взял?

Саша кивнул в сторону вендингового аппарата, а потом на палаты.

– Помог Элю донести раненого. По дороге обсудили погоду и текущую политическую обстановку. Знаешь, в Москве сейчас минус двенадцать и очень скользко.

Эль фыркнул.

– Он стоял посреди переулка, когда я тащил Петра. Случайно нарвался. Если бы не он, я бы успел чуть быстрее.

Я посмотрел на Сашу. Что с него взять? Считается сильнейшим магом современности, которого я нечасто видел в деле, но этого хватило, чтобы понять: парень страшнее большинства магов вместе взятых.

– Ладно, – я протянул ему руку. – Добро пожаловать на Сахалин. Ты вовремя.

– Всегда вовремя, – Саша пожал мне руку. – Правда, хотел сначала забежать за курткой, но Эль не дал. Теперь мерзну.

– Найдем тебе куртку. И не только куртку. Пирожки любишь?

* * *

Мы с Есениным выехали из лазарета на моей машине. Я рулил, Саша сидел рядом и с интересом разглядывал Сахалин в окно.

– Симпатичный остров, – заметил он. – Жалко будет, если его разнесут.

– Вот и я о том же. Лора, покажи текущее расположение Лермонтова, – попросил я мысленно.

– Он в поместье. Ждет тебя, – ответила она, развалившись на заднем сиденье. Есенин, разумеется, ее не видел.

Поместье встретило нас запахом дыма и машинного масла. Это место стало временной стоянкой военной техники. У входа стоял Лермонтов. Высокий, худой, в черном длинном пальто. Руки в карманах, взгляд усталый, в общем, все как обычно.

– Михаил Юрьевич, – кивнул я. – Как успехи?

– Закончил, – он сказал это буднично, как будто речь шла о починке забора. – Оба тела стабильны. Игорь и Аркадий в полном порядке. Относительно полном.

– Относительно?

– Увидишь.

– Лора, позвони Свете. Скажи, пусть приедет сюда.

– Уже, – хмыкнула помощница.

Лермонтов повел нас на задний двор, а оттуда на пустырь за тренировочным полигоном. Еще на подходе я почувствовал тяжелое давление, исходившее от двух массивных фигур, стоявших неподвижно у опушки леса.

Два гигантских костяных монстра. Один напоминал морского змея, поднявшегося на хвост, и был он метров пятьдесят в высоту. Второй выглядел как осьминог, если бы осьминоги были собраны из костей и темной энергии. Их пустые глазницы светились синим огнем.

Саша остановился и присвистнул.

– Новые зверушки?

– Были питомцами. Теперь костяные монстры, но временно.

Есенин задумчиво посмотрел на них.

– А они дружелюбные?

– Тебя не съедят, если ты об этом, – усмехнулся я.

Через десять минут подъехала Света. Она вышла из машины, увидела Игоря и замерла. На секунду мне показалось, что она заплачет, но Нахимова быстро взяла себя в руки. Подошла к костяному осьминогу и положила руку на его массивную ногу.

– Игорь, – тихо сказала она. – Какой ты красивый… Ей богу!

Монстр наклонил огромную голову. Синий огонь в глазницах мигнул.

– Он тот же питомец, – сказал Лермонтов. – Астральная связь сохранилась.

Света обернулась. Глаза блестели, но голос был ровным.

– Спасибо, Михаил Юрьевич. Спасибо, Миша.

– Благодарить будешь, когда все закончится, – Лермонтов засунул руки поглубже в карманы. – Предупреждаю сразу: это временные оболочки. Кости и энергия. Они продержатся два, максимум три дня. Потом тела рассыплются, а астральные сущности вернутся к вам.

– Три дня, – кивнул я. – Нам хватит.

Света провела рукой по костяному щупальцу Игоря. Тот издал низкий гул, от которого задрожала земля под ногами.

– Он стал крупнее, – заметила она.

– Кости кладбища, – пояснил Лермонтов. – Я использовал останки морских монстров. Материала было много, вот и получились побольше. Считайте это бонусом.

– Главное, чтобы плавали так же хорошо, – сказал я.

– Плавать будут. Драться тоже. Но на полную силу прежних тел не рассчитывайте. У них сейчас примерно шестьдесят процентов от прежней мощности.

– Шестьдесят процентов от мощности Аркадия, который мог бороться с флотилией? – уточнил Есенин. – Неплохо.

Пока Света общалась с Игорем, я отвел Лермонтова в сторону.

– Михаил Юрьевич, нужно решить, где вы будете полезнее всего. Петр Первый идет с запада, Владимир с севера. Куда вас поставить?

Лермонтов не задумывался ни секунды.

– Против Петра Первого.

– Почему?

– Потому что там будет умирать куча народа, – он произнес это спокойно, без эмоций. – Солдаты, маги, техника по обе стороны. Армия Петра огромна, и их потери будут серьезными.

– И?

– И я некромант, Миша. Сложи два плюс один. Каждый павший солдат в радиусе моего действия может встать и продолжить сражаться на нашей стороне. Живые устают, ломаются. Мертвые нет.

– Лора, – мысленно обратился я к ней.

– Он прав, – кивнула она. – На западном фронте будут масштабные столкновения с большим числом жертв. Лермонтов там критически важен. Каждый поднятый боец усиливает нашу оборону и ослабляет врага.

– В том случае, – продолжил Лермонтов, – если я выступлю против Владимира, мне некого будет поднимать. Владимир не оставляет трупов. Он оставляет пепел.

– Убедили, – кивнул я. – Западный фронт ваш.

– Только учти, – он посмотрел мне в глаза. – Мои мертвецы не различают своих и чужих. Предупреди бойцов, чтобы не мешались и не пугались, когда рядом встанет труп в имперской форме и начнет бить своих бывших товарищей.

– Мотивирующая речь, – хмыкнул подошедший Есенин.

– Я некромант, а не оратор, – пожал плечами Лермонтов.

* * *

Мы вернулись к Свете. Она стояла между двумя костяными гигантами, положив руки на щупальце Игоря. Аркадий неподвижно ждал рядом.

– Света, – позвал я. – Нам нужно отправить их в море.

Она обернулась.

– Зачем?

– Аркадий умел подчинять морских тварей. Если в нем осталась хоть часть этой способности, пусть соберет все, что найдет в прибрежных водах. Нам понадобится каждый монстр для встречи с Владимиром.

– Игорь тоже такое умел, – кивнула Света. – Он же кракен. Пусть костяной, но кракен. В воде ему будет проще.

– Именно. Пусть оба патрулируют северное побережье и собирают все, что движется.

Света повернулась к Игорю и положила ладонь на его череп. Синий огонь вспыхнул ярче. Она что-то прошептала, и оба монстра одновременно сдвинулись с места. Земля задрожала.

Аркадий первым пересек небольшой лесок и прыгнул в воду. Столб брызг взлетел метров на двадцать. Следом ушел Игорь, гораздо аккуратнее, по-кракеньи, обхватив скалу костяными щупальцами и соскользнув под воду.

– Надеюсь, рыбаков внизу не было, – заметил Есенин.

– Рыбаков эвакуировали вчера, – ответила Света. – Ну, почти всех. Один Донцов отказался уходить, сказал, что клев хороший.

– Думаю, после такого плюха клев кончился, – улыбнулся я.

* * *

В поместье нас ждали Толстой и Буслаев.

Лев Николаевич сидел во дворе за огромным столом, заваленным железом, кристаллами и инструментами. Его рукава были закатаны до локтей, руки в саже. Рядом стоял Буслаев, заметно нервничая.

– Миша! – Толстой поднялся. – Идем, покажу, что мы наделали.

Он повел нас в мастерскую. Там на стойках висели пятьдесят комплектов брони. Нагрудники, наплечники, поножи, наручи. Все из темного металла с серебристыми рунами, которые слабо пульсировали.

– Красиво, – оценил Есенин.

– Не красиво, а смертоносно, – поправил Толстой. – Каждый комплект усилен тройным слоем рун. Мои защитные плюс руны Буслаева. Такого сочетания раньше не делали. Мужик хорош. Реально хорош.

Буслаев кивнул.

– Я наложил структурное усиление и резонансную связку. Броня не просто поглощает удар, она перераспределяет энергию по всей поверхности. Обычный магический снаряд уровня Архимага просто растечется.

– Впечатляет, – я провел рукой по нагруднику. Металл был теплым и слегка вибрировал. – На сколько ударов хватит?

– Зависит от силы удара, – честно ответил Толстой. – Против обычных боевых магов – десятки. Против чего-то уровня Петра Первого… Может, три-четыре, прежде чем руны перегорят.

Я переглянулся с Лермонтовым. Тот молча стоял у стены.

– Мне нравится, – кивнул я.

– Владимир Кузнецов с Нечто внутри опаснее всей армии Российской империи, – сказал Лермонтов. – Я видел, на что он способен. Одним ударом убил двух тварей, каждая из которых могла уничтожить военный корабль.

Толстой посмотрел на Буслаева. Тот побледнел.

– Да, я помню, Миша, насколько силен Володя… – тяжело произнес Лев Николаевич. – Против него эта броня, может, и не спасет. Но против армии Петра она даст вашим бойцам дополнительный шанс.

– Этого достаточно, – сказал я. – Спасибо, Лев Николаевич. Буслаев, и тебе спасибо.

Тот неловко кивнул. Видно, что он еще не привык к происходящему.

– Если мы выживем, – тихо сказал он, – напомни мне больше никогда не соглашаться на «маленькую просьбу» от местного царя.

– Кто его будет спрашивать? – фыркнула Лора.

Я распорядился перевезти доспехи в казармы и раздать сильнейшим магам. Трофим, как всегда, появился в нужный момент и организовал доставку за считанные минуты.

* * *

Домой я вернулся ближе к вечеру. Маша и Света ждали в гостиной и обе молчали. На столе остывал чай, к которому никто не притронулся. Наверху смеялись дети. Аня и Витя строили что-то из кубиков. Рядом с ними жужжала Ева, подавая нужные детали.

Я сел напротив жен и приготовился к серьезной беседе.

– Надо поговорить.

– Мы знаем, – тихо сказала Маша. – Дети.

– Да. Их нужно эвакуировать сегодня.

Света сжала кулаки, но кивнула.

– Куда?

– В Китай через портал. Там безопаснее всего. Граница далеко, Нечто туда не доберется, армия Петра нацелена на нас.

– Кто поедет с ними? – спросила Маша.

– Маруся и Настя. Обе надежные. Они не подведут, вы знаете.

Маша переглянулась со Светой.

– Ева тоже пусть едет, – сказала Света. – Она присмотрит за детьми лучше любой няньки.

– И Алиса, – добавила Маша. – Она ведь тоже здесь?

– Здесь, – кивнул я. – Все равно Роза не отпустит ее на передовую. Уж слишком она сердобольной оказалась.

– Тогда решено, – Маша встала. – Я соберу вещи.

Света тоже поднялась, но задержалась.

– Миша… а мы?

– Вы остаетесь, – сказал я. – Вы обе сильные маги. Вы нужны здесь. Но если кто-то из вас хочет уехать с детьми, я пойму.

– Даже не думай, – сказала Маша. – Мы наконец сможем выпустить пар, да Светочка?

– Наконец-то! Не завидую я им, – добавила Света, похрустывая пальцами.

Я позвал Марусю и Настю. Обе пришли быстро. Маруся, как всегда, собранная и молчаливая. Настя выглядела встревоженной.

– Вам нужно уехать, – сказал я. – Сегодня. Через портал в Китай. С вами поедут дети, Ева и Алиса.

– Поняла, – кивнула Маруся. Ни лишних вопросов, ни колебаний.

– Я могу остаться и помочь? – спросила Настя. – Может, мне лучше…

– Настя, – я положил руку ей на плечо. – Ты сильный маг, и это факт. Поэтому ты мне нужна с детьми. Ты единственная, кому я доверяю их жизни после Маруси.

Она сглотнула и кивнула.

– Хорошо. Я все сделаю.

Через час дети были одеты и собраны. Аня, как обычно, не хотела уезжать.

Витя же с невозмутимым видом наблюдал, как взрослые вокруг него бегают и суетятся.

– Мои дорогие, скоро увидимся, – я присел перед ними. – Ева вас будет развлекать. Маруся и Настя покажут вам Китай. Там красиво.

– Там есть драконы? – серьезно спросила Настя.

– Возможно, – улыбнулся я.

– Тогда ладно, – она поправила шапку и взяла Витю на руки. Маруся забрала Аню.

Маша и Света поцеловали каждого в макушку.

Маруся кивнула мне и повела всех к машине. Ева несла сумки. Алиса замыкала процессию, оглядываясь на дом.

Мы стояли на крыльце и смотрели, как машина уезжает в сторону портала.

Лора появилась рядом и тихо сказала:

– Они будут в безопасности, Миша.

Я не ответил. Просто ждал, пока машина не скроется за поворотом.

* * *

К вечеру большая часть острова опустела.

Мирные жители уходили весь день. Через портал в Китай прошли тысячи людей с чемоданами, сумками, детьми на руках и домашними животными. Некоторые везли скарб на тележках. Другие несли только документы и фотографии.

Те, кто не успевал к порталу или не хотел в Китай, грузились в дирижабли. Огромные машины поднимались в небо одна за другой, беря курс на Японию. Император Мэйдзи открыл границы для беженцев. Хоть с этим проблем не было.

К закату Южно-Сахалинск выглядел как город-призрак. Пустые улицы, закрытые магазины, темные окна. Только военная техника двигалась по дорогам, занимая позиции.

Я стоял на крыше администрации и смотрел на остров. Мой остров. За который завтра придется драться.

На западе, на горизонте, угасало солнце. С севера, где-то далеко, к нам шел Владимир. На западе к нападению готовилась армия Петра Первого. А здесь, как между молотом и наковальней, были мы.

Валера на севере. Эль на западе. Кутузов, Бердышев, Лермонтов, Толстой. Есенин. Десять тысяч солдат, сотни магов, питомцы и монстры.

Должно хватить. Обязано хватить.

– Миша, – Лора появилась рядом. – Все на позициях. Палмер подтвердила, что последний дирижабль ушел. Портал закрыт. На острове остались только бойцы.

– Хорошо.

– И еще кое-что… – она помолчала. – Владимир ускорился. Он будет здесь завтра к утру.

У меня по спине прошел холодок.

– Во сколько ждать?

– В двенадцать часов. И это не все. Я фиксирую аномальную активность на западе. Флот Петра Первого тоже изменил курс. Они идут быстрее расчетного.

– Они договорились? – я повернулся к Лоре. – Петр и Нечто?

– Нет. Но может, они торопят друг друга? Оба понимают, что момент настал. И оба спешат.

Я посмотрел на закат. Последний мирный закат на Сахалине.

– Значит, у нас есть одна ночь.

Лора кивнула. Ее глаза были серьезными.

– Миша, может это, конечно, не лучший момент…

Она встала передо мной, аккуратно положила свои ладони на мои щеки и поцеловала в губы.

– Ого! – опешил я, когда она отстранилась. – Это же не прощальный поцелуй?

– Дурак что ли? – хлопнула она меня по груди. – Просто хотела показать новые апгрейды…

Я почувствовал, как в ногу что-то уперлось. Опустив голову, я увидел Ваську.

Глава 18
Осталось десять часов

Глава 18

Толстый рыжий кот сидел у моих ног и смотрел на меня желтыми глазами. Не мигая и не мурлыча. Просто смотрел.

– Как ты сюда забрался? – спросил я. – Тут крыша. Пятый этаж.

– По пожарной лестнице, – ответил Васька. – Не впервой.

Я уже перестал удивляться тому, что кот разговаривает. Поначалу, конечно, было странно. Но поразмыслив, я понял, что после инопланетных королей, говорящих гусей и ожившего костяного кракена говорящий кот занимал почетное место где-то в середине списка странностей моей жизни. К тому же кошак успел обмолвится, что они с Петром болтали сутками напролет. Идея с тренировкой гвардии через Анастасию вообще была его. Умный зверь.

Откуда у обычного кота такие способности, я не знал. Лора сканировала его несколько раз и ничего необычного не находила. Просто говорящий, толстый, рыжий кот. Бывает.

– Лора, – мысленно обратился я к помощнице, – не спускай с него глаз. Записывай все.

– Уже, – отозвалась она, появляясь рядом. – Хотя каждый раз, когда я его сканирую, получаю одно и то же: обычное животное. Никакой магии. Загадка.

Васька сел поудобнее и обвил лапы хвостом.

– Нам надо поговорить, Михаил. Серьезно.

– Слушаю.

– Я знаю, как победить тело Владимира Кузнецова. И Нечто внутри него.

Меня это немного напрягло. Да чего уж, сильно напрягло. И ветер на крыше стал как будто холоднее.

– Откуда? – спросил я, стараясь не показывать, насколько меня зацепили эти слова.

– Неважно, – Васька качнул хвостом. – Важно другое. Ты готовишься к войне на два фронта. Валера обороняет остров на севере, Эль на западе. Все правильно. Но у вас нет плана, как вытащить Нечто из тела Владимира. Вы можете сдерживать его, бить и ослаблять. Но не изгнать и уничтожить, верно?

Я переглянулся с Лорой. Она чуть кивнула. Кот говорил правду. Именно это было нашей главной проблемой. Валера мог драться с Владимиром-Нечто на равных. Но убивать тело, не убив Нечто, бессмысленно. А убить Нечто, не вытащив его из тела, невозможно.

– Допустим, верно, – осторожно ответил я. – И что ты предлагаешь?

Васька поднял лапу и начал умываться. Потом спохватился и опять поднял голову.

– Прости, привычка, – буркнул он. – Полтора года в этом теле, знаешь ли, накладывает отпечаток. Иногда ловлю себя на том, что хочу погнаться за бабочкой.

– Васька…

– Да-да. Слушай. Тело Владимира Кузнецова реагирует на кровь рода. На родовую энергию. Ты Кузнецов, в тебе его кровь. Если ты ударишь по определенным точкам на теле, то привязка Нечто ослабнет.

– Каким точкам?

– Узлы. Их семь. Через них Нечто держится за оболочку. Представь себе якорные цепи. Семь цепей, каждая вбита в тело. Если разбить все семь, Нечто останется без опоры и его можно будет выдавить. Но бить должен именно Кузнецов. Кровь к крови.

– Лора? – обратился я мысленно.

– Интересно, – она нахмурилась. – В теории это возможно. Родовая энергия действительно может взаимодействовать с телом предка на уровне, недоступном чужакам. В тебе есть кровь Кузнецовых, это тоже верно. Но откуда кот знает такие вещи? Это не кошачий уровень знаний.

Хороший вопрос. Я повернулся к Ваське.

– Откуда ты это знаешь?

– Я же сказал, неважно.

– Мне важно, – я присел перед котом, чтобы смотреть ему в глаза. – Через двенадцать часов к Сахалину подойдет существо, которое опаснее всей армии Российской Империи. Мне нужно знать, что твоя информация достоверна. Не предположение, не догадка. Иначе я рискну жизнями десяти тысяч людей и только лишь на основании слов кота, которого мой лучший сканер определяет как «обычное животное».

Васька молчал. Желтые глаза смотрели на меня, не мигая.

– Ты не поверишь, если скажу, – наконец произнес он.

– Попробуй.

Снова пауза. Кот посмотрел на закат. Последние красные полосы таяли на горизонте.

– Скажем так, я знаю это тело. Знаю его лучше, чем кто-либо на этом острове. Лучше, чем Любавка, и лучше, чем Богдан. Я знаю, где расположен каждый энергетический узел, каждый канал, каждая точка уязвимости.

– Как?

– Потому что я долго за ним наблюдал. Очень долго. Подробности расскажу после битвы, если, конечно, мы выживем.

– Не густо, – заметила Лора. – «Поверь мне, я кот» не самый убедительный аргумент.

Она, конечно, была права. Но Васька знал вещи, которые невозможно просто «наблюдать». Семь узлов привязки. Родовая энергия. Эти знания просто так не найти. Такое точно наобум не сказать.

– Ладно, – сказал я. – Допустим, я тебе верю. Я бью по семи точкам, и Нечто теряет привязку. Что дальше? Он просто улетит?

– Нет. Ничто не уйдет добровольно. Его нужно вытолкнуть. В момент, когда привязки ослаблены, его нужно подтолкнуть, и я могу это сделать, опять же, потому что я знаю как именно.

– Почему ты не хочешь сказать мне, как это сделать? – сказал я.

Васька посмотрел на меня долгим взглядом. В его желтых глазах мелькнуло что-то, чего я раньше не замечал… что-то не кошачье. Что-то гораздо более глубокое.

– Положись на меня в этом вопросе, – тихо сказал он. – Ты же не хочешь опять занять чужое место? Твоя задача: семь ударов. Остальное не твоя забота.

– Лора?

– Мне это не нравится, – она скрестила руки. – Слишком много неизвестных. Но… у нас нет другого плана. Вообще нет. Валера может сдерживать Нечто, но не изгнать. Мы можем сколько угодно бить по телу, но не уничтожим само божество. А этот кот предлагает конкретную схему с конкретными точками. Может, стоит хотя бы проверить?

– Как проверить?

– Пусть покажет, где эти узлы. Я смоделирую энергетическую карту тела Владимира по данным, которые соберу, когда он объявится. Если его точки совпадут с аномалиями на моей модели, значит, он знает, о чем говорит.

– Разумно, – я повернулся к Ваське. – Покажешь?

– Конечно. Нарисуй мне силуэт человека, я отмечу.

Я достал телефон, открыл заметки и набросал грубый контур фигуры. Протянул Ваське. Тот посмотрел, потом аккуратно ткнул когтем в семь точек. Основание черепа. Центр груди. Две точки на ладонях. Две на ступнях. Солнечное сплетение.

– Лора?

Она сверялась с данными

– Что Лора… Я запомнила, теперь осталось дождаться оригинала, – ее глаза бегали, обрабатывая полученную информацию. – У меня остались данные с нашей прошлой встречи… Ну и…

– Достаточно серьезно?

– Достаточно, чтобы я перестала считать его просто котом.

Я встал и подошел к краю крыши. Город внизу был темный и пустой. Только огни военной техники ползли по улицам. Гудели двигатели. Где-то лязгали гусеницы.

– Хорошо, – сказал я, не оборачиваясь. – Расскажи мне про последствия. Что будет со мной после семи ударов?

– Каждый удар вернется отдачей, – ответил Васька. – Родовая энергия, пропущенная через тело, занятое божеством, это мощный поток. Первые три удара ты выдержишь. Будет больно, но терпимо. С четвертого начнутся проблемы.

– Какие?

– Каналы начнут разрушаться. С шестого, возможно, необратимо.

– А с седьмого?

Васька помолчал.

– С седьмого ты можешь сдохнуть…

Тишина на крыше как будто стала осязаемой. Ветер усилился.

– Но Кузнецовы живучие, – добавил Васька. – Я ставлю на первый вариант.

Я усмехнулся:

– Утешил. Лора, – мысленно обратился я к помощнице. – Просчитай.

– Уже считаю, – ответила она. Ее голос был напряженным. – Если принять его данные за основу… После четвертого удара разрушение каналов составит примерно тридцать процентов. После шестого до пятидесяти. После седьмого я не могу гарантировать целостность. Но, Миша, есть и другая сторона. Если каналы выдержат, энергия такого уровня способна их перестроить и расширить за пределы человеческих возможностей.

– То есть я могу стать сильнее?

– Ты можешь стать чем-то, чего нет в классификации.

– Или сгореть.

– Или сгореть, – подтвердила она. – Но я буду рядом. Буду корректировать каналы в реальном времени. Минимизирую отдачу. Это не гарантия, но с моими расчетами шансы выше, чем без них.

Я повернулся к Ваське.

– Еще один вопрос. Мне приснился сон. В нем все умирают, но там есть одна деталь… Петр просит взять кота. Ты что-нибудь знаешь об этом?

Васька наклонил голову и лизнул лапу.

– Знаю. Этот сон был предупреждением. Не от твоего подсознания. Кое-кто тебе его послал.

– Кто?

– Тот, кто хочет, чтобы ты выжил. И чтобы Сахалин выжил. Через сны можно связаться со спящим, не нарушая определенных… правил.

– Каких правил?

– Неважно. Важно другое. Помнишь, что говорил Петр Петрович в том сне? Когда умирал?

Я помнил каждое слово. Романов лежал у меня на руках с обломком меча в груди и хрипел: «Почему вы не взяли кота?»

– Помню, – тихо ответил я.

– Это не бред, – Васька встал на все четыре лапы. – Это ключ. Сон показал, что произойдет, если ты пойдешь на битву без меня. Павел погибнет. Посейдон будет уничтожен. Петр Петрович умрет. А потом Нечто уничтожит остров и всех, до кого сможет дотянуться. Машу, Свету, Аню, Витю. Вспышка, и пух… конец!

Меня передернуло. Именно так и было во сне.

– Но если ты возьмешь меня с собой, у нас есть шанс. Я знаю, как выманить Нечто. Знаю, когда бить и куда. И знаю, что делать после того, когда все его каналы будут повреждены. Просто расчисти мне дорогу к телу. У меня точно получится.

– Что получится?

– Узнаешь во время битвы. Не переживай, я ничего такого не буду делать.

– Васька…

– Михаил, – кот впервые назвал меня по имени без иронии. – Ты доверяешь мне или нет? Я помогал Пете все это время. Ни разу не подвел. Идея с Анастасией была моя. Тактика обороны восточного побережья была моя. То, что Сахалин принадлежит тебе как отдельное государство, тоже моя заслуга. Петя всегда слушал мои советы. Может, и тебе стоит?

Лора стояла рядом и задумчиво смотрела на кота.

– Миша, – сказала она. – Я проанализировала его слова. Он знает про сон. Знает детали, которые ты никому не рассказывал. Смерть Павла, вспышку, слова Петра про кота. Либо он сильный менталист и залез к тебе в голову, что невозможно, либо…

– Либо?

– Либо он тот, кто послал тебе этот сон.

Я посмотрел на Ваську. Кот сидел на бетонном выступе, подсвеченный прожекторами, освещающими здание, и выглядел как самый обычный домашний кот. Рыжий, упитанный. С немного надменным выражением морды.

И при этом знал вещи, которые не должен знать никто.

– Даже если ты послал мне сон, – медленно произнес я, – это значит, что ты способен влиять на сознание. А я тебя сканирую и вижу обычного кота. Как это возможно?

– Да, твоя очаровательная помощница не может меня просканировать, – ответил Васька. – Есть вещи, которые технология не берет, как бы хороша она ни была.

– Погоди, он что, видит меня⁈ – опешила Лора.

– Не стоит удивляться, юная красавица, – не оборачиваясь произнес Васька. – Я никому не расскажу о вас, можете быть уверены.

– Прошу прощения, – фыркнула она, – а не многовато ли народу меня видят?

– Еще раз прошу прощения, если вас смутил, – отозвался кот.

Я потер переносицу. Слишком много вопросов без ответов. Но время поджимало. Десять часов до прихода Владимира. Еще меньше до флота Петра.

– Ладно. Последний вопрос. Почему ты пришел именно ко мне? Почему не к Валере? Он сильнее.

– Валера не Кузнецов. Он не сможет бить по узлам. Родовая энергия работает только для крови рода. Валера может сдерживать Нечто, но не ослабить привязку. Это можешь только ты.