Текст книги "Я все еще не бог. Книга XXXVI (СИ)"

Автор книги: Сириус Дрейк

сообщить о нарушении

Текущая страница: 10 (всего у книги 15 страниц)

Царь молчал. Петр слышал его дыхание в трубке.

– Значит, в Кремле… – наконец сказал отец.

– Да, я буду один. Это официальная дуэль.

– О, даже так, – с иронией сказал Петр Первый. – Если официальная, то кто секунданты?

– Упраздним этот момент.

– А если ты проиграешь?

Петр Петрович улыбнулся.

– Что ж, у тебя будут внуки и жена. Михаил Кузнецов останется без меня.

– А если проиграю я?

– Тогда ты умрешь. И твоя армия вернется домой. А я верну свой трон.

Петр Первый засмеялся. На этот раз искренне.

– Ты вырос, сын. Наконец-то.

– Это согласие?

– Это согласие. Завтра. Жду тебя в Кремле. Обещаю, что тебя никто и пальцем не тронет.

Связь оборвалась.

Петр Петрович положил трубку и допил водку из стакана. Руки слегка дрожали, но не от страха, а от предвкушения и адреналина.

– Прости, Оля, – прошептал он в пустоту. – Простите, дети и мама. Но это единственный способ.

Он посмотрел на свои ладони. На них были старые шрамы от тренировок и от битв.

– Завтра, – повторил он. – Пора собираться.

За окном выл ветер. Снег падал все сильнее. Где-то вдали ухнула сова.

Петр Петрович встал, подошел к шкафу и достал старый меч. Тот самый, которым учился драться в детстве, когда отец еще был рядом. Когда все было проще.

Он провел пальцем по лезвию. Острое. Готовое к битве.

Когда Петр вышел с кабинета, из-под шкафа вылез Васька, он мягко потянулся, запрыгнул на окно и одним движением лапки приоткрыл окно. После чего выпрыгнул на улицу и направился к дому Кузнецова.

Глава 14
Осталось три дня

Поместье Кузнецовых.

Кабинет.

Рассвет за окном только занимался. Небо окрашивалось в серо-розовые тона, пробиваясь первыми лучами солнца из-за деревьев. В камине потрескивали дрова, наполняя комнату запахом дыма и хвои. На столе стояли недопитые чашки кофе. Много недопитых чашек кофе.

Я не спал всю ночь. Ближе к утру пригласил Льва Николаевича, и сейчас он развалился в кресле, прикрыв глаза вчерашней газетой. Валера ходил взад-вперед по кабинету. Эль сидел на подоконнике и отрешенно чистил перья, поглядывая на утренние лучи солнца.

– Миша, ты уверен, что Китай согласится? – спросил Валера, остановившись у карты. – Они, конечно, ребята смелые, но… Сам понимаешь… Столько народу…

– Сейчас узнаем.

Я набрал длинный номер. Раздались гудки. Три. Четыре.

– Алло? – сонный голос императора Блин Лола звучал недовольно. – Кто это в такую рань?

– Михаил Кузнецов. Простите, что разбудил в такой ранний час, но дело срочное, – сказал я, хотя мне казалось, что в это время Император уж точно должен не спать.

– О, царь Сахалина! – голос сразу стал добрее и дружелюбнее. – Что случилось?

В комнату вошла Маруся и принесла еще три кружки кофе. Ароматный запах бодрящего напитка смешивался с дымом от камина. За окном начали щебетать птицы.

– Мне нужна помощь, – сказал я. – Через три дня на Сахалин нападет Хаос во главе со своим господином. Мне надо эвакуировать жителей. Можете принять около пятидесяти тысяч человек на несколько дней?

Пауза. Слышно было, как Блин Лол шуршит бумагами и что-то бормочет на китайском.

– Пятьдесят тысяч? Это… крохи, так что ладно. Согласен. Все будет в лучшем виде. Только как ты переправишь столько людей? У меня нет таких ресурсов.

– Это мои заботы, – ответил я. – Просто подготовьте место.

– Хорошо. Жду твоих людей. И место, откуда всех вывезти. Кстати, Михаил, ты мне должен будешь.

– Знаю, поэтому следующую партию полезных ископаемых отправлю бесплатно. Спасибо.

Я положил трубку и посмотрел на присутствующих. Валера ухмыльнулся.

– Значит, теперь ты должен китайскому императору несколько подводных лодочек с ресурсами? Надеюсь, он будет счастлив.

– Я тоже надеюсь, – вздохнул я.

– А его не смущает тот факт, что ты с ним и так торгуешь по заниженной цене от рынка? – хмыкнул Эль. – Я уже узнавал, сколько стоят наши минеральные залежи и прочее.

Лора материализовалась рядом со мной и прошептала на ухо.

– Он совсем идиот?

Толстой приподнял газетку и зыркнул на нас одним глазом.

– Закончили болтать? Тогда моя очередь?

Теперь я плавно перешел к другой части плана. А именно, защите.

– Лев Николаевич, мне нужна ваша помощь. Защитить столицу, армию, основную инфраструктуру. Справитесь?

Толстой поднялся с кресла и потянулся. Его суставы хрустнули.

– Справлюсь. Но это будет стоить мне много энергии. Еще могу по быстрому создать несколько доспехов для твоих людей, но нужны размеры. И не больше пятидесяти человек.

– Это будет очень хорошей помощью, Лев Николаевич! Я рад, что с нами настоящий мастер своего дела! – искренне сказал я.

Он кивнул и вышел из кабинета, бормоча что-то про старые кости.

С основной частью проблем мы закончили, так что требовалось переходить к следующему этапу и выжимать максимум из тех связей, которые у меня имелись.

За окном уже светало. Птицы галдели громче. Ветер шелестел голыми ветками деревьев.

Я снова взял телефон. Но на этот раз набрал номер Мэйдзи.

– Михаил? – император Японии ответил сразу. – Мой дорогой ученик, что-то случилось?

– Сенсей, мне нужна помощь. Владимир Кузнецов одержим Нечто. Или сам Нечто вселился в его тело, или его образ, мне точно неизвестно, но в одном я уверен. Через три дня он будет на Сахалине.

Тишина. Потом тяжелый вздох.

– Нечто? Ты уверен?

– Абсолютно. Он убил двух питомцев одним ударом. Я прошу две вещи. Первое – принять часть жителей Сахалина. Женщин и детей. Второе – пришлите воинов и магов. Сколько сможете.

Император Японии даже не раздумывал и ответил моментально:

– Хорошо. Я отправлю лучших. Когда ждать твоих людей?

– Завтра. Может, послезавтра до вечера.

– Будем готовы. Михаил, держись. Нечто это не шутки.

– Знаю. Спасибо.

– Кстати, Миша… – было слышно по интонации, что ему неловко задавать следующий вопрос. – Не мог бы ты отправить со своими людьми мою дочь?

– Разумеется, сенсей! Даже если она будет сопротивляться.

– Спасибо, Миша.

Связь оборвалась.

Валера подошел к столу и взял себе горячий ароматный кофе.

– Китай. Япония. Кого еще позовем? Может, Римскую Империю?

– Не уверен, что сейчас они готовы оказать нам посильную помощь. Когда я в последний раз говорит с Юлием, у них там был кризис в армии, – буркнул я.

– Да я не настаиваю. Но чем больше союзников, тем лучше.

В дверь постучали.

– Войдите!

В проеме появилась Мисс Палмер. Она выглядела уставшей, но скорее морально, чем физически. Увидев свежий кофе, она без спросу подошла и залпом выпила целую кружку. Только после этого начала говорить:

– Миша, у меня новости.

Я жестом предложил ей сесть. Она плюхнулась в кресло напротив Эля.

– Надеюсь, новости хорошие.

– Как посмотреть. Большинство жителей Нового города хотят сражаться. Они хотят поквитаться с тем, кто посадил их в клетки. Эвакуируются только женщины и дети.

Я вздохнул и потер лицо руками.

– Черт. Мне не нужны лишние смерти. Может, они все же передумают?

– Но они сильные, – Палмер наклонилась вперед. – Многие из них маги. Воины. Они знают, как сражаться. И они хотят мести.

Валера положил руку мне на плечо.

– Миша, не отказывайся от помощи. Нам нужны все силы. К тому же, месть – хорошая причина для сражения.

– Ладно, – кивнул я. – Но возьмем только тех, кто действительно умеет драться. Остальных эвакуируем.

Палмер улыбнулась и откинулась на спинку дивана.

– Договорились.

В этот момент в приоткрытую дверь просочился пухлый кот. Он отряхнулся от снега, тихо пробежал через кабинет и, запрыгнув на стол, уселся и поджал лапы.

– О, Васька, – Валера протянул руку, чтобы погладить кота. – Ты как тут оказался?

Кот открыл пасть:

– В смысле как? Лапками!

Мы все замерли. Валера медленно отодвинул руку, будто ее сейчас цапнут.

– Что… какого… Кот говорит⁈ – воскликнул он.

– Да, говорю, – Васька зевнул, показав острые зубки. – Что, никогда говорящего кота не видели?

Палмер только прикрыла глаза ладонью и слегка улыбнулась.

– Сомневаюсь, что они видели говорящих котов.

– Н-да, – Васька почесал за ухом задней лапой. – Раз уж эффект неожиданности прошел, то выслушайте меня, пожалуйста, внимательно. Я пришел сказать, что Петр вызвал на дуэль своего отца. Сегодня он должен быть в Кремле на дуэли.

Я почувствовал, как кровь отхлынула от лица. Этого не было в моем плане.

– Что? Когда?

– Вчера вечером он позвонил отцу. Договорились на сегодня. Официальная дуэль. Один на один.

– Идиот, – прорычал Валера. – Полный идиот! Решил все веселье забрать себе!

Эль спрыгнул с подоконника и поковылял к коту.

– А ты точно не глюк? Может, я сплю?

– Ущипни себя, – предложил Васька. – Как думаешь, кто более нереален? Говорящий кот или гусь-вампир-губернатор?

– Хех. Подловил, – признал Эль.

Из кольца большим потоком вылетели детальки Болванчика и разлетелись в разные стороны. Петр не мог никуда деться с острова. Портал бы он не открыл, а если бы угнал самолет, то мне бы сообщили.

Я схватил телефон и набрал номер поместья Романовых. Гудки казались бесконечными.

– Алло? – трубку взяла царица Катерина. Голос ее был встревожен.

– Ваше величество, это Михаил. Где ваш сын, Петр?

– Не знаю. Его нет с самого утра. Я проснулась, а он уже ушел. Что-то случилось?

Я сжал трубку сильнее.

– Он отправился в Кремль. Вызвал Петра Первого на дуэль и хочет убить его.

Катерина ахнула.

– Что⁈ Один⁈ Он сошел с ума!

– Я знаю. Мы его перехватим.

– Михаил, пожалуйста, – в ее голосе прозвучали слезы. – Пусть кто-нибудь будет с ним, как секундант. Он не должен быть один.

– Обещаю.

– Спасибо.

Связь оборвалась.

– Я нашла его, – тут же сказала Лора. – Он на нашем аэродроме.

Я посмотрел на Эля, Валеру и мисс Палмер.

– Собирайтесь. Двинемся на аэродром.

– А я думал, мы будем отговаривать его тут, – буркнул гусь.

– Он уже на аэродроме.

Лора появилась рядом и вывела изображения с камер.

– Он направился к ангарам. Хотел улететь на самолете. Я дистанционно отключила все истребители.

Валера застегнул рубашку на пару пуговиц.

– Тогда поехали. Времени нет.

* * *

Аэродром Сахалина.

Стоянка истребителей.

Мы примчались через двадцать минут. В воздухе пахло машинным маслом и остатками магической пыли от кристаллов. Двигатели истребителей ревели, готовясь к вылету.

Петр Петрович стоял у одного из самолетов. На нем был простой черный костюм. На бедре меч.

– Петр Петрович! – крикнул я, подбегая.

Он обернулся. На его лице не было эмоций.

– Михаил. Не пытайся меня отговорить.

– Вы понимаете, что это самоубийство?

– Самоубийство? Ты так в меня не веришь? Или считаешь, что я слаб? – в его глазах горел огонь.

Валера встал рядом со мной.

– Мы теряем сильную боевую единицу в самый критичный момент. Особенно, когда план уже расписан. Непорядок, Петя.

– У вас есть армия. Есть маги. Есть Михаил с его армией питомцев. В конце концов, ты, – Романов ткнул пальцем в Валеру. – Вы справитесь.

Петр повернулся к самолету.

Эль подошел ближе.

– А что, если ты проиграешь? Что будет с Ольгой? С детьми?

Петр на секунду замер.

– Тогда передай им, что их отец и муж скоро вернется с короной Империи.

– Сентиментальная чушь, – фыркнул Эль. – Ты идешь умирать, а думаешь о красивых словах?

– Я иду убивать своего отца, – Петр начал злиться. В его глазах огонь вспыхнул ярче. – Он слишком долго правил МОЕЙ страной. Слишком много зла принес. Я закончу это.

Я понял, что отговорить его невозможно.

– Тогда возьми Эля, как секунданта. Твоя мать просила.

– Что? – удивился гусь. – Вот это поворот… Но я согласен с ней.

Петр посмотрел на губернатора.

– Ты согласен?

– А почему бы и нет? – Эль расправил крылья. – Ладно, поехали. Только не жди, что я буду плакать над твоим трупом.

– Не буду, – усмехнулся Петр.

Он забрался в кабину истребителя. Эль прыгнул следом.

– Михаил, – крикнул Петр, уже почти закрыв кабину. – Я скоро вернусь, так что сильно не удивляйтесь. И держитесь, что бы ни случилось.

Я кивнул.

– Лора, сними блокировку.

Истребитель взревел и помчался по взлетной полосе. Через несколько секунд он взмыл в небо и скрылся за облаками.

Валера положил руку мне на плечо.

– Он вернется. Мой младший не допустит его смерти.

– Надеюсь.

* * *

Поместье Кузнецовых.

Подвальное помещение.

Спустившись по каменным ступеням, я почувствовал прохладу подземелья. Здесь пахло сыростью, старыми книгами и чем-то металлическим. Вдоль стен стояли стеллажи с артефактами и колбами. В углу тихо жужжал генератор, питающий магические лампы под потолком.

Лора ждала меня у огромного стола. На нем лежали схемы, кристаллы и какие-то непонятные приборы. Она что-то чертила светящимся пальцем по голограмме.

– Миша, я протестировала разные способы, – начала она, не поднимая головы. – Аркадия и Игоря можно воскресить. Но нужна оболочка без души.

Я подошел ближе. На голограмме крутилась трехмерная модель какого-то скелета.

– Как это сделать?

– Ну… – она покрутила пальцами. – Надо обратиться к Лермонтову. Он умеет создавать тела из костей и магии. Но для Аркадия и Игоря это будет временная оболочка.

В углу подвала раздалось покашливание. Я обернулся.

За стеклянной стенкой, в небольшой комнате сидел Буслаев. Он выглядел потерянным, но на удивление бодрым. На нем была простая одежда: бежевая кофта и спортивные штаны. Закинув ногу на ногу, он спокойно попивал из кружки сок.

– Извини, – произнес он. – Я не хотел подслушивать. Трофим сказал, что скоро будет какое-то крупное сражение. Что… что происходит, Миша?

Я вздохнул и присел на край стола.

– Буслаев. Как ты себя чувствуешь?

– Нормально, – он пожал плечами. – То есть, учитывая, что меня неделю держали в американской тюрьме и пытали, а заставили бежать с каким-то сумасшедшим человеком, который летал как ракета… Да, все отлично.

Лора хихикнула.

– Сумасшедший человек… Валере понравится.

Буслаев проследил за моим взглядом, но, разумеется, никого не увидел.

– Не стоит ему это говорить.

– Как скажешь, – улыбнулся я.

– Так все же, – он потер лицо. – Что там у вас? Луна падает? В этом мире я уже ничему не удивляюсь.

Я встал и подошел к нему.

– Буслаев, через три дня на Сахалин нападут две армии. Плюс божество Хаоса в теле легендарного воина прошлого. Будет война. Я эвакуирую мирных жителей, но здесь останутся те, кто будет драться.

Буслаев побледнел.

– И… что мне делать?

– Можешь уехать. Я открою портал в Китай или отправлю дирижабль в Японию. Там ты будешь в безопасности.

– А вы?

– Мы останемся. Будем сражаться. Мой остров. Моя страна.

Буслаев молчал. Потом медленно встал.

– Я… я устал от этого мира, Миша. Устал от магии, от монстров, от войн. Я просто хочу домой. В свою старую жизнь. В квартиру-студию, с тонкими стенами и вечно орущим соседом. В магазины, где все продается по одной цене. В автобусы и метро, где надо покупать проездной. Где все было понятно и скучно.

– Понимаю.

– Но… – он запнулся. – Но ты уже не хочешь, верно?

– Верно, – кивнул я. – Я приобрел тут слишком много всего, чтобы от этого отказываться.

– А если я хочу остаться и тоже сражаться? Не забывай, я обладаю неплохой магией.

Лора материализовалась рядом со мной и скрестила руки на груди.

– Он прав. Но мы разве можем ему доверять?

Буслаев снова посмотрел в пустоту.

– Куда ты смотришь?

– На своего воображаемого друга, – отшутился я. – Говорит, что если ты хочешь, то можешь остаться.

Буслаев прошелся по комнате. Его шаги гулко отдавались от каменных стен. Где-то капала вода. Генератор продолжал жужжать.

– Я могу хоть как-то помочь? – спросил он, остановившись. – Артефакты – это моя специальность.

– Пусть помогает Толстому, – предложила Лора. – Его навыки только улучшат и без того хорошую броню Льва Николаевича.

Я передал ее слова.

Буслаев задумался.

– Хорошо. Я согласен. Помогу с броней. Это… это меньшее, что я могу сделать после того, как ты спас меня от американцев.

– Не стоит. Я тебя не спасал, а забрал, чтобы ты не болтал лишнего.

– Только, Михаил, – Буслаев усмехнулся. – Если мы все выживем, ты обещаешь отправить меня домой? В мой мир?

– Не обещаю. Я сам не знаю, как это сделать, но поищу способ.

– Тогда по рукам.

Я открыл его темницу и мы обменялись рукопожатиями. Через минуту пришел Трофим, и я объяснил ему, куда отвезти Буслаева.

Они направился к лестнице.

– Кстати, а что вы тут вообще делаете? Со скелетами и кристаллами? – спросил напоследок Трофим.

– Воскрешаем моих питомцев, – ответил я как можно спокойнее.

Трофим не стал задавать лишних вопросов, только кивнул и вышел.

– Технически они не совсем мертвые. Их астральные тела живы, – сказала Лора.

– Конечно, – я кивнул.

Лора рассмеялась.

– Бедняга Буслаев. Он правда не вписывается в этот мир.

– Никто из нас не вписывался поначалу, – вздохнул я. – Да и мне он тут, в подвале, не нужен. Ладно. Мне нужно ехать за Лермонтовым.

– Не забудь вот это, – Лора указала на два кристалла. Внутри них пульсировали синие сгустки энергии. – Они будут проводниками, через которые мне будет легче работать с телами. Без них ритуал не сработает.

Я осторожно взял кристаллы. Они были теплыми и слегка вибрировали в руках.

– Сколько времени займет ритуал?

– Часа три. Может, четыре. Лермонтов сильный, но это сложная магия.

– Тогда надо торопиться. У нас мало времени.

Я убрал кристаллы в пространственное кольцо и направился к лестнице.

– Миша, – вдруг сказала Лора. – Мы не знаем, какими они получатся. Могут быть… странности.

– Какие странности?

– Ну… Аркадий может начать разговаривать. Или Игорь полюбит классическую музыку. Кто знает? Астральная трансформация непредсказуема.

Я усмехнулся.

– Если Аркадий заговорит, я первым делом спрошу его, почему он полез на Владимира без подстраховки.

– Вот это правильный вопрос, – согласилась Лора.

* * *

Через час Лермонтов стоял посреди большого заброшенного кладбища монстров. В воздухе пахло серой и озоном. Небольшие сгустки энергии летали по кругу, подсвечивая территорию.

Я достал два кристалла. В них уже пульсировали астральные тела Аркадия и Игоря.

– Готов? – спросил Лермонтов.

– Готов.

Он кивнул, встал на колено и положил руку на землю. От его ладони во все стороны пошла серая дымка, постепенно накрывая всю территорию. Воздух задрожал. Круг вспыхнул синим светом.

Из земли начали вылезать кости. Огромные и мелкие. Они складывались, формируя два гигантских скелета. Один походил на морского змея. Второй на осьминога.

– Положи кристаллы на черепа, – приказал Лермонтов.

Я подошел и положил первый кристалл на череп змея. Потом второй на череп осьминога. Скелеты вспыхнули от кристаллов, и энергия начала расходиться, оплетая кости, как паутина.

И вдруг я почувствовал Аркадия в новом теле. Я ощутил его массу и присутствие в физической оболочке. Оба монстра были живы. Пусть и стали слабее.

– Получилось, – выдохнул я.

Лермонтов выпрямился и вздохнул, отряхивая руки. Он выглядел немного уставшим. Оно и не удивительно, все же это высшее мастерство некромантии.

– Они продержатся несколько дней. Потом тела рассыплются.

– Хватит, – кивнул я. – Спасибо.

Два костяных монстра повернули головы ко мне. В пустых глазницах горел синий огонь.

– Добро пожаловать обратно, ребята, – улыбнулся я. – У нас есть работа.

Глава 15
Осталось два дня

Москва.

Особняк Бердышевых.

Ростислав Тихомирович Бердышев сидел за рабочим столом и третий час подряд разбирал финансовые отчеты. Угольные шахты приносили стабильный доход, но в последние недели расходы на вооружение выросли вдвое. Война на пороге, а деньги, как известно, утекают быстрее, чем их успеваешь зарабатывать.

Он снял очки, потер переносицу и потянулся к чашке с остывшим чаем.

В дверь деликатно постучали.

– Войдите, – произнес граф, не отрываясь от бумаг.

В кабинет зашел его помощник Андреев. Выглядел он немного взволнованным, что для этого человека было крайней редкостью. Его монокль слегка запотел, а черные усики подрагивали.

– Ростислав Тихомирович, к вам гость.

– Кто?

– Генерал Кутузов. Его автомобиль стоит у ворот вместе с двумя машинами охраны.

Бердышев медленно поднял голову.

– Сергей Михайлович? Лично?

– Собственной персоной. И судя по его лицу, он приехал не за чаем.

– Когда генерал Кутузов приезжает за чаем, он обычно привозит свой, – усмехнулся граф. – Впусти. Проводи в кабинет.

Андреев кивнул и вышел.

Бердышев поднялся, одернул жилет и убрал со стола лишние бумаги. Не то чтобы он хотел произвести впечатление на генерала, просто привычка. Порядок на столе – порядок в голове.

Через пару минут дверь распахнулась, и в кабинет вошел Сергей Михайлович Кутузов. Огромный, широкоплечий, с пушистыми усами и взглядом, от которого у младших офицеров обычно подкашивались ноги. Китель безупречно отглажен, сапоги начищены до зеркального блеска.

– Ростислав, – кивнул он.

– Сергей Михайлович, – граф протянул руку. – Присаживайтесь. Чай? Что покрепче?

– Не до чая, – Кутузов сел в кресло, которое жалобно скрипнуло под его весом. – Разговор короткий и неприятный.

Бердышев опустился в свое кресло напротив.

– Слушаю.

Кутузов положил обе руки на колени и посмотрел графу прямо в глаза.

– Петр Первый нападет на Сахалин через два дня. Это информация из трех независимых источников. Все подтверждается.

В кабинете повисла тишина. Бердышев медленно снял очки и протер их платком.

– Два дня, – повторил он.

– Именно. Есть информация о том, что помимо армии Петра, Хаос тоже в деле. Сам понимаешь, что это значит.

– Понимаю, – кивнул граф. – А что с самим Михаилом? Он в курсе?

– В курсе и готовит оборону. Но одними питомцами и сахалинским гарнизоном он не отобьется, сам понимаешь.

Бердышев откинулся на спинку кресла и некоторое время молчал, глядя в потолок. Потом посмотрел на Кутузова.

– Сергей Михайлович, вы ведь понимаете, что если мы отправим войска на Сахалин, наши позиции в Москве ослабнут? Петр может ударить и по нам.

– Знаю, – кивнул генерал. – Но на Сахалине моя дочь и два твоих сына. И мои внуки, которые только появились на свет. Если остров падет, мы потеряем всех.

Бердышев выдохнул.

– Вы правы. Если Кузнецов устоит, Петр потеряет большую часть сил.

– Вот именно.

Граф поднялся, прошелся по кабинету и остановился у окна. За стеклом шел мелкий снег, покрывая двор тонким белым слоем.

– Хорошо, – наконец сказал он. – Я отправлю две трети своей армии. Это около четырех тысяч бойцов. Плюс артиллерия и маголитовые установки, которые мы недавно разработали.

– Я тоже отправлю своих людей, – кивнул Кутузов. – Пять ударных рот и спецгруппу. Сам поведу их в бой.

– Лично? – поднял бровь Бердышев.

– А ты думал, я буду из Москвы по телефону командовать? У меня зять на передовой, дочь и внуки заражены какой-то космической дрянью. Какое тут «из Москвы»?

Бердышев позволил себе легкую улыбку.

– Знаете, Сергей Михайлович, когда мой Дима связался с Кутузовым, он сильно возмужал. Но иногда мне кажется, что мой сын может погибнуть в любой момент, находясь рядом с ним. Хотя я просил его присматривать за Димой.

– Все, кто связался с Кузнецовым, рано или поздно оказываются либо в броне, либо в лазарете, – фыркнул Кутузов и поправил усы. – Иногда одновременно.

Оба рассмеялись, но смех быстро затих. На душе было невесело.

– Я позвоню Михаилу, – сказал Бердышев, доставая телефон. – Предупрежу, что подкрепление на подходе.

– Скажи ему, чтобы подготовил портал. Так быстрее.

– Разумеется.

Кутузов поднялся. Кресло облегченно скрипнуло.

– Ростислав, еще одно…

– Да?

– Если я не вернусь, присмотри за моей Марфой. Она женщина сильная, но упрямая.

– Не обещаю, – покачал головой Бердышев. – Потому что вы вернетесь. И потому что ваша Марфа меня самого присмотрит, если что.

Генерал хмыкнул, пожал графу руку и вышел.

Андреев заглянул в кабинет через минуту.

– Ростислав Тихомирович, все в порядке?

– Нет, Василий Иннокентьевич. Совершенно не в порядке. Объявляй сбор двух третей личного состава. Полная боевая готовность к завтрашнему утру.

Андреев поправил монокль и кивнул.

– Могу я уточнить направление?

– На Сахалин через портал.

– Сахалин, – повторил помощник без тени удивления. – Я распоряжусь.

Когда дверь за ним закрылась, Бердышев набрал номер Михаила.

* * *

Москва.

Особняк Кутузовых.

В кабинете было тихо. Только потрескивал камин и еле слышно тикали старинные напольные часы.

Кутузов стоял у оружейного шкафа и молча разбирал свои доспехи. Нагрудник он положил на стол и протер мягкой тряпочкой. Поверхность блестела, ни одной царапины. За три года доспехи ни разу не покидали шкаф. Он надеялся, что и не покинут.

Надежды не оправдались.

Наплечники, наручи, поножи. Каждый элемент он доставал, осматривал и аккуратно укладывал на стол. Последним был меч. Тяжелый, полутораручный, с гравировкой фамильного герба на гарде. Генерал провел большим пальцем по лезвию и удовлетворенно кивнул.

Острый.

Он помнил, как вручал такой же Маше перед ее отъездом в КИИМ. Тогда ему казалось, что самое опасное, с чем столкнется его дочь, будут метеоритные монстры и наглые студенты. А получилось, что она вышла замуж за самого проблемного человека в Империи, если не в мире, и теперь живет на острове, который через два дня станет полем битвы.

Кутузов положил меч рядом с доспехами и расправил плечи.

– Давно ты стоишь? – спросил он, не оборачиваясь.

За его спиной в дверном проеме стояла Марфа Андреевна. Она прислонилась к косяку и скрестила руки на груди. Взгляд у нее был спокойный и внимательный.

– Достаточно, – негромко ответила она.

Кутузов выдержал паузу, потом заговорил, все еще не поворачиваясь.

– Марфа, я знаю, что ты скажешь. Что мне не двадцать лет, что у меня колено болит и что я обещал тебе тихую старость. Но я не могу остаться в стороне. На Сахалине наша Маша. И Света. И внуки, которых мы еще даже не видели. Если я сейчас останусь в Москве и буду ждать новостей по телефону, я себе этого не прощу. Ты же меня знаешь…

Он тяжело вздохнул.

– Просто не отговаривай меня. Пожалуйста.

Кутузов наконец повернулся и замер.

Марфа Андреевна стояла перед ним в полном боевом доспехе. Легкая броня, наплечники с гербом рода, на поясе короткий меч. Волосы собраны в тугой пучок. Выражение лица было таким, что даже генерал армии предпочел бы не спорить.

– И не собиралась, – сказала она.

Кутузов несколько секунд молча смотрел на жену, потом медленно провел ладонью по усам.

– Марфа, это когда ты успела?..

– Сергей, я жена генерала. Пока ты ехал от Бердышева, я успела собрать доспехи, проверить меч и отдать распоряжения прислуге. Ты на машине добирался двадцать минут. Этого более чем достаточно.

– Но…

– Никаких «но», – она подошла ближе и посмотрела ему в глаза снизу-вверх. Даже рядом с таким великаном она не выглядела маленькой. – Там моя дочь. Мои внуки. И мой зять, который, при всех его странностях, хороший мальчик. Так что если ты думал, что поедешь один, ты плохо знаешь свою жену.

Кутузов открыл рот, закрыл, опять открыл.

– Я вообще-то хотел красивую прощальную речь произнести…

– Перебьешься, – отрезала Марфа Андреевна. – Лучше помоги мне застегнуть наруч. Левая застежка заедает.

Генерал покачал головой, но в уголках его глаз мелькнул теплый огонек. Он подошел к жене и аккуратно застегнул непослушную застежку.

– Знаешь, – сказал он, – когда мне было двадцать, я думал, что самое страшное на войне это враг. В тридцать понял, что самое страшное это командиры. А сейчас выяснилось, что самое страшное это жена в боевом доспехе.

– Привыкай, – Марфа похлопала его по нагруднику. – А теперь собирайся быстрее. У нас два дня.

* * *

о. Сахалин.

Четвертый час мы с Лермонтовым торчали в этой глуши, а конца делам не было видно.

Проблемы начались, когда Лора, проанализировав новые тела Аркадия и Игоря, заявила, что они слишком слабые. Кости мелких монстров не давали достаточной прочности, а в предстоящей битве нам нужны были не декоративные скелеты, а полноценные боевые единицы. На всякий случай.

– Миша, – сказала она, развернув передо мной голограмму, которую, разумеется, видел только я. – Если добавить ребра от крупных тварей, мы увеличим массу тела Аркадия раза в полтора. Игорю нужно больше конечностей. У него осьминожья основа, так что чем больше щупалец, тем лучше.

Я передал это Лермонтову. Михаил Юрьевич посмотрел на меня, потом на два уже собранных скелета, потом снова на меня.

– Кузнецов, ты понимаешь, что я только что закончил?

– Понимаю. Но надо переделать.

– Переделать, – повторил он ровным голосом. – Два скелета. Которые я собирал три с лишним часа, некромантией высшего порядка.

– Мне очень неловко, – я сложил ладони в просящем жесте.

– Тебе не неловко, – Лермонтов снял перчатки и аккуратно положил их на камень. – Тебе просто нужны монстры покрупнее.

– И попрочнее.

– Это одно и то же, Кузнецов.

Я виновато развел руками. Лермонтов вздохнул, закатал рукава и снова положил ладонь на землю. Серая дымка завертелась по кругу. Скелеты Аркадия и Игоря начали разбираться на составные части, а из дальних курганов полезли новые кости. Массивные, толщиной с хорошее бревно.

– Вот эти! – Лора ткнула пальцем. – И вон те, от ящера. Видишь, какие лопатки? Идеальное крепление для дополнительной пары щупалец.

Я молча указал Лермонтову на нужные кости.

– Ты хоть сам видишь, что показываешь? Или тебе воображаемый друг подсказывает? – спросил он, не поднимая головы.

– Воображаемый друг, – честно признался я.

– Так и думал.

Новый скелет Аркадия рос на глазах. Теперь он напоминал не просто морского змея, а какого-то древнего левиафана. Череп стал шире, ребра толще, хвост длиннее. Игорь тоже преобразился. Вместо восьми щупалец теперь формировалось двадцать и каждое было утыкано костяными шипами.

– Красавцы, – оценила Лора, обходя скелеты по кругу. – Если так пойдет, они будут в два раза крупнее прежних тел.

– Надеюсь, им самим понравится, – пробормотал я.

– Аркадий вообще не привередливый. А Игорь будет рад любому телу, где больше восьми конечностей. Осьминоги такие.

Лермонтов выпрямился, вытер пот со лба и критически осмотрел результат.

– Еще кости нужны?

– Думаю, хватит.

– Слава богу. А то я уже начал чувствовать себя архитектором, которому заказчик на каждом этапе меняет проект. Сначала дом, потом дворец, потом крепость. Скоро попросишь пристроить бассейн.

– Бассейн не надо. Но если есть возможность укрепить череп Аркадия еще парой пластин…

Лермонтов молча посмотрел на меня.

– Шучу.

– Не уверен, – он покачал головой и вернулся к работе.

Энергия снова потекла по костям, сплетая их в единую конструкцию. Процесс шел медленнее, чем в первый раз. Материала было больше, и Лермонтову приходилось тщательнее подгонять каждый элемент. Он работал молча, сосредоточенно. Только иногда бормотал что-то себе под нос, двигая пальцами, как дирижер.

Я отошел в сторону и сел на валун. Лора устроилась рядом, болтая ногами в воздухе.

– Знаешь, – сказала она, – если бы кто-то увидел нас со стороны, он бы решил, что ты сидишь один на кладбище и смотришь, как старик собирает кости.