Текст книги "Оскверненные души (ЛП)"

Автор книги: Шон Хатсон

Соавторы: Мэтт Шоу
сообщить о нарушении

Текущая страница: 2 (всего у книги 6 страниц)

Она согнулась над тележкой и покатила ее к кассам впереди.

Кто-то из покупателей покосился на нее, гадая, чего это она почти бежит между рядами. Тесса оглянулась через плечо – убедиться, что никто не идет следом. Новый взрыв смеха подтвердил: молодежь осталась в том проходе, где она их оставила. Тесса чуть сбавила шаг и встала в очередь к ближайшей кассе, где терпеливо ждали покупатели.

Она снова огляделась – группки молодежи нигде не было. Зато увидела здоровяка: он тяжело вышагивал вдоль рядов, методично добавляя в тележку губки для мытья посуды.

Охранник с седеющими волосами, в красной куртке с бейджем «Стив Мэтьюман», вышел из-за одной из касс и встал, сцепив руки за спиной. Заметив, что женщина перед ним выложила на ленту четыре упаковки туалетной бумаги, он шагнул вперед и начальственно погрозил указательным пальцем.

– Не больше двух упаковок туалетной бумаги на человека, мадам, – сказал он, качая головой.

– Мне они нужны, – возразила женщина.

– Другим тоже, – сообщил Мэтьюман, потянувшись к упаковкам и снимая их с черной движущейся ленты.

– У меня трое детей дома, – прошипела женщина. – Им чем жопу вытирать? Наждачкой?

– Две упаковки на покупателя, – напомнил Мэтьюман.

– Долбаный бюрократ, – буркнула женщина, зыркнув на него, и стала выкладывать на ленту остальное.

– И я не обязан выслушивать такие выражения, – сказал Мэтьюман.

Он ткнул пальцем в табличку над кассой:

НАШИ СОТРУДНИКИ ЗДЕСЬ, ЧТОБЫ ПОМОГАТЬ. МЫ НЕ ТЕРПИМ ХАМСТВА В ИХ АДРЕС.

– Отвали, – пробормотала женщина себе под нос.

Мэтьюман развернулся и пошел прочь, к следующей кассе. Тесса глянула на него, потом начала выкладывать на ленту свои скудные покупки.

Когда она дошла до кассы, женщина за ней послушно пропикала каждый товар и улыбнулась Тессе из-под защитной маски. На ее спецовке значилось:

ЗДЕСЬ, ЧТОБЫ ПОМОЧЬ ВАМ

СОФИ ХОЛЛ

ХОРОШЕГО ДНЯ

Обычно Тессу мутило от такой приторной фальши, но сегодня это ее ничуть не задело. Она попросила пакет и принялась складывать покупки внутрь.

– Картой или наличными? – спросила Софи Холл из-под маски.

– Картой, – сказала Тесса, доставая кредитку из кошелька.

Она махнула ею у экрана бесконтактного терминала и стала ждать писка, что подтвердит оплату. Писка не последовало.

Она уже собиралась что-то сказать, как краем глаза уловила движение.

Те самые подростки неслись к соседней кассе. Один толкал тяжело груженную тележку так, будто правил колесницей навстречу врагам.

Тесса повернулась к ним спиной.

– Ваша карта отклонена, – сказала Софи Холл, голос чуть приглушала маска. – У вас есть наличные? Или другая карта?

– Простите, – сказала Тесса, вытаскивая вторую карту и поднося ее к терминалу – на этот раз вставила, а не приложила.

Набрала пин-код и стала ждать. Оплата прошла, и она выдохнула с облегчением.

Следующий в очереди цокнул и вздохнул – ждать ему не хотелось. Тесса виновато глянула в его сторону и постаралась не встречаться взглядом. Почему некоторые такие нетерпеливые? – гадала она.

У соседней кассы Дэйв, Крис, Анетт и Адам выкладывали содержимое тележки на ленту.

Стив Мэтьюман подошел к ним, разглядывая, что они кладут на движущуюся черную ленту. Увидев бутылку "Джекa Дэниелсa" Криса, он шагнул вперед.

– На это нужно удостоверение, – сказал он, глядя на Криса Уайтмена.

Крис окинул его презрительным взглядом.

– А если у меня его нет? – сказал он тихо.

– Тогда вы не можете это купить, – сообщил Мэтьюман, указывая на бутылку.

– Тогда мне придется ее взять просто так, – буркнул Крис. – Ты меня остановишь, старик?

Крис заметил, что Тесса смотрит на него. Он улыбнулся ей и нагло подмигнул. Она тут же отвела взгляд и занялась своими покупками. Крис помедлил секунду, потом снова повернулся к охраннику, подначивая его дальше.

– Ну?

– Да брось ты, – раздраженно сказал Адам.

– Ага. Ладно. Пошли вы все нахуй.

С учетом выпитого ранее Крис уже плохо себя контролировал. Он ринулся прочь – и от друзей, и от довольного жизнью работника Стива Мэтьюмана.

– Пошли. Вы. Все. Нахуй.

– Мне за ним идти?

– Пусть валит, – отмахнулся Адам. – Пьяный придурок.

Где-то в глубине магазина что-то с грохотом разбилось, а следом снова грянул смех. Стив закатил глаза. Ебнутый мир сходит с ума. Он направился в сторону шума.

8

Тесса запихнула последние покупки в пакет и обернулась, понимая, что на выходе придется пройти мимо охранника и всей этой шайки.

Очереди покупателей притихли – многие вытягивали шеи, пытаясь разглядеть, что происходит у кассы, где столпились парни.

Напряжение было почти осязаемым. Словно кто-то с каждой секундой все сильнее сжимал кулаки.

– Мне нужны ваши удостоверения. От каждого, – сказал Мэтьюман, бросив взгляд на парней.

Похоже, эта фраза стала уже у него присказкой.

– Да не обязаны вы слушать этого хуя, – прошипел самый младший из парней, оглядываясь на своих. – Правда ведь?

Старший и ухом не повел – взгляд его был прикован к охраннику.

Женщина за кассой чуть отодвинула стул – видимо, готова была в любой момент удрать, если начнется заваруха.

Тесса тоже отступила на шаг – выход ей теперь загораживал Мэтьюман. Охранник следил, чтобы парни вдруг не рванули к дверям, а если рванут – чтобы у него оставался реальный шанс схватить хотя бы одного.

– Ваше удостоверение, – повторил он.

– Пожалуйста, – съязвил старший. – Скажи "пожалуйста" – и получишь.

– Без удостоверения я не могу продать вам алкоголь, – настаивал охранник, стараясь говорить ровно, хотя раздражение нарастало.

– Скажи "пожалуйста".

Охранник сжал челюсти и протянул руку за удостоверением.

Одна из девушек нехотя протянула свое. Подруга сделала то же. Оба парня свои не отдали.

Мэтьюман снова показал на парней.

– Удостоверение, – не отступал он.

Старший медленно достал свое, секунду посмотрел на него, а потом швырнул на пол перед охранником.

– Хочешь – вон оно, внизу, – сказал тот с презрением.

– Подними, – сказал Мэтьюман.

– Сам подними, старый хуй, – прошипел парень. – Тебе оно нужно.

Они стояли друг напротив друга, как стрелки на пыльной безлюдной улице из старого вестерна. Ни один не двигался.

– Господи, – вздохнула Тесса, опустилась на колено, подхватила удостоверение и протянула его Мэтьюману.

Она посмотрела на каждого по очереди и направилась к выходу.

За спиной слышались голоса, но что там говорили – Тесса не знала и знать не хотела. Она направилась к автоматическим дверям – хотелось снова оказаться на улице. Подальше от супермаркета и тех, кто внутри. Мысль о том, чтобы снова остаться одной в своей квартире, вдруг показалась очень заманчивой – раз уж мир окончательно пошел по пизде.

– Доволен? – сказал парень, глядя, как Мэтьюман изучает удостоверение.

Охранник толкнул карточку по металлической кассе и отступил.

– Нам нужен пакет для покупок, – сказал парень женщине за кассой. – И заодно упакуй все.

Он криво усмехнулся, глядя, как кассирша запихивает покупки в пакет – руки у нее слегка дрожали. Наполнив пакет, она подтолкнула его покупателю, и тот выхватил его.

Группа медленно двинулась к выходу. Мэтьюман провожал их взглядом, шагая следом – хотел убедиться, что они покинут здание без проблем. Сердце колотилось чаще, чем следовало, но он не сводил с них глаз. И только когда они добрались до дверей и вышли под дождь, Мэтьюман с облегчением выдохнул.

9

ТОГДА...

Энн Лэмбли снова крикнула вверх по лестнице:

– Крис?

Она на миг замерла, прислушиваясь. Сердце заколотилось от одной мысли, что он ответит, – и вовсе не от радости.

– Ты дома?

Тишина.

Энн медленно, шумно выдохнула с облегчением и поставила сумку на пол. Если уж она это делает, времени у нее мало.

Быстро, перешагивая через ступеньку, Энн поднялась наверх, в спальню, которую делила с Крисом последние пять лет. Пять лет – и только один из них можно было назвать счастливым. Это... побег... Она шла к этому давно, и Крис это заслужил. Если уж на то пошло, он еще легко отделался – после всех его инфантильно-детских закидонов и постоянного выноса мозга.

* * *

В спальне: она подбежала к шкафу и распахнула дверцу. В прошлый раз, когда оставалась одна, Энн уже собрала сумку с одеждой – самое необходимое вроде трусов и пары комплектов, чтобы продержаться первое время. Остальное пусть забирает: почти все вещи пропитались неприятными воспоминаниями о нем – о когда-то славном человеке, которого постоянная пьянка превратила в озлобленную сволочь.

Энн схватила сумку и застыла на месте: ей почудилось, что в замке поворачивается ключ.

Единственный звук теперь – грохот ее собственного сердца.

– Эй?

Нет ответа.

Энн закрыла шкаф, выскочила из спальни и понеслась по коридору к лестнице. Вот где опасно. Если Крис войдет, а она будет выходить с сумкой, – радости и смеха не будет. Особенно если учесть, что днем, когда они разговаривали, он уже был не в духе.

Только быстрее, – думала она.

* * *

Внизу, у лестницы: в голове вспыхнуло ненужное воспоминание – Энн смотрит на себя сверху, на скрюченный комок на полу. Тело вывернуто под невозможным углом. В глазах – страх. Сами глаза устремлены вверх, туда, где наверху лестницы стоит он. Пьяный, покачивается, в руке почти пустая бутылка. На лице в тот день – ни капли раскаяния, но она знала: утром оно придет, когда он начнет вымаливать прощение. И она простит, как прощала всегда. Только уроков из этого никто не вынесет. Ничего не изменится. Денек-другой он будет милым, а потом все по новой: начнет пить, разозлится неизвестно почему – и сорвется на ней. Ничего не изменится.

Энн отогнала воспоминание, схватила с пола сумку. Он это заслужил, – думала она, торопясь к входной двери.

Энн распахнула дверь – и в лицо ударил солнечный луч, сразу согрев ее от холодных воспоминаний. Это ее новое начало; впереди – лучшая жизнь.

* * *

ТЕПЕРЬ...

Крис стоял у супермаркета, взбешенный тем, что охранник посмел ему перечить, когда увидел Тессу во второй раз. Он курил, прислонившись к стене, когда она вышла с пакетами. Как и в первый раз, в супермаркете, он не мог не отметить, до чего она похожа на Энн. Не знай он, что Энн – единственный ребенок в семье, решил бы, что это ее чертова близняшка.

Сначала Крис просто наблюдал, как Тесса пересекает парковку и направляется к узкой дорожке, ведущей к жилым кварталам. Крис не думал сознательно идти за ней – и все же шел; шаг за шагом, а мозг на каждом шагу спрашивал, какого черта он делает. Виноват алкоголь.

Впереди Тесса шла своей дорогой.

Она понятия не имела, что за ней следят, – и не одна она не замечала, что творится вокруг.

10

– Где его, блядь, носит?

Адам сидел за рулем. Анетт – рядом, и она, как и Адам, вертела головой, выглядывая через закрытые окна хоть какой-нибудь признак Криса на парковке.

Адам снова приложил телефон к уху – он уже звонил Крису. Во второй раз сбросило на голосовую почту.

– Крис? Ты где, блядь? Я думал, мы все едем домой, погоняем в FIFA. Скинь смску или че-нибудь, а? Не хочется, блядь, сидеть в тачке, как дурак, весь день, если ты не вернешься.

Он сбросил и швырнул телефон в подстаканник.

Дэйв перегнулся вперед, снова просунув голову между передними сиденьями.

– Может, он вернулся в магазин, искать нас?

– Он знал, где мы. Мы же не по всему залу шлялись.

– Тогда, может, решил не выебываться из-за удостоверения и пошел за своим алкоголем? – Дэйв пожал плечами. – Все может быть.

Анетт рассмеялась.

– А этот охранник, ну! Вы видели? Когда мы уходили, он и у других пытался удостоверения собирать.

Адам ухмыльнулся.

– Да, обратил внимание. Ёбаный бюрократ с синдромом вахтера.

– Может, ему премию дают за собранные удостоверения?

– Или он просто мудак, – предположил Адам.

Он вздохнул. Не оборачиваясь, спросил Дэйва:

– Хочешь сходить, глянуть, может, увидишь его? Не можем же мы, блядь, весь день тут сидеть.

Задняя дверца машины вдруг без предупреждения распахнулась.

– Наконец-то, – сказал Адам, решив, что это Крис наконец объявился. – Где тебя, блядь...

– Подвезешь меня и моих друзей?

Это был не Крис.

Дэйв обернулся посмотреть, кто это залез в машину рядом с ним. Один из тех парней из супермаркета. Адам тоже развернулся в кресле.

– Ты че, блядь, делаешь? Вали из моей тачки!

Парень повернулся к Дэйву и улыбнулся.

– Привет.

С другой стороны машины, со стороны Анетт, грохнуло по стеклу. Она вздрогнула и обернулась – одна из девиц стояла там, наклонившись и уставившись прямо на нее через стекло. Она улыбалась, как и парень, но улыбка вышла не приветливая – слишком уж черные были у нее глаза, как у акулы.

– Серьезно, чувак, вали, блядь, из моей машины прямо сейчас.

– Нет. Не думаю.

Дверца пассажира распахнулась.

Встревоженный Адам спросил:

– Ты кто, блядь, такой?

Грохот по капоту отвлек его от незнакомца на заднем сиденье. Второй парень стоял у передка машины, опершись на капот, и ухмылялся.

Адам сжал кулак и ударил по сигналу, заорав:

– Слезь с моей тачки, мудак ебаный!

Тот только рассмеялся в ответ, не двинувшись с места.

Парень сзади наклонился и отвесил Адаму оплеуху.

– Эй. Кончай эту хуйню. Я же говорил: мне и моим друзьям нужно ехать, и ты нас подвезешь. Понял?

– Я никуда с вами не поеду, – отрезал Адам. – Валите, блядь, из моей машины.

Парень, Даррен Эдметт, улыбнулся.

– Ты уверен, что хочешь, блядь, устроить кипеж?

– Чувак, ты в секунде от того, чтобы я вышел из тачки и отпиздил тебя.

– Это факт?

– Да, сука. Это факт.

Даррен пожал плечами. А потом, в одно мгновение, выхватил из-под куртки нож и всадил его Дэйву прямо в бок. Дэйв заорал от боли, Анетт и Адам – от шока.

Дверца со стороны Дэйва открылась, и еще один парень, Кевин Фриман, заглянул внутрь. Схватил Дэйва за шею и выдернул из машины. Кровь хлестала из бока, но Дэйв почти не сопротивлялся – его бесцеремонно свалили на холодный, мокрый бетон парковки.

Кевин залез в салон, перебрался на заднее сиденье рядом с Дарреном, вытирая кровь с лезвия. Одна из девиц, Шэрон Фриман, влезла следом и уселась рядом с Кевином. Покупки она принесла с собой и поставила на колени.

– Ты что, блядь, наделал? – спросил Адам – он не столько за свою жизнь испугался, сколько за жизнь друга.

Адам сидел, трясясь, не зная, выскочить ли из машины проверить Дэйва или остаться на месте.

– Я освободил местечко для своих, – сказал Даррен, подмигивая. – Ты сейчас подвезешь нас туда, куда нам, блядь, надо, понял?

Он помолчал и повернулся к Анетт.

– Ты что, не дашь моему другу сесть?

Снаружи, у пассажирской дверцы, Билли Смит вдруг тоже выхватил нож. Анетт не успела среагировать – он наклонился и всадил лезвие ей снизу в подбородок. Нож пробил кожу, прошел через рот и задел небо. Анетт издала странный звук, Адам снова заорал от шока. Когда Билли вытащил лезвие, Анетт сразу вскинула руки к кровоточащей ране, пытаясь остановить кровь.

Билли спокойно убрал нож – засунул за пояс спереди – и снова наклонился, чтобы отстегнуть ремень Анетт. Освободив, он схватил ее и выдернул из кресла, а потом бросил на землю рядом с Дэйвом, который все еще корчился от боли.

Билли сел и захлопнул дверцу. Улыбнулся Адаму, а тот с ужасом уставился на него. Побледнев. Адам отвернулся. Мысли метались: бежать из машины и надеяться, что они просто заберут тачку и оставят его в покое, или делать, что говорят, и надеяться, что в конце отпустят. Голосок в голове противно ныл: Не отпустят, что бы ты ни выбрал. Ты можешь только оттянуть неизбежное.

– Ну че, эта хуйня сама заведется или тебе помочь? – Кевин заржал с заднего сиденья. Смех оборвался, и он стукнул кулаком по крыше. – Погнали, блядь, уже!

Адам, вздрогнув, вышел из оцепенения. Наклонился к ключу, торчащему в замке зажигания, и повернул. Двигатель зачихал и ожил.

– Куда ехать?

11

ТОГДА...

Сначала, когда вирус дал о себе знать, люди в Соединенном Королевстве действовали обдуманно. Люди, казалось, стали более сострадательными друг к другу, предлагая нуждающимся ту или иную помощь, и страна, казалось, сплотилась, будто говоря: Нас не победить. Солидарность была такой, что премьер-министр даже мимоходом поблагодарил всех за то, что каждый вносит свою посильную лепту.

Но это не могло продолжаться вечно.

С введением все новых правил и ограничений люди начали сходить с ума. Бары, пабы, рестораны и мелкие магазины закрылись по указанию правительства, и людям велели оставаться дома, если только они не выходят за едой или к врачу. Запертые дома со своими партнерами и – поскольку школы закрылись – детьми, которые все как один жаловались на скуку, люди начали закипать.

Люди игнорировали комендантский час и выскальзывали на улицу, делая все, чтобы не попасться властям. Кто-то просто хотел прогуляться и подышать "свежим воздухом", а кто-то искал неприятностей – после того как в мозгу щелкало: Это конец света, так почему бы не пожить, наплевав на правила?

Вскоре люди сидели по домам и слушали, как сирены воют в ночном воздухе: полиция мчалась на взломы (и коммерческие, и бытовые), парамедики спешили к тем, кто боролся с хроническими болезнями или сражался с вирусом, а пожарные неслись на глупые поджоги, устроенные озлобленными и безмозглыми.

Те, кто жил в крупных городах, высоко в своих многоэтажках, лучше всех видели, чем на самом деле стала страна, когда садилось солнце и наползала тьма. Это больше не был мир, к которому люди привыкли, и некоторые (большинство) сомневались, вернем ли мы его когда-нибудь или это теперь навсегда – и будет ли он и дальше сползать в неконтролируемые глубины порока.

Хорошие забивались на ночь в домах, запираясь и баррикадируя двери и окна, а плохие не утруждали себя защитой: они просто строили свои асоциальные планы – пойти и взять то, что им на самом деле не принадлежит.

Преступления начались с малого, но с каждым днем разрастались, поскольку плохие поняли, что власти теряют контроль над ситуацией – ресурсов на удержание порядка явно не хватало.

* * *

– Я буду скучать по этому дерьму, – сказал Билли, натягивая джинсы и застегивая толстый кожаный ремень на талии. Он полез в карман и вытащил раздавленную пачку сигарет. Цокнул языком, открыв пачку и увидев, что большинство сигарет переломлены.

– Блядь.

Он швырнул пачку на пол и подошел туда, где лежали штаны Даррена. Поднял их и обшарил карманы, пока не нашел запас самого Даррена.

Даррену было плевать. Он был слишком занят женщиной, которая билась под ним, чтобы волноваться о том, забрал ли Билли последние сигареты.

– Блядь, хватит дергаться.

Даррен сопроводил приказ коротким, резким ударом в лицо женщины. Из носа тут же хлынула кровь. Боль была такой острой, что глаза мгновенно наполнились слезами. Но удар возымел желаемый эффект – тело обмякло.

Даррен вжал свой твердый член в ее узкую вагину, которая была влажной только благодаря горячей сперме Билли, стекавшей изнутри.

– Заебись...

* * *

Джоанна Ормшоу, для друзей просто Джо, вернулась домой, в пустую, как она ожидала, квартиру. Медсестра в больнице по соседству, она отработала долгую, ужасную смену, пытаясь справиться с наплывом пациентов. Все, чего она хотела, – завалиться на диван с каким-нибудь дерьмом по телевизору и "Пот Нудлом"^[6]под рукой. Конечно, не самая здоровая еда, но после такого дня сойдет.

Ее планы на вечер изменились в тот момент, когда она прошла из прихожей в гостиную и обнаружила банду молодых людей, роющихся в ее вещах в поисках чего-нибудь (что угодно) украсть. Она закричала и повернулась, чтобы убежать, но ее попытка оборвалась тяжелым регбийным захватом.

Напуганную и ошеломленную Джоанну Билли перевернул на спину. Она умоляла отпустить ее, но он отказался. Вместо этого он просто улыбнулся ей сверху и залез под ее рабочую форму, прежде чем сорвать белые хлопковые трусики. Она заплакала, когда он поднес их к лицу и глубоко вдохнул.

– Ароматно.

* * *

Даррен кончил, излившись глубоко внутри ноющей пизды Джоанны. Как только его член перестал содрогаться от оргазма, он вытащил его вместе со смесью своей и Билли спермы. Джоанна просто лежала. Слезы уже высохли. Она повернула голову в сторону, чтобы смотреть на любую часть комнаты, где никто из них не стоял и не наблюдал за ней.

– Дай мне одну, – сказал Даррен, кивнув на свою пачку сигарет, все еще торчавшую в руке Билли.

Билли швырнул пачку. Доставая сигарету, Даррен спросил:

– По чему ты будешь скучать?

– По этому, – Билли обвел рукой комнату и сломленную девушку. – По всему этому.

– Чего? Ты что, хочешь остаться здесь навсегда?

– Нет, идиот ты, блядь. По таким дням. По тому, что мы делаем...

– Я не понял, мы что, собираемся останавливаться?

– Ты же понимаешь, что они скоро вызовут армию, да? Скоро эти ублюдки будут шастать тут, как будто это их собственность, и ты думаешь, будет легко разгуливать и делать это? Не-а. Не думаю, блядь. Нас всех запрут. Кто знает, может, дойдет до того, что они, увидев людей на улице, просто, блядь, пристрелят их. Все, чтобы остановить распространение вируса.

– До этого не дойдет, мудила.

– Ты так уверен? Даже если не дойдет... Армия все равно придет.

Даррен засмеялся.

– Что, блядь, смешного?

– Ты слишком много волнуешься. Все это должно прекратиться? Ладно. Значит, надо, блядь, взять от этого все, пока можем, а?

Даррен вскочил и вышел из комнаты.

– Ты куда?

Билли стоял и слушал, как в другой комнате открываются и закрываются ящики, а также звон – он предположил, что это столовые приборы.

Даррен вернулся с двумя кухонными ножами, по одному в каждой руке. Он протянул один Билли и сказал:

– Держи.

– Что ты делаешь? – Билли взял нож.

– На что это, блядь, похоже? Беру от нашей свободы все.

Он засмеялся и повернулся к избитой женщине на полу.

Билли стоял и смотрел, как Даррен опустился на колени перед женщиной.

– Даррен?

– Смотри.

Не говоря больше ни слова, Даррен вонзил нож в вагину Джоанны. Ее влагалище проглотило все лезвие, и она закричала от чистой агонии. Крик стал на тон выше, когда Даррен провернул нож легким движением запястья. Он вытащил нож и снова вонзил его вторым ударом. То же самое – легкий поворот запястья, чтобы провернуть лезвие.

Билли засмеялся и присоединился к другу рядом с Джоанной, которая корчилась от боли.

Сверкая желтыми от никотина зубами, продолжая ухмыляться, Билли начал раз за разом вонзать лезвие, которое дал ему Даррен, в живот Джоанны. Джоанна кашляла темно-красной кровью, тщетно пытаясь оттолкнуть их тяжелыми, слабыми руками.

Даже после того, как она перестала двигаться, Билли продолжал вонзать острое лезвие в ее разорванный живот. С каждым ударом он смеялся.

Даррен откинулся назад и вытер свой грязный клинок о голую ногу Джоанны. Улыбаясь, он спросил:

– Ну что, куда дальше?

12

ТЕПЕРЬ...

Адам ехал молча. Ему сказали только чтобы он выехал на трассу и в каком направлении двигаться. Куда его везут, чего от него хотят и что будет, когда они доберутся до места, – он понятия не имел. Знал одно: друзей он оставил лежать на парковке, и если их никто не нашел, к этому времени они, скорее всего, уже мертвы.

И все же плакать не получалось – по венам хлестал адреналин, а с ним и страх.

– Покажи еще раз фотку, – сказал Кевин Билли с заднего сиденья.

Адам дернулся, когда Билли полез в карман. Тот вытащил телефон и разблокировал его большим пальцем. Следя за дорогой, Адам краем глаза попытался разглядеть, что Билли там ищет.

Билли листал галерею – слишком быстро, чтобы Адам хоть что-то разобрал.

– Вот, – сказал Билли.

Кевин перегнулся сзади и забрал у него телефон. Глянул на экран и заржал.

– Это просто пиздец, – oн повернулся к сестре и сунул ей экран. – Глянь.

– Отвали. Не хочу я на это смотреть.

– Как хочешь.

На телефоне была целая серия снимков – а именно то, что осталось от Джоанны. Крупные планы, средние, общие. Сейчас на экране, для Кевина, красовалась фотка ее пизды. Она свисала там, как шаурма на вынос: лоскуты мяса болтались кровавыми ошметками. Кровь – не больше чем кетчуп. Сперма Даррена и Билли? Майонез.

– Давай сюда, – сказал Билли и потянулся за телефоном.

– Ты обязан мне это скинуть, чувак.

Билли выхватил телефон обратно.

– Хуй тебе.

– Ты бы, блядь, удалил это, – сказал Даррен.

– А че? Свои удалил?

Оба, и Билли, и Даррен, заржали.

– Ну че, еще разок, да? Я предлагаю вернуться позже и разобраться с этим охранником-пидором, – предложил Кевин.

Ему было обидно, что в прошлый раз он не участвовал, – сидел дома и не мог выбраться.

– Не сри там, где живешь, – сказал Даррен.

– Ты, блядь, серьезно? Эта сучка жила в десяти минутах от твоего дома, – сказал Кевин, имея в виду Джоанну.

– Ну да, но она была сучкой, так что я сделал исключение.

– Охранник был мудаком, сделай еще одно, – давил Кевин.

– Да ну нахуй. У нас теперь тачка. Личный водила, катает нас где хотим.

Даррен перегнулся через водительское кресло и потрепал Адама по макушке. Адам промолчал.

– Ёбаный роуд-трип!^[7]– заорал Кевин в восторге.

Даррен обернулся к Шэрон.

– Слышь, сучка, может, отсос на ходу?

Шэрон показала ему средний палец и сказала:

– Билли, может, и согласится, но тебе придется попросить его вежливо.

Кевин ржал, пока Даррен не двинул его по ноге.

Адам вдавил педаль газа – в надежде привлечь полицию, хотя машин на дороге сейчас было мало. Он не мог не думать: а что, если кто-то все-таки увидит, как они гонят, или заметит, что случилось на парковке? Мир пошел по пизде. Кто-нибудь вообще попытался бы помочь – или все закрыли бы глаза, боясь последствий? Не только от банды, но и от мысли, что у того, кому пытаешься помочь, может быть вирус. Простите, не могу помочь. Дистанция.

Теперь поздно было жалеть, что он не послушал правительство и не заперся дома. Оставалось одно: ехать и надеяться, что доживет до конца.

– Бля! Я знаю, куда мы можем поехать! – Кевин на заднем сиденье ухмылялся. Улыбка от уха до уха, во всей красе – с дыркой от выбитого зуба, потерянного в драке больше года назад. Он обратился к Адаму: – Эй. В этой тачке есть навигатор?

Адам сделал вид, что не слышит.

– Ответь ему, хуйло.

– Да. Есть, – буркнул Адам.

– Врубай эту хуйню. У меня есть адресок.

Кевин заржал. Шэрон затряслась, издавая визгливый скрип, вместе с ним. Она хорошо знала брата и уже понимала, что у него на уме.

Мысли Адама унеслись к Крису. Может, он видел, как эти ублюдки сели в машину? Может, звонит в полицию? Может, копы уже ищут их?

Может?

13

Впереди, посреди дорожки, что-то лежало, но Тесса никак не могла разглядеть, что именно.

Она чуть сбавила шаг, не понимая, животное это или куча одежды. Подул легкий ветерок, и Тесса поежилась. Комок впереди слегка шевельнулся.

Или ей показалось?

Может, животное? Раненое. Не может двигаться?

Тесса замедлилась почти до полной остановки, прищурилась, пытаясь разглядеть, что там впереди. Она сама не понимала, отчего так нервничает. Если животное – можно пройти мимо. Если куча одежды – тоже обойти не проблема. Но одна мысль засела в голове крепче прочих.

А животные переносят вирус? Может он оставаться активным на выброшенных вещах?

Может, то, что лежит впереди, – как растяжка в разрушенном здании или мина на поле боя?

Тесса пробормотала что-то себе под нос, злясь на собственную нерешительность. Что бы там ни валялось посреди пустой дорожки, оно ей не навредит.

Ведь так?

За последние месяцы эти приступы паранойи разрослись до нелепости. Пока в прессе бушевала истерия вокруг вируса, сознание людей необратимо менялось. А что вообще известно об угрозе? (Ответ: почти ничего.) Большая часть страха нагнеталась через соцсети, а огонь тревоги старательно раздували СМИ, которые, похоже, решили возвести вирус до уровня Эболы или бубонной чумы. Хотя он явно таковым не был. Добавьте к этому врожденную глупость части населения, жадность и эгоизм многих других – и становилось ясно: люди перебьют друг друга куда быстрее, чем любой плохо изученный вирус.

Тесса глубоко вдохнула, недоумевая, с чего это она вдруг пустилась во внутренние дебаты вместо того, чтобы просто идти домой.

Она двинулась к предмету впереди, и выражение лица изменилось, когда она наконец поняла, что это.

Это был пакет из супермаркета, и, подойдя ближе, Тесса разглядела, что он полон покупок.

Какого черта он там делает? Кто-то выронил и убежал? Пакет не выпал бы незаметно для хозяина. Тесса сделала пару шагов ближе.

Может, его оставили специально? Это какая-то странная, непостижимая шутка?

Она огляделась. Дорожку окаймляли низкие кусты и деревья, и на миг Тессе пришло в голову: а что, если кто-то оставил пакет, а теперь прячется и смотрит, что будет, когда кто-нибудь на него наткнется.

Вряд ли.

Она подошла к кустам и заглянула. Никого. Никто не прячется. Никаких шутников, ждущих реакции. Во всяком случае, она никого не увидела. Тесса вернулась к пакету и осмотрела его внимательнее. Внутри было немного. Пара банок консервированной моркови. Кофе. Но там, зажатая под пакетом брюссельской капусты, лежала настоящая драгоценность.

Большой пакет риса.

Тесса прекрасно знала, что запасы этого ценного продукта у нее кончились. Заманчиво.

Она потянулась к пакету – и быстро отдернула руку.

А вдруг пакет заминирован?

Господи, да возьми ты себя в руки, блядь. Это мир в тисках коронавируса, а не террористическая площадка.

И все же Тесса медлила, глядя на пакет риса так, как диабетик смотрит на спасительный инсулин. Всего-то и нужно: залезть, вытащить пакет и сунуть в свою сумку. Потом еще десять минут – и она дома. Дело сделано.

Тесса все еще медлила.

Она ткнула пакет носком ботинка, чуть отступая – на всякий случай.

Ничего не произошло.

Она снова глубоко вдохнула, собралась и сунула руку в пакет – сердце бешено колотилось о ребра.

Когда Тесса вытащила рис, пакет зашуршал и завалился набок – она вздрогнула, гадая, не привела ли в действие ловушку. Разумеется, нет. Она на миг победно подняла рис, потом сунула его в свою сумку. Задание выполнено. Тесса улыбнулась. Немного смущенная и раздосадованная собственной пугливостью, но довольная добычей.

Она зашагала домой, чувствуя себя охотником, только что завалившим царя зверей.

Метрах в двухстах позади Крис Уайтман нырнул за край путепровода, чтобы она не увидела его, если обернется. Он еще мгновение прятался среди кустов и деревьев, потом снова вышел на дорожку.

Шаги гулко отдавались вокруг, пока он шел под путепроводом, скользя взглядом по граффити на стенах.

Над ним дорога, что шла поверх, молчала. Пустая. Как и почти весь путь от супермаркета.

Он миновал дома, которые тоже молчали, хотя в большинстве своем внутри сидели люди на самоизоляции. Слабый солнечный свет отражался от окон. Блеск в слепых глазах.

Уайтман снова глянул вперед и понял, что Тесса сворачивает за угол. Он чуть ускорил шаг, не желая ее упустить. На пустых улицах следить было проще, но и его самого видели лучше – а этого он не хотел.