Текст книги "Оскверненные души (ЛП)"

Автор книги: Шон Хатсон

Соавторы: Мэтт Шоу
сообщить о нарушении

Текущая страница: 1 (всего у книги 6 страниц)

Annotation

Шон Хатсон и Мэтт Шоу представляют новый хоррор, действие которого разворачивается во времена коронавируса.

Мир превратился в Ад. Вирус, казалось бы, появился неизвестно откуда, породив множество теорий заговора о его происхождении. Некоторые из этих теорий кажутся диковинными, в то время как некоторые из них имеют жутковатое сходство с возможной правдой. Но по мере того, как мир становится замкнутым, а людям, живущим в изоляции, разрешается выходить из своих домов только для необходимых поездок, люди вскоре понимают, что есть более серьезные причины для беспокойства, чем COVID-19.

По мере того как вирус продолжает захватывать мир, человечество обнаруживает множество монстров внутри себя...

Шон Хатсон & Мэтт Шоу

Наши переводы выполнены в ознакомительных целях. Переводы считаются «общественным достоянием» и не являются ничьей собственностью. Любой, кто захочет, может свободно распространять их и размещать на своем сайте. Также можете корректировать, если переведено неправильно.

Просьба, сохраняйте имя переводчика, уважайте чужой труд...

Бесплатные переводы в наших библиотеках:

BAR «EXTREME HORROR» 2.0 (ex-Splatterpunk 18+)

https://vk.com/club10897246

Наш канал: https://vk.ru/im/channels/-239778054

ПРЕДУПРЕЖДЕНИЕ: ЭКСТРЕМАЛЬНОЕ СОДЕРЖАНИЕ. НЕ ДЛЯ ТЕХ, КТО ВПЕЧАТЛИТЕЛЬНЫЙ.

Это очень шокирующая, жестокая и садистская история, которую должен читать только опытный читатель экстремальных ужасов. Это не какой-то фальшивый отказ от ответственности, чтобы привлечь читателей. Если вас легко шокировать или оскорбить, пожалуйста, выберите другую книгу для чтения.

Как родилась эта книга:

День выдался странный. Сижу я, никого не трогаю, как вдруг в почте звякнуло письмо:

Привет, Мэтт,

Надеюсь, ты в порядке во всей этой безумной ебаной вирусной хуйне. Это просто короткое сообщение – узнать, как ты. Я, насколько я знаю, не заражен.

Вот думаю: а нельзя ли написать роман, где фоном шел бы этот сраный вирус?

Просто размышляю...

Я знаю, у нас уже сотни раз были книги и фильмы про «мир, выкошенный болезнью», но не про ЭТОТ гребаный вирус.

Ладно, скоро напишу побольше.

Береги себя.

Шон

«Что ж, это было чертовски мило с его стороны», подумал я. Мы с Шоном за годы обменялись кучей колоритных писем после знакомства на конвенте. С тех пор я включил его работы в пару антологий, которые составлял, и он был настолько любезен, что накидал мне идей для сценария («МОНСТР»; уже доступен на Amazon), но я никогда не думал, что действительно поработаю с ним. Не то чтобы эта мысль помешала мне заронить ему эту идею в столь смутные времена...

Привет, Шон,

Я уже думал написать небольшую повесть про вирус. Думаю, я мог бы провернуть это довольно быстро... Идеальное время: люди сидят дома и ищут, что бы почитать! Черт, если тебе скучно и ты хочешь написать что-то вместе – из нас могла бы выйти отличная команда. Я так уже делал: каждый пишет по главе и отправляет обратно; каждая глава – про другого персонажа, переживающего изоляцию.

Я, кстати, в порядке, спасибо, что спросил. Удивляюсь, особенно учитывая, что я был в Германии и Америке перед тем, как все началось. Но, с другой стороны, МОЖЕТ, я уже переболел: в Штатах у меня был сильный кашель и что-то вроде простуды, но хуй его знает.

Рад слышать, что ты в порядке и не заразился! Постарайся так и держаться,

Я бы слегка огорчился, если бы с тобой что-то случилось.

Мэтт

То есть я хотел поработать с Шоном, но, честно говоря, это было просто брошенное вскользь предложение. Он занятой человек, а кто я такой? Просто какой-то хуй, который решил попытать счастья, потому что мир заканчивался, Aд замерз (это заметно по тому, что «Макдональдс» закрыл рестораны), и мы все практически обречены. Если он вообще когда-нибудь собирался сказать «да», то сейчас было самое время.

Мэтт,

У тебя есть конкретные идеи, о чем могла бы быть повесть? У меня есть пара идей насчет чего-то вроде коронавируса, но только с вирусом в качестве фона – мол, поэтому улицы пусты, и все такое.

Если люди начнут пропадать, это будет труднее обнаружить и займет больше времени, если все эти тупые уебки самоизолируются...

Я попробую составить синопсис или что-то в этом роде, а ты посмотришь и скажешь, что думаешь. Посмотрим, сможем ли мы вдвоем придумать что-нибудь быстрое и отвратительное :)

Всего наилучшего, приятель,

Шон

И все. С этого момента нас понесло... Bы знаете, чем все закончилось, потому что сейчас держите в руках книгу, и спасибо вам за это.

Мы надеемся, она вам понравится и станет достаточно веской причиной остаться дома в эти тревожные времена. Если наша книга убережет ваc от беды, значит, миссия выполнена! Но одно предупреждение: не следуйте примеру персонажей этой книги... Для тебя ваc, скорее всего, плохо кончится.

Страшная история в двух словах:

Он кашлянул.

«Я больше не верю в этот мир.»

– Seether^[1]

Шон Хатсон & Мэтт Шоу

«Оскверненные души» 

1

Это был конец света.

По крайней мере, так казалось.

Сцена из какого-нибудь голливудского блокбастера, где Землю опустошают пришельцы или болезнь. Только на этот раз все было по-настоящему. Это происходило на самом деле. И это не закончится, когда в зале зажгут свет. На этот раз – всерьез и надолго.

Из окна своей квартиры на втором этаже Тесса Мейер видела близлежащий путепровод, дорожку, что уходила под него, и дорогу, что пролегала поверху.

Они были пусты.

И так было последнюю неделю или около того. Если за день над путепроводом проезжало полдюжины машин, это считался оживленный день. Она видела людей, гуляющих по дорожкам рядом с ее домом, но за последние несколько дней даже это скудное число сошло почти на нет. Была женщина лет шестидесяти, которая всегда выгуливала тявкающую маленькую собачонку, в любую погоду, но и она в последнее время не появлялась.

В доме напротив жила семья, которая, как по часам, каждое утро в 8:15 загружалась во внедорожник матери, чтобы их отвезли в школу и на работу, но за последнюю неделю от них не было ни слуху ни духу. Они даже не выходили из дома. Многие соседи вокруг не выходили. Некоторые, как и она сама, совершали редкие вылазки в супермаркеты в поисках чего-нибудь, что еще не расхватали идиоты, считавшие паническую скупку не оскорблением, а руководством к действию.

Тесса также решила, во время своего периода самоизоляции или социального дистанцирования, или как там эти долбаные власти называли это в последнее время, что попробует больше двигаться. Прогулка до местного магазина и обратно (расстояние около полумили) помогла бы ей размяться и подышать свежим воздухом, хотя этот термин был несколько излишним, учитывая, что коронавирус передавался по воздуху. Используй сколько хочешь антисептика для рук, мой свои лапы как можно чаще, три их до тех пор, пока кожа не слезет, – все без толку. Вирус COVID-19 передавался по воздуху. Он двигался по воздуху, тупые вы идиоты. Ты вдыхал его. Ты не знал, а он проникал в твои дыхательные пути и обосновывался в легких или в горле.

Тесса невольно вздрогнула, подумав об этом, и на мгновение устав пялиться в окно, оглянулась на телевизор.

Диктор новостей монотонно бубнил о том, сколько людей умерло от вируса, сколько сейчас болеет, сколько, по прогнозам, еще заболеет. И, в качестве финального удара, сколько, по прогнозам, умрет. Тесса вздохнула, подошла к телевизору и выключила его. Она больше не хотела это слушать. Ей этого было не нужно. Ей это давно надоело. Угнетала серьезность вируса, его последствия и непроходящая атмосфера опустошенности. Казалось, что лучше не становится. Ни новостей о лекарстве. Ни признаков того, что кому-то становится лучше (если такое и было, новостные программы не считали это столь же увлекательным, как разговоры о новых смертях и заражениях). Только больше магазинов закрывается, больше предприятий разоряется, больше пабов запрещают.

Она вернулась к своему посту у окна, вытирая конденсат с оконного стекла и глядя, как несколько капель стекают по нему, словно блестящие слезы.

Она услышала шум снаружи и подумала, что по ранее пустынной дороге наконец проезжает машина, но присмотрелась внимательнее и поняла, что ошиблась.

Должно быть, шум донесся из одной из других квартир, решила она.

В этом небольшом доме было еще одиннадцать квартир, большинство пустовало из-за высокой арендной платы, но та, что прямо над ней, принадлежала паре, которая была немного моложе ее самой.

Питер и Клэр. Тесса знала только их имена. С ними она говорила всего пару раз, когда принимала для них посылки, а они приходили их забирать. Они казались милыми. Тихими. Он работал в Лондоне в издательстве. Она – в местном колл-центре. Последние две недели он работал из дома, а ее только что уволили. В нынешних условиях мало кому нужны телемаркетинговые продажи утеплителя для чердаков людям старше шестидесяти. Если эти бедолаги самоизолировались, им уж точно не хотелось, чтобы какой-то тип, изображающий из себя оценщика, топтался у них на чердаке.

Тесса снова вздохнула и решила, что лучше всего будет выбраться наружу. У нее закончилось молоко и чайные пакетики, и она надеялась, что их еще не смели с и без того пустых полок ближайшего супермаркета. Несомненно, какие-то идиоты катали тележки по "Теско" и "Моррисонс"^[2], набивая их товарами, словно они были участниками шоу «Supermarket Sweep»^[3], а не жертвами худшей пандемии со времен 1918 года^[4].

Тесса выдохнула и прошла в спальню за пальто.

На улице начался дождь.

2

Даже в лучшие времена улицы почти всегда пустовали – и тротуары, и проезжая часть. Сегодня же было тише обычного: вирусная угроза оказалась страшнее, чем кто-либо предполагал. Большинство магазинов закрылись. У одних были опущены ставни, у других в окне висело объявление: «Закрыто на неопределенный срок».

Тяжелые тучи, низко нависшие над городом, смывали грязь непрекращающимся дождем – и впервые город выглядел чистым. Таким он останется недолго. Как только людям разрешат выйти из домов – из принудительного карантина, введенного правительством, – грязь, мусор и обычное загрязнение вернутся, и никаких уроков из этого никто не извлечет. Но пока мир почти начал казаться новым – по крайней мере, некоторым. Другим же было жутко. Конец времен; начало конца. Поскольку похожее происходило в городах по всему миру, может, пророки апокалипсиса на этот раз не ошиблись? Может, это и есть Последние дни, и человечество живет в долг. Хотя, если бы люди не соблюдали социальную дистанцию, кто-нибудь наверняка заметил бы, что человечество живет в долг с того самого момента, как некоторые политики пришли к власти в своих странах.

Вирус, COVID-19, заставил людей остановиться и взглянуть на общую картину мира, в котором они живут. Они увидели, что мир – в жопе. Но правда была в том, что планета сломалась задолго до того, как вирус расползся по миру из говеного маленького рынка в китайском Ухане.

* * *

Из-за тишины на улицах машину было слышно издалека. Ее низко рычащий двигатель рокотал за горизонтом, постепенно становясь громче по мере приближения. Сначала показались фары, освещавшие дорогу впереди. Потом выскользнула из-за угла сама машина. Пассажиры хохотали всю дорогу, а водитель вовсю пользовался отсутствием трафика.

Машину на миг занесло – заднюю ось повело в сторону. Водитель чуть крутанул руль в обратную сторону, выравнивая, и машина замедлила ход, остановившись. Пассажирская дверь открылась, и Аннет Швертнер, молодая немка с ярко-рыжими волосами, выскочила наружу, проклиная водителя.

– Мудила!

Водительская дверь открылась, и наружу, хохоча, выбрался темноволосый парень. Адам Вуд. Безбашенная езда была ради Аннет – просто чтобы напугать ее до усрачки.

– Давай, залезай обратно, – сказал Адам.

– Иди ты на хуй!

– Ну и дебил же ты, – сказал Дэйв Аншайт, выбираясь с заднего сиденья.

Он предупреждал Адама, что Аннет укачивает, так что гнать как псих Адаму было незачем – разве что он просто хотел показать, какой он мудак.

– Успокой свои сиськи. Я, блядь, просто прикололся.

– Ага. Очень смешно. Хуйло, – Аннет повернулась к Дэйву и сказала: – Я обратно в машину не сяду.

Эта парочка приехала из Германии вместе. Отпуск планировался для встречи с английскими друзьями, но потом они застряли здесь после закрытия границ у себя дома.

Пока троица продолжала ругаться, Крис Уайтман тоже выбрался с заднего сиденья. Ему было плевать, что там говорят остальные. Он просто хотел вылезти и размять ноги.

Крис сходил с ума в своей квартире; чувство это только усиливалось оттого, что его партнерша, Энн Лэмбли, ушла от него прямо перед началом карантина. Он даже не знал, куда та отправилась на свой локдаун. Энн не отвечала на звонки, не читала его сообщения; просто исчезла, как последняя мразь.

– Давай, – говорил Адам, – залезай обратно в машину, блядь.

– Нет!

– Ладно, прости! Я просто дурачился. Я буду ехать нормально, хорошо? Специально для тебя, принцесса, блядь.

– Иди на хуй.

– Ну хватит вам... – Дэйв попытался выступить миротворцем, но без особого успеха.

Ему так же не терпелось вернуться в машину, как и Адаму. Местный супермаркет, обычно круглосуточный, закрывался на ночь, чтобы персонал мог пополнить полки. Дома еда заканчивалась, и Дэйв отчаянно хотел добраться до супермаркета и разжиться припасами. Чем дольше эти двое идиотов спорили, тем больше шансов было у остальных охотников-собирателей смести все с полок.

– Я же сказала, я не сяду обратно в...

Адам перебил Аннет:

– Тогда, блядь, не садись. Иди домой пешком.

– Ребят...

Дэйва тоже заставил умолкнуть звук бьющегося стекла. Все трое обернулись на шум. Крис стоял у разбитого окна закрытого винного магазина. Они удивленно смотрели, как Крис небрежно залез рукой через разбитое окно и вытащил бутылку виски. Крис молча скрутил крышку и глотнул прямо из горла. Он с трудом сглотнул, поняв, что остальные на него смотрят.

Крис протянул бутылку:

– Кто хочет выпить?

Повисла небольшая пауза, а потом Адам рассмеялся, и Крис тут же подхватил. Дэйв и Аннет смеялись чуть более неуверенно, но вскоре тоже присоединились – хотя бы чтобы не выбиваться из компании хозяев.

– Англичане – ебанутые! – сказал Дэйв.

3

Не только англичане были "ебанутыми".

По всему миру – в странах, что из последних сил сдерживали распространение вируса, – общество распадалось на фоне неразберихи, дезинформации и паники.

Хороших людей, что по доброте душевной предлагали помощь тем, кто оказался в худшем положении, было наперечет. А идиотов, казалось, только прибавилось: для них пандемия была шуткой или поводом испортить кому-то день.

А теперь – экскурс в разные точки мира:

Бездомному в Вашингтоне сказали, что он подхватил вирус, и велели уйти на самоизоляцию. Идти мужику было некуда, и бедолага побрел обратно на улицы, распространяя заразу вокруг. Хуже того: те, кто его лечил, прекрасно понимали, насколько все серьезно, – и все равно отпустили, хотя был заразен до невозможности.

Тем временем все чаще нападали на китайцев – их винили в том, что случилось с миром. Кто-то отделался синяками и ссадинами, а кто-то попал в больницу. Аппараты вокруг пищали, не давая им умереть; родные с тревогой сидели у постели и смотрели на лица превращенные в кровавое месиво.

Женщину арестовали за то, что она подошла к человеку и намеренно кашлянула ему в лицо, после чего сказала: Я болею, теперь и ты тоже.

В Италии арестовали еще одну пару. Плевать они хотели на строгий карантин – обоим хотелось по-быстрому трахнуться в машине, утолить плотский зуд. А в это время где-то еще по телевизору показывали новости: молодежь загорала на переполненных пляжах, и ей было наплевать на все, что говорили о вирусе. Мы заплатили за поездку – почему мы должны ее пропустить?

А еще, конечно, были безмозглые придурки, которые вроде бы поступили правильно – остались дома, – но все равно умудрились все испортить: днями напролет постили в соцсетях фейковые «страшилки», из-за чего их друзья впадали в панику. Никто уже не знал, чему верить. Именно эти идиоты спровоцировали массовую скупку туалетной бумаги...

Грабежи еще не начались – несомненно, потому что целые города сидели на карантине или в супермаркетах уже нечего было брать. Но напряжение росло, и оставалось лишь вопросом времени, когда толпы выйдут на улицы и насилие вспыхнет с новой силой.

О вирусе мир узнал всего пару месяцев назад.

Это было только начало. Все правительства мира предупреждали об одном: будет хуже.

Дэйв сказал: Англичане – ебанутые!

4

Дэйв поправил очки на носу, подтолкнув их повыше, к переносице. Вот это была тема, которую он мог поддержать: что стало причиной вируса.

– Есть люди, – перебил он Адама, пересказывавшего новостную статью, где вирус свалили на "поедание летучих мышей", – которые верят, что это биологическое оружие, выпущенное на весь мир.

Анетт закатила глаза с переднего сиденья: они как раз снова ехали в магазин. Она наслушалась всех теорий Дэйва еще в Германии, до того как они отправились в Англию. Каждый день появлялось что-то новое, и каждый день Дэйв свято в это верил. Когда Анетт спрашивала его о предыдущей теории, он отмахивался так, будто вообще никогда о ней не говорил.

– Биологическое оружие, которое ударило по всему миру. Это же, блядь, тупость, – сказал Адам, пока Крис снова приложился к украденному бухлу. – Кто, блядь, станет выпускать такое, что всем все ломает? На войне обычно есть победитель, знаешь ли.

Дэйв наклонился вперед, так что его лицо просунулось между передними сиденьями.

– Ну, – сказал Дэйв, – тебе кажется, что явного победителя нет, а он есть.

Адам не отрывал глаз от дороги.

– Да? И кто же?

– Китай.

Адам рассмеялся.

– Китай?

– Выслушай меня... – Дэйв заговорил с воодушевлением. – Во всех странах сейчас все разваливается, рынки рушатся, так?

– Так. Включая Китай.

– А их акции растут.

Адам снова не сдержал смех.

– Растут? Братан, я видел этот долбаный список, насколько рынки обвалились. Они вряд ли растут.

– Но у всех остальных спад, а у них все равно рост, пусть и небольшой. Мы все падаем, а они поднимаются. Говорю тебе, они нас наебали.

Адам, развеселившись, повернулся к Анетт с самодовольной ухмылкой.

– Ну и тип.

– Знаю. Я, честно говоря, надеюсь, что когда границы снова откроют, его все равно не пустят обратно в страну.

– Ты бы скучала по мне, – сказал Дэйв, откидываясь назад. Он повернулся к Крису и спросил: – А ты что думаешь?

– А кому, блядь, не похуй? – Крис глотнул виски. – Мир пошел по пизде, а мы едем, блядь, в супермаркет за покупками, хотя я только что показал вам, мудакам, как легко было затариться... Но нет, давайте запрыгнем в машину и пойдем стоять в очереди с остальными долбоебами... Эй, не забудьте еще купить туалетной бумаги больше, чем нам нужно... – oн выпил. – Вы все, блядь, трясетесь из-за этого вируса, а ведь на самом деле он может оказаться лучшим, что с нами случилось. Пусть накроет. Хватит тянуть неизбежное, пусть убьет половину мудаков на планете. Нам же потом лучше будет. Хочешь поговорить о теориях заговора? Да похуй, давай. А что, если власти решили выпустить это, чтобы выкосить кучу народа? Меньше людей – меньше глобального потепления. Так что да, это было, блядь, биологическое оружие, но его произвели наши же правительства, пока пытаются спасти планету. Убить часть из нас этим ебучим вирусом, прежде чем мы сами себя убьем, сгноив мир. Как тебе такое?

Дэйв на секунду замер.

– Нет. Не думаю, что это верно.

Анетт рассмеялась. Она знала: завтра Дэйв придет и перескажет ей слова Криса, но уже со своей точки зрения. Иными словами, Дэйв сделает вид, что это была его идея. А потом, когда правда о вирусе всплывет (если еще не всплыла), Дэйв сможет заявить, что был прав с самого начала. Вот так и работал его мозг.

– Убить большую часть населения? – Адам глянул на Криса через зеркало заднего вида.

Взгляд был быстрый, никто его не заметил, но Крис понял, что обращаются к нему.

– Да и хуй с ними.

– Все еще убиваешься из-за того, что Энн ушла, а?

– И тебя туда же, – сказал Крис.

Ни Дэйв, ни Анетт ничего не сказали. Они знали, что Криса недавно бросили, но ни один из них не знал настоящей истории, а судя по его реакции, понимали: не их это дело.

– Хреново, наверное, быть одиноким сейчас, да? Трудно выйти и найти партнера, когда каждый мудак в маске. Еще уродину какую-нибудь снимешь, – Адам засмеялся. – Впрочем, я встретил Энн, так что, может, в твоем мире уродина – это шаг вперед.

Как вирус высосал энергию из мира, так и реплика Адама высосала остатки и без того шаткой атмосферы в машине.

Крис снова отхлебнул виски.

– Да похуй на эту суку. В море полно рыбы.

– В море полно рыбы в масках, – поправил его Адам с идеально выбранным моментом.

Когда они свернули на парковку у магазина, у своей машины стояла как раз такая женщина. Нос и рот закрывала штука, похожая на хирургическую маску. И пока они искали место, стало видно: она не единственная, кто так вырядился.

5

– Это безумие, – сказал Адам.

Он стоял у входа в супермаркет, остальные – рядом. Все уставились на покупателей, что носились по залу.

Обычно магазин работал круглосуточно, но на эту ночь закрылся – чтобы персонал успел пополнить запасы. Местные газеты написали об этом, призывая людей не скупать все в панике и брать только необходимое. Повторяли громко и четко: еда в мире не заканчивается. Судя по всему, большинство этот посыл пропустило мимо ушей – люди носились по магазину, как курицы без головы.

– Глянь на эту пизду, – сказал Адам и кивнул в сторону женщины.

Женщина толкала перед собой тележку одной рукой, а другой тащила вторую позади себя. Обе были забиты консервами, макаронами и – конечно – туалетной бумагой. Адам навскидку насчитал четыре больших упаковки. В каждой – двадцать четыре рулона.

– Если ты не Борис Джонсон, тебе столько туалетной бумаги нахуй не нужно, – сказал Адам.

Дэйв не понял и спросил:

– А зачем Борису Джонсону столько?

– Потому что этот мудила – ходячее дерьмо, – Адам кивнул на тележку и добавил: – Даже этого не хватит на все говно, что он изрыгает.

Дэйв засмеялся, но больше из вежливости. Он давно усвоил: лучше не ввязываться в разговоры о политике. Особенно в чужих странах, где его мнение было бы так же уместно, как пердеж в скафандре. А если таких разговоров избегать, то и ссор меньше.

– Ладно, так... Разделимся или держимся вместе?

Крис ушел и на ходу бросил через плечо:

– Да ну нахуй это дерьмо. Пойду найду бухло.

Анетт ответила за себя и Дэйва:

– Думаю, лучше держаться вместе. Так проще.

Адам кивнул.

– Ладно. Давайте закончим с этим.

Адам шагнул вперед, но Дэйв схватил его за руку и остановил.

– Думаешь, нам не понадобится больше? – Дэйв имел в виду корзину, которую нес Адам.

– Нет, Дэйв, не понадобится. Мы не такие уебки, как эти все. Возьмем только необходимое.

– Но нас в доме несколько человек.

– Тогда и ты возьми корзину, Дэйв.

Анетт спросила:

– Мне взять?

– Давайте просто поторопимся, а? Туалетную бумагу мы, наверное, уже проебали.

6

Подходя к парковке супермаркета, Тесса увидела пустой пакет, что несся по асфальту, словно рукотворный перекати-поле.

Она на миг замерла, пытаясь разглядеть хоть кого-нибудь в огромном здании или рядом с ним. Несколько человек торопливо выходили из машин, а сама парковка казалась почти забитой – значит, внутри творился бедлам.

Дорога от квартиры заняла минут двадцать. Приближался полдень, небо над головой наливалось тучами. Дождь по крайней мере стих, и Тесса, шагая вперед, начала спрашивать себя: а стоило ли вообще тащиться в супермаркет? К этому часу ничего стоящего все равно не осталось. С полок давно подчистую смели – все, что ей действительно было нужно. Но она все равно пошла. Хотя бы для того, чтобы ненадолго вырваться из тесных, давящих стен квартиры.

Слишком много часов, проведенных в этом замкнутом пространстве, не шли ей на пользу. Ей нужна была свобода – пусть мимолетная. Пусть даже рискованная.

Подойдя ближе к главным дверям супермаркета, Тесса чуть замедлила шаг.

Если вирус и правда так легко передается, как все говорят, разве она не рискует по-крупному, просто приходя сюда? Он же летает по воздуху. Значит, сейчас он повсюду вокруг нее, так? А в замкнутом пространстве супермаркета, где ходят возможные зараженные, его концентрация еще выше. Тесса глубоко вдохнула.

Зараженный вдох?

Она невольно кашлянула.

– Вам бы маску надеть.

Голос раздался справа. Тесса настороженно обернулась, гадая, кто это сказал.

Рядом из машины выбирался грузный мужчина с седеющей бородой.

– Если кашляете, нечего туда идти, – буркнул он, проходя мимо. – Людей заразите.

Тесса прикинула, стоит ли объяснять: она не заражена (ну, насколько сама знает), это всего лишь один-единственный невинный кашель. Прочистка горла. Не признак вируса. А вдруг все-таки признак? Тест она не проходила и точно знать не могла. Никто не мог, пока не проверится. Так-то она не чувствовала себя больной. Температуры не было. Приступы кашля, длящиеся больше часа (одно из того, на что советовали обращать внимание эксперты по телевизору), ее не мучили. Насколько она знала, она все еще была здорова.

– Нельзя быть такой эгоисткой, – продолжил здоровяк, семеня по парковке впереди нее.

Тесса подумала было сказать ему, чтобы он занимался своим делом, но передумала. Похоже, тип из тех, кто запросто наорет в ответ, а скандала с незнакомцем ей хотелось меньше всего. Уже у автоматических дверей супермаркета он оглянулся через плечо. Двери с шипением разъехались, впуская его.

Тесса тоже прошла внутрь и удивилась, до чего же там холодно.

Обычно это место было теплым и приветливым, но сегодня казалось чужим. Лампы над головой горели непривычно ярко, заливая все внизу холодным белым светом, что отражался от начищенного кафеля на полу. Песня Робби Уильямса, орущая из динамиков, тоже не помогала.

Тесса взяла тележку и покатила ее вглубь супермаркета.

Повернув к отделу фруктов и овощей, она увидела, что первые ряды полок пусты.

Обход огромного здания показал: большая часть магазина в таком же состоянии.

Консервированные овощи, рис, макароны, мука, яйца. Все исчезло. Сожрано человеческой саранчой, что налетела раньше. Тесса устало вздохнула, толкая тележку вдоль рядов и прикидывая, нужны ли ей пакеты овощного риса. Она все равно их взяла. Почему бы и нет? Любая еда лучше, чем ничего, а дома запасы, она это знала, на исходе.

Она прихватила еще немного замороженного горошка и мадейрский кекс^[5]– умудрилась сцапать его с полки прямо перед женщиной лет сорока, которая зыркнула на нее так, будто Тесса плюнула ей в лицо.

В супермаркете было больше двух десятков человек. Кто-то, как и она, отчаянно искал хоть что-то. Другие расхаживали с видом хозяев, изучая полки. Третьи просто сметали товары прямо в тележки. Тесса гадала, зачем кому-то столько шоколадного напитка. Особенно когда молоко в дефиците.

Завернув за угол в очередной ряд, она заметила того самого здоровяка, что говорил с ней на парковке.

Он как раз ставил в тележку пакеты супа, поверх громоздил лапшу быстрого приготовления и банки маринованного лука.

Тесса быстро прошла мимо, но он ее не увидел – или не узнал. Ей было плевать.

Когда она поравнялась с ним, он громко пукнул. Единственное, чем он отметил ее присутствие.

Она презрительно цокнула языком, взяла молоко и свернула в следующий ряд.

И тут услышала крики. Тесса замерла, увидев, что происходит впереди.

7

Их было четверо.

Растянулись поперек прохода, словно никого не пускали в его тесные пределы.

Все примерно одного возраста, решила Тесса. Всем лет по семнадцать-двадцать. Одеты одинаково – будто форма. Спортивные штаны или джинсы, огромные толстые куртки, словно они защищались от минусовой температуры. Один из них, тот, что стоял ближе к ней, толкал тележку, доверху забитую конфетами, шоколадками, газировкой и спиртным.

Именно он на нее и посмотрел. Взгляд медленно прошелся сверху вниз, вбирая каждую деталь.

К нему присоединился второй – и Тесса заметила, что тот жует лакричную палочку, вытащенную из одной из вскрытых упаковок. Он чавкал громко и время от времени вытирал нос тыльной стороной ладони.

Второй и еще один перекидывались пакетом сухого молока, как мячиком. Когда пакет лопнул и белый порошок рассыпался по полу, компания зашлась волнами громкого хохота.

Тесса замешкалась, но поняла: эта группка стоит как раз в том проходе, где чай и кофе. То, что ей действительно нужно.

Обойди кругом, вернись, когда они уйдут.

Она уже собиралась двинуться с места, как увидела здоровяка с парковки, входящего в проход с другого конца. Он шагал целеустремленно, хватал коробки и пакеты, запихивал их в тележку, похоже, даже не глядя, что внутри.

Двое из молодежи обернулись на него, когда он прошмыгнул мимо. Здоровяк глянул вниз, на рассыпанный по полу белый порошок, и покачал головой.

– Это ты сделал? – сказал он ближайшему парню.

– А тебе какое дело? – буркнул тот, ухмыляясь своим.

– Нечего добро переводить, – сказал здоровяк, качая головой.

– Отвали, жирный ты мудила, – плюнул второй.

– Что ты сказал? – рявкнул здоровяк, сверля его взглядом.

Парень не сдвинулся с места.

– Я сказал: отвали, жирный ты мудила, – повторил он, проговаривая каждое слово так, будто говорил с иностранцем или глухим. – Теперь расслышал?

Остальные засмеялись.

Один из них вскрыл коробку и швырнул в здоровяка чайным пакетиком. Тот стиснул ручку тележки так, что костяшки побелели.

– Ты его слышал? – подхватила одна из девиц, шагнув к здоровяку ближе.

Он мельком глянул на девицу, что скалилась во все зубы.

– У тебя там добра-то сколько, а? – буркнул первый парень, тыча пальцем в тележку здоровяка. – Тебе бы жрать поменьше, а не запихивать в себя до упора. Жирный уебок.

Опять смех.

Здоровяк чуть откатил тележку назад. Связываться с этими долбаными детьми – смысла ноль. Он знал, какие они, когда их целая банда. Только потому и открывают свои поганые рты, что их много.

– Ну давай, вали, – крикнул парень, отмахиваясь от него.

Он громко харкнул и плюнул на пол. Комок мокроты шлепнулся в нескольких сантиметрах от тележки.

Новый взрыв хохота.

Тесса глубоко вдохнула, развернулась и покатила свою тележку прочь. И тут же услышала за спиной громкий свист.

Она сглотнула, не оборачиваясь – обычно-то обернулась бы, улыбнуться или осадить. Но сейчас ей хотелось только одного: оказаться подальше от этой компании.

– Да не убегай ты, – крикнул один. – Мы поможем.

Опять смех.

– Ага, поможем, – подхватил другой.

Тесса зашагала быстрее, нырнула в следующий проход, мечтая оказаться где угодно, только не рядом с этими подростками.