Текст книги "Обманувшие себя"

Автор книги: Шэрон Кендрик

сообщить о нарушении

Текущая страница: 2 (всего у книги 9 страниц)

ГЛАВА ВТОРАЯ

– Попробуйте представить себе… – начал Дэн и взял в руки круглое пресс-папье с розовой ручкой: обычно вид этого предмета успокаивающе действовал на него. Обычно, но не сегодня. – Девочка росла, совершенно не общаясь с мужчинами…

Его длинные пальцы ощупывали стеклянное пресс-папье. Собственное детство Меган нисколько не было похоже на то, о чем он сейчас говорил. Ее-то всю жизнь окружали мужчины, точнее, мальчики: ей с ранних лет пришлось заботиться о четырех младших братьях. И она знала, что дети иногда слишком рано остаются без матери.

Она отогнала от себя болезненные воспоминания и взглянула в ледяные серые глаза.

– Я полагаю, вы говорите о Катрине?

– Именно. – Дэн кивнул. – Она жила с матерью неподалеку от нас. Моя мать была ее крестной, а меня Катрина знает практически всю жизнь.

Меган осторожно кивнула.

– Ее мать – актриса, потрясающе красивая. – (Меган подумала, так ли красива сама Катрина, как ее мать. Но не стала спрашивать.) – И невероятно самовлюбленная. – Только сейчас в интонации Дэна послышалось что-то похожее на осуждение. – И она, как и многие красивые женщины, расценила появление дочери как катастрофу.

Глаза Меган расширились.

– Почему же?

Это невинное удивление поразило его. Неужели она не понимает, что такое женская ревность? Он поднял глаза. Да, может быть, и не понимает.

– Дочерям свойственно вырастать, – ответил он. – Они служат живым свидетельством того, что годы идут. Вы согласны? А для актрисы не может быть ничего более страшного, чем надвигающаяся старость. Когда дочери почти двадцать лет, невозможно притворяться, что тебе едва за тридцать!

– Невозможно, – протянула Меган. – Я никогда на этот вопрос под таким углом не смотрела. – Она с интересом взглянула на него. Подумать только, Дэн Макнайт изливает перед ней душу, а Меган и не подозревала о ее существовании!

– И какова же ваша роль?

А Дэн и сам только что задавал себе тот же вопрос, стараясь припомнить, что же такое он мог сказать или сделать, что привело наивную девушку к неверным выводам.

– Катрина еще в детстве привязалась ко мне. Она хвостиком ходила за мной, когда я бывал у них. Но приходил я недостаточно часто, и у нее не было возможности осознать, что бывают идолы на глиняных ногах, – с обезоруживающей откровенностью произнес он.

– То есть вы были для нее идолом?

Дэн счел, что было бы неуместно переправлять прошедшее время на настоящее. А Меган могла бы и не удивляться настолько в открытую.

– Да, наверное, был. Она вертелась вокруг меня, смотрела снизу вверх, словно я в ее глазах не мог совершить неверный поступок.

Было бы нечестно уверять, что ему не нравилась эта девочка. Или ее неприкрытое обожание. Причем взаимное: Катрина стала ему чем-то вроде младшей сестры, которой у него никогда не было.

Кстати, это и есть часть проблемы. От сестры можно потребовать, чтобы она удалилась восвояси, причем она, возможно, послушается.

– И как же вы с этим управлялись? – поинтересовалась Меган.

Дэн вздохнул. О да, он избрал неверную стратегию. Счел, что, если будет игнорировать детскую влюбленность девочки, она перерастет свое увлечение, как переросла привязанность к мягким игрушкам.

– Не было ничего такого, о чем вы думаете, – сказал он. – Я вел себя так, как всегда.

– Как же именно?

– Наверное, как старший брат.

– Значит, у вас совершенно не было взаимного влечения?

Дэн покачал головой.

– Во всяком случае, с моей стороны не было ничего. У нас слишком большая разница в возрасте, чтобы могло возникнуть что-нибудь серьезное. Нас объединяет разве что место жительства.

Меган кивнула, не отводя взгляда от жесткого, умного лица.

– А какая у вас разница?

– Тринадцать лет.

Меган перевела дыхание.

– Ну, это большая разница, но такое уже бывало, – заметила она.

Ей сразу же вспомнились истории звезд Голливуда и малолетних европейских принцесс.

– Рабство тоже бывало, но это еще не делает его нормальным явлением. – Дэн бросил на Меган нетерпеливый взгляд. – Да вы подумайте! Я уехал в университет, когда ей было пять лет! Ну что между нами могло быть? Всякий раз, когда я приезжал домой, мы с ней обсуждали, какая марка шоколада нам больше нравится.

Меган открыла рот, намереваясь спросить, почему Дэн выкладывает ей эту историю. И тут же прикусила язык. Вообще-то Дэн Макнайт не имеет привычки распространяться о своей личной жизни. Добыть у него информацию ничуть не легче, чем извлечь моллюска из раковины. А теперь он, похоже, решил открыться ей. И лестно, и интригующе.

Ее хладнокровие, казалось, отчасти передалось и ему. Он поставил пресс-папье на пачку бумаг и пожал плечами.

– Короче говоря, когда ей исполнилось пятнадцать, мне было уже двадцать восемь.

– Насколько я себе представляю, – задумчиво протянула Меган, – разница в возрасте с годами делается все менее заметной.

Дэн снова изучающе посмотрел на нее.

– Именно так и считала Катрина.

– Значит… – Меган помолчала, тщательно подбирая слова, – она ни с того ни с сего вообразила, что влюблена в вас? Или что-то произошло?

Брови Дэна сдвинулись над переносицей.

– Например?

– Ну…

– Вы считаете, что я приставал к ней?

– Нет, что вы. – Сейчас необходимо использовать дипломатическую хитрость. – Не то чтобы намеренно, просто…

Прочитав невысказанное предположение в ее глазах, Дэн почувствовал, как в нем вскипает ярость. Но тут ему пришло в голову, что он, возможно, вел себя не так уж безукоризненно, как сам полагал. Не могло все это возникнуть на совершенно пустом месте! Неужели он, пусть бессознательно, на протяжении долгих лет провоцировал Катрину?

– Нет, – твердо заявил Дэн. – Я никогда не совершал поступков, которые могли бы быть неправильно истолкованы.

– А когда именно дело стало принимать серьезный оборот?

Дэн постарался припомнить, в какой момент невинное увлечение школьницы стало перерастать в нечто большее.

– Когда ей исполнилось восемнадцать, я подарил ей бусы. Наверное, после этого все и началось.

– А давно это было?

– Почти два года назад.

Итак, Катрина настойчива. Два года неразделенной любви, несомненно, означают упорство.

– Что это были за бусы? – поинтересовалась Меган.

– Жемчуг. Между прочим, довольно красивый.

Он вспомнил, как покупал это украшение, последовав совету матери. Стоили бусы несколько больше, чем он рассчитывал истратить. Вспомнил, как Катрина посмотрела на него, когда он вручил ей скромный пакет. Ее изумление быстро сменилось горячей благодарностью во взгляде. Она обвила руками его шею с такой пылкостью, что ему пришлось мягко отстранить ее.

– А, вот оно что! – воскликнула Меган. – Она неверно истолковала ваш подарок.

Дэн вскинул брови.

– Не понял!

– Женщины воспринимают драгоценности несколько иначе, чем мужчины, – объяснила Меган. – Вы, наверное, думали, что это не более чем дружеский подарок на память о важном событии в ее жизни.

– Конечно!

– А в глазах женщины некоторые ювелирные украшения кое-что означают, – Она взглянула на него. Даже если Катрина знала о его истинных намерениях, у нее все-таки закружилась голова, когда она надевала эту жемчужную нитку. – Скажите, а что побудило вас купить ей именно такой сувенир?

Дэн поерзал в кресле. Он начинал понимать, что два года назад в его жизни произошло событие, о содержании которого он не догадывался. Он был марионеткой, которой очень ловко управляли. Как же он не разглядел очевидной логики?

– По совету мамы.

– Да, понятно. А вашей маме Катрина, без сомнения, нравится?

– Да, она симпатизирует ей, – протянул Дэн, размышляя над словами Меган. – Выходит, Катрина решила, что влюбилась в меня, потому что я подарил ей довольно дорогое украшение на восемнадцатилетие?

Меган посмотрела ему прямо в глаза.

– На этот вопрос можете ответить только вы.

– И как мне теперь поступать?

– По-моему, надо сделать так, чтобы она разочаровалась в своей влюбленности.

– Как этого добиться?

У Меган едва не сорвалось с языка предложение проводить побольше времени в обществе несчастной девушки: в этом случае созданный ею идеальный образ развеется как дым!

– А что вы уже предприняли? – осведомилась Меган вслух.

– При последней встрече я деликатно объяснил ей, что у нас слишком большая разница в возрасте.

Меган покачала головой.

– Огромная ошибка! Из ваших слов следует, что между вами стоит только незначительное обстоятельство. Мол, условности неумолимого общества препятствуют настоящей любви. Как у Ромео и Джульетты! Так, а что вы еще сделали?

– Я перестал отвечать на ее звонки и не откликаюсь на ее послания по электронной почте. Вот и письма игнорирую. – Дэн, наконец, отвел взгляд от пресс-папье; в его серых глазах читалась тревога. – Я не знаю, что ей сказать. А письма становятся все более… – он замялся, подыскивая подходящее слово, и нерешительно закончил: – … выразительными.

– Ваше молчание только провоцирует ее на безрассудство, – заявила Меган; для себя она решила, что ей совершенно незачем знать, насколько выразительны письма Катрины. – И еще она наверняка боится навсегда лишиться вашей дружбы. Нет, молчание тут не поможет.

– И что же, по-вашему, я должен делать?

Меган едва не заявила, что не ее дело давать советы по такому щекотливому вопросу. Но она вспомнила подавленный голос Катрины, представила себя на ее месте, и ее окатила волна сочувствия к бедной девочке. Где-то она читала, что безответная любовь может безнадежно разрушить всю жизнь.

– У вас есть возможность избавиться от нее. Только этот способ может показаться жестоким.

Дэн глянул на нее с подозрением.

– Что это у вас на уме?

Меган улыбнулась. Вот и ее братья такие же. Не могут найти элементарного решения, когда оно так и напрашивается!

– Убедите ее, что вы влюблены в кого-то еще. Все очень просто.

– Вот, значит, как? – очень тихо проговорил Дэн. – И каким же образом мне это сделать?

– Она говорила, что вы с ней встречаетесь на выходных…

– Минуточку. Это в вашей интерпретации получается, будто у меня с ней свидание. Ничего подобного. Мой брат скоро женится. На этих выходных он вместе с невестой будет в гостях у нашей матери. И я тоже предполагал там быть. Пригласили и Катрину.

– Так приходите не один, – Серые глаза все еще глядели непонимающе, и Меган пояснила: – Пусть с вами будет девушка. Продемонстрируйте Катрине, что вы по уши влюблены в другую девушку. Я не знаю лучшего пути, чтобы внести полную ясность и показать, что вы не заинтересованы в связи с Катриной.

– Но у меня никаких романов нет.

Меган вздохнула. Мужчины иногда бывают удивительно непонятливы, даже самые умные из них, такие, как Дэн Макнайт.

– Ничего страшного. Найдите кого-нибудь, кто согласился бы разыграть с вами ваш спектакль,

Дэн поморщился.

– И кто же мог бы сыграть эту роль?

– Боже, мне-то откуда знать? Да сотни женщин были бы счастливы провести два выходных дня в обществе Дэна Макнайта!

– Так точно. И большинство из них хотели бы остаться со мной навсегда, Я не могу рисковать, – мрачно заметил Дэн.

У Меган перехватило дыхание от подобной самоуверенности.

– Надо полагать, все-таки найдется женщина, способная противостоять вашим чарам в течение сорока восьми часов.

На ее сарказм Дэн отреагировал, слегка скривив губы, но тут в его глазах мелькнуло что-то, явно свидетельствующее о том, что у него возник план. Ему нужен кто-то, не принадлежащий к его кругу. Кто-то, кто согласится побыть в образе в течение пары дней и затем забыть об этом. Кто не станет его соблазнять. Кто…

– А как насчет вас? – неожиданно спросил он.

– Меня? Почему вы заговорили обо мне?

Он помолчал. Да какой смысл ходить вокруг да около?

– Главным образом потому, что вы не находите меня привлекательным. – Его глаза впились в нее. – Меган, разве не так?

Меган вскинула голову. О да, девять женщин из десяти сходили бы по нему с ума. Может быть, Меган и отнеслась бы к его предложению иначе, не работай она на него. А сейчас она бы скорее согласилась поцеловаться с бетонной стенкой, чем с Дэном Макнайтом.

– Да, так.

Дэн усмехнулся.

– Спасибо за то, что не потрудились пощадить мою гордость. К счастью, наши чувства взаимны. Вероятно, из всех женщин мира вы являетесь последней, с кем я бы хотел вступить в интимные отношения.

Меган вытаращила глаза. Неужели он не нашел способа выразить свою мысль поделикатнее?

– Сердечно вас благодарю!

Дэн пристально взглянул на нее из-под темных, кустистых бровей.

– Не за что. Вы на этих выходных заняты?

Меган смутилась. Существует неписаное правило: одинокая женщина, услышав вопрос такого рода, как бы обязана сказать, что да, конечно, занята. Очень занята. А, следовательно, у нее имеется содержательная и захватывающая личная жизнь, и она не дожидается господина Соблазнителя на белом коне.

Но Меган никогда не умела, как следует, лгать. Даже по мелочам.

– Собственно, нет, не занята. Я свободна.

– Тогда как вы, Меган, смотрите на мое предложение?

– Предложение сыграть вашу любовницу?

– Именно.

Меган внимательно посмотрела на него. Холодные серые глаза, густые темные волосы. Для человека, не занимающегося физическим трудом, поразительно спортивная фигура,

– Нет, – спокойно сказала она.

Дэн уставился на нее. Он не часто обращается с просьбами к женщинам: как правило, они с большой охотой сами предлагают свои услуги. И к тому же он не привык к таким решительным и недвусмысленным отказам, как тот, что получил сейчас от Меган Филипс. Но неожиданно для себя Дэн обнаружил, что ее отказ его чуть ли не возбуждает. Во всяком случае, изумляет.

– Почему же? – осведомился он.

– Потому что я ваша помощница и не смогу сойти за подружку.

– Я, надо сказать, не предлагал вам официально фиксировать наши воображаемые отношения. – Он подавил усмешку. – Давайте не станем переигрывать.

Детство Меган Филипс прошло на ферме, и акт, приводящий к появлению потомства, был ей хорошо известен; в ином случае реплика Дэна, сделанная, по всей вероятности, с целью привести ее в смущение, произвела бы желаемый эффект. Но для Меган не составило труда взглянуть на Дэна с насмешкой.

– Я вас практически не знаю.

– И все же вы выудили у меня больше информации, чем это удается большинству моих знакомых.

На сей раз, Дэн говорил совершенно искренне.

– И все же для влюбленной этого мало.

– Можете задавать любые вопросы, – мягко сказал Дэн.

– Что мне придется делать?

– Немного. Пообедать со мной, поужинать. Может быть, поиграть в теннис. Смеяться моим шуткам. Выстоять, когда моя мама учинит вам допрос с пристрастием. С обожанием заглядывать мне в глаза…

– Я совершенно не готова с обожанием смотреть вам в глаза, – честно сообщила Меган. – Я не настолько хорошая актриса.

Дэн поджал губы. Но почему-то у него был такой вид, будто он обнаружил новый источник развлечения.

– Хорошо. Раз перспектива провести какое-то время в моем обществе вас не вдохновляет, могу соблазнить вас кое-чем еще. – Он выдержал хорошо рассчитанную паузу и добавил: – Там будет один знаменитый актер.

Меган облегченно вздохнула: она была готова к тому, что шеф скажет какую-нибудь пошлость, например, предложит ей деньги.

– Да? И кто же?

Дэн уже наслаждался триумфом.

– Джейк Хэддон.

Меган застыла в изумлении. Ей потребовалось секунд десять, чтобы вновь обрести дар речи.

– Тот самый Джейк Хэддон?

– А что, есть и другие?

Меган проглотила слюну. Она была не столько заинтригована, сколько смущена. Джейк Хэддон сыграл главную роль в самом кассовом фильме года. А высший класс английского общества безоговорочно признал его секс-символом десятилетия!

– Джейк Хэддон, – медленно проговорила она, словно опасаясь, что ослышалась, – будет на выходных в гостях у вашей мамы?

– Так точно.

Меган нахмурилась. В ее мире популярные актеры не заглядывают просто так, на чашку чая.

– Он ваш друг? – недоверчиво поинтересовалась она.

– Да. Он вырос рядом с нами. Когда-то мы даже ходили вместе в школу. Потом он переехал, но всегда поддерживал с нами связь.

Господи, да что же это за человек, если общается с людьми такого масштаба и до сих пор ни словом об этом не обмолвился? Да будь Джейк Хэддон ее знакомым, она бы в первый же день обклеила стены кабинета его фотографиями!

А Дэн внимательно наблюдал за волнением, отразившимся на лице Меган, волнением, которое она тщетно старалась спрятать. И при этом почему-то испытывал необъяснимое разочарование из-за того, что у нее это плохо получалось.

Или он считал ее слепленной из другого теста, чем все прочие женщины, которых мужчина привлекает скорее своими достижениями и связями, чем личными достоинствами? Следовало бы ему, в его возрасте, лучше знать, как устроен мир.

Уголки его губ поползли вниз.

– Итак? Вы изменили свои намерения?

Меган понимала, что нельзя покупаться на громкое имя. Инстинктивно, даже не отдавая себе в этом отчета, она знала, что Дэн хочет услышать отказ.

Так что же? Сказать ему «нет»? Да для этого ее нужно предварительно запереть! Меган пришла в такое возбуждение, что ей хотелось прыгать. О, как она потом будет рассказывать братьям о таком событии!

– Да, я передумала.

– Значит, вы приедете?

– Конечно!

– Вот что такое ослепляющий блеск славы, – проворчал Дэн.

– Я смогу рассказывать об этом внукам, – пролепетала Меган.

– Только позаботьтесь о том, чтобы эти внуки не оказались внуками Джейка. – Ее лицо стало вытягиваться по мере того, как до нее доходил подтекст этой реплики, и Дэн торопливо добавил: – Знаете, его похождения в свое время получили огласку. Ну, вы можете себе представить…

Меган не была удивлена. Она помнила внешность Джейка Хэддона. Немудрено, что его окружает армия поклонниц! И, тем не менее, актеры, получающие огромные гонорары в Голливуде, едва ли станут волочиться за какими-то ассистентками, которые мало что видели на свете, кроме родительской свинофермы.

Меган откинулась на спинку кресла и широко улыбнулась.

– Да-да. Умопомрачительный актер против мужчины, боящегося обидеть влюбленную в него девушку. Забавный мне предстоит отдых!

Она уже предвкушала грядущий уик-энд.

ГЛАВА ТРЕТЬЯ

Когда Меган, выходя с работы, надевала мотоциклетный шлем, голова ее слегка кружилась. Стоял тихий, душный летний вечер, и Меган владело ощущение иллюзорности. Она все еще не могла поверить, что согласилась провести выходные дни в доме Дэна Макнайта и сыграть роль его возлюбленной.

Она уселась на мотороллер, который отец и братья подарили ей в ее двадцать первый день рождения в знак благодарности за все, что она для них сделала. Эта машина не без труда обгоняла любителей бегать трусцой – и все же обеспечивала достаточно удобную поездку до дома после трудного дня.

Жила Меган в небольшом доме, который делила пополам с другой девушкой. Он располагался совсем недалеко от здания «Софтшер» и всего в получасе езды от центра Лондона.

Покидая отцовскую ферму, Меган намеревалась жить в самой столице, но заоблачная арендная плата за жилье и сумасшедшие ритмы города заставили ее переменить решение. Огромный и шумный мегаполис составлял слишком резкий контраст с деревенской атмосферой, в которой она выросла.

Вначале Меган сняла невообразимо крохотную комнату, но размеры жилища не доставляли ей много неудобств, так как вскоре она начала встречаться с Дэвидом и потому не много времени проводила дома. А когда они расстались, Меган решила, что ей будет невесело в одиночестве. Дэвид на прощание сделал широкий жест: предложил подарить ей автомобиль. Это предложение Меган отклонила. Зато она нашла подругу, с которой они и поселились вместе.

Дом располагался на улочке, идущем параллельно центральной улице. По одной ее стороне росли деревья. Здесь было тихо, когда закрывались магазины, но парковка была сущим кошмаром, и Меган не переставала радоваться, что ее мотороллер невелик и припарковать его не составляет труда.

Входя в дом, она думала о том, что жить здесь – идеальный для нее вариант. Здесь достаточно зелено, чтобы чувствовать себя почти в деревне, и в то же время Лондон достаточно близко, чтобы не ощущать оторванности от жизни.

– Привет! – прокричала она и подошла к столику в прихожей, чтобы просмотреть почту, но обнаружила только письмо в стиле «Конечно, это всего лишь досадное недоразумение», содержащее просьбу урегулировать вопрос о процентах на банковском счете. Вероятно, прав ее брат, бухгалтер: ей вообще не нужен такой счет.

– Я здесь! – отозвался голос. – На кухне.

В кухоньке царил беспорядок, но там имелась выходящая в небольшой сад стеклянная дверь, поэтому летом помещение заливал яркий солнечный свет. На подоконнике Меган заботливо выращивала цветы, а недавно с гордостью выставила их наружу. Еще бы – роскошный цвет, густой запах! Подсолнечник повернул тяжелую голову в сторону солнца, а аккуратные маргаритки заманчиво подмигивали хозяйке.

Стоя у холодильника, Элен резала ломтиками клубнику и складывала горкой в стеклянную миску. Эта веселая, миловидная девушка работала стюардессой в одной из крупнейших авиакомпаний и поэтому не раз бывала в Париже, Мадриде, Риме. Она-то утверждала, что ничего сногсшибательного там нет, но как эти названия звучали для Меган! Сейчас Элен свободна, хотя Меган всегда казалось, будто у нее сотни поклонников. Но Элен уверяла Меган, что бережет себя для «чего-то настоящего».

При появлении Меган она повернула голову и, увидев лицо подруги, мгновенно прекратила манипуляции с клубникой.

– Что с тобой? Что-нибудь случилось?

– Вроде того. – Меган выдержала паузу, предвкушая эффект, который должен был произвести ее ответ. – Выходные я проведу в одной компании с актером Джейком Хэддоном! Что скажешь?

Нож упал в миллиметре от большого пальца Элен. Она осторожно отодвинула его.

– Скажу, что или тебя кто-то ударил по голове, или у тебя появился парень, которого зовут так же, как нашего всеобщего любимца.

Меган взяла половинку ягоды и положила ее в рот.

– Ни то, ни другое. Там будет именно Джейк Хэддон.

Элен растерянно смотрела на нее.

– Где это – там?

– Все это довольно странно…

– Да что ты? – Элен взялась за чайник. – Я сейчас запарю чай, а ты мне тем временем все расскажешь,

Пятнадцать минут спустя остывающий чайник на плите был совершенно забыт, а Элен таращила на Меган круглые, как блюдца, глаза,

– А ты уверена, что твой шеф не придумал эту уловку только для того, чтобы заполучить тебя?

Меган чуть не подавилась предпоследней половинкой клубники.

– Да ты его видела?

– Нет. А что? Он урод?

Меган едва не рассмеялась.

– Нет, он не урод. Просто он…

Элен даже не присела, с таким нетерпением она ждала ответа. Меган пожала плечами.

– Просто этого не может быть, – решительно сказала она. – Мне он не нужен, и я ему уж точно не нужна. Он так мне и сказал!

– Вот это да! – воскликнула Элен. – И поэтому он приглашает тебя и просит притвориться его подружкой?

– Да нет же!

– Гмм… Может быть. Просто я знаю мужчин, и…

– Я тоже их знаю, – возразила Меган. – Ты не забыла о том, что я росла среди одних мужчин?

– Да. С отцом и с братьями, но они тебя любили и хотели защищать. А есть и другие – те только и ищут своего шанса, – Элен в раздумье смотрела на подругу. – И что же тебе надеть? Он будет в шоке, если ты явишься в своих вечных брюках!

– Возможно, он будет шокирован еще больше, если увидит мои костлявые коленки!

– Сколько раз я должна повторять, что тебе нечего стесняться своих коленок? Да многие бы позавидовали! Такие бывают и у моделей! А ты не ответила на мой вопрос: что наденешь? Меган, давай смотреть правде в глаза: гардероб у тебя не на все случаи жизни; например, он не рассчитан на пикник в великосветском обществе.

– Да, я знаю. – Меган смущенно улыбнулась. – Может быть, ты со мной поделишься…

Элен расхохоталась:

– Ах, значит, ты хочешь одолжить?

– И у нас один размер. Если ты не против.

– Против?! Да я до смерти хочу, наконец, увидеть тебя в чем-нибудь классном! Идем.

Через несколько минут Меган стояла перед высоким зеркалом и через плечо рассматривала нижнюю часть своего торса, туго обтянутую бледно-желтым атласом. Увиденное ее не обрадовало.

– Элен, я не могу это надеть, – уныло произнесла она.

– Очень даже можешь! Эта самая молодежная модель. – Элен отступила на шаг, восхищенно оглядывая подругу. – Должна тебе сказать, это круто!

– Круто, – слабым голосом согласилась Меган. – Вот только не знаю, подойдут ли для предстоящей вечеринки крутые вещи.

– А ты его не спросила?

– Ясно, я его расспрашивала!

– И что говорит твой Дэн Макнайт?

– Он только сказал, что там будет его мать…

– Его мать?

– Ну да. И брат…

– Так-так. Значит, повеселитесь, – упавшим голосом заметила Элен, но Меган не стала реагировать на ее тон.

– Он сказал, мы в пятницу приедем к ужину и уедем в воскресенье после обеда. В пятницу, сказал, поужинаем просто так, а одеться надо будет к субботнему ужину. Все остальное, мол, в неформальном стиле.

– И все?

– Вроде все. Ну, еще сообщил о девчонке, которая вроде бы вообразила, что в него влюбилась. И еще – что там будет Джейк Хэддон.

– Отменно! Богема! Значит, можешь ставить на себе крест, если явишься туда в твоих вечных темных штанах! Твой Дэн ждет от тебя чего-нибудь яркого. Неординарного.

– Думаешь?

– Нет, – улыбнулась Элен, – я знаю. Надень-ка вот этот свитер с блестками. И к нему – велосипедные брюки.

Меган оглядела врученные ей вещи и помрачнела. Послушай, я, конечно, не великий специалист в области моды…

– Полностью согласна!

– Но даже мне известно, что розовое не сочетается с зеленым.

– Не сочетается? Дорогая моя, контрастные цвета – это же хит сезона!

– Честно?

– Меган, в этом ты можешь мне доверять.

В конце концов Меган прекратила попытки убедить подругу в том, что хотя она горит желанием увидеть знаменитого актера, но не питает иллюзий относительно того, что этот актер воспылает к ней страстью.

– На такую, как я, он и два раза не взглянет, – твердо заявила она.

– Скорее всего, – серьезно подтвердила Элен. – Во всяком случае, сейчас.

И она приблизилась к Меган, держа кисточку для пудры как боевое копье.

– Что ты делаешь? – испуганно крикнула Меган.

– Хочу посмотреть, как ты будешь выглядеть, если тебя слегка подмазать.

Очень скоро на кровати Меган появился порох яркой одежды, а из зеркала на нее смотрело совершенно незнакомое лицо.

Ее золотисто-зеленые глаза сделались в три раза больше, а кожа приобрела такой оттенок, как будто она только что возвратилась из круиза по Средиземноморью. Губы сделались пухлыми и блестели тщательно подобранным розовым блеском. И даже блеклый оттенок волос сделался привлекательным после решительной атаки Элен, вооруженной феном.

И все-таки Меган не слишком нравилась та ухоженная, идеальная особа, которую она увидела перед собой в зеркале, и она принялась стирать с лица бронзовую краску, из-за которой создавалось впечатление, что она чересчур много времени провела в солярии.

Когда она выбрасывала в мусорное ведро использованную салфетку, ее взгляд упал на груду одежды, и она нахмурилась еще сильнее. Не окажутся ли ошибочными все их рассуждения? Не лучше ли ей надеть простое, бесхитростное черное платье «на все случаи жизни»? Как бы не вышло конфуза.

Чувствуя себя предательницей, она спрятала платье на самое дно чемодана – чтобы не увидела Элен.

* * *

На следующий день на работе Меган уже совершенно другими глазами смотрела на Дэна. Да иначе едва ли могло и быть. Перед ней сидел человек, от которого теряют голову молодые женщины и который водит дружбу с актерами, претендующими на «Оскара»! Меган хотелось быть объективной. Сделан этот человек изо льда или все-таки нет?

Что ж, если присмотреться, то можно признать, что он обладает великолепной фигурой. И у него красивые глаза. Но Меган усилием воли заставила себя перестать пялиться и анализировать мужскую привлекательность Дэна. В конце концов, он может заметить ее интерес и подумать, что она положила на него глаз.

В течение недели Дэн летал по делам в Испанию и Голландию и вернулся в четверг, то есть за день до начала намеченной вечеринки. Меган всю первую половину дня готовила материалы к совещанию, а когда позволила себе передышку, то обнаружила в серых глазах шефа такое выражение, какого раньше никогда не замечала. У нее возникло некое странное ощущение, и на мгновение она почувствовала себя крайне смущенной.

– Что-нибудь не так? – поинтересовалась она.

Похоже, у него что-то на уме. Возможно, поразмыслив, он счел свою затею бредовой и решил отменить приглашение,

И ей не придется познакомиться с его матерью, братом и с… Джейком Хэддоном.

Оказалось, что она не готова к уколу разочарования.

– Не так? – Он как будто слегка удивился, – Почему вы так решили?

– Вы разглядывали меня.

– Разве?

Наступило молчание.

– Да, я разглядывал вас, – признался, наконец, Дэн. – Но разве это преступление?

– Нет, конечно, – произнесла Меган сквозь зубы. Ей стоило определенных усилий забыть о том, что на ней светло-серые брюки и серая водолазка несколько более темного оттенка.

В глазах Дэна стоял вопрос, который Меган уже не могла оставить без ответа.

– Я одеваюсь не так, чтобы меня разглядывали, – сказала она, как бы оправдываясь. – Особенно на работу.

– Да, это я заметил, – согласился Дэн, подумав про себя, что в этом жутком наряде она отлично справилась бы с ролью охранника, в чьи задачи входит отпугивание посетителей. Водолазка на ней такого огромного размера, что можно заподозрить раннюю стадию беременности!

– Просто приятно видеть женщину, в которой так мало кокетства!

Он улыбнулся, а Меган нахмурилась. Непонятно почему ей не понравилось последнее замечание. Увидев складку на ее лбу, Дэн решил завязать что-то вроде учтивой беседы:

– Ждете выходных с нетерпением?

– Не уверена, – честно призналась Меган.

Ее и в самом деле снедали сомнения. Несколько ночей подряд она лежала без сна, глядела в потолок и обдумывала, что скажет Джейку Хэддону, когда увидит его. И эти мысли приводили ее в трепет немногим меньше, чем мысли о том, как она будет общаться с матерью Дэна!

– Понимаете, меня смущает, что придется выдумывать бог весть что. Я терпеть не могу лгать. Что высказали вашим родным?

– Я говорил с братом и сообщил ему, что со мной будет девушка.

– И все?

– Поверьте мне, этого вполне достаточно. – Он усмехнулся, вспомнив пораженное молчание брата в телефонной трубке. – Сам факт, что я пригласил девушку на семейный ужин, убедит их в том, что дело достаточно серьезно и следует бить тревогу.

– Бить тревогу? – с любопытством переспросила Меган. – С чего бы это? Разве ваши родные не хотят, чтобы вы остепенились и создали семью?

– Не знаю. Я их об этом не спрашивал.

Меган насторожилась.

– Вам непременно нужно всегда быть таким… уклончивым?

– Я уклончив? – Теперь и Дэн подобрался, – В самом деле?

– Да, в самом деле! Вы откровенны как камень!