Текст книги "Ревизор: возвращение в СССР 63 (СИ)"
Автор книги: Серж Винтеркей
сообщить о нарушении
Текущая страница: 5 (всего у книги 15 страниц) [доступный отрывок для чтения: 7 страниц]
Это значит, что им будет совсем не обязательно умирать после краха Советского Союза из-за сильной технологической отсталости от конкурентов на мировом рынке. В который бывшую советскую экономику совершенно бездумно включат, без всяких протекционистских мер, которые могли бы помочь медленно приспособиться к новым реалиям.
Эх, не просто ведь тысячи заводов в девяностых потеряли. Целые отрасли напрочь были уничтожены! А специалисты!? Главные инженеры нижним бельем пошли на рынки торговать или уехали в те страны, где их мозги по достоинству оценили. Американцы, кажется, посчитали, что молодой человек с высшим образованием, приехавший к ним жить, позволяет им сэкономить миллион долларов. Это ж сколько денег толковый главный инженер советского предприятия с кучей идей в голове мог принести любой западной корпорации, страшно представить!
Так что буду надеяться, что моя деятельность в КПК поможет уменьшить масштабы разгильдяйства и технологической отсталости в советской промышленности. И дать шанс на выживание советским предприятиям при Горбачеве и Ельцине.
– Партийный билет тебе уже сделали? – спросил меня Межуев.
– Фотокарточки отдал сразу на собрании. Сегодня или завтра позвонят, скажут, что можно забирать, – ответил я.
– Хорошо, тогда как получишь партбилет, то вместе с остальными документами пройдешь в наш отдел кадров. Там про тебя, само собой, уже знают и ждут, – сказал Межуев. – Других членов в группу, в которой ты будешь работать, я тоже уже начал подбирать. В следующий раз, пожалуйста, уже со своим майором из ОБХСС приходи. Можешь приурочить это к визиту в отдел кадров за удостоверением. Поговорю с ним, если понравится, то тоже подключим его к работе.
А пока, чтобы ты без дела не сидел, я велел секретарю собрать все материалы по внедрению тех идей, что я озвучивал в докладе на декабрьском Пленуме. Не по всем предложениям, к сожалению, уже в Совмине полностью отреагировали, но в целом информации собрано достаточно для предварительного анализа. Выносить эти бумаги из нашего здания не стоит, часть из них под грифами. Возьмешь у секретаря не только их, но и ключ от триста пятнадцатого кабинета. Он недалеко отсюда находится. Поработай прямо там над ними. Потом краткие выводы прямо от руки напиши и Таисии Григорьевне передай. Она на машинке наберёт и мне отдаст.
О, уже и первое поручение появилось! – обрадовался я. Да ещё такое интересное, учитывая, что тот самый доклад на декабрьском Пленуме Межуев делал в основном, как я прекрасно помню, на основе моих собственных предложений по технологической модернизации.
Времени прошло совсем немного с тех пор, как Совмин за дело взялся. Но чертовски интересно, что из этих предложений уже начали внедрять и каким именно образом?
Так что, поняв, что на сегодня аудиенция закончена, я попрощался с Межуевым и отправился к Таисии Григорьевне. Выйдя от нее в коридор, повертел ключ в руках. Пусть и временный кабинет выделили только для этой работы, но всё равно приятно было. Определённый символизм есть в ключе от кабинета в КПК при ЦК КПСС, который лично мне доверили.
Бумаг, как правильно отметил Межуев, было не так и много, но они были чертовски обнадеживающими. Какие в таких делах вопросы самые важные? Вопрос включения в планы и вопрос финансирования, конечно. По большинству предложений из доклада на декабрьском Пленуме было сделано либо то, либо другое, а по нескольким уже оба важнейших этапа было пройдено. По паре вопросов этого еще не было сделано, но видно было, что все приготовления к этому ведутся.
А это по меркам советской бюрократии достаточно быстро, так что можно из этого понять, что, видимо, этот проект лично Косыгин курирует. Надо эту скорость именно так понимать, иначе бы так быстро все не бегали по его реализации.
За какие-то полчаса, поглядывая на часы, ведь мне скоро в МИД еще ехать, перебрал все, и цельная картина в голове у меня сложилась. Так что с чистой совестью написал, что скорость внедрения предложений кажется мне вполне оптимальной. Ни про одно из предложений из доклада на Пленуме в Совмине не забыли. Так что дал вполне положительное заключение, как и думал.
Честно говоря, настроение у меня еще больше улучшилось. Полтора года я ходил и просто эти доклады отдавал без всякой отдачи. Думал уже, что это просто бумагомарание за государственный счет.
А потом этот доклад Межуева на декабрьском Пленуме. И теперь я вижу эти проекты по модернизации технологической сферы Советского Союза на стадии реального воплощения. Да, само внедрение годы займет, но если уж в планы включили, да деньги выделили, то несомненно, что дело будет сделано. И как же это было для меня приятно!
Вернув документы, ключи и две страницы с моими выводами Таисии Григорьевне, покинул здание ЦК КПСС в прекрасном настроении.
Осталось еще Васе позвонить на работу, что я тут же и сделал с ближайшего автомата. К сожалению, мне сказали, что Вася сейчас на выезде. Ну ладно, потом из дома его наберу, договорюсь с ним, когда повезу его представлять Межуеву. А теперь надо в МИД ехать за удостоверением.
Эх, если бы партбилет был уже готов, так мог бы в один день сразу два удостоверения получить, КПК и МИД!
***
Москва, Лубянка
Майор Артамонова вначале была очень рада, когда услышала голос Дианы в трубке. Ее агент сказала, что только что прилетела из Италии, и хочет с ней встретиться. Договорились о времени и месте встречи. Но, положив трубку, Артамонова тут же пригорюнилась. Вспомнила про инструкции от генерала Комлина по поводу детектора лжи…
Майору КГБ совершенно не понравилась эта идея сверху. Да какая из Дианы французская разведчица? И все равно будут ее проверять на этом своем аппарате, что явно не вызовет у ее подопечной прилива энтузиазма. А если она оскорбится таким недоверием и откажется дальше работать с комитетом?
Артамонова прекрасно знала, что Диана – женщина обидчивая. Оскорбится если, то может отказаться в будущем сотрудничать. А ей жестко сверху сказали, чтобы она альтернативы агенту не оставила. Мол, никаких отказов не принимается, Диана должна обязательно пройти эту проверку, хочет или не хочет. У нее нет выбора.
Артамонова с тревогой думала о последствиях этого шага. А что, если, когда Диана проверку эту пройдет и докажет, что никакая она не агент французской разведки, она психанет и откажется дальше сотрудничать? Или, уехав за рубеж, сообщит уже оттуда, что не будет больше сотрудничать с комитетом? Накроется блестящий агент, который по базе Авиано принес когда-то совершенно шикарную информацию. А также помог поймать агента ЦРУ. Обеспечив тем самым ей, Артамоновой, досрочно новое звание и зарубежную медаль. Настолько же хорошие у нее перспективы появились на будущее именно из-за Дианы!
Правда, хотелось бы новых таких успехов, как получилось с базой Авиано. Но как она их добьется, если Диана, ее лучший агент, может обидеться на это недоверие, проявленное со стороны комитета в ее адрес? Да, она точно разобидится, зная ее характер…
И Артамонова даже догадывалась, какие тогда получит инструкции. Если Диана откажется дальше сотрудничать, ей будет велено напомнить про ее брата Тимура, что учится на офицера-десантника, и брата Павла, что уже добился больших успехов в жизни. Намекнуть, что в случае ее несогласия продолжить сотрудничество у них возникнут проблемы. Шантаж, как он есть. В первый раз это сработало. Именно так Диану тогда и смогли завербовать. Но сейчас она стала намного более взрослой и опытной. Поддастся ли она теперь на шантаж?
***
Москва, ГРУ
Генерал Зуев, проводив полковника Васильева, задумался. Отчет полковника был достаточно безрадостен. Все его попытки наладить контакт с Ивлевыми пока что не дали результата. Несколько встреч на стрельбище позволили лишь свести знакомство, но развить его не удается из-за того, что большей частью Ивлевы на этом стрельбище и не появляются. Вот и как полковнику выполнять поставленные перед ним задачи?
Но Васильев подал, в принципе, неплохую идею по поводу установки прослушки на квартире Ивлева. И действительно, если у них появились серьезные подозрения, что зарубежная разведка курирует Ивлева, то почему бы и не прояснить, так это или не так?
Телефонные разговоры его послушают и беседы в семье, мало ли, станет понятно, что живёт, к примеру, Ивлев не по средствам. А значит, деньги могут вполне от зарубежной разведки поступать.
Да и в целом никогда много информации не бывает, как прекрасно это знал генерал ГРУ. Чем больше информации соберешь, тем более точное впечатление можно составить о человеке. Тем более что нужно все же определиться: он иностранный шпион, и тогда его надо ловить и сажать, или надо продолжать прежнюю стратегию по вербовке его в ГРУ как прекрасного аналитика.
Что же, похоже, что ему надо сходить на приём к начальнику ГРУ и согласовать с ним установку прослушки.
Глава 7
Москва
Приехал к одиннадцати утра в МИД. Меня тут действительно ждали на проходной. Правда, конкретно этого дипломата, парня лет двадцати семи, я еще не видел. Видимо, кто под рукой в данный момент есть, того и посылают гостями помощника министра заниматься.
Молодой человек был безукоризненно вежлив, но все же понял я по его взгляду, что он испытывает ко мне зависть. Решил, видимо, что я блатной. Ну да, и костюм у меня получше будет, чем у него, и по поручению лично помощника министра он меня в отдел кадров ведет. Судя по его взгляду, у него явно блата нет, но очень бы хотелось таковым обзавестись.
Естественно, что по этому поводу я ему ничего не стал говорить. Пусть что хочет, то и думает. В любом случае, это МИД, организация достаточно строгая. Здесь он еще с кем-то может по поводу меня и своих фантазий парой слов перекинуться, да и то с осторожностью. А за пределами МИД сплетничать, скорее всего, не решится. Чревато огромными проблемами, если меня сам помощник министра на работу велел оформить. Может пострадать карьера, если выявят источник подобных сплетен.
А вот в отделе кадров МИД со мной работали профессионально. Никаких неуместных взглядов, просто отработали с моими документами и вручили новые корочки референта МИД. Неплохая прибавка к моей коллекции…
Из МИД поехал к Сатчану. Надо с ним наши оставшиеся вопросы по поисковым отрядам порешать. Он сказал в прошлый раз, что все совещания в понедельник, как очередные, так и внеочередные, обычно проходят с утра, так что к двенадцати часам точно сможет уделить мне достаточно времени, чтобы уже закончить этот вопрос. Интересно, удалось ли ему уже переговорить с Жанной Луппиан по «чемоданному заводу в Италии»?
***
Москва
Диана переночевала в Риме, чтобы вылететь в Москву самым ранним рейсом. Выйдя из Шереметьево в десять утра, она передала чемоданы встречавшему ее Ихсану и тут же решила позвонить брату.
Выбора, на самом деле, у неё не так и много было.
Отцу звонить, честно говоря, особенно не хотелось. Всё же нельзя сказать, что Тарас ей был особенно симпатичен.
Да, родной отец, но что это за отец, которого никогда в её жизни рядом в детстве не было, когда он был ей нужен? Разве что достаточно вовремя появился, чтобы помочь ей устроиться в Москву и получить высшее образование… Без него она совершенно точно в Москву поступать бы никогда не поехала.
Но всё же моральные установки Тараса, вернее, аморальные, ей очень сильно претили. Смотря на Фирдауса, она иногда думала, – а что было бы, если бы Фирдаус был таким же бабником, каким является её собственный отец?
Эта мысль ей очень сильно не нравилась. Сразу кулаки начинали сжиматься от ярости.
Так что время от времени встречаться с отцом Диана была согласна. Но без большого энтузиазма. И не так уж часто.
Так что он точно не был первым человеком, к которому хотелось поехать после долгого отсутствия в стране. Вот к матери, если бы она жила в Москве, она бы съездила. Но ехать в Святославль сразу после прилёта из Рима откровенно не хотелось.
Если задержится в Москве, то потом съездит, может, как-нибудь. Любопытно, тем более, как дела у матери с этим её инженером. А то мало ли обижает? Надо будет тогда с ним разобраться.
В Москве, конечно, у нее были и подружки, но не сказать прямо, что совсем уж такие хорошие. В основном они все были студентками, и Диана прекрасно понимала, что никакой крепкой дружбы у нее с ними нет. Тем более, учитывая, какими завистливыми глазами они смотрят на Фирдауса, особой дружбы у нее с ними получиться и не сможет.
Нет, это были не те студентки, что совсем уже откровенно набивались к ее мужу в постель и с которыми она однажды драку устроила. Эти вели себя всё же поскромнее, но это не мешало ей иногда ловить их завистливые взгляды на её мужа. Так что ну их, таких подружек…
К сожалению, когда она Павлу позвонила, того неожиданно дома не оказалось.
Она рассчитывала, что уж в десять утра брат дома еще будет. Галия-то, ясно, что на работу уже уйдет. Но Валентина Никаноровна сообщила, что они примерно в одно время из дома уехали. И что, когда он появится, Павел не говорил.
Ну тогда уже Диана про майора Артамонову вспомнила. Ей позвонила и договорилась о встрече, благо она была на месте. Тянуть со встречей не стали. Уже через час она, оставив ключ от квартиры привезшему ее к дому Ихсану, чтобы он чемоданы туда занес, отправилась к кафешке, около которой договорились посидеть с Артамоновой.
В это время тут было безлюдно, самое то для приватного разговора.
Само собой, что Диана подарок достойный прихватила для Артамоновой. Всё же жалко ей было майора, ведь с её работой выехать за рубеж вряд ли получится. Значит, пройтись по римским или миланским магазинам у нее нет и шанса. Разве что в том случае, если ее однажды отправят за рубеж как нелегала или под личиной дипломата.
Но Диана уже понимала, что далеко не всех сотрудников КГБ такой вариант может ждать. Так что, скорее всего, Артамонова будет безвылазно сидеть в Москве до пенсии. И после неё, само собой, уже гарантированно тоже, учитывая, сколько секретов она знает.
Так что она решила сделать доброе дело и привезла ей целый костюм от Dior, в котором офицер КГБ будет сногсшибательно выглядеть на своей работе. Достаточно строгий, чтобы можно было носить даже в здании КГБ. Но который точно заставит всех офицеров-мужчин оборачиваться ей вслед.
Так-то Артамонова женщина видная, а с этим костюмом от неё вообще будет глаз не отвести.
А в следующий раз она из-за рубежа достойные туфли к этому костюму привезет. Не все сразу, чтобы не забаловалась ее куратор. Пусть с нетерпением ждет ее следующего возвращения из-за рубежа.
Сели за самый дальний столик, подальше от других посетителей. Артамонова сразу же спросила, были ли у неё какие-то эксцессы за рубежом в связи с тем, что французы на неё ополчились.
Диана не стала ничего про Марию Боччи рассказывать. Это уже внутреннее дело их семьи. Главное, что они теперь о ее связи с французами знают. Уж Тарек-то найдет способ с ней разобраться, когда придет время.
Собственно, в этот раз сообщить ей особенно было и нечего. Обескураживающе разведя руками, она так и сказала:
– Жаль, конечно, но новостей особых нету.
Затем достала подарок, чтобы перевести тему, и вручила.
Артамонова, развернув по её настоянию пакет, ахнула, сообразив, что попало ей в руки. И видно было, что очень подарком довольна.
Но затем, правда, сделала серьёзное лицо и сказала:
– Диана, послушай, это не моя инициатива, но мне поступил приказ сверху.
Уже этих слов было достаточно для Дианы, чтобы понять, что дальше будет что-то, что ей явно очень не понравится.
Так оно и оказалось.
– Диана, тебе придется пройти проверку на детекторе лжи. – сказала Артамонова. – Это специальное устройство, которое точно определяет, говорит ли правду человек. При помощи этого прибора специальный сотрудник на это способен.
– Я тебе абсолютно доверяю, – продолжила Артамонова, реагируя на ее выражение лица, которое сейчас назвать добрым никто бы не смог. – Понимаю, что то, что французы взялись за тобой следить, не означает, что ты согласилась с ними сотрудничать. Но моё начальство, к сожалению, в этом совсем не уверено. И хочет посредством твоей проверки на детекторе лжи получить доказательства того, что ты по-прежнему сотрудничаешь только с нами.
Вот тут Диана пожалела, что привезла своему куратору такой хороший подарок. Это что же, она искренне старается, работая на КГБ, а ей не доверяют и посылают на какую-то проверку на каком-то аппарате? С её точки зрения такое недоверие было совершенно возмутительно.
Хуже всего то, что она тут же сообразила, что, на самом деле, ей есть что скрывать. Она только что сказала Артамоновой, что информации нет. А ведь если её про это спросят, то сразу поймут, что она что-то ещё знает по поводу того, как французская разведка пытается к ней подобраться. И докопаются до Марии Боччи, если этот аппарат и правда так хорош.
А Павел? Она же никогда Артамоновой не говорила, что очень многое, в том числе и сам факт сотрудничества с КГБ, своему брату сообщала. Этот аппарат выявит, что и тут она тоже соврала.
А если они дальше станут по Павлу копать? Что ей, придется рассказывать, что он капиталист и почти что уже и миллионер?
Да уж, хорошенькая перспектива…
Так что она попыталась уговорить Артамонову, чтобы с ней эту загадочную процедуру не проводили.
Но Артамонова, видно было, что, сама огорчаясь, все же стояла на своем. Приказ сверху она как майор КГБ не может обсуждать. Это в ее организации невозможно. Так что Диане всё же придётся пройти эту проверку.
Наконец, Диана всё же согласилась, что она её пройдёт. Уговорились, что Артамонова ей позвонит завтра и сообщит, когда именно ей нужно будет и куда прибыть для проверки. После этого Диана скомкала встречу, никакого желания её продолжать у неё уже не было.
Решила поехать домой, и время от времени звонить Павлу по городскому автомату. Надо с ним посоветоваться. Может, он что-то подскажет по поводу того, во что она влипла с этим детектором лжи, и насколько он хорош…
***
Москва, МГУ
Приехал в МГУ к Сатчану. Ситуация повторилась полностью как в пятницу. Снова очередь к Сатчану, и снова мой тезка, увидев меня, тут же всех к своему заместителю отправил. А мы с ним опять сели у него в кабинете.
– На чем мы там остановились в прошлый раз… – задумчиво сказал я. – Так… Известно уже, куда именно эти отряды на поисковые работы отправятся?
– В основном по местам сражений тысяча девятьсот сорок первого – тысяча девятьсот сорок второго годов. Конкретные площадки еще уточняются.
– О, здорово! – обрадовался я. – Слушай, может быть, тогда один из отрядов можно в Святославль отправить? Точно помню, что, само собой, велись там в окрестностях достаточно тяжелые бои. Самое главное, что председатель горкома местного наш Шанцев. Сам знаешь, что он ни в коем случае не подведет тебя. Проконтролирует все, что с обеспечением быта членов поисковых отрядов связано, в том числе и иностранцев, за которыми, само собой, особый присмотр нужен.
– Да без проблем, – сказал Сатчан. – Святославль так Святославль. Правда, я, в отличие от тебя, не имею какой-то особой ностальгии по периоду работы в Святославле. Разве что с тобой и с Галией там познакомился, это да. Это дорогого стоит. А в целом, конечно, в Москве мне работать гораздо более комфортно. Но в чем ты прав, то прав, Шанцев – мужик надежный, и у него никто не забалует. Обеспечит он нашему отряду все на высшем уровне.
– Что еще? – задумчиво пробормотал я, постучав пальцами по столу. – А, еще кое-что пришло в голову. Отряды же будут вести раскопки тех мест, где воевали ветераны, часть из которых сейчас вполне еще жива. Устрой, Павел, несколько мероприятий перед тем, как ребят туда на раскопки отправлять. Всех, кто туда поедет, вначале соберите в каком-нибудь большом актовом зале. В МГУ их полно. И пусть там несколько ветеранов выступят, именно с тех участков фронта, где они воевали и где будут вестись раскопки. Пусть расскажут о своих погибших и пропавших без вести боевых товарищах, об их подвигах. Чтобы ребята наши потом, раскопки ведя, азартом горели. Чтобы хотелось им непременно найти одного из тех воинов, про которых они слышали, по которым вполне конкретные живые люди, да еще настоящие герои, до сих пор переживают, что не нашли их тела и не похоронили по-человечески. Для них это перестанет быть абстракцией и станет уже немножко личным делом.
– Прекрасная идея! – сказал Сатчан. – Так и сделаю.
Записал, подумав немножко, сказал:
– Слушай, а почему только ветеранов? Надо еще и родственников пропавших без вести найти и позвать. Матерей, сестер. Пусть тоже о них расскажут.
Кивнув одобрительно, я все же решил уточнить:
– Только ты это, во время этих мероприятий, чтобы машина скорая неподалеку дежурила. И врач какой-то прямо в этом зале сидел на всякий случай, – сказал я. – Люди все же сильно переживать будут во время этих рассказов. Тяжело такое вспоминать…
– Точно-точно, – сказал Сатчан и сделал себе очередную пометку.
Посмотрел потом на меня, довольно головой покивал:
– Паша, молодец ты. Еще ничего вообще не сделали, а ты мне еще дополнительный список мероприятий для отчетности накидал. Это ж сколько всего по идеологической линии, что будет очень положительно воспринято наверху, мы дополнительно проведем, помимо самих этих поисков. И выставку, и встречи эти…
Улыбнувшись, я продолжил выдавать идеи:
– Проинструктируй также всех, что самые интересные находки обязательно нужно сохранять, так как они потом пойдут в музей МГУ. Предупреди всех, в том числе и в музее, что у каждой находки в витрине будет указана фамилия студента, который ее обнаружил. У них тогда больше энтузиазма будет этим делом заниматься. Тщеславие, все же, почти каждому человеку присуще. А тут сохранишь свое имя в вечности! Уже и ты помрешь, и дети твои, а в музее все еще будет лежать найденная тобой вещь, и фамилия будет твоя указана в пометках к ней.
– Да, Паша, согласен. Меня бы самого такая вещь замотивировала, – кивнул Сатчан и тут же это тоже записал.
Потом мне еще кое-что в голову пришло:
– А у меня еще одна мысль появилась. Вот прямо сейчас. Слушай, у тебя тут прописана братская могила, которая будет потом по итогам этих поисков создана, с торжественным захоронением обнаруженных останков советских воинов. Как считаешь, может, нам её около нашего музея в Городне разместить? Дополнительный культурный объект, все же. Будут уже экскурсии возить не только к самому нашему музею, но и к братской могиле. Будут там принимать в пионеры детей с окрестных деревень и городков пионерские организации.
Просияв, Сатчан сказал:
– О, прекрасная идея. Ты только с Жуковым согласуй, где конкретно на плане благоустройства околомузейной территории мы эту братскую могилу разместим. А руководство «Полета» я тогда озадачу, чтобы они деньги выделили на красивую скульптуру. Слушай, не так и много времени осталось. Я тогда сразу, как согласую идею с ректоратом, что братская могила будет около нового музея в Городне, тут же с директором переговорю, чтобы они уже заказ делали. Сначала нужно нарисовать скульптуру, утвердить, а потом уже воплощать. Все это очень много времени займёт…
– Главное, скажи, чтобы максимально консервативно все выглядело. – предупредил я. – Не нужен нам чей-нибудь «творческий поиск», в результате которого какие-то уродливые фигуры будут. Пусть все будет реализовано с классической точки зрения скульптурного искусства. Мрамора побольше, в том числе. Чтобы все солидно выглядело.
– Да, это я, само собой, все сделаю.
– А, и конечно, этим скульпторам нужно будет показать всю концепцию нашего музея. Чтобы они, исходя из нее в том числе, памятник этот планировали, чтобы он вписался там в окружение.
– Да, конечно, Паш. Так и сделаем.
Сатчан и это записал. Потом сказал:
– Кстати, Паша, неплохо было бы, если бы ты статью в «Труд» обо всем этом опубликовал.
Немного подумав, я кивнул:
– По итогам опубликую. И в принципе, учитывая тематику и ее идеологическую востребованность, вполне может быть, что удастся и несколько статей по этому поводу опубликовать. Давай так сделаем: когда первое мероприятие с ветеранами и родственниками пропавших солдат у тебя будет проходить, ты меня зови. Я с этими людьми переговорю. У меня как раз и статья появится, которую ближе к девятому мая надо будет опубликовать. О пропавших героях, подвиг которых не забыт. Вот, похоже что и название у меня уже готовое для этой будущей статьи имеется…
– Великолепно, Паша, – согласно кивнул Сатчан.
Идеи по поисковым отрядам у меня иссякли, но я вспомнил то, что меня тоже интересовало.
– Слушай, а с Луппиан у тебя еще не получилось переговорить? – спросил я друга.
– Не так много времени прошло с нашего разговора… Прости, но совсем не до Луппиан было, – сказал Сатчан. – Помню про нее, обязательно ей займусь. Сам заинтересован узнать правду, мне не нужна в окружении сотрудница, что будет сливать информацию на сторону всяким интриганам. Ты сразу узнаешь от меня результат.
На этом попрощались, и я домой поехал. Пообедаю там, а потом уже дальнейшими трудовыми подвигами займусь. Утро и так вышло очень плодотворным.
Хотя к черту трудовые подвиги! С директором завода, где мой батя из прошлой жизни работает, профорг уже скорее всего вопрос мой обговорила. И с отцом моим они либо уже переговорили, либо вот-вот это сделают. Вполне можно набрать ее и договориться о встрече.
Да, сразу после обеда и позвоню. Дам ей еще немного времени, чтобы они там точно все успели сделать…
