Текст книги "И жар-птица в подарок (СИ)"
Автор книги: Серина Гэлбрэйт
сообщить о нарушении
Текущая страница: 5 (всего у книги 9 страниц)
– Я тут подумала, что князь и есть то неопознанное существо, которое ты засняла.
– Серьёзно?
– Всё сходится, – Юлисса села и принялась отгибать пальцы. – Специфическое происхождение рода тёмных князей… заметь, род Дэсмонда ведь тоже не без сюрпризов наследственных. Неизвестный вид нечисти – наверняка они эту страшную тайну хранят строго, дабы не утекла информация на сторону. Чудо явно преспокойно разгуливает по замку, а значит, случайно мимо пробегать оно никак не могло. Оно должно проводить здесь много времени, разбираться в расположении всех этих бесчисленных корпусов и двориков, а то и попросту жить постоянно. Прислуге как будто бы ничего о нём неизвестно, хотя это ещё проверить надо. То есть оно не нападает, не грызёт кого ни попадя и, может, вовсе людей и нелюдей не жрёт.
– А как же монстр-людоед с выдвижной челюстью? – поддела Арнетти.
– Это было предположение, – отмахнулась Юлисса. – О князе я подумала позже. Далее. Интерес прежних поколений к другим видам нечисти – уж не для того ли, чтобы отслеживать себе подобных и возможную утечку, случись вдруг таковая? И наконец позапрошлой ночью оно всего-то повыло немного, а Дэйм наутро уже примчался весь такой встревоженный и небритый. Действительно, с чего бы вдруг, если только он не знал точно, кто тут был и что мог сделать? Или кого могли ненароком увидеть мы?
– И сегодня он такой обеспокоенный из-за своей второй ипостаси?
– Сегодня из-за того крысолова недоделанного.
– А-а, – протянула Арнетти, отвернулась к ноутбуку и продолжила печатать.
– Не веришь? – растерялась Юлисса.
Уж в чём-чём она не сомневалась, так это в Арнетти и её согласии безоговорочном с выводами подруги.
– Касательно первого твоего предположения – всё возможно, но требует доказательств…
– Какие ещё доказательства?
– Обыкновенные. Доказательная база нужна поосновательнее, понадёжнее, как говорится. Что до второго, то, сдаётся мне, запал властный-то.
– На меня, что ли?
– Ну не на меня же? – Арнетти этак выразительно на Юлиссу глянула.
– Да брось, если он действительно одержим мною, как утверждает его разлюбезная племяшка, то сугубо как необычным видом нечисти, который ему очень уж заполучить хочется, – Юлисса встала, подошла к окну и отодвинула край портьеры, убеждаясь, что солнце давно уже село.
– Одно другому не мешает.
– Ари, он мне предложение свойства сомнительного сделал! С жирным таким намёком! Да, вероятно, против секса со мной он не возражает, но носиться со мной, как Дэсмонд с Эжени, не станет, предлагать сердце, руку, бессмертие и княжеский титул тоже. Кстати, это ж сколько я продрыхла?
– Сейчас почти десять вечера по местному времени, – ответила Арнетти, посмотрев в нижний правый угол экрана. – Я специально часы переставила, разница с нашим миром и нашим часовым поясом небольшая, но всё же есть.
– Ужина не будет?
– Закажем в номер… ой, то есть в гостевые апартаменты.
– Ладно.
Поужинав и поболтав после немного, Юлисса отправила Арнетти в её спальню, стребовав предварительно клятвенное обещание не ходить ночами по замку в одиночку, не пытаться никого заснять на видео и вовсе не высовываться из комнаты до утра. Возможно, с Эжени Юлисса ещё в такую разведку и пошла бы – снежной полукровке есть чем ответить излишне настойчивым чудищам, – но рисковать подругой-человеком не собиралась. Ближе к полуночи Юлисса выскользнула из спальни, на цыпочках подошла к двери комнаты Арнетти, прислушалась, удостоверяясь, что подруга или спит, или смотрит кино, и тенью прошмыгнула на галерею. Осмотрелась, скинула халатик и забралась на балюстраду, благо что та достаточно широка, чтобы спокойно стоять на ней и с куда более худшей координацией.
Летать в тёмное время суток Юлисса не любила. Огненная птица и при свете солнца впечатление производила, а уж по потёмкам, когда большое пылающее существо издалека видать, словно луч маяка в ночи, и вовсе всякий намёк на маскировку исчезал.
Ну да делать нечего. Днём и Юлисса, и Дэйм заняты, к тому же её участие в отборе вроде как закончено и утром они с Арнетти могли вернуться в мир людей. Однако покидать Агатовую чайку, не пролив хоть немного света на тайны тёмного князя, не хотелось. Любопытно ведь… да и вообще…
Перво-наперво Юлисса поднялась повыше и в рассеянном бледном сиянии луны и звёзд обозрела всю территорию в целом. Поразилась размерам замка, снизилась и, ориентируясь на сигнальные огни по периметру Чайки и на башнях, начала неспешный облёт. Сверху лабиринт двориков, внешних галерей и корпусов выглядел ещё экзотичнее и запутаннее, чем изнутри. Казалось, что когда-то давным-давно на скалистом уступе над пропастью возвели вполне себе традиционный замок и уже позднее к основному зданию стали добавлять новые части, постепенно расширяя и продвигая Чайку всё дальше и дальше по земной тверди. Хотя почему казалось? Скорее всего, так и было. Не надо быть архитектором или разбираться в древних постройках, чтобы понять, что мрачная, готическая и не столь уж крупная часть замка, увиденная с нижней площадки, куда открывался портал для менее важных гостей, заметно отличалась от тянущихся шлейфом корпусов с плоскими крышами и непременными галереями.
Большинство двориков пустовало, свет горел и оживление наблюдалось только в двух разных секторах замка: в одной жил обслуживающий персонал, в другой поселили участников отбора. Радовать и тех и других нежданным явлением очередного чуда-юда Юлисса не стала, облетела стороной и направилась обратно, к нежилым корпусам. А хозяева где обретаются, интересно?
Внезапно вспыхнувший на одной из крыш огонь привлёк внимание, вынудил снизиться ещё немного и присмотреться.
Какой сюрприз, однако!
Или не совсем сюрприз, ибо не то чтобы Юлисса не ожидала этой встречи. Наоборот, рассчитывала.
Опустившись к самой крыше, Юлисса на несколько секунд зависла над ровной поверхностью, мерно взмахивая крыльями и позволяя оценить себя в этой ипостаси, и лишь затем перекинулась. Порадовалась, что смена ипостаси у её вида происходила легко, быстро и элегантно, без ужасов нелицеприятных всяких вроде выворачивающихся суставов и стремительно покрывающегося шерстью тела как у оборотней. А тут глаза закрыла, вдох-выдох, пара ударов сердца и открываешь уже человеком. Правда, обнажённым, но наготы Юлисса не стеснялась и собственную фигуру полагала более чем привлекательной.
Жаль лишь, что явно поджидавший её Дэйм был одет, обут и не походил на только что перекинувшегося оборотня. Рядом с мужчиной пылала висящая в воздухе сфера, вновь вспыхнувшая ярче, едва свет от огненных крыльев истаял. Прикрываться руками Юлисса не стала и быстрый оценивающий взгляд, прогулявшийся по её телу, отметила. И удивилась, когда Дэйм снял и подал ей свою куртку. Вообще-то она редко мёрзла, да и здешними ночами наверняка свежо, однако не настолько, чтобы существо вроде неё почувствовало понижение температуры окружающей среды.
Впрочем, куртку Юлисса приняла и надела. Какой здоровый гетеросексуальный мужчина сможет вести непринуждённую беседу с полностью обнажённой девушкой с роскошной фигурой?
Правильно, никакой.
По крайней мере, если такие мужчины и существовали, то Юлисса с ними точно не знакома.
– Спасибо.
– Не за что, – властный всё же не удержался от очередного изучающего взгляда ниже лица Юлиссы, на сей раз адресованного её ногам. – Как ты себя чувствуешь?
– Прекрасно, – Юлисса тоже повнимательнее к собеседнику присмотрелась, признаки недавней смены ипостаси выискивая. – А ты?
– Хорошо, – в глазах Дэйма мелькнула тень растерянности. – Почему ты спрашиваешь?
– Разве я не могу справиться о твоём самочувствии?
– Можешь, отчего нет… но не припоминаю, чтобы ты прежде интересовалась моим здоровьем.
– А вот сейчас поинтересовалась, – Юлисса шагнула к сфере, протянула руку к пламени, ощущая слабое тепло вместо ожидаемого жара. – Ты был… бледноват днём.
– Неужели?
– Было немного.
– Конец года, отчёты, отбор и прочие стрессы, сама понимаешь.
– Понимаю, – Юлисса покивала с умным видом. – Ты тоже отчёты сдаёшь?
– Принимаю, – поправил Дэйм. – Сколько бы министров, советников и глав всевозможных служб и отраслей ни окружало правителя, он должен не полагаться исключительно на их слова, но точно знать, что и как происходит в его государстве и что необходимо сделать, дабы всё шло наилучшим образом.
– Дэсмонд обычно так же говорит.
– Значит, не столь уж мы с ним и не похожи, как принято считать, – властный неожиданно усмехнулся. – Хотя на стороне огненных князей немалое долголетие, за такой срок волей-неволей научишься быть достойным правителем.
– Или замучаешь подданных до такой степени, что они не побоятся тебя свергнуть, – подхватила Юлисса и встала по другую сторону сферы, напротив собеседника.
– Тоже возможно, – не стал спорить Дэйм. – Поэтому и у нас, и у них строгие требования к воспитанию и образованию наследника.
– И ограничение деторождения, чтобы поменьше претендентов на престол скапливалось.
– Так было изначально, с момента рождения первых князей, своего рода естественное ограничение популяции. Нас непросто убить, мы не болеем и достаточно долго живём, прежде чем начинается процесс старения.
Ага, вот беседа и свернула в нужное русло.
– К тому же и у нас, и у огненных некоторые трудности с поиском супруги, ни мы, ни они не должны жениться просто так, лишь бы выгодная партия была, – продолжил властный. – Хотя нам несколько проще в этом вопросе… предки нашли лазейку, чем князья и пользуются по сей день. По этой же причине исключены случайные беременности вне брачного союза и бесконтрольное появление бастардов, как сказали бы в старину…
Стоит ли уточнять, каким же образом Эжени залетела? Или зачатие и было знаком, что она та самая, единственная, особенная и идеально подходящая огненному князю?
– …и даже в законном браке не рождается больше одного-двух детей, один из которых обязательно будет мальчиком, чтобы избежать разрыва линии наследования.
А у снежных полукровок рождаются сугубо девочки… создаст ли союз Эжени и Дэсмонда прецедент или рано или поздно на свет появится мальчик с двумя сущностями? Или мальчик не получит снежное наследство? Ну да ладно, не о том нынче речь.
– Как у вас всё устроено по-хитрому! – протянула Юлисса и осторожно закинула первую удочку. – А можно тогда задать неприличный вопрос?
– Задавай, – разрешил Дэйм щедро.
– Ты говоришь, вы долгожители…
– Представители нашего рода живут куда меньше, чем огненного.
– Пусть так. Но твоей племяннице… м-м… тридцать есть уже точно, а ты выглядишь её ровесником, ну, может, чуть постарше. Или долголетие девочкам не достаётся?
Мужчина нахмурился, опустил взгляд на странный не греющий огонь и в красноватых отблесках пламени лицо Дэйма, казалось, застыло жутковатой гротескной маской.
– В некотором роде, – ответил наконец, когда Юлисса решила было, что ничего вразумительного не услышит. – Один из наших предков… совершил сомнительный проступок…
– Случаем, не тот, который портреты нечисти собирать начал?
– Нет, не он. Это произошло ещё до него. Тот проступок навлёк на род неизбежное наказание… и с той поры мы все расплачиваемся за него, за использование этой лазейки. Урождённые тёмными княжнами проживают жизнь, равную по продолжительности средней человеческой.
Зато теперь понятна реакция Ребекки. Княжне, почитай, тридцать стукнуло, возлюбленный какой-никакой есть. Естественно, ей хочется жить нормально, в своё удовольствие, как пожелает она сама, а не наблюдать, как не торопящийся стареть дядюшка вокруг прыгает, ежегодно выставляя молодую женщину ценным призом на дурацком отборе, словно она девица малолетняя да бестолковая, не способная решить самостоятельно, что ей нужно. Ещё кандидаты, может, и выгодные, но малопривлекательные: одни только-только совершеннолетие справили, другие наезжают, чуть что не по ним, а третьи и вовсе всякими средствами сомнительными не гнушаются для достижения своей цели.
– Тогда… – Юлисса помедлила, сунув украдкой палец в пламя. Настоящий огонь её не обжигал, но этот даже не ощущался, будто иллюзия или виртуальная проекция какая-нибудь. – Почему бы не разрешить девушкам из княжеского рода самим выбирать свой путь? Та же Ребекка наверняка была бы куда счастливее, если бы ей предоставили возможность прожить отпущенный ей срок по своему усмотрению, а не ждать годами того идиота… то есть победителя отбора, который станет ей нелюбимым мужем.
По губам Дэйма скользнула улыбка, мимолётная и не шибко весёлая, и Юлисса заподозрила, что сейчас начнутся пафосные рассуждения о верности традициям, но мужчина лишь головой качнул, не глядя на собеседницу.
– Увы, это не в моей власти.
– Почему?
– Потому что ни мои предки не могли допустить подобного риска, ни, тем более, я.
– А… – не сдавалась Юлисса, однако властный поднял на неё взгляд, пристальный, пытливый и выжидающий, и слова отчего-то застряли в горле.
– Твоё участие во втором этапе отбора завершено, и днём, когда мы уладим все формальности, ты и твоя подруга можете вернуться в мир людей.
– Да, я знаю, но…
– Но мне хотелось бы, чтобы ты осталась.
Что-что?
– Осталась? – повторила Юлисса растерянно.
– Задержалась ещё на несколько дней и посетила наш новогодний бал. Уверяю, наши праздничные мероприятия не хуже, чем у огненного князя.
– Но…
– Разумеется, если у тебя другие планы на тридцать первое число, то просто скажи. Задерживать или, тем более, удерживать тебя против воли я не собираюсь.
Неожиданно.
Не насильственное удерживание, конечно, а предложение. И, главное, сразу соблазн немалый появился… согласием ответить.
– Ну… не то чтобы у меня прямо такие великие планы на Новый год были…
– Однако были же, верно? – догадливо заметил Дэйм.
– Были, – подтвердила Юлисса очевидное. – Очередная тусовка с друзьями-приятелями. Эжени звала к себе, но на этой стороне традиционно празднуют зимнее солнцестояние, а не наступление нового года как такового, поэтому тридцать первого у них будет тихое отмечание в кругу семьи, ничего пышного, громкого и заканчивающегося под утро.
– И ты сочла семейный праздник скучным? – проницательность властного сегодня не радовала.
– Немного.
Потому и отказалась, сославшись на нежелание нарушать вышеупомянутый семейный круг своим присутствием. В конце концов, она не родственница, так, подруга и бывшая коллега, да и привычная разудалая вечеринка с алкоголем, танцами, парнями и запуском петард во дворе выглядела куда как заманчивее.
Наверное.
– Любой бал, независимо от эпохи проведения, событие шумное и рано не заканчивающееся, а с учётом моего статуса ещё и пышное. Ожидается много гостей, бесплатная выпивка и салют после полуночи.
Он мысли, что ли, читает?
– Звучит интересно.
– Завтра мы наряжаем ёлку.
– Серьёзно?
– Совершенно. Если хочешь, можешь присоединиться.
– То есть… вы сами её наряжаете? – удивилась Юлисса. – Я имею в виду, ты и Ребекка, а не куча отряженной на это дело прислуги?
– Каждый вносит свой вклад.
Согласиться?
Или нет?
Или побыть здесь пару деньков, а там посмотреть по ситуации? Всегда можно отговориться необходимостью срочно проведать маму, вернуться домой и даже успеть на вечеринку. И времени до Нового года ещё достаточно…
– Ладно, – отозвалась Юлисса.
– Это да? – уточнил Дэйм пытливо.
– Да, – Юлисса отступила от сферы и сняла куртку. – Люблю, знаешь ли, настоящие балы, приятных кавалеров, вальс… а пока пойду спать, если ты не возражаешь. Точнее, полечу.
Вернула куртку, отметила неловкую скованность шага мужчины, когда ему пришлось обойти сферу, дабы забрать собственную одёжку.
– Доброй ночи, Юлисса, – и глаза отвёл.
Неужто всё-таки стесняется смотреть прямо и откровенно? Или полагает невежливым?
– Доброй, Дэйм, – Юлисса повернулась спиной к властному, отошла в сторону и поднялась в воздух огненной птицей.
Лететь было недалеко и, уже опускаясь во дворик с фонтаном перед нужным корпусом, Юлисса заметила чёрный сгорбленный силуэт на крыше, резко, как-то воровато метнувшийся в сторону, едва свет от крыльев разогнал сумрак и озарил бьющие вверх струи. Юлисса в два взмаха поднялась до уровня крыши, огляделась, но неведомого гостя уже и след простыл, будто вовсе не было.
Показалось?
Вряд ли.
Уж точно не в замке тёмного князя с кучей секретов.
* * *
– Остаться? – повторила Арнетти, уставившись на Юлиссу так, словно остаться та собиралась не в комфортабельном замке, полном людей и нелюдей, а в мрачной полузаброшенной обители с одним-единственным недружелюбным хозяином с задатками маньяка-убийцы.
– До Нового года, – внесла ясность Юлисса. – И если ты не хочешь, можешь уже сегодня вернуться домой.
– Могу и вернусь, – подтвердила Арнетти. – Мне ещё к нашему Новому году подготовиться нужно, свою ёлку нарядить и подарки в последний момент купить. Сама знаешь, мне обязательно надо потолкаться в магазинах в последние дни года… ничто так не заряжает праздничным настроением, как украшенные витрины, общая суета и ёлки повсюду.
– Я дома ёлку всё равно не украшаю, так что мне без разницы, – Юлисса сделала глоток кофе. – И Дэйм позвал меня нарядить его ёлку.
– М-м, это теперь так называется?
– Фу-у, что за пошлые мысли?! – шутливо возмутилась Юлисса.
– А какие ещё должны быть мысли у автора романов восемнадцать плюс?
– Настоящее хвойное, развратница ты моя.
– Правда, что ли?
– Я отреагировала так же. Правда.
– Как интересно, – протянула Арнетти, вилкой собирая остатки омлета на тарелке. – То есть страшный тёмный властелин то приглашает тебя участвовать в отборе, то неприличное предложение делает, то зовёт ёлочку украшать… бедолага явно не знает, с какой стороны к тебе лучше подступиться. Хотя если я опишу подобную ситуацию, то меня читатели виртуальными томатами закидают вкупе с гневными комментариями, что это не реализм ни разу.
– Почему?
– Потому что вот в таком странном мире мы нынче живём: в фэнтези вообще и в ромфант в частности тоннами тащат реализм туда, где не надо, и упрямо игнорируют его там, где он как раз пригодился бы. И добро бы только в книгах, но и в фильмах и сериалах тоже. Уж сколько раз видела, как поступки героев фэнтезийного сериала старательно пытаются оценить с точки зрения человеческого мира и людей, не подозревающих о существовании нечисти, хотя по-хорошему судить их следует в рамках их мира и их реалий. Наши-то тут при чём?
Юлисса пожала плечами.
Завтракали в спальне Арнетти, расположившись на кушетке перед окном и поставив поднос с приборами, едой и напитками между собой. Учитывая, что Дэйм больше не прибегал с дурацким требованием немедленно спуститься к завтраку, Юлисса заподозрила справедливо, что недавнее его утреннее явление и впрямь было вызвано сугубо ночным воем, а собственно требование служило не шибко удачным прикрытием. И откуда бы он мог узнать о вое, если только не ночевал поблизости и не слышал сии мало вдохновляющие крики лично… или сам их не издавал?
Чем не доказательство?
– К чести властного, он не распускает руки и не зажимает тебя по углам, – добавила Арнетти, возвращаясь к прежней теме.
– Жаль, – вздохнула Юлисса.
– Жаль? – удивилась Арнетти. – Тебе уже обратного хочется?
– Было бы неплохо, – призналась Юлисса.
– Не рано ли?
– В самый раз. Кто тут властный: я или он? Мне что, самой надо заманить его в тёмный угол и грязно надругаться?
– Может, он стесняется…
– Скажи ещё, девственник!
– Ну, это вряд ли.
– Я-то точно не трепетная невинная дева, которую надо долго уламывать, увещевать и соблазнять, пока она думает, отдаться ли ей сразу или пусть сначала женится…
– На протяжении томов этак пяти.
– Во-во! – Юлисса подалась к подруге и понизила голос. – И я видела ночью кого-то на крыше этого корпуса, когда вернулась. На человека не походило.
– Князь?
– Возможно. Но тут неувязка выходит. Если только он не перемещается со скоростью какого-нибудь быстро бегающего супергероя, то попасть на эту крышу раньше меня он не мог. Снять одежду, сменить ипостась… у оборотней перекидывание занимает немного больше времени, чем у нас… допрыгать до этой крыши… причём именно допрыгать, как горный козёл, крыши не везде соединяются… и при том не попасться мне на глаза. И я подумала, что, если он такой не один? У зверолюдей гены не ограничиваются передачей лишь по одной линии, способность к обороту наследуют и мальчики, и девочки. Было бы странно, если бы в роду тёмных князей было иначе. Они могут не причислять себя к нечисти, но их высокопарное мнение вовсе не означает, что их природа не подчиняется тем же законам, что и у прочих видов.
– Ты сама сказала, что княжны проживают среднюю по продолжительности человеческую жизнь, – напомнила Арнетти.
– Так и оборотни не великие долгожители.
– Хорошо. Если, предположительно, на этой крыше был не князь, а его племянница, то какого лешего она тут делала? Я могу понять, почему сюда князюшка бегает, но ей-то на кой? Прошлой ночью никто не выл. И кого я сняла – его или её?
Вопросы и впрямь хорошие. И хотя острой необходимости в поиске ответов нет – в конце концов, какая ей разница, кем оборачивается на досуге тёмный властелин? – однако разузнать правду всё равно хотелось.
И ещё любопытно, какие шаги предпримет Дэйм дальше. Не может же он почти год искать повод заманить её в Чайку, чтобы по окончанию Юлиссиного участия в отборе преспокойно отпустить домой?
Юлисса на его месте не отпустила бы.
В первой половине дня заглянул один из подручных властного, согласовать вопросы оплаты. Наряжать ёлку собирались после обеда, в просторном зале, расположенном в старой части замка. К приходу Юлиссы пышную зелёную красавицу не меньше пяти метров в высоту уже установили, обмотали электрическими гирляндами и убедились, что всё работает исправно, и сделал это, разумеется, не князь, но несколько молодых мужчин из персонала. Множество ларцов с игрушками, бережно завёрнутыми в отрезы мягкой ткани, и коробок с обычной блестящей мишурой дожидались своего часа, расставленные рядком вдоль стены, равно как и группа людей и нелюдей, на чьи плечи возложили обязанность по развешиванию украшений. Тем не менее, Дэйм лично руководил процессом, пока Ребекка стояла в сторонке с другими женщинами и с лёгкой улыбкой наблюдала за суетящимися вокруг мужчинами. При ближайшем рассмотрении стало ясно, что объект особо пристального внимания племянницы не хвойное дерево и не мужчины в целом, но её возлюбленный, оказавшийся среди установщиков.
Как порой бывало, при появлении Юлиссы часть мужчин мгновенно позабыла, что и зачем делала, и уставилась на новое лицо – или на выпуклости и изгибы фигуры, что вернее, – однако властный одарил подчинённых таким взором, что те поспешили вернуться к прерванным было занятиям. Кавалер Ребекки бросил на Юлиссу короткий взгляд и отвернулся сразу и сам, без начальственного напоминания, а там и вовсе скрылся за еловыми лапами.
– Рад, что ты пришла, – выдал Дэйм, шагнув ей навстречу.
– Я же обещала, – Юлисса огляделась. – Значит, здесь бал и пройдёт?
– Да. Это старый зал приёмов, он видел великое множество людей и нелюдей, важных и не очень персон, друзей и врагов, гостей и шпионов, первых князей, их жён и детей.
Свод высоченный и окна такие же, узкие, в массивном переплёте. Вдоль стен матовые колонны в количестве достаточно умеренном, дабы не создавать ощущения непролазной лесной чащобы. Ель установлена не строго по центру, но смещена на одну половину зала, оставляя середину свободной. У дальней стены подиум, ведущие на него ступеньки, покрытые алой ковровой дорожкой, и громоздкого вида кресло с высокой спинкой под балдахином, подозрительно похожее на…
– Это что, трон? – уточнила Юлисса.
– Разумеется, это же приёмный зал. Все мои предки встречали гостей, вассалов и послов, сидя на этом троне.
– И ты тоже на нём сидел?
– Иногда, – Дэйм взял Юлиссу за руку и повёл к ёлке.
Проходя мимо женской части персонала, Юлисса отметила заинтересованные взгляды дам и неодобрительный – Ребекки. Дэйм же и внимания не обратил ни на недовольство племянницы, ни на явное любопытство женщин-служащих.
С одной стороны, Юлисса прекрасно понимала Ребекку. Строгий, ратующий за сохранение традиций дядюшка берёт за руку какую-то левую, не шибко приличного вида девицу, что в этом замке без году неделю провела, ходит с ней, ель показывает, и всё это при подданных и подчинённых, в то время как сама Ребекка вынуждена со своим любимым лишь в поглядушки играть, словно школьница, тайно вздыхающая о первом красавчике класса.
С другой, в свете предположения, что на крыше могла быть Ребекка – по крайней мере, прошлой ночью точно, – напрягало изрядно. Сначала она непонятными намёками в открытую балуется, затем сдаёт родственника со всеми потрохами и где гарантия, что следующим пунктом программы не будет «а не сделать ли мне пакость какую дядиной зазнобе?»
Правда, реально сделать что-либо Юлиссе несколько затруднительно… что не отменяло влияния опосредованного. Например, напугать, чтобы сбежала поскорее, оставив властного с носом.
По знаку Дэйма мужчины отступили от ёлки и подтащили поближе несколько ларцов. Юлисса подняла голову, разглядывая далёкую макушку.
– Так высоко я не дотянусь, – предупредила. – То есть если перекинусь и взлечу, то дотянусь, конечно… только вряд ли что-то повесить удастся.
– И не надо, – заверил властный. – Повесь столько, сколько захочешь, внизу. Выбирай любые, какие понравятся. Верхней частью займутся чуть позже, когда закончим с нижней.
Ребекка и женщины присоединились к процессу украшения, хотя особого энтузиазма на бледном лике племянницы Юлисса что-то не заметила. Кавалер вместе с остальными мужчинами занялся развешиванием еловых гирлянд по стенам и в сторону дамы сердца не смотрел, будто её тут и не было. Немалый диаметр нижней части позволял не сталкиваться слишком уж часто и не пихаться локтями на одном месте из-за приглянувшийся лапы. Ларцов в достатке, если чего-то не хватало или заканчивались игрушки, тут же подносились новые. Вешали старые добрые шары, разноцветные, с узорами, разной формы, хотя попадались и серебристые сосульки, словно вышедшие из детства Юлиссы, и будто припорошённые настоящим снегом шишки, и удивительные по сложности снежинки, и зверюшки, сказочные и не очень. Понаблюдав с минуту за соукрашателями, отдававшими предпочтение традиционным шарам, Юлисса стала выбирать зверей. Не из чувства противоречия, но потому, что похожих шариков хватало и в родном мире. Нет, в княжеской обители и игрушки не простые, уж точно не фабричная штамповка. Всё стеклянное, наверняка раскрашено и расписано вручную и каждый предмет уникален, один-единственный и неповторимый.
Дэйм выбирал шишки.
И ещё сосульки.
Ребекка повесила несколько снежинок, затем перевесила, потом снова перевесила, видимо, чтоб наверняка, и долго, придирчиво изучала каждую, словно от местоположения игрушки зависело мировое благополучие. Время от времени она оглядывалась якобы на ларцы, но на деле искала глазами возлюбленного. Находила и тут же отворачивалась, не дожидаясь, пока мужчина почувствует её взгляд и тоже обернётся. Впрочем, вскоре Юлисса перестала обращать внимание на Ребекку, увлёкшись полузабытым процессом.
Азартно перебирала содержимое ларцов, переходила от одного к другому в поисках необычных, интересных и забавных игрушек, долго разглядывала найденную и возвращалась к ёлке, дабы продолжить поиски, на сей раз места, куда игрушку повесить. Да так, чтобы та и заметна была, и смотрелась эффектно, и слишком тесное соседство с загораживающими её шарами не терпела. Постепенно нижняя часть заполнилась игрушками, заблестела серебром, заиграла яркими цветами. Руку всё чаще приходилось тянуть вверх, чтобы набросить шёлковую петельку на иголки.
Одна из украшательниц, совсем юная девушка, вернулась с очередным шаром, осмотрелась и, не найдя свободного места, плавно поднялась в воздух на полметра. Повесила и столь же легко опустилась на пол. Персонал помоложе тоже в раж вошёл и вокруг ёлки они не ходили, но передвигались короткими перебежками, посмеивались, перешёптывались и даже спорили тихонько из-за того, что и куда вешать. Хвойный запах напоминал о детстве, и ещё Юлиссе казалось отчего-то, что она чувствует аромат мандаринов, хотя никаких цитрусов в пределах видимости не наблюдалось.
Но всё равно неплохо.
Даже хорошо.
И забавно немного.
– Знаешь, я удивлена, – заметила Юлисса, когда Дэйм, уже с пустыми руками, приблизился к ней.
– Чем, если не секрет?
– Что вы вообще ёлку наряжаете и Новый год отмечаете. Я полагала, на этой стороне человеческий праздник, тем более светский, не в чести.
– Не везде, – поправил Дэйм. – Кое-где отмечают. Ёлка и встреча Нового года пришли в наш мир века полтора назад и в нашем княжестве, например, остались. А вот у огненных не прижились. Впрочем, у них с людьми и человеческими обычаями испокон веков строже. Как у них говорят, почему, мол, мы должны отмечать человеческие праздники, если они наши не отмечают и давно забыли о днях солнцестояний и равноденствий? – властный усмехнулся с толикой снисходительности. – Тебе наверняка доводилось слышать подобное и на той стороне.
– У нас такое обычно говорят о праздниках, относительно недавно пришедших из других стран, – кивнула Юлисса. – Правда, о происхождении праздников более привычных, официальных и отмеченных красными днями в календаре, люди в большинстве своём тоже нечасто задумываются.
Юлисса сделала шаг влево.
Затем вправо.
Чуть отступила, оценивая широкую полосу ветвей выше своего роста, занятых игрушками.
– Боюсь, с нижней частью мы закончили, но ты можешь отдать этого… – Дэйм пригляделся к игрушке в руках Юлиссы, – эту птицу кому-то из девушек, они…
– Нет, я сама, – перебила Юлисса.
– Не стоит перегружать ёлку…
– Сверху ещё полно места! – найдя подходящую лапу взглядом, Юлисса подошла к дереву вплотную и попыталась дотянуться.
Не получилось.
Пришлось встать на цыпочки.
Помогло слабо, а выронить игрушку в результате неловкого движения не хотелось.
Властный качнул головой, наблюдая за мытарствами Юлиссы, и внезапно шагнул к ней, обхватил за талию. Юлисса дёрнулась от неожиданности, с трудом удержавшись от наполовину рефлекторного порыва заехать локтём промеж рёбер.
– Дэйм!
– Так определённо будет быстрее, – мужчина рывком приподнял её над полом.
Пожалуй.
По крайней мере, из этого положения и дотянуться проще, и повесить можно осторожно, бережно, расправив тщательно мягкие иголки и устроив птицу среди тёмной хвои, словно в гнезде.
– Всё, опускай, – скомандовала Юлисса.
Дэйм поставил её на ноги и кольцо рук ослабил, но не разжал. Юлисса постояла, прислонившись спиной к мужской груди и любуясь птицей, золотой с алыми полосками на сложенных крыльях и хохолком. Интересно, а властный, случаем, не коллекционирует ещё и ёлочные игрушки в виде всякой нечисти?
