Текст книги "И жар-птица в подарок (СИ)"
Автор книги: Серина Гэлбрэйт
сообщить о нарушении
Текущая страница: 3 (всего у книги 9 страниц)
– Прошу вас, – властный посторонился, пропуская Юлиссу к столу.
Довёл до места на длинной стороне и, наконец оставив руку в покое, выдвинул стул с высокой спинкой. Юлисса села. Арнетти до места напротив подруги сопроводил один из официантов. Князь с племянницей сели в главе стола, друг против друга.
В самом ужине ничего увлекательного тоже не обнаружилось.
Изысканные и не всегда идентифицируемые блюда, брать от коих, сколь Юлисса помнила правила этикета прошлых веков, полагалось понемногу.
Неспешные перемены.
Бесшумные, сноровистые официанты, тенями скользящие по столовой.
Почти демонстративное молчание Ребекки и непринуждённая болтовня Дэймитри. Властный расспрашивал о жизни в мире людей, скорее в целом, нежели сквозь призму жизни гостий, – очевидно, что не ценной информации ради, но сугубо для поддержания лёгкой застольной беседы. Время от времени Ребекка бросала на дядю странные взгляды, получала в ответ предостерегающие и пару раз Юлисса замечала знакомую мрачную тень в княжеских очах, вытеснявшую на секунду-другую наигранную весёлость и любезный светский интерес. Дэймитри честно старался уделять внимание обеим девушкам, задавать вопросы и слушать не только Юлиссу, однако и телепатом быть не надо, чтобы понять – до Арнетти ему дела нет. Даже отвернувшись к тарелке, Юлисса чувствовала пристальный его, изучающий взгляд и никак не могла решить, льстит ли ей это или впору насторожиться?
По завершению затяжной и, признаться, несколько утомительной трапезы Дэймитри предложил Юлиссе – если она не возражает, конечно, – прогуляться по ближайшей галерее, посмотреть местные достопримечательности, подышать свежим воздухом на сон грядущий.
Да, и Арнетти тоже.
От чести быть третьей лишней подруга торопливо отказалась, сославшись на усталость и желание лечь спать пораньше. Ребекка гулять не хотела тем более и, пожелав всем доброй ночи и одарив напоследок дядюшку и Юлиссу очередным странным взглядом, удалилась. Арнетти ушла в сопровождении одного из слуг – передвигаться самостоятельно по лабиринту коридоров, лестниц и залов возможным не представлялось, во всяком случае, для тех, кто и суток ещё в замке не провёл.
Галерея оказалась длинной, пустынной и – вот сюрприз! – портретной.
Портреты – это хорошо.
Даже замечательно.
И уж чего точно Юлисса делать не намерена, так это повторять ошибки Эжени. Разумеется, Дэймитри не муженёк Эжени, происхождения и статуса не скрывал изначально и простым богатеньким мальчиком не притворялся, но вдруг да покажет какой-нибудь портрет себя в старомодном костюме, кудрявом парике и шляпе с пером?
Было бы забавно.
При ближайшем рассмотрении на больших картинах в массивных позолоченных рамах обнаружились не предки князя и даже не он сам, а нечисть. В истинной ипостаси и всём своём многообразии.
Оборотни всех мастей.
Демоны.
Жители рек, морей и океанов.
Обитатели лесов и полей.
Соседи людей по домам и квартирам, о существовании которых сами люди порой и не догадывались.
Даже снежная полукровка вроде Эжени нашлась, красивая светловолосая девушка с холодными голубыми глазами, окружённая танцующими белыми вихрями метели.
– Ух ты, – только и смогла выдать Юлисса.
– Давным-давно эту коллекцию начал собирать один из моих предков, – пояснил Дэймитри, следуя бесшумно за неспешно бредущей Юлиссой. – В те времена не было интернета с его возможностями, энциклопедий с красочными иллюстрациями и, тем паче, с цветными фотографиями. В распоряжении даже тех, кто мог позволить себе приобретать книги, оставались лишь схематичные картинки сродни древней наскальной живописи, зачастую не отражавшие истины. И мой предок задался целью составить… аналог современного каталога, большую галерею, дать потомкам представление обо всех видах нечисти, что только были тогда известны. Но, как можно догадаться, пополнялась коллекция медленно, художники и той, и этой стороны не торопились увековечить на холсте нелюдей во всей полноте их великолепия. Дело продолжил его сын и ему же пришла в голову идея нанять художников, дабы те писали портреты нечисти, участвовавшей в отборах. Как видите, это дало неплохой результат.
– То есть почти все, кто тут изображён, когда-то были частью ваших отборов? – уточнила Юлисса.
– Нет, конечно. В княжеской семье отборы проводились не столь часто, как может показаться, поэтому впоследствии мои предки разыскивали представителей разных видов и заказывали их портреты, если таковые ещё не присутствовали в коллекции. Постепенно новые картины стали появляться в ней всё реже и реже, а следующие поколения уделяли ей всё меньше и меньше внимания. Ни мой отец, ни мой дед не внесли в неё своего вклада, кроме как изредка показывали её интересующимся гостям, – в голосе мужчины послышались сожаление, грусть и капелька неодобрения. – Некоторые виды полностью переселились на ту сторону, некоторые стали редкостью, а некоторые – и вовсе мифом даже здесь.
– А огненный князь тут есть? – Юлисса отступила на несколько шагов, пытаясь окинуть взглядом побольше картин.
– Что вы, Юлисса, род огненных князей не считается нечистью.
– Неужели?
– Как и наш.
– Какое возмутительное ущемление прав других видов!
– Предполагается, что в первого огненного князя жизнь вдохнуло Солнце, в наш род, понятное дело, Тьма, местных людей породила земля, прочая нечисть тоже появилась на свет благодаря высшим силам и случайному скрещиванию видов. Но поскольку тьма и свет превалировали изначально и не только в легендах нашей стороны, то два созданных ими рода и были возвышены над другими…
– Проще говоря, предки ваши и вашего огненного коллеги по правлению этими землями, сиречь Дэсмонда, своевременно отхватили себе территорию, подданных и власть, – перебила Юлисса. – Люди и другая нечисть, не попавшая под загребущие ручонки первых князей, поделили оставшиеся территории. И поскольку этот мир трясёт не так часто и страшно, как человеческий, то и спустя века и тысячелетия вы всё ещё здесь.
– К счастью, на этой стороне другое отношение к власть имущим, – с усмешкой заметил Дэймитри. – Больше пиетета, скажем так. Да и сила у нас всё же иная.
– О Дэсмонде я знаю, а какая сила у вас, Ваше сиятельство?
Ибо знать понаслышке это одно, а из первых уст – совсем другое!
– Зовите меня Дэйм, – неожиданно предложил мужчина. – И, думаю, можно перейти на «ты», когда мы наедине.
– Прекрасно, – согласилась Юлисса.
– И раз мы заговорили о Его сиятельстве пресветлом князе, то я не могу не отметить, что другая твоя подруга и коллега стала его супругой и матерью его ребёнка, – тон властного стал более вкрадчивым.
– Да, Эжени замужем за Дэсмондом и счастлива. У них чудесная дочь.
– Твоей подруге повезло… особенно учитывая её происхождение. В некоторой степени я понимаю, почему до замужества она жила так, как жила. Снежные полукровки давно уже не редкость и не всем из них удаётся устроиться с наибольшей пользой для своей сущности. Однако что держит там тебя?
– Где? – ей кажется, или беседа начала принимать странный оборот?
– В той службе доставки, где ты сейчас работаешь за гроши, – и взгляд у Дэйма пристальный чересчур, выжидающий, будто от ответа на его вопрос зависела его же дальнейшая судьба. – Разве у тебя не было лучших вариантов? У тебя высшее, честно полученное образование, ты молода, красива и достойна большего. Твоя сущность не нуждается в регулярной подпитке энергией, ты не чувствуешь зова ни Зимы, ни Луны, ни прочих астральных тел. Твой вид ныне встречается нечасто, однако он не из тех, за кем охотятся ловцы, соответственно, тебе нет необходимости скрываться. Не станешь же ты уверять, что с юных лет мечтала возиться с письмами, посылками и ширпотребом с восточных сайтов.
Не то чтобы Юлисса не предполагала, что нечаянный наниматель не выяснит о ней всю известную информацию, благо что сведения эти не тайна, на её странице в соцсети указано и образование её, и когда-то законченный университет. Скорее в последнюю очередь ожидалось, что властный вовсе заговорит о том, где и почему она работает.
Наверное, выражение лица Юлиссы стало совсем уж настороженно-подозрительным, потому что Дэйм взял её под локоть и повёл дальше по галерее.
– Позволь показать тебе…
– Что именно?
– Её, – мужчина остановился перед последней в ряду картиной.
Раскинувшая огненные крылья птица занимала почти всё пространство холста, от одной стороны рамы до другой, и оттого гляделась чересчур большой, массивной, подавляющей зрителя что размерами своими, что избытком пламени. Длинный хвост, переливающийся всеми оттенками яркого алого, насыщенного оранжевого и слепящего золотого, стелился в нижней части полотна, словно шлейф пышного платья. Маленькая круглая голова птицы, увенчанная рыжими язычками хохолка, поднята вверх, клюв чуть приоткрыт, будто она взывала к кому-то неведомому. И если присмотреться, то в огненном теле птицы угадывались очертания женской фигуры с размётанными по плечам волосами, обманчиво хрупкой и миниатюрной.
– Этот портрет был написан давно, одним из первых заказных, – Дэйм с нескрываемым восхищением оглядел птицу, не отпуская при том собеседницу. – Говорили, что она была прекрасна… в обеих своих ипостасях. Она не пряталась, но жила открыто, хотя в те времена хватало желающих заполучить и перо огненной птицы, и её саму… и не только для отборов. Однако она никому не позволяла решать за неё, указывать ей и, в конце концов, вышла замуж за наследника царства демонов.
– Как познавательно, – протянула Юлисса, даже не пытаясь изобразить заинтересованность. – И стала царицей демонов?
– Стала.
– Здорово, рада за неё. Только к чему ты мне это рассказываешь?
– К тому, что и ты могла бы стремиться к… большему.
– Не поверишь, но жизнь женщины одним замужеством не ограничивается, пусть бы и с перспективой стать царицей морской… пардон, демонов, – коротко рассмеялась Юлисса.
– Не спорю. Как не ограничивается она и прозябанием в какой-то человеческой конторке, где никто не в состоянии оценить тебя по достоинству, – следующий восхищённый взгляд Дэйм адресовал ей, только к восторгу примешивалась нотка хитринки, цепкая и выжидающая.
– Неужто ты мне замуж сходить предлагаешь? – Юлисса высвободила руку, и удерживать Дэйм не стал.
И хорошо, а то платье жалко.
– Нет, – заверил властный невозмутимо.
– Тогда что? От оператора человеческой службы доставки до любовницы князя с иной стороны? – спросила Юлисса напрямик. – Стремительный карьерный рост, полный соцпакет, пока не надоем, и гарантия последующего трудоустройства к какому-нибудь другому любителю горяченького?
– Во имя Тьмы, Юлисса, я ни в коем случае не собирался оскорблять тебя подобными недостойными предложениями, – мужчина заложил руки за спину и отступил на шаг. – Всего лишь проявлял любопытство… вероятно, не вполне уместное, за что прошу прощения.
Врёт.
Вид её способностью к телепатии не отличался, но тут ложь прямо-таки на челе княжеском прописана, большими-пребольшими буквами.
Огненными, ага.
– Прощаю, – и сказать нечего, кроме как ложь поддержать да в шутку всё обратить. – Я вообще прощаю всем, кому должна.
– Прекрасно, – и не подумал смутиться Дэйм. – Позволишь проводить тебя до твоих апартаментов?
– Конечно.
Потому как самостоятельно спальню она точно не найдёт.
* * *
Открыв глаза, Юлисса не сразу сообразила, что именно её разбудило.
Судя по заполнившим спальню потёмкам, время ещё позднее. Или раннее, это как посмотреть. А по ощущениям и вовсе казалось, будто глаза она сомкнула только-только, буквально минуту-другую назад.
Повернувшись на бок, Юлисса попыталась нащупать телефон, но пальцы схватили лишь угол одеяла. Пришлось передвинуться к краю широкой кровати, выяснить, что на столике с этой стороны телефона нет, и перебираться по постели к другой.
Всего-то второй час ночи.
Отложив мобильник, вернулась на середину кровати, попыталась устроиться поудобнее…
И подскочила, когда тишину мирно спящего замка нарушил вой.
Громкий, пронзительный и раскатистый.
– Это ещё что за хрень? – Юлисса села, прислушиваясь к медленно затихающему источнику внезапного пробуждения.
Откинула одеяло, встала с кровати и направилась к двери. Постояла с минуту, силясь уловить какие-нибудь подозрительные звуки. Вроде шорох послышался…
Или нет?
Вытянула указательный палец и покрытый прозрачным лаком ноготь вспыхнул огненным язычком, озарив часть спальни и массивную створку.
Юлисса медленно, осторожно открыла дверь, выглянула в тёмный коридор.
Ничего.
Никого.
Переступила порог, сделала несколько шагов, внимательно глядя по сторонам и разгоняя сумрак огоньком. Следующая дверь вдруг начала открываться, выпуская в коридор яркий белый свет, и Юлисса замерла, чуть отвернула лицо и прибавила огня. Если таким факелом в миниатюре в морду ткнуть, то никто не обрадуется, даже какой-нибудь волчара-переросток…
– Кто здесь? – прошелестел свет голосом Арнетти, и Юлисса руку отвела и пламя притушила.
– Порядок, Ари, это я.
– Кто – я?
– Юлисса! И хватит мне в глаза прожектором своим светить!
Подруга наконец опустила телефон с включённым фонариком, открыла дверь шире и вышла в коридор.
– Ты тоже это слышала?
– Конечно.
– А я уж решила было, что не стоило смотреть ужастик на сон грядущий, – Арнетти поёжилась и огляделась опасливо. – Как думаешь, что это? Или кто?
– Может, властный где-нибудь в подвалах оборотней держит.
– Зачем?
– Да кто этих тёмных князей знает? Всё у них не как у нелюдей… Нечисть, наверное, коллекционирует… чтоб не только в виде портретов висела.
Новая порция воя обрушилась нежданным ливнем, рассыпалась тысячами даже не капель, но увесистых градин, поглощая невольно вырвавшийся у Арнетти визг, раскатилась дробящимся эхом, степенно тающим в дальних уголках замка.
– Мне кажется, звук не из подвала идёт, – отдышавшись, заметила Арнетти. – Да и подвалы здесь должны быть глубокие, с толстыми стенами и хорошей звукоизоляцией. Если там вопить кто-то и будет, вряд ли на верхних этажах его услышат.
Вот и Юлиссе так же казалось.
Только казалось – ещё не доказательство.
– Идём к тебе, – предложила Юлисса. – Вдвоём надёжнее.
И спокойнее.
Арнетти согласно закивала.
Позже Юлисса вернётся в свою спальню, а утром обязательно спросит властного, что это у них тут за полтергейст завёлся. А лучше у Ребекки.
Вой больше не повторялся, и в наступившей тишине Юлисса и сама не заметила, как сморил сон.
Правда, телефон с выставленным накануне будильником остался в соседней спальне, а у Арнетти, не связанной расписанием отбора, срабатывал позднее… и оттого поутру разбудил не зловещий вой, но банальный стук в дверь.
Очень настойчивый стук.
На другой половине постели заворочалась Арнетти и Юлисса, выругавшись мысленно, встала с кровати и поплелась открывать.
И считать это за сюрприз или полуночный вой ничто не способно затмить?
– Утречка доброго, – сообщила Юлисса замершему по ту сторону порога властному.
Да и выглядел сиятельный князь, надо отметить, неважно – всклоченный, одевался явно впопыхах, побриться то ли не успел, то ли забыл, на челе печать панической тревоги и ожидания худшего и смотрит так, словно источник воя успел вырваться на волю и основательно погрызть половину обитателей замка.
– С тобой… с вами всё в порядке? – спросил обеспокоенно вместо ответного приветствия.
– Да, – Юлисса на всякий случай оглянулась на Арнетти, но подруга, услышав голос Дэйма, перевернулась на другой бок, не торопясь подтверждать собственную порядочность личным присутствием. Юлисса махнула ей рукой и вышла, прикрыв дверь. – А должно быть не в порядке?
– Ты не спустилась к завтраку. Я постучал в твою спальню, однако никто не ответил… и тебя там не было, – выдал Дэйм, осматривая её как-то чересчур уж внимательно, цепко.
Спору нет, её фигура в шёлковых бельевых маечке и шортиках выглядела особенно пикантно и весьма соблазнительно, и лёгкая утренняя растрёпанность вид не портила, да только восхищения и желания во взволнованном взоре мужчины было маловато. Точнее, не было вовсе.
И факт этот настораживал.
– К завтраку тоже надо спускаться? – удивилась Юлисса, направившись к своей комнате.
– Тебе – да.
– Вот как?
– Все участники отбора придерживаются определённого расписания, – нотки беспокойства в голосе отступили, давая место раздражающе докучливому, пытливому тону. – Подъём в семь, завтрак в восемь.
– Так рано? – и собственный будильник выставлен на несколько более поздний час. – Я вчера на часы не смотрела, но начали сильно после полудня.
– До начала прохождения этапа участников ждёт собрание, краткий инструктаж, тренировка и обязательный осмотр целителями.
– У меня тоже медосмотр будет?
– Нет.
– Тогда зачем мне вскакивать с утра пораньше?
– Понаблюдать за тренировками, – туманно отозвался Дэйм.
– Потные упражняющиеся мужики с утра пораньше – что может быть лучше? – пошутила Юлисса, но властный лишь нахмурился.
– Утром ты можешь погулять, осмотреть замок, поплавать в бассейне, – принялся перечислять с самым серьёзным выражением лица.
Да-да, он уже упоминал бассейн.
– Бассейн – это замечательно, – Юлисса честно постаралась изобразить должный восторг по сему поводу. Остановилась возле двери и, повернувшись к спутнику, улыбнулась этак многозначительно, с намёком. – И ты же покажешь мне свой большой чудесный замок? Галерея с портретами нечисти – вещь крайне, крайне познавательная, но всесторонняя экскурсия в обществе того, кто знает замок как свои пять пальцев, была бы куда как интереснее, – Юлисса протянула руку, словно невзначай поправила мятый воротничок синей рубашки и добавила с придыханием: – И приятнее.
Однако Дэйм наживку не заглотил.
– Сегодня вряд ли получится. Возможно, завтра, – мужчина отступил на шаг, будто пытаясь отодвинуться подальше от её руки, хотя открытых участков кожи она даже не коснулась. – Завтрак подадут в твою комнату. Твоей подруге тоже. За сорок минут до начала этапа за тобой зайдут и проводят на место. Если возникнут какие-то вопросы или захочешь спуститься к бассейну – позвони. Увидимся позже.
Склонил голову и был таков.
Юлисса повернулась к створке, ухватилась за дверную ручку, но открывать не стала. Выждала, пока Дэйм исчезнет с глаз – что произошло на диво быстро, несмотря на длину коридора, – и бросилась обратно в спальню Арнетти.
– Ари, ты спишь?
– Поспишь тут с вами, – проворчала Арнетти, выныривая из подушечно-одеяльных глубин.
– Ты не поверишь, но властный только что от меня сбежал!
– И ты не стала догонять, бить дубинкой по голове и тащить за яй… за шевелюру в пещеру?
– Понимаешь, что это означает?
– Что за битьё по княжеской маковке тебя саму по головке не погладят? – Арнетти села, откинула за плечи светлые волосы.
– Он что-то скрывает! Смотри сама – примчался лично, с перекошенной мордой лица, интересуется, как мы тут, но не спрашивает, почему я решила ночевать в комнате подруги и не слышали ли мы этой ночью чего подозрительного. Ещё и пургу какую-то несёт, ты, мол, к завтраку не спустилась. Ага, а сам он, значит, к завтраку выходит в кое-как застёгнутой рубашке, неглаженой в придачу. Вчера весь день был одет с иголочки, ни одной лишней складки, волосок к волоску уложен, а сегодня уже вид такой, будто только что из недельного запоя вышел.
– Вот, гляди, до чего ты вроде приличного князя довела, – Арнетти шутливо погрозила Юлиссе пальцем. – И всего-то за сутки уложилась.
– У кого бы справки навести, а? – Юлисса нашла взглядом широкую алую ленту сонетки над одним из прикроватных столиков, точно такую же, какая была в её комнате.
– У прислуги… тьфу, у обслуживающего персонала. В прошлых веках слуги всегда знали о хозяевах куда больше, чем те полагали.
Точно!
И начать можно с того, кто принесёт завтрак.
Часть 2
Вопреки уверениям Арнетти, представители собственно персонала откровенничать с гостями были явно не настроены. Возмутительно молоденький паренёк, прикативший столик на колёсиках с завтраком, смущался, бледнел и краснел, но на контакт не шёл и не желал отвечать на расспросы вразумительно.
Вой? Какой вой? Никто ничего не слышал, ни прошлой ночью, ни вообще, и крыло для работников расположено на другой стороне замкового комплекса.
Его сиятельство требователен, строг, но справедлив, не обижает, платит по совести, сверхурочными не нагружает без нужды, а ещё у них премии квартальные бывают за хорошую работу. Персонал живёт и столуется в замке, работают сменами по неделе и ему, Юлиссой допрашиваемому, очень повезло занять в Агатовой чайке вакантное местечко мальчика на побегушках. Ах, да, ещё карьерный рост, полный соцпакет и пенсионные отчисления. Короче, хоть ты из доставки увольняйся и к сиятельному князю в служанки иди, всяко зарплата поболе будет.
Пожалуй, единственное, в чём парень признался, это в наличии в замке лифтов. Правда, сугубо для служебного пользования.
С горничной, вызванной под предлогом разрешения вопроса интимного женского свойства, дела обстояли ещё хуже. Явившаяся девушка в форменном платье оказалась далеко не так юна, как её предшественник по допросной деятельности, и, сохраняя отстранённое выражение, отвечала исключительно односложно, коротко и непосредственно по делу, игнорируя вопросы, касающиеся работодателя, жизни в замке и местных странностей.
Сопровождающий для похода в бассейн и вовсе был невозмутим и молчалив, словно идеальный телохранитель, и не произнёс ничего, кроме «пожалуйста», «прошу вас сюда» и «гостям вход туда запрещён». Сам бассейн, большой, в форме полумесяца, располагался в одном из внутренних двориков, с трёх сторон окружённый увитыми зеленью стенами, а с четвёртой дополненный обрывом в пропасть и видом на лесок на другом её краю. Выглядел вполне себе современно, даже несколько шезлонгов рядом стояло.
И на одном возлежала Ребекка.
– Ох, прошу прощения! – Юлисса оглянулась на сопровождающего, но тот уже исчез в арке прохода. – Не хотела нарушать ваше уединение.
– Что вы, ничего вы не нарушаете, – Ребекка повернула голову к Юлиссе, улыбнулась благожелательно. – Просто наслаждаюсь минутами утреннего покоя. Потом опять на этот дурацкий отбор, часами сидеть в красивой позе, ожидая подвигов понарошку от тех, кто не в состоянии их совершить, ни подставных, ни настоящих, слушать бесконечные нотации от дядюшки… ну, вы понимаете.
– Ага, – медленно и не слишком уверенно кивнула Юлисса.
– Располагайтесь, Юлисса, – Ребекка приподнялась и характерным широким дядюшкиным жестом обвела пространство вокруг. – Места полно, нам обеим точно хватит.
– Ага, – отчего-то ничего более вразумительного в голову не приходило.
Положила на свободный шезлонг полотенце, сняла солнцезащитные очки, сланцы и короткую тунику, надетую поверх розового бикини, и направилась к бассейну. Чисто для разминки сделала пару кругов, затем перевернулась на спину и немного подрейфовала, раскинув руки и глядя на безоблачное небо.
Интересно, а комнаты княжеской племянницы тоже расположены в каком-нибудь отдельном крыле? А апартаменты самого князя?
Наконец решив, что для отвода глаз вполне хватит, Юлисса выбралась по лестнице из бассейна, прошлёпала к шезлонгу, оставляя мокрые следы, взяла полотенце и принялась вытираться, поглядывая украдкой на Ребекку. Фигурка ничего, ладненькая, хотя и без роскошных форм. Кожа, правда, всё равно бледная, без малейшего намёка на загар. Купальник раздельный, но по сравнению с нежно любимой Юлиссой моделью бикини смотрелся почти что воплощением того пресловутого целомудрия, что Дэйм столь страстно желал увидеть в своей приглашённой звезде. Глаза скрыты солнцезащитными очками, на белом столике рядом стоял бокал с коктейлем и крем от загара.
– Хороший у вас персонал, – заметила Юлисса.
– Прошу прощения?
– Прямо-таки идеально вышколенный. Тот сопровождающий, что привёл меня сюда, симпатичный очень… но так вежлив и молчалив… я с ним флиртую напропалую, а он ноль внимания, – Юлисса вздохнула с наигранным сожалением. – Обидно, млин.
– А-а, вы об этом! Так дядюшка строг весьма в вопросах дисциплины персонала и соблюдения субординации, за нарушение может и оштрафовать. Поэтому никаких служебных романов и флирта с гостями.
– Ясно.
То есть прислугу допрашивать бесполезно. Можно, конечно, пытать, но это уже чересчур.
И кто тогда остаётся?
Лично Его сиятельство.
И его племянница.
– О, не волнуйтесь, вы не относитесь к обслуживающему персоналу Чайки.
– Да, я заметила, – Юлисса отложила влажное полотенце, быстрым движением просушила волосы, надела очки и заняла другой шезлонг.
– Пока вы находитесь в статусе… своего рода гувернантки прошлого века, слишком образованной для компании обычной прислуги, но слишком бедной для общества хозяев, – доверительным тоном пояснила Ребекка. – Однако, как я уже сказала, вам не о чем беспокоиться, когда это представление с отбором закончится, ситуация сразу поменяется.
– Вот как? – удивление изображать не пришлось, даже наоборот, потребовалось слегка поумерить градус внешнего его проявления.
– Разве вы не видите? Мой дядя от вас без ума.
– Правда?
– И даже больше. Он вами совершенно одержим.
Вот бесы, это явно не то откровение, на которое Юлисса рассчитывала.
– Одержим? – почему-то сегодня «одержим» прозвучало несколько иначе, чем вчера, когда показалось невинной фигурой речи, преувеличением милым, однако не означающим ничего серьёзного.
– Разумеется, – преспокойно подтвердила Ребекка, словно речь шла о её недавнем удачном шопинге. – Дядя как заметил вас на балу в начале этого года у Его сиятельства пресветлого князя Дэсмонда, так почти обо всём позабыл и больше думать ни о чём не мог, кроме как о вас.
Это тот первый бал, куда Дэсмонд Эжени пригласил?
Наверное. Какой ещё-то?
– Э-э… – растерялась Юлисса. – Что-то не припоминаю, чтобы видела на том балу Дэйма… вашего дядю.
– Лично он его не посещал, – снисходительно усмехнулась Ребекка. – Наше княжество со светлым не то чтобы конфликтует… скорее, держим дистанцию и не лезем ни на чужую территорию, ни в чужую внутреннюю политику. В гости друг к другу тоже не ходим, но соглядатаев никто не отменял. Дядя выяснил о вас всё, что только можно выяснить, однако до начала отбора случая пригласить вас в Агатовую чайку не представлялось. Ну и участие в отборе само по себе неплохой предлог. По крайней мере, не столь… двусмысленный.
Действительно.
Зато после намёков Дэйма накануне да в свете рассказа Ребекки всё стало выглядеть… сомнительно как-то. И сразу захотелось метнуться к краю мощённой матовой розовой плиткой площадки, прыгнуть вниз с разбега... взвиться к небу огненной птицей, разыскать властного и продемонстрировать наглядно, почему далеко не все решались спорить с представителями её вида.
Ишь, шустрый какой!
– Получается, ваш дядя давно обо мне… знает?
– Год почти.
– Тогда почему позвал только когда отбор уже шёл?
Если это шоу начинают за две недели до Нового года, а объявился Дэйм в доставке за неделю, то… то почему так поздно?
– Для верности. Последние рабочие дни, повышенная нагрузка, годовые отчёты и прочая проза жизни, на фоне которой куда легче согласиться на авантюру вроде какого-то глупого отбора. Тем не менее, ваше участие было заявлено заранее.
Есть в мире людей такое выражение – «без меня меня женили».
Похоже, это о ней.
– Так обычно и бывает: одни не могут получить желаемого, даже если это не так уж и много, а другие берут то, что хотят, и никто им не указ, – досадливый вздох Ребекки прозвучал столь же фальшиво, как и Юлиссин недавно. Внезапно племянница хлопнула ладонью по краю шезлонга и резко села. – Ох, ну что это я всё о плохом да о плохом? Наболтала вам тут всякого… не знаю, что на меня нашло… вы теперь, должно быть, воображаете, что мой дядя монстр, каких поискать. Но на самом деле он вовсе не такой. Иногда его заносит… однако кого нет? – Ребекка встала, сняла очки и положила на край столика. – Пожалуй, стоит поплавать перед возвращением… дядя не любит, когда кто-то опаздывает, пусть и его же племянница. Составите компанию?
Взгляд отборного приза честный-пречестный, вопросительный и доброжелательный, лицо невозмутимо, хотя уж в чём-чём Юлисса сейчас и была уверена на сто процентов, так это в том, что «наболтала» Ребекка абсолютно сознательно, понимая прекрасно, что, кому и зачем говорит.
– Боюсь, мне пора, – Юлисса поднялась и несколько поспешно собрала свои вещи. – Надо ещё к подруге зайти, обсудить с ней сюжетный поворот…
– Тогда не буду задерживать. Если не встретимся во время прохождения этапа, то за ужином наверняка. Вам ведь понравилась вчерашняя прогулка с дядей?
– Да-да, было очень… интересно. Пока-пока, – и Юлисса, прижав тунику и полотенце к груди, на ощупь влезла в сланцы и едва ли не бегом бросилась к арке, где исчез сопровождающий.
И чуть не заорала благим матом, когда в тени прохода возник собственно давешний проводник.
Впрочем, обратно к спальне всё равно кто-то отвести да должен.
* * *
То ли так сложились обстоятельства, то ли специально, но во время съёмок… тьфу, прохождения следующей пятёркой этапа отбора Дэйм на глаза Юлиссе не попадался.
Вообще.
Она следовала расписанию и вчерашним инструкциям, а для внесения уточнений поблизости всегда оказывался кто-то из занимающихся организацией отбора. По первому требованию Юлиссе приносили и новую бутылку воды взамен старой, и мороженое, за поеданием которого она коротала перерывы, и влажные салфетки, и без конца уточняли, не нужно ли ей что-то ещё, удобно ли и не устала ли она. Как и вчера, между выходами кандидатов лужок мгновенно заполнялся снующими взад-вперёд людьми. Пёстрый его покров, помятый и сожжённый в процессе, приводился в первозданный вид, словно поле футбольного стадиона, и, покидая шатёр для встречи следующего участника, даже Юлиссе начинало казаться, будто ранее здесь ничего не произошло и все цветы растут давно и самостоятельно, как положено диким растениям в природе.
Вторая пятёрка действительно проявила больше сообразительности, нежели первая. Никто уже не пытался сгрести трепетную деву в охапку и отвести – ну, или оттащить, предварительно через плечо перекинув на манер древних варваров, – к ожидающей где-то там княжеской племяннице. На сей раз в ход пошли увещевания, обещания, пшено и яблоки. К последним Юлисса относилась хорошо, однако не до такой степени, чтобы ради спелого плода даваться в руки незнакомцу и куда-то идти. Что до зерновой культуры, то нежданную эрудицию проявил номер четвёртый, сначала притворившийся, будто собирается подступиться к Юлиссе по старинке, а едва она ипостась сменила, щедрою рукою рассыпавший перед ней пшено, спрятанное в мешочке под курткой.
Юлисса впечатлилась.
