Текст книги "Слуги дьявола"

Автор книги: Сергей Владич

сообщить о нарушении

Текущая страница: 12 (всего у книги 27 страниц) [доступный отрывок для чтения: 12 страниц]

Глава 22
Секретарь епископа

Когда на следующее утро Бестужев вышел из дома, знакомый до головной боли «туарег» уже стоял перед парадным. Увидев машину, Артур остановился и инстинктивно попятился. В этот момент задняя дверь машины открылась и из нее вышел молодой человек в плаще, под которым угадывалось черное одеяние католического священника.

– Прошу вас, господин Бестужев, не бойтесь, вам ничего не угрожает, – сказал он по-русски с едва заметным акцентом. – Те бандиты из бывших местных полицейских, которые напали на вас, уволены. Я только хочу с вами поговорить.

– А почему вы решили, что я тоже хочу с вами говорить? – У Артура совершенно не было настроения разыгрывать радость по поводу встречи с этим священником.

– Потому что жезл у нас, а у вас из-за этого неприятности. Ведь так?

Бестужев не ожидал такого поворота.

– Кто вы, собственно говоря, такой? – спросил Артур. – И от чьего имени собираетесь со мной говорить?

– Ну, скажем так, я из Рима. И представляю тех, кто заинтересован в сохранении всеобщего мира и спокойствия. А называть меня можете как угодно, например кардинал Мазарини.

– А вы не без чувства юмора, – сказал Бестужев, – но для Мазарини вы слишком молоды и слишком чисто говорите по-русски. Впрочем, это и правда не имеет значения. Поднимемся ко мне, но только вдвоем, без сопровождения.

Разговор был продолжен уже в гостиной квартиры Бестужева. Артур все же нашел в себе силы быть гостеприимным и предложил гостю чаю. Тот согласился.

– Прежде всего, хотелось бы понять, откуда вы вообще узнали о моем существовании и о том, что я имею отношение к этому жезлу? Что-то не припомню, чтобы я давал объявление в прессе по этому поводу, – сказал Артур, предлагая гостю присесть в кресло и усаживаясь сам.

– Все намного проще, чем вы думаете. С той самой осенней ночи 1796 года, когда наши друзья из Мальтийского ордена были так близко к заветной цели, но все сорвалось из-за внезапного исчезновения господина Дубянского, мои предшественники пытались найти ответ на вопрос, что же с ним приключилось. Однако все, кто был как-то причастен к этому делу, вскоре ушли из жизни, некоторые из них – таинственным образом, а родственникам Дубянского было официально объявлено, что он просто утонул. Но мы-то знали, что в ту ночь жезл был у него с собой, и потому не верили в подобные совпадения. Чтобы установить истину, нужно было проникнуть в архивы госбезопасности, куда со временем перевезли все бумаги Тайной экспедиции, а это нам никак не удавалось. И вот однажды наш человек, работающий в соответствующих органах, сообщил, что архивы основательно чистят, а все старые и никому не нужные дела передают ученым. После этого оставалось только проследить, чтобы дело Федора Дубянского попало в ваши руки. А когда мы засекли вашу поездку на дачу духовника Елизаветы Петровны, где и обнаружились давно разыскиваемые нами следы Великой английской ложи, стало ясно: вы, а значит, и мы напали на след жезла.

– Подождите-ка, выходит, что и нападение на меня, и попытка взлома квартиры Анны Шуваловой, и тот случай в киевской гостинице – это все ваших рук дело? То есть на вас работают не только бандиты, но и домушники?

– Это были недостойные и грубые методы, за которые виновные уже понесли суровое наказание, уверяю вас. Мы вовсе не заинтересованы в нарушении законов.

– Но зачем вам нужен жезл?

– Чтобы открыть ларец.

– Но ведь ларец… Какой ларец? – вдруг насторожился Бестужев. – О чем это вы?

– Артур Александрович, – с легким раздражением сказал священник, – ну вы же знаете, что речь идет о ларце, в котором хранится некая главная реликвия тамплиеров. Тайна, к которой имели доступ только члены Внутреннего Храма ордена и которая не дает покоя Церкви уже много веков.

– Очень интересная легенда, только с чего это вы взяли, что я имею к этой истории какое-то отношение?

– Вначале, уж простите за откровенность, вы нас интересовали только как человек, в руках которого находится жезл. Ведь ларец-то – у нас.

Священник замолчал, явно наслаждаясь эффектом, который произвели его слова: Бестужев совершенно не был готов к такому повороту событий. Однако он быстро взял себя в руки.

– Ну и что же в этом ларце оказалось? – спросил он как можно более равнодушно.

– Артур Александрович, понимаете ли вы, что все, о чем я говорил до этого момента, было, в общем-то, только информацией? А вот если я отвечу на ваш вопрос, то вы станете носителем тайны, цена которой – жизнь…

– Да мне нет никакого дела до ваших тайн! Я просто так спросил, хотите – говорите, хотите – нет.

– Неправда. Вам, хранителю, совсем не безразлично то, о чем я говорю. – Голос священника звучал ровно и убедительно. Было очевидно, что он не блефует.

– Простите, я все равно не понимаю, о чем идет речь. – Бестужев не сдавался.

– Послушайте, Артур Александрович! В вашей стране прослушивание телефонных разговоров – это настолько просто технически и дешево с финансовой точки зрения, что не составляет никакого труда. Мы знаем, что вы – один из так называемых Хами, то есть хранителей, и что настоящий ларец сейчас на вашем попечении, – сказал священник. – Я предполагаю, на Кипре, куда вы не так давно летали.

– Но ведь вы утверждаете, что ларец у вас. – Артур решил довести свою партию до конца. – Сколько же, по вашему мнению, их существует, этих ларцов?

– Как оказалось, два. Гений Гуго де Пейна создал ситуацию, которая столько лет не давала покоя многим сильным мира сего… Наш ларец был захвачен в резиденции тамплиеров в Труа солдатами короля Филиппа еще семь веков тому назад, в 1307 году, когда орден был разгромлен. Однако не было ключа, а открывать без него, не зная, что там внутри, не решился бы ни один Папа. В наше время ларец был просвечен и изучен вдоль и поперек. Но все снимки и исследования показали, что он пуст, а в это ни один Папа уже не мог поверить. Мы были уверены, что это какая-то хитрость и, если появится оригинальный ключ, то есть жезл, реликвия как-то обнаружит себя. Увы, наш ларец действительно оказался примитивно пуст.

– Знаете, что я вам скажу. – Бестужев вдруг заговорил напористо, даже агрессивно. – Вы или кто там был от вашего имени – это не суть важно – на протяжении столетий действовали противозаконно, причем делали это многократно. Еще в случае с Федором Дубянским представители Мальтийского ордена хотели нарушить законы как морали, так и страны – пошли на прямой подкуп и контрабанду. И сейчас вы занимаетесь тем же. Попытки проникновения в квартиру, ограбление с нанесением телесных повреждений – да по вам Уголовный кодекс плачет!

– Да нет же! Я могу заверить вас, что мы к этим событиям не причастны. Поймите, неверно отождествлять интересы Ватикана и бывших госпитальеров! Мы заинтересованы, чтобы в мире царили спокойствие и согласие, и поэтому я привез жезл назад.

– Да, конечно, вы хотите спокойствия и согласия, но только на ваших условиях, с целью сохранения существующего порядка вещей, когда только Ватикан решает, кто есть грешник, а кто праведник! Сколько людей погибло из-за вашего мракобесия! Только в Средние века восемь миллионов женщин обвинили в том, что они ведьмы, и сожгли на кострах инквизиции! И это по самым скромным подсчетам! Вы даже «апостола апостолов» Марию Магдалину блудницей называли на протяжении пятнадцати веков только из-за буллы какого-то Папы-женоненавистника!

– Сила не в том, чтобы продолжать упорствовать в своем заблуждении, а в том, чтобы уметь признавать и исправлять собственные ошибки. Мы официально признали, что Мария Магдалина блудницей не была. И принесли свои извинения тем, кто пострадал от неверных действий Церкви. Вам станет легче, если я от имени Ватикана попрошу прощения еще и лично у вас?

– Лично мне ваши извинения не нужны. Я просто хочу справедливости.

– Господин Бестужев, давайте перейдем к делу. – Священник, очевидно, посчитал дискуссию оконченной. – Знаете ли вы, что случилось с вашими… коллегами, которые являлись членами братства так называемых хранителей? Ваш предшественник Педро де Сильва умер от инфаркта в сорок два года. А когда его предшественник выбрал для хранения американский банк «Пасифик Юнион», тот обанкротился и ларец лишь чудом удалось оттуда забрать. А перед этим в доме хранителя Йохана О’Хары случился пожар… Продолжать? На самом деле все – без исключения! – хранители испытали на себе проклятие ларца в той или иной степени, поверьте мне на слово. Они, конечно же, не связывали постигшие их несчастья со своим членством в братстве, но мы в деталях все проверили и убедились: связь между ларцом и неприятностями, которые происходят с теми, кто находится возле него, не случайна.

– Вы знаете, что в нем?

– Нет, и это совершенно не важно. В наших архивах достаточно свидетельств и догадок, чтобы принять решение: содержание ларца должно быть доставлено на Святую землю и возвращено туда, где его нашли, – в недра горы Мориа. Пусть тайна тамплиеров упокоится там, откуда она пришла в наш мир, – так для всех будет лучше. Между прочим, именно в этом и заключался план Жака де Моле, когда он отправил графа Бежо с отрядом рыцарей из Парижа накануне той трагической для ордена ночи. Он хотел, чтобы содержимое ларца наконец вернулось на Святую землю и тем самым несчастия тамплиеров прекратились. Великий магистр был суеверен.

– Не смейте даже упоминать его имя! Я не вступлю в сговор с палачами Жака де Моле!

– Но ведь его палачи искупили свою вину смертью! Вы же отлично знаете, что проклятие Великого магистра настигло всех без исключения его мучителей. Ни на каком суде – земном или небесном – не карают дважды! Если благодаря этому ларцу будут разрушены основы Церкви, неужели в мире станет меньше голодных или прекратятся войны? Вы подумайте о той важнейшей роли, которую играет Церковь в обществе! Две тысячи лет она стоит на страже морали и духовности, является неотъемлемой частью жизни для огромной части человечества! Так не лучше ли исключить внешние силы из игры, чтобы не вмешиваться в естественный ход вещей?

– А если там – священный Грааль, который дарует, как говорят легенды, вечную жизнь?

– Ну, подумайте сами, как это было бы странно: Творец даже самому Адаму и его ближайшим наследникам не даровал вечную жизнь. Ведь в Ветхом Завете указан точный возраст каждого… Пусть жили они долго – скажем, по девятьсот лет… Адам, в частности, девятьсот тридцать лет прожил, но ведь все равно все они умерли. Так по какой такой причине какая-то чаша окажется выше воли Господа и будет даровать вечную жизнь каждому, кто из нее выпьет? Тогда ничего не мешало бы напоить всех… К вашему сведению, легенда о священном Граале вообще-то родом из рыцарских романов XII века. Совсем не в каких-то сосудах нужно искать жизнь вечную, а в духовном бессмертии, в продолжении рода, в учениках.

– Кстати, о продолжении рода и об учениках, – подхватил тему Бестужев. – Почему Ватикан не признает тот факт, что Мария Магдалина была Божественной супругой Иисуса Христа и вместе с ним пришла в этот мир с Евангелием?

– Это не относится к делу, о котором мы с вами говорим. И потом, это в любом случае совершенно невозможно – есть предел и для компромисса с нашей стороны.

– Но если в ларце окажутся неопровержимые доказательства этого факта, что вы тогда скажете?

– Все, что необходимо было вам сказать, уже сказано. Сохранится ли спокойствие и стабильность в мире – решать теперь вам. Возьмите жезл – и отныне я полагаюсь на ваш разум.

Глава 23
Ларец тамплиеров

В тот же вечер в кухне у Бестужева собрался, как пошутила Шувалова, «малый синедрион» в составе Артура Александровича, Трубецкого и ее собственной персоны. Посередине стола стояла бутылка все того же «Remy Martin», три коньячных бокала и лежал жезл Гуго де Пейна. Все сидели молча. Только что Бестужев передал им свой разговор с гостем из Рима, и теперь следовало решить, что же делать дальше. Трубецкой налил всем коньяка, взял бокал и, не сказав ни слова, выпил. Затем налил себе вторую порцию.

– Ну что, братья-славяне, – не выдержал Бестужев, – вместе впутались в историю, давайте вместе и выбираться. Вариантов у нас, видимо, несколько. Первый: жезл мы отдаем обратно в ложу, ларец я через несколько месяцев отправлю следующему хранителю и больше никогда не увижу, а католическая церковь пусть продолжает самостоятельно искать и то, и другое. Плюсы этого варианта: ложа от нас отстанет, я не нарушу клятву хранителей, никаких катаклизмов не произойдет, во всяком случае пока. Минусы: ларец будет продолжать наносить ущерб, охота за ним не прекратится, и поэтому не исключаются новые человеческие жертвы. Второй вариант: я с жезлом заявляюсь в братство Хамии объявляю себя, в соответствии с правилами игры, новым Великим магистром. Получаю ларец, с ним – реликвию, и все тридцать три удовольствия, которые с этим связаны. Церковь начинает сначала со мной заигрывать, потом меня же преследовать, и, наконец, кто-то меня отравит или стукнет, как Дубянского, по башке железкой. То есть я буду жить хорошо, но недолго. При этом спокойствие в мире в целом будет соблюдено, если, конечно, я смогу обеспечить сохранность ларца. Это, в принципе, не так уж и сложно, хотя проклятие, связанное с реликвией, никуда не денется и, кроме того, моя персона станет объектом охоты… Третий вариант: еду на Кипр, открываю ларец и забираю то, что в нем хранится. Отвожу содержимое в Израиль, еду в Иерусалим и каким-то образом прячу эту штуку – что бы это ни было. Конечно, если до того она не успеет меня угробить. Плюсы: вся эта тысячелетняя история заканчивается, ларец перестает забирать жизни, Церковь довольна больше всего. Минусы: я могу не успеть спрятать содержимое ларца, его украдут или отнимут силой, и тогда глобальные последствия неизбежны.

– То есть в переводе с литературного на нормальный язык первый вариант называется «моя хата с краю, ничего не знаю». Второй – «ты ж меня пидманула», а третий – «возьми то, не знаю что, и отнеси туда, не знаю куда», – без тени иронии в голосе прокомментировал сказанное Трубецкой.

– Вот за что я тебя люблю, Сергей, так это за тонкое чувство юмора и глубокие знания народного творчества. – Артур старался не терять присутствия духа.

– Ты вот хотя бы медальон обещай в любом случае оставить Анне – на память. Она его честно заслужила, – сказал Сергей Михайлович.

– Вопросов нет, – согласился Артур.

– Ну, раз вы меня упомянули, придется высказаться, – заявила Анна и залпом выпила свой коньяк.

– А то, – Трубецкой пожал плечами, – как же это можно решать такие важные вопросы без тебя?

– Ну, тогда скажу вам наконец, что я обо всем этом думаю. Если подняться над ситуацией и внимательно, не спеша рассмотреть все, что случилось вокруг этой таинственной находки тамплиеров, начиная с расцвета и разгрома ордена, многовековой охоты за реликвиями и сокровищами и заканчивая нашими с вами нынешними проблемами, то остается одна мысль, которую я никак не могу выбросить из головы. Ведь все это делалось в конечном счете не ради денег и даже не ради власти. Страшно подумать, но, по-моему, выходит, что вся эта, с позволения сказать, деятельность – убийства, предательства, заговоры – совершалась на протяжении веков только ради того, чтобы сохранить в неприкосновенности господствующую ныне в мире доктрину о примате мужского начала и сберечь в тайне один-единственный, совершенно очевидный для человека разумного факт: то, что во Вселенной мужское и женское пребывают на самом деле в гармонии и единстве…И что не только и не столько для того дано людям физическое различие, чтобы продолжать род, но чтобы совершенствоваться духовно! Ведь не зря же сказано апостолами: « Если двое в мире друг с другом в одном и том же доме, они скажут горе: переместись! – и она переместится».

Если принять, что душа приходит в тело, как вода в сосуд, и наполняет его, и живет с ним в материальном мире по его законам, то нужно понимать, что она тоже имеет свою цель – совершенствование во имя достижения высшего уровня развития. А для этого душа, как писал поэт, «обязана трудиться», и происходит это именно через единство и борьбу противоположностей – мужского и женского, духовного и материального. Но духовное совершенствование невозможно без Любви. Ведь Любовь – это и есть тот величайший закон Вселенной, который позволяет двум частям одного целого распознать, и приблизиться друг к другу, и соединиться – в первую очередь через обмен энергией на духовном уровне, а уж потом – через физические отношения. Любовь и есть та сила, которая движет самыми мощными порывами души, обеспечивает циркуляцию Божественной энергии через наш физический и множество духовных миров… Именно поэтому каждый такой порыв сродни акту Божественного Творения. Ни страх, ни наслаждение от власти или от удовлетворения физических потребностей – ничто не может сравниться с Любовью по энергетическому потенциалу.

Я вообще не знаю, существует ли в этом мире что-то более важное, чем достижение гармонии мужского и женского начал, их согласованного взаимодействия. Именно в этом заключается разгадка вечности жизни: если душа в результате проделанной ею работы очищается и совершенствуется, она приближается к тому идеалу, который был заложен Создателем при Сотворении мира и поднимается все выше и выше в иерархии духовных миров. В конце концов она достигает того уровня, где, как говорят каббалисты, «лишь тонкая завеса отделяет ее от Бога». Если же душа не выполнила свое предназначение в земной жизни, она снова и снова будет возвращаться в бренные тела, чтобы продолжать трудиться на низших уровнях.

– Ну, ты и картину нарисовала – просто кошмар, – сказал Трубецкой.

– Да нет, кошмар – это то, что творится вокруг этой никому не известной находки тамплиеров. Вы только подумайте: никто не знает, что это такое, но все ее почему-то опасаются! Складывается впечатление, что именно на ней сконцентрировался поиск ответа на основной вопрос бытия: что есть Бог, а что есть человек и какая взаимосвязь существует между ними? Ведь если допустить, что Святой Дух – это фактически женское начало, и если справа от Бога Отца на Небесах пребывает Бог Сын, то слева нужно помещать Богиню Дочь, но «Дочь», так сказать, «в законе», то есть Божественную супругу Сына. И тогда становится понятным то, что называется «священными узами брака», и почему «браки заключаются на небесах». И тогда нужно иначе интерпретировать Ветхий Завет: дело не в том, что это женщинапервая согрешила, послушавшись Змия и уговорив Адама попробовать яблоко, а они обаодинаково ответственны: не хотел бы Адам – не ел бы сам и ей бы не дал! Так что на самом деле не женщина является – как бы по определению – источником греха и разврата, а все имеет две стороны, два источника и два начала… И с первородным грехом неувязочка вышла, ведь сказал же Господь на шестой день: плодитесь и размножайтесь. Грех же заключался в нарушении запрета Божьего, вот и все, и ни при чем тут интимные отношения мужчины и женщины. Почему женщины могут быть монахинями, а священниками быть не могут? Вот пример Досифеи вообще ярчайшим образом продемонстрировал – мне даже слово правильное трудно подобрать – весь гротеск, что ли, этой ситуации, когда молодая девушка перевоплотилась в святого старца, которого вся Русь знала и уважала за подвиги его духовные, а ведь ее при этом даже постричь в монахи отказывались! Приближение к Богу происходит не иначе, как через восстановление андрогинического образа и подобия Божьего, искаженного распадом на мужское и женское в человеческом роде. Обожаю Бердяева: «Тайна о человеке связана с тайной об андрогине»!

И чем дольше я об этом думаю, тем больше мне нравится представлять Иисуса и Марию, которые вместе, но при этом каждый по-своему принесли человечеству и новую заповедь, и новое мировоззрение, и надежду на спасение, и вечную жизнь… Вспомните, как полностью звучит эта заповедь из все того же Евангелия Любви, то есть от Иоанна: «Заповедь новую даю вам, да любите друг друга; как возлюбил Baс, так и вы да любите друг друга; по тому узнают все, что вы Мои ученики, если будете иметь любовь между собою» (Ин. 13:34–35).

– Анечка, здесь, на этой кухне, ты видишь конкретных представителей мужского начала, которые с тобой согласны, честное благородное слово! Но сейчас нам надо вернуться к решению второго главного русского вопроса: «что делать?», поскольку первый главный русский вопрос «кто виноват?» ответа не имеет в принципе. – Бестужев постучал пальцем по жезлу. – Эта штука не даст нам покоя, пока мы ее не пристроим.

– У меня есть конкретное предложение, – вдруг сказал Трубецкой очень серьезно. – Мы все вместе летим на Кипр. Ты, – он указал на Бестужева, – идешь в банк, открываешь ларец, забираешь то, что там находится, и немедленно отправляешься в Иерусалим. Там несколько лет назад отрыли туннель Хасмонеев – подземный водовод, которым через всю Храмовую гору подавали воду. Он проходит очень близко от Стены Плача, которая и есть то, что осталось от иудейского Храма. Так вот, мне кажется, именно там стоит поискать место вечного пристанища для содержимого ларца. Во всяком случае я не представляю, как иначе в современных условиях можно проникнуть в недра горы Мориа поближе к Святая Святых Храма, – ведь уровень нынешнего Иерусалима чуть ли не на двадцать метров выше того города, что был при Иисусе Христе. А в это время мы с Анной Николаевной перевозим жезл обратно в Санкт-Петербург и отдаем его масонам – пусть хранят его дальше. По возвращении ты встретишься с этим священником из Рима и расскажешь ему о наших успехах – надеюсь, подрыв основ Церкви совершенно не входит в наши планы. Мне кажется, что так все останутся довольны, включая твоих хранителей, которым теперь предстоит оберегать пустой ларец, хотя они и не будут догадываться об этом. Просто ларец станет для них безопасен. А легенды о таинственных находках тамплиеров пусть и дальше живут – в книгах и кино, – это же так красиво…