Текст книги "Лучшая версия тебя. Трилогия (СИ)"

Автор книги: Сергей Вишневский

сообщить о нарушении

Текущая страница: 46 (всего у книги 46 страниц)

Парень усмехнулся и произнес:

– Я, честно, думал у меня не получится, но… Режиссер потерял брата во время прорыва. Он все сделал и… В общем, у меня получилось, – вздохнул Жора. – Последнее, о чем я думал это о пропущенных звонках. Я просто хотел сделать все красиво. Даже если из этого ничего не получиться. Прости, Свет…

Жора обмяк и положил руки на подлокотники. Светлана глянула на него, вздохнула и кивнула.

– Ты сделал все правильно, – произнесла она, положила свою руку на его и вздохнула. – Хотя бы так, но надо было довести дело до конца.

В этот момент песня о любви закончилась и на сцену вышел седой старичок со статуэткой и конвертом.

– Дамы и господа. Только что были подведены итоги голосования за номинацию «Приз зрительских симпатий», – проскрипел в микрофон мужчина. – Жюри приняло решение. И это решение было строго в рамках регламента нашей премии. Увы, некоторые участники этот регламент нарушили.

Рука Светланы в этот момент сжала руку Жоры. Они продолжали сидеть молча и смотреть на сцену.

– Однако, после результатов голосования, мы решили сделать исключение. Более того, нами было принято решение изменить правила нашей номинации, – улыбнулся старичок поднял конверт и открыл его. – Так будет правильно и, главное, так будет безопасно для всех нас. Победителем премии «Ликвидатор года», в номинации «Приз зрительских симпатий», с безумным отрывом по голосам, объявляется команда…

– Будь, что будет… – прошептала Светлан и прикусила губу.

– Белые тапочки! – громко объявил старичок.

Зал тут же взорвался аплодисментами, а Светлана неверяще уставилась на Жору. Тот сидел со счастливой физиономией и смотрел не на сцену, а на женщину рядом.

– Прошу, представителей команды на сцену! – громко объявил старичок.

– Иди! Иди быстрее! – толкнула его Светлана и хотела убрать руку, но Жора ее не отпустил.

– Мы это сделали вместе, – произнес парень и поднялся. – И премию мы возьмем вместе!

Он потянул руку и заставил Светлану встать.

Та растерянно глянула на него, потом на сцену, но Жора не дал сомнениям даже коснуться ее разума. Парень просто потянул ее за руку с собой.

– Ты должна взять премию в руки первой, – прошипел он, не ослабляя хватку.

* * *

Бритва сидел с рукой, висящей на повязке через шею и смотрел на суетящихся людей, что растаскивали остатки гоблинов и огров.

– Всегда бы так, – устало произнес он и глянул на капитана команды «Электричка». – Никакой тебе разделки. Сиди спокойно, пиво пей. А тебе потом еще и денег дают.

– Это да, – кивнул Хребет, сидевший рядом, облокотившись спиной на колесо от грузовика. – Только вот пива бы еще, а не это кислятину…

Мужчина поднял бутылку вина, в которой оставалась даст бог треть.

– Ну, тут уж что есть, – проворчал Евгений и тяжело вздохнул.

– Что с премией? – спросил Хребет, сделал глоток и передал старому другу.

– А хрен его знает, – ответил тот. – Мы сорвались до нашего выступления. Там час буквально оставался, но…

– Тут бы уже мирных жрать начали, – ответил мужчина и вздохнул. Несколько секунд он разглядывал Бритву, что пил с горла, после чего произнес: – Ты все правильно сделал. Мы не из этих хлыщей… Мы из другого теста.

– Да, но… – Евгений глянул на бутылку и произнес: – Хрен с ней премией. Мне Светка теперь всю плешь за нее проест.

– Нитакая? Эта – да! Эта может, – произнес Хребет и хохотнул. Он глянул на свою команду, что вместе с белыми тапочками пускали по кругу бутылки с вином, что‑то обсуждая и хохоча. – Главное все живые. А рука твоя – зарастет.

– Этот орк, зелень сучья, топором махал как потерпевший, – сморщился Бритва. – Я даже понять не успел, когда он мне руку перебил. Сижу сейчас и думаю… Слушай, может я старею? Реакция уже не та…

– Ты давай там, не это! – шутливо ударил его в плечо Хребет. – Это прорыв «Б» ранга. Причем не абы какой, а особый. С «Волной отчаяния». Мы бы в одну каску его точно бы не затащили.

– Да и мы, к последствиям, оказались не готовы, – кивнул Бритва. – Но… Слушай, спасибо, что подстраховал. Вы, прям, вовремя появились.

– Не за что, – хмыкнул мужчина. – Мы были у аквапарка. Там тоже был вроде «Б», но обычный. Знаешь, что там было?

– Что?

– Медузы, лять! – хохотнул Хребет. – Летающие, мать его, медузы! Половина зеленые – ядовитые. Половина синие – током бьют, заразы. Чтобы одну грохнуть надо ее в капусту порубить.

– И чем вы их? – удивленно глянул на него Евгений.

– Была заначка у нас, – Хребет глянул по сторонам, проверяя не подслушивают их. – У нас же Примуса твоего нет. Вот мы и нарыли по тихому термобарический один боеприпас.

– Слушай, за такое тебя точно когда‑нибудь посадят, – тихо рассмеялся Бритва. – Ты серьезно? Вот прям…

– Ну, а че делать⁈ – возмутился Хребет. – До босса мы еще кое‑как добрались. А там их тьма! Главная медуха всеми цветами радуги светиться, а у нас ни огнемета, ни пироманта. Вот мы и рванули тот грот вместе со всей этой шушерой.

– Ну… Ладно, главное, чтобы вопросов к мав не было.

– Какие вопросы? Трубу там бросили. Прорыв закрыт, – отмахнулся глава команды «Электричка», взял протянутую бутылку и заглянул в горлышко. – Блин, жаль пива нет.

В этот момент, через оцепление проехал дорогой паркетник. Он проехал между гоблинов, аккуратно перекатился через размазанные внутренности огров и подъехал к командам.

Из него показалась Светлана.

– Лять, ну можно было бы, хотя бы не сегодня, а? – сморщился Бритва, но тут скосился на Жору, что вышел с другой двери с золотой статуэткой в руках.

На нем тут же скрестились взгляды обоих команд.

– Приз зрительских симпатий! – громко произнес он и поднял статуэтку над головой. – Команда «Белые тапочки»!

Народ тут же радостно загудел. К нему побежали обниматься. Парень тут же отдал статуэтку и, пока все радовались и попытались начать подкидывать Бритву со сломанной рукой, подошел задней двери паркетника.

Жора открыл багажник и принялся доставать оттуда ящики с шампанским. То, что умудрился отжать на фуршете, кое‑как договорившись с распорядителем, что следил за мероприятием.

– О! О‑о‑о‑о! – протянул Фаза заметив чем занимается Жора. – Скороход, красава!

Он подбежал к парню и подхватил пару ящиков. Он быстро заглянул внутрь и поднял обиженный взгляд на Жору.

– Прости, пива не было, – развел руками тот и добавил: – Но оно хотя бы с пенкой.

– Сойдет! Не до жиру! – кивнул пулеметчик.

Он направился к ликующей толпе.

Кто‑то смеялся, кто фотографировался на фоне изуродованных тел огров со статуэткой, кто‑то уже звонил Воронцовским, приглашая их на внезапную попойку на перекрестке Симоновской и Парковой, в центре города. Кто‑то открыл дверь в грузовик «Электрички» и врубил музыку.

Фаза с Машинкой пустились в странный пляс.

Хлопки шампанского, крики, громкий смех и огненные шары в воздух из остатков газов, что скопились в огнемете.

Действо все больше напоминало маленький праздник

Праздник работяг, что сделали то, о чем давно мечтали.

На все это смотрел Жора.

Он вытащил все ящики и с улыбкой наблюдал за происходящим. Как веселятся ребята, как счастливо улыбается Светлана, общаясь с раненным Евгением. Как примус в очередной раз сунул себе между ног горелку и принялся скакать, словно это не оружие, спалившее сотни гоблинов, а палка с деревянной мордой коня.

Парень был по настоящему счастлив, и цифры, отсчитывающие последние минуты, его совершенно не смущали.

Он изо всех сил пытался запомнить улыбки на лицах ликвидаторов, их смех, так же счастливое выражение лица Светланы, что со всеми, из горла, пила шампанское.

* * *

Главгер удивленно глянул на телефон, по которому звонила начальница.

– Да, блин! Жора, какого… – начал было он, открыл меню и посмотрел на таймер, отсчитывающий время кулдауна.

Он несколько секунд раздумывал, после чего тяжело вздохнул и принял вызов.

– Алло.

– Жора… – раздался пьяный голос в трубке. – Жорочка, прелесть моя… ик… Я… Я не в состоянии…

– Светлана… – начал было Главгер, но Нитакая его перебила.

– Жорочка, не дуйся! Я просто… я счастлива, понимаешь? В коем‑то веке, я счастлива!.. Ик… А еще мы берем в разработку «Электричку» и «Воронцовских»! Они душки!.. Ик…

– Я уже дома и…

– Жорочка, забери меня пожалуйста… ик… Я за руль… не хочу…

Главгер прикрыл глаза, тяжело вздохнул и еще раз глянул на таймер.

– Где вы сейчас находитесь? Я приеду и увезу.

– Ты обиделся, да? – расстроенно произнес пьяный женский голос в трубке. – Ну прости меня…

– Я не обиделся. Где… ты?

– Восточная девятнадцать. Бар «Сорок восемь». Я у машины… тут рядом… ик…

– Понял, выезжаю, – буркнул Гера и сбросил вызов.

Парень поднялся, открыл приложение такси и вбил адрес, вызывая машину. Тут же поднялся, накинул ветровку и направился в коридор.

– Блин, Жора, какого черта? – на ходу ворчал он. – И что за «Жорочка»?

Парень глянул на телефон, что выдал сообщение, что машина подъезжает, надел кроссовки и вышел за дверь.

* * *

– Жора, ты бы видел… ик… Бритву! – пьяно хохотнула Нитакая. – Когда на меня Хребет и Циркуль насели, мол их тоже продвигать! Ей богу, мне кажется он закипать начал!

– Угу… – кивнул Главгер, держа за талию Светлану, чтобы та не упала.

Женщина была все еще в платье, на каблуках и едва держалась на ногах. Она закинула руку ему на шею и постоянно качалась. Не только от алкоголя, но и от каблуков, что никак не хотели вставать прямо. как положено.

– Ты меня не слушаешь, Жорочка… ик… – произнесла она.

Тут лифто перед ними открылся и Гера, направляя женщину, вошел внутрь.

– Какой этаж?

– Двадцать седьмой, – приподняла бровь Светлана и спросила: – Ты уже забыл?

– Да, как‑то вылетело из головы… – проворчал парень и нажал кнопку. Двери лифта закрылась и он двинулся вверх.

Светлана повернулась к Гере, оглядела его лицо, закинула на шею вторую руку и пару секунд выждав, подалась вперед с четким намерением поцеловать его.

Гера не растерялся, чуть наклонил голову в сторону и обнял ее двумя руками, прижимая к себе.

– Бука… – прошептала она ему на ухо. – Это потому, что я пьяная?

– Да, – вздохнув, произнес Главгер.

– Ну, и что, что я немного… – тут ее качнуло и нау навалилась плечом на стенку лифта. – Ладно… много выпила.

Она попыталась отстраниться, но во избежания некомпетентной ситуации, парень прижал ее к себе сильнее. Светлана расслабилась и повисла на Гере.

– Ты должен донести меня до постели, – с улыбкой произнесла она. – У меня… ик…

– Лапки?

– Каблуки, – хохотнула Светлана.

Главгер тяжело вздохнул и, когда открылись двери лифта, обхватил ее за талию, с легкостью приподнял и понес к двери.

Довольная светлана передала ему ключи, дождалась пока он откроет дверь и, по девчачьи принялась болтать ножками, пока он нес ее в спальню.

– Жорочка, ты такой сильный! Я и не замечала, что ты… ик… такой…

Главгер закатил глаза, глянул на женщину сидевшую на диване и произнес:

– Я прикрою дверь. Не думаю, что у вас тут воруют.

Светлана одной рукой расстегнула застежку на туфлях, подняла на парня взгляд и произнесла:

– Жор, не уходи, а?

– Я не…

– Ничего не надо, просто… посиди рядом, – женщина легла на бок, выудила пару подушек из‑под одеяла и одну сунула под голову, а вторую обняла. – Чуть‑чуть… Я усну и ты уйдешь, ладно?

Главгер тяжело вздохнул, прошептал что‑то про клонов, от которых одни проблема, а затем кивнул.

– Ладно…

Парень уселся у кровати, рядом с Нитакой. Она же молча протянула руку и принялась гладить его по волосам.

– Когда… Я основала компанию, я злая была… Ну, на мужа… На его адвокатов и… Да и вообще, – начала говорить она. – Мне тогда очень тяжело было. И не в деньгах дело было. И не в том, что сначала все…

Тут она умолкла и грустно усмехнулась.

– А потом появился ты… И ты… Да, именно ты, и твои работы дали такого пинка компании, что мы… Мы заняли свою нишу. Потом… Потом ты сломался, – вздохнула Светлана. – Я очень старалась, чтобы ты вернулся. Чтобы ты снова начал творить, как тогда… Когда у тебя глаза горели. И я….

Главгер сидел молча и слушал.

Слушал как Светлана рассказывала почему его тиранила. Слушал, как его работы были посредственностью, а потом внезапно он начал творить снова.

Потом слушал про цветы, про шаурму, что они ели вдвоем на набережной, про поход в картинную галерею, ресторан и паб. И про то, что она очень боялась за него, но при этом искренне радовалась разбитой рожей Козлова на премии. Слушал, что она догадывается кто и зачем это сделал. Слушал про признание в любви на камне, где‑то в прорыве, когда она думала, что он умер.

Он все это слушал с тихим пониманием внутри того, что он понятия не имеет, как живет Жора и что у него происходит внутри.

– Знаешь, Жора… – сонным голосом произнесла Светлана. – Я долго думала… Думала о том, что будут говорить другие… О том, что будет дальше…

Главгер повернул голову и взглянул на счастливое лицо начальницы. Такое, которого он никогда не видел.

– Пошло оно все к черту, Жор… Я просто тебя люблю… – прошептала она и умолкла.

Секунд пять он смотрел на женщину, что начала мирно посапывать, а затем осторожно убрал ее руку с плеча и поднялся.

Главгер осмотрел спальню, сунул руки в карманы и вышел из квартиры. Примитив камеру, он прошел к пожарной лестнице, где открыл меню и, глянув на отсутствующий таймер, вызвал клонов.

– О! Что? А где мы? – начал оглядываться Алеша.

– Ночь на дворе, – недовольно буркнул Прохор. – Чего случилось?

– Все нормально, – буркнул Главгер с задумчивым видом и достал телефон. – Я сейчас вызову сразу несколько машин. Едем домой.

Ткнув пару раз в экран, он поднял взгляд на первого клона.

– Спускайтесь вниз, мне тут с Жорой надо поговорить.

Остальные переглянулись, но спорить никто не стал. Когда все спустились на несколько этажей, Главгер вздохнул и произнес:

– Жора… Ты понимаешь, что вот это все… – тут он указал на дверь, за которой находилась лестничная площадка. – Это все… ненормально!

– О чем ты? – растерянно отвел взгляд парень.

– Я о цветах, шаурме, ресторанах, пабах, прогулках в галерею! Ты ничего не хочешь мне рассказать? – недовольно произнес Главгер.

Жора молчал секунд пять, после чего поднял взгляд на него и произнес:

– А надо? Ты ведь и так все знаешь.

– И что это значит, Жор? Я, конечно, не спец в ухаживаниях, но помоему ты…

– Я ее люблю, Гер, – кивнул двойник, не отводя взгляда от оригинала.

– Жора… Жора, ты двойник! Ты – это я! Ты…

– А двойник не может любить? – спросил парень, не отводя взгляда от своего оригинала.

Гера открыл было рот, но тут же смутился. Он уперся руками в перила лестницы и произнес:

– Жора, ты ведь понимаешь, что это все…

– Двойник может любить? – перебил его Жора. – Имеет ли право твоя копия на чувства?

Главгер не ответил. Он тяжело вздохнул, глянул на Жору.

– Имеет ли тот, кто точно такой же как ты, право… Любить. Ответь, Гер.

Главгер поджал губы, а затем молча кивнул.

Секунд двадцать между ними висела тишина, нарушаемая шагами остальных клонов, что спускались по лестнице вниз.

– Если я имею на это право, то… В чем проблема, Гер?

– В том, что ты клон… Ты двойник и ты…

– Не настоящий, да? – усмехнулся Жора.

– Нет, просто… Просто… – Главгер выпрямился и развел руками. – Ты понимаешь, что будет, если она узнает?

– Мне все равно, – мотнул головой парень. – Даже если она меня бросит, даже если узнает и уволит, даже если все пойдет к черту и мы просрем этот мир… Я любить ее не перестану, Гер.

Главгер прикрыл лицо руками, потер его с силой и опустил руки.

– Ты уверен?

– Да.

– Точно?

– Я уверен в том больше, чем в том, что я клон, – ответил Жора.

Главгер кивнул, сунул руки в карманы, помолчал, а затем произнес:

– Дверь не заперта. Она спит, но одетая. В платье. Ты прикрой ее чем‑нибудь. И побудь рядом. Ей это надо.

Двойник молча кивнул.

– В общем, если найдешь, сразу ей что‑нибудь от похмелья сделай утром. От нее перегар был жесткий. И завтрак сразу замути от похмелья. Ну, который я обычно… Ну, ты и так все знаешь, – продолжил Главгер и кивнул на дверь. – Давай, топай…

Жора молча кивнул, подошел к своему оригиналу и хлопнул по плечу, после чего направился на площадку.

– Жор! – окликнул его Гера.

– А?

– Ты счастлив? – спросил он свою копию.

– Да.

– Точно?

– Точно. Я никогда не думал, что можно быть таким счастливым, – произнес Жора с доброй улыбкой.

Главгер кивнул, сунул руки в карманы и пошел по ступенькам вниз.

Конец третьего тома.