Текст книги "Лучшая версия тебя. Трилогия (СИ)"

Автор книги: Сергей Вишневский

сообщить о нарушении

Текущая страница: 38 (всего у книги 46 страниц)

Красный гитарист, на лице которого повисли капельки пота, скинул гитару и просто швырнул ее в сторону. Он подошел к микрофону и молча смотрел на толпу, что скандировала как заведенная: «На! На! На!».

Рядом с ним, за правым плечом встал красный, в очках сварщика, улыбающийся безумной улыбкой до ушей Прохор. Он поднял палочки и сломал их словно спички, после чего тоже швырнул в сторону.

Лев взял окровавленной рукой микрофон, улыбнулся до ушей и громко крикнул:

– Адская кузница! Мы куем металл!

Толпа взревела, свист, гомон, козы.

Именно под эту какофонию на сцену поднялась группа Эдвардс Металл.

Лев спокойно оглянулся, выцепил взглядом Катю, что с удивлением и недоверием смотрела на него.

– А вот и шкура, – произнес парень, достал из‑за пояса железную розу и подошел к девушке.

Он молча прижал руку к сердцу и протянул ей цветок.

– Спаси… – начало было Катя и протянула руку, но тут Лев просто отпустил цветок, отчего пять килограммов, тяжелой кованной стали в глухим стуком упали на пол.

– Зэ‑бэ‑сэ, на! – хохотнул Прохор, хлопнул по плечу парня, обнял за шею и потащил его на выход.

Глава 8

Степан зашёл в кабинет с довольным видом. Он прошёл к своему месту, после чего хлопнул газетой, которая была у него в руках, по столу.

– Смотрите, что нашёл! – произнёс он с усмешкой, кивая на газету.

– Это что ты там принёс? – обратился к нему Валентин Евгеньевич.

– Да вот, жена показала. В газете про наш отдел пишут, – ответил Степан, водя пальцем по строчкам. – Доблестные правоохранители порядка раскрыли очередное сложное дело, – усмехнулся он.

– Это что за газета вообще? – с ухмылкой заговорил Кирилл, приподнимая бровь.

– Неприкрытая правда.

– Ого, ничего себе, – сказал Валентин Евгеньевич, и его глаза округлились от удивления. – Её ещё кто‑то читает, что ли?

– Ну да, я читаю, – ответил Степан, с кряхтением сев на своё место. – И жена моя читает.

– А большего нам и не надо, – рассмеялся Кирилл. – А вообще я думал, её уже не выпускают.

– Да ладно вам, – Снова заговорил Степан. – Эта газета для таких же стариков, как и мы. Раз её всё ещё выпускают, значит, кто‑то и читает. Но всё равно, вы вспомните, когда в последний раз про наш отдел писали подобные вещи? Вроде мелочь, а приятно.

– Ладно, чего уж там, – хохотнул Кирилл, покачав головой.

В этот момент дверь раскрылась с лёгким скрипом, и в кабинет вошёл Алёша. Его лицо как и обычно светилось энтузиазмом.

– Кстати, о доблестных правоохранителях, – усмехнулся Кирилл, глядя на новенького.

Тот поздоровался со всеми, кивая каждому, и прошёл к своему столу вместе с огромной папкой в руках, с которой, по всей видимости, вообще не расставался. Вслед за ним тут же забежала Барабака. Она радостно вильнула хвостом. Посмотрела на всех, словно тоже поздоровалась, а потом легка возле стола новенького.

Алёша сел за стол, положил папку перед собой и принялся поглаживать Барабаку по голове, а та радостно виляла хвостом, при этом шумно стукая им по полу.

– Ну что? – обратился к Алексею Степан с лёгкой улыбкой на лице, – ты ещё не закончил с серийным убийцей? Опросил хотя бы свидетелей?

– Я‑то уж думал, ты раскроешь это дело, – весело добавил Валентин Евгеньевич, потирая руки.

Все находящиеся старики в кабинете рассмеялись. Но их смех был без какой‑либо злобы. Они просто выглядели так, будто бы им и самим было интересно за всем этим наблюдать. Только вот никто из них не верил в то, что столь сложное и старое дело хоть кто‑то сможет раскрыть.

– Небось, маньяк как чувствовал, что у нас появится столь опытный оперативник, из‑за чего и залёг на дно, – С насмешкой произнёс Степан.

– Да я уж и не припомню, когда там последний раз было нечто подобное. Возможно, он и вовсе уже из города скрылся.

– Скрылся не скрылся, но от правосудия ему не уйти, – буркнул Алексей, продолжая улыбаться.

В этот момент чайник закипел и отщёлкнул. Кирилл, который сидел рядом, поднялся, взял чайник и налил в две кружки кипятка, в одной из которых находился растворимый кофе.

– Не, – сказал Кирилл, ставя кружки на стол и поворачиваясь к Алексею. – Мы, конечно, все понимаем: ты занят расследованием очень важного дела. Ну, знаешь, и про свои основные обязанности всё же забывать не стоит.

Он многозначительно посмотрел на кружку, после чего снова обратился к Алексею:

– Не передашь Степану?

– Да, конечно, – радостно произнёс Алёша.

Он поднялся, взял кружку и поставил на стол Степану. В этот момент его улыбка неожиданно исчезла, и он несколько секунд помолчал, продолжая держать кружку за ручку, словно раздумывая о чём‑то. А потом обвёл кабинет взглядом, и загадочно произнёс:

– Я действительно опросил всех свидетелей. Но среди них убийцы не оказалось и… оказаться не могло. А знаете почему?

– Почему? – шуточно спросил Степан, продолжая листать газету, не поднимая глаз.

– Потому что убийца среди нас. – Всё так же загадочно произнёс Алёша,

Он снова обвёл каждого присутствующего взглядом, и на мгновение в кабинете повисла звенящая тишина. А потом, как ни в чём не бывало, он снова натянул привычную улыбку на лицо, после чего взял папку с делом и вышел из кабинета. Барабака, вильнув хвостом, последовала за ним.

В кабинете повисла тишина, и все присутствующие переглянулись. Степан медленно опустил газету и хмуро посмотрел на дверь.

* * *

После того как Алексей с довольной улыбкой на лице вышел из кабинета, в воздухе буквально повисло напряженное молчание.

Старики сидели молча, переглядываясь друг с другом. Кто‑то тяжело выдохнул, и это оказалось слишком громко в подобной тишине. Степан поджал губы. А потом уставился в стол. Остальные поступили примерно так же и почему‑то избегали встречаться взглядами.

Это длилось долгих секунд тридцать, которые для большинства показались вечностью.

Первым, наконец, заговорил Кирилл.

– Бляха муха, мужики, – произнес он, посмотрев на каждого. – Вы чё, серьёзно? Вы чё притихли‑то? Мы что, теперь друг на друга смотреть не будем?

– Да так, – хмыкнул Степан, и тяжело выдохнул. Он словно собирался с мыслями.

– Да успокойтесь вы, – произнёс один из них, сидевший в углу. – Это ж… это ж наш местный дурачок. Разве можно его слова всерьёз воспринимать? Он же вечно какие‑то глупости говорит. Цитирует кого‑то…

– Ну да, – буркнул Степан, глянув на газету, которая всё ещё лежала перед ним.

Дурачок… – подумал он про себя. – Только вот этот дурачок раскрыл уже два серьёзных дела. А ведь в них до него никто не мог разобраться.

Старший поднял глаза и встретился взглядом с Валентином, который тут же отвёл взгляд, сделав вид, что изучает бумаги на своём столе.

– Господи, да я вас умоляю! – рассмеялся Кирилл, только вот его смешок был очень уж нервным. – Вы бы видели свои престарелые рожи! Вы чего, действительно начали подозревать друг друга из‑за того, что он просто что‑то ляпнул? Ну, какой из него сыщик? Он же сам говорил, что собак допрашивал! Вы вообще понимаете это⁈

– Ага, – выдохнул кто‑то из присутствующих.

Но после этого снова возникла тишина и напряжённая пауза. Все сидели и о чём‑то размышляли, и каждый старался не смотреть на других. Тут неожиданно заговорил Степан так, словно он обращался к самому себе:

– Не, это, конечно же, глупости, – сказал он, задумчиво потирая подбородок. – Но… я вот припоминаю тот день, когда произошло одно из убийств. Я тогда находился в отделе, как сейчас помню. Тут шум сразу же подняли, что наш мясник снова объявился. А я ж как раз оказался на дежурстве. И уже сутки не вылезал из отдела.

Он замолчал. Все притихли и что‑то обдумывали. Валентин, сидевший напротив, нервно переложил бумаги на столе и спустя несколько секунд тоже заговорил.

– Ну да, – произнёс он. – Я ж тогда в командировке был. Вообще в другом городе. Помню, ещё звонил начальнику, чтобы отгул после этого выпросить. Но он сказал, что тут аврал с этим маньяком… Я ж из‑за него день рождения жены пропустил. Поэтому и въелось так… Точнее она мне всю плешь проела.

– Слушайте. – Вмешался Кирилл: – Столько лет прошло.

– А тебя ж тогда вроде не было на службе, да? – Ошарашил его Степан.

– Да хрен его уже знает. – Растерялся Кирилл. – Не помню.

В этот момент в кабинете снова возникла пауза и неловкое молчание. Степан заметил, как Валентин бросил на него быстрый взгляд, будто что‑то хотел сказать.

– Да вашу ж машу, парни! – фыркнул Кирилл. – Ну вы серьёзно⁈ – он вскочил с места и схватил свой телефон. – Вы что, реально думаете, что кто‑то из нас… Ай ладно! Сейчас! Я тоже докажу, что не при делах!

Он принялся рыться в телефоне.

– Твою, блин, как назло. К тому моменту я, по моему, уже поменял телефон. А секунду, ну‑ка, ну‑ка! – Он залез в соцсети своей старшей дочери порылся там, а потом его лицо засияло. – Вот! Вашу ж машу! Говорю же, мы в тот день в аквапарке с семьёй были, а моя дочь, она все выкладывает. Моя старшая! Блин, кто бы мог подумать, что это мне может пригодиться? Маразматики, блин, старые! – Выругался Кирилл, показывая фотографии, где он со своей семьёй катался с водных горок.

– Да не, Кирилл, – слегка виновато произнёс Степан. – Ну ты чего? Никто на тебя бы и не подумал. Мы так… – он почесал затылок, чувствуя себя неловко. – Просто… просто, к слову, как бы пришлось, вот и начали вспоминать. Это же глупость, мы все понимаем.

– Ну да, – обиженно хмыкнул Кирилл. – Я так и понял.

Он что‑то ещё недовольно пробурчал и убрал телефон в карман. Но при этом в кабинете стало гораздо легче. Степан облегчённо выдохнул, а Валентин улыбнулся. Все снова зашевелились.

– Я ж говорю, он просто идиот. А вы тут суету навели!

* * *

– Ты видела? – спросила девушка в косухе и толкнула подругу рядом. – Видела Адскую кузню?

Подруга глянула на телефон, где по струнам бил лев и удивленно глянула на нее.

– Ты серьезно⁈ Я там была!

– Да, блин! Я как знала, что надо было идти, – расстроилась подруга. – Думала опять сопли будут, а тут…

Девушка глянула на экран, а затем на подругу.

– Люд, а гитарист‑то кто? Знаешь его?

– Не‑а, – мотнула она головой. – Ни кто, ни где он. Я уже спрашивала всех.

Девушка тяжело вздохнула и взяла со стойки бутылку пива. Она кинула на зал взгляд и с грустью произнесла:

– Я уже всех достала. Их никто не знает.

– Не может быть, Люд, – буркнула подруга. – Самородки сами по себе не появляются. Кто‑то должен был их видеть или знать.

– Как есть, – пожала плечами Люда и тут заметила как в бар вошел пузатый мужчина с пышными усами. – О! Толстяк!

– М‑м‑м‑м?

– Валя, если кто и знает кто это был, то только Толстый кот! – глянула она на подругу.

Девушка тут же оживилась и с прищуром принялась следить за мужчиной.

Тот прошел с задумчивым видом и подошел к стойке.

– Здорова, Котяра! – хохотнул бармен. – Как оно?

– В кое‑то веке не так паршиво, – проворчал мужчина и кивнул ему за спину. – Налей мне фирменного.

Мужчина удивленно глянул на собеседника, а затем обернулся на полки с алкоголем за его спиной.

– Как скажешь, – удивленно произнес он, взял бутылку с полки без маркировки и стакан. Он уже хотел было достать лед, но Кот его предупредил.

– Без льда. Чистоганом!

– Понял, – кивнул бармен, плеснул в стакан и поставил перед Котом.

Под удивленным взглядом девушек, Толстый кот опрокинул в себя пятьдесят грамм, а затем постучал пальцем по стакану, призывая повторить.

Люда взглядом указала подруге на кота и, обойдя его, пристроилась рядом.

– Котяра, привет! – ласково произнесла она.

– Привет, Котик! – пристроилась с другой стороны Валя.

Мужчина глянул в стакан, затем на девчонок и усмехнулся.

– Вам чего надо, оторвы?

– Ой, чего сразу надо? – надула губы Люда.

– Мы, может, просто поболтать хотели, – кивнула Валя.

Толстый кот глянул на Валю. На ее симпатичное лицо, на вырез на футболке, в котором виднелась упругая грудь, а затем тяжело вздохнул.

– Говорите чего надо, динамы, – буркнул он. – Я же вас как облупленных знаю.

– Котя, ну чего началось‑то? – буркнула Люда и взяла его под руку. Прижавшись к нему, она произнесла: – Тебя какая муха укусила?

Кот опрокинул в себя второй стакан, занюхал кулаком, а затем взглянул на Люду. Милая мордашка, волосы коротко подстрижены, косуха накинутая на топик, после чего вздохнул.

– Я вас знаю уже лет пять. И ни разу. Слышите? Ни разу не слышал, чтобы вы подкатывали просто так.

– Ты так говоришь, словно мы потаскухи какие… – с обидой произнесла Валя.

– И никто, ни разу не смог сказать, что у него с вами что‑то было, – добавил Кот и постучал пальцем по бокалу.

– Кот, кротовуха дело опасное, может…

– Не учи алкаша закусывать, – буркнул Кот.

Бармен спорить не стал. Он молча налил еще и, закупорив бутылку, демонстративно поставил ее на полку.

– Пива тогда еще бокал сделай, – буркнул ему мужчина.

– Котя, а ты видел запись в интернете? Адскую кузню уже по всем пабликами растащили. Там просмотров и лайков… – начала Валя.

– Видел, – буркнул Кот. – В живую видел.

– Ты тоже там был? – удивленно произнесла Люда. – Я там просто с ума чуть не сошла! Такие рифы! Барабанщик – вообще огонь!

– Угу, – кивнул Кот и вздохнул.

– А ты чего такой грустный? – толкнула его Валя. – Не хотят с тобой работать?

Толстый кот глянул на девушку и недовольно поджал губы.

– Коть, ну расскажи‑и‑и… – начала дергать его за плечо Люда.

Мужчина глянул в стакан, затем на девушек и произнес:

– Гитариста зовут Лев. Барабанщик Прохор. Пацан сирота, самородок. Про барабанщика вообще ничего нет, – проворчал он. – Ни телефона, ни где репетируют, ни контактов. Ничего.

– В смысле… вообще ничего? – удивленно спросила Валя.

– Вообще. Я даже фамилий их не знаю, – вздохнул Кот. – Не успел выловить после концерта и… И как сквозь землю провалились.

– Погоди… Погоди‑ка! – спохватилась Люда. – Цветок!

– Чего?

– Я говорю – цветок! Помнишь после выступления гитарист подарил его какой‑то девушке? Как та группа называлась?

Кот хмуро глянул на девушек, пару секунд раздумывал, а затем широко открыл глаза.

– Эдвардс Метал? – спросил он осторожно.

– А он цветок дарил? – расстроенно спросила Валя.

– Ну, как дарил. Он протянул его ей, а та только взять хотела, а он его уронил! И стук был такой, что цветок этот из чугуняки какой‑то, – закивала Люда. – Он ведь специально его уронил, да? – толкнула она в плечо Кота.

– Погоди, так «Продажные шкуры» – это про нее? – округлила глаза Валя. – Ну, мол цветок, но такой тяжелый, что…

Толстый кот молча опрокинул кротовухи, тут же схватил стакан пива и залпом его осушил.

– Так… – Толстый кот достал кошелек, положил купюру на стойку и произнес: – На сдачу – девчонкам по пиву!

Люда сообразила первая и вцепилась в кожанку Кота.

– Котя, ты ведь нас познакомишь?

– Чего? – нахмурился тот.

– Обязательно познакомит! – вцепилась во вторую руку Валя. – Мы ведь ему помогли найти их, так Людочка?

– Конечно! Котя, конечно не подарок, но неблагодарной скотиной, которой выцарапают глаза при встрече, он никогда не был! Да, Котя?

Мужчина недовольно засопел, глянул на одну девушку, потом на другую и кивнул.

– Ладно, но учтите! Я только знакомлю! Ничего больше не обещаю!

– Спасибо Коте‑е‑е‑е‑ечка! – пощакатала пальцами его щеке и чмокнула Люда. – Ты душка!

– Спасибо, Котик! – поцеловала в другую щеку Валя.

– Бабье, – проворчал Кот, освободившись от навязчивых девушек и направился прочь из бара.

Люда с Валей же вернулись к стойке и с довольным физиономиями уставились на бармена.

– Темное и светлое? – спросил он.

– Колечка, ты как никогда проницателен! – улыбнулась Валя и покосилась на Люду.

Та тоже смотрела на нее. Подруги секунд десять играли в гляделки, после чего Люда произнесла:

– Барабанщик мой!

– Тогда мой гитарист, – кивнула Валя.

Девушки пожали руки, а после того как перед ними появились две кружки с пивом чокнулись.

* * *

Сальвадор глянул на рагу в большой глубокой сковородке, а затем на перечницу с острым жгучим перцем.

– Хорош мяться, на! – пробасил Прохор и нахмурился.

Сальвадор вздохнул, пригладил одним пальцем свои усы и пожал плечами.

– Собственно, почему бы и нет?

Повар наклонил перечницу и щедро посыпал горячее, исходящее паром рагу перцем.

– Что ж… – произнес он.взял ложку и зачерпнул с середины. – Прошу… Сними пробу.

Прохор подошел к нему, взял ложку и сунул в рот.

– Достаточно остро? – деловым тоном произнес Сальвадор глядя на кузнеца.

– Ни в одном глазу, – хмыкнул тот, вернул ложку и снова сел за стол.

Сальвадор нахмурился, зачерпнул на кончике разу и сунул в рот. Его ноздри раздулись, он едва заметно покраснел. Тут он глянул на Прохора, что со скучающим видом пялился на него.

– Допустим, толерантность, – проворчал он, взял перечницу и еще раз все поперчил.

После снова зачерпнул рагу и предложил Прохору.

Тот встал, подошел, сунул ложку в рот, а затем кивнул.

– Ну, вот теперь что‑то есть… Так, на фоне остального, – произнес он и усмехнулся. – Я думал ты повар. Вроде же ясно сказал – остро! Так, чтобы УХ! А это так…

Кузнец уселся на свое место. Повар же поджал губы и со злостью уставился Прохора. Не сводя с него взгляда, он открутил крышку перечницы и демонстративно высыпал все ее содержимое в рагу.

– Ой! – не сводя взгляда с кузнеца произнес он. – Какой я неловкий! Что же делать?

Прохор на такой перфоманс только хрюкнул.

Повар же взял черпак и принялся размешивать рагу. Причем делал это с улыбкой убийцы, что готовил яд для своей жертвы.

– А теперь, – зачерпнул ложкой рагу Сальвадор.

Прохор взял ее, сунул в рот и кивнул.

– Нормально.Сойдет.

– Сойдет? – уточнил повар, сунул кончик ложки в рагу и тронул его языком.

Он тут же покраснел, схватил стакан воды и попытался запить, но от этого стало еще хуже. Кое‑как отдышавшись, он зыркнул на Прохора.

– Ну, че… Накладывай, на!

– Последний штрих, – прошипел Сальвадор достал из кармана небольшой флакончик. – Буквально пару капель!

Он открыл флакончик, сделал три капли в рагу и замер, от смешка в спину. Несколько секунд он стоял, после чего опрокинул флакон и вылили его в рагу.

– Кровавая рвота еще никому не навредила, – тихо, почти одними губами произнес он и принялся помешивать рагу, от которого поднимался едва заметный зеленоватый дымок. – Ну, теперь думаю готово!

Он взял глубокую тарелку и насыпал в нее рагу. Овощи, мясо и немного томатного соуса, придавали ему изумительный и аппетитный вид. Сальвадор даже сглотнул, глядя на блюдо, но быстро себя одернул, заметив зеленоватый пар, что поднимался от тарелки.

– Прошу, – поставил он перед Прохором блюдо. – Последний ингредиент крайне важный! Он расширяет сосуды… ДО ПРЕДЕЛА. Раскрывает вкус, а также…

Тут он замер, вытянув шею и наблюдая как кузнец сует первую ложку в рот.

– Вызывает кровавую рвоту… – произнес он, проследив за кадыком Прохора. – Пока через рот не выйдут все внутренности. От желудка до прямой кишки.

– Ух, на! – тут же покраснел кузнец, схватил вторую ложку и сунул ее в рот. – Зэ‑бэ‑сэ, на!

Сальвадор стоял и с ужасом смотрел как Прохор, ложку за ложкой отправляет в себя безумно острое варево, после одной ложки которого человек должен был умереть в адских муках. Однако, кузнеца не брало, от слова совсем.

– Ух, на! Зэ‑бэ‑сэ, на! – повторял он, уплетая рагу.

– Хлеба дать? – хлопая глазами произнес повар.

– Нах, на! Давай еще рагу! – протянул он ему пустую миску.

Сальвадор глянул в нее, потом на кузнеца и растерянно отвернулся к плите, где начал насыпать в миску дополнительную порцию смертельно опасного варева.

– Прохор! – раздался голос Главгера. – Нам надо серьезно поговорить!

Парень вошел на кухню, уселся на стул, напротив кузнеца и достал телефон.

– А ты чего красный такой?

– Сальвадор вещь замутил! – кивнул он на растерянного повара, что стоял с миской в руках. – Едреная! Прям пробирает!

– О! Дай попробую… – начал было Гера, но тут же нахмурился заметив как тот закрывает миску рукой и отрицательно мотает головой. – А че от миски зеленый дымок тянется?

– Специи… – после секундной заминки произнес Сальвадор.

– Че за разговор, Гер? – спросил Прохор и забрал из рук повара миску. – Случилось чего?

– Да, как сказать… Вроде и нет, а вроде и да.

Парень достал телефон и включил видеоролик. На нем молодой парнишка в фартуке бил по струнам, ревели динамики, а за его спиной со светящимися палочками бил по барабанам Прохор.

– Шкуры! – выкрикнул парень.

– На! – заорал кузнец во всю глотку вместе с залом.

– Прохор, ты ничего не хочешь мне рассказать? – спросил Гера и наклонил голову, заглядывая в глаза кузнецу. – Я все понимаю, у вас всех свои задачи, но МНЕ кажется, что надо доверять друг другу.

Прохор поднял взгляд на Главгера, недовольно поджал губы и вытер пот со лба.

– Мне кажется, что если что‑то происходит… Черт с ним, советоваться. Может стоит хотя бы СТАВИТЬ МЕНЯ В ИЗВЕСТНОСТЬ? – надавил тоном Гера.

Прохор спокойно выдержал взгляд, затем залез в карман и достал крупную купюру, которую положил на стол перед Герой.

– Ты ничего не видел, – произнес Прохор, глядя на свой оригинал.

Гера хлопнул глазами, посмотрел на деньги, потом на кузнеца. Секунд пять он пытался понять, что происходит, после чего взял купюру и внимательно ее осмотрел.

– Я сейчас не сошел с ума? – уточнил Главгер и глянул на повара. Тот пожал плечами. – Я правильно понял, что мой двойник… – тут он глянул на Прохора. – Мой! Двойник! Пытается меня… подкупить?

Кузнец втянул носом, снова вытер пот со лба и полез в карман. Достав оттуда еще три крупные купюры, он положил их на стол и пробасил:

– Ты ВООБЩЕ ничего не видел, на! Понял, на?

Гера впал в ступор. Он секунд пять смотрел на деньги, потом на Сальвадора, что пялился на Прохора, а потом на телефон. Мысли в голове улеглись. Он еще несколько секунд молчал, после чего поднялся, сгреб деньги со стола и произнес:

– Понял… на!