Текст книги "Школьный Надзор"

Автор книги: Сергей Лукьяненко

Соавторы: Аркадий Шушпанов
сообщить о нарушении

Текущая страница: 9 (всего у книги 20 страниц) [доступный отрывок для чтения: 9 страниц]

Александр скучал. Понятное дело, он-то здесь бывал. Небось даже делегацию приводил… из того же Гонконга, к примеру.

Школяры разбрелись по залу. Влад Чижов и Гарик Федотов читали Серый Пакт и отчего-то похохатывали. Щукин нашел какой-то документ на стенде и удивленно присвистнул – может, заочный приговор по делу Синей Бороды. Клюшкина с Кареном тоже привлекла одна витрина. Дмитрий издали распознал, что они увидели. Курсант Дреер сам встречал нечто подобное в пражском музее Инквизиции. На витрине экспонировались выдержки из заседаний Трибунала, на которые призывали в свидетели умерших Иных из нижних слоев Сумрака. Некоторых призывали, что интересно, как обвиняемых.

Старинные Трибуналы принято было зарисовывать, так что посмотреть на некоторые гравюры стоило. А если посмотреть через Сумрак, то отпадал языковой барьер, и можно было разбирать надписи на латыни.

Стас Алексеенко изучал копию фолианта, известного как «Иной Молот ведьм» – древний, уже не использующийся и потому открытый для интересующихся протокол дознания по делам настоящих ведьм. Разумеется, никакие колдовские деяния Инквизицию не занимали, только нарушения Договора. Фолиант был тоже убран в прозрачную витрину, трогать руками его было нельзя, но на бесконтактное перелистывание это не распространялось. На всякий случай на стенд было подвешено заклинание, чтобы неумелый маг взглядом не вырывал страницы. Стас как раз дошел до процедуры допросов. Наверное, он искал, какие основания есть, чтобы применять Amor Veri, печально знаменитый Правдолюб. Инквизиторы-Иные не утруждали себя негигиеничными «железными девами», «испанскими сапогами» и другими атрибутами псевдоисторических выставок и кабинетов восковых фигур.

Дмитрий хотел было подойти к Стасу. Больше того, он вдруг почувствовал желание извиниться. Вот за такую книгу, и за Стригаля, и за то, что сам стал Инквизитором.

Он уже сделал шаг, когда его остановила реплика Анны:

– А что такое «Фуаран»?

– Откуда ты узнала это слово? – оживилась Тамара.

– Тут вот книга есть на стенде, «Фуаран – вымысел или правда?».

– Вымысел, – сказала инквизиторша. – Сейчас это абсолютно точно.

– Что такое «Фуаран»? – опять спросила Анна.

– Тоже книга. – Тамара развернулась к ней, не вставая со стула и положив ногу на ногу. – Есть такие книги-легенды. Никто их не читал, но все думают, что там спрятан какой-то очень большой и страшный секрет. Пожалуй, самая известная – «Некрономикон». У нас в запасниках, кстати, есть под нее несколько подделок. А «Фуаран» – еще одна легенда. Будто бы в ней было заклинание, как обычного человеческого ребенка сделать ведьмой или ведьмаком.

– А разве так можно? – спросил подошедший Алексеенко. Ему, видимо, наскучило изучать магические пытки Инквизиции.

– Нет, к сожалению, – покачала головой Тамара.

– Что за название дурацкое, «Фуаран»? – поморщился Стас. – Как будто команда собаке…

– Это имя волшебницы. Восточное. Якобы она придумала заклинание. И превратила в Иную свою дочь…

Тамара рассказала нечто похожее на короткую и жестокую сказку. В сиянии ламп, мягко подсвечивающих музейные стенды, женщина-Инквизитор со своими темными волосами выглядела Шахерезадой. Кроме Стаса и Анны, начали подтягиваться и остальные, хотя рассказывала Тамара негромко. Подошли Карен с Толиком Клюшкиным, подтянулся Митя Карасев, приблизились Даша Чернова и другие Светлые. Даже Фрилинг придвинулся бочком, а он тоже перелистывал глазами какие-то старинные травники на стенде. Но Темные школьники, кроме «мертвых поэтов», особого интереса не проявили.

У Тамары даже голос изменился, когда она дорассказала про последний бой и уничтожение Фуаран вместе с дочерью и слугами, превращенными в Иных.

– Все их вещи тоже сгорели. Но осталось предание, что Фуаран вела дневник… Это, конечно, не такой дневник, как теперь у вас, девочки. Но она могла вести записи своих опытов, и в конце там было само заклинание. Один из слуг, на которых она проводила эксперименты, ставший в результате слабым магом, якобы сбежал вместе с книгой. Но сам этот манускрипт никто из Инквизиции не видел. По крайней мере из живых Инквизиторов…

– А там что написано? – спросила Анна и невоспитанно показала пальцем на витрину с книгой «Фуаран – правда или вымысел?».

– Там написано, как могло действовать это заклинание. Оно было способно не только сделать Иным простого смертного, но и поднять его уровень. Это тоже очень редкая книга. Напечатано всего тринадцать экземпляров. Кстати, именно здесь, в Петербурге, в императорской типографии. Конечно, тайно, в новолуние. Мы нашли экземпляр у одного старого библиофила и выкупили за большую сумму.

– Жалко, если это все-таки легенда, – неожиданно сказал Митя Карасев.

– Почему же? – спросил лекарь Фрилинг. – Это нарушило бы равновесие. А где нет равновесия – там беда.

– Ничего себе равновесие, – возмутилась Даша Чернова. – Светлых в шестнадцать раз меньше, чем Темных.

– Может, вам в шестнадцать раз больше достается? – косо посмотрел на нее Толик Клюшкин.

– Если бы книга была на самом деле, можно было бы маму сделать Иной, – продолжил свою мысль Карасев.

Поднявшийся было шепот вдруг затих. У большинства родные были самыми обычными людьми. Как ни странно, «повезло» тут лишь вампирам и оборотням, кроме Толика Клюшкина. Про Александра и Тамару ничего не было известно.

– Не-а, – вдруг раздался голос Влада Чижова. Оказывается, и тот все слышал. – Иных должно быть мало! А то какой смысл? Особенно Темных!

– Особенно таких, как ты! – в сердцах выдохнула Даша. А потом обернулась к Мите: – Карасик, не слушай дураков.

– Чего уж, – ответил Карасев. – Все равно нет такой книги…

Глава 4

По дороге на квартиру школьники в этот раз не галдели. Они узнали столько нового, что каждый шел и обрабатывал все сам. Это как новый мобильник получить: вроде ясно, для чего он и как работает, а все равно надо повертеть в руках, понажимать кнопки или сенсор, приспособить под себя.

Оставив всех у двери в парадную, куратор простился, обещая завтра устроить поездку в Кронштадт. Но Дреер послал ему мысленно:

«На два слова!»

Одновременно вошли на первый слой. Дмитрий уже несколько адаптировался к холодным питерским ветрам, но даже Сумрак тут, казалось, был холоднее, чем у них в школе.

– Что такое? – спросил Александр. Изо рта вырывался пар, как на морозе.

Дмитрий только сейчас вдруг понял, что здесь куратор группы выше и массивнее, зато волосы намного короче.

– Мне нужно встретиться с твоим руководством, – сообщил Дмитрий.

Они уже давно перешли на ты.

– Зачем?

– Дети в опасности.

– С чего ты взял?

– Мне. Нужно. Поговорить. С твоим. Руководством, – с расстановкой произнес Дреер. А затем перешел на свой нормальный слог. – Я не могу так просто сказать. Извини.

Александр вгляделся в него пристальнее. Затем сказал в тон:

– Хорошо. Постараюсь. Организую.

– Жду, – ответил Дмитрий, и Александр исчез.

Дреер вышел из Сумрака. Набрал номер Одноглазого Лиха.

– Чем порадуешь? – без предисловий отозвался Лихарев.

– Виктор Палыч, – тоже сразу перешел к делу младший надзиратель. – Вы никому не говорили про Голубеву?

– Что именно?

– То самое.

– Нет, – решительно, без паузы, ответил Лихарев.

– Тогда другой вопрос. Это могли вытащить из моей памяти в Праге во время какого-нибудь ритуала?

– Если не умеешь ставить блок…

– Меня учили.

– Люсьен Дюкро преподавал?

– Точно.

– Старый хитрец. Прежде чем научить тебя блоку, он наверняка снял слепок памяти. А слепки, если помнишь, принято вешать на артефакты как вещдок. К ним же доступ имеют все высокие чины. Ты зачем интересуешься?

– Я, кажется, знаю, для чего вся эта экскурсия. Им нужно было, чтобы Анна попала в Питер. Тут очень не хватает джиннов.

Лихо не ответил. Дмитрий представил, как Палыч сосредоточенно глядит перед собой, сидя в кабинете. И еще наверняка барабанит пальцами по столешнице. Ритм он хорошо выбивает.

– Будь осторожнее, – наконец сказал Лихарев.

Очень ценный совет, подумал Дмитрий.

– Я запросил встречу с местным руководством Инквизиции.

– Зачем?

– Предупредить. Если это их инициатива – буду жаловаться в Прагу. Школа под ее началом.

– А если инициатива Праги?

– Тогда придумаю что-нибудь. Дам информацию в Ночной Дозор. До самого Гесера доберусь. Инквизиция использует несовершеннолетнюю Светлую Иную в своих целях. Скандал будет грандиозный.

– На кой им сдалась девчонка? Дреер, ты не выдумываешь на свою голову?

– Виктор Палыч, я только что с курсов. А там долбили на все лады: ради сохранения Договора оправданно все. И нет большего зла, чем если равновесие падет. Так что уж лучше мне ошибиться, чем наоборот.

– На встречу согласились?

– Пока нет информации.

– Хорошо. Держи меня в курсе.

– Так точно.

Лихо отключился.

Группа давно уже была дома. Оживились, готовились к ужину, Фрилинг бряцал посудой на кухне и напевал какую-то немецкую песенку.

Александр позвонил, когда все уже разошлись по комнатам:

– Мы готовы встретиться. Здесь недалеко.

Честно говоря, Дмитрий ожидал, что его вызовут в офис. Будет этот офис в каком-нибудь особняке в стиле барокко с трехсотлетней историей и аллегорическими скульптурами на крыше. Но куратор назвал не дом и не улицу, а мост.

Прежде чем уйти, Дмитрий заглянул в комнату к Анне. Стучаться не стал, вошел через Сумрак, тщательно позаботившись, чтобы девочка ничего не заметила. Та лежала, закинув ноги на спинку дивана, и читала. Кажется, Достоевского. Инквизитор покачал головой и вышел. Постучал к Фрилингу.

– Войдите! – негромко пригласил Темный.

– Герр Фрилинг, – сказал Дмитрий с порога. – Меня вызывают в Инквизицию. В мое отсутствие назначаю вас старшим.

– Большая честь! – с ноткой веселости ответствовал эскулап.

– Прошу вас присмотреть за всеми. Особенно за Аней Голубевой.

– А что с ней? – профессионально встрепенулся Фрилинг.

– Грустная она какая-то, – солгал Дреер. – Может, приболела. Столько впечатлений все-таки. Вы навестите ее пару раз, пока меня не будет. Самое главное, если увидите, что она собирается рисовать, отвлеките от этого занятия. В крайнем случае отберите у нее карандаши или что там будет.

Немец как врач знал, что Анна – экзот. Но об истинных ее способностях, хотелось верить, не догадывался.

– Как скажете, герр Инквизитор, – ответил Фрилинг.

Чтобы не хлопать дверьми и ни с кем больше не встречаться, Дмитрий покинул квартиру опять через Сумрак.

Выйдя на улицу, свернул на Литейный, потом на Белинского. По набережной Фонтанки дошел до Пантелеймонова моста. Всю дорогу гадал, почему бы Александру просто за ним не прийти.

Куратор ждал на мосту не один, а с Тамарой. Женщина сдержанно кивнула Дмитрию.

– Предлагаю пойти в Летний, – мотнул головой Александр. – Он уже закрыт, можно спокойно побеседовать.

– Подождите, – сказал Дмитрий. – А встреча?

– Через аватару, – куратор посмотрел на Дреера так, будто младший Инквизитор обнаружил по меньшей мере незнание закона Архимеда.

Дмитрий мысленно выругался. Он даже в Праге был свидетелем таких штук, а тут ему почему-то не пришло в голову, что и в Северной столице вполне можно ими пользоваться.

Иные придумали множество заклинаний и материальных преобразователей Силы, которые могли быть предтечей чего угодно – от подводной лодки до аппарата искусственного дыхания. По понятным причинам не смогли создать разве что аналоги космического корабля или компьютера, хотя и на подобное кое-кто замахивался. Однако у всего этого добра имелся главный недостаток: его нельзя было толком тиражировать. И вот здесь человечество взяло реванш. Дмитрию это, как ни странно, всегда напоминало ситуацию с массовым образованием. Дореволюционные гимназисты выучивали по несколько языков, а он сам не мог без репетитора справиться с английским. Однако сколько гимназий было в России в тринадцатом году, а сколько школ хотя бы и в восемьдесят третьем, когда мальчик Дима пошел в первый класс?

Магические артефакты тиражировались в лучшем случае десятками. С заклинаниями, правда, дело обстояло несколько лучше. А еще давным-давно сильные Иные научились создавать аватары. Это потом в религиозных воззрениях Индии аватарой стали называть воплощение бога на Земле. Собственно, Великие индийские маги ничем не отличались от других в стремлении создать о себе миф. На самом деле аватарой был Иной, выступавший представителем более сильного мага. Его ушами, глазами, чувствами на расстоянии.

Правда, за тысячи лет никто так и не додумался, как проделывать это без спросу. Подчинить волю Иного и превратить его в марионетку – да, некоторым под силу. Но сделать аватарой без прямого согласия не удавалось никогда.

Инквизиция присвоила и это знание.

– Кто из вас?.. – спросил Дмитрий.

– Я, – ответила Тамара.

– А с кем я разговариваю?

– Вы хотели с руководством, Инквизитор Дреер?

У Дмитрия екнуло в груди. Неужели там, на том конце… Стригаль?

Дреер прекрасно знал, что аватара может выполнять роль телеконференции, когда с собеседником общаются сразу несколько магов. Не исключено, что сейчас органы чувств Тамары передавали образы целому совещанию.

В стороне зловеще горел подсвеченный снизу Михайловский замок.

Пройдя сквозь запертые ворота, они сели на скамью у Карпиева пруда, недалеко от Порфировой вазы. Дреер оказался между Тамарой и Александром. Было не очень уютно, к тому же он понял, что придется вертеть головой для того, чтобы разговаривать с обоими.

– Что вы хотели сказать, Инквизитор Дреер? – без обиняков начала Тамара или кто там спрашивал ее голосом.

– Может быть, вы все-таки представитесь?

– Болеслав… Леонард… Морис…

Дмитрий мог бы подумать, что это одно длинное европейское имя. Но заметил, что тембр голоса женщины изменяется при произнесении каждого слова. Похоже, он оказался прав. Сейчас с ним разговаривают несколько магов Инквизиции.

– Прошу уважаемых Инквизиторов сообщить настоящую цель нашего приезда. Прошло уже несколько дней, а с нами на контакт вышли только Александр и Тамара.

– Цель была вам озвучена. Образование для воспитанников школы и обмен опытом для нас.

– Простите, до сих пор не видел никакого обмена.

– Александр ежедневно делает отчет о мероприятиях. Разве это не опыт? Кроме того, сегодня вы были в музее Инквизиции… Это наш новый проект во имя Договора. Раньше в такие хранилища допускались только сотрудники. Теперь мы проводим экскурсии для юных правонарушителей. Даже человеческая полиция использует экскурсии в тюрьму для профилактики. Вам как педагогу должно быть это известно.

Дмитрий, конечно, о таком знал. Однако вспомнил сейчас другое: экскурсию по застенкам человеческой инквизиции, устроенную для Галилея. Тоже в целях профилактики.

А еще он понял, что сел в лужу. Если сейчас изложит все свои подозрения… нет, никто его, конечно, не поднимет на смех. Даже, возможно, похвалят за проявленную бдительность и поставят лишний балл в аттестате. Но все его слова повиснут в воздухе.

Врать тоже не имело смысла. Сейчас Дмитрий имел дело с куда более сильными Иными, чем он сам, и сполохи лжи в ауре они распознали бы без труда.

Оставалось только говорить полуправду и самому в нее верить.

– Мне кажется… – Дмитрий тщательно подбирал слова. – Посещение музея Инквизиции может иметь негативные последствия.

– Какие? – спросила Тамара.

– Это не вполне благополучные дети. Среди них есть немало низших Темных, переживающих очень болезненный переходный возраст. Кроме того, большинство учеников имели какие-то проблемы с Договором. А вы рассказываете им о вымышленной книге «Фуаран». А ведь они сейчас так склонны верить во все то, во что хочется поверить! Где гарантия, что они не решат, будто «Фуаран» есть на самом деле? А потом не бросятся ее искать?

Дмитрий ощутил уверенность в своих словах. Вот и хорошо. Аура – что надо.

– Если подобное случится, я вынужден буду жаловаться, – твердо сказал он.

Тамара обменялась взглядами с Александром и, помедлив, ответила:

– Исключено. «Фуаран» не существует в реальности.

– Откуда вы знаете? Легенда есть легенда. В Трою тоже никто не верил, пока Шлиман ее не откопал.

– Дмитрий… – Тамара впервые назвала его по имени, но не закончила фразы. Создавалось впечатление, что трое инквизиторов, аватарой которых выступала женщина, спорят и не сходятся во мнениях.

Наконец Тамара снова ожила:

– Мне позволено сообщить вам. «Фуаран» не совсем… вымысел.

– Что?!

– Такая книга была, и заклинание тоже. Но теперь все утрачено. «Фуаран» больше нет, как и ее создательницы. Книга погибла два года назад. Поэтому мне и разрешено дать вам эти сведения.

– Как это случилось?

– Сейчас вам специально повышен уровень доступа, поэтому слушайте. Книга «Фуаран» была обнаружена в две тысячи третьем под Москвой. Хранилась у одной ведьмы, проходившей по старому делу. К сожалению, тогда же книгу и потеряли. Для помощи следствию был рекрутирован Константин Саушкин, молодой вампир из Дневного Дозора Москвы. Слишком молодой… Он поддался искушению. Убил нескольких сотрудников Инквизиции и завладел книгой. А еще у него были с собой ингредиенты, чтобы привести заклинание в действие…

– Что за ингредиенты?

– Образцы крови двенадцати человек. Единственный метод стать Высшим вампиром, не убивая смертных. Кстати, этот молодой человек его и разработал, так называемый «Коктейль Саушкина». Константин действовал бескорыстно. Он решил с помощью Фуаран сделать Иными всех людей на Земле.

– Судя по всему, ничего не вышло, – Дмитрий посмотрел вдаль, сквозь решетку Летнего, на прохожих и машины. Невольно снова взглянул и на Михайловский замок.

– Саушкин был остановлен сотрудником Ночного Дозора Антоном Городецким. Это случилось в Казахстане.

Что-то зашевелилось в памяти Дмитрия: «Два года назад… Казахстан…» – но эту мысленную рябь вытеснила знакомая фамилия. Это же тот печальный дозорный, который читал лекцию про «магическую температуру».

– Как погибла книга? – Дреер удивился сам на себя: он что-то требовал у вышестоящих Инквизиторов, даже не видя их в лицо.

– Саушкин прорвался на космодром Байконур. У него был план: прочесть заклинание Фуаран с земной орбиты. Дело в том, что оно действовало на человека только в пределах прямой видимости. А на орбите в этих пределах оказалось бы все человечество. Изящное решение, но…

– Звезды не для Иных, – вдруг перебил Дмитрий. – В космосе нет людей и нет Сумрака.

– Вы проницательны, Инквизитор Дреер, – сказала Тамара, и Дмитрий вздрогнул.

Его не покидало ощущение, что там, среди других, кто говорил ее голосом и видел ее глазами, присутствовал и Стригаль. Тоже Константин, между прочим…

– Саушкин потерял способности, как только покинул пределы Земли. Его тело сгорело в плотных слоях атмосферы. Книга тоже.

Но Дмитрия сейчас почему-то заинтересовала отнюдь не судьба «Фуаран».

– Вы говорили, его остановил Городецкий. Как же, если вампир попал в космос?

– Он позволил вампиру это сделать. Городецкий тоже оказался проницательным. Кстати, именно он и вычислил, у кого находится «Фуаран». Блестящий оперативник. Сначала Городецкий пытался применить «серый молебен», но Саушкин его отразил. Правда, от обратной волны погибли те немногие вампиры, которые были в округе.

И тут Дмитрию стало нехорошо.

– В нашей группе есть мальчик, Анатолий. В интернате уже два года. Вампир от рождения. Остался сиротой после того, как его родители погибли в Казахстане. Значит, вот от чего…

– Инквизиция компенсировала Темным последствия этого «серого молебна», – ответила Тамара. – Мальчик был направлен к вам в школу.

Она ничего не понимает, подумал Дмитрий. Они все ничего не понимают. А еще говорят о каком-то там обмене опытом. Лихо прав. Они привыкли считать себя Иными и разучились быть людьми. Разучились сочувствовать. Что для них внезапная смерть двух-трех посторонних вампиров? Повод дать распоряжение Ночному Дозору выписать несколько лицензий. А пацана – в интернат.

Но Тамара… Она же молодая. Женщина, в конце концов. Дмитрий вызвал в памяти, как она рассказывала детям про Фуаран. Она видела Толика. Во всяком случае, наверняка знала, что он есть среди детей, сама питерская Инквизиция утверждала списки. Ведь ничего же тогда не изменилось ни в ее лице, ни в ауре! Или просто хорошо владеет собой?

– Вы получили ответы на свои вопросы, Инквизитор Дреер? – Голос Тамары снова изменился: спрашивали «с того конца».

Дмитрий получил все ответы. Теперь он был уверен, что оказался прав. Но доказать ничего не мог. Однако что-то все же дернуло его за язык:

– А что было бы с книгой, если бы «Фуаран» не сгорела? Или если бы нашлась ее копия, к примеру?

– Копии «Фуаран» быть не может. Хотя бы из простого здравого смысла. Владеющий книгой немедленно воспользовался бы ею в своих целях, как тот молодой вампир. Конкуренты таким не нужны.

– Вы говорили, книгу нашли у ведьмы. Она же не сделала «как тот молодой вампир»! Кстати, что с ней стало?

– Удалось бежать. До сих пор в розыске. Когда будет поймана, картина с «Фуаран» станет яснее.

Дмитрий снова представил себе протокольный допрос в Инквизиции и невольно поежился. Сейчас, конечно, все куда более цивилизованно, чем во времена, когда Иная Инквизиция охотилась на презревших Договор так же рьяно, как инквизиция святая – на всех колдуний без исключения. Но если этот гад Стригаль применил Правдолюб к маленькому оборотню, то с древней ведьмой церемониться вообще никто не станет.

– А почему вас так интересует судьба «Фуаран», Инквизитор Дреер?

Младший надзиратель даже не сумел опознать, «от себя» ли задала этот вопрос Тамара или через нее спрашивал кто-то из Старших.

Ответ пришел сам собой.

– Меня интересует не судьба книги, а судьба ее читателей.

В кармане заиграл мобильный. Дмитрий не верил в совпадения. Да их и не было, одни лишь вероятности, доступные магам, предсказателям и Сумраку.

– Прошу прощения, нештатная ситуация. – Дмитрий не видел дисплея, но уже знал, кто его вызывает.

Телефон сам собой оказался в руке, а та – около уха.

– Герр Инквизитор, – растерянно сказал эскулап. – Часть учеников пропала.

– Кто? – хотя Дмитрий тоже знал ответ. Без всякой магии.

Наверняка три мальчика и одна девочка.

– Трое, – подтвердил его догадку немец. – Темные. Чижов, Федотов и Щукин. Сбежали, ди шлейхтен грошен [4]4
  Die schlechten Groschen ( нем.) – негодники.


[Закрыть]…

– Остальные все на месте? Проверили?

– Да, да, на месте.

Дмитрий отчаянно хотел уточнить персонально про Анну, но пересилил себя. На глазах у Тамары и Александра делать этого не стоило. Да и все равно он ошибся.

Вот тебе и вероятности.

– Прошу прощения, – опять сказал он, повернувшись к Тамаре. – Трое Темных учеников сбежали. Я должен их вернуть.

– Желаем удачи, Инквизитор Дреер, – сказала Тамара. Ее взгляд неожиданно как будто затуманился, но через пару секунд вновь стал осмысленным.

Сеанс связи закончен, подумал Дмитрий.

– Вам нужна помощь. – Тамара говорила теперь опять своим нормальным голосом. – Мы направим ориентировку в Дозоры.

– Буду благодарен. – Дмитрий поднялся.

– Я с тобой. – Александр тоже встал. – Я же куратор.

Тамара осталась сидеть. У самой ограды, обернувшись, Дмитрий увидел, как она разговаривает по телефону. Затем Дреер с Александром ушли в Сумрак и потеряли женщину из виду.

Первым их встретил страшно виноватый Фрилинг. Из гостиной доносился сдержанный галдеж. Темные создали опасный прецедент. К счастью, никто, похоже, не торопился следовать их примеру.

– Соберите всех, – велел Дмитрий.

– Уже, – коротко ответил сокрушенный лекарь. – Я сообщил, что вы сейчас приедете, герр Инквизитор.

Из гостиной тем временем показалась взволнованная Надежда Храмцова.

– Как они сбежали? – спросил Дмитрий.

– Совершенно не понимаю! Найн! – развел руками Фрилинг. – Я заблокировал все на первом слое Сумрака. И окна, и двери. На второй слой эти мальчики выходить еще не умеют. Хотя и на втором у меня кое-что было припасено – остановить бы не остановило, но следы бы остались…

– Я тоже следила, Дмитрий Леонидович, – сказала Храмцова. – Если бы кто-то вышел из квартиры хотя бы и сквозь стену, я бы узнала.

– А они не могут быть здесь? Превратились в стулья и сейчас над всеми посмеиваются?

– Я лично пересчитал все стулья, – с достоинством ответил Фрилинг.

Александр отвернулся. Дмитрий понял, что куратор не хочет, чтобы старый эскулап увидел его смешок. Надзиратель и сам бы усмехнулся, будь сейчас иная ситуация.

К тому же Александр не мог знать, какие шутки подчас откалывают в школе. Так что пересчитывать стулья было разумно.

– Никто ничего?..

– Найн, – снова перешел на немецкий Фрилинг. – Я проверил ауры тоже. Найн лжи.

– Поговорю сам. – Дмитрий шагнул к гостиной.

– Если не возражаете, я тут все осмотрю, – предложил Александр. – Есть одна гипотеза.

– Хорошо.

Дреер встал на пороге гостиной. Одиннадцать человек посмотрели на него. Вернее, одиннадцать Иных. Чем-то это напомнило Дмитрию прежнее время, когда он стоял перед классом у доски.

Он сам посмотрел в глаза каждому. Особенно зачем-то остановился на Анне Голубевой. Та выглядела сосредоточенной, как будто думала о чем-то своем.

Неужели о «Фуаран»?

Стас Алексеенко, Толик Клюшкин и Карен сидели на полу, по-турецки скрестив ноги. Рядом с ними уселся Карасев, поставив на ковер перед собой неизменный ноутбук. Остальные заняли диван и кресла, один даже расположился на подлокотнике.

– Плохо, господа, – сообщил Дреер.

– Дмитрий Леонидович, мы-то при чем? – ответил с пола Карен.

– Вы-то нет, – честно сказал Дмитрий. – Только от того, как гладко идет наша поездка, зависит, поедем ли мы еще в Питер. И вообще поедет ли сюда кто-нибудь другой из школы. А она уже идет не гладко.

– Да никуда они не денутся, – сказал Толик. – Прогуляются и вернутся.

– Это не просто город, – начал было Дмитрий и вдруг оборвал себя. Школьникам знать про инициацию Петербурга и его развоплощение не следовало. Но и сказать что-то было нужно. – Вы думаете, с нами зря куратор Инквизиции? Он ведь не город от нас защищает. Совсем наоборот.

– Аура тут, конечно, та еще, – поморщилась Даша Чернова.

– Куда они могли пойти? Кто-нибудь слышал?

– Да никто не слышал, – подал голос Стас Алексеенко. – Дмитрий Леонидович, вы же знаете, они нас за людей не считают. В смысле, за Иных… В смысле, за магов… Ну, вы поняли…

– А с нами, в смысле, со Светлыми, они особо и не разговаривают, – подхватил сидевший рядом с Алексеенко Митя Карасев.

– Хоть что-нибудь… – сказал Дмитрий. – В музее кто что брякнул, на свалке этой. О чем трепались?

– Да ни о чем, – ответил Толик. – О чем можно в музее трепаться? «О! Круто! Вот бы нам такую!..» Все в таком роде. Разве упомнишь?

У Дмитрия зародилась мысль проверить всем память. Зародилась и тут же умерла. Как представитель Инквизиции он мог сам себе выдать разрешение на такую процедуру. В крайнем случае позвонил бы Лихареву. Но пристальное изучение каждой прожитой минуты за последние часы у одиннадцати подростков заняло бы слишком много времени. Хотя… если иного выбора не будет.

«Дмитрий! – позвал в голове Александр. – У меня кое-что есть!»

– Подумайте. Вспомните, – велел Дмитрий. – Я вернусь.

В дверях осталась стоять Храмцова.

Куратора Дмитрий нашел рядом с ванной. Тот, казалось, исследовал обои.

– Ничего не видно? – спросил Александр, не оборачиваясь.

Дреер присмотрелся и… обругал себя.

– Должен принести извинения, – сказал куратор. – Однако санкции раскрывать статический портал у меня не было.

Статический портал использовался крайне редко. Одно время, лет двести назад, они вошли в моду. Некоторые маги продолжали создавать их до сих пор. Собственно, это был тоже артефакт, но архитектурный – проем, часто наглухо закрытый, к которому привешивался портал, ведущий только в одно конкретное место. Провесить такой ход далеко требовало больших затрат Силы, и статические порталы соединяли, как правило, одни лишь близкие расстояния. Вот потому-то быстро и растеряли популярность.

Но от старомодной Инквизиции можно было ожидать всего. В том числе и подобного раритета на служебной квартире. Дмитрий не ожидал и поплатился.

– Зачем ты его искал тогда? – Дреер не нашел ничего лучше этого вопроса.

– Да я не его искал, – ответил Александр. – Проверил, не входил ли кто недавно. Им уже много лет никто не пользовался. Входили. Трое.

– Куда он ведет?

– На Гороховую.

– А дальше?

– А дальше надо ловить. По следам пойдем.

– Запечатай его так, чтобы за нами никто не прошел. Можешь?

– Естественно, – кивнул Александр.

– Что ж вы раньше-то не сделали?

– Так кто же знал, что у вас дети такие… одаренные.

Дмитрий подумал, что и самые обыкновенные рано или поздно находят все, что от них прячется.

На всякий случай он предупредил Фрилинга, что они взяли след. Только не уточнил, где и как. Сказал, они с Александром уходят на второй уровень Сумрака.

Портал мгновенно вывел их с куратором в очень необычную парадную. Больше всего она показалась Дмитрию похожей на какой-то храм. Они с Александром шагнули прямо из стены на чугунную лестницу, а сама лестница шла вокруг площадки с шестью темными колоннами. О том, что это все-таки не храм, свидетельствовали многочисленные граффити на стенах и колоннах.

– Мы где? – спросил Дреер.

– Ротонда, – отозвался Александр. – Про нее много мистических слухов ходит. Видимо, кто-то однажды проговорился о портале. А дальше, как водится, обросло легендами.

– Здесь… живут?

– Живут, куда денутся. Но жить тут беспокойно. Все время какие-нибудь… элементы сидят. Или просто зеваки. Место-то заколдованное.

– Не видно что-то никого. – Дмитрий осматривался. Инквизиторы сейчас были одни.

– Вот оно и странно… – Александр тоже как будто что-то пристально искал взглядом. – Хотя на самом деле ничего странного. Приглядитесь к ауре, коллега!

Аура у ротонды оказалась крайне любопытной. Здесь сталкивалось множество эмоций, их остаточный шлейф мерцал в сумрачной палитре. Дреер различил блики надежды, сполохи ярких желаний – пришедшие наверняка мечтали об исполнении. Но сейчас в ауре повсюду были рассеяны пульсирующие кляксы страха.

– Похоже, наши беглецы тут всех распугали, эффектно появившись из ниоткуда! – Александр развеселился.

– Мох, – сказал Дмитрий. Созерцание ауры ротонды отвлекло его от вполне очевидного. – Его нет. Выжгли.

– Выморозили, – поправил куратор. – А теперь посмотрим следы.

Дмитрий не был силен в магической криминалистике, Александра же явно этому учили. Вероятно, он даже обрадовался приключению – не всё же экскурсии водить и выполнять скучные инквизиторские задания. Он ходил по лестнице вверх-вниз, прислушивался, что-то пристально рассматривал, казалось, сейчас достанет лупу – или сотворит ее имитацию.

Наконец Александр с торжествующим видом вскинул голову, тряхнув «хвостом».

– Определенно можно сказать одно, – возгласил куратор. – Они вышли.